Текст книги "Будешь моим героем? (СИ)"

Автор книги: Марго Томсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Виталий Плетнев, – неохотно выдавила она и тут же спросила: – А что?

Степан презрительно хмыкнул, покачал головой и спросил:

– Такой рыжий, длинновязый, да? Еще администратором в банкетном зале на набережной работает?

– То, что рыжий и высокий – да, а насчет администратора не знаю. Наверное, – она дернула плечом, перестроилась в другой ряд и свернула к выезду из города. – Раньше официантом работал в “Альмире”, теперь, возможно, уже администратор.

– Как тесен мир, – покачал головой Степан и охотно объяснил: – Я в этом ресторане чаще всего свадьбы веду. Там залы большие, удобно все. И недавно как раз при нем мои друзья все о тебе спрашивали, – надо, кстати, как-нибудь тебя с ними познакомить – и он так на нас пялился, что я даже удивился. А теперь все понятно стало.

Яна кивнула: ей тоже стало понятно, почему Виталик объявился. Как там бабушка говорила? Хочешь найти мужчину своей мечты? Заведи хотя бы плохонького парня – и остальные тут же налетят доказывать, что они его лучше.

Яна следила за дорогой, но все же постоянно чувствовала на себе взгляд Степана. Видимо, чтобы не сидеть в тишине, он начал рассказывать, что мама третий месяц уговаривает отца на ремонт. Рассказчиком Степан был исключительным – Яна заслушалась, ведя машину практически интуитивно. Было хорошо и спокойно, тонкие остроумные замечания ее смешили, а редкие прикосновения к запястью и частые комплименты заставляли краснеть.

– Ну что, накаталась? – весело спросил Степа спустя примерно минут сорок мотания по полупустым городским дорогам. – Проголодалась?

– Очень, – призналась Яна, чувствуя, как в груди теплеет от этой заботы.

– Ну тогда вези к ресторану Трапезникова, там мы с тобой еще не были. Знаешь же где?

Яна кивнула: еще бы не знать – он прямо напротив ЦУМа стоит. Она там даже бывала много раз: обычно бабушка после шоппинга тащит Яну именно туда. Там интернациональная кухня, поэтому в одном меню есть и пицца, и удон, и утка в сливочном соусе.

– Кстати, хотел спросить: вы всегда так отмечаете день бухгалтера? – нарушил недолгую тишину Степан.

– Ну… да, – засмеялась Яна. – Это второй семейный праздник после Нового Года. Ты хоть знаешь, сколько в нашей семье дипломированных – или почти дипломированных – бухгалтеров?

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Степан и даже развернулся к ней всем корпусом.

– Давай посчитаем, – предвкушающе улыбнулась Яна. – Начинай.

Она осторожно перестраивалась, заезжая с полупустой объездной на довольно загруженные улицы центра города.

– Ты и Анна Янушовна, – легко ответил Степан.

– Так, а еще?

– Не знаю, – комично развел руками Степан. – Знаю, что твоя сестра троюродная – Юля – экономист. Так что просвети меня.

Яна хихикнула и начала перечислять:

– Мама, она главный бухгалтер, с папой вместе работает. Жена моего дяди, теть Даша, она хоть и не работает по специальности, но тоже по образованию бухгалтер. М-м-м… еще у моего деда со стороны папы был старший брат, и у него тоже два сына: вот дядя Миша имеет два высших образования, второе – бухгалтерия.

– Практически семейный подряд, – хмыкнул Степан и тут же честно признал: – Знаешь, я был очень удивлен, что нас пригласили.

Яна, не успев проехать на зеленый, остановила машину, тяжело вздохнула, сморщила нос и со смешком призналась:

– Думаю, бабуля еще не рассталась с мыслью связать нас узами брака, – собственные слова показались какими-то чересчур пафосными, и она покосилась на Степана: – Я предупредила, если что.

Красный на этом перекрестке будет долго гореть, так что Яна даже чуть повернулась к Степану, чтобы лучше его видеть.

– А почему? – внезапно спросил он, и Яна недоуменно вскинула брови. – Почему именно тебя мечтают выдать замуж? Почему не Юлю? Она вроде бы моя ровесница, нет?

В груди все стянуло болезненным узлом, и Яна, мигом растеряв прежнюю веселость, сдавленно сказала:

– Знаешь, я скажу только чтобы ты не спросил это на празднике…

Степан все еще молчал и внимательно смотрел на нее. Яна чуть подняла вверх лицо, чтобы не заплакать – все в их семье очень тяжело перенесли то событие.

– Это не секрет, – с трудом начала Яна. – Об этом многим известно, но мы все, вся семья, об этом не говорим… Юля была замужем, и у нее был ребенок, а потом он… погиб.

Степан судорожно вдохнул и промолчал – наверное, не знал что сказать. Обычно никто не знает. Да и что говорить? Когда погибает крохотный мальчишка, которого обожала вся семья…

– Даже думать не хочу! – замотала она головой. – Скорее, расскажи мне что-нибудь!

– Что? – растерялся Степан.

– Что угодно! Быстрее!

– Ок, слушай дурацкий анекдот: наелись две мышки гороха, легли спать. Лежат в постели, обе пукнуть хотят, но воспитание не позволяет. Одна спрашивает: “Мышка, ты спиш-ш-шь?” Вторая отвечает: “Спю-у-у-у”.

Яна глупо приоткрыла рот, а потом истерически рассмеялась:

– Ужасно, фу.

– Я предупредил, – поднял вверх руки Степан, – что анекдот дурацкий, так что претензии не принимаются.

Загорелся зеленый, и Яна поспешно тронулась, но все равно кто-то нетерпеливый раздраженно просигналил ей в спину.

***

В понедельник Яна привычно свернула в буфет во время пары по английскому языку. Сначала она попыталась в деканате без очереди пробиться к тому неизвестному человеку, который раздавал темы дипломных. Яна и так знала, что она будет проводить бухгалтерский анализ предприятия, – того, что принадлежит ее семье, – но хотелось бы знать подробности. Например, ей рассматривать анализ финансово-хозяйственной деятельности всего предприятия или отдельных подразделений? Потому что анализировать всю громаду – это жестоко даже для бабули.

Ее мысли нарушил Вадим. В этот раз она сразу заметила его, еще когда он только входил в буфет.

– Опять приехал раньше? – сощурилась она, не веря в случайность сегодняшней встречи.

– Нет, – широко улыбнулся Вадим, уже устраивая свои сумки на одном из стульев. – Точнее, да: просто в прошлый раз это было случайностью, а сегодня я специально хотел с тобой встретится. Девушка, можете мне кофе с молоком сделать? И сосиску в тесте разогрейте, пожалуйста.

Девушка, что все это время лениво ковырялась в телефоне, посмотрела на Вадима с долей раздражения, но со своего места встала: наливать кофе и греть сосиску. А Вадим, уже отсчитывая деньги из портмоне, продолжил:

– Меня Серега пригласил в выходные к вам, но не получается. Я крестным буду, представляешь? Брат возложил на меня эту серьезную миссию.

– Ух ты, – искренне восхитилась Яна, – поздравляю!

– Спасибо. Но вообще, я же обычно у вас тусуюсь каждый год, – такое событие – а тут не получится. В общем, я к тебе с подарком в честь профессионального праздника. Подожди.

Он отошел от их стола, протянув девушке сложенную купюру и тут же вернулся обратно. В целом, Яна и так поняла, что подарок – это красивый бумажный пакет с логотипом Chanel. В их городе такие не продают, нет полноценного брендового магазина. Значит, либо привезли с города побольше, либо заказали с доставкой.

– С наступающим праздником, – протянул ей пакет Вадим. – Насколько я помню, это твой любимый аромат.

Яна, смущенно поблагодарив Вадима, заглянула внутрь пакета, неверяще достала две коробочки: гель для душа и лосьон для тела Coco Mademoiselle. Скрыть удивление не получилось – подарочек выходит недешевым, даже сама Яна обычно воздерживается от таких покупок, беря только парфюм.

– Ого. Спасибо, – снова протянула она.

Вадим лишь улыбнулся в ответ и тут же перешел на отвлеченные темы: начал рассказывать о том, что ему предлагают работу на удаленке и он намерен согласиться, потому что это потрясающий шанс.

– А ты потянешь? – искренне удивилась Яна.

– Думаю, да. Все же после новогодних у меня только практика и дипломная, – пожал плечами он. – В любом случае до нового года терпит, после сессии решу.

Яна пораженно кивнула. Она знала, что Вадим, по сути, получает сразу две специальности. Одну, с официальной корочкой – в этом университете. Но программирование в государственных вузах не сказать чтобы так уж развито, поэтому он уже второй год учится в одной из онлайн-школ. Яна помнила, как она проходила шуточную квестовую игру, которую он создал. Графики там, конечно, практически и не было – просто картинки и анимированный текст, но сам факт создания почти настоящей квестовой игрушки не мог не удивить.

Когда дело заходит об играх и программировании, Вадим разом теряет свое спокойствие и начинает говорить много, радостно и вдохновляюще. Яна с интересом его слушала вплоть до конца пары. Не то чтобы она так уж интересуется этой темой, но когда человек столь увлеченно говорит, то дело уже не в теме, а в ее подаче. И Вадим в этом плане впечатлял.

Глава 17. Бухгалтерские пляски

Откровенно говоря, день бухгалтера когда-то начали справлять вовсе не потому что у них бабушка бухгалтер. Просто как-то однажды пригласили гостей, просто нужен был повод выпить, просто случайно поводом оказался недавно прошедший профессиональный праздник бабули. Так и пошло́.

Яна справляла его с самого детства, и при ней же традиция собираться в первые выходные после дня бухгалтера обрастала новыми традициями: шашлыками, красным вином определенной марки, непременным десертом в виде брауни, забавными играми и разговорами. В целом, в семье Манцевич не было более многолюдного и шумного праздника – на Новый год собирались тесным семейным кругом, не приглашая друзей.

Сегодня же часть гостей уже прибыла, а Яна с Янушем все еще торчали на кухне, готовя бутерброды в промышленных масштабах. На больших продолговатых блюдах своего часа ждали брускетты (хотя их все равно все звали бутербродами) с лососем и сыром, с томатом и базиликом, с шампиньонами и зеленью. Януш мазал кусочки хлеба взбитым в блендере авокадо, Яна художественно раскладывала креветки и ломтики помидора. При этом она еще успевала время от времени поворачиваться к плите и помешивать глинтвейн, но все равно иногда приходилось ждать Януша. Он постоянно что-то строчил в телефоне и за сестрой не поспевал.

– Что, “рыбка” капризничает? – чуть сощурилась Яна, уже снимая разогретое вино с огня.

Вообще-то варить глинтвейн должна бабуля, но она слишком увлечена разговорами со своими старыми университетскими подружками. Две почтенные дамы, несмотря на уверенный пенсионный возраст, дома тоже не сидели, так что им было о чем поговорить.

– Не называй ее “рыбкой”, – сухо попросил Януш.

– Судя по тому, сколько сообщений ты отправляешь в минуту, “рыбка” капризничает, – проигнорировала просьбу брата Яна. – Что на этот раз? Ее личный астролог приказал ей оставаться дома?

Януш сердито положил телефон на стол, снова взял в руки ложку для мусса и кусок поджаренного хлеба и раздраженно ответил:

– У нее нет личного астролога. И ты знаешь, что она не очень любит этот праздник.

– В следующий раз уже просто не зови ее, – искренне посоветовала Яна, отводя глаза. – А то сидит и всем настроение портит своим унылом видом.

– Яна! – возмутился брат, но она лишь пожала плечами и принялась разливать первую порцию глинтвейна по бокалам, отвернувшись.

Говорить о его “рыбке” с Янушем бесполезно. Вообще, раньше Ангелина не была такой… Нет, она всегда была не слишком-то общительной и явно не из тех девушек, что радостно поют “Видели ночь, гуляли всю ночь”, практически солируя в хоре друзей… Ангелина всегда вела себя спокойно, всегда была аккуратно одета и всегда говорила приятным тихим голосом. Раньше она даже Яне нравилась, как недостижимый идеал женственности. Но со временем Гела стала скучной, стала избегать всех дружеских посиделок и презрительно смотреть на все развлечения, которые их общая компания любила в школьные годы.

– Яночка! – нарушил ее размышления громкий окрик бабули. – Булгаковы во двор вошли, запусти их в дом.

Яна, улыбаясь и на ходу снимая с себя фартук, поспешила к дверям.

Для того, чтобы каждый раз не бегать ко въезду в поселок, бабуля заранее договорилась с охранником: тому предоставили вкусной еды, а он в ответ впускал всех, кто знал пароль “К Манцевичам на шашлыки”. Ворота на участок тоже не стали закрывать – так заодно всем понятно, куда идти.

Яна подошла к дверям, когда Булгаковы уже входили в дом. Фаина Аркадьевна в эффектной серой дубленке радостно целовала в обе щеки бабушку Яны, а Валерий Степанович тряс руку Яниного папы. Степан, завидев Яну, радостно улыбнулся: ему не досталось ни поцелуев, ни объятий, зато он стоял с букетом в одной руке и красивым подарочным пакетом в другой. Яна тоже замерла, не совсем понимая, что ей делать: Степан стоял у самых дверей и добраться до него пока практически невозможно. Но когда цветы были вручены бабушке, а радостно звякнувший пакет – наверняка алкоголь – был передан папе, Яна наконец-то смогла пробраться к Степану. Не сразу, конечно. Ее тоже обняли и наговорили комплиментов. Степан же, кинув быстрый взгляд на ноги Яны, – она стояла в смешных тапках в виде котиков – потянул ее на крыльцо.

Едва выйдя на улицу, тут же накинул на плечи Яны свое пальто и, на ее взгляд, нагло воспользовался этим жестом – притянул к себе и поцеловал. Спустя пару мгновений Яна нерешительно его оттолкнула:

– Вообще-то из дома можно увидеть тех, кто на крыльце.

Степан засмеялся:

– Вряд ли кто караулит нас прямо сейчас… Или Януш на страже?

Яна, вспоминая, что обычно Ян провожает ее из окна на каждое свидание, тоже хихикнула:

– Нет, он занят перепиской с “рыбкой”.

– С рыбкой? – сощурился Степан.

Яна небрежно качнула головой: мол, забудь, не важно. Стоять рядом со Степаном было чертовски приятно, но несколько неловко.

– Я, собственно, к чему тебя вытащил, – начал он, но Яна его прервала:

– Неужели не для того, чтобы поцеловать?

Он в ответ рассмеялся и звонко чмокнул в кончик носа, чтобы тут же продолжить, не обращая внимание на надувшуюся Яну.

– Сегодня я сказал родителям, что мы с тобой встречаемся. Хотел бы уточнить: я ведь не поторопил события?

Обижаться Яна мигом перестала. Она покраснела, кажется, до корней волос, а сердце в груди словно замерло: встречаются! Наткнувшись на внимательный взгляд Степана, Яна поняла, что он ждет ответа. Но ей едва хватило сил шепотом ответить:

– Не поторопил.

И в тот же миг входная дверь распахнулась, и бабуля, хитро сощурившись, елейным голоском пропела:

– И о чем это вы тут секретничаете?

– О погоде, Анна Янушовна, – широко улыбнулся Степан. – О чем же еще могут говорить двое на пороге дома.

Бабуля расхохоталась в ответ, словно это была какая-то удачная шутка, но Яну за руку схватила цепко и уволокла в дом. Недалеко: пока Степан вешал пальто, Яна увидела, как во двор их дома входит Мила в ярко-красной искусственной шубе. И белом шарфе на голове, который едва ли защищает от мороза.

– А это кто? – бабуля тоже заметила яркую девушку через узкое окно около двери, но распознать не смогла.

– А это Мила, – улыбнулась Яна. – В смысле – Людмила.

Бабуля на секунду задумалась:

– Ну да, Люда ей как-то не идет. Ладно, Яночка, встречай подружку, а ты, Степан, пошли со всеми знакомиться.

Если Булгаковых встречала целая толпа, то вот Милу в коридоре ждала только Яна. Разговаривали они шепотом, стоя почти вплотную друг к другу.

– Подержи пакет, это подарок, – Мила пихнула в руки Яне довольно увесистый сверток. – И пока я снимаю с себя все, можешь мне шепнуть: так вы со Степном все же встречаетесь? О чем это вы так мило разговаривали у порога?

Яна возмущенно приоткрыла рот:

– Ты что, подсматривала?

– Что? Я? Нет, ты что! Я просто шла, вижу вы вроде как целуетесь, не захотела портить момент и спряталась за воротами. Но так как я была легко одета, а на улице настоящая зима, то хотелось бы знать: я не зря мерзла?

Яна, так же тихо, чтобы в шумном зале их не смогли расслышать, засмеялась:

– Нет, не зря. И что это ты такое тяжелое принесла?

– Извращенный шоколад из Японии, – увидев ошарашенный вид Яны, Мила поспешно пояснила: – Извращенный – в смысле со странными вкусами, а не в виде гениталий. Там с васаби, с каперсами, со вкусом суши. Впервые мой гастрономический шопоголизм мне пригодился. Купила этим летом, когда там отдыхала.

Яна, приоткрыв пакет, и правда увидела много ярких коробок с надписями на японском:

– Ты была в Японии?

– Конечно. Я фанат этой страны. Даже японский немного знаю… хотя японцы, кажется, не считают, что я знаю японский. Я хорошо выгляжу? Где у вас зеркало?

И Мила начала озираться по сторонам, пытаясь отыскать вожделенный объект. Яна приоткрыла ей дверцу шкафа – мама когда-то посчитала, что зеркало лучше спрятать. Выглядела Мила, впрочем, хорошо. По совету Яны не стала надевать свои любимые платья, но бархатные брюки цвета марсала и облегающая темно-серая водолазка смотрелись крайне эффектно, несмотря на простоту. И аксессуары в тон. И даже свои шикарные волосы до попы заплела в какую-то хитрую косичку. В общем, у Яны в очередной раз создалось впечатление, что пока она повторяет образы со страниц модных журналов, Милу могли бы снимать для колонки StreetStyle.

– О чем вы тут, девочки, секретничаете? – вернулась к ним бабуля.

Мила тут же улыбнулась еще шире и доброжелательнее, легко закрыла дверцу шкафа и изящно шагнула к Анне Янушовне, попутно вырвав из рук Яны пакет с шоколадом.

Через пять минут, садясь на диван рядом со Степаном, Яна с восторгом наблюдала, как ее подруга умудрилась околдовать как минимум бабулю и ее подруг. Подошедшая к самому ужину Ангелина явно меркла на фоне разговорчивой и улыбчивой Милы.

***

Когда Степан с родителями выезжал на “день бухгалтера”, он представлял что-то менее масштабное. На деле же в доме Манцевичей собралось человек тридцать. Тридцать очень разговорчивых и жизнерадостных людей. Степан даже немного растерялся от всеобщего энтузиазма.

Понимая, что сложно такую толпу в небольшом доме комфортно разместить, организовали что-то вроде шведского стола, а подносы с бутербродами вообще расставили на все горизонтальные поверхности. И часть кресел принесли, кажется, из других комнат. Яна вообще стащила Степана на пол сидеть на подушках. Рядом с ними устроилась, как оказалось, подруга Яны, которую он и не знал до этого дня. Эффектная брюнетка травила байки чуть ли не охотнее Степана, но периодически интересовалась у Яны, в каких блюдах нет мяса.

Так уж сложилось, что все относительно молодые (самая старшая – Юля, которая, как помнил Степан, на пару лет его старше) собрались в одной части зала и общались больше между собой. Тут был и Януш со своей молчаливой девушкой, и младшая кузина Яны, и ее же троюродный брат Сергей со своей девушкой Светой. Юля, заметив что Мила избегает определенных продуктов, с долей иронии в голосе заметила:

– Ты тоже вегетарианка? Можете с Ангелиной основать свой клуб.

Отношении Юли к тем, кто не ест мясо, проступало даже сквозь доброжелательный тон, что заставило многих улыбнуться, а Яну, сидящую совсем рядом со Степаном, напротив, напрячься.

– Я не считаю себя вегетарианкой, – совершенно спокойно ответила Мила. – Я не ем мясо – животных и птиц, но иногда ем рыбу. От молочки и яиц я и подавно не отказывалась.

Впервые за весь вечер Степан заметил проблеск хоть каких-то эмоций на лице девушки Яна. Она была красива – Ангелина. Не так, как Яна или Мила, с несовершенствами, но с вагоном обаяния и цепляющей мимикой. Нет, Ангелине явно повезло с генами, и ее внешность казалась почти идеальной. Светлая кожа, большие серо-голубые глаза, пухлые губы – словно сошедшая с обложки модного журнала, она была так же скучна, как и красива. Не улыбалась. За все время здесь сказала едва ли пару фраз. Почти не ела, несмотря на огромное количество самых разных закусок, в том числе и вегетарианских. Ангелина просто сидела рядом с Янушом и равнодушно молчала. С таким же успехом Януш мог посадить рядом с собой куклу. Степан понял, почему Яна называет девушку брата “рыбкой”.

– Тогда почему не ешь мясо? – удивилась Юля.

Мила повела плечами, словно не хотела об этом говорить, но все же ответила:

– Глупо, наверное… но мне нравится думать, что я делаю хоть что-то для экологии и справедливости. Мясо есть перестала еще лет в тринадцать – прочитала статью про то, как обращаются там с животными. Просто потом не смогла. Я смотрела на этот стейк и прям видела, как страшно мычащую корову гонят на убой… Простите, кто ест. Вот и все. Не ем, потому что не могу.

– То есть рыб тебе не жалко? – тихо, но с явным осуждением в голосе спросила Ангелина.

Мила хмыкнула:

– А у рыб не развита нервная система. И слабо развит мозг в тех случаях, когда он вообще есть. Меня успокаивает, что если мне захотелось поесть рыбки, то мой обед хотя бы умер не в мучениях… Хотя я все равно редко ее ем. Возможно, это вообще мой организм временами заявляет что-то вроде: я устал получать белок из твоих порошковых протеинов, можно мне по-старинке кусок мяса, пожалуйста?

Последнюю фразу она произнесла немного изменив голос, так что в их кругу многие не удержались и расхохотались. Ангелина вроде открыла рот что-то возразить, но не успела, Анна Янушовна уже вскочила на ноги и радостно заявила:

– Яночка, тебе не кажется, что пора приступить к главной части вечера?

Яночка, прежде мирно сидящая на пухлой диванной подушке, кивнула и вскочила на ноги. Януш с Сергеем немного расчистили место – подвинули два столика, на которых стояли некоторые фуршетные закуски, гости, особенно “старожилы” праздника, заметно оживились. Степану же оставалось лишь с любопытством ждать продолжения. Яна не сказала ему заранее, чем таким Манцевичи занимаются после ужина, но заверила, что уж Степану должно понравиться. И взгляд был такой хитрющий, что у самого Степы появились сомнения в безопасности этих игр.

– Для тех, кто у нас впервые, – Анна Янушовна улыбнулась будто специально маме Степана, – объясню, что вас ждет. Мы играем в Крокодила… или шарады, если угодно. Принцип всем знаком: нужно без слов рассказать, что тебе загадали. Но у нас необычные задания, мы используем целые фразы, которые обычно…

Тут многие засмеялись, а веселящийся Сергей подсказал:

– Мы все еще уверены, что Яна все-таки что-то курит, когда эти задания придумывает.

Анна Янушовна, хоть и посмеялась вместе со всеми, строго погрозила Сергею пальцем:

– Не наезжай на мою внучку! У нее просто фантазия богатая.

Степан, вспомнив затейника-Артура, героя Яны, прыснул со смеху. Интересно, в семье-то знают, насколько богатая у Яночки фантазия? Это даже веселило. Степан был абсолютно уверен, что реальный сексуальный опыт Яны равен нулю. Но при этом пишет она такие сцены… Видимо, теоретические познания даже слишком глубоки.

Яна как раз вернулась, неся с собой свой iPad и какую-то коробку. Она залезла с ногами на диван и села на спинку, возвышаясь теперь надо всеми, широко улыбнулась и весело спросила:

– Ну что, кто первый?

Одна из веселых подружек Анны Янушовны – ее звали Эльза Михайловна – бодро вскочила на ноги и бесстрашно засунула руку в коробку, пошуршала там, вытащила ярко-красный листочек, осторожно развернула его, весело расхохоталась и вышла на импровизированную сцену. Пальцами показала два, Яна охотно перевела:

– Это значит, что у нее два слова.

А потом началось что-то крайне смешное. Бойкая бабулька прыгала, смешно расставляла ноги, корчила рожицы, пока все вокруг пытались отгадать, что же такого Яночка в записке написала. Минут через семь выяснили: рожденный богомолом. Степан с опаской посмотрел на свою девушку… Кажется, это он недооценил ее фантазию.

После было немало ну очень странных фраз, вроде “по стене ползет пельмень”, “синие черти в кабриолете” или “жаркие пляски трех бурундуков”. У Степана от смеха болели не только щеки, но и вполне себе натренированный пресс, он впервые увидел своих родителей в неожиданно комическом амплуа, мысленно пожелал себе такой же прыти в семьдесят лет, как у подружек Анны Янушовны, а еще окончательно понял: Яна только кажется тихой и скромной. Нет, она тоже умеет быть веселой, может шутить и подкалывать брата, просто для этого ей нужны близкие люди рядом.

Степан, как ему казалось, напротив – впервые при родителях раскрылся со своей актерской стороны. Той, которая вроде как является неотъемлемой частью его самого, но при этом все же не демонстрируется постоянно. Он тоже шутил, тоже дурачился, тоже смешно прыгал перед всем честным народом, его так же подбадривали и хвалили за находчивость.

И всегда краем глаза он наблюдал за Яной. На ней была кофта со свободным воротом и широкими рукавами, и Яна казалась еще более хрупкой, чем обычно. Он только сейчас обратил внимание, что у нее очень красиво выделяются ключицы. Яна не была худышкой, она казалась мягкой и нежной, а эти выступающие ключицы… иногда Степану казалось, что он просто застывает, смотря на нее.

Забавно, что в универе она – колючий ежик в тяжелых ботинках, прячет взгляд за очками, а свою внешность – за яркими прядями волос. На том свидании в Астаховской усадьбе Степан увидел другую Яну. Красивую, нежную, безумно привлекательную, а еще немного хитрую и игривую. Здесь же, в кругу семьи, он, пожалуй, впервые увидел ее настоящую: веселую, домашнюю, какую-то… родную?

Записочек в коробке Яны хватило на два круга с запасом. Хватило бы ровно на два, но остались лишние из-за неучастия Ангелины – та категорически отказалась играть, и потому что Аленка – двоюродная сестра Яны – после первого круга окончательно слиняла куда-то, кажется, в игрушки резаться.

После, к удивлению Степана, предполагалось еще и выбрать победителей, для этого каждый писал на крохотных листочках три имени, называя тех, кто сегодня был смешнее, находчивее и убедительнее. Первый приз заняла бесподобная Эльза Михайловна – вот в ком пропадал талант комика. Ей вручили пузатый бутыль с домашней наливкой и большую шоколадку. Шоколадку вручили и смущенной Миле – Степан тоже вписывал ее имя, потому что та сегодня тоже была бесподобна. Третье место отошло Яниному папе, он свою шоколадку отдал дочери.

Уже давно стемнело, и Степан увозил родителей на своем автомобиле, поэтому уходили они одни из первых. Степа едва успел украдкой поцеловать Яну, прежде чем пришлось выходить на улицу.

В груди ворочалось неприятное чувство: больше всего хотелось забрать Яну с собой. Привести с собой домой, выпить еще чаю на кухне, налюбоваться, послушать еще ее голос… Степан потряс головой, прогоняя мысли о том, чем еще они могли бы заняться, и послушно немного прибавил скорости – его родителям завтра обоим к первым парам, так что нужно поспешить лечь спать.

Глава 18. Женушка

Степан уехал раньше, повез родителей, а вот Мила осталась до конца, весьма правдоподобно играя пай-девочку. Она помогла чуть прибраться, охотно участвовала во всех обсуждения и чертовски мило краснела, когда бабуля принималась ее нахваливать. Яна прям залюбовалась подругой.

Янушевская “рыбка” уже давно умотала на такси. Первая, хотя ей с утра никуда не нужно. Януш уже сидел за пианино и играл что-то незнакомое Яне – явно не классика. В детстве у них все же были разные увлечения. И, откровенно говоря, ни у нее, ни у брата не получилось заняться этими увлечениями всерьез. Возможно, Януш мог бы стать известным пианистом – у них обоих хорошо получалось, но только он делал это с удовольствием, а Яна просто отбывала свои годы в музыкалке. В теории, у нее тоже были хорошие данные: слух у обоих идеальный, пальцы тоже у обоих длинные, только Яне еще досталось шило в попе, которое не давало сидеть и разучивать партии.

Помня о том, что Мила тоже когда-то ходила в музыкалку, Яна все пыталась подтолкнуть ее к Янушу – дескать, иди, поговори, поиграй. Но та качала головой и продолжала вытирать тарелки. В целом, в доме из гостей осталась только она, даже Юлька уже уехала. Поэтому, когда посуду отправили обратно в шкаф, а из гостиной убрали все следы творившегося здесь бардака, Яна собралась все же провожать подругу.

– Да мне недалеко совсем. Тут, на этой же улице.

– И куда ты одна? – возмутилась Яна, уже натягивая стоящие в коридоре угги – в них традиционно все женщины-Манцевич зимой ходили во двор. – К тому же, я знаю твое “на этой же улице” – в самом конце поселка практически.

Бабушка, услышав характеристику Яны, тут же оживилась: узнала номер дома, всплеснула руками и, на радость Яны, подняла с места еще и Януша.

– Первый час уже! – возмутилась она. – Поселок, быть может, и охраняемый, но к чему зря рисковать?

Януш тоже натянул куртку и сапоги, и из дома вышли втроем. Парадоксально, но ночью было даже теплее, чем днем. Стих ветер, перестал сыпать мелкий колючий снег, на безоблачном небе висел тонкий полумесяц. Ворота дома уже закрыли, поэтому вышли все через калитку и пошли рядком прямо по дороге – все равно машины не ездят, а идти по узкой пешеходной тропинке скучно. Разговорились. Ну как разговорились… Еще в доме начали обсуждать музыку. Из фильма. Оказывается, последней Януш играл саундтрек к какому-то фильму, Мила его узнала, и вот пошло. Сначала музыка в фильмах. Потом просто фильмы. Яна вроде как шла посередине, но чувствовала себя как кошка на столе для пинг-понга: просто смотрела то на брата, то на подругу.

Говорили интересно. Настолько интересно, что уже у ворот дома Милы застряли еще минут на пятнадцать. Наконец попрощавшись, Яна с братом двинулись домой.

– А она прикольная, – хмыкнул Януш, одобряя выбор сестры.

– Ага. И красивая, – хитро улыбнувшись, добавила Яна.

Тот непонимающе на нее посмотрел:

– Ты теперь подруг по внешности подбираешь?

Яна хихикнула:

– Себе – нет. Но твоя девушка должна же быть красивой.

– Девушка? Так у меня же есть, – сощурился Януш.

По нему было видно, что как раз сегодня он морально готов немного побузить на Ангелину. Так вообще чаще всего бывало как раз в те дни, когда ему все же удавалось куда-то свою девушку вытащить и весь вечер старательно ее развлекать.

– У тебя есть аквариумная рыбка, – парировала Яна. – А девушки у тебя нет. Вот я подумала, что Мила прекрасно подойдет на эту роль.

– Да? А она согласна с этим? – едко уточнил Януш, и не подозревая с чего на самом деле началась дружба Яны и Милы.

Яна не любила врать, но и выдавать подругу не хотела, поэтому ответила уклончиво:

– У нее никого нет, а ты вроде вполне в ее вкусе. Думаю, если бы захотел – легко ее завоевал.

Януш в ответ весело цыкнул – мол, придумала же. Но Яна так просто сдаваться не собиралась. В основном потому что знала наверняка: она все равно не сможет от брата скрыть тот факт, что выступает сводницей. Они слишком хорошо друг друга знают – Януш мигом разгадает все ее ужимки и прыжки. Значит, пусть считает, что это Яна инициатор этой авантюры.

– Ну сам подумай, какой шикарный вариант. Учится на отлично… практически на семейной специальности, между прочим. В смысле, бухгалтер она. Спортивная. На стриппластику ходит, кстати. Умная. Веселая – как круто сегодня все показывала, а ведь первый раз с нами. И воспитанная – осталась помочь нам с уборкой. Не то что твоя сельдь атлантическая.