Текст книги "Костоправ. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Небокрад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Добравшись до ближайшего порта, мы принялись искать капитана, готового доставить нас до Верданта.

– Говорить будешь ты, – произнёс я, скрыв родовую метку куском ткани. – И не называй моего имени. Осторожность не помешает.

– Как скажешь, – кивнул Рони.

Поиски затянулись. С началом войны торговые корабли всё реже посещали гавани Оикхелда, но в конце концов подходящее судно нашлось. Его капитан, пожилой эльф со скрипучим голосом, бегло говорил на зувийском.

– Двое вас всего? – спросил он, оглядывая нас цепким взглядом.

– Только двое, – ответил Рони.

– Монеты откуда? Оикхелдские или наши?

– Вампирские. Все до единой.

– Тогда золотой и два сребреника за одного, – подытожил эльф. – Если согласны, отплываем через четыре дня.

– «Четыре»? – нахмурился Рони.

– Раньше никто и не отправится, – отрезал эльф.

– Ладно… Нас устраивает.

Мы продали лошадей и все четыре дня безвылазно просидели в дешёвом постоялом дворе. Отправились мы в точно назначенное время. Помимо нас на борту оказалось ещё несколько оикхелдцев. Я представился Тором – гонцом, посетившим Лаубиен по поручению своего господина. Здесь же я якобы познакомился с Рони, с которым мы решили возвращаться вместе.

До Верданта мы доплыли спокойно, встретив в пути лишь одно судёнышко. Между Лаубиеном и Оикхелдом ещё действовал договор об открытых границах, поэтому нас даже не пытались досматривать в порту. Разве что сам корабль и его товар подвергся проверке.

– Ты уж извини, но поделиться монетами не могу, – сказал я, когда мы вошли в город.

– Доберусь как-нибудь без них, – отмахнулся Рони и вдруг спросил: – Слушай, может, отправишься со мной в Саминд?

– Мы же обсуждали…

– Я разберусь с бумагами, схожу в банк и дам тебе ещё денег.

– Не нужно, – покачал головой я. – Мне хватит.

– Отсюда на эволиске ты долетишь только до Гилима. А дальше как? Пешком? Или прямо здесь клячу купишь и поскачешь через всё королевство?

– У меня дом в Гилиме, – сказал я. – Припрятал там немного золота перед отъездом.

– Вот как… Тогда ладно.

– Рони, есть к тебе просьба.

– Да?

– Если вдруг встретишь Емриса, расскажи ему обо мне. Пусть возвращается обратно.

– Думаешь, он остался бы здесь, если бы… выжил?

– Всё может быть.

– А если увижу твоих солдат? Без Емриса?

– Пусть напишут отцу и ждут ответа. Он поможет вернуться каждому.

– Хорошо, – твёрдо кивнул Рони. – Надеюсь, когда-нибудь увижу тебя снова, Эйдан.

– И я надеюсь.

Мы обнялись на прощание и, пожелав друг другу удачи, разошлись в разные стороны. Чтобы окончательно сменить образ, я избавился от оружия на ближайшем рынке, побрился налысо и немного поправил бороду, отросшую за время путешествия.

В летучем дворе выяснилось, что улететь из Верданта можно уже наутро. Денег хватило впритык, поэтому остаток дня и ночь пришлось провести прямо на улице – благо погода позволяла.

Эволиск мягко приземлился на посадочную площадку Гилима. Я отстегнул ремни, спустился по приставной лестнице и влился в поток людей. Пёстрая толпа несла меня по оживлённым улицам, словно полноводная река. Я специально выбирал людные места, избегая тихих безлюдных переулков, где любой человек сразу бросался бы в глаза.

Вскоре я добрался до своего района. Знакомые улочки встретили меня привычным разноцветными фасадами, увитыми плющом. Здесь ничего не изменилось за время моего недолгого отсутствия. Подойдя ближе к своему дому, я замер, заметив одинокого стражника, проходящего мимо. Замедлив шаг, чтобы не привлекать внимания, я свернул в небольшую нишу у соседнего здания и встал там, делая вид, что просто прогуливаюсь.

К моему удивлению, вместо того чтобы уйти, стражник вдруг развернулся и пошёл в обратном направлении. Через минуту стало ясно, что он лениво патрулирует небольшой участок улицы. Я попробовал подойти к дому с другой стороны и заметил других стражников. Теперь сомнений не осталось: они явно следили за моим участком, потому что никто и никогда не охранял эту часть района. Максимум можно было встретить стражников, проходящих мимо, – да и то они всегда ходили парами.

Пока я осторожно бродил вокруг и раздумывал, как незаметно пробраться внутрь, у забора показался Сарзон с корзиной в руках. Он вышел за калитку, запер её и отправился по делам. Я устремился следом.

Как и ожидалось, он заглянул на продуктовый рынок. Убедившись, что его никто не преследует, я раскрыл себя у лавки мясника.

– Сарзон, – негромко окликнул я.

Он обернулся, секунду вглядывался в моё лицо и широко раскрыл глаза от удивления:

– Госпо…

– Отойдём в сторонку, – прервал его я.

Сарзон молча увязался за мной. Когда мы оказались в укромном месте, я сказал:

– За домом следят.

– Да, господин Эйдан, – закивал он. – Мурин и Тобан сразу заметили.

«Не зря своих солдат оставил, – подумал я с одобрением. – Молодцы».

– Давно стражники бродят?

– Недельку назад появились, – ответил Сарзон и спросил: – Господин, а что вы в городе делаете? Вы же говорили…

– Так получилось. Меня здесь быть не должно.

Сарзон снова понятливо закивал, и я спросил:

– Никто к вам не вламывался?

– Нет.

– Как ребятня? Всё нормально?

– Как обычно, – пожал плечами он. – Деньги ваши каждый месяц забираем, грамоте учимся, за хозяйством смотрим.

– Никто не приходил?

– Никто.

– Так… – вздохнул я. – В общем, Сарзон, я собираюсь вернуться к себе.

– В Волноломные земли?

– Да, – ответил я и добавил: – В доме вам оставаться больше нельзя.

– Как нельзя?

– Скоро там будут шастать в открытую, а я не хочу, чтобы из-за меня вы впутались в неприятности. Боюсь, рано или поздно вы попадёте под удар.

– Тогда мы можем вернуться в барак… – неуверенно произнёс он.

– Или отправиться со мной.

– С вами? Сразу все?

– Да, – кивнул я. – Для всех найдётся место.

– Господин Эйдан, я даже не знаю…

– Не нужно раздумывать.

– Ну… Мива, наверное, только рада будет… Вотрийцы же рядом…

– Слушай внимательно, – сказал я. – Тебе нужно будет кое-что забрать из моей комнаты.

– Конечно, господин.

– Под левой ножкой кровати, у стены, надо поднять доски, – объяснил я.

– Под левой ножкой… – повторил он. – Под левой ножкой у стены.

– Там будут лежать деньги, кое-какие бумаги и книжки. Соберёшь всё в один мешок, понял?

– Да, господин Эйдан. Принести мешок сюда?

– Передай его Тобану и скажи ему, что я жду у лавки мясника. Пусть приходит один. Сможешь объяснить ему дорогу?

– Смогу, – сказал он. – Господин, а что с живностью делать? Курицы-то ещё ладно, а вот корова без присмотра сляжет.

– Не знаю… Продай кому-нибудь задаром до вечера.

– Сделаю, – произнёс он. – А Миве рассказать о вас можно?

– Конечно, – ответил я. – Соберите вещи и будьте наготове. И проследи, чтобы дети языком не чесали, когда будем улетать. Никто моего имени не должен слышать, понял?

– Понял, господин Эйдан.

– Я буду ждать у мясника.

Сарзон торопливо зашагал в сторону дома, а я прошёл к нужной лавке. Тобана не пришлось ждать слишком долго – он объявился через час. Я открыто вышел к нему и коротко махнул головой в сторону, уводя за собой. Тобан поравнялся со мной и, не останавливаясь, заговорил:

– Господин Эйдан, что вы…

– Все разговоры потом, – оборвал я его.

Он молча кивнул и передал мне позвякивающий монетами мешок.

– Мы покидаем Гилим завтра утром на эволиске, – сказал я. – Приведёшь всех в летучий двор.

– Хорошо.

– Толпой не выходите, чтобы не привлекать внимания. И убедись, что слежки нет.

– Господин Эйдан, вам больше не нужно служить в армии?

– Разговоры потом, – повторился я. – Объяснимся в дороге.

– Виноват.

– От отца вестей не было?

– Нет, господин Эйдан.

– Ладно… Лучше приходите до рассвета. И присмотри за детьми.

– Понял!

– Ну всё, иди.

Я проводил его взглядом и отправился искать неприметный постоялый двор, где можно было как следует отмыться и хорошенько отдохнуть.

Утром все были в летучем дворе ещё до того, как я туда пришёл. Мелкая – Вейра – открыла была рот, завидев меня, но не посмела говорить под строгим взглядом Сарзона. Обменявшись с Тобаном парой фраз, я направился в главное здание летучего двора.

– Нужно восемь мест до Оргонта, – обратился я к распорядителю полётов, когда до меня дошла очередь.

Он окинул меня с ног до головы, задержавшись на бритой голове и забинтованной руке, а затем осторожно спросил:

– Ваше имя?..

Похоже, его смутила моя простая одежда, которую я купил накануне.

– Левис, – ответил я и добавил: – Господин велел возвращаться обратно. Вот и летим до Оргонта.

– Левис, значит, – закивал распорядитель, заметно расслабившись, и сделал запись в журнале. – Дети среди вас есть?

– Трое.

– Они летали раньше?

– Нет.

– Надо будет проследить, чтоб не попадали.

– Проследим.

– И внимательней там…

Я невольно улыбнулся – не из вежливости, а оттого, как забавно это было: стоило распорядителю понять, что перед ним такой же работяга, как его тон сразу же изменился. Он рассчитал стоимость, и я оплатил все места.

Полёт, как и в прошлый раз, занял несколько дней. Оказавшись в Оргонте, мы первым делом купили длиннющую телегу и лошадей, на которых двинулись в Навир. Весь полёт наша компания сидела молча, несмотря на неприкрытый восторг от воздушного путешествия. Сейчас же все наконец-то расслабились, и оттого вокруг стало очень шумно. Даже тихоня Салас, не произнёсший ни слова с момента нашего знакомства, широко улыбался, глядя на друзей.

Наконец-то впереди показались родные горы, поросшие густыми лесами. Их величественные пики устремлялись ввысь, а склоны переливались всеми оттенками зелени, купаясь в лучах солнца. Каждый камень, каждое дерево будто приветствовали меня, признавая во мне своего. Тревоги и волнения последних дней растворились, уступив место спокойной уверенности и ощущению гармонии.

– Красиво здесь, – восхищённо сказал Сарзон.

– Ещё бы, – глубоко вздохнув, произнёс Мурин. – Всё-таки дома хорошо!

– Господин Эйдан, а Вотрийтан далеко? – поинтересовалась Мива.

– Совсем рядом, – ответил я. – День пути от Навира.

– Вы там бывали?

– Кастволкам там не рады, – ответил я и добавил: – Сейчас не рады.

– Наши немало удивятся, увидев Миву, – заметил Мурин. – После войны вотрийцы здесь не появлялись.

– У вас плохо относятся к вотрийцам? – насторожился Сарзон.

– Ничего подобного, – успокоил его я. – Миву здесь никто не обидит.

– Уж точно не за цвет глаз, – усмехнулся Тобан.

На следующий день мы заехали в город и добрались до замка, где прошла почти вся моя жизнь. Стоило нам пересечь ворота, как я в нетерпении спрыгнул на землю и побежал. Солдаты и слуги провожали меня взглядом, явно узнавая.

– Эйдан!

Я замер и обернулся на оклик. Это был Талваг.

– Мастер!

– Во имя Рондара!.. Живой! Нас известили, что ты погиб у Азерона!

– Что?.. Кто известил?

– Армейские писари!

– Мастер Талваг, где родители?

– А… Ужинают!

Взлетев по лестнице, я стремительно пересёк холл, пробежал коридор и с шумом распахнул двери обеденного зала. Мама и папа одновременно повернули лица в мою сторону. Мгновение они недоверчиво глядели на меня, а затем повскакивали со своих мест:

– Эйдан!

Я шагнул вперёд и бережно подхватил бросившуюся ко мне маму. Она разрыдалась, вцепившись в меня так крепко, как никогда прежде. Папа подошёл ближе и произнёс надтреснутым от волнения голосом:

– Сынок…

Он обнял нас обоих своими сильными руками, прижимая к себе. К горлу подступил ком, и из глаз хлынули слёзы. Боль разлуки, страх, стыд, отчаяние – всё вырвалось наружу. Так мы и стояли, сплетясь в объятиях и давая волю накопившимся эмоциям.

Наконец-то я дома.

Глава 17

Дэн дошёл до массивной деревянной двери в сопровождении двух людей, освещающих путь факелами. Скрип петель эхом разнёсся в тишине, и они шагнули на каменные ступеньки. Внизу их встретила ржавая решётка с тяжёлым замком. Один из сопровождавших – Армак – отпёр её, и они двинулись дальше. Воздух становился всё более спёртым и затхлым, наполненным запахами сырости.

– Он что-нибудь рассказал? – спросил Дэн.

– Ни слова, господин, – ответил Армак. – Молчит, как немой.

Остановившись у тюремной камеры, Армак отворил дверь. Шагнув внутрь, Дэн поморщился от смешанного запаха пота, мочи и нечистот. Он вытянул ладонь и сотворил яркий огонь. Свет выхватил из темноты пленника, подвешенного за руки.

После нападения на подразделение Эйдана им повезло выловить в море троих выживших воинов. Двое скончались от ран по пути, но один уцелел. Уцелевшим оказался Емрис Вонгхар – преданнейший рыцарь Дома Кастволк, правая рука Лэвалта.

Тело Емриса являло собой жуткое зрелище: пальцы превратились в обрубки, ухо отсечено; опалённые огнём волосы клочьями торчали на голове; ноги, переломанные в нескольких местах, застыли в неестественном положении. Каждый участок его измученного тела покрывали многочисленные раны, кровоподтёки и следы ожогов – свидетельства жестоких пыток.

Емрис вдруг открыл налитые кровью глаза. В его взгляде не было и тени покорности или страха. Он смотрел с непоколебимой решимостью человека, готового встретить свой конец с высоко поднятой головой.

– Ты умрёшь, – произнёс Дэн. – Но ты можешь выбрать, как встретить смерть. Выдай тайны своего хозяина, и я дарую тебе быструю кончину.

Вместо ответа искалеченные губы Емриса растянулись в жуткой улыбке, обнажив окровавленные десны – зубы ему вырвали сразу, чтобы он не прокусил себе язык. Из его груди вырвался надсадный смех, больше похожий на предсмертный хрип.

За свою жизнь Дэну не доводилось видеть подобной стойкости духа. Емрис напоминал клинок из неразрушимой стали, неподвластный ни огню, ни холоду, ни грубой силе. Там, где другие ломались за считанные минуты, Емрис держался непоколебимо, словно пытки лишь укрепляли его решимость.

Даже под воздействием Гренетры – мощного зелья, способного затуманить разум и развязать язык самому стойкому пленнику, – Емрис умудрялся хранить молчание. Поначалу Дэн заподозрил в нём слабого мага, но быстро убедился в отсутствии магического ядра. Сквозь боль и унижения Емрис умудрялся сохранять ясность ума и верность своим принципам. Такая несгибаемая воля вызывала невольное восхищение.

Дэн молча вышел из камеры, и Армак увязался за ним:

– Господин, мы стараемся следить за ранами, но долго он так не протянет.

– Когда его последний раз допрашивали?

– День назад, – произнёс Армак, а потом зачем-то добавил: – Он мог бы соврать, мог сказать хоть что-нибудь, однако… молчит.

Дэн не стал ничего говорить и поднялся наверх. Выбравшись за дверь, он прошёл через тускло освещённый коридор, миновал несколько комнат и только после этого вышел наружу, где его встретила охрана.

Он неспешно прошёл мимо хозяйственных построек, прогулялся по аллеям ухоженного сада и пересёк просторный мощёный двор. Поднявшись по ступеням парадного крыльца, он вошёл в замок и направился прямиком в отцовский кабинет на втором этаже. Стоило ему переступить порог, как отец спросил:

– Ты проверил сегодня?..

– Только что оттуда.

– Удалось что-нибудь выяснить?

– Ничего.

Отец недовольно наморщил лоб, а затем вдруг ударил кулаком по столу:

– Если эти болваны не способны совладать с одним пленником за столько дней, то замени их!

– С ним работают лучшие, отец.

– Тогда почему они до сих пор ничего не выбили из этого червя?

– Его нелегко сломить.

Отец прикрыл глаза и медленно выдохнул. Помолчав несколько секунд, он достал пергамент из ящика стола:

– Час назад я получил это.

Дэн подошёл ближе и, схватив бумагу, вчитался в текст.

– Банковская выписка?

– Лэвалт ежедневно снимает крупные суммы, – пояснил отец. – Навирскому банку даже пришлось везти золото из Гилима. Этот низкородный ублюдок явно понимает, что как только будет покончено с Юви, настанет черёд Волноломных земель.

– Опрометчиво с его стороны действовать так открыто.

– Он потерял осторожность, узнав о смерти сына.

– По поводу его сына… Мне доложили, что маг из подразделения Эйдана вернулся в воинскую часть.

Отец нахмурился, поднялся из-за стола и коротко бросил:

– Что?

– Его зовут Рони Однер, – произнёс Дэн. – Он приплыл в Вердант на эльфийском торговом судне.

– Ты сказал, что вы убили всех.

– Я ошибся.

Отец недоумённо поднял брови – впервые он слышал подобное признание от старшего сына.

– Маг вернулся один, – продолжил Дэн. – Он плыл с другими оикхелдцами, но среди них не было ни Эйдана, ни солдат.

– Что он рассказал своему командиру?

– Пока неизвестно.

– Если что-то всплывёт, это может помешать нашим планам.

– Мы никак себя не выдали, но если желаешь, я могу избавиться от него.

– Нет! – воскликнул отец. – Это лишь привлечёт внимание.

– Как скажешь.

Отец нервно прошёлся по кабинету и произнёс:

– Кастволки что-то затевают, а у нас нет никакой информации. Надо вытрясти из этого рыцаря хоть что-то!

– Мы делаем всё возможное.

– Значит, этого недостаточно! – вскинул руку отец. – Снова попробуйте Гренетру!

– Его не взяла даже двойная доза, – спокойно заметил Дэн. – Тройную он не переживёт.

– Плевать, если сдохнет!

– Вряд ли услышим от него хоть слово после такой дозы.

– Мне нужны сведения!

Сегодня отец был сам не свой: дёрганый, раздражительный, вспыльчивый. Дэн поймал себя на мысли, что упускал нечто важное.

К ним постучали, и отец рявкнул:

– Войди!

Дверь отворилась, и слуга доложил:

– Господин, внизу вас ожидают Адам Холебнеф и Малей Сигисвулт.

«Верховный маг и глава Сигисвултов? – подумал Дэн. – Зачем они здесь?»

Отец переменился в лице и, прежде чем уйти, сказал:

– Жди здесь.

На протяжении часа Дэн терпеливо ожидал в кабинете. Несколько раз он выглядывал в окно, замечая фигуры, неспешно прогуливающиеся по садовым дорожкам вдалеке. Должно быть, они обсуждали что-то действительно важное.

Наконец отец вернулся. С загадочной улыбкой он сел за стол, перебрал какие-то бумаги и взглянул на Дэна:

– Отведи пленника в Зал правды.

Дэна нелегко было удивить, но этот приказ застал его врасплох:

– Прости?

– Ты меня слышал.

– Для этого нужны веские причины. Мы не можем так просто…

– Не беспокойся об этом.

– О допросе узнают остальные, – заметил Дэн. – Король захочет…

– Плевать, что хочет Фридолин, – оборвал отец. – Отведи пленника в Зал правды. Скажи, что он напал на твой отряд.

– Его могут узнать, – возразил Дэн. – Он успел познакомиться со многими в Службе дознания в прошлый раз.

– Сын, – тихо, но твёрдо обратился отец, – делай, что велено.

Дэн покорно кивнул и вышел за дверь. Спустившись вниз, он нашёл в холле Ларса – своего немногословного помощника.

– Подготовь нашего пленника к перевозке. Его нужно доставить в Зал правды.

– Да, господин.

Емриса погрузили на телегу, уложив на носилки и укрыв сверху покрывалом, которое почти мгновенно пропиталось кровью. Группа тронулась в путь и вскоре достигла владений Службы дознания. Беспрепятственно миновав ворота, они подъехали к зданию, где находился Зал правды. У входа их встретил главный дознаватель – Воган Лейс.

– Мы получили сообщение от вашего помощника, господин Дэн, – произнёс он. – Маги и Зал правды готовятся для проведения допроса.

Пока солдаты Дэна снимали носилки с телеги, Воган бросал на них настороженные взгляды.

– Мне нужно знать имя преступника и обстоятельства его задержания, господин Дэн.

– Всё, что вам следует знать – это то, что он напал на мой отряд, – холодно ответил Дэн.

– Но без хотя бы краткого описания случившегося я не могу… – начал было Воган, однако Дэн прервал его:

– Вы намерены препятствовать допросу убийцы, напавшего на Бьердов?

Воган помрачнел, но отступил в сторону, позволяя Дэну войти внутрь. Они оказались в огромном помещении с высокими сводами, подпираемыми массивными колоннами, испещрёнными магическими символами. Весь пол был покрыт сложным переплетением ритуальных кругов и надписей. В самом центре возвышался алтарь.

Магистр Аллен поприветствовал всех и продолжил отдавать указания другим магам. Когда с Емриса сдёрнули покрывало, Аллен нахмурился:

– Во имя Безликих, да допрашиваемый едва жив.

Воган же побледнел, как полотно, и тихо спросил:

– Это же… Чей это человек?

– Не имеет значения, – отрезал Дэн. – Он преступник, и только.

Емриса закрепили на алтаре прочными ремнями. Аллен с сомнением покачал головой:

– В таком состоянии он не выдержит и минуты допроса. Даже здоровые люди переносят его с огромным трудом.

– Делайте свою работу, – бесстрастно сказал Дэн.

Все посторонние покинули Зал правды. Дэн остался – именно ему предстояло задавать вопросы. Девять магов встали в круги, а Аллен занял место в изголовье алтаря.

Маги застыли в глубокой концентрации, сложив руки в ритуальных жестах. Из их уст полились слова, сливаясь в единую мелодию. Круги под ногами магов замерцали призрачным светом, постепенно наливаясь силой – в них вливалась магическая энергия, необходимая для проведения ритуала.

Тело Емриса сотрясла крупная дрожь. Сейчас его разум подвергался чудовищному давлению, ломающему любое сопротивление. Скоро он начнёт говорить, выплёскивая всё, что таится в глубинах его памяти. Так и случилось:

– Матушка, это я разбил тарелку, – с трудом прошамкал Емрис беззубым ртом. – Отец, не уходи… В армию пойду!.. Она умерла… Я хотел сына, а не дочь…

Он умолк так же внезапно, как и заговорил.

– Можно начинать, – негромко произнёс Аллен.

Дэн склонился к уху Емриса и приказал:

– Назови главный секрет своего господина.

– Союз… Он встретился с правителем Вотрийтана… Они заключат союз… Кастволки будут с вотрийцами…

Дэн опешил. Кастволки примкнут к вотрийцам? Он открыл было рот, чтобы задать вопрос, однако Емрис вдруг судорожно вздохнул последний раз и обмяк.

Аллён недолго смотрел на труп, а затем спросил:

– Союз с вотрийцами?..

Дэн не ответил. Резко развернувшись, он стремительным шагом направился на улицу.

– Разберись с телом, – бросил он Ларсу у входа, оседлав коня.

– Да, господин.

Дэн помчался обратно, позабыв о приличиях и осторожности. Горожане с криком убирались с его пути, едва не попав под копыта. Вскоре он пересёк родные ворота и спешился у самого крыльца.

Он торопливо поднялся на второй этаж, постучал в дверь и, услышав ответ, ворвался внутрь. Отец оглядел его настороженным взглядом:

– Ты бежал?

– Кастволки объединяются с вотрийцами, – выдохнул Дэн. – Это последние слова Емриса в Зале правды.

Отец с неподдельным удивлением уставился на него, а затем спросил:

– Что он ещё сказал?

– Он говорил о встрече Лэвалта с правителем Вотрийтана. На большее его не хватило.

– Союз с вотрийцами… – задумчиво протянул отец. – Я ожидал чего угодно, но не этого…

– Что теперь?

– Похоже, пора действовать.

– Сообщим королю?

Отец вдруг улыбнулся:

– Короли останутся в прошлом, Дэн. Отныне Оикхелдом будут править пять великих Домов.