Текст книги "Московский сыщик. 1903. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 12

Осенний день стремительно угасал, уступая место ночи. Тяжёлые тучи плотно накрыли фабрично‑заводской квартал за Яузским мостом. От чёрной речной воды поднимался густой туман и, смешиваясь с дымом из труб заводов и фабрик, стелился по улицам плотной завесой, ухудшая видимость настолько, что в радиусе нескольких метров уже не было ничего видно. Даже огни фонарей едва пробивались сквозь эту плотную пелену.

Василий Белозёров замер у кирпичного забора красильни, прислушиваясь к доносившимся с территории звукам. Он обернулся и подал знак Мохову, который шёл сразу за ним. Тихон молча кивнул и скрылся в тумане, отправившись к воротам красильни.

Рябинин, Воронов и Румянцев подошли ближе к Белозёрову.

– Если нарвёмся на серьёзную охрану, придётся придумывать другой план, – тихо произнёс Румянцев. – У нас только Аристарх Платонович и Тихон вооружены.

– Нам стрельбу тут ни в коем разе нельзя устраивать, – так же тихо ответил Василий. – Дождёмся Тихона и будем решать.

Белозёров скользнул взглядом по забору и снова прислушался, пытаясь уловить хоть какие-то звуки.

Объект их ночного визита, красильня Арсения Дмитриевича Щукина, находилась в стороне от центральной улицы квартала и одной стороной выходила на берег реки. Сейчас здание и вся территория были затянуты плотным туманом, что в целом играло им на руку.

– Тихо, – шёпотом произнёс Мохов, вынырнувший из тумана после разведки. – На территории только ночной сторож. И тот сидит в своей будке у главных ворот, греет самовар и наружу носа не показывает. Если пройти чуть дальше, там есть калитка на задний двор. Я её открыл, так что можем пройти там. До здания оттуда рукой подать.

– Отлично. Тогда веди нас, Тихон, – ответил Белозёров.

Они быстро прошли вдоль забора, миновали главные ворота и, пройдя ещё метров двадцать, остановились возле калитки. Тихон аккуратно её открыл, снова проверил, чтобы никого не было, и махнул рукой.

Осторожно шагая по размякшей от дождя земле, группа прошла сквозь узкий проход между складами и оказалась у деревянной двери служебного входа в главное здание, в котором находился кабинет управляющего на втором этаже. Тихон Мохов, до этого специализировавшийся в сыскном отделении по розыску медвежатников, научился у них вскрывать разнообразные замки, включая сложные сейфовые запорные механизмы. Именно на него сегодня была большая надежда, так как требовалось открыть не только замки на дверях, но и сейф в кабинете Щукина. Достав из кожаного пенала набор стальных отмычек, Тихон присел на корточки и углубился в работу. В ночной тишине раздался едва уловимый металлический шелест. Василий, как и остальные, вглядывался в туманные силуэты построек, готовый при малейшем шуме или движении сразу подать знак.

Спустя буквально пару минут раздался тихий щелчок замка. Мохов посмотрел на стоявшего рядом с ним Белозёрова и чуть заметно улыбнулся. Потом плавно потянул дверь на себя. Она тихо открылась, не издав ни единого звука. Петли двери оказались хорошо смазаны.

– Аристарх Платонович, на вас правый угол. Иван Макарович, на вас левый. Фёдор Емельянович с нами, поможете с обыском. Тихон, на тебе двери в кабинет и сейф. Всё, пошли, – сказал Василий, пропуская Мохова вперёд.

Сыщики друг за другом прошли внутрь и быстро поднялись по узкой деревянной лестнице на второй этаж, где находился кабинет управляющего. В здании настолько сильно пахло едкими красителями, что Василий с трудом сдерживал себя, чтобы не закашлять.

Поднявшись на площадку второго этажа, они подошли к двери с табличкой: «Управляющий А. Д. Щукин». На этот раз Мохов провозился с замком чуть дольше, раздался щелчок, и он толкнул дверь, которая беззвучно открылась. Сыщики тихо переступили порог кабинета. Василий плотно прикрыл дверь, а Фёдор Емельянович наглухо закрыл плотные шторы на небольшом окне. Потом подошёл к столу управляющего и зажёг керосиновую лампу, поставив освещение на минимум. Света едва хватало, чтобы рассмотреть обстановку кабинета: широкий стол, заваленный кусками разных тканей со стопкой документов на самом краю, большое кресло, книжный шкаф и стальной сейф, стоявший возле стены.

– Фёдор Емельянович, на тебе шкаф и стол, – тихо сказал Белозёров. – Я проверю пол и стены на тайник. Тихон – к сейфу. Со слов Захарова, там есть двойное дно.

Массивный стальной сейф показался Белозёрову неприступным монолитом. Кованая дверь этой махины была оснащена сувальдным замком. Мохов опустился на колени перед сейфом, разложил на полу свои инструменты и посмотрел в скважину замка.

– Серьёзная махина, Василий Игнатьевич, – вполголоса заметил Мохов, осторожно прощупывая стальной спицей внутренности замочной скважины. – Здесь стоит относительно новая версия немецких сейфовых замков. Такие замки сейчас в основном ставят в банках и ювелирных лавках. Но, к моему счастью, я знаю, как их открывать. Последний медвежатник, которого я брал, обучил меня вскрытию таких замков – взамен на небольшую поблажку в деле. Так что теперь мне требуются тишина и время.

– Хорошо, – кивнул Василий и принялся осматривать стены и пол на предмет скрытого тайника.

Белозёров внимательно осматривал стены и пол, проверяя каждую половицу. Румянцев уже заканчивал с обыском шкафа и стола, а Мохов продолжал возиться с замком сейфа, иногда тихо ругаясь. Вскоре Белозёров и Румянцев встали в сторонке, наблюдая за Тихоном. Каждая минута потраченная Моховым могла стоить им успеха, и Василий надеялся, что ночной сторож не пойдёт делать обход территории в ближайшее время. В кабинете стояла такая тишина, что было слышно напряжённое дыхание Мохова и тихий шелест отмычек.

Пять минут прошли в нервном ожидании. Мохов действовал аккуратно, миллиметр за миллиметром подбирая комбинацию сувальд. Наконец внутри дверцы раздался глухой щелчок, за которым последовал лязг отходящих стальных ригелей.

– Наконец‑то. Я уже думал, что не справлюсь. Всё оказалось сложнее. Это какая‑то новая конструкция, не та, которую я изучал, – выдохнул Мохов, вытирая пот со лба рукавом и убирая инструменты. Встав, он потянул дверь сейфа на себя.

Тяжёлая дверь сейфа плавно отворилась. Василий сразу подошёл ближе и начал осматривать содержимое. На полках аккуратными стопками лежали пачки денег, учётные книги красильни, векселя и стандартные договоры с поставщиками сырья и покупателями. Белозёров быстро осмотрел полки и посмотрел на Мохова.

– На полках нет ничего интересного, – прошептал Белозёров. – Надо искать второе дно или скрытую нишу. Захаров клялся, что у Щукина в сейфе оно есть. Тихон, проверяй заднюю стенку и днище. Ты в этом лучше меня разбираешься.

Мохов достал маленький молоточек и начал простукивать стальные пластины внутри сейфа. Звук от ударов молоточка везде был глухим.

– Пусто. Тут нет двойных стенок, – Мохов посмотрел на Белозёрова. – Может, Захаров соврал?

– Исключено. Он точно говорил правду, – Белозёров в задумчивости смотрел на сейф.

– Полка, – вдруг произнёс Румянцев. – Нижняя полка заметно толще, чем верхняя. Это единственное, что ты не простучал.

Мохов кивнул, вытащил из сейфа учётные книги красильни и слегка ударил по нижней полке. Звук сразу стал другим. Простучав полку в разных местах, Тихон убрал молоточек и начал медленно водить по полке руками.

– Вот оно! – обрадовался Мохов. Он нащупал незаметную головку заклёпки в дальнем углу и нажал на неё. Нижняя стальная пластина с тихим щелчком приоткрылась, открывая потайной плоский ящичек.

Мохов сильнее сдвинул вниз пластину и вытащил пухлую тетрадь, протянув её Василию. Когда Белозёров раскрыл первые страницы, его дыхание перехватило.

– Тихон, закрывай тайник. Убирай учётные книги и быстро уходим, – приказал Василий. – Мы нашли всё, что нам было необходимо.

Мохов сразу принялся за работу: закрыл тайник, убрал учётные книги и начал закрывать дверь сейфа.

Пока Тихон возился с сейфом, пытаясь защёлкнуть замок, Белозёров листал тетрадь под внимательным взглядом Румянцева. Перед ними был подробнейший, детально расписанный план по захвату северных участков Ермолая Степановича Гусятникова. В этой тетради Щукин фиксировал всё: он в хронологическом порядке записывал каждый шаг, начиная со своей первой встречи в трактире с горным инженером Поленовым. Но самым главным открытием Василия стали многочисленные пометки на полях, сделанные размашистым почерком.

– Взгляните сюда, Фёдор Емельянович, – тихо произнёс Василий, показывая запись, где было описано изъятие земель Гусятникова через фальшивый вексель. – На полях написано: «Действовать быстро и жёстко. Вексель оформить через Боброва до конца месяца. Земли должны перейти в моё владение через подставных».

– Казимир Прутков, – облегчённо выдохнул Рябинин, продолжая читать записи. – Сам действительный статский советник оставлял указания Щукину! Здесь расписаны суммы взяток всем чиновникам, в том числе полицейским, прокурорам и судьям. Расходы на наёмников Воропанова и на банду «Седого». Даже есть полный план оформления участков через подставных лиц. Василий Игнатьевич, с учётом документов Воропанова и этой тетради, мы сможем их всех прижать. Синдикату придёт конец.

– Тихон, ты ещё долго? Надо уходить, – сказал Белозёров, пряча ценнейшую тетрадь во внутренний карман пальто. – Теперь нам нужен сам управляющий. Пора нанести визит господину Щукину.

Мохов наконец‑то смог защёлкнуть замок сейфа. Быстро проверив, чтобы всё стояло на своих местах и ничего не выдало их присутствия, они потушили лампу и вышли из кабинета. Тихон снова достал отмычки и быстро закрыл замок двери.

Спустившись по лестнице, Белозёров выглянул наружу. Воронов и Рябинин стояли по углам здания, наблюдая за обстановкой. Тихо позвав обоих, Василий сказал:

– Всё нашли. Уходим.

Беспрепятственно покинув территорию красильни той же дорогой, они быстрым шагом шли через Яузский мост в сторону центра.

На другой стороне моста, возле ночного трактира, они увидели стоящие пролётки. Извозчики закончили работу и сейчас собирались на ужин.

– Я всё решу, – сказал Воронов, быстро заходя внутрь трактира. Через несколько минут он вышел с худым старым извозчиком, который молча залез на козлы самой большой пролётки, ожидая, пока все рассядутся.

Пролётка быстро довезла их по пустым дорогам до центра города. В богатом доходном доме, где располагалась квартира князя Долгорукова, свет горел только в вестибюле и в одной из квартир на втором этаже. Остальные жильцы дома уже давно спали.

– К князю пойду я и Аристарх Платонович, а вы ждите здесь, – сказал Василий, когда они вошли во внутренний двор, где стояли кареты жильцов.

Белозёров и Рябинин вошли в вестибюль и упёрлись в высокого охранника, который сразу потянулся за оружием.

– Вы кто такие? – спросил он с небольшим французским акцентом, недолго думая направляя на них револьвер.

– Мы к князю Долгорукову, – произнёс Рябинин, доставая своё служебное удостоверение и показывая охраннику.

Тот даже не взглянул на него, продолжая держать их под прицелом.

– Пьер, опусти револьвер и пропусти господ, – с другой стороны вестибюля послышался голос управляющего, который вышел из своей комнаты. – У господ специальное разрешение от князя Долгорукова.

Охранник моментально потерял к Белозёрову и Рябинину интерес. Убрал револьвер и отошёл в сторону.

Василий и Аристарх Платонович поспешили в квартиру князя.

Дверь открылась, как только Василий постучал. Князь был одет и держал в руках чашку с кофе, запах которого Василий сразу учуял.

– Наконец‑то. Я уже начал переживать за вас, господа, – Долгоруков отошёл в сторону, пропуская гостей в прихожую. – Будете кофе? Служанка только что сварила. Никто не спит, так как я ожидал вас или любых других новостей.

– Доброй ночи, князь, – поздоровались Рябинин и Белозёров.

– У нас мало времени, так что нам не до кофе, – продолжил Василий, хотя желание выпить кофе было огромным. Он достал из внутреннего кармана тетрадь Щукина и протянул Долгорукову: – Вам стоит на это взглянуть. Нам нужна ваша помощь, и срочно.

Долгоруков поставил чашку с кофе на маленький столик и взял в руки тетрадь. Быстро её пролистав, он посмотрел на Белозёрова и Рябинина:

– Невероятно, господа! Вы добыли очень важные улики, – произнёс князь. – Я знаю почерк Пруткова. И эти пометки точно писал он. Любая экспертиза это подтвердит. – Долгоруков вернул тетрадь Василию. – Выходит, Щукин – главное связующее звено между Прутковым, Воропановым и уголовным миром.

– Его нужно немедленно брать, ваше сиятельство. Если кто‑нибудь узнает, что мы нашли эту тетрадь, Щукин не проживёт и двух часов. А он нам потребуется как важный свидетель.

– Хорошо. Но нам нужны люди, нас троих не хватит, – задумчиво произнёс князь.

– Во внутреннем дворе нас ждут Воронов, Румянцев и Мохов, – заметил Рябинин.

– Это прекрасно, – улыбнулся князь. – Тогда едем. И я еду с вами. Как только его возьмём, сразу отвезём в моё имение.

Через пятнадцать минут карета Долгорукова уже выехала из арки доходного дома и, набрав высокую скорость, понеслась за город – в сторону тихого дачного посёлка, где располагался загородный дом Щукина.

Карета остановилась возле небольшого берёзового околка, не доезжая пятисот метров до резных ворот особняка Щукина. В двухэтажном деревянном доме управляющего, окружённом высоким штакетником, в окнах царила полная темнота. Хозяин и его слуги спали глубоким сном.

– Румянцев, Мохов, на вас охрана возле ворот, – приказал Воронов. – А мы с Аристархом и Василием – в дом.

Молча выбравшись из кареты, они двинулись к усадьбе. Перемахнув через забор с задней стороны дома, Румянцев и Мохов подкрались к воротам, где в тулупе, сидя на лавке, дремал единственный охранник. Прежде чем тот успел осознать происходящее, Румянцев обхватил его сзади и зажал рот, а Мохов точным ударом рукоятки своего револьвера отправил охранника в беспамятство.

Путь в дом был открыт. Василий вместе с Рябининым и Вороновым тихо зашли в дом. Быстро оглядевшись, Воронов показал на лестницу на второй этаж, где, судя по планировке, находились спальни.

Арсений Дмитриевич Щукин, мужчина средних лет с большими усами, в испуге открыл глаза и начал бешено дёргаться, когда на него, предварительно зажав рот рукой, навалились незнакомые ему люди. Он мычал и вырывался с такой силой, что Рябинин, недолго думая, поднёс к его голове револьвер и взвёл курок:

– Будешь дальше дёргаться или орать – пристрелю, – злым голосом прошипел Рябинин.

Глаза Щукина округлились от охватившего его ужаса. Он замер, не смея пошевелиться. Воронов тут же заломил ему руки за спину и защёлкнул наручники, а в рот воткнул кляп, сделанный из валявшихся возле кровати носков.

– Василий, бери его вещи, и уходим, – сказал Иван Макарович, силой заставляя Щукина подняться с кровати.

Пока Василий собирал вещи, Рябинин и Воронов уже потащили Щукина из дома.

Через тридцать минут карета уже неслась в сторону имения князя Долгорукова.

– Что такое⁈ Кто вы такие⁈ Это похищение человека! – закричал Арсений Дмитриевич, как только ему вытащили кляп в карете.

– Замолчите, господин Щукин, если хотите остаться в живых, – произнёс Белозёров. – Мы из сыскного отделения. Вы арестованы по обвинению в организации заговора и убийствах.

Лицо Щукина сразу побледнело, но спустя буквально несколько секунд он разразился громким смехом:

– Вы идиоты… – начал сквозь смех говорить Щукин. – За мной стоят такие люди, что вас сотрут в порошок. Дело закрыто либо его закроют в ближайшие дни. Теперь я вас узнал, – продолжал смеяться Щукин. – Судебный следователь Рябинин, сыщик Белозёров, бывший начальник сыска Воронов, его помощник Румянцев, сыщик Мохов. – Щукин остановил взгляд на князе. – А вот тебя я не знаю.

– Князь Павел Дмитриевич Долгоруков. И Прутков тебе не поможет. Дело ведёт лично министр внутренних дел. Так что, Щукин, веди себя спокойно и отвечай на вопросы. Тогда, – князь сделал вид, что задумался, – возможно, министр не отправит тебя вместе со всеми на каторгу, с которой ты уже не вернёшься.

После слов князя Щукин задрожал от страха. До него наконец стало доходить, что происходит.

Как только карета въехала во двор имения князя Долгорукова, к ней сразу подскочила охрана.

– Этого одеть, потом в гостиную, после допроса запрёте в соседней гостевой возле Захарова, чтобы оба под охраной были, – приказал князь, кивнув на Щукина, которого уже вытаскивали из кареты Румянцев и Воронов.

Охранники подхватили Щукина и, забрав его вещи из рук Белозёрова, стали одевать. Через пятнадцать минут охрана притащила его в гостиную, где уже все расположились за столом.

Василий Белозёров неторопливо подошёл к Щукину и показал ему тетрадь, которую они забрали из его сейфа.

– Итак, Арсений Дмитриевич, – начал Белозёров, встав напротив управляющего и пристально всматриваясь в его бледное лицо. – Мы провели обыск в вашем кабинете и вскрыли сейф. Как вы уже, наверное, догадались, мы нашли в нём тайник в нижней полке и достали оттуда эту любопытную тетрадь, в которой есть все ваши записи, схемы взяток, переписка с Воропановым и, самое главное, прямые указания Казимира Владимировича Пруткова. Также у нас имеется бухгалтерия Воропанова, в которой тоже много всего интересного.

Щукин нервно сглотнул, не сводя взгляда с тетради в руках Василия. Его большие усы смешно дёргались, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Это… это какая‑то ошибка, господа, – заговорил он дрожащим, тихим голосом. – Я простой коммерсант! Эта тетрадь не моя! Я ничего не знаю ни про какого Пруткова!

– Вам не имеет смысла отпираться, Щукин, – произнёс Белозёров спокойным тоном. – Вы уже подтвердили в карете, что в курсе всего происходящего, и князь Павел Дмитриевич Долгоруков это подтвердит под присягой. Тем более в этом имении сейчас под замком сидит старший приказчик Гусятникова Захаров. Он уже дал нам признательные показания. Нам до мельчайших деталей известно, как вы встретили своего бывшего сокурсника Поленова в трактире, как выведали у него секрет золотоносной жилы и как побежали с этими известиями к Пруткову! А записи в вашей тетради это лишь подтверждают.

Белозёров смотрел на Щукина, который замолчал и опустил голову.

– Вы придумали всю эту кровавую схему, Щукин, – продолжил Василий. – Я не знаю, что конкретно вам обещал Прутков в качестве платы за всю эту грязную работу, но могу с уверенностью сказать, что он вас просто использовал. Вы для него всего лишь расходный материал. Делиться бы Прутков с вами не стал. Не тот он человек, чтобы раздавать направо и налево свои лесопилки и мануфактуры. После всего этого дела вас бы убили как ненужного свидетеля. Казимир Владимирович всегда устраняет тех, кто знает о его делах, – продолжал Белозёров, нагоняя страху на Щукина.

Щукин поднял голову и посмотрел на Белозёрова. Было видно, как внутри него рушится последняя надежда на защиту могущественного покровителя.

– Он… он обещал мне полную защиту и безопасность, – заговорил Щукин. – Казимир Владимирович клялся, что полиция даже близко не подойдёт к этому делу! Что прокурор и полицмейстер у него в кармане! А после дела он обещал передать мне все лесопилки и заводы Гусятникова.

– Прутков вам нагло врал, – усмехнулся Василий. – То же самое он обещал отдать Захарову. Именно поэтому Захаров следил за вами: он не собирался делить с вами нажитое Гусятниковым. И именно от Захарова мы узнали и про вас, и про тайник в сейфе. А также про все ваши встречи с Воропановым и курьером.

Щукин окончательно сломался. Страх перед каторгой и понимание, что его обманули, перевесили страх перед действительным статским советником Прутковым.

– Хорошо, я всё расскажу, – прошептал управляющий. – Только прошу, не отправляйте меня на каторгу.

– Рассказывайте. Если нас устроит ваше признание, то на каторгу вы не поедете, – произнёс судебный следователь Рябинин, встав из‑за стола и подойдя ближе к Щукину.

– Это Прутков отдал приказ Воропанову убрать Гусятникова, когда тот отказался продавать земли! Это Прутков приказал зарезать Боброва и Поленова! Я только действовал по утверждённому плану, который согласовал Казимир Владимирович! Я никого не убивал!

Рябинин повернулся к князю, и тот сразу его понял. Он сходил в свой рабочий кабинет и принёс чистые листы бумаги, чернильницу и перьевую ручку.

– Садитесь за стол и всё подробно пишите, – приказал Рябинин, снимая с Щукина наручники, в которых он до сих пор сидел. – Пишите всё с самого начала.

Протокол чистосердечного признания Арсения Щукина был составлен на трёх листах. Управляющий красильней, дрожащей рукой поставивший свои подписи на каждом листе, досконально описал структуру «Северного промышленного синдиката», указал суммы денег, переданных Воропанову, и подтвердил личное участие действительного статского советника Казимира Владимировича Пруткова в устранении купца Гусятникова и других свидетелей.

Когда процедура оформления документов завершилась, за окнами гостиной уже начинало светать, а ночной туман постепенно рассеивался.

Как только охрана князя увела Щукина, не спавшие всю ночь сыщики и князь смогли наконец свободно вздохнуть. Князь убрал признание Щукина и тетрадь в свой сейф и посмотрел на остальных:

– Господа, нам всем необходимо пару часов отдохнуть, – произнёс князь Долгоруков. – Управляющий уже подготовил для каждого из вас гостевую комнату. Сейчас вас проводят. Нас разбудят через два часа. Позавтракаем и поедем в Москву. У вас ещё много работы. Министр желает, чтобы вы выявили все связи Пруткова. Я уже докладывал ему о ходе дела.

Князь замолчал, немного подумал и добавил:

– Сейчас на вас будут оказывать ещё большее давление. Прутков задействует все свои связи. Вы должны быть к этому готовы. Все собранные улики необходимо передать мне, чтобы я смог их сохранить. И ещё, – князь повернулся к Рябинину, – времени у нас слишком мало. Надо действовать быстрее.