Текст книги "Любовь вслепую или Помощница для Дракона (СИ)"

Автор книги: Маргарита Абрамова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 33

АМЕЛИЯ

– Вы же сами сказали, что он ничего не знает, – пыталась успокоить Барретта.

От слов Гложуна он буквально окаменел.

Зря я еще нагнетала, говоря про неизвестность севера… Но ведь действительно мы ничего не знаем о ведьмах, я просто хотела подготовить его, да и себя…

Между нами все было так хрупко, несмотря на истинность, с которой тоже предстояло разбираться, и на его искреннее предложение. Эта новость грозила разбить наше счастье, едва успевшее сформироваться.

Я бы больше всего на свете хотела просто укрыться в его объятиях, притвориться, что не слышала этих слов, забыть о даре и о севере, и просто быть его невестой. Но жизнь, жестокая и реалистичная, уже вломилась в нашу комнату в виде черного, шипящего облака. А я так радовалась встречи с Гложуном, что он вернулся… И вот теперь слова нечисти, как зловещее эхо, подтвердили мои самые мрачные опасения.

– С рассветом выдвигаемся, – Барретт уже переключился в режим действия, – Поговорим с доктором в первую очередь. Возьмем лекарства, противоядия и необходимые артефакты на всякий случай. И нам не помешает приличное оружие.

– Барретт… – подошла ближе, положив ладонь ему на грудь. Мне самой становится невыносимо больно от его вида, мне так нравилось видеть его улыбающимся и расслабленным. А теперь передо мной снова был генерал, готовящийся к худшему.

Он накрывает мою ладонь своей, легко сжимает.

– Ты права. Нечего ждать. Решим проблемы по мере поступления. Сначала дар. Потом все остальное.

Его слова должны были вселять уверенность. Но они же подтверждали, что проблема – реальна и серьезна. «Все остальное» – в эти слова он вкладывал и нашу свадьбу.

– Я… – начинаю и замолкаю. Чувствую себя виноватой, ведь это я принесла в нашу жизнь этот ледяной дар и все сложности. Так хочется сказать ему, что я его люблю, но я молчу…

Боюсь, что вдруг действительно окажется, что ведьмам нельзя выходить замуж, или что дар поглотит меня, или что наша любовь не переживет испытания льдом. Не хочу, чтобы он запомнил эти слова как ложное обещание, как клятву, которую я не смогу сдержать. И потому вместо них я просто прижимаюсь к его груди.

Наверное, это глупо – молчать о главном, прятать свои чувства. Наверное, надо довольствоваться здесь и сейчас, цепляться за каждую минуту счастья, не терять время, подаренное нам судьбой… Отчего-то кажется, что его осталось все меньше…

Не знаю, откуда взялась эта неуверенность. Вечером в небе на спине дракона, мне казалось, что мы горы свернем, что нет такой силы, которая могла бы нас разлучить. А сейчас, в ночной тишине, отравленной шипением Гложуна, проснулась тревога. Настырная, холодная, она гложет изнутри, напоминая, что сказки часто имеют темные, непредсказуемые развязки, и что даже истинность – не гарантия счастливого конца.

– Что вы знаете о ведьмах? Об их природе, ограничениях, связи с браком? – спросил Барретт доктора за завтраком.

Доктор, попивая травяной чай, на мгновение задумался.

– Прямо скажу, генерал, почти ничего конкретного, – ответил он с типичной для ученого осторожностью, – Я лекарь, оккультная антропология… это не моя область.

– Но вы изучаете истинность? Это тоже не научно.

– Это мое личное увлечение, – доктор усмехнулся, не смутившись, – Из того, что на слуху и в старых трактатах, – вернулся он к разговору о ведьмах, – Ведьмы, как правило, черпают силу из природы или определенных мест силы. Часто живут общинами, ковенами, под руководством старшей, или же отшельницами, в единении со стихией. Что до брака… – он пожал плечами, – Тут данные противоречивы. Где-то пишут, что союз с непосвященным ослабляет их связь с источником силы. Где-то – что сильная эмоциональная привязанность может стать новой, не менее мощной магией. А в некоторых северных сказаниях… – он взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло сочувствие, – …есть упоминания, что ведьмы определенных кровей или с определенными дарами, особенно связанными с холодом и одиночеством, действительно не вступают в традиционные браки. Их путь – служение стихии, а не создание семейного очага. Но это скорее фольклор, суеверия, чем доказанный факт.

Я слушала, и с каждым его словом становилась мрачнее. Вдруг все же есть способ отказаться от дара и вновь стать обычной?!

Ведь место силы Эйры было на севере, она питала дар от Ока. А это значило, что с большей вероятностью и мне придется быть там.

– Однако, – доктор прервал мои мрачные размышления, – у меня есть один знакомый. Он тоже лекарь, но его всегда манил север и все что с ним связано. Одно время он жил на самой границе с северными землями, изучал местные обычаи, а потом отправился жить на север. Ему даже предложили должность в тамошней Академии. Но прошло столько лет… – доктор Генрих покачал головой, – Не уверен, что он еще там, и жив ли вообще.

– Давайте адрес, имя, все, что помните, – немедленно отреагировал Барретт, его глаза загорелись решимостью. – С него и начнем. А там, может, в пути еще кого-то встретим.

– Я вам дам его последнее известное мне местонахождение, – кивнул доктор, но его выражение стало серьезным, почти предостерегающий, – Но вы бы там поосторожнее, генерал. На севере огненных драконов сейчас не жалуют. Как бы в шпионы не записали.

– Разберемся.

– Я вам дам скрывающий магию артефакт. А то вы мне еще нужны для исследований, – усмехнулся доктор.

Позавтракав и собрав все необходимое, мы выдвинулись в путь. Не на юг, к дому и к нормальной жизни, как отчаянно хотелось бы, а снова по злой иронии судьбы, на север. Встречный ветер, казалось, нес в себе уже не свежесть, а предчувствие новой стужи.

Мы вновь долетели до знакомого приграничного города, в котором останавливались в прошлый раз на пути к Оку. Но теперь наша цель была иной. Мы направились не в сторону леса, а чуть западнее, где стоял официальный пограничный пост и проходила регулируемая граница между нашими землями и северными территориями.

– Это точно безопасно? – не удержалась я, когда мы шли по заснеженной улице к окраине. Меня крепко напугали предостережения доктора о том, что огненного дракона могут принять за шпиона, – Вы ведь не простой мужчина… – он хоть и в прошлом, но генерал, лицо, известное по военным сводкам. Перемирие хоть и было объявлено, но официального мирного договора, полного и окончательного, так и не подписали.

– Не опасней, чем шастать по тому лесу, – отрезал Барретт, не замедляя шага. Его взгляд был пристально устремлен вперед. – Там нас точно примут за лазутчиков. Идти к Оку, к их источнику нас бы точно никто не пропустил.

– Но там никого не было.

– Нас вела Эйра. Она знала обходные тропы. Неизвестно, как все было бы, окажись мы там без нее. Теперь мы идем к ученому.

Барретт не мог обернуться в дракона, чтобы не выдавать свою сущность. На груди под тулупом висел выданные доктором артефакт, можно было не беспокоиться. Не узнают же они его в лицо? Два года прошло с тех пор, как имя генерала Армора исчезло со страниц газет. Так что не о чем волноваться.

Но я все равно тревожилась.

– Амелия, все будет в порядке, – сказал он, не глядя на меня, но его голос звучал чуть мягче, – Мы просто путники.

– У нас даже документов нет нормальных…

– У тебя есть я, – он обернулся, и в его взгляде вспыхнула знакомая, непоколебимая уверенность, – Я все решу.

– А если они вас узнают? – вырвалось у меня, самый страшный вопрос.

– Это что за паника? – он резко остановился и развернул меня к себе, заставив смотреть прямо в глаза. Его руки сжали мои плечи. – Где мой смелый и отважный помощник, который без тени сомнения шел со мной в неизвестность, в лес, с призраками, к драконьему Оку?

Уголки губ Барретта дрогнули в подобии улыбки, а у меня к глазам неожиданно подступили предательские слезы. Что это со мной? Правда ли, что перестав скрываться, перестав притворяться парнем, я стала такой… трусливой и слабой? Раньше мне приходилось быть сильной, потому что выбора не было. А теперь, имея его рядом как опору, я позволила себе эту роскошь – бояться?

– Вы сами говорили, что я трусиха, – сдавленно выдавила, опуская голову.

– Когда дело касается другого… – его голос стал ниже, Баррет наклонился ко мне, накрывая мои губы. А я поспешила ответить. Он с вечера и не целовал меня. А я уже ужасно соскучилась. По нему и по этому жгучему вкусу его губ, который отгонял все страхи. Я целовала неумело, но он всегда перехватывал инициативу, углубляя поцелуй, что начинала кружиться голова.

– Мы все уладим, и ты больше от меня не сбежишь, – прижал к себе.

Я не хочу сбегать. Так хорошо быть кому-то нужной.

– Ну все, пойдем.

Я еще раз глубоко вдохнула его аромат, сейчас он был иным и совсем не пах привычным огнем. Артефакт работал исправно и все маскировал.

Через некоторое время показалось небольшое строение и люди вокруг него.

– Барретт и Амелия Элфорд, – представил нас генерал. Он не стал придумывать новые имена, но предпочел все же свою фамилию не называть, а воспользоваться моей.

И вроде бы все шло гладко. Стражник, молодой парень с обветренным лицом, уже делал отметку в журнале, когда его напарник, постарше и с более проницательным взглядом, вдруг нахмурился. Его взгляд скользнул по Барретту, остановился на его груди.

– Стоп, – сказал он тихо, но так, что все замерли. – У тебя что там? Под тулупом?

Барретт сохранял спокойствие.

– Личные вещи. Дорожный талисман.

– Покажи, – потребовал стражник, и в его голосе зазвучала непреклонность. Он почувствовал что-то. Возможно, не саму магию, которую артефакт старательно гасил, а само ее присутствие, ее неестественное подавление.

Ситуация накалялась. Еще один стражник подошел, и они уже плотным полукольцом окружили нас. И в этот момент, когда молодой парень уже протянул руку, чтобы обыскать Барретта, в небе послышался низкий, нарастающий гул.

Все, включая стражников, подняли головы. Из-за туч, стремительно снижаясь, вынырнул дракон. Не такой огромный, как Барретт в своей драконьей форме, но все же внушительный, с чешуей цвета воронова крыла и бледными, словно выцветшими на севере, отметинами на боках. Он плавно приземлился в двадцати метрах от поста, подняв вихрь снежной пыли, оборачиваясь в человека.

Высокий мужчина брюнет подошел к нам, не обращая внимания на отдающие честь подчиненных. Его пронзительный взгляд скользнул по мне, задержался на Барретте на долю секунды дольше...

– Что тут у вас? – спросил он у постовых, но смотрел при этом прямо на Барретта.

– Да вот, подозрительная парочка, – поспешил доложить старший стражник, – Документов нет, а еще... все артефактами обвешаны. Чувствуется что-то неладное.

Мужчина сделал шаг вперед.

– Армор?!

Все стражники замерли, а у меня похолодело в груди. Его узнали.

– Генерал Армор? – переспросил он, и в его голосе теперь звучало не только удивление, но и жесткая, официальная настороженность. – Что вы здесь делаете? Вы прилетели вместе с Его Величеством?

Идея о том, что Барретт мог быть здесь с официальной миссией, казалась ему единственным логичным объяснением.

– Нет, Джейден, – Барретт, похоже, тоже его знал, – Я здесь по личным делам. Мы, – он слегка кивнул в мою сторону, – с моей невестой направляемся на север.

«Невестой». Это слово, сказанное так просто и твердо в этой напряженной обстановке, заставило моё сердце екнуло. Так непривычно все же слышать свой новый статус. Джейден впервые пристально, оценивающе посмотрел на меня, и его взгляд, холодный и аналитический, заставил меня внутренне съежиться.

– Пойдемте в здание поста. Пообщаемся.

– Мы торопимся.

– Я все-таки настаиваю.

Услышав это, стражники, до этого стоявшие в нерешительности, тут же сомкнули кольцо вокруг нас плотнее. Путь к отступлению был отрезан. Ничего не оставалось, как молча последовать за мужчиной в низкое, бревенчатое здание поста.

Внутри было натоплено и пахло дымом. Джейден указал на две простые табуретки перед грубым столом, сам занял место напротив.

– Не слышал о вас, генерал, ничего уже продолжительное время, – начал он, сложив руки на столе. – После той последней кампании у Вороньего Утеса… Ходили слухи, самые противоречивые. Что вы лишились крыльев и слепы.

– Это не слухи, – коротко бросил Барретт, не опуская взгляда.

Джейден оценивающе прошелся взглядом по Барретту, выискивая изъяны, следы былых ран, слабости. Но увидел перед собой крепкого, собранного мужчину с прямым взглядом и той особой выправкой, что не исчезает даже в гражданской одежде. Не найдя видимых следов былых бед, он нахмурился, явно не удовлетворенный.

– Вы сказали, что Его Величество здесь, на севере? – спросил его Барретт.

– Прибудет с официальным визитом для заключения мирного договора. Вы не знали? – Джейден наклонился вперед.

– Нет. Я, как уже сказал, давно отошел от дел. Военные и политические дела меня более не интересуют. Я – частное лицо.

– Это выглядит… довольно подозрительно, генерал, – неумолимо продолжил Джейден, – Что вы именно сегодня появляетесь здесь.

– Простое совпадение, Джейден. Не более того. Если бы знал о визите короля, выбрал бы другой путь, чтобы избежать подобных… недоразумений.

– Простите, генерал, но я вынужден все проверить, – сказал Джейден, и в его голосе не было ни капли извинения. – Ради безопасности. Вы понимаете.

– Проверяйте, – бросил Барретт, его поза выражала полное безразличие, но я видела, как напряглись мышцы его челюсти.

– Можно вашу дорожную сумку? – вежливо, но непреклонно спросил мужчина, протягивая руку.

Барретт не спешил ее отдавать. Его пальцы сжали ремень. Но я на него умоляюще посмотрела, у нас же нет ничего запретного. Не нужно оказывать сопротивление, мы можем сделать только хуже. В сумке лежало не так много: смена белья, кое-какие припасы, артефакты и лекарства от доктора… а также нож и… пистолет. Оружие. На севере, в преддверии визита монарха.

Ну а как нам на севере без него?

– Почему вы представились не своим именем?

Барретт, наконец, с силой выдохнул и швырнул сумку на стол перед офицером.

– Вот именно для этого, – прорычал он. – Чтобы избежать именно таких ситуаций. Чтобы не задавали ненужных, идиотских вопросов. Элфорд – фамилия моей невесты. Мы не прикрывались чужими именами.

– Зачем вам на север? – принялся он досматривать наши вещи, выкладывая их на стол.

– Это не ваше дело, Джейден, – Барретт ответил низко и немного угрожающе, предупреждая, что терпение на исходе. – Это личное.

Доктор оказался прав, нас ждала испытание в самом начале, прямо на границе.

Ответ офицеру конечно же не понравился. Он рассмотрел содержимое сумки, откладывая оружие и пару артефактов в сторону, остальное же возвращая на место.

Завершив осмотр, он сложил руки и поднял взгляд на Барретта.

– Я должен сообщить о вас.

– Джейден…

– Генерал, – перебил его офицер, и теперь в его глазах не было и тени былого знакомства, только служебный долг, – Вашей же невесте здесь куда уютнее, чем там, куда я могу вас направить, если вы начнете оказывать сопротивление.

Я видела, как буря ярости бушует в его глазах, как сжимаются его кулаки. Мы проиграли этот раунд, уступив бюрократии и подозрительности. И мы оба это понимали.

Джейден вышел, оставляя нас под присмотром стражника.

Я наклонилась к Баррету, сжимая его руку, призывая успокоиться.

– Не волнуйся, – сжал он мою ладонь в ответ, поглаживая, – Им нечего нам предъявить. Джейден просто перестраховывается. Та еще канцелярская крыса.

– Кому он будет докладывать?

– Высшему командованию. Не знаю, кто сейчас главный на фронте. Я несколько отстал от событий, – он усмехнулся.

– Раньше были вы, – улыбнулась.

– Раньше был я, – кивнул он, и его взгляд, тяжелый и задумчивый, вдруг упал на мои губы, задержался там. Суровость в его чертах понемногу таяла, сменяясь чем-то более мягким, – Чему ты улыбаешься? – спросил он, и в его голосе появилась та самая, редкая для посторонних ушей, теплая хрипотца.

– Просто не хочу, чтобы вы злились, – призналась, – Когда вы злитесь, я начинаю волноваться.

Он наклонился еще ближе, и его дыхание коснулось моей кожи.

– Тогда поцелуй меня, Ами. Это лучший способ меня успокоить.

– За нами наблюдают, – скосила взгляд на стражника у выхода, – И он выглядит очень напряженным, будто мы что-то замышляем.

– Под хвост дракона их всех! Пусть завидуют, что у меня такая невеста.

– Мне нравится, когда вы меня так называете, – сказала совсем тихо, почти касаясь его губ, прикрывая глаза.

Преодолевая смущение, я нежно накрыла его губы. Его свободная рука скользнула под ворот моей куртки, лаская кожу и притягивая меня ближе, окончательно стирая и без того ничтожную дистанцию.

– Теперь моего терпения хватит еще на пару часов.

Тогда я не думала, что его слова окажутся пророческими, и нам предстоит именно столько прождать в этом месте.

ГЛАВА 34

БАРРЕТТ

Как-то незадолго до смерти отец говорил, что в бою тоже важно везение. Я тогда молча слушал, кивал, из уважения. Я верил только в железную волю, холодный расчет и свою собственную мощь. Рассчитывать можно и нужно только на себя. На свои крылья, свои когти, свой огонь.

Прошло много времени, целая жизнь, кажется. И отчего-то я вспомнил его слова именно сейчас, сидя второй час на жесткой табуретке в душном здании пограничного поста.

Прошло два года. Два года тишины, забвения, боли. Кто там будет помнить в лицо генерала Армора? Его должны были стереть из памяти, как стирают пыль со старой медали. Но, оказалось, от прошлого не так просто избавиться. Я сам захлопнул дверь в ту жизнь – еще тогда, когда меня все оставили: ненужного, сломанного калеку, обузу для короны. И вот теперь, только-только начав строить новую жизнь, в которой я наконец-то вновь обрел крылья – и физические, и фигуральные, обретя смысл и надежду, прошлое встало на пороге в лице бдительного Джейдена.

Капля того самого отцовского «везения» сейчас точно не помешала бы. Хотя бы малая толика удачи, чтобы проскочить эту формальность, эту ничтожную, но такую досадную преграду.

Амелия и так натерпелась страху, холода и неизвестности. Ей ужасно не хотелось снова идти на север, в самое логово ее страхов. Как и мне. Но проблемы нужно решать, а не убегать от них. Не полети я тогда с ней на север, так бы и остался умирающим калекой, окончательно отказавшимся от своей сущности, слепым и беспомощным в своем поместье. Она сделала для меня этот решительный шаг. Теперь пришел ее черед. И я ей в этом помогу. Чего бы мне это ни стоило. Граница, Джейден, подозрения – это сущие пустяки, досадная помеха. Страшнее то, что ждет нас дальше.

Гложун заявил, что ведьмы не выходят замуж.

Ничего! Моя ведьма выйдет! Сначала я так разозлился, что едва не спалил нечисть на месте. А потом, остыв, собрался с мыслями. У каждого правила есть исключения. Мы – истинная пара. Разве сама судьба не наградила нас этой связью? Не просто же так, в насмешку. Это должно что-то значить.

Я держал Амелию за руку, периодические поглаживая ее холодные руки, согревая в своих, и целую я тонкие пальцы. Ее взгляд, полный тревоги, но и упрямого доверия, был моим якорем в этом море унизительного бездействия.

– Пойдемте, – наконец вернулся Джейден, распахнув дверь. Спустя два томительных часа этот бессмысленный спектакль, казалось, закончился.

Я внутренне выдохнул, чувствуя, как напряжение чуть спадает с плеч. Амелия тоже улыбнулась мне слабой, но облегченной улыбкой. Мы поднялись, готовые покинуть это место и продолжить свой путь.

Но стоило нам направиться в сторону границы, как Джейден нас снова остановил.

– Нет. Вы не пойдете дальше. Вы полетите со мной. Вас желает видеть лично Его Величество.

Неожиданно.

– Ваша невеста, – продолжил Джейден, бросая на Амелию беглый взгляд, – может подождать здесь, в безопасности. За ней присмотрят.

– Она пойдет со мной, – отрезал я, даже не думая обсуждать.

Джейден секунду помедлил, оценивая мое выражение лица, а затем слегка кивнул.

– Хорошо.

Я зло усмехнулся. Джейден будто великодушно дал мне свое «разрешение». Только Амелия пошла бы со мной в любом случае. Я не оставлю ее здесь одну. Ни за что.

– Думаю, нам быстрее полететь, чтобы не заставлять Его Величество ждать.

– Придется ему все же подождать. У меня нет крыла, – ответил ровно, без вызова, но я заметил, как Амелия заволновалась. Да только я принял эту часть себя. Протез мы оставили в доме охотника за определенную плату, на север с ним было идти как с клеймом на лбу.

Джейден напрягся, его брови поползли вверх. Он явно не понимал, провоцирую ли я его специально, издеваюсь, или говорю на полном серьезе.

– Куда идти? – спросил, прерывая его размышления.

– К дому старосты. В самом начале деревни.

И вот мы снова шли, но теперь не к свободе, а под конвоем, в сторону новой непредсказуемой встречи. Амелия прижалась ко мне, и я чувствовал, как учащенно бьется ее сердце. Мое же было холодно и сосредоточено. Отец говорил об удаче. Сейчас мне казалось, что ее у нас было до обидного мало. Лучше все же полагаться на себя.

С королем Генрихом мы встречались последний раз, когда я обещал ему принести победу, а он взамен предлагал мне руку его дочери.

Я тогда лишь вежливо склонил голову, думая не о капризной, избалованной принцессе, а о дислокации войск и о силе северных драконов. Победу я обещал. Искренне верил, что принесу.

Но вместо нее я принес громкое, сокрушительное поражение. Не просто проигранную битву, а катастрофу, которая переломила ход всей кампании. О нем написали не только на первых полосах газет, проклиная моё имя, но и, я не сомневался, оно уже вписывалось на страницы исторических книг.

Да, похоже, я действительно вошел в историю. Только не как великий предводитель огненных драконов, а как генерал-неудачник, символ роковой ошибки.

После этого король Генрих более не желал меня видеть. Я стал пятном на репутации короны, живым напоминанием о провале. Меня отправили в отставку под благовидным предлогом «по состоянию здоровья» и постарались забыть. Я был еще удивлен, что он дал добро на мое лечение, пусть и безуспешное.

И вот теперь, спустя годы, в этой избе на границе, он снова передо мной. И обстановка была совсем иной.

– Армор, – Генрих сидел в простом кресле, поставленном посреди комнаты, и развалился в нем с такой же небрежной властностью, как если бы это был его трон.

За его спиной, чуть в тени, маячила знакомая фигура его дочери. Она, высоко задрав подбородок, демонстрировала надменное высокомерие, однако я уловил ее взгляд, полный нескрываемого любопытства.

– Ваше Величество, – мы с Амелией синхронно склонили головы в почтительном поклоне. Я чувствовал, как Амелия, подавленная обстановкой и присутствием столь высокопоставленных особ, чуть отступила, прячась за мою спину, будто пытаясь стать меньше, незаметнее. Ее рука судорожно сжала мою.

Король обвел нас медленным, тяжелым взглядом.

– Я, признаться, не поверил своим ушам, когда мне доложили, – начал он, и его голос, знакомый, слегка сиплый от возраста и хорошего вина, звучал в тишине комнаты гулко, – Что мой генерал чудесным образом здоров и сейчас здесь. К тому же направляется на север с неизвестной миссией.

Чудесным образом – очень подходящее определение про мое исцеление. Оно и вправду было чудом, сотканным из упрямства одной девушки.

– Никакой официальной миссии нет, Ваше Величество, – ответил я, выдерживая его взгляд. – Мы как раз этим и занимались все последнее время – моим… лечением. И его последствиями.

– Кто это мы? И где это здесь? На севере? – гремит Генрих.

– Мы – это я и моя невеста.

Генрих медленно перевел взгляд за мое плечо, а принцесса Аврора, стоявшая позади, расширила глаза в немом изумлении.

– Это… девица? – прозвучал ее высокий, пренебрежительный голос. Она сделала шаг вперед, вглядываясь в Амелию, морща нос и поджимая и без того тонкие губы, – Простолюдинка?

Меня затопила волна глухой злости. Не за себя – за нее. За то, что она должна была терпеть это унизительное разглядывание, этот тон. Но передо мной был король, и я должен был сдерживаться. К счастью, это сделал за меня сам Генрих.

– Подожди, Аврора, – рявкнул он, не глядя на дочь. – Займи свое место и не мельтеши.

Принцесса шумно выдохнула, но беспрекословно отступила, ушла в тень за отцовским креслом, откуда лишь ее глаза, полные злорадного любопытства, продолжали сверлить Амелию.

– Кто она? – спросил король, вернувшись ко мне. – Северянка? Если огненный дракон заключает брак с женщиной с севера, это требует особого разрешения. Ты это знаешь.

– Она не северянка.

– Тогда объясни, что вы здесь делаете. И почему от нее веет северной магией… – он снова окинул Амелию оценивающим взглядом.

– Это слишком длинная история, Ваше Величество, – начал я, чувствуя, как Амелия замирает за моей спиной.

– Уж будь любезен изъясниться кратко, – отрезал король, и в его голосе зазвучала явная издевка. – Королевские письма читать он не в состоянии, видимо, а жениться – это пожалуйста. И назови уже, в конце концов, ее имя.

– Амелия Элфорд, – ответил я, и моя рука сама потянулась назад, нашла ее холодную, дрожащую ладонь, сжимая ее в немом знаке поддержки.

– Элфорд… – протянул Генрих, припоминая. – Кто ее отец? Кеннон Элфорд? Не та ли это девица, которая не так давно пропала при загадочных обстоятельствах? И по моим данным, ее женихом значишься вовсе не ты.

Амелия побледнела. Ее пальцы судорожно впились в мою ладонь. Только еще переживаний ей не хватало! И так натерпелась.

– Единственным ее женихом являюсь я. Перед людьми и перед Богами. Мы с Амелией – истинная пара.

В комнате воцарилась тишина, которую прервал лишь удивленный возглас принцессы.

– Оставьте нас, – резко приказал Генрих, махнув рукой в сторону Амелии и своей дочери.

– Но, отец… – начала было принцесса, но ее тут же оборвал взгляд монарха.

– Я сказал – оставьте нас. Сейчас же.

Амелия метнула на меня испуганный взгляд. Я едва заметно кивнул ей, давая понять, что все будет в порядке. С неохотой, опустив голову, она, вместе с фыркающей Авророй, вышла из комнаты.

Оставшись наедине, Генрих подошел ко мне вплотную.

– Ты обещал мне победу, Армор. Громкую, решительную. А вместо этого… – он развел руками, указывая на стены этой жалкой хижины, – …вот это. Я вынужден лично приезжать сюда, на эту проклятую границу, чтобы заключать мирное соглашение. Не диктовать условия победителя, а торговаться. Из-за твоего провала.

Он выдержал паузу, потом его взгляд стал пристальнее.

– Рассказывай.

Ничего не оставалось, кроме как рассказать. Сжато, без лишних эмоций, я пересказал королю все, что с нами случилось за последний месяц. О том, как встретил Амелию, как она помогла мне, о моей слепоте и призраках, о нашем путешествии на север, к Оку, о встрече с Эйрой, о ритуале, об истинности и о том, как Амелия приняла в себя ледяной дар ведьмы. Пришлось рассказать и о ее нынешнем состоянии, о том, что дар требует либо принятия, либо избавления, и для этого нам снова нужно на север, к источнику этой силы.

Генрих слушал, не перебивая, иногда задавая уточняющие вопросы. Его гнев понемногу сменился холодным интересом. Когда я закончил, он отошел к окну и какое-то время молча смотрел на заснеженную улицу, постукивая пальцами по подоконнику.

– Мне сейчас не до шпионажа или личных амбиций, Ваше Величество, – нарушил я молчание. – Мы бы хотели просто продолжить свой путь. Решить эту проблему.

– Сегодня прибудет Аловист.

Было понятно, что король прилетел не просто так, а для встречи с северным правителем.

– Его племянница, если мне не изменяет память, встретила своего истинного лет десять назад. У них есть уникальный опыт. Они могут помочь. И с пониманием истинности, и… что еще важнее, с северной магией.

Я слушал, не отказываясь. Помощь нам нужна. Особенно, если дело касалось Амелии. Ради нее я был готов наступить на горло собственной гордости. Но в голове крутился один вопрос: с чего такая внезапная милость? Почему король, который только что напоминал мне о моем поражении, вдруг предлагает помощь своего злейшего врага?

– Потом прибудешь ко мне, как уладишь свои дела.

Генрих повернулся от окна, и в его взгляде не было места для возражений. Он произнес это так, будто мое возвращение к нему было само собой разумеющимся.

У всего есть цена. И мне бы промолчать, но я должен был знать, что он хочет взамен.

– Ваше Величество, я уже не боевой генерал… Я отошел от дел.

– Ты отошел от дел, потому что был болен. А сейчас твое состояние позволяет служить своему королю. Или что, забыл свои клятвы?

Он бил в самое больное место. В чувство долга, которое, несмотря ни на что, все еще тлело в глубине. В чувство вины за провал. Но слепое повиновение осталось в прошлом вместе с той верой в непогрешимость власти.

– Нет, Ваше Величество, я не забыл, – ответил, встречая его взгляд, – Но все же хотел бы знать…

Генрих ответил не сразу. Он вернулся к своему креслу и опустился в него, снова приняв позу монарха, обдумывающего ход.

– Твой рассказ натолкнул меня на одну мысль. Они никого не подпускают к своим святыням. Но… если твоя невеста примет северный дар, станет полноценной носительницей их магии… то она станет своей. Своей на их территории. А ты… – он посмотрел на меня пристально, – …ты сможешь находиться там как ее муж и все контролировать.

Картина начала складываться. Я и сам допускал, что сила Амелии, как и у Эйры, может быть завязана на источник. Что для контроля над даром, для жизни с ним, нам, возможно, придется остаться жить на севере, поближе к месту силы.

– Я первоначально планировал иной союз, – продолжал король, и в его голосе прозвучала легкая досада, – Хотел отдать Аврору замуж за одного из ледяных драконов, укрепить мир брачными узами. Но она… сопротивляется. Не хочет жить на Севере и с ледяным. Так что, выходит, пришло время тебе исправлять свои старые ошибки, Армор.

Если обдумать, это неплохой вариант. Нам пришлось на руку, что король так любит свою единственную дочь и выполняет все ее прихоти.

– Могу я попросить еще о небольшой милости с вашей стороны? – склонил голову.

Генрих кивнул, давая дозволение говорить.

– Нам нужно ускорить процесс удочерения одной девочки.

– Хорошо. Я распоряжусь.