Текст книги "Будешь моим героем? (СИ)"
Автор книги: Марго Томсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Януш проигнорировал сельдь и весело продолжил:
– Ага. “Спортсменка, комсомолка и наконец просто красавица”.
– Ну вот, сам же все прекрасно понимаешь.
И Яна прямо на ходу привстала на цыпочки, чтобы взъерошить брату волосы. Тот уклонился, и Яна едва не упала в чахлые кусты.
– Как жаль, что у меня уже есть Ангелина, – притворно вздохнул Януш. – Вот честное слово, если бы не был я связан обещаниями любви и верности… ух, сразу бы под венец!
Яна надулась, – все о своей Ангелине! – но тут же решила отложить обиды на потом.
– Ангелина, как мне кажется, даже не заметит, если ты ее бросишь.
Януш, сегодня, видимо, действительно уставший от нежелания своей девушки участвовать хоть в чем-нибудь, с долей самоиронии и болью в голосе добавил:
– Может, даже обрадуется, что я перестал ее отвлекать.
Тут Яна мигом почувствовала, что брату нужна поддержка, и это важнее, чем просватать ему Милу, поэтому доверчиво повисла у Януша на плече:
– Ну что ты? Она просто дурочка немножко. За ней такой парень ухаживает… заметит, конечно, – видя, что брат уже улыбнулся, Яна с долей злорадства добавила: – Но поздно будет. Такие парни, как ты, на дороге не валяются. Давай Мила тебя уведет, а? Ну или ты сам уведешься?
Януш расхохотался:
– Ага, как будто отношения так просто строятся. Нет уж. Мне дорога моя рыбка, хоть ты ее и не любишь. Ангелина неплохая, просто… просто у нее другие интересы.
Яна надулась:
– Ага. Интересы. У нее главный интерес – она сама. Все, буду ее игнорировать. И называть Милу твоей женушкой. Ты смотри, еще и бабулю подговорю!
Януш вздрогнул – вроде как специально, но может, действительно испугался:
– Давай без этого! А то меня ж и правда под венец затащат и в свидетельстве о браке подпись подделают.
Яна захихикала. Они уже подошли к дому, поэтому она чуть обогнала брата, первая открыла дверь, с порога показала ему язык и, уже в помещении, наткнувшись на бабулю, довольно громко спросила:
– Бабуль, согласись, было бы классно, если бы Януш расстался со своей “селедочкой” и начал ухаживать за Милой?
Бабуля расплылалсь в предвкушающей улыбке: посмеиваться над внуком она любила, как папа – над самой Яной; Януш заворчал себе под нос:
– Ну вот, а я ее прикрываю, про свиданки со Степаном не рассказываю, а она меня женить против воли собралась…
***
Офис Степана располагался в центре города, в небольшом помещении с видом на ЗАГС. Символично, на его взгляд, хотя последнее время они делают не только свадьбы, но и вообще любые праздники. Помещение это, как ни парадоксально, сдавалась по достаточно скромной цене: для кафешки площадь слишком мала, модный бутик размещать здесь глупо. А вот офис фирмы “Арлекино” выглядел вполне уместно. Да что тот офис? Три небольшие комнатки, кухонька и ванная с туалетом – все же это когда-то было обычной трехкомнатной квартирой, просто с отдельным входом.
Квартирку отремонтировали, подруга разработала им простенький дизайн, все недорого, но чисто и аккуратно. В светлых тонах, всегда с живыми цветами – их знакомый флорист стандартно отдает им букеты, которые не купили и те скоро завянут. На стенах фотографии их молодоженов в красивых разномастных рамках – реклама того, что можно заказать. Книжные полки хранят самые удачные фотоальбомы, образцы дизайнов, даже папки с кусочками тканей.
Когда-то давно Степану в голову пришло, что в их городе молодожены сталкиваются с тем, что свадьба превращается в крайне нервное событие: нужно объехать кучу мест, заказать в этих местах разные вещи, договориться с людьми и постараться не запутаться во всем этом безобразии. Он был уверен: можно заработать на том, что кто-то возьмет все проблемы на себя.
Он-то уже знает, в каких ресторанах вкусно кормят, где удобно, где красиво, какие фотографы точно не загубят фотосессию, кто лучше всего оформит фотозону и даже где невесте смогут так подогнать платье по фигуре, что она точно останется довольна.
Ему казалось, что клиентов будет немного и что в своем большинстве это будут богатые люди…
Первое время так и было.
Однако уровень жизни вырос и в их крошечном городке, а люди стали больше ценить свое время и меньше – деньги. Как итог, этим летом Степан вынужденно заключил контракты с другими ведущими вечеров, а сейчас и вовсе собирается отказаться от своего “хобби”, соглашаясь поработать только у самых почетных гостей. Еще летом у них часто выходило, что они организовывали по два события на одну дату… уже к Новому году им заказали четыре корпоратива под ключ – все на одну дату, и в этот же день нужно будет на другом конце города справлять свадьбу с тематикой замка Снежной Королевы.
Людей, которые будут вести праздники, фотографировать их и снимать – хватает. Но организация все чаще забирает все время Степана и Дины. Да, они знают нужные места и нужных людей, но кто-то должен все это контролировать.
– Мне тут Юра сказал, что Оля уволилась, – задумчиво протянула Дина, захлопнув папку.
– М-м-м… это грустно? – непонимающе спросил Степан, размышляя о том, где найти толковых людей, которые согласятся работать всю ночь, чтобы превратить зал ресторана в оранжерею.
– Для нее – да. Для нас это может быть находкой, – протянула Дина. – Она толковый офис-менеджер, может стать нам хорошей помощницей… по деньгам мы потянем парочку Оль, а рук нам категорически не хватает.
Степан тяжело вздохнул и придвинул к себе телефонную книгу: есть у него три знакомые женщины, которые вообще-то занимаются побелкой потолков и поклейкой обоев, но для него чаще занимаются оформлением залов в соответствии с дизайном:
– Давай тогда ее возьмем к нам. И я думаю уже реально взять теть Зину с девчонками на постоянную работу. У нас сейчас восемьдесят процентов заказов требуют в зале какой-то ремонт проводить, пусть уж они только на нас работают. Сделаем минимальную ставку, плюс выплаты за выход…
– Давай. Правда, придется налоговые декларации переделывать, штат растет прямо-таки стремительно…
Степан снова кивнул, набирая номер хохотушки тети Зины. Она, услышав предложение Степана, с радостью согласилась. В целом, тоже объяснимо: заказы на ремонт им попадаются реже, чем возможность за двенадцать часов превратить зал в космический корабль.
Да, у них маленький город, но бедным его назвать нельзя. Рядом добывают нефть, валят лес, есть свои фабрики и заводы, местные неплохо зарабатывают и хотят жить и отдыхать как москвичи, только до Москвы и на самолете-то 4 часа, а он не каждый день летает, да и билеты стоят прилично даже для местных зарплат. Поэтому и аутентичные заведения здесь заходят на ура – местные кафешки и рестораны редко пустуют, даже в отдаленной от города Астаховской усадьбе в выходные без брони столик не занять.
– Думаю, на сегодня все, – вздохнул Степан. – Вроде все закончили?
– Бухгалтерию еще не закончили, – засмеялась Дина. – Но это уже завтра. Знакомого бухгалтера у тебя нет?
Степан хмыкнул. Дина тоже засмеялась: она прекрасно знала, что знакомый бухгалтер у Степана есть, но вряд ли он попросит Яну поработать в его фирме… а вот Анну Янушовну надо будет попросить о помощи – может, посоветует выпускника неустроенного.
– Как, кстати, у тебя отношения с Яной? – улыбнулась Дина. – Еще не планируешь зал бронировать? Да и Димка в заказах нарасхват, нужно с ним заранее договориться, сам знаешь: лучше него свадьбы ведешь только ты…
– Да иди ты, – Степан расхохотался, махнув на подругу рукой.
Но мысли о том, что на Яне он хочет именно жениться, его не покидали. И он все больше понимал, что не видит смысла ждать, жить вместе до свадьбы и вообще все то, что он обычно сам считал вполне нормальной практикой для пары. Нет, с Яной хочется, чтобы все было… традиционно? старомодно? Хочется уверенно говорить, что у него есть жена, говорить “мы”, вместе ходить на дружеские встречи, вместе ездить в отпуск, называть ее родителей “мама и папа”…
Степан непроизвольно улыбнулся, подумав о том, что и сам он уже не против стать отцом. И хотя все это произошло как-то внезапно, – еще пару месяцев назад у него таких желаний явно не было – ему нравилось то, что сейчас происходит в его жизни.
– Ты улыбаешься как блаженный дурак, – расхохоталась Дина. – Что, влюбился?
Степан, сначала насупившись, ответил все же честно:
– Влюбился. Вот думаю, если я ей сейчас предложение сделаю, она сильно испугается?
– Ну хотя бы до Нового года дотерпи, ревнивец, – снова засмеялась Дина. – Вы же только встречаться начали.
Степан тяжело вздохнул, но все же кивнул. Дина, скорее всего, права. Как и миллион раз до этого.
Они знакомы почти с самого детства. Так же, как у Яны большая часть друзей – бывшие соседи, так и Дина долгое время жила по соседству с Булгаковыми. Она воспитывалась без отца – он умер до ее рождения и даже до брака с мамой. Но все же семья отца до сих пор портит Дине жизнь.
Она наполовину чеченка. Мама родила ее в восемнадцать, влюбившись по молодости-глупости в пылкого Джамала. Аборт ей сделать не дали. Выйти замуж за не-кавказца – тоже. И хотя деньгами дед всегда поддерживал внучку, – Джамал был его любимым младшим сыном – сама Дина предпочла бы, чтобы дед о ней вообще не знал.
Росла она сорванцом. Степан с детства предпочитал договариваться мирно, в драки редко лез, но Динка иногда летела его защищать, несмотря на любые миротворческие речи. К пятнадцати годам только изменилась: стала спокойнее, хитрее, перестала так ярко противиться тем правилам, которыми старательно пытался окружить ее дед и дяди.
Дина почти всегда носит юбки и нередко повязывает голову платком. Но в мечеть не ходит, праведный образ жизни не ведет. И денег деда больше не принимает, хотя полностью связи оборвать у нее не получилось. В итоге с дедом у подруги нейтралитет сильного со слабым: Дина согласилась его не позорить, он согласился не трогать внучку со своими правилами.
Женихов-кавказцев вокруг нее временами даже слишком много. Горячие парни все пытаются увлечь Дину обещанием “никогда не работать, в золоте купаться”. Степан не мог не признавать, что в Дине их влечет не только дружба с ее дедом – девушкой она выросла весьма привлекательной: с острыми скулами, большими карими глазами и тонким носом с горбинкой. В целом, Степан понимал и почему мало кто верит в то, что они с Диной просто друзья. На самом деле, все просто: он знает о ней чуточку больше, чем другие.
– Куда пойдете завтра? – спросила Дина после недолгого молчания.
– В кино. Она сама предложила, когда я рассказывал, что вышла новая часть Мстителей.
Дина фыркнула под нос, выражая этим все свое отношение к фантастическим боевикам.
– А потом? – не унималась она.
– Кафе, потом по городу покатаемся. Хочу ей подарок сделать. Как думаешь, колечко – это слишком рано?
Дина пожала плечами:
– Подари пару колец, вроде набора. Ты же все равно серебро покупать будешь? – она дождалась его кивка и добавила: – Купи такие, чтобы на фаланги одевать, или колечко в наборе с сережками. Вроде как и намек – кольца все равно обычно дарят с далеко идущими намеками, и не предложение… Пока что.
Степан снова кивнул. Это выход. Пока он, погрузившись в себя, размышлял о подарке и способе его дарения, Дина плюхнулась на диван и ворчливо заявила:
– Скучные у тебя свидания какие-то. Кафе, рестораны, киношка. Где романтика? Где яркость воспоминаний?
Степан фыркнул:
– И что ты предлагаешь? Совместный прыжок с парашютом устроить? Тебе напомнить, кто боится летать?
Дина хихикнула, вспоминая, как они единственный раз летели в самолете вместе. Нет, Степа не паниковал и не рвал на себе волосы от страха. Он не спал все время полета, сидел, вцепившись в подлокотники, а минуты в воздухе растягивались для него в часы. Причем он не мог сказать, что боится высоты: еще в школе он с удовольствием лазал с пацанами на высотки, он даже прыгал с тарзанки, когда на поезде ездили отдыхать на Черном Море, и с парашютом прыгал. Нет, его пугают именно самолеты. И причины этого страха неизвестны даже самому Степану.
– Зачем сразу экстрим? Просто что-то чуть более оригинальное. Я бы вот была рада, если бы для меня постарались и что-то подготовили. Но ты сам знаешь, у меня тип свиданий один – тайное.
Степан хмыкнул. А сам задумался, что такое необычное можно устроить для Яны? Сводить ее на лошадях покататься? Можно еще каток снять. В экстрим-парк вдвоем будет скучновато идти – там нужна большая компания… Подарить ей ворох шариков?
Глава 19. Неудавшееся свидание
С сеанса выходили одними из последних, не желая топтаться в толпе.
– Как тебе фильм? – спросил Степан, выкинув в урну ведро из под попкорна.
Яна заморгала после сумрачной темноты зала и улыбнулась:
– Не так ужасно, как могло бы быть, но второй раз точно не пошла бы.
– Не любишь фантастику?
– Да нет, – Яна помотала головой. – Нормально я к ней отношусь. Но этот фильм был откровенно так себе.
Она оперлась на подставленный локоть, и они чинно-благородно направились к фудкортам. Яна находила ситуацию довольно забавной. В основном из-за одежды. Степан в брюках и темно-синей рубашке в мелкий рисунок выглядел как обычно, а Яна решила нарядиться, поэтому звонко цокала по плитке каблуками и временами испуганно проверяла – не задралась ли короткая юбка ее узкого платья. В таком виде скорее предстало вкушать яства в Астаховской усадьбе, а не брести по торговому центру к ресторану самообслуживания.
Покосилась на Степана, тот улыбнулся и подмигнул, и внутри сладко ёкнуло. Она бы, наверное, так и пялилась на него влюбленными глазами, если бы не проходящие мимо девчонки. Старшеклассницы – даже все еще в школьной форме. Одна из них, нисколько не скрываясь, ткнула подружку локтем и громким шепотом сказала:
– Смотри, какой парень!
И тут же уставились на Степана втроем, абсолютно игнорируя идущую рядом с ним Яну. Та кинула в их сторону холодно-безразличный взгляд и отвернулась, убеждая себя в том, что Степану на все эти влюбленные взгляды плевать. Он же на них внимания не обращает? Значит, ему это неважно. Потом вспомнила, как сама пялилась в автобусе… Стало немножко стыдно, но Яна сразу оправдала себя: ей ведь для книги нужно было…
Внутренние метания были прерваны Степаном, который дернул ее за красиво завитый локон и шутливым голосом спросил:
– Почему у тебя такое лицо, будто ты пытаешься… Не знаю, разобраться в тайнах Вселенной?
Яна фыркнула раз, другой и рассмеялась:
– Да глупости всякие, не бери в голову.
Степан хмыкнул, но допытываться дальше не стал.
Они спустились по лестнице, выходя с территории кинотеатра к эскалатору на первый уровень, где как раз располагались столики кафешек. МакДональдс гордо занимал самую большую площадь и центральное место, но по пути туда обоняния Яны коснулся сладкий аппетитный запах свежей выпечки. Божественно!
Она тут же завертела головой, ища источник дразнящего аромата, и наткнулась на витрину “Венского узора”. За прозрачным стеклом были красиво разложены вафли, украшенные самыми разными способами – от ломтиков бекона до свежих ягод. Свежие венские вафли.
– Хочешь, давай поедим там? – очевидно, заметив ее взгляд, предложил Степан и, не дожидаясь ответа, потянул к огороженным ажурной решеткой столикам кафе.
Как сладкоежка, Яна не могла сопротивляться.
Вечером многие столики были заняты, чаще всего парочками, а уж после окончания сеанса столики и вовсе стремительно заканчивались: не только Яна со Степаном вышли из кинозала. Но официантка, проигнорировав всех новых посетителей, сразу же кинулась обслуживать именно их. Яна сердито нахмурилась: как можно настолько бестактно пялиться на парня, если он пришел с девушкой? Но официантка не замечала недовольства Яны, а просто восхищенно рассматривала Степана.
– Что ты хочешь? – участливо спросил Степа, нарушив недолгую тишину и заставив вздрогнуть и Яну, и официантку.
– Может, нам что-нибудь посоветуют? – едко поинтересовалась Яна, уже даже не глядя на раздражающую девицу.
Принялась смотреть меню. Вафель много, все с картинками, выглядят максимально аппетитно. Но Яна еще до того, как села за столик, присмотрела себе фаворита – ту чудесную конструкцию из свежих вафель, взбитых сливок, клубники, банана и шоколадного сиропа.
– У нас все вкусно, – елейным голоском пропела официантка. – Лично я люблю вафли с мороженым и клюквой.
Яна подняла глаза от меню и столкнулась взглядом со Степаном. Он так смотрел на нее, что она интуитивно покраснела.
– С клюквой? Вряд ли. Моя дама предпочитает что-нибудь послаще, – даже не взглянув на официантку, проговорил Степан.
Яна снова зарделась. Ну да, на него пялятся девушки. Но ведь главное, чтобы он смотрел только на нее, не так ли?
– Хочу эти, – она ткнула пальчиком в точную копию вафель с витрины, – и капучино.
Тут у Степана пиликнул мобильник, он буркнул официантке:
– Мне то же самое, – и уткнулся в телефон, а потом и застрочил что-то, отвечая неведомому собеседнику.
– Конечно, как пожелаете, – прощебетала официантка, еще раз стрельнула глазками в сторон Степана и отошла.
Степа быстро набирал сообщения, временами хмурился и снова печатал.
Яна вздохнула и рассеянно огляделась. Вечер, большой торгово-развлекательный корпус, вокруг полно людей. Они сели почти у самого заборчика – только здесь были не жесткие стулья в стиле французского бистро, а уютные кресла с подушками. Сейчас Яна жалела об этом. Многие проходящие мимо девушки восхищенно пялились на Степана. Вернувшаяся официантка так старательно выкладывала приборы перед ними, что Булгаков наверняка мог бы рассмотреть все, что не скрывает вырез ее фривольной формы. Правда, его больше беспокоила переписка, он лишь недовольно буркнул девушке “Осторожней, пожалуйста”, а всех ее ужимок даже не заметил. Яну бы это рассмешило… но на нее-то он тоже не смотрел.
Раздраженно фыркнув, она сложила руки на груди и в упор уставилась на него.
– Что? – недоуменно вскинул брови Степан. – Подожди, Ян, я сейчас дам последние указания и весь твой.
– С кем ты переписываешься? – прищурилась Яна, даже и не думая отводить взгляд. В конце концов, у них свидание, а он…
– С Диной, – не задумываясь ответил тот и снова уткнулся в экран – наверное, пришло очередное сообщение. – Там накладка. Клиенты в последний момент передумали насчет некоторых организационных моментов, и теперь мы пытаемся согласовать правки.
– М-м-м… – протянула Яна и опустила глаза.
Дина еще эта, а ведь она Степана гораздо чаще видит, в отличие от нее, Яны…
Как-то вдруг все перестало радовать: и сам Степан, и новое платье, и сапоги, в которых Яна сама себе очень нравилась, и прическа, на которую она убила сорок минут, если не больше, и киносеанс, когда парень держал ее за руку, не отпуская, и знай себе поглаживал выступающую косточку на запястье и ладонь; и даже только что принесенные вафли, больше напоминающее произведение кондитерского искусства…
– Ян, ну ты чего? – Степан отложил телефон экраном вниз и потянулся взять ее за руку, но Яна, не успев подумать, инстинктивно отклонилась, откинувшись на спинку кресла. – Ну не злись, малышка. Я уже закончил. Ну, что не так?
– На тебя люди смотрят! – не выдержала она и подалась вперед, зашептав: – Ты правда, что ли, не замечаешь, как на тебя всякие девушки пялятся?
И тут же устыдилась того, что сказала.
– Ну и что? – Степан хладнокровно пожал плечами и ловко сцапал ее ладонь. – Встречаюсь-то я с тобой. Меня другие не интересуют. А смотреть я им, увы, не могу запретить. На тебя вот тоже смотрят, кстати. И у меня тоже есть небольшое желание подарить тебе паранжу, но я терплю. Не злись, попугайчик мой.
Яна вспыхнула. Прозвище ее и злило, и смешило, и раздражало. Он начал так ее называть из-за цветных прядок. Дескать, яркие, как перышки тропических птичек. Так Яна стала попугайчиком. Сейчас же она надулась, но и сдаваться просто так не хотела:
– А эта твоя Дина?
Степан тяжело вздохнул, потом помолчал, хотел было что-то сказать, но в итоге выдал только:
– Насчет Дины можешь не волноваться. Я много раз говорил, что она мой друг. Очень хороший старинный друг. Я уверяю, тебе не стоит волноваться.
Степан чуть потянул ее ладонь к себе и поцеловал пальцы, заставив Яну смутиться.
– Ну ладно, – она неловко улыбнулась, осторожно высвободила пальцы и с аппетитом набросилась на еще теплые вафли, а Степан рассеянно посмотрел на свои:
– Блин, и что я заказал?
– То же, что и я. Кошмар диабетика, – весело ответила Яна.
Степан тоже засмеялся и позвал официанта – в этот раз к ним ближе был парень, что ее порадовало.
– А у вас есть что-нибудь… несладкое? Пикантные с беконом? Это вкусно? Давайте их.
Яна же просто ела и улыбалась. В голове все еще носилось напоминание Степана: “встречаюсь-то я с тобой”. Как-то после их последней встречи в Кедрово этот факт смазался из-за множества других ярких впечатлений. Но они же встречаются! Это не может не радовать.
За соседний столик села просто одетая бабушка с внучкой. До слуха Яны долетел тихий голосок той бабули:
– Только, Яночка, выбирай не очень дорогие, у бабушки мало денег осталось.
Степан, тоже услышав это, весело подмигнул Яне:
– Что, порадуем твою мелкую тезку?
И, не дожидаясь ответа, встал со своего места с чашкой с вафлями:
– Это Яночке от Яны, – сказал он им, а когда бабушка с сомнением уставилась на Степана, спокойно объяснил: – Я не то заказал, деньги все равно не вернуть, только выкинуть. Так что пусть Яночка доест. У них любовь к сладкому, кажется, в имени записана.
***
Вадим в этот раз поймал ее на большой перемене. Яна скучала, сидя на широком подоконнике: девчонок отпустили пораньше, и они ушли в биокорпус есть манты, а Яна понимала, что уже не успевает. Да и есть не хотелось – как-то привыкла уже перебиваться в обед чаем с булкой, отъедаясь за ужином.
– Что грустишь? – Вадим сел рядом, примостив на колени сумку с ноутбуком.
Иногда Яне казалось, что этот черный кожаный портфель – не просто сумка. Она вообще с трудом вспоминала те случаи, когда видела Вадима отдельно от его ноутбука. Даже когда они ходили в театр, он прикрывал его какими-то подушками на заднем сиденье автомобиля.
– Я не грущу, я жду, когда начнется пара, потом – когда она поскорее закончится и я смогу пойти домой.
– Похвальное желание, – вздохнул Вадим. – А я только иду на первую. Чертова вторая смена!
– Зато выспался, – предположила Яна.
Вадим виновато улыбнулся, всем своим видом показывая: какое выспался? что такое спать? Они оба засмеялись, найдя ситуацию крайне забавной.
– Я вообще что здесь делаю-то, хотел пригласить тебя поужинать на выходных. В прошлый раз все как-то скомкано вышло, да и кафешка там не очень. Отвезу тебя поесть что-нибудь вкусненького…
Яна мигом растеряла всю веселость. Под ложечкой противно засосало, а чувство вины и страх практически затопили ее. И что говорить? Как выйти из этой ситуации?
– Вадим, я… я встречаюсь кое-с-кем, – тихо протянула она. – Прости…
Он молчал. Яна на него не смотрела – уткнулась взглядом на свои руки. Пальцы сцепила так, что аж костяшки побелели: она хотела почувствовать боль, надеясь, что та поможет собраться и придумать что сказать, чтобы разрядить ситуацию, прервать это затянувшееся молчание… Но она даже боли сейчас не чувствовала.
– Это тот магистрант, Степан Булгаков, да?
Яна кивнула. Она понимала, что Вадим наверняка уже все пробил, узнал про Степана все, что можно узнать из полицейских баз, но вряд ли там писали, что с этого воскресенья Степан Булгаков встречается с Яниной Манцевич.
– Понятно, – вздохнул Вадим.
И тут Яну прорвало, она заговорила быстро-быстро, боясь потерять старого друга:
– Прости меня, пожалуйста, я не должна была соглашаться пойти с тобой в театр. Понимала же, что это не просто спектакль, что ты имеешь в виду еще что-то, но все убеждала себя, что нет, мы просто по-дружески сходим на спектакль. И я тогда еще не начала встречаться со Степаном, но так уж вышло… – она остановилась, чтобы вдохнуть больше воздуха, и тут же зачастила дальше: – Я очень ценю тебя, но только как друга. Прости пожалуйста, если дала тебе повод считать иначе… И прости, если сейчас говорю бред, который тебя еще больше обижает.
И замолчала, едва сдерживаясь от желания обнять себя руками: уж слишком неуютно ей вдруг стало на этом подоконнике. Вадим же в ответ грустно улыбнулся и спокойно, не теряя самообладания, ответил:
– Не переживай, Ян. Я все понимаю. И я не в обиде. Мы ведь все еще друзья?
И он протянул ей по особому сложенную руку, Яна с грустной улыбкой сцепилась с ним ладонями и большими пальцами и устроила то, что они в детстве называли “битва мозгов” – это когда своим большим пальцем пытаешься прижать большой палец оппонента к кулакам. Кто победил – тот и умнее. Яна с Янушем раньше постоянно выигрывали – у обоих пальцы длинные, но гибкие и сильные – это из-за занятий музыкой. Сейчас же Вадим легко ее победил. Оба рассмеялись несколько облегченно.
А прозвеневший звонок вообще оказался как нельзя кстати.
Она вскочила с подоконника скорее испуганно, чем из-за желания вовремя прийти на пару: просто не ожидала, что прозвенит звонок. А Вадим встал со своего места спокойно, мягко улыбнулся ей и уточнил:
– Я надеюсь, мое предложение пойти на свидание не заставит теперь тебя меня избегать? Ты по-прежнему можешь обращаться ко мне за помощью. Я всегда тебе помогу.
Яна кивнула. Вадим взял свою кожаную сумку с ноутбуком и вскоре скрылся в толпе студентов, спешащих на пары. А Яна осталась стоять у подоконника.
Думала она не только о том, что вряд ли теперь действительно обратится к Вадиму за помощью с той же легкостью, что и раньше. Но все же… она вдруг поняла, что совсем забросила своих старых друзей. А так не должно быть. Им нужно непременно снова собраться. Большой компанией. Только где, если многие сейчас уже захотят прийти со своими вторыми половинками?..
Нужно будет у Степана спросить – он-то знает толк в развлечениях.
Глава 20. Изменщик
Степан опаздывал. Не так чтобы критично, всего на десять минут, но Яна начинала волноваться.
Договорились встретиться в кафе, а потом поехать на выставку современной фотографии. Януш пару дней назад был там со своей воблой, и ему даже понравилось, хотя брату редко заходило что-то подобное. Однако макросъёмка и общая тема выставки “Красивое в обыденном” в этот раз у Януша почему-то вызвали восторг.
Яне даже интересно стало, что такого разглядел на фото ее близнец, считающий что искусство на музыке начинается и заканчивается.
Яна же, напротив, любила выставки. В их город что-то стоящее привозили нечасто, но все же раза три-четыре за год появлялись интересные вещи. И хотя ей самой была интереснее живопись, сообщение о том, что выставка приехала к ним после Нью-Йорка, порядком интриговало.
Яна глотнула облепиховый чай, который уже начал остывать, и уставилась за окно. Большие, натертые до блеска – было так уютно сидеть за толстым прозрачным стеклом, смотреть на падающие сверху снежинки, на начинавшие зажигаться фонари и иллюминации на деревьях и столбах, на спешащих по своим делам прохожих… мечтать о новом годе, что впереди обязательно ждет только хорошее и…
Яна резко выпрямилась и чуть не опрокинула высокий стакан с чаем: у тротуара остановилась машина Степы. Яна уже приготовилась встать, радостно встретить своего парня, но Степан был не один. Он вышел из машины, а потом галантно – как и всегда – открыл дверцу красивой статной девушке в белой норковой шубе.
Они пару минут любезничали, источая друг другу улыбки, затем Степан двумя руками нежно пожал руку девушки, и та утонула в его ладонях…
Глаза запекло, и Яна моргнула, стараясь не заплакать. Она тут его ждет, а он!..
Степан вошел в кафе, с такой знакомой улыбкой на лице, сразу нашел ее взглядом… Но сама Яна замечала только, как на него пялится официантка и две девчонки за столиком у входа. Нет, не зря она всегда считала, что красавец парень ее с ума сведет. Так и происходит.
Яна глубоко вздохнула и, быстро накинув пальто и схватив сумку, пошла на выход. Жаль только, что выход располагался там же, где был Булгаков. Проходя мимо него, она ловко увернулась от объятий.
– Оу, мы опаздываем? – Степан тут же развернулся и пошел за ней следом.
И дверь снова открыл и придержал, пока она выходила.
То, что ей раньше так нравилось в нем, теперь раздражало. И Яна не стеснялась признаться себе, что дело было в отношении: она считала себя особенной для него, а оказалось, что Степан Булгаков со всеми себя так ведет. Не только с ней.
– Яна! Да что с тобой?! Стой, Яна! – Степан обхватил ее за локоть и настойчиво повернул к себе. – Что случилось?
И от этих встревоженных интонаций, от ласкового голоса стало не по себе. Стыдно стало.
Яна робко глянула на него исподлобья, поежилась и буркнула:
– Мы правда опаздываем.
Степан кивнул, но видно было, что не поверил. Достал ключи из кармана, протянул ей:
– Хочешь повести?
– Нет.
– Ладно.
Пискнула сигнализация, и Степан открыл ей дверь. Сейчас это показалось насмешкой, и Яна снова разозлилась.
– Так в чем дело? – тронувшись с места, спросил он.
– Кто была эта девушка?
– А, это наша бывшая клиентка, – с облегчением рассмеялся Степан.
Яна недоверчиво покосилась в ответ, но немного расслабилась: по нему было видно, что не врет. Стало еще более стыдно, и Яна отвернулась, а Степан внезапно зачастил:
– Это просто знакомая! И вообще она на шестом месяце уже… Я ее просто подвез.
Яна упрямо молчала.
Степан шумно вздохнул и сделал погромче радио, как назло, певшее о любви голосом Джо Дассена. Ехать, к счастью, было недалеко – через пять минут они уже парковались у торгового центра, где на первом этаже в современной галерее проходила выставка.
Степан заглушил машину, своей рукой поймал ее ладонь и несильно сжал пальцы:
– Малыш, – начал он, – тебе совершенно не стоит ревновать…
Он говорил что-то еще, но его действия неприятно напомнили Яне то, как он держал руки той девушки, а следом в голове тут же всплыли недавние мысли: не особенная, такая, как все. Одна из многих.
– Ян, Яна, ну скажи уже что-нибудь, – Степан нервничал, и внутри расползалась какое-то злобное удовлетворение – он чувствует вину, а значит, Яна права. – Ну, Яночка…
– А Дина? – выпалила она, поднимая на него глаза и вспоминая, как он замялся, когда речь зашла о его якобы деловом партнере.
– Что Дина? – не понял Степан, но руку ее отпустил.
– Кто тебе Дина? – Яна стиснула зубы, чувствуя каким-то внутренним чутьем, что Степан от нее что-то скрывает.
– Дина мне друг, – твердо ответил Степан, тоже начиная злиться. И больше не сказал ничего.
– И все? – никак не унималась Яна.
– Все.
– Ладно, – передразнила Яна, понимая, что ее уже несет, но остановиться почему-то не могла. – Значит, и на выставку ты с другом сходишь. Пока.
