Текст книги "Будешь моим героем? (СИ)"
Автор книги: Марго Томсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Мила не могла в очередной раз не подумать, что категорически не понимает: вот что в ней этот Степан нашел? Пацанка же та еще. Хотя вот уж “ни кожи, ни рожи” про Яну Манцевич не скажешь. Кожа как раз таки хорошая – ни прыщиков, ни пор размером с лунный кратер. Ровная сама по себе, а при должном уходе обещает стать и вовсе идеальной. И так вполне симпатичная, просто вообще без макияжа. Она если брови и ресницы подкрасит – уже красоткой будет. Мила в таком разбирается: ее семья зарабатывает на том, что делает девушек красивыми.
Мила вышла из машины и помахала рукой, привлекая внимание. Дорожку к парковке уже посыпали песком, потому что плитка была словно тонким стеклом покрыта, и Яна двинулась к ней по этой дорожке, мимо той самой машины, куда уже запихнули связку шаров.
– Спасибо, – искренне поблагодарила Яна, устраиваясь на пассажирское сиденье.
– Ой, да брось, – отмахнулась Мила. – Только ты адрес назови, куда мне ехать-то?
В дороге говорили об университете. Специальность-то у них одна, поэтому Мила активно интересовалась учителями и их привычками. О многих она и так все знала, но почему бы не дать человеку почувствовать себя нужным?
До дома Яны домчались быстро, Мила напросилась подняться – зачем ей потом спускаться на мороз? Яна согласилась.
И тут удача явно была на стороне Милы: Януш Манцевич, гениальный брат Яны, был дома. В спортивных штанах и просторной футболке он вышел встречать сестру в коридор. Яна небрежно сбросила ботинки, на ходу стянула шапку и прокричала на бегу:
– Ян, это Мила, Мила, это мой брат Ян, я сейчас найду и отдам тетрадь!
Мила улыбнулась Яну, он вежливо улыбнулся ей в ответ, потом задумчиво ее осмотрел, и Мила порадовалась, что сегодня тщательнее обычного продумывала свой гардероб: бордовое пальто нараспашку, белоснежное платье-свитер с широким ремнем на талии, черные волосы просто распущены по плечам. Она красивая, и Януш не может этого не заметить.
– Мне кажется, я вас где-то видел, – задумчиво произнес он.
Мила чуть не скривилась с досады, но выдавила неуверенную улыбку и опустила глаза, сделав вид, что задумалась.
– Да… Точно! Мы вместе учились в музыкальной школе…
– Да, в музыкалке! – обрадовался Януш и улыбнулся. Мила чуть не растаяла.
– Я почти уверена, что видела Яну в Кедрово, там я живу с родителями, – выдала заготовку Мила, и Януш снова улыбнулся, еще ослепительнее:
– Мы тоже живем в Кедрово. Получается, соседи.
Мила кивнула, мило улыбнулась и чуть потупила взор. Повисла недолгая пауза, в течении которой Януш обернулся, смотря, как его сестра вытащила на пол ящик письменного стола и самозабвенно в нем рылась.
– Это, кажется, надолго, – задумчиво произнес он. – Может… пройдешь? Что в дверях стоять?
Мила стеснительно пожала плечами:
– Не знаю, как-то неудобно…
А сама уже готовилась пройти к ним на кухню, поболтать с самым замечательным парнем на планете… но тут раздался победный клич Яны:
– Нашла! – и та вскочила на ноги с пухлой тетрадью в руке, тут же выбежала из спальни и протянула ту Миле: – Вот, бери. Прости, что задержала. И что пообещала, а сама забыла.
Мила, внутри обливаясь горючими слезами разочарования, снова улыбнулась:
– Да ничего страшного, спасибо тебе большое. Я завтра-послезавтра верну, – клятвенно заверила она Яну, но смотрела больше на ее брата.
Конечно вернет. У нее в планах набиться к Яне в лучшие подружки: это самый простой способ охмурить ее брата, поэтому Мила непременно вернет тетрадку и отблагодарит свою новую подружку чашечкой кофе. А пока что… придется уходить.
Глава 7. Хьюстон, у нас проблемы!
Первым, что услышал Степан по прибытию на работу, было радостное “Поздравляю!” от научного руководителя.
– Спасибо, – машинально ответил Степа и тут же поспешил уточнить: – А с чем?
– Ну как же! Ты же женишься. Кстати, а когда? Обязательно предупреди, я должен подготовить речь, над которой все будут рыдать, – сказал Игорь Анатольевич.
И, не дожидаясь ответа, подхватил папки со стола, а потом сбежал, громко хлопнув дверью. Впрочем, не успело эхо от хлопка стихнуть, как Игорь Анатольевич вернулся и с непередаваемом интонацией в голосе сказал:
– Я же говорил, что главное – начать, – и дверь снова хлопнула.
– Женю-усь… – задумчиво повторил Степа.
В голове возникли смутные догадки, откуда могли взяться сплетни, и стало не по себе. Янина Манцевич замуж за него точно не хотела. И, надо полагать, спасибо за эти слухи не скажет.
– Степан Валерьевич! Слышала, вас можно поздравить? – так же радостно набросилась на него Жанна Николаевна.
Это милейшая женщина никогда не была сплетницей, скорее наоборот – всегда порицала коллег, что те судачат за спиной, поэтому тут Степан уже по-настоящему испугался: что такого произошло, что Жанна Николаевна поверила, что он женится?
– Еще рано меня с чем-либо поздравлять, – натянуто улыбнулся Степа и боком прошмыгнул к двери, за которой работала его мама: доктор филологических наук, заведующая кафедрой лингвистики и просто женщина, на которую Степан очень похож характером. Но не внешностью.
Фаина Аркадьевна едва доставала ему макушкой до плеча, и то благодаря каблукам. Стройная, со светлыми волосами, собранными в низкий пучок, с тяжелыми серебряными украшениями и очень мягкими, женственными чертами лица. Степан от мамы унаследовал только глаза – тот же разрез и тот же цвет.
– Итак, неблагодарный мальчишка, когда ты собирался сказать родителям, что женишься? Почему я об этом узнаю от коллег и бабушки твоей невесты? – вместо приветствия спросила его мама.
Степе резко поплохело. От бабушки невесты что? когда? откуда?
– Вообще-то я не женюсь, – осторожно проронил он, внимательно следя за мамой.
Она несколько заполошно листала толстую папку, принтер на столе устало выплевывал какие-то документы, на полу стояло несколько ящиков – явно с дипломными работами: со дня на день ждут проверку.
– Ага, не женится он. Кому другому это расскажи, – отмахнулась мама. – Мы с Анной Янушовной договорились устроить смотрины на следующих выходных, в воскресенье. Я уже уточнила у тебя на работе: ты свободен.
– Смотрины? – уже всерьез паникуя, переспросил Степан. – Мам, я не женюсь. Мы едва знакомы. У нас было-то всего одно свидание и второе не планировалось!
Фаина Аркадьевна на мгновение отвлеклась от своих бумаг:
– Конечно. В театральный колледж ты тоже ходил “просто посмотреть” и поступать не собирался. Хотя тут я довольна твоим выбором, как минимум семья у девушки хорошая, правильная.
Внезапно дверь кабинета открылась и секретарь деканата быстро затараторила что-то о срочном и неотложном. Мама подскочила с места, чмокнула Степана куда-то в челюсть, вытолкнула из кабинета и заперла дверь.
Степа остался стоять в раздумьях: что это сейчас было и не спит ли он. В таком же потерянном состоянии он вышел из тамбура в коридор, прошел несколько метров, вздрогнул от мелодии звонка на первую пару, а еще через пару метров столкнулся с Яной. Как и ожидал Степан, девушка была в ярости.
– Не здесь, – буркнул он вместо приветствия, быстро дошел до учительской кафедры русского языка и литературы, открыл дверь своим ключом и впихнул туда Яну.
Кроме самого помещения кафедры, где в основном хранили документы, были еще и такие вот учительские, где профессора и преподаватели держали личные вещи. И где у Степы по блату тоже был свой стол.
– Свадьба? – зло зашипела на него Яна, как только дверь закрылась.
– Да я сам не понимаю, что происходит! – не менее раздраженно ответил ей Степан.
Как шутник со стажем, он заранее подозревал, что скорее всего где-то прокололся, но и сам не понимал пока где и в чем.
– Мне бабушка с утра сказала, что ты с родителями к нам в гости приедешь. С… свататься, – зачастила Яна. – И так как я ничего не делала, то виноват по-любому ты!
Степан сердито закатил глаза:
– Ну почему вечно во всем виноват я? Слушай, я уехал сразу после тебя, даже видел, как ты уезжала в машине с какой-то девчонкой… розовая такая. Машина, не девчонка.
– Мила, она меня до дома подвозила, – автоматически поправила его Яна и тут же снова нахмурилась.
– К тому же, зачем мне такое устраивать? – продолжил Степан. – Если бы я решил тебя реально под венец затащить, то сделал бы это… как-то поизящнее. А не стал бы спихивать всю грязную работу на маму, которая мечтает меня женить последние лет шесть.
Яна несколько истерически хихикнула, из чего Степан сделал вывод, что девушку тоже мечтают сбагрить замуж. Практически приятели по несчастью.
– И кто тогда виноват? – дернула плечом Яна, исподлобья рассматривая его.
Степан пожал плечами:
– Пока не знаю. Понять бы, откуда вообще такие слухи появились. Предположим, кто-то мог сказать моей маме, что мы встречаемся. И потому что нас видели вместе, и потому что мой разговор с твоей бабушкой можно было понять несколько превратно…
– Вот именно! – зло буркнула Яна, но Степан продолжил, будто не заметил этого:
– Когда мы вчера с тобой разговаривали, нас могли видеть – галерея просматривается со всех сторон, а наш разговор можно понять двусмысленно…
– Потому что кто-то меня лапал! – снова буркнула Яна, но Степан снова ее проигнорировал.
– Но откуда свадьба? Что… Блин! Шары! – и он, резко выдохнув сквозь зубы, развернулся на пятках и ударил кулаком по стене. Не сильно, но руке все равно стало больно.
– Какие шары? – нахмурилась Яна.
Степа, снова обернувшись к ней, устало рассказал:
– У нас накладки произошли с украшением зала. Пришлось срочно забирать гелевые шарики, не было никого свободного и Дина взяла мою машину… Шарики для Степана и Яны.
– Б**дь! – выругалась Яна, мигом поняв откуда слухи. – Когда у них свадьба?
– Сегодня вечером, а что?
– Хочу прийти и сказать им, что они мне всю жизнь испортили! – зло выдохнула Яна.
Степан, который уже столкнулся с некоторой неадекватностью девушки, ей поверил: эта, пожалуй, придет и скажет. Но у самого Степы злости не было. Скорее, истерическое веселье. Вот ведь специально будешь стараться, а такого не придумаешь.
Чтобы не расхохотаться прямо при Яне, он поспешно заговорил:
– В общем, план такой: я объясняю своим, что это ошибка. Ты – своим. Не будут же они нас насильно женить.
Яна неуверенно кивнула, а Степа взял у Яны из рук ее телефон, быстро вбил свой номер, позвонил себе и вернул девушке:
– Если что – набирай. Я с четырех до десяти на празднике, сразу ответить не смогу, но ты держи меня в курсе. Давай, выходи. И так на пару уже опоздала.
И он подтолкнул Яну к двери. В коридоре их, разумеется, застукали. Яна покраснела до корней волос, Степа устало выдохнул: будет сложно убедить маму, что они не встречаются, когда ее коллега застала их выходящими из пустой учительской.
Сейчас Манцевичи-старшие – папа, мама и бабушка – живут в большом коттедже в поселке Кедрово. Он считается элитным, здесь дорогое жилье и кедровый бор совсем близко, Яна с братом даже как-то ходили шишки собирать. Дом у них прекрасный, мама нанимала ландшафтного дизайнера для украшения участка, здесь у Яны с Янушом даже свои отдельные комнаты есть. Да вот беда: поселок-то элитный, а до города пусть и недалеко, но все же пешочком не пройтись.
Януш с Яной поступили в разные университеты, у них есть свои увлечения, и маме было уже просто неудобно катать взрослых детей на машине. Тогда думали, покупать им по простенькому автомобилю или квартиру в городе. Папа решил, что квартиру. Яна была ему даже благодарна, несмотря на мечты о железном коне. Так они смогли хоть немного вырваться из под опеки мамы и бабушки. Особенно бабушки.
Сейчас Яна возвращается домой на такси с ноутбуком: планирует остаться на ночь. Януш подъедет позднее. Ему она уже тоже звонила, рассказала всю историю целиком, и брат ей поверил, хотя напоследок и добавил, что такое могло приключиться только с ней.
Юлька же слушать вообще не стала. В универе ждали какую-то проверку, так что все носились с бумажками, и кузина ограничилась короткой отповедью в духе “нашла какого парня скрывать!”, а после унеслась по своим факультетным делам.
Яне не оставалось ничего другого, кроме как ехать домой, чтобы объяснить все бабушке и родителям. Она бы все равно поехала, но звонок мамы не оставил ей выбора: родители требовали явиться домой и объяснить, почему о свадьбе дочери они узнают от третьих лиц. Для Яны было загадкой, почему они вообще третьим лицам верят, когда есть она? Да она родителям никогда не врала!
Такси остановилось у охраны на входе, Яна протянула водителю деньги:
– Мой дом совсем рядом, дольше объяснять охране, кто я, чем до него ехать. Сдачи не нужно.
Ей кивнули в ответ, и Яна вышла из машины. Их дом действительно располагался совсем близко ко въезду в поселок. Яна просто на входе помахала ручкой охраннику – тот вежливо ей кивнул – и зашагала по тротуару. В поселке были тротуары. И общие детские площадки возле небольшого элитного детского сада. И кедры.
От папы Яна знала, что это не кедр, а сосна сибирская кедровая. Разные виды. Настоящий кедр обитает в южных широтах и растет очень быстро. И шишек с кедровыми орешками у настоящего кедра нет. А вот у сосны сибирской – есть. Только сосна растет очень медленно, и цельные кедровники – так все равно называют скопления сосны сибирской – редко когда вырубают. Особенно такие старые, как этот. Кедровнику около четырех сотен лет, некоторым деревьям и того больше, так что он вроде как охраняем государством. Это не помешало построить в непосредственной близости от него элитный поселок, но сам бор для этого не вырубали. От дома до первых деревьев пешком идти минут десять, пять из которых – по узкой тропинке через бурелом.
Уже заходя в калитку, Яна заметила, что папиной машины нет. И вспомнила, что его и дома не будет – уехал в командировку, вернется только завтра к вечеру. Яна болезненно поморщилась. Она всегда была папиной дочкой, сейчас надеялась именно на его поддержку, без него и опаздывающего Януша ей будет сложно объясниться с мамой и бабушкой.
Когда она зашла домой, сразу почувствовала запах свежей сдобы. Разулась, повесила куртку на вешалку, оставила сумку с ноутбуком на столике у лестницы и пошла на кухню. Была там, разумеется, только Ольга Сергеевна, мамина помощница по хозяйству. Получив кусок свежей шарлотки и чашку горячего чая, Яна уселась за стойкой. Бабушка вроде как спала у себя, а вот мама еще не приезжала. Яна не хотела подниматься наверх, чтобы потом объяснять все дважды, поэтому предпочла дождаться маму. И так позориться, так пусть хоть один раз, а не два подряд.
Но с приездом мамы все сразу пошло не так. Она зашла с улицы, неся в руках огромную кучу журналов, которые с грохотом бросила на кофейный столик в гостиной. Яна опасливо вышла с кухни, посмотреть, что стало причиной такого несдержанного поведения обычно спокойной матери. И замерла, рассматривая журналы – почти все свадебные, со счастливыми невестами на обложках. Она уже хотела открыть рот, чтобы начать убеждать маму, но та заговорила первой:
– Вот уж не думала, что моя дочь мне в 20 лет внука в подоле принесет.
– Что? – удивилась Яна. – Какие внуки?
– А почему еще люди могут так поспешно жениться? – мама сердито уперлась руками в бока и так же нервно продолжила: – И все еще поздравляют, а сами небось злорадствуют: у Манцевичей дочка по залету замуж собралась.
Яна потерянно уставилась на мать:
– Мам, ты чего?.. Я не беременна.
Та лишь зло посмотрела на нее, подошла к мини-бару, налила себе на палец виски и залпом его выпила. Яна боязливо поморщилась. Она уже знала, что в таком состоянии мама редко слышит других, так что ситуация становилась все более скользкой.
– Мам, послушай меня. Я не беременна. Я не выхожу замуж… – она хотела продолжить, но мама, которая явно была расстроена не только фактом предполагаемой беременности Яны, резко ее прервала:
– И что, будете просто жить вместе? Нет уж, вы этот свой новомодный гражданский брак оставьте кому другому.
– Мам! Мы даже не встречаемся! Мы едва знакомы.
– Вот именно! Едва знакомы, а уже спят вместе.
Злые слезы подступили к глазам. Где-то на грани сознания Яна понимала, что мама явно чем-то расстроена, что новость о предполагаемой свадьбе дочери ее еще больше расстроила, но… это не первый раз, когда мама не желает ее слушать. Всхлипнув, она резко пробежала мимо матери, влезла в сапоги, благо к родителям приехала не в военных ботинках на шнуровке, накинула куртку и вылетела из дома.
– Правильно, а теперь еще и от матери сбеги, – раздалось ей вслед.
В кармане куртки шелестело несколько купюр, Яна достала телефон, чтобы вызвать себе такси, и оно откликнулась на удивление быстро. Когда Яна шла ко въезду в поселок, она столкнулась со своей соседкой – девчонкой чуть постарше нее, что тоже обычно жила в городе, а на выходных приезжала к родителям. Видимо, как раз это такси сейчас и заберет ее.
И только в машине Яна поняла, что оставила в доме родителей ноутбук. Она написала смску брату, чтобы не беспокоился, а по приезду домой просто завалилась в кровать: реветь в подушку от обиды. У нее было стойкое ощущение, что уж Степан-то все своим объяснил и завтра все разрешится.
Глава 8. В горе и в радости
С утра оказалось, что ничего само не разрешилось. И мама себя виноватой не считает. Она позвонила Яне, когда та только разлепила глаза со сна, строго отчитала ее за вчерашнее поведение и сказала, что свадьбе быть, поэтому Яне нужно приехать к ним, чтобы обсудить детали. Яна просто бросила трубку. И добавила мамин номер в черный список. Говорить об этом сейчас не было ни малейшего желания.
Позвонила брату – узнала, что Ян в итоге не доехал до дома и ночевал у своей девушки, потому что они поздно вернулись со свидания. Положив трубку, Яна снова всхлипнула: она тоже хотела бы, чтобы у нее был парень, который бы так же о ней заботился. Но такие парни по закону подлости достаются только воблам вроде Янушевой Ангелины.
Звонить Степану и узнавать, почему их все еще считают женихом и невестой, не хотелось. Объяснять все маме до возвращения отца – тем более. Ноутбук остался у родителей, заняться было нечем, а в груди бурлила обида сразу и на маму, и на Степана, и даже на Януша – нет чтобы приехать домой и помочь ей объяснить все маме, он там со своей девушкой ночует!
Яна написала своей знакомой из города, Вике. Они обе пишут, обе публикуют свои рассказы на одном сайте, на том и сошлись. Видятся редко, и вот как раз последний месяц все собирались, да что-то никак не могли собраться. Сейчас же договорились встретиться в лаунже в шесть. Уже был второй час, так что Яна отправилась приводить себя в порядок. Она раньше никогда не пробовала снимать стресс алкоголем, но другим же вроде помогает, вдруг и ей легче станет?
Поэтому в половину седьмого она уже сидела с Викой за столиком, потягивала коктейльчик и обсуждала последнюю прочитанную книгу. Вика – не тот человек, которому можно рассказать о своих проблемах. Она не столько подруга, сколько единомышленница. С ней, такой же затворницей, приятно иногда куда-то выйти, повеселиться и уйти домой.
Но через пару часов и несколько коктейлей, Яна уже пьяно жаловалась недоумевающей Вике на Степана. Хотелось еще и на маму, но это было что-то слишком личное и наболевшее. Когда Вика отошла в дамскую комнату, Яна заказала еще один коктейль и попыталась сделать селфи с бокалом в руках. И даже отправила это фото Янушу. Почему-то это показалось чертовски забавным. А вот то, что телефон почти сел забавным не казалось. Вика еще не успела вернуться из уборной, как очередной звонок Януша сожрал остатки зарядки. Все, даже селфи не сделаешь. Яна отодвинула телефон от себя и огляделась по сторонам.
За одним из соседних столиков она заметила знакомую – эта девчонка, Маша, была старше ее на три года и училась на выпускном курсе бухгалтерии, когда Яна только поступила. Она была из тех, кто организовывал посвящение для курса Яны, а сейчас работает в университете, в бухгалтерии. Они едва знают имена друг другу, но Яне все равно стало неуютно, и она отвернулась. Официант как раз принес ей коктейль, Яна залпом его осушила… и поняла, что эта порция алкоголя явно была лишней.
Папа всегда говорил, что у всех Манцевичей крепкий вестибулярный аппарат. И хорошая переносимость алкоголя. И хотя показывать унитазу все, что она съела, Яна не пошла, в папиных словах она усомнилась. Где же там хорошо, если мир вокруг внезапно завертелся?..
Яна устало положила голову на стол и попросту заснула.
Яна не видела, как Вика вернулась из туалета, где встретила свою знакомую, как подруга пытается ее разбудить, как панически пытается сначала включить ее телефон, а потом ходит между столиков, ища зарядное на iphone, как ей отзываются помочь из компании за соседним столиком – они не знают номер брата Яны, но зато знают номер ее жениха. Вика подумала, что Яна бы не обрадовалась тому, что ее заберет парень, из-за которого, судя по всему, она и напилась сегодня… но другого выбора у Вики не было: она просто не знала, куда вести пьяную подругу, ведь сама Вика живет в общаге.
Для Степана эти дни тоже выдались напряженными. Во-первых, пятничная свадьба. Это редкость, но злополучные Степан и Яна почему-то хотели играть свадьбу именно в будний день. Из-за этого у Степы было мало времени на то, чтобы разобраться с делами в университете. И еще меньше – чтобы решить имеющиеся проблемы.
С мамой разговаривать сейчас бесполезно, поэтому Степа, и так сбросив большую часть подготовки на коллег, рванул к отцу. В отличие от большей части администрации университета, на историческом факультете тишь да гладь. Декан исторического держит документацию в порядке круглый год, за что его прозвали Банник – дескать, всех запарил. И за эту же въедливость его благодарят каждый раз во время сдачи отчетов.
В отличие от мамы, заведующей кафедрой, отец у Степана был рядовым преподавателем… ну или не совсем рядовым профессором – из регионов мало кто возит археологические группы. Благодаря этому у Валерия Степановича и был свой кабинет – небольшая комнатка при университетском музее. Понятное дело, что провинциальному университету с раскопок ничего по-настоящему ценного не отдадут, но кое-что древнее они привозили каждый год. Обычно это древние камни и черепки. Хотя есть серьги бронзового века и пара проржавевших ножей.
Сам кабинет – крохотная комнатушка, где среди стеллажей с разными бумагами едва можно найти самого Валерия Степановича. Здесь в основном хранили архивные документы: копии научных статей, курсовые и рефераты, прочий малополезный хлам, который вроде как нельзя выкидывать. Соседство с этими бумагами отца совсем не смущало, главное – у него практически отдельный кабинет, даже с окном. И сейчас он поспешно паковал ноутбук в сумку и явно собирался уходить.
– Привет, пап. Куда-то спешишь? – спросил Степа, едва вошел внутрь.
– Ага. На пару. Я про нее забыл, а студенты, увы, нет.
Степа посмотрел на часы. Вообще-то пара уже минут двадцать как идет.
– Ладно, удели несколько минут сыну, и тебе простят кармический долг за прогул пары, – усмехнулся Степа.
– Наш декан, как тебе известно, грехов не прощает. Но можешь начать каяться мне, пока я собираюсь. Как так получилось, что мы с мамой о твоей женитьбе узнаем от посторонних людей? Ты вообще нас собирался в известность ставить? Или как обычно: мам, пап, я уже все натворил?
Степа закатил глаза. В его биографии есть один факт, который родители все никак не могут ему простить. Театральный колледж. Казалось бы, сын уже на магистратуру поступил, пора бы забыть, но нет, помнят.
– Я не собираюсь жениться, – устало начал объяснять Степа. – Мы случайно познакомились, сходили на одно свидание и все. Это все, что между нами было.
– Но все же вы решили пожениться, – припечатал Валерий Степанович, уже выгоняя сына из кабинета.
– Да нет же! – с несколько истерическим смешком возразил Степан. – Это просто случайность. Недоразумение! Нас просто неправильно поняли.
Валерий Степанович уже закрыл дверь и довольно бодро зашагал по коридору:
– Мне нравится, что ты уже говоришь “нас”, это хороший знак.
– Ты меня вообще слушаешь? – Степан старался не отставать от отца, но говорить при такой быстрой ходьбе было проблематично.
– Слушаю. Как слушал еще миллион раз, когда ты НЕ собирался прыгать с парашютом, НЕ собирался бить татуировку, НЕ собирался поступать в театральное, НЕ собирался его бросать, когда ты НЕ открывал бизнес в кредит и НЕ продавал бабушкину квартиру, чтобы купить себе другую. Так что, сынок, чтобы я поверил в то, что ты НЕ собираешься жениться, мне нужно что-то понадежнее твоих слов. Мне сюда. И не вздумай прогулять встречу с Манцевичами.
И он, не прощаясь, толкнул дверь аудитории, прямо с порога весело говоря студентам:
– Вот если бы в мои студенческие годы преподаватель опоздал на двадцать минут, нас бы уже на паре не было.
Ему кто-то громко ответил:
– Но вы же наш любимый преподаватель, как мы могли уйти?
Дверь захлопнулась и Степан остался стоять в пустом коридоре, размышляя о том, что он действительно слишком часто утаивал от родителей важные факты. Теперь вот расплачивается.
Есть золотое правило организации свадеб – оставь все проблемы дома. Это именно тот случай, когда клиентам плевать на твои форс-мажоры. Молодожены всегда надеются, что это будет их если не единственная, то хотя бы последняя свадьба. Они хотят, чтобы все было идеально. И обычно для Степана не было проблемой делать свадебный день незабываемым в хорошем смысле. Но эти пятницу с субботой он отработал с трудом. И хотя молодожены остались довольны, та же Дина разницу заметила: он был более рассеянным и чуть меньше шутил.
В субботу, когда он закончил развлекательную программу и уже собирался домой, в кармане завибрировал телефон. Звонил его старый друг, Дима. Их связывала особая дружба: они были единственными парнями в группе будущих учителей русского и литературы. Среди абсолютного женского царства они выживали как могли. Сейчас Дима один из немногих, кто работает по профессии в школе. Хотя он всегда был тем, кто пришел в эту профессию не просто получить “хоть какую-нибудь корочку”, а потому что действительно хочет преподавать.
И сейчас Дима абсолютно серьезно сообщил, что Степе нужно срочно приехать в определенный бар и забрать свою невесту. В ходе непродолжительного разговора удалось выяснить детали: Дима в компании друзей пошел отдохнуть; среди них была Маша – их общая знакомая, которая сейчас известна Степану скорее как “Маша из бухгалтерии”. И вот Маша рассказала всем присутствующим, что их общий друг Степан собирается жениться на той девчонке за соседним столиком, которая глушит коктейли. За то время, пока Дима, Маша и их друзья культурно отдыхали, невеста Степана успела накидаться так, что попросту заснула за столом, и теперь Степа обязан ехать и ее спасать.
Не то чтобы он привык спасать всех девушек, попавших в беду, но у Степана были подозрения, что что-то помешало Яне убедить своих родителей в абсурдности происходящего и поэтому она решила напиться. Пришлось Степану, тяжело вздохнув, ехать в названный клуб. Прямо как был – в ярком пиджаке и с залаченными волосами.
Друг встретил его у входа и представил подруге Яны – худенькая Вика выглядела испуганной. Оказалось, что Яна действительно просто спит и просыпать не желает.
– И давно она так? – тяжело вздохнул Степа.
– Да уже полчаса, – призналась Вика. – У нее телефон разряжен. Я хотела набрать брату, искала, у кого есть зарядник, но ни у кого нет.
Степан пожал плечами. Новенький iPhone лежал на столе бесполезным кирпичом, но сам Степа сомневался, что действительно ни у кого здесь нет зарядного. Скорее, просто побоялись давать.
– Ладно, поможешь мне, Вик? Возьми ее вещи, а я отнесу в машину. И вот еще, – он протянул брелок. – На большую красную нажать, потом заднюю дверь откроешь, окей?
Вика кивнула. На поднявшийся кипеш у столика подошла и администраторша – женщина лет сорока с собранными волосами и в настолько узкой юбке, что непонятно как она в ней ходит. Степа уже поднял Яну со стола, откинув на спинку кресла, та пролепетала что-то несвязное, как его остановили.
– И куда вы собираетесь везти девушку в таком состоянии? – строгим голосом поинтересовалась администраторша.
– Домой, куда же еще, – буркнул Степа.
– И с какими же целями? – зло сощурилась женщина.
Степа хотел ответить, но за него все сделала Маша из бухгалтерии, стоящая на страже романтичности:
– Он ее жених! – с долей возмущения в голосе сказала она администраторше.
– Жених? – подозрительно переспросила женщина, еще раз бросив взгляд на бирюзовый пиджак Степан.
– Жених, – печально вздохнул он, подозревая, что иначе Яну ему не отдадут.
После они вместе с Викой погрузили Яну в машину, прикрыли курткой, чтобы не замерла в непрогретом салоне. Степа вызвался подвести Вику до общаги и уговорить пустить ее внутрь, поэтому девушка поехала с ним. Она знала, что никакой Степа не жених, но явно так устала от пьяной подруги, что ей уже было плевать. По мнению Степана, Яна выбрала не самого порядочного собутыльника. Но вряд ли она о своей пьянке предупредила Вику, так что винить тут девчонку глупо. Степа довез Вику до общаги, подарил вахтерше коробку конфет, благо что женщина еще не легла спать, и с чистой совестью вернулся к своей вроде-как-невесте.
Яна спала, подложив руку под голову. Пьяной она не выглядела, просто спит человек и спит. Но была проблема, которую Степан не озвучил ни своему другу, ни даже Вике – он не имеет ни малейшего понятия, где точно живет Яна. Дом и подъезд – да. Квартиру – нет. Номера Януша у него тоже нет, телефон можно было подзарядить в баре, но что-то тогда ему это в голову не пришло… Остается одно – вести ее к себе…
Вот же она обрадуется, когда проснется.
Глава 9. Пойми правильно
Яна просыпалась медленно. Какое-то время лежала с закрытыми глазами и всерьез думала: когда Януш успел купить себе новый парфюм… И почему им так сильно пахнет на ее кровати? Потом задумалась о более насущном. Безумно хотелось пить, но открывать глаза совсем не хотелось.
– Я вижу, что ты проснулась, – сказал мужской голос, который однозначно не мог принадлежать брату.
Яна резко открыла глаза, так же резко села на постели и тут же схватилась за голову, раздраженно шипя.
– Доброе утро, пьянчужка, – весело поприветствовал её Степан, жизнерадостно улыбаясь.
Он стоял у кровати со стаканом воды, который и протянул ей. В другую руку вложил несколько таблеток:
– Аспирин и но-шпа, мне обычно помогает.
Яна безропотно закинулась таблетками и выпила махом весь стакан, а потом уже сердито уставилась на парня. В голове шумело, свет казался слишком ярким, Степан – слишком счастливым, а еще она категорически не помнила, как здесь оказалась.
