Текст книги "Личная (не)приятность темного магистра (СИ)"

Автор книги: Мара Вересень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

38

– Адамина! Я тебя сам своими же руками придушу! Я уже полысел весь от нервов! – накинулся на меня Тернел, едва я ступила с лестницы на площадку.

Он, уперев руки в бока, встречал меня на пороге моей комнаты, как строгая матушка загулявшую до утра дочь.

Лысин визуально не наблюдалось, но волосы были в беспорядке, будто Эвил собирался их драть и передумал.

Шевелюра, к слову, у Тернела была шикарная, темно-русая с золотым отливом. Парень носил ее то хвостом, то художественно растрепанной гулькой на затылке. Сейчас было гнездо. Вкупе с симпатичной, но гневной физиономией смотрелось умилительно.

Триш как раз умилялась, высунувшись из стенки в коридор, наблюдая за встречей.

– Ты где была⁈ – допытывался парень, когда я протиснулась мимо него в комнату и принялась вытряхивать из сумки тетради.

На занятия я не собиралась. Так и так влетит, а видеть Яна после всего и не иметь возможности прикоснуться будет выше моих сил. Да и стыдно из-за того, что я позволила себе напрашиваться на внимание Витравена. Можно бесконечно твердить себе, что они – это один человек, но… Какие же разные!

– Адамина! Где?..

– Была? На практике. По призыву. Индивидуальной, – сказала я.

Нервный смех душил, я не сдержалась, и Эвилу пришлось какое-то время ждать, пока я отсмеюсь, утирая брызнувшие слезы. Он даже за водой на кухню сбегал.

– Больная на всю голову. – Тернел сунул мне в руки чашку, со значением покрутил пальцем у виска, затем заметил разрисованную схемой тетрадь и задрал брови. – Этим призывала?

– Хы-ы-ы, – прогудела я в чашку и несколько раз глотнула. Помогло.

– И кто призвался?

– Куратор, злобный, как одичавший бес. Явился, ядом заплевал и издевками. Грозил моргом и отобрать поставленный по призыву зачет. Но вытащил.

– А конспект чей?

– Говорил, что его, давно. Только мне эти тетрадки декан Мортравен еще раньше дал, чтобы я некромагию подтянула и не ныла, что мне непонятно, что он на лекциях говорит.

– Точно больная. – Тернел плюхнулся на постель. – Я психую, а она… по индивидуальным бегает. На лекцию не пришла, в лазарете сказали, что браслет сняли и понятия не имеют, куда ты от них направилась. Приятель твой странный с прорицательского из кустов вещал, что ты очень удачно потерялась. Правду скажешь, где была, или это из разряда сильно личного?

– Я при переходе, – меня передернуло и окатило мурашками, – застряла. Помнишь, ты мне страшилки рассказывал про зазеркалье? Враки всё. Нет там… никого. И страшно очень, потому что всё такое же, как здесь, только неживое.

– А как же ты оттуда?.. Тетрадь? Призыв? Очуметь, – судя по интонации, теперь мурашило Эвила.

Он даже цапнул со стола чашку и воду допил, а я сказала:

– Ты можешь идти, я тут останусь, мне это переварить надо. Так и так за прогул нагорит.

– А некромагия?

– Хватит с меня на сегодня магии. И присматривать больше не обязательно.

– А мне что-то подсказывает, что как раз сейчас и нужно, – насупился парень, прямо как старший брат, которого у меня никогда не было. – Это тебя от осмотров освободили, а меня от присмотра никто не освобождал. Да и знаешь, я как-то понял недавно, что у меня кроме тебя и друзей-то нет. Так, приятели «привет-пока». Я испугался сильно, когда тебя в лазарет тогда тащил. Как за родное. Так что подбери соп… Соберись, короче, и давай, идем. Перерыв вот-вот закончится. Если ты не пойдешь, то и я не пойду, а если я хоть раз прогуляю, меня с факультатива турнут со свистом, такое мне условие поставили. Так что мне никак нельзя прогуливать, Адаминочка. Совсем никак. Я в подгруппе Лианы Бз. Я об этом знаешь сколько мечтал?

Когда на вас умоляюще смотрит эльф, ну, или Эвил Тернел, отказать совершенно невозможно. Одни его глаза с прозеленью чего стоят.

– Ты бы хоть причесался, – вздохнула я, сдаваясь. – А то выйдем вместе, еще подумают, что я над тобой измывалась.

– Угу, а ты рубашку поправь, а то я уже тоже подумал. Всякое. Про индивидуальные и вообще.

Я моментально покраснела. Что он там себе напридумывал? Кажется, именно то, что и было. За вычетом перемещения в мир теней. Я, Витравен…

Странно, что Триш никак в разговор не вмешалась, но, судя по звукам, сидела в шкафу. Вот интересно, она всё-всё про меня декану докладывает?

Покосилась на себя в зеркало и решила вообще рубашку сменить. Распахнула шкаф, перебрала вешалки, избавилась от пиджака и жилета, начала расстёгивать пуговицы на рубашке…

Сидевшая в углу вместительного шкафа Триш, старательно загибавшая странички в старом каталоге с бальными платьями, сначала выразительно посмотрела, растопырившись глазами едва не на пол-лица, затем потыкала мне за спину.

Зараза… Тернел!

А Эвил молчал. Он-то ничего против не имел. Ему показывают, он доволен. Это же я задумалась и забыла, что он так и сидит на постели.

Ушла переодеться в ванную. Когда вернулась, Триш рассматривала каталог уже вместе с Эвилом. Причём они даже спорили, что на меня лучше сядет. В шкафу. Дурдом.

– Не пойду я на этот дурацкий бал.

– Почему? – удивленно вскинулись оба.

– Не пойду и всё, – повторила я, чувствуя, как волоски на коже становятся дыбом, начинает неметь в затылке и в ушах шуметь.

– А я пойду, – сказал Эвил. – Один раз за время обучения можно воспользоваться правом Первой ночи и пригласить на танец любого, кого захочешь. И тебе не смогут отказать. Такая традиция. Просто подходишь, говоришь: «По праву Первой ночи» – и всё. Приглашу магистра Бз, – засиял Тернел, улыбаясь от уха до уха.

– И я пойду, может, даже потанцую, если будет с кем, – мечтательно протянула Триш. – Что?

– Ты призрак, – напомнила я.

– Это же Бал Увядания, неуч. Он для всех. Для неживых тоже. Никто даже не поймёт, что я неживая. Говорят, пару раз даже сама Владычица Амар являлась. Как прочие, в маске. Ещё говорят, иногда она отправляет одного из своих мужей-Жнецов присмотреть себе среди юных темных магесс новых жриц. Неужели тебе не хочется… Неинтересно… – начинала и обрывала фразы Триш. – Ведь другого времени увидеть их вместе может и…

– Время! Опоздаем же! – вскочил Тернел, сгреб со стола в сумку всё, что там лежало, и поволок и меня, и сумку к выходу.

– Если ты из-за денег не идешь, – бухтел Эвил, пока мы почти кувырком спускались по лестнице, – так я тебе ещё раз напомню, что у меня много, на приличное платье хватит и ещё останется. Ты подумай. Будет странно, если ты не пойдешь. Там же не только танцульки, сначала торжественное собрание, на котором ректор бывает, магистры из Академии, гости всякие. Им высылают специальные приглашения с амулетом-ключом для разового перехода сквозь зеркало. Кто захочет, может остаться хоть на всю ночь. Их всё равно к зеркалу притянет, когда нужно будет уходить.

– Я подумаю, – отговорилась я и даже честно собиралась подумать. Потом.

Добежали до учебного корпуса, вошли. На мгновение я запаниковала. Но в холле было полно адептов, ярко горели светильники, расписание читалось, а живое зеркало выглядело обычным, а не таким, как по другую сторону.

И всё же хорошо, что не через него идти. Меня бы силком пришлось туда запихивать.

Мы почти дошли до спуска на этажи с минусом. Эвил пятился, будто ему жизненно необходимо было мне в лицо смотреть.

– А ты про тенемир точно не врешь? И про призыв? Ладно-ладно, не дуйся, – замахал он на меня руками, когда я собралась возмутиться. – Я не про то. Я про то, что, когда тебя куратор оттуда добыл, у вас было?

– Что?

– В смысле, ты его отблагодарила, да? За спасение? – таинственно понизил голос Тернел и подергал бровями. – Ой, не делай такие глаза, не буду я про это трепать, не дурак, я просто подумал, раз у тебя с Витравеном получилось… э-э-э… контакт наладить, может и мне с Лианой повезёт? Вот, к примеру, она сегодня дежурный преподаватель. Что, если я в помощь на обход территории как бы случайно напрошусь? Представь, тихая осенняя ночь, шелест падающих листьев, рассеянный свет фонарей, дрожащие звезды, мы идём рядом, она оступается и падает в мои… Ой… Лерда Бз! Я прошу прощения. Я вас не ушиб?

– Тернел! У вас глаза на затылке? Я понимаю, что на адепток смотреть приятнее, чем под ноги, но здесь и другие ходят.

Поднимавшаяся вверх по лестнице магистр довольно быстро восстановила равновесие, выпустив полупрозрачные радужные крылья, и ещё быстрее избавилась от руки Эвила, которую тот протянул и которой лерда Бз тоже воспользовалась по назначению.

– У вас шикарные крылья, профессор, – ляпнул парень, впечатлившись.

– Отомрите, адепт Тернел. Айдин, заберите его, а то ещё на кого-нибудь наступит.

Пришлось теперь мне Эвила тащить, тем более что первый гонг как раз прозвучал.

– Я вёл себя как придурок? – спросил пришедший в себя парень.

– Именно.

– Ты себя на занятиях куратора не видела, – прищурился он, – или у… Добрый вечер, декан Мортравен!

– Второй гонг, – сказал магистр, – для преподавателя, адепты.

И звук сигнала к началу занятия раскатился по уже опустевшему коридору.

Нахал Тернел, вместо того чтобы уступить, тут же юркнул в аудиторию первым, даже хлопнувшую дверь не удосужился придержать. Если вошел до преподавателя, считай, успел вовремя.

А вот Мортравен поступил как лерд, а не как профессор. Сдержанно, но тепло улыбнувшись, он открыл дверь и пропустил меня вперед. Когда я шагнула, коснулся руки и чуть сжал мои пальцы, заставляя сердце забиться быстрее.

А дальше – первый ряд, мой привычный стол, тетрадь и спокойный уверенный голос Яна.

Хорошо, что я не осталась в комнате.

39

Ян

– Редкий случай, когда можно застать вас, декан Мортравен. Добрый вечер, – вежливо улыбнулась фейри, обнаружив, что дверь в кабинет декана приоткрыта и сам декан в кабинете не просто есть, но и, судя по подносу с чайником и вазой, собирается перекусить.

– Скорее доброй ночи, профессор Бз, – доброжелательно отозвался мужчина. – Вы хотели меня видеть?

– Не то чтобы. В преподавательской чистый хаос, будто никто вообще спать не собирается. Я решила, что будет быстрее самой отнести документы, чем разыскивать вашего секретаря, который больше времени проводит именно в преподавательской, а не в вашей приемной. Куратор Витравен и то здесь чаще бывает. Раз уж вы на месте, может, подпишете?

– Раз уж мы беседуем, может, зайдете? Не очень удобно разговаривать, когда вы в приемной, а я в кабинете. Кстати, после полуночи я всегда здесь.

– Это я знаю. Но после полуночи я предпочитаю отдыхать.

– Дело привычки всего лишь. Чаю? Десерт?

– Искушаете? – чуточку, исключительно для порядка, кокетничая, спросила профессор.

– Вы в прекрасной форме, Лиана, иногда можно побаловать себя пирожным перед сном.

– Моя форма как раз потому прекрасна, что я не ужинаю пирожными, но… Вы так заманчиво предлагаете. К тому же мне сегодня дежурить.

– Видите, как всё удачно? Прогуляетесь, и никаких последствий. Давайте сюда ваши ведомости. Я разберусь с ними, а вы пока возьмите себе чашку в серванте внизу рядом с окном. Тарелка и приборы там же, – радушно предложил глава факультета.

– Вы ведь не из вежливости меня пригласили?

– Считайте, что это зов о помощи. Мне не справиться одному с таким количеством сладкого. А вы? Из вежливости согласились?

– Считайте, что из меркантильных побуждений, ведь я действительно не ужинала.

Оба магистра поулыбались друг другу, Мортравен зашуршал бумагой, лерда Бз сходила за посудой, разлила чай по чашкам, придвинула ближе к столу стул для посетителей, устроилась, изучила вазу с десертами, поразмышляла над приглянувшимися двумя и выбрала шоколадный с вишенкой.

Мортравен поднял взгляд от бумаг, оценил выбор, вздернул бровь, словно спрашивая: «И только?». Проклятийница подумала: «А действительно?» и добавила на тарелку и второй понравившийся десерт, с шапочкой взбитых сливок и карамельной крошкой.

«Хорош», – прищурилась фейри и, без стеснения разглядывая склонившегося над бумагами мужчину, попробовала сначала шоколадный, а потом карамельный. Пригубила чай. Она любила обжигающе горячий.

Мягкий свет делал лицо Мортравена моложе, а холодный оттенок волос – теплее. Но это не то, на что лерда Бз обращала внимание. Лиане нравились в мужчинах прежде всего ум и руки. Ума Янису Мортравену не занимать, возглавлять факультет не каждый сможет. Руки тоже были хороши. Почти идеальны. Идеальные она видела как раз сегодня. Видела и раньше, но сегодня рассмотрела поближе.

– А вам какие больше нравятся? – спросила профессор Бз.

– Пирожные? – уточнил декан, нимало не смущаясь разглядывания.

– Пирожные, – многозначительно кивнула проклятийница.

– Не думал особенно, но, – Мортравен какое-то время изучал вазу, – пожалуй, предпочту вон то, с апельсиновым мармеладом и мятой.

Улыбка дрогнула на губах, и фейри поняла, что в этот момент темный магистр думал не о пирожных, вернее, не только о пирожных.

Декан снова вернулся к бумагам, его рука замерла, бровь приподнялась.

– Что-то не так, ошибка? – уточнила Лиана.

– Нет, всё в порядке. Немного удивлен видеть в списке адептов, получающих автоматическую аттестацию за семестр, лерду Айдин, которую перевели с прорицания.

– Очень старательная и организованная девушка, талантливая. Жаль, она не попалась мне в руки с первого курса. Что она вообще на прорицании делала с таким уверенно-темным даром?

– Уверенно-темным он стал недавно. У нее дуплекс. У таких адептов бывают проблемы с балансом, когда второй дар делает резкий скачок в развитии.

– Вы поэтому не так давно рекомендовали для нее временную индивидуальную программу?

– Да. А вы отказали.

– Я не отказывала, я ответила, что не вижу оснований. Она прекрасно справлялась наравне с группой моего отделения проклятий. Небольшой перерыв не сказался на успеваемости. Всё же стипендиаты всегда более ответственно относятся к учебе. Признайтесь, декан Мортравен, как вы находите таких блестящих учеников?

– Можно легко присмотреть их во время приемной кампании, которую почему-то никто не любит. Даже если они идут на другой факультет, просто выбираете себе…

– Жертву, – хохотнула фейри.

– Вроде того, – ухмыльнулся Мортравен. – И наблюдаете.

– Адепта Эвила Тернела тоже вы присмотрели?

– Скорее, магистр Витравен. Он его долго на свободном поводке выгуливал и в самый оптимальный момент подсек. На вручении диплома по курсу стихийной магии.

– Довольно злобная шутка, не находите?

– Инису это свойственно. Он не слишком щепетилен в выборе методов, ставя эффективность во главе. Но в конечном итоге всё к лучшему.

– Раз уж у нас дружеские посиделки, развейте парочку факультетских слухов. Вы родственники?

– С Витравеном? Мы… из одной семьи. – И добавил: – Не братья.

Лиана рассмеялась, декан вздёрнул бровь.

– Старая шутка, подслушанная у адептов. Будто вы с ним близнецы и няньки, чтобы не перепутать, которого уже покормили, магически выкрасили вам волосы.

– Забавно, не слышал такой. Какой второй слух? Вы говорили о паре.

– Просто фигура речи, – передумала профессор. Отчего-то она была уверена, что о причине своего странного рабочего распорядка Мортравен откровенничать не станет.

Он наконец закончил с бумагами, аккуратно всё сложил и оставил на краю стола. С явным удовольствием отпил остывший до приятной температуры чай и с не меньшим удовольствием отведал пирожное, то самое, с мармеладом и мятой, которое профессор Бз положила декану на тарелку и которое закончилось очень быстро.

– Ещё?

– Там есть такое же?

– Увы.

– Тогда, пожалуй, нет.

– Это нечестно. Теперь я чувствую себя обжорой.

– Не смогли выбрать и взяли оба? – прозорливо поинтересовался Мортравен.

– С женщинами это сплошь и рядом, – покаянно вздохнула Лиана, а в пронзительно синих глазах мужчины промелькнуло понимание.

Определенно, как удачно, что она зашла в деканат, беседа за чаем и пирожными оказалась вкуснее пирожных. Но впереди ждало несколько часов курсирования по дорожкам Академии и проверка мест общего пользования, вроде стадиона и открытых площадок для практикумов, которые легкомысленные молодые люди так и норовили использовать не по назначению. Вот против беседок и спрятанных среди деревьев скамеек лерда Бз ничего не имела, но это не означало, что следует болтаться по территории, когда нужно отдыхать.

Первый нарушитель попался почти сразу, не успела фейри отойти от учебного корпуса в сторону сквера, за которым находился полигон.

– Адепт Тернел, снова вы? – Лиана посмотрела на ладного парня, возвышающегося над ней на полголовы несмотря на весьма внушительные каблуки на ботинках.

– Мне не спится, профессор. Позволите с вами подежурить? – учтиво поинтересовался прохвост. Вот у кого, по мнению лерды Бз, были идеальные руки.

40

Ян (продолжение)

Профессор-фейри забрала ведомости и покинула кабинет изящно и грациозно, учитывая кошмарную обувь, которой она отдавала предпочтение. Ян допил чай, немного жалея, что не другая лерда сейчас сидела напротив и болтала о пирожных, кокетничая и лукаво улыбаясь. Одно время он подумывал предложить Лиане встречаться, но подумал еще и не стал. Заводить ни к чему не обязывающие интрижки с умными и достойными женщинами, по мнению Яна, было непорядочно.

Он собрал чашки и блюдца на поднос к вазе с оставшимися пирожными и отнес в небольшую комнатку за неприметной дверью в углу приемной, где ютились умывальник, бытовые артефакты и всякий потенциально-полезный хлам. Кто-то из обслуживающего персонала заберет.

Вернувшись в кабинет, Ян достал из скрытого ящика в столе увесистую папку с намерением пересмотреть расчеты ввиду новых фактов, даже открыл. И передумал. Откинулся на спинку кресла.

Захотелось вдруг оказаться дома. Не в коттедже, который числился за ним и которым он воспользовался от силы пару раз за все время нахождения в Академии, а в замке Витмор в Мереткуре. Зажечь камин в большой спальне, может, выпить немного вина, которое старше его самого вдвое. Немного, пару глотков, и потом смотреть на игру пламени в густой рубиновой глубине, рыжего, как волосы Адамины. Закрыть глаза, слушать пение огня в трубе, шорохи старого дома, шепот неизменных сквозняков.

Дальше Яну представился звук легких шагов, приглушенных плотным ворсом ковра. На виски легли нежные пальчики, прохладные, погладили по лицу. Теплые губы, приминая ресницы, осторожно коснулись сомкнутых век. Затем та, кто целовала, кошкой взобралась на колени, взяла бокал из его руки, пригубила и, перегнувшись, оставила вино на полу, а сама потянулась к губам.

Он бы долго ее не отпустил, будь фантазия реальностью. Пока не прогорит камин. Пока не затлеет рассвет. И еще дольше. Если бы это было возможно.

В шкафу позади зашуршало, обрывая мучительно-сладкие грезы.

– Триш, – не оборачиваясь и не торопясь открывать глаза произнес Ян, но все же открыл и выпрямился. Нельзя позволять себе раскисать.

– Ян, – строго сказала призрачная дама.

Это с прочими давно неживая лерда Занье дурачилась и вела себя из рук вон, с ним она всегда была серьезна, как и положено уважаемой прапра… и еще несколько раз пра.

– Что? – В ответ на укоризну бровь вздернулась сама собой.

– Зачем ты соврал ей?

– Когда? – спросил Ян. Спрашивать, кому, было глупо.

– Там, в мире теней, когда сказал, что не можешь призвать Иниса и что она сама должна это сделать. Ты рисковал.

– Не слишком сильно. Она позвала, он пришел. Она даже формулу не закончила, хватило нескольких тактов. Это хорошо. Это очень хорошо, Триш. Но впервые я так сильно боюсь, что ничего не выйдет.

– Значит, все получится.

– Ты всегда это говоришь.

– Это ты всегда это говоришь.

– Если не выйдет в этот раз, я перестану, – признался Ян. Себе и пра. В первую очередь себе.

– Ян.

– Я почти пуст изнутри, Триш. Живу… Существую по шаблону, качусь, как гномья вагонетка по рельсам. Все глубже в бездну. Все, что держит меня сейчас – рыжий всполох.

Стоило представить девушку, как в груди тут же потеплело, словно свеча затеплилась.

– В ней столько жизни, что я забываю о пустоте, – произнес Ян, ловя себя на том, что улыбается.

– И рискуешь ею! – воскликнула призрачная дама. – Мужчины… А еще упрекаете женщин в двуличности.

– Хорошая шутка. Я бы даже посмеялся.

– Почему не сказать ей? Она и так догадывается о многом. Она далеко не ребенок, как может показаться.

– Она не должна знать, – отчеканил Ян. – Она должна верить.

– Как можно верить вслепую?

– Только так и можно.

* * *

Адамина

Листьев на деревьях становилось всё меньше, а заданий всё больше. Все усиленно готовились к зачетам и предстоящему балу. Мне было проще, я не отвлекалась на бал.

Уютными светлячками – краткие встречи с Яном. Теплые объятия, немного поцелуев, пожелания спокойной ночи. Забота и бесконечное обожание. Украдкой, будто он воровал эти мгновения у жизни. Может, всё так и было. Я по-прежнему до конца не понимала, что происходит с ним, с ними, на самом деле, а он не торопился говорить.

И колкие обжигающие искры – Инис. Его способ привлечь внимание – подкараулить у выхода из библиотеки и старательно делать вид, что оказался там совершенно случайно и совсем не рад встрече. Поддеть мой наряд, отвесить парочку сомнительных комплиментов и прожечь взглядом насквозь так, что кровь моментально вскипала и хотелось не то швырнуть в него сумкой, не то обнять и не отпускать, пока не прекратит шипеть. Или толкнуть на скамейку или в кучу шелестящей листвы и впиться в рот поцелуем. Нагло и жестко. Так же, как он на меня смотрел.

Эвил, после нашего с ним обсуждения планов на бал и его планов на дежурство с лердой Бз, будто пропал. Я иногда видела его в коридоре, пару раз были общие лекции, но мы не говорили.

Потом он вдруг объявился, оккупировал мою кухню, натащил тетрадей с книгами, приволок непонятно где добытое скрипучее кресло и почти жил в нем, только спать к себе уходил. Думала, он просто подтягивает хвосты и сидит на моей кухне, потому что у него на этаже шумно. А сегодня утром поймала взгляд, который Эвил до этого старательно прятал.

– Да что случилось? – воскликнула я, коря себя, что могла бы и повнимательнее быть. Он со мной носился как курица с птенцом, а я даже не удосужилась обратить внимание, что ему совсем никак.

– Эвил?

Парень продолжал молчать, пришлось воспользоваться чаем и десертом, который мне выдали к завтраку, чтобы заставить его открыть рот. Помогло.

– Я, может, и не самая внимательная подруга в мире и не умею, как ты, из ничего настроение делать, но мог бы просто прийти и сказать, что тебе паршиво. Всё не одному.

– Мне паршиво.

– Подробности будут? Явно же не из-за учебы ты тут так убиваешься.

– Я для нее ребенок. Для Лианы. Она так и сказала. Вы, говорит, милый мальчик, Эвил, красивый и умный, и вы мне нравитесь, но вам следует обратить внимание на сверстниц. А у самой глаза жадные. Зараза. И что тут думать теперь?

– Может, и не надо думать, – пожала плечами я. – Делай как сердце велит и всё. Хотел ее пригласить на балу? Вот и пригласи.

– Советчица из тебя…

– Из тебя будто лучше.

– Безголовые, – буркнула Триш, заглянув в кухню одним глазом.

Глаз на стене сам по себе то еще зрелище, а укоризненный глаз – полный финиш.

– Исчезни, – сказала я глазу.

Триш меня в последнее время тоже особо не баловала вниманием, а когда появлялась, принималась совать дурацкий каталог с платьями. Я даже ткнула куда-то наугад, чтоб она отвязалась уже, так призрачная дама взамен притащила еще два – с туфлями и масками.

– А ты кого будешь приглашать? Куратора или декана? – прищурился слегка утешенный безутешный влюбленный. – Учти, будет давка. И не факт, что угадаешь нужного. Они на балу будут как братья-близнецы в одинаковых мантиях и масках. Волос под капюшоном не видно, рост, фигуры, даже походки у них тоже одинаковые.

– Никого, – буркнула я, дожевывая бутерброд из набора к завтраку. – Я не иду, забыл?

– Беса с два, Айдин. Тебе придется. Список лучших учеников видела в холле? Ты там. Будут фигню наградительную вручать. Пойдешь как миленькая. Будто ты куратора не знаешь? Он умеет очень наглядно мотивировать.

Я слегка позеленела, припомнив отработку в морге.

– Вот то-то и оно, – резюмировал Тернел.

Но дни шли, а я по-прежнему не думала думать в этом направлении. Потому что при любой мысли о дне бала Увядания у меня начинали волосы дыбом вставать от… не знаю от чего. Интуиция явно давала знать – что-то будет.

Что касалось дня рождения декана Мортравена… Было бы странно поздравить одного и не поздравить другого. Интересно, Инису не обидно, что его не поздравляют? Может, поэтому он читает открытки и подтрунивает над поклонницами Яниса?

Отправить открытки обоим? Например, к выполненной работе приколоть и на проверку сдать? Стратег из меня тот еще. Наверняка так многие поступят.

– Давай я отнесу? – предложила Триш.

Кажется, я уже вслух разговариваю. Докатилась…

– Спасибо, не надо. Я как-нибудь сама.

– Ясно. Как тебе эти туфельки? Выглядят удобными.

– У-у-у, – взвыла я и упала на постель, прячась под конспектом по анатомии.