Текст книги "Костоправ. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Небокрад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Глубокой ночью, когда усталость взяла своё, я ненадолго задремал. Разбудил меня внезапно начавшийся ливень, беспощадно заливающий нашу утлую шлюпку. Пока я торопливо вычерпывал воду, Рони даже не шелохнулся – он продолжал безмятежно спать, никак не реагируя на разбушевавшуюся стихию.

С первыми робкими лучами солнца небо очистилось, и дождь сошёл на нет. Наскоро перекусив вяленым мясом и сверившись с компасом, я уселся за вёсла. Плыл почти не делая передышек, стремясь как можно скорее достичь спасительной земли.

Рони проснулся лишь в середине дня. Сначала он беспокойно заворочался, пытаясь приоткрыть глаза под немилосердно палящим солнцем, но тут же отвернулся, уткнувшись лицом в днище шлюпки. Долгая минута прошла в молчании, прежде чем он спросил хриплым, надтреснутым голосом:

– Голова раскалывается… Где мы?

– В море. Где же ещё?

Рони тяжело приподнялся и, щурясь, огляделся:

– А корабль…

– Сгорел.

– Подожди… – Лицо Рони вытянулось, он напряженно хмурился, восстанавливая в памяти события минувшей ночи. – Они…

– Хотели отвезти меня в Юви, – сказал я, с усилием делая очередной гребок. – Ювийцы дают две тысячи золотых за представителя Дома.

– Что?.. Откуда ты…

– Выяснил у Якифа.

– Он мёртв? – глухо уточнил Рони.

– Как и вся его команда, – ответил я. – Корабль пришлось сжечь.

Рони запустил пятерню в спутанные волосы и спросил:

– Что за снотворное было в еде?

– Точно не знаю, но я учуял Нохамель.

– Впервые слышу.

– Ты и не зельевар, – пожал плечами я. – Но дрянь сильная – ты отрубился сразу.

Рони схватился за голову:

– А если бы ты съел хоть кусочек!

– Тогда бы меня накачивали снотворным до тех пор, пока я не очутился в пыточной.

– Эйдан, я… какой же я идиот! Ты же предупреждал!

– Расслабься, Рони, – ободряюще улыбнулся я. – Лучше скажи, голова не сильно болит? Колдовать сможешь?

– Смогу, – уверенно кивнул он.

– Тогда умывайся и тащи нас к берегу.

Рони гнал шлюпку с помощью магии, не жалея сил. Когда он вынужденно отдыхал, я брался за вёсла и продолжал наш путь. Мы почти не разговаривали, экономя драгоценные силы и полностью сосредоточившись на своей задаче.

– Птиц всё больше, – вдруг заметил Рони, жадно испив воды.

– И правда, – согласился я, подняв лицо к небу. – Глядишь, скоро доберёмся.

Я ритмично грёб, наполняя тело энергией Мрака, пока он отдыхал. Когда на ладонях начинали саднить стёртые мозоли, я мгновенно их исцелял. Рони, бросив взгляд на мои глаза, спросил:

– Ты так и не рассказал, почему не можешь наполнить меня… своей энергией.

– Для тебя это может стать смертельным.

– Почему?

– Мрак повредит магическое ядро. Его энергию нельзя преобразовать.

– Жалко, – протянул Рони. – Где ты это выяснил?

– По незнанию сам попробовал однажды.

– Серьёзно? – оживился он. – И как?

– Словно таран в грудь угодил.

Рони коротко усмехнулся и, вглядевшись вдаль, вдруг поднялся на ноги:

– Земля!

Я поднялся вслед за ним и обернулся. На горизонте замаячили смутные очертания суши.

– Держись крепче! – воскликнул он и стремительно сел обратно.

Подхваченная стихийной магией, шлюпка резво устремилась к берегу. Я напряженно всматривался вдаль, опасаясь заметить корабли, но морская гладь была пуста.

– Как думаешь, это Баррукхасад? – спросил Рони.

– Без вариантов, – ответил я. – Лаубиен мы давно должны были проплыть.

Земля становилась всё ближе. Рони, судя по лицу, вымотался, но и не думал останавливаться. Наконец, шлюпка мягко ткнулась носом в песчаное дно.

– Причалили, – прошептал Рони, будто боясь спугнуть удачу.

Я спрыгнул в воду и, подтянув шлюпку ближе к берегу, произнёс:

– Отдыхай.

Оставив его, я осторожно двинулся вдоль кромки воды, внимательно осматривая окрестности. Берег казался безлюдным: ни дымка костра, ни следа на песке. Лишь шум прибоя и крики чаек нарушали тишину. Я вскарабкался на ближайший холм, чтобы окинуть взглядом местность с небольшой высоты. С этой точки открывался вид на пустынный берег, уходящий вдаль. Ни кораблей, ни лодок, ни признаков жилья.

Вернувшись к Рони, я собрал все необходимое: бурдюк с пресной водой, еду, компас, одежду и оружие. Затем перетащил шлюпку в кусты, чтобы скрыть её от посторонних глаз.

– Куда теперь? – спросил Рони, когда с маскировкой было покончено.

– На юг, – сказал я.

– Интересно, далеко ли Лаубиен… – устало протянул он. – И как границу переходить будем?

– Думаю, найдём укромное место.

Мы двинулись на юг, пробираясь по узкой полосе прибрежного песка. Примерно через час вдали показались первые признаки жизни – несколько рыбацких лодок.

– Смотри! – Рони, до этого молчавший, вдруг оживился, указывая рукой вперёд. – Там, кажется, дорожка.

И действительно: среди холмов показалась узкая тропинка.

– Если дальше начнутся поселения, нас могут заметить, – сказал я. – Пора отходить от берега.

Вскоре мы наткнулись на наезженную широкую дорогу, но идти по ней не рискнули. Вместо этого мы углубились в редколесье, протянувшееся вдоль нашего пути. Местность понемногу повышалась, а деревья становились гуще, смыкаясь кронами над головой. Солнце уже почти село, погружая всё вокруг в вечерние сумерки.

– Скоро стемнеет, – тихо проговорил Рони. – Может, на ночлег встанем? Сил совсем не осталось.

– Да, место подходящее, – согласился я, осматривая окрестности. – Главное не разводить огонь, чтобы не привлекать внимания.

Мы забрели в самую чащу молодого дубняка и расчистили небольшую полянку для привала. Я собрал охапку опавших листьев и сухих веток, соорудив подобие лежанок. Рони тем временем достал из мешка припасы. Скудно поужинав, мы улеглись спать, завернувшись в плащи. Усталость от долгого пути и почти бессонной ночи быстро сморила меня, погружая в глубокий сон.

Я проснулся от громкого собачьего лая. Вскочив на ноги, машинально схватился за оружие.

– Что случилось? – сонно пробормотал Рони, поднимаясь вслед за мной.

В предрассветных сумерках я различил три крупные тени, метавшиеся вокруг нашей стоянки. Это оказались собаки: мощные, поджарые, со злобно горящими в полумраке глазами. Они яростно лаяли, скалили клыки, но не решались напасть.

– Тише, тише, – попробовал успокоить животных Рони. – Фу! Фу! Подпалить, что ли, вас?

Они не унимались, продолжая бешено лаять. Я достал из мешочка остатки чёрствого хлеба и швырнул им. Псы на мгновение притихли, словно обдумывая моё примирительное предложение. Затем самый крупный из них осторожно приблизился к кусочку хлеба и, подозрительно глядя на нас, начал пожирать подачку. Остальные животные тут же последовали его примеру.

– Чьи это собаки? Охотится кто-то?

– Понятия не имею, но нам лучше не дожидаться встречи с ними, – сказал я. – Собирай вещи.

В этот миг вокруг вспыхнули огни факелов. Я вгляделся и похолодел: нас окружали всадники. Здесь было не меньше двух десятков воинов на крупных боевых конях. Они стояли плотным полукольцом, направив на нас копья и арбалеты.

– Вот же гадкие собачки, – едва слышно сказал Рони. – Привели друзей…

– Может, нас кто-то из местных заметил, – добавил я, не опуская меча.

Один из всадников, видимо, главный, ловко спешился и сделал несколько шагов в нашу сторону. Он что-то сказал на вампирском языке.

– Не понимаю тебя, – медленно произнёс я.

Мужчина смерил нас долгим, испытующим взглядом, а затем заговорил на ломаном зувийском, сильно коверкая слова:

– Кто? Откуда? Что делать в наша земля?

Мозг лихорадочно работал, прокручивая возможные варианты. Сказать правду? Рискованно… Якиф поселил во мне сомнения в отношении вампиров. Кто знает, как они поступают с незваными гостями на своей земле.

Сражаться? Тогда Рони могут смертельно ранить, и я не успею его исцелить. Хотя… Если он сразу использует магию… Боевые заклинания наверняка встревожат лошадей, начнётся паника, суматоха.

«Снова будешь убивать? – спросил я сам себя. – Они всего лишь выполняют свою работу, охраняя границы».

Так как же поступить?

– Что делать на земля Раббани? – снова прозвучал требовательный вопрос.

– «Раббани»? – переспросил я, решив, что ослышался.

– Земля Раббани, – ответил мужчина. – Что здесь делать?

– Мы друзья Раббани, – сказал я, воодушевившись.

– Кто?

– Тама ган Раббани – мой друг, – сказал я. – Мы учились вместе.

Мужчина нахмурился и смерил меня подозрительным взглядом.

– Госпожа Тама – мой друг, – повторил я. – Друг.

– Имя? Кто?

– Эйдан Кастволк, – ответил я, ткнув в свою грудь большим пальцем.

– Не знать Кастволк.

– Мы учились вместе с госпожой Тамой в Гилиме, – как можно медленнее сказал я. – В академии.

– Маг?

– Маг, – кивнул я и сотворил на кончике пальца слабенький огонёк. – Друг госпожи Тамы.

Мужчина умолк ненадолго, оглядел своих товарищей, а потом произнёс:

– Идти со мной.

– Куда? – уточнил я.

– Замок Раббани.

– Хорошо.

Нам с Рони освободили только одного коня, которого мы и оседлали вдвоём. Окружённые плотным конвоем всадников, мы неспешно двинулись по дороге.

– Ты уверен, что это хорошая идея? – негромко спросил Рони, склонившись к моему уху.

– Он первым упомянул Раббани. Вряд ли бы он стал врать.

– Что за «Тама»?

– Вампир, – ответил я. – Она жила в дальнем крыле вместе со мной.

– Не припомню вампиров в академии.

– Ты когда выпустился?

– Четыре года назад.

– В этом году она только закончила третий курс.

– Вот как… – протянул он, а потом вдруг спросил: – Так это с ней у тебя было… того?

– Рони…

Конечно, я волновался, однако всё указывало на то, что нас действительно ведут в замок Раббани. Тама как-то упоминала, что родилась в одной из влиятельных дворянских вампирских семей, но я никогда не интересовался, какие территории они занимают. Большая удача, что мы наткнулись именно на их воинов.

Дорога вилась среди холмов, то спускаясь в небольшие зелёные долины, то взбираясь на пологие склоны. Солнце уже поднялось высоко, заливая всё вокруг ярким светом, и от нагретой земли поднимался лёгкий туман.

Дорога свернула и повела нас вглубь леса. Через полчаса деревья расступились, и мы выехали на обширную поляну, недалеко от которой расположился город.

– Как-то неожиданно городок выскочил, – удивлённо заметил Рони, с любопытством разглядывая открывшуюся перед нами картину.

– Там у въезда гербы Раббани, – с облегчением сказал я.

Стража у ворот почтительно расступилась перед отрядом. Мы въехали на широкую мощёную улицу, ведущую к центру. По обеим сторонам теснились дома из серого камня, с узкими окнами и островерхими крышами. Прохожие спешили по своим делам, лишь иногда с любопытством поглядывая на нас.

Вскоре мы оказались у замка. Это была настоящая цитадель: высокие зубчатые стены, мощные башни, подъёмный мост над глубоким рвом. Отряд остановился перед воротами, где нас встретила стража.

Мы с Рони спешились и стали ждать, пока всадники что-то обсуждали со стражниками. Прошло около четверти часа, прежде чем из ворот замка вышел высокий мужчина в богатой одежде в сопровождении охраны. Он приблизился к нам и заговорил на безупречном зувийском:

– Приветствую вас, чужестранцы. Моё имя Захар кир Раббани. Мне доложили, что вы называете себя друзьями моей дочери Тамы. Это так?

– Доброго дня, господин Захар, – кивнул он. – Меня зовут Эйдан Кастволк, а моего товарища – Рони Однер. Я имел честь учиться вместе с вашей дочерью в Магической академии Гилима.

– Что же вы здесь делаете?

– Мы случайно оказались в ваших землях.

– «Случайно»? – поднял он бровь. – И как же это вышло?

– Морское течение вынесло нас к берегам Баррукхасада, – уклончиво сказал я. – Мы пытаемся вернуться обратно в Оикхелд.

– Вы потерпели кораблекрушение?

Не успел я и рта раскрыть, чтобы ответить, как услышал стремительный цокот каблуков. В проёме ворот показалась Тама. Изумление на её лице продлилось лишь краткий миг, сменившись ликующей, солнечной улыбкой:

– Эйдан!

Глава 15

Несмотря на все вопросы, которые наверняка вертелись у Захара на языке, он не стал допытываться, видя, как тепло поприветствовала меня Тама. Слуги проводили нас в отдельные гостевые покои и сразу же принялись готовить ванны. С наслаждением погрузившись в горячую воду по самый подбородок, я впервые за долгие дни позволил себе по-настоящему расслабиться.

Дверь вдруг открылась без стука, и я сразу понял, что это была Тама – только она могла войти так бесцеремонно.

– Всё не научилась стучать, – цокнул языком я.

– Зачем стучать, если ты всегда мне рад?

Невольная улыбка тронула мои губы. Она закрыла за собой дверь и присела рядом:

– Ну и как ты тут оказался? Не поверю, что ты сбежал из армии со своим дружком.

Приняв сидячее положение, я вкратце рассказал о бойне на границе, а затем и о нападении на моё подразделение в Азероне.

– Опять Бьерды? – спросила Тама. – Ты уверен?

– Кто же ещё?

– Вашему Дому пора что-то с этим делать… – произнесла она и вдруг удивлённо спросила: – Подожди, как вы добрались до Баррукхасада? Течение должно было привести вас к проливу у острова.

– Я мог бы солгать, но скажу правду, потому что доверяю тебе, – серьёзно начал я.

Она нахмурилась, но промолчала, ожидая продолжения.

– Якиф кир Нахзир, – произнёс я. – Тебе о чём-нибудь говорит это имя?

Тама задумчиво коснулась своих губ и после недолгой паузы сказала:

– Судя по фамилии, он родом с северных земель.

– Значит, ты его не знаешь?

– Впервые слышу. Кто он?

– Торговец, подобравший нас в море. Я попросил его высадить нас в Лаубиене, пообещав ему сто золотых, но он отказался, сославшись на нежелание рисковать грузом.

– И? – нетерпеливо спросила Тама.

– Он подмешал в еду мощное снотворное.

– Как ты понял?

– Учуял запах одного ингредиента, – ответил я. – Рони успел съесть пару кусочков мяса и мигом отключился, а мне пришлось… сражаться.

– Перебил всех? – невозмутимо уточнила она.

– Всех.

– Если честно, поступок торговца нисколько меня не удивляет.

– Вот как?

– Он точно намеревался выручить за тебя деньги у ювийцев.

– Знаю… – медленно кивнул я. – А тебе откуда это известно?

– До нас доходили новости с Верхнего порта.

– «Верхнего порта»?

– Порт на севере, – пояснила Тама. – У них там бойкая торговля с ювийцами.

– А вы не торгуете с ними?

– Учитывая нашу близость к Лаубиену, в этом нет нужды, – ответила она и через миг добавила: – Я расскажу отцу о случившемся.

– Может, не стоит?

– Не беспокойся, – успокоила Тама. – Мы не одобряем подобных выходок.

– Не хотелось бы загреметь в темницу в чужом королевстве.

– Ты всего лишь защищал свою жизнь. Отец не станет тебя осуждать.

– Что ж, поверю на слово.

Тама умолкла, в её глазах промелькнул озорной огонёк. Медленно опустив руку в тёплую воду, она скользнула пальцами по моей ноге, поднимаясь всё выше по бедру.

– Ты что? – шёпотом спросил я, покосившись на дверь. – А если нас кто-нибудь услышит?

– Думаешь, меня это остановит? – игриво улыбнулась она. – Сама судьба направила тебя ко мне.

Замок семейства Раббани изнутри оказался гораздо просторнее нашего. Повсюду виднелись признаки роскоши: искусная резьба на потолках, мраморные полы, дорогие гобелены на стенах, изысканная мебель. Бесчисленная прислуга сновала туда-сюда – её здесь было заметно больше, чем у меня дома.

Меня с Рони пригласили в обеденный зал. Там Захар представил свою супругу Ясмин и младшую дочь Узульфу. Они радушно приветствовали нас, предлагая отведать угощения за богато накрытым столом.

Рони явно чувствовал себя не в своей тарелке. Несмотря на обильные яства, он почти не притронулся к еде, вяло ковыряя овощной салат. Я же наслаждался долгожданным обедом, не скрывая аппетита. Захар не касался темы нашего недавнего путешествия, однако вопроса войны не избегал:

– Великие Дома начинают терять былое влияние: рынки сбыта ускользают, а власть постепенно утекает сквозь пальцы. Главы Домов почувствовали, что пора действовать, пока не стало слишком поздно.

– Не могу не согласиться, господин Захар, – сказал я. – Похоже, вы хорошо разбираетесь в нашей политике.

– Так всегда случается, – произнёс он. – Долгий мир неизбежно порождает новую войну. Оикхелд не знает иных путей.

– Разве где-то иначе? – заметил я.

– Хотя бы здесь, – ответил Захар, отпив густую красную жидкость – похоже, кровь. – Наше королевство по сути своей разделено на Север и Юг. Ни одна из частей не в силах подчинить другую, ибо они равны. И в то же время им приходится постоянно учитывать интересы друг друга, идти на компромиссы.

– Звучит так, словно в любой момент у вас может вспыхнуть гражданская война.

– Возможно, господин Эйдан, но мы живём так уже четвёртое столетие. Для нас, вампиров, в этом и заключено истинное единство. В конце концов, и Север, и Юг понимают, что их судьбы неразрывно связаны, словно два крыла одной птицы – вместе мы летим вперёд, а поодиночке рухнем оземь.

– Интересный подход.

– Так сложилось исторически.

– Пап, Эйдану нужно вернуться в Оикхлед, – вмешалась Тама.

– Господин Эйдан, вы не желаете остаться на свадьбу?

– Чью свадьбу, господин Захар? – не понял я.

– Тамы, – ответил он. – Через две недели.

Я удивлённо взглянул на неё:

– Ты помолвлена?

– Да.

– Поздравляю… – пробормотал я. – Неожиданно…

– Дочь, где твои манеры? – упрекнула её Ясмин. – Почему господин Эйдан не знал о свадьбе?

– Не было времени рассказать, – как ни в чём не бывало пожала плечами Тама.

– Мы решили, что сейчас лучшее время для заключения союза, – сказал Захар.

– А как же учёба? – поинтересовался я.

– Я не вернусь в академию, – ответила Тама.

– Так что скажете, господин Эйдан? – спросил Захар. – Вы будете единственными гостями из Оикхелда.

– Простите, не получится. В такое время я не вправе задерживаться где-либо.

– Жаль, но вас можно понять, – кивнул он.

Остаток обеда мы болтали о местных обычаях, кухне и истории, не возвращаясь к политике. К раннему вечеру я был полон, словно медведь перед спячкой, отчего меня неудержимо клонило в сон. Едва я упал в кровать в своей комнате, как дверь второй раз за день распахнулась без стука.

– Тебе стоило запереть на засов, – улыбнулась Тама, заходя внутрь.

Я поспешно сел и сказал:

– Если бы знал, что ты помолвлена, то не посмел бы…

– Брось, Эйдан, – поморщилась она.

– Ты поставила меня в неудобное положение.

– Завидую я вам, мужчинам, – вздохнула она, сев рядом. – Можете сами творить свою судьбу, несмотря ни на что.

– Тебе лишь кажется, что всё так просто.

– «Кажется»? – горько усмехнулась она. – Скоро я выйду замуж за вампира, которого видела лишь несколько раз за всю жизнь, и больше не покину стен его замка.

– Семейная жизнь – это не так уж и плохо.

Тама громко рассмеялась:

– Вот уж чего я точно не ждала услышать!

Она коснулась моих волос, но я мягко остановил её:

– Мы не имеем на это никакого морального права.

– Позволь мне укусить тебя в последний раз, Эйдан.

Я почувствовал, как её горячее дыхание опалило мою шею. Она медленно повела губами по коже, словно выбирая подходящее место. Мурашки волной прокатились по спине, когда её клыки коснулись моей кожи.

– Тама…

Она прильнула ко мне, и я ощутил жар её тела даже сквозь одежду. Её дыхание участилось, став прерывистым.

– Последний раз, – прошелестела Тама. – Последний глоток нашей близости.

В следующее мгновение она вонзила клыки в мою шею. Боль едва ощущалась, заглушенная тихим, исполненным наслаждения стоном Тамы. Как и всегда, она пила жадно, словно путник в пустыне, дорвавшийся до оазиса.

Насытившись, она отстранилась, часто дыша. Её глаза блестели в тёплых солнечных бликах, а на губах алела моя кровь.

– Спасибо, – прошептала она, нежно коснувшись моей щеки. – Я буду хранить этот миг в своём сердце.

Затем она встала и ушла, оставив меня в одиночестве. Я коснулся шеи и нащупал две маленькие ранки, которые исцелил спустя секунду. Не получалось отделаться от мысли, что в этот момент между нами промелькнуло нечто большее, чем просто физическое влечение и жажда крови. В её глазах, в нежности её прикосновения мне почудился отблеск настоящих чувств, скрытых под маской вампирских инстинктов.

Я вздохнул, гоня прочь эти размышления. У каждого из нас был свой путь. Какими бы ни были истинные чувства Тамы, я знал, что должен следовать своей дорогой, не оглядываясь назад.

Утром следующего дня Захар выделил нам лошадей, принадлежности для путешествия и сопровождение до границы. От предложенных денег я отказался, заверив, что найду банк в Лаубиене. Я пообещал ему, что обязательно отплачу за оказанную помощь, но он лишь покачал головой и произнёс:

– Господин Эйдан, ваше предложение об оплате оскорбляет меня. Прошу, примите эту помощь как знак моего уважения и дружбы.

Я почтительно склонил голову, тронутый великодушием его жеста. Тама же была сдержанна, словно боясь выдать себя объятиями. Её краткий прощальный кивок, тем не менее, был исполнен затаённой грусти, которую я сумел уловить.

Нам с Рони понадобилось два дня, чтобы добраться до границы. Люди Захара проводили нас до пограничного поста, где мы горячо поблагодарили их за помощь и заботу в дороге.

Предъявив фиктивное приглашение от семьи Раббани, а также показав свою фамильную печатку и родовую метку, я беспрепятственно прошёл с Рони через границу в королевство Лаубиен. Расспросив местных, мы выведали путь до ближайшего крупного города, Виридиона, и незамедлительно двинулись в указанном направлении.

Виридион восхищал архитектурой и обилием зелени, гармонично вплетённой в городские пейзажи. Здесь было даже красивее, чем в богатых районах Гилима. В самом сердце города, на оживлённой площади, мы отыскали отделение оикхелдского банка «Золотое перо».

– Сколько снимешь? – спросил Рони, спешиваясь.

– Тридцать золотых на всякий случай.

– Зачем так много?

– Полетим на эволисках, – ответил я, спрыгивая с лошади следом. – Банкет за мой счёт.

– В таком случае отказываться не стану.

Я привязал лошадь на общей стоянке и коротко бросил:

– Скоро вернусь.

– Ага.

Я направился к банку и замер, поражённый внезапной мыслью: по возвращению я обязан присоединиться к своему командиру, но ведь этого можно не делать.

– Эйдан? – раздался озадаченный голос Рони.

Я развернулся и, приблизившись к нему, произнёс:

– Мне нельзя снимать деньги.

– Почему?

– Бьерды… да и не только они смогут выяснить, что я побывал в банке.

– И что?

– Они поймут, что я жив. Мне придётся вернуться вместе с тобой в армию.

– А разве мы не собирались обратно в часть?

– Я должен повидаться с отцом.

– Хочешь дезертировать? – поднял брови Рони. – Понимаешь, чем это тебе грозит?

– Ты скажешь всем, что вернулся один.

– Эйдан…

– Небольшая ложь во благо, – настойчиво сказал я, схватив его за плечи. – Прошу, скажи всем, что я пропал после того нападения в Азероне.

Рони развёл руками, покачал головой, но всё же произнёс:

– Во имя Безликих… Разве я могу тебе отказать?

– Спасибо, это много для меня значит.

– Как мы тогда вернёмся?

Я хлопнул себя по мешочку на поясе:

– Здесь семь золотых монет.

– Откуда?

– У Якифа разжился.

– Вампирские золотые ценятся меньше наших, – заметил Рони.

– Этого с лихвой хватит, чтобы оплатить место на каком-нибудь корабле.

– Зря ты отказался от денег Захара… – вздохнул он.

– Ничего, рано или поздно доберёмся, а пока наслаждайся беззаботными деньками.