Текст книги "Будешь моим героем? (СИ)"

Автор книги: Марго Томсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– О чем ты хотела поговорить? – настороженно спросила она, когда все было готово к чаепитию.

Дина отхлебнула из кружки – и как только не обожглась? – и похвалила Яну:

– Вкусный чай. Спасибо. Степан сказал, ты любишь сладкое. Вот, попросила брата придержать вкусностей тебе.

– Придержать вкусностей? – удивилась Яна.

– Эту кулинарию держит мой дядя. Думаю, ты и сама замечала, какие страстные южные парни там стоят за прилавком.

Яна, чуть улыбнувшись, кивнула, но говорить ничего не стала: ждала, когда Дина ответит на ее вопрос. Та, чувствуя внимание Яны, вздохнула и все же начала говорить:

– Ладно, раз уж я все равно здесь… Я надеюсь, что сказанное мною никогда не покинет пределы этой кухни. Я прошу тебя серьезно отнестись к моему секрету. То, кем был мой отец, его семья – все это делает и так непростую ситуацию еще сложнее. И если об этом начнут судачить в городе… я не знаю, насколько сильны власть и влияние моего деда. Не хотелось бы оказаться в Чечне, замужем, насильно.

Яна нахмурилась. Она не могла заранее сказать, о чем Дина пришла к ней поговорить, но и такое начало… Это уж слишком.

– Степан сказал, ты его ревнуешь ко мне, – Дина вздохнула. – Я понимаю, что в дружбу парня и девушки вообще сложно поверить, но… он совсем не в моем вкусе. И не потому что он выглядит как-то не так, а потому что он мужчина. Я скорее уведу у него тебя, чем потащу Степана в койку.

Яна в шоке уставилась на Дину. Такого признания она точно не ожидала. Она открыла было рот, но Дина снова заговорила:

– Я понимаю, тебе кажется, что сейчас не восемнадцатый век, чтобы скрывать подобное. Но я живу не в Нью-Йорке. И мой дед – не супертолерантный американец. Я для себя выбрала, что мне комфортнее скрывать свою ориентацию, так я могу жить нормальной жизнью, без лишнего внимания и пугающих угроз. Моя девушка придерживается того же мнения.

Яна вздохнула. В целом, примерно это она и хотела сказать, – зачем скрывать? – но уже поняла, что Дина права. Не всем по душе быть символами борьбы за свои права. Если она хочет скрываться, Яна не вправе с ней спорить.

На душе, впрочем, было скверно. Она вроде верила Дине, но что-то злое, скептически настроенное маячило на грани сознания: очень удобно признаться секретной лесбиянкой и постоянно видеться с другим парнем, говоря, что вы просто друзья.

– Ты очень нравишься Степе, – уже гораздо мягче проговорила Дина. – Мы дружим лет с десяти, но я никогда не видела его таким… влюбленным. Для тебя он старается. А я ведь была уверена, что он из-за своей смазливой мордашки закончит жизнь прожженым Казановой.

Тут Яна хихикнула:

– А что, были поводы?

Дина пожала плечами:

– Не вижу смысла скрывать. Все равно со временем появятся доброжелатели, которые непременно тебе расскажут, сколько у него было женщин. Много. Но мало кто вообще доживал до знакомства с друзьями, а с родителями Степан вообще никого до тебя не знакомил…

Яна криво усмехнулась:

– Да он и меня не знакомил. Они сами… познакомились.

– Возможно, все так и получилось. Были еще девчонки, которых кто-то из родителей Степана видел с ним вместе. Но после эти девушки исчезали так же быстро, как и появлялись. Яна, поверь мне: ты – исключение. Он о тебе даже говорит с такой теплотой, что невозможно не умиляться.

Тут Яна поняла, что покраснела, и сама поспешно схватила эклер – скрыть смущение за его поеданием. Дина, смотря на нее, улыбалась:

– Степан – мой друг и партнер. Мы вынуждены много общаться, в большей степени потому, что работаем вместе… и потому что этим летом у нас дела неожиданно сильно пошли в гору и мы пока не можем со всем этим справиться. Часто созваниваемся, списываемся и даже встречаемся. Я не могу этого изменить, чтобы тебе было спокойнее. Но я правда не хотела бы, чтобы вы расстались из-за глупой ревности. Поверь ему. И мне.

После того, как Дина ушла, Яна зашла на кухню и устало опустилась на жесткий диванчик. В голове крутились мысли о том, что ее ревность к Дине – она ведь абсолютно нелогична. По многим причинам, главная из которых – Яна сомневается в себе и поэтому сомневается в нем. Может ли Степан изменить? Ей кажется – может. Но кажется и изменяет – это ведь совсем разное. Давал ли он ей реальные поводы в себе сомневаться? Яна не могла вспомнить ни одного. Это просто ей кажется, что Степан, на которого постоянно восхищенно смотрят столько девушек, вроде как может ей изменять.

– И что тебе рассказала подруга Булгакова? – Януш то ли так тихо вышел из комнаты, то ли Яна слишком погрузилась в свои мысли, чтобы его услышать.

Она несколько рассеянно посмотрела на брата, потом мотнула головой:

– Я обещала хранить ее тайну, но это, в целом, даже неважно. Вопрос не в том, что рассказала она… а в том, что я сама себе придумала. Или не придумала. Как думаешь, Степан может мне изменить?

Януш сел на диванчик наискосок от Яны, взял с тарелки эклер, с наслаждением его откусил и только потом ответил:

– Маловероятно. Он мне, конечно, не слишком нравится… но мне вообще мало кто нравится. А ты Степану дорога, это даже папа отметил.

– Когда? – удивилась Яна.

– А когда ты вышла их провожать, папа и сказал, что “в нашу Яночку кто-то по крупному втюрился”. Чай будешь?

Яна отрицательно мотнула головой, а у самой что-то испуганно сжалось в груди. Бабуля всегда говорит, что главный талант Яниного папы – это умение разбираться в людях. Тот и правда всегда безошибочно находил персонал, который не только хорошо работает, но и с удовольствием помогает фирме дельными советами, не воруя и не сливая секреты на сторону. И поэтому такая характеристика от отца звучала ну очень обнадеживающей.

Януш вскипятил чайник, налил не только себе, но и Яне, а потом долго смотрел на то, как она глупо улыбается содержимому кружки. Яна чувствовала его взгляд, но скрыть улыбку не получалось.

***

Дав время остыть, Степан позвонил Яне вечером пятницы. Извинился, хотя, откровенно говоря, было не за что. Яна, впрочем, тоже извинилась – за то, что заставила беспокоиться. Степа извинения принял и тут же, боясь, что на утро хорошее настроение его попугайчика может испариться, позвал ее покататься по городу.

К концу ноября снег уже полностью укрыл Энск. Пока что он лежал куцыми неопрятными кучками, но к вечеру начался снегопад. Крупные хлопья кружились в свете фонарей, превращая старую часть города в рождественскую открытку. Яна из дома вышла тепло одетая: в шапке, объемном пуховике ниже колена и с замшевыми перчатками.

– Хочу пить горячий шоколад в парке и гулять у пруда! – заявила она вместо приветствия.

Из-под синей шапки сразу с двумя кисточками торчали цветные пряди, горящий предвкушением и радостью взгляд… Степан не сдержался.

Был страх, что из-за недавней ссоры она его оттолкнет, но он все же не смог устоять – притянул ее к себе и осторожно поцеловал в губы. Яна ответила на поцелуй, сжала в кулаке его шарф, вынуждая сильнее наклониться… Он целовал ее нежно, но все никак не мог оторваться. Иногда чуть отстранялся, смотрел в глаза, а потом снова целовал.

Друг от друга их отвлек сигнал автомобиля. Они так увлеклись друг другом, что забыли уйти с проезжей части, и въехавший во двор автомобиль напомнил о себе громким гудком. Они с Яной рассеянно посмотрели в сторону громкого звука, увидели машину, за рулем – улыбающегося мужчину, прыснули со смеху и поспешно отбежали к парковке.

Сев за руль, Яна сняла свою смешную шапку, расстегнула пуховик. Она иногда стыдливо смотрела в его сторону, мило краснела и делала вид, что ее очень интересует дорога. Степан тоже улыбался. И, чтобы не сидеть в совсем уж смущающей тишине, рассказывал глупые истории, которых у него навалом – гости на свадьбах стандартно что-то забавное устраивают.

Катались недолго. Яна и правда приехала к городскому парку – довольно большому по площади, в его территорию даже включили узкую улочку с деревянными домами. Когда-то они были жилыми, но их отреставрировали, переделав в более нужные здания – магазин с сувенирами, музей народных поделок, двухэтажное кафе, администрация парков города, тут же детский центр туризма и спорта. Даже сняли все слои асфальта, наложенные в советское время, чтобы добраться до старинной брусчатки. Степан любил это место, и именно сюда его потащила Яна. По иронии судьбы, здесь уже начали готовить праздничную иллюминацию города: елки, конечно, еще не наряжали, а вот гирлянды развешивали, несмотря на снегопад. Видимо, начали до него и не смогли бросить.

Степан взял два горячих шоколада навынос. Пока стояли в очереди, пока им готовили напиток, пока вышли на улицу – и свежеразвешенные гирлянды уже горят.

– Я прям почувствовала новогоднее настроение! – вздохнула Яна.

Она с восторгом крутила головой, а кисточки на ее смешной шапке забавно подпрыгивали. И хотя сам Степан был без ума от своей девушки, когда она надевала платья и каблуки, сейчас она нравилась ему не меньше. Забавная, безумная юная в этом своем подростковом прикиде и с горящими восторгом глазами.

– Рановато для Нового года, – улыбнулся Степан. – Еще даже не декабрь.

Яна хмыкнула:

– Да что там осталось-то? Неделя – и все, зима. Пора доставать рождественские фильмы!

И она подхватила его под руку, потянув в сторону паркового пруда. В целом, в парке круглый год висели гирлянды и горели фонарики под старину, просто к Новому году добавлялись светящиеся деревья, зайцы и снеговики – и все становилось еще волшебнее.

– И что же, ты вот прям не теряешь новогоднее настроение до боя курантов? – скептически уточнил Степан.

– Не теряю. Я люблю Новый год. И Рождество. Как-то мы ездили на католическое рождество в Страсбург. Нас, в целом, даже много было – я и Януш, Юлька с Аленой, Серега с Женей – это его старшая сестра. В общем, мы всей толпой под присмотром бабули провели там всего пять дней. Но я бы хотела снова туда съездить. Также, дней на пять.

Степан улыбнулся: его даже не особенно-то и удивило, что Яна любит Новый год. Она часто говорит весьма циничные вещи, пытается поступать по-взрослому, но есть в ней что-то восхищенно-детское.

– Кстати, для расширения кругозора, а вы какое рождество справляете – православное или католическое?

– Католическое, – широко улыбнулась Яна. – Хотя мы, вообще-то, совершенно не религиозны и это скорее дань традиции… В теории, у меня в родне в основном католики – поляки же. Мама вообще-то немка… напополам с белорусской кровью, правда, но это мелочи. Нас с братом крестили в католичестве, но с тех пор я бывала в церквях только если эти церкви – какая-то достопримечательность. А ты? Празднуете православное?

Степан рассмеялся:

– Хануку, – но тут он увидел недоумение на лице Яны и уже серьезнее ответил: – Вообще никакое. Мои родители, как советские люди, справляют только Новый год. Но подсвечник для Хануки у нас действительно есть. Мама обычно зажигает все свечи в последний день, просит прощение у моего умершего деда за то, что не соблюдает традиции, и на этом Ханука у нас заканчивается.

Впрочем, Яна выглядела по-настоящему удивленной:

– Погоди, ты что, еврей?

Степан расхохотался:

– То есть имя моей матери – Фаина Аркадьевна – тебе ни о чем не намекнуло? Я на четверть еврей. Но в иудаизм меня никто не посвящал, как, впрочем, и в православие. Из еврейского у меня… ну не знаю, чувство юмора?

Яна хихикнула, но продолжала внимательно рассматривать Степана. Его это веселило. Даже его мама, несмотря на вполне узнаваемые имя и девичью фамилию, – Лазарева – не походила на хрестоматийную еврейку, особенно если учесть, что всегда красится в блондинку. Степан ее даже не видел с натуральным цветом волос.

Пока Яна переваривала его откровения, они уже дошли до пруда. Пустые стаканчики из-под горячего шоколада выбросили в урну и неспешно пошли по набережной.

– А ты на новогодние праздники будешь работать? – спросила Яна.

Она чуть задирала голову вверх, заглядывая ему в глаза.

– Буду работать, но не ведущим. Я уже с октября берусь только за свадьбы. А в декабре вообще оставил себе только два события – там не могу отказать, особые клиенты. Бизнес требует все больше времени, хорошего ведущего найти все же проще, чем придумать, как сделать в здании замок Снежной Королевы.

Яна улыбнулась и доверчиво прижалась щекой к его плечу.

Они шли по полупустым аллеям парка и в основном молчали. Падал снег, горели фонари под старину, на пустующей лодочной станции играла музыка, но здесь она была едва слышна. Степан остановился, чуть развернул к себе Яну, наклонился, с удовольствием поцеловал и сказал то, что давно надо было бы произнести… может, тогда Яна бы так не ревновала.

– Мы с тобой знакомы… всего лишь с сентября. Но, Ян… Я тебя люблю.

Глава 23. Сказки о любви

С Наташей Степан встретился у центрального входа в ресторан. Девушка вышла из такси, крепко прижимая к себе кожаный рюкзачок.

– Руслан не сможет. Ну и ладно, он все равно на пп, что зря дразнить человека, да? – весело спросила она.

Степан согласно кивнул. Наташа – одна из его клиенток. Она и Руслан являются заказчиками той самой суперхлопотной свадьбы в стиле Снежной Королевы. А еще Наташа – племянница Петра Михайловича, того самого, что когда-то помог Степану заемом.

Он открыл дверь ресторана, пропуская девушку внутрь. Им предстоит обсуждение меню, ведь остался всего месяц до нужной даты.

– А смотреть торты тоже поедем сегодня? – спросила она, снимая верхнюю одежду.

– Да, как ты и просила, я заказал дегустацию на три часа дня. Здесь, увы, дегустация банкетного меню не предусмотрена.

Наташа засмеялась и первая села на стул.

Столик находился в основном зале ресторана “Альмира”. Здесь было оформление в восточном стиле – столики изолированы друг от друга занавесками по типу шатра, на диванах много ярких подушек, а в центре зала стоит небольшой фонтан. Только огромные окна, выходящие на реку, напоминают о том, что это все же современный ресторан.

Степан чаще всего проводил свадьбы именно в “Альмире”. Тут было несколько залов, кроме этого восточного, где можно просто заказать столик и насладиться смешанным меню – восточные и азиатские блюда с редкими вкрапления чего-то более знакомого, вроде сырной тарелки или колбасной нарезки. Три других были больше размерами, но гораздо беднее в плане отделки.

Хозяин этого ресторанного комплекса – Ержан. Казах. Вполне хрестоматийный – довольно низкий для мужчины, чуть полноватый, с круглым лицом и узкими глазками. Когда Ержан улыбается, – а делает он это очень часто – его глаза превращаются в две узкие щелки. Ержан приехал сюда не просто так. Его дочь Альмира – в честь нее он и назвал ресторан – вышла замуж за русского парня и с восточной преданностью поехала за мужем в Сибирь. Ержан единственную дочь без присмотра оставлять не захотел, поэтому поехал сюда сам.

И очень быстро обнаружил, что здесь плохо представляют о том, как сделать банкет по-настоящему хорошим. Казахи-то толк в этом знают, судя по всему. Три больших банкетных зала, у каждого отдельный вход, отдельный холл с креслами, отдельная гардеробная, туалеты, комната невесты, курилка, зал для чаепитий, в каждом своя аудиосистема и проектор. Да, цены здесь не слишком демократичны. Но в субботу обычно оказывались заняты как минимум два зала из трех.

К их столику – он стоял за ширмой у стены, здесь почти всегда обсуждали бронирование залов – подошел Виталик.

– А где Айгерим? – нахмурился Степан.

Он в последнее время не любил работать с Виталиком, предпочитая все обсуждать с управляющей, Айгерим.

– Она отпросилась, сын заболел, – просто ответил Виталик, выкладывая перед ними толстую папку банкетного меню и прайс-листы.

Сам он тоже сел рядом, положив перед собой особый блокнот для заполнения банкетного меню. Степа тяжело вздохнул.

Откровенно говоря, ему и раньше Виталик не нравился. Но это было необоснованное чувство, и Степан, который старался сохранять хорошие отношения со всеми людьми, глушил в себе желание отказываться от общения с Виталиком. Сейчас у Степана вроде как и повод есть – это бывший его любимой девушки… но что поделать, раз уж Айгерим нет.

Так как Степан обычно сопровождал клиентов vip-уровня, то управляющая сама показывала им меню и оформляла предзаказы. Виталик же был админом, который отвечал за vip-комнаты и банкетные залы, поэтому нередко заменял Айгерим.

Наташа между тем листала меню. Пока что просто просматривала, как что выглядит и как можно оформить. Степан открывал на планшете папку с референсами: они с Диной уже выбрали, как можно украсить столы.

Свадьба большая – сто восемьдесят человек, заказаны выступления российских звезд. Для Степана, который единственный занимался организацией таких торжеств в городе, это должно было стать самым крупным событием. Он даже волновался: хотелось, чтобы все действительно получилось идеально. И потому что хочется показать, что они могут это сделать. И потому что это заказ для человека, который когда-то ему помог. И потому что Руслан и Наташа – очень приятная пара.

Наташа диктовала Виталику перечень блюд, Степан конспектировал себе кое-что. Даже по прикидкам сумма выходила приличной. Виталик, оглядев длинный список различных деликатесов, предупредил:

– Сейчас позову повара, Диму. Он примерно посчитает, сколько нужно будет морепродуктов, за них нужно внести полную оплату.

Наташа невозмутимо кивнула. Степан предупредил ее заранее, что такие дорогие деликатесы нужно либо заказывать заранее, с полной предоплатой, либо привозить вовремя свое – это позволялось. Так как Петр Михайлович тоже ресторатор, пусть у него и несколько другой профиль, он прекрасно осведомлен, кто за десять лет в этом городе умудрился заключить договора об индивидуальных поставках деликатесов. И да, это Ержан.

Когда все разговоры были окончены, все подсчитано и выведена конечная смета, оказалось, что Наташе нужно внести предоплату в миллион рублей. Степану стало немного не по себе.

– Сейчас схожу за пос-терминалом, – опомнился Виталик спустя несколько мгновений молчания.

– Лучше ширму подвиньте и охрану позовите, – посоветовала Наташа. – Я плачу наличкой.

Степан удивленно обернулся к девушке: и где же она с собой притащила миллион рублей? В этом рюкзачке?

В целом, отдать единоразово миллион – не самая большая сумма. У Степана средний ценник на готовую свадьбу – три-пять миллионов, примерно миллион обычно и выходит за ресторан. Но эти деньги отдают частями и обычно переводом. На полном серьезе отчитывать в ресторане миллион рублей – это будет его первый подобный опыт.

Но именно этим они и занимались следующие полчаса. Пересчитывали запечатанные пачки с новенькими купюрами и временами с тревогой смотрели в сторону Наташи. Вот же нервы у человека железные. С миллионами в рюкзаках разъезжать. Хотя, у нее наверное и рюкзак сотню тысяч стоит.

Степан давно уже считал, что он хорошо зарабатывает. Раздал долги, может себе позволить практически любые траты, вроде покупки большой плазмы накануне хоккейного матча. Но он иногда категорически не понимал по-настоящему богатых и обеспеченных клиентов. Как Наташу, например.

Просчитанные деньги сложили в невзрачный холщовый мешок. Виталик выписал расписку – специальный бланк с печатью бухгалтерии, которая по воскресеньям не работала. Смотря на эту бумажку рядом с весьма физическим мешком с деньгами, Степан продолжал чувствовать волнение. Ну вот что мешало Наташе перевести деньги? К чему такие сложности? От каких, блин, налогов они там укрываются?

– Может, я в понедельник завезу, чтобы сразу в бухгалтерию передать? – спросил Степан.

Виталик нахмурился и ответил не сразу:

– Да не нужно. У нас здесь, у администраторов, тоже сейф стоит, туда и положу.

Он протянул расписку Наташе, а та не глядя отдала ее Степану, а он продолжал задумчиво смотреть в спину удалявшемуся Виталику.

– Ты о моих деньгах переживаешь больше меня, – хихикнула Наташа. – Успокойся. Никуда они не денутся, они же знают, кто банкет заказывает.

Степан кивнул и первым встал со своего стула. Наташа права: он не первый раз осуществляет предоплату банкета в воскресенье, не первый раз платят наличкой, и каждый раз здесь не работает бухгалтерия, каждый раз управляющая Айгерим или один из админов уносят деньги в их сейф и всегда все хорошо. У него на руках все бумаги, при необходимости можно поднять видео с камер видеонаблюдения. В конце концов, у него хорошие отношения с хозяином ресторана… И все равно было не по себе.

– Покурим? – спросила Наташа на крыльце.

– Не курю, но постою за компанию, – ответил Степа.

Они спустились с крыльца к скамейке и урне, около которых и разрешалось курить. Наташа достала пачку с тонкими сигаретками, сама прикурила и наслаждением затянулась:

– Как же классно, что есть ты. Моя прошлая свадьба не была и вполовину так же шикарна, но как же я тогда устала ее устраивать. А тут – приезжай и тыкай пальчиком в понравившееся. Красота!

Степан удивился:

– Ты была замужем?

Они со своим женихом были настолько милой парой, так друг на друга смотрели, что казалось, будто они созданы друг для друга. Но при этом Руслан рассказывал, что они знакомы с самого детства.

– Да. Выскочила в восемнадцать лет, – дернула плечом Наташа и внезапно спросила: – Знаешь, почему Снежная Королева?

Степан покачал головой: до этого момента он думал, что эта тематика просто потому что свадьбы зимняя, а невеста – блондинка.

– Я с детства эту сказку обожала. Бабуля мне ее читала чуть ли не каждый день. При условии, что с Русланом мы дружили с детства, я еще часто ему заявляла, что он – Кай, а я – Герда… уж больно мне хотелось кого-то спасти. И когда я в восемнадцать лет внезапно влюбилась в своего уже бывшего мужа и через два месяца знакомства собралась за него замуж, мне знаешь, что Руслан сказал? Что я была не права. Это я вышла Каем. А он теперь, как Герда в сказке, должен спасти меня от Снежного Короля.

Степан пораженно покачал головой:

– И спас?

– Еще как! Брак у меня был ну очень неудачным. Я первое время все пыталась делать вид, что все в порядке, потом долго разводилась… Все это время Руслан был со мной. В общем, мы решили, что наша свадьба будет иметь тематику этой сказки. Ну да, только мы поймем, что это значит: Кай и Герда вместе, несмотря на то, что кое-кто поступил глупо.

Степан удивленно выдохнул:

– А это даже красиво. Я могу это использовать для ведения вечера?

Наташа задумалась на секунду, а потом легкомысленно махнула рукой:

– Используй! Ну подумаешь, буду чувствовать себя неловко перед всеми этими важными шишками? Ну хоть что-то в этом пафосном событии должно же быть о нас?

Она затушила недокуренную сигарету и первая кивнула в сторону его автомобиля: дескать, поехали.

Глава 24. Планы на будущее

Мила тащила ее по коридору практически волоком. Яна не то чтобы сопротивлялась, но и идти к неведомому “специалисту” не спешила.

– У меня сейчас пара вообще-то, – на ходу сказала она Миле.

– У меня тоже. Но лучше прогулять одну пару, чем обнаружить, что твой бывший – маньяк, когда он уже везет тебя в лес в багажнике, – чуть обернулась Мила, но шаг не сбавила.

Яна смогла лишь устало вздохнула. Она уже поняла, что ее подружка – тот еще бронепоезд. С ней спорить бесполезно, она все равно тебя осчастливит против воли.

Шли они к библиотеке. Не той, большой и просторной, что находится в главном корпусе, а к маленькой, принадлежащей математическому факультету. В этот момент времени у Яны уже появилось нехорошее предчувствие. Не в смысле, что сейчас случится что-то плохое, а скорее, что-то стыдное.

В этой библиотеке нередко работали те, кто приносит свой ноутбук – руководство университета, зная о медленном вайфае, оборудовали здесь места с проводным. Самой библиотекой пользовались редко, наверняка только студенты учебники по осени забирают.

Сидящая за стойкой библиотекарша едва взглянула на них: Мила только головой махнула в сторону читального зала – и та сразу потеряла к ним интерес. Дверь открывалась бесшумно, а само помещение было довольно сумрачным – окна закрывали жалюзи, зато на партах стояли дешевые лампы в ярких абажурах. Занят был только один стол. Как Яна и подозревала, за этим столом сидел Вадим.

– Надо было хоть спросить, как зовут твоего таинственного человека, – она голосом выделила последнее слово.

Вадим поднял голову и пораженно уставился на них.

– А что? Вы знакомы? – удивилась Мила.

Яна засмеялась и покачала головой. Вадим тоже начал смеяться. Смотря друг на друга, они стали смеяться еще громче. Ситуация не то чтобы была настолько уж смешной, но почему-то Яна никак не могла остановиться. Внезапно дверь резко открылась:

– Это библиотека вообще-то! – сердито гаркнула на них библиотекарша.

– Простите, Мария Эдуардовна, мы случайно, – веселым голосом ответил Вадим. – Но тут же никого нет, значит, мы никому не помешаем?

Женщина сердито поджала губы:

– Но это не значит, что можете здесь устраивать филиал комеди клаба. Потише, пожалуйста, иначе мне придется вас выгнать. Да, даже тебя, Вадим.

Тот покаянно кивнул и мило улыбнулся, хотя по лицу было видно: он нисколько не раскаивается. Яна, уже несколько осмелев, потянула Милу поближе к другу.

Библиотека была оборудована из того, что было на складе. Здесь стояли обычные парты, многие даже были разрисованы, пусть и не так обширно, как в аудиториях. Яна подвинула стул, стоящий перед столом Вадима, чтобы сесть к нему хотя бы боком. Как на приеме у важной шишки, так сказать.

– Так вы знакомы? – настойчиво спросила Мила, тоже опускаясь на стул.

– С детства. Вадим – хороший друг моего троюродного брата, мы учились в одной школе, только он на год старше. По идее, вы должны были бы встретиться на нашем дне бухгалтера, если бы кое-кто не уехал по семейным делам.

– Какой я плохой! – широко улыбнулся Вадим. – Но, не скрою, я очень удивлен тебя сегодня видеть. И даже немного обижен. Почему сама ко мне не пришла?

Тут Яна действительно испытывала неловкость, не зная как сказать, но за нее вступилась Мила:

– Да она бы не пошла! Ей бывший названивает с незнакомых номеров, а она считает, что это само как-нибудь пройдет.

Говорила Мила с горячностью, отчего Яне стало еще более стыдно. Вадим перевел взгляд с Яны на Милу и обратно. Усмехнулся:

– Хорошую подругу себе нашла. Я так понимаю, дело в Виталике? Он все названивает?

Яна уныло вздохнула и кивнула. Ее, конечно, пугали звонки Плетнева, но и поводов поднимать панику она не видела. Ну да, он немного… того. Но не агрессивный же. И не угрожал ей. Некстати вспомнилась цепкая хватка на руке и как вовремя тогда появилась Мила… Яна передернулась и посмотрела на Вадима, от которого ее реакция не укрылась, очевидно.

– И что он хочет? – уточнил тот.

– Встретиться. Говорит, что хочет возобновить отношения, – устало ответила Яна и тут же сердито продолжила: – Одно не пойму: ну почему сейчас? Три с лишним года ничего ему не было нужно, а сейчас вдруг люблюнемогу, давай сойдемся. Ну не бред ли?

Вадим кивнул:

– Бред. Я искренне считаю, что у него это из-за долгов. Наверное, надеется с тебя деньги тянуть.

Яну скуксила мордашку:

– Ага, с меня возьмешь. Нет, тыщ десять-двадцать я, предположим, могу ему выложить… по глупости. Но больше у меня все равно нет. Я пока что сама не зарабатываю. Иждивенка.

– Может, он планировал тебя в багажник и взятку с родителей? – ехидно уточнила Мила, озвучивая Янины страхи. – Если бывший появляется спустя три года, то я бы скорее поверила в такое развитие событий, чем в его неземную любовь.

Яна нахмурилась, а Вадим тихо засмеялся:

– В чем-то ты права. Ладно, Ян. Я и так уже посмотрел что там на него есть: закон он не нарушает. Только если реально его по двести двадцать восьмой закрыть. Но… жалко как-то. Не его, как ты понимаешь.

Яна кивнула и тяжело вздохнула. Да, не Виталика было жалко. Его маму. Они ведь все раньше жили рядом, знакомы семьями. И уж Тамара Владимировна точно не заслуживает сына-уголовника. Особенно если он не делал того, в чем его обвиняют. Да и вообще идея с такой подставой категорически не нравилась Яне. Ее как-то воспитывали с утверждением, что честным и законопослушным должен быть каждый. Это у Вадима моральные принципы – не стена, а скорее раздвижная дверца. Нужно – есть, мешает – откроет. В чем-то Яна даже восхищалась другом, но иногда категорически не понимала.

– И что? – нарушила затянувшуюся тишину Мила. – Надеяться, что он просто слегка ненормальный, а не потенциальный похититель и убийца?

После этой фразы все снова замолчали. Над дверью громко тикали часы, шумел включенный ноутбук., подмигивала лампочка на соседнем столе.

– Можно снова его припугнуть, – наконец пожал плечами Вадим. – Ну и заодно лишить возможности играть какое-то время.

– Это как? – нахмурила Яна, ожидая чего-то вроде “руку сломать”, что ее бы категорически не устроило.

Вадим замялся на пару минут, но все же произнес:

– Ну… места, где можно играть в покер, все равно всем известны. Какие-то платят за то, что их не трогают. В каких-то играют люди, которых никто не рискнет задерживать. Но, в целом, всем выгоднее, чтобы подпольные казино были в серой зоне, а не полностью невидимыми. Примерно раз в год-полтора, для отчетности, закрывают одну из точек. Можно устроить так, чтобы определенную точку накрыли, когда там будет Виталик. Сложно, но возможно. Его задержат, передадут привет от меня. Какое-то время он не сможет играть: придется найти новое место, а это только по знакомству. Да и штраф сейчас за участие в незаконных играх приличный – триста тысяч.

Яна хмурилась, а Мила уже радостно стукнула ладонью по столу:

– Вот и чудненько! Хоть так отвалится. Пусть займется чем-нибудь, что не имеет отношения к Яне.

Вадим понимающе усмехнулся: по нему было видно, что напористая Мила ему понравилась. Яна же только нерешительно улыбнулась. Этот план ей тоже не особенно нравился, но тут хотя бы Виталик получит по заслугам: нарушал закон, посещая незаконное казино? Нарушал.

– Сергей, кстати, уже забронировал номера и веранду в экстрим-парке, – теперь Вадим обращался к ней. – В субботу к десяти утра уже можно туда приезжать. Вы вчетвером приедете?

Яна улыбнулась:

– Я не успела спросить, но, возможно, впятером, – и развернулась к Миле. – Как насчет выходных в экстрим-парке? Шашлыки, снегоходы, у них свой каток, есть всякие прикольные штуки – тарзанки там, домики на деревьях.

Мила обрадовалась, что было видно по ее глазам:

– Это тот парк, что у Астаховской усадьбы? Блин, я давно хотела туда съездить! Хочу. Может не к десяти утра в субботу, но уж к вечеру точно приеду.

Вадим одобрительно кивнул. Инициатором сборов была Яна, но она не знала где и когда, поэтому спросила у Януша, тот набрал Сергею, а уж три Манцевича придумали, куда можно отправиться настолько большой компанией. Их и раньше-то было много, а спустя три года, когда у всех уже девушки-парни, а то и жены с мужьями, нужно действительно большое помещении. При этом хотелось и пообщаться нормально. Вспомнили про экстрим-парк, заказали себе большую гостиную, кучу развлечений, в некотором роде – банкет. Яна уже позвала Степана, еще до того, как определились с местом и временем, а вот Миле хотела сообщить, когда все станет чуть более понятно.