Текст книги "Костоправ. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Небокрад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 22

Один за другим солдаты и простолюдины, чьих имён я не знал, склонялись предо мной в глубоком поклоне. В их глазах читалась неподдельная благодарность, а на лицах играли искренние улыбки. Я чувствовал исходящее от них тепло, видел проблески надежды в их взглядах. Каждый исцелённый, каждая затянувшаяся рана, каждый радостный вздох были бальзамом на моё собственное сердце, истерзанное болью утраты.

Последний раненый, пожилой мужчина, поднялся на ноги. Его покрытое морщинами лицо озарилось улыбкой, когда он осознал, что больше не чувствует боли.

– Больше никого, господин, – произнёс Нис, вырвав меня из раздумий.

– Отлично, – сказал, оглядывая поляну. – Выдели пятерых шустрых ребят, чтоб присматривали за тылом. Враги рано или поздно начнут прочёсывать территорию.

– Конечно, господин.

– Нам предстоит долгий путь.

Нис кивнул и, развернувшись, поспешно зашагал прочь, на ходу раздавая приказы солдатам.

– Ты вернул этим людям надежду, – раздался голос Азары.

Я обернулся и встретился с её лучистыми глазами:

– Это меньшее, что я могу для них сделать.

Она на миг задержала на мне внимательный взгляд, а затем перевела его на возвышающиеся горы:

– Мы уходим прямо сейчас?

– Да, – ответил я. – Мы и так задержались.

Следующие полчаса прошли в спешных сборах и распределении провизии и снаряжения. Мужчины наполняли мешки и помогали нагружать поклажу на редких коней, женщины собирали детей и следили, чтобы никто не потерялся. В воздухе висело напряжение, но люди работали быстро и слаженно, понимая всю серьёзность ситуации.

Мы двинулись в путь, и лес вскоре поглотил нас, укрыв от палящего солнца прохладной тенью вековых деревьев. Я шёл во главе колонны, внимательно вглядываясь в чащу и напряженно прислушиваясь к каждому шороху.

Несмотря на все старания, мрачные мысли то и дело лезли в голову. Всего день назад моя жизнь была простой и понятной, а теперь я остался один на один с грузом ответственности, к которой не был готов.

Как мне вести этих людей? Что я могу им дать кроме своего дара исцеления? Хватит ли моих сил, чтобы защитить их от грядущих бед? Меня готовили к управлению Домом, к тому, чтобы быть лидером, но никогда не говорили, как вести людей через кошмар, ставший явью.

Я украдкой бросил взгляд на Азару, шагающую рядом. Папа всегда говорил, что наша сила в единстве и вере друг в друга. Пришло время применить его уроки на практике.

Я сосредоточился на дороге, которая была непростой. Люди не роптали, молча преодолевая препятствия с упорством и смирением тех, кто привык к лишениям. Я невольно залюбовался их стойкостью. Эти простые крестьяне и ремесленники, ещё вчера мирно трудившиеся в своих домах и на полях, сегодня проявляли недюжинную выдержку перед лицом невзгод. Матери с маленькими детьми на руках шли вперёд, не жалуясь на усталость. Старики, опираясь на клюки, упрямо передвигали ноги, не желая обременять других. Мужчины помогали расчищать свежие тропы и несли нелёгкий груз.

Глядя на них, я чувствовал, как крепнет моя решимость. Эти люди заслуживали лучшей доли, и я был намерен приложить все силы, чтобы привести их к ней. Пусть я пока не знал, как именно это сделаю, но твёрдо верил, что найду способ. В конце концов, теперь я глава Дома, наследник древней магии и мудрости своих предков. Пока у меня оставалась хоть капля сил, я буду бороться за тех, кто от меня зависит.

Мы вступили в предгорья, и идти стало труднее. Я оглянулся и увидел, что люди начали отставать, выбиваясь из сил на крутых подъёмах.

Ко мне подоспел Нис, тяжело дыша.

– Господин, – начал он, переводя дух, – с лошадьми становится всё сложнее. Они не приспособлены к такому.

– Что ты предлагаешь? – спросил я.

Он задумался, потирая подбородок.

– Мы могли бы пустить их на мясо, – наконец произнёс он. – Что-то пожарим, что-то засушим и засолим…

Я обдумал его слова. Лошади верно служили нам, но сейчас мы не могли поступить иначе.

– Хорошо, – сказал я после недолгой паузы. – Займитесь этим. Распорядись, чтобы мясо разделили поровну между всеми.

– Будет сделано, господин, – ответил Нис и отправился выполнять приказ.

Я посмотрел на небо. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая горизонт в багряные тона. Пора было думать о ночлеге.

– Разбиваем лагерь! – крикнул я, обращаясь к людям.

Все оживились, радуясь возможности отдохнуть после долгого перехода. Они начали споро обустраивать стоянку.

Ко мне подошёл один из солдат, молодой парень с русыми волосами и открытым лицом.

– Господин, – обратился он, – мы сейчас соорудим вам шатёр для ночлега!

Я улыбнулся его рвению, но покачал головой:

– Не стоит. Я посплю, как и все. Лучше присмотрите за детьми и стариками.

– А… Как скажете, господин.

Я проводил его взглядом и отправился помогать Азаре, которая успела взять у кого-то два покрывала. Пока мы готовили место ко сну, к нам подошла маленькая девочка, робко держа в руках бурдюк с водой. Её тёмные волосы были заплетены в аккуратные косички, а большие карие глаза смотрели на нас с любопытством и лёгкой застенчивостью.

– Господин, госпожа, – произнесла она тихим голоском, – мама сказала принести вам воды. И ещё передала, что скоро будем есть.

– Спасибо, милая, – сказала Азара, принимая бурдюк из её рук.

Девочка одарила нас ещё одной застенчивой улыбкой и упорхнула к небольшому костру, где собирались остальные женщины. Через пару минут наше скромное ложе было готово, и мы уселись рядом, наблюдая за лагерной суетой.

– Как думаешь, скоро Вотрийтан вступит в войну? – тихо спросила Азара, нарушив молчание.

Её вопрос прозвучал неожиданно, словно она читала мои мысли.

– Не знаю, – ответил я после паузы. – Но выбора у вашего народа точно не будет. Конфликт неизбежен.

– Папа говорил то же самое, – вздохнула она, обнимая колени руками. – А мама всегда просила его не разговаривать об этом за столом, поэтому он обычно рассуждает о рыбе…

Я удивлённо поднял брови:

– «О рыбе»?

– Ага, – слабо улыбнулась Азара. – Мы поставляем её во все части Вотрийтана так быстро, как никто другой.

– Не люблю рыбу, – признался я.

– Я тоже, – тихо хихикнула она. – Как говорил дедушка: «Живёшь у воды и не ценишь её даров».

– То же самое талдычил мастер Талваг, – ударился в воспоминания я. – Каждый раз…

– Талваг? Кто это?

– Мой наставник, – ответил я. – Емрис учил меня держать меч в руках, а Талваг – ковал мой интеллект.

– Он был в замке, когда на нас напали?

– Да, – вздохнул я.

– Надеюсь, он выжил, – сказала Азара, а через миг прикрыла рот ладонью. – Прости, я не это…

– Я понимаю, – мягко прервал её я.

Она коснулась моей руки в знак поддержки:

– Мы со всем справимся.

– Справимся, – кивнул я, глядя ей в глаза, и вдруг, сам не зная почему, спросил: – Так что я сказал тебе тогда?

– А? – Азара слегка покраснела, и этот румянец, проступивший на её щеках, показался мне самым прекрасным, что я видел за последние дни.

– В Гилиме, в момент прощания, – уточнил я, чувствуя, как в груди разрастается странное, незнакомое мне волнение.

Азара замялась, её взгляд устремился куда-то вдаль. Наконец, она едва слышно прошептала:

– Ты сказал, что ещё никогда не видел таких красивых глаз…

Воздух между нами словно наэлектризовался. Я почувствовал, как внутри всё сжимается от нежности. Медленно, боясь спугнуть момент, я наклонился к ней, любуясь медовым сиянием её взора. Азара не отводила взгляда, её грудь часто вздымалась, а губы слегка раскрылись. Я провёл рукой по её щеке, ощущая под пальцами гладкую кожу, и наклонился ещё ниже… Мы замерли в миллиметре друг от друга, наше дыхание слилось воедино.

Азара подалась навстречу, прильнув к моим губам в робком, но полном желания поцелуе. Это было странное ощущение: так неуклюже, так горячо, так непохоже на все прежние моменты близости. Она целовала меня так, словно это был её первый поцелуй – неумело, но с таким жаром, что у меня закружилась голова. Её руки неуверенно скользнули по моим плечам, и я притянул её ближе, углубляя поцелуй.

– Господин Эйдан!

Голос Ниса, хриплый от напряжения, ворвался в наш хрупкий мир как удар грома. Я резко оторвался от губ Азары, в груди вспыхнула тревога – холодная и острая, как клинок.

– Господин Эйдан!

Нис бежал к нам, его лицо блестело от пота.

– Что случилось? – вскочил я.

– Парни заметили эволиска! – выдохнул он.

– Далеко?

– Нет! – ответил Нис. – Он кружит над лесом! Движется в нашу сторону!

– Пусть все укроются! – приказал я. – Приготовь солдат!

– Да!

Нис умчался обратно, а я бросил взгляд на Азару:

– Прячься с остальными.

Она, не теряя времени на споры, коротко кивнула и, ловко поднявшись на ноги, побежала к остальным.

Вокруг царила суета. Люди в панике разбегались кто куда, ища укрытия среди деревьев и кустарника. Солдаты хватались за оружие, их лица были суровы и сосредоточены.

– С какой стороны он приближается? – спросил я.

Нис указал на юго-запад:

– Оттуда, господин.

Не теряя ни секунды, я погрузился в поток Мрака. Энергия жаром прокатилась по телу, заполняя меня нечеловеческой мощью. Я бросился к ближайшему дереву и, оттолкнувшись от земли, стремительно полез наверх.

Достигнув верхушки, я укрылся в густой кроне, среди толстых сучьев. Далеко на юго-западе, на фоне темнеющего неба, кружил эволиск. Сердце заколотилось в груди, словно пойманная в ловушку птица.

Я соскользнул вниз по стволу, приземлившись на мягкую подстилку из хвои и мха.

– Дальнобойные луки у нас есть? – спросил я, оглядывая приготовившихся к бою солдат.

Нис покачал головой:

– У нас даже обычных луков почти не осталось, господин. Мы потеряли их ещё при нападении.

– Паршиво… – протянул я, лихорадочно соображая. – Копьё! Дайте мне копьё!

– Держите, господин! – Один из солдат, стоявший в первых рядах, протянул мне своё оружие – длинное, тяжёлое копье.

– Господин Эйдан, но… что вы собираетесь делать? – Нис с нескрываемым удивлением смотрел на меня. – Вы хотите привлечь его внимание и заставить опуститься на землю?

– Я собираюсь его подбить, – спокойно ответил я, встречая его взгляд.

На лицах солдат отразилось недоумение. Я видел их сомнения – и понимал их. Как можно поразить эту крылатую гору простым копьём на такой высоте?

– Поторапливайтесь! – рявкнул я, не желая тратить время на пустые разговоры.

Я оставил солдат за спиной и быстро побежал прочь от лагеря, в сторону того места, где лес был гуще, а деревья – выше. Там, в полумраке, возвышался истинный властелин леса – древний и могучий дуб. Его ствол был настолько широк, что его с трудом могли обхватить руки пятерых мужчин, а крона уходила высоко в небо. Идеальная позиция. Я взлетел наверх с лёгкостью белки. Ветки хлестали по лицу, но я не обращал на них внимания.

На спине эволиска темнели силуэты. Около десятка человек сидели в огромном седле, прикреплённом к широкой спине животного.

«Разведка», – мелькнула в голове мысль.

По крайней мере, на магов это не похоже. Они специально летели на такой высоте, чтобы их непросто было достать с земли. Я осторожно переступил с ноги на ногу, проверяя устойчивость толстого сука, на котором стоял.

Без разбега обычный человек может метнуть копье на несколько десятков шагов, не больше. Я же с помощью Мрака мог увеличить это расстояние в несколько раз… Но главное – попасть. У меня будет только один шанс поразить эволиска. Один-единственный бросок. Если промахнусь, выдам наше местонахождение.

Я проверил копье, ощупывая его шероховатое древко и холодную сталь наконечника. Эволиск тем временем продолжал лениво кружить над лесом, постепенно приближаясь к моему укрытию. Моё дыхание замедлилось, сердцебиение стало ровным и глубоким. Я чувствовал, как энергия Мрака пульсирует в каждой клетке моего тела, готовая вырваться наружу в нужный момент.

Эволиск приближался. Его огромные крылья рассекали воздух с глухим свистом, который становился всё громче. Время, казалось, растянулось. Каждая секунда длилась вечность. Я чувствовал, как капля пота медленно стекает по виску, слышал, как лёгкий ветерок колышет листья вокруг меня. Мир сузился до одной точки.

Ближе. Ещё ближе. Я мог уже различить узор чешуи на его теле. Ещё мгновение, и он пролетит мимо.

«Сейчас или никогда», – пронеслось в моей голове.

Я задержал дыхание и в одно мгновение поднялся во весь рост. Мир вокруг замер. Я чувствовал, как сила Мрака концентрируется в моих руках, наполняя их невероятной мощью.

Взмах – мощный, резкий, как удар меча. Выдох – и копье, словно живое, сорвалось с моей ладони, устремившись в небо.

На мгновение мне показалось, что я и сам взлетел вслед за ним. Меня понесло вперёд, ноги оторвались от сука, и я, чудом удержавшись, вцепился в ближайшую ветку.

Я поднял глаза, следя за полётом копья, молясь всем богам, чтобы оно достигло цели. Я напряженно следил за тем, как оно всё ближе и ближе подбирается к своей цели. Один из солдат резко повернул голову, словно почувствовав опасность.

Но было уже поздно.

Наконечник копья с глухим звуком ворвался в левый глаз эволиска. Его гигантские крылья сложились, словно паруса во время штиля. Я видел, как его огромное тело падает вниз, продираясь сквозь кроны деревьев, слышал треск ломающихся веток и испуганные крики птиц. Не теряя ни секунды, я устремился вниз, прыгая с ветки на ветку с ловкостью, которой сам от себя не ожидал. В голове билась только одна мысль: нужно торопиться!

Мои люди бросились к месту падения, сжимая в руках мечи, однако я был быстрее. Эволиск лежал на земле, посреди сломанных деревьев. Вокруг него в беспорядке лежали вражеские солдаты: некоторые были мертвы, другие ещё хрипели, взывая о помощи. Я осмотрел их холодным, оценивающим взглядом. На вид обычные воины. Кажется, магов среди них не было – это успокаивало.

Резко сократив дистанцию, я выхватил из-за пояса кинжал, которым разжился днём, и добил двух солдат. Последнего, ещё подающего признаки жизни, я грубо оттащил в сторону. Он был немолод, седина уже посеребрила его виски, а морщины избороздили лицо.

– Я задаю вопросы, а ты отвечаешь, – сказал я, встав перед ним.

Он посмотрел на меня, и я не заметил в его глазах страха.

– Ты… ты же меня убьёшь, черноглазый, – прохрипел он, и уголки его губ приподнялись в кривой усмешке.

– Убью, – не стал хитрить я, присев на корточки. – Ответишь на мои вопросы – закончим быстро.

– Вот как… – Он кивнул, и усмешка стала шире, обнажив окровавленные зубы. – Справедливо.

Я постарался, чтобы мой голос звучал бесстрастно:

– Почему вы напали на Волноломные земли?

Солдат странно посмотрел на меня, словно не понимая вопроса. Похоже, не такого он ждал.

– Приказ командования.

– Что вам сказали? Какая причина?

– Не дури… Тебе это известно.

– Говори, – жёстко сказал я.

– Каст… Кастволки должны ответить за измену.

Я невольно нахмурился:

– Какую ещё измену?

– Дела… – вдруг хохотнул он и поморщился от боли. – А ты ведь правда не знаешь, что натворили местные господишки…

– Ну так просвети меня, – прошипел я сквозь зубы, подавляя в себе прилив гнева.

– Кастволки перерезали всю королевскую семью.

– «Перерезали»? – переспросил я, решив, что ослышался. – Кастволки?

– А кто же ещё? Крысы снова решили переметнуться, вот вотрийцы и попросили плату… Заговор против короля…

Это звучало как откровенный бред, однако я отдавал себе отчёт в том, что в это поверят многие. Простолюдины так вообще не станут разбираться. Значит, нас снова окрестили предателями?

«Как удобно», – мрачно подумал я.

– Слушай, черноглазый… ты ж вотриец, да? Мракорец? Или как там вас?.. Тебя ж сюда…

– Кто правит вместо Фридолина? – перебил я.

– А я почём знаю? Кого-то да поставили. Командир говорил…

Я не стал больше его слушать. Крепче сжал рукоять кинжала и резким движением вонзил острие прямо ему в сердце. Он коротко охнул, широко раскрыв глаза, и завалился на бок. Тратить время на дальнейшие расспросы не было никакого смысла: о войсках и разведке он все равно мог наплести.

– Господин, – послышался за спиной голос Ниса.

Я поднялся на ноги и, обернувшись, приказал:

– Проверьте остальных. Если есть живые, добейте. И соберите всё оружие с припасами – нам всё пригодится.

Глава 23

– Выступаем сразу, как встанет солнце, – сказал я Нису по возвращению в лагерь. – Через пару часов они поймут, что отряд не вернётся, и отправят в нашу сторону гораздо больше людей.

– Да, господин.

Я прошёл мимо притихших людей, чувствуя на себе их взгляды. Тяжело опустившись у своего места для ночлега, я позволил себе на мгновение прикрыть глаза, но тут же услышал лёгкие шаги. Азара опустилась рядом, её лицо выражало беспокойство.

– Как всё прошло? – спросила она.

– Всё в порядке, – ответил я. – Это был один отряд. Разведывали территорию.

– Значит, остаёмся?

– Ночь переждём здесь, – подтвердил я. – Надо поесть. Пойду принесу…

– Сиди, – остановила меня она. – Я сама.

Она поднялась и скрылась в полумраке лагеря. Солнце уже полностью исчезло за горизонтом, и лишь мерцающие огоньки небольших костров освещали усталые лица людей. До моих ушей доносился приглушённый шёпот – все обсуждали недавние события и меня. Я видел, как они украдкой бросают в мою сторону любопытные и даже восхищённые взгляды.

Азара вернулась с двумя дымящимися тарелками, протянула мне одну и, прежде чем сесть рядом, тихо произнесла:

– Все только и говорят о тебе.

– И что же они говорят?

– Что ты подбил эволиска копьём. В их глазах ты становишься богом – исцеляешь, обладаешь невероятной силой…

– Никто из них до этого не видел силу Мрака, – сказал я, зачерпнув кашу ложкой. – А молодые даже и не слышали. В этом нет моей заслуги.

– Ох уж твоя излишняя скромность, Эйдан, – расплылась в улыбке она и спросила: – Тебе удалось что-то выяснить?

– Да, – кивнул я. – Короля Фридолина больше нет.

– Как нет?

– Если верить словам оикхелдского солдата, всю королевскую семью вырезали, – ответил я и добавил после паузы: – Во всём обвинили мою семью.

Азара изумлённо уставилась на меня. Её губы дрогнули, и она тихо произнесла:

– Так вот почему они напали сейчас…

– Поэтому не было никаких требований, – вздохнул я, чувствуя горечь на языке. – Новости даже не успели добраться до нас. Мы оказались застигнуты врасплох.

– Это сделали Бьерды?

– Не думаю, что только они, – покачал головой я. – Без поддержки других Домов такое не провернуть.

– Всё как-то неожиданно… – промолвила она, опустив взгляд. – Какие будут последствия?

Я снова вздохнул, чувствуя, как усталость накатывает волнами. Голова гудела от мыслей и вопросов, на которые пока не было ответов.

– Не хочу сейчас об этом думать… Давай просто поедим и ляжем спать. Завтра будет тяжёлый день, нужно набраться сил.

Азара понимающе кивнула, и мы погрузились в молчание, каждый обдумывая услышанное. Я механически ел, не чувствуя вкуса пищи. Доев свою порцию, я отставил пустую тарелку в сторону. Азара молча последовала моему примеру. Наши взгляды встретились, и в её глазах я увидел те же смятение и тревогу, что чувствовал сам.

Она слабо улыбнулась и не сказала ни слова. Мы легли рядом, и я, накрыв нас покрывалом, прижал её к себе.

– Спокойной ночи.

– Спокойной, Эйдан.

Под её тихое дыхание и потрескивание угасающих костров я погрузился в сон.

Дорога вела нас всё выше; воздух становился холоднее, но до снежной линии было ещё далеко. Мы шли осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания. На такой высоте большие костры были слишком рискованными, поэтому ночами приходилось жаться друг к другу, чтобы сохранить тепло. Днём нас спасало палящее солнце – лето выдалось на редкость жарким.

Спустя два дня пути мы вышли к узкому ущелью, зажатому между отвесными скалами. Это была та самая долина, ведущая к Вотрийтану. Мы двигались медленно, но верно, преодолевая километр за километром.

Так прошло ещё два дня. Ущелье всё сужалось, и в какой-то момент мне показалось, что скалы вот-вот сомкнутся над головой, погребая нас заживо. Я шёл впереди, внимательно вглядываясь в каждый поворот.

И вдруг раздался возглас. Слов я разобрать не мог, но тон показался встревоженным. Я вгляделся и увидел солдат вдалеке, преграждающих нам путь. Я поднял взгляд выше: по бокам ущелья, на уступах, засели лучники – пара десятков, не меньше. Их стрелы были направлены прямо на нас, готовые по первому сигналу обрушиться смертоносным дождём.

В этот момент раздался возглас Азары. Она что-то прокричала на своём языке, отчаянно замахав рукой. С той стороны ей что-то прокричали в ответ.

– Это свои, – выдохнула она с облегчением и, не дожидаясь моей реакции, пошла вперёд.

– Господин Эйдан, это вотрийцы? – тихо спросил Нис, подойдя ко мне. Его рука лежала на рукояти меча, готовая в любой момент обнажить клинок.

– Да, – ответил я, не сводя глаз с Азары и солдат. – Мы перешли границу. Успокой людей.

– Хорошо, господин.

Он побежал назад, а я направился вслед за Азарой. Чем ближе я подходил, тем яснее убеждался, что все незнакомцы действительно были вотрийцами – их выдавали яркие янтарные глаза.

Азара о чём-то говорила с одним из них – судя по всему, с командиром отряда. До меня долетали обрывки фраз на незнакомом языке, но я сумел различить своё имя, которое она несколько раз произнесла. Внезапно командир вотрийцев перевёл взгляд на меня и принялся пристально изучать моё лицо. Я выдержал этот взгляд, стараясь не выдать своего напряжения.

Наконец, он снова повернулся к Азаре и что-то сказал ей. Она кивнула и обернулась ко мне:

– Король Герт приказал пропускать всех жителей Волноломных земель, если они просят помощи. У границы организовали общий лагерь, куда направляют всех беженцев.

– Лагерь? – оживился я, чувствуя, как сердце забилось чаще. – Где именно?

– К югу отсюда.

– У дороги, по которой бежали люди из Навира? – уточнил я.

– Да, – подтвердила Азара. – Если… твоя мать добралась, то она должна быть там.

– Нас проводят?

– Никто бы нас и не отпустил без сопровождения, – ответила она с лёгкой улыбкой.

– Хорошо, – сказал я. – Скажи, что людям надо немного передохнуть.

Азара перевела мои слова командиру. Тот коротко кивнул и отдал приказ своим солдатам. Часть из них тут же рассредоточилась по ущелью, занимая сторожевые посты.

Через час мы снова выдвинулись в путь. Теперь нас сопровождал отряд вотрийских солдат. Дорога была не из лёгких – узкие тропы петляли меж скал, то взбираясь вверх, то ныряя в глубокие расщелины. Но вотрийцы уверенно шли вперёд, явно зная эти места как свои пять пальцев.

Спуск занял ещё два дня. За это время я не раз замечал пограничных стражей в самых неожиданных местах: они словно вырастали из камня, зорко следя за каждым нашим шагом. Их присутствие одновременно успокаивало и настораживало – мы были под защитой, но в то же время полностью зависели от их воли.

Когда мы наконец спустились с гор, нас передали в руки другой группы солдат. Они должны были сопроводить нас на юг, к лагерю беженцев. Перед тем как отправиться в путь, Азара отозвала меня в сторону.

– Мне нужно отправить весть отцу, – сказала она, глядя мне в глаза. – Он должен знать, что со мной всё в порядке.

– Ты можешь отправиться домой прямо сейчас.

Азара покачала головой, и в её янтарных глазах вспыхнула решимость:

– Нет, я не оставлю тебя.

– Но твой отец…

– Я отправлю ему послание.

Я вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Её упрямство порой могло поспорить даже с горными вершинами.

Мы двинулись дальше на юг. В конце концов солдаты привели нас к равнине, посреди которой, словно гигантский муравейник, возвышался лагерь. Оттуда, навстречу к нам, уже шли люди.

– Господин Эйдан! – вдруг раздался неподалёку знакомый голос, заставив меня остановиться.

Я вгляделся в толпу и с удивлением узнал Сарзона.

– Господин! – выдохнул он, задыхаясь от быстрого бега. – Я сразу понял, что это вы!

– Сарзон! Живой!

– Да, господин! Я…

– Моя мать, – перебил его я. – Она здесь?

– Здесь, господин! – выпалил он. – Она в лагере! С ней всё хорошо!

Его слова обрушились на меня подобно волне, смывая все тревоги и сомнения последних дней. Я почувствовал, как напряжение, сковывавшее моё тело, внезапно отступило, словно тяжёлые цепи упали на землю.

– Пойдёмте, господин! – сказал он, не скрывая своего нетерпения.

Азара обнадеживающе улыбнулась и слегка сжала мою руку:

– Беги, мы догоним.

Я поспешил за Сарзоном, пробегая мимо бесконечных рядов временных палаток и наскоро сколоченных из досок домиков. Вокруг царила суета: люди сновали туда-сюда, слышались приглушённые разговоры и детский плач. В воздухе висел запах дыма и готовящейся еды.

Наконец, мы остановились перед большим шатром. Я глубоко вздохнул и шагнул внутрь. В первый момент я ничего не мог разглядеть в полумраке, но затем мои глаза привыкли, и я увидел её. Мама сидела на низкой кровати, склонившись над каким-то шитьём. Услышав шаги, она подняла голову, и наши взгляды встретились.

В этот миг весь мир перестал существовать. Всё, что я видел – это её лицо, осунувшееся и усталое, но такое родное и любимое. Её глаза расширились, губы дрогнули, и она медленно поднялась на ноги.

– Эйдан… – прошептала она, и это слово прозвучало как молитва.

Я сделал шаг вперёд, другой, и вот уже мы стоим, крепко обнявшись, боясь отпустить друг друга. Слёзы текли по моим щекам, но я не замечал их. Я чувствовал, как дрожат её плечи, как колотится её сердце.

– Мама… – только и смог выдавить я, зарываясь лицом в её волосы.

Мы стояли так целую вечность, не в силах разомкнуть объятия. Все страхи, все тревоги последних дней растаяли без следа, уступив место безграничному облегчению и счастью. Мама была жива. Измученная, истощённая, но живая. И это было единственное, что имело значение.

Наконец, мы отстранились друг от друга. Она смотрела на меня так, словно не могла насмотреться, словно боялась, что я исчезну, стоит ей отвести взгляд.

– Я так волновалась за тебя, – прошептала она, гладя моё лицо дрожащими пальцами. – Когда напали… когда пришлось бежать… Я думала только о том, чтобы ты был жив.

– Я здесь, мама. Я с тобой.

Я накрыл её ладонь своей, чувствуя, как тепло её кожи разливается по моему телу, даря покой и умиротворение.

– Твой папа… – сквозь слёзы прошептала она, когда первая волна эмоций отхлынула. – Солдаты… они видели… он…

– Я не смог его спасти, – тихо сказал я. – Не уследил.

– Сынок, послушай меня, – произнесла она серьёзно, но мягко. – Ты не должен винить себя в случившемся. Ты не мог этого предотвратить.

– Но я должен был быть рядом, – пробормотал я, опуская голову. – Должен был защитить вас.

– Нет, – мама покачала головой, приподнимая мой подбородок. – Твой отец никогда бы не простил тебе, если бы ты рисковал собой. Он хотел, чтобы ты жил.

Её слова проникали в самое сердце, заставляя его сжиматься от горя и любви.

– Ты сделал всё, что мог, – продолжала мама, и в её голосе звучала непоколебимая уверенность. – Ты спас столько жизней. Привёл этих людей в безопасное место. Ты достойный сын своего отца.

Слёзы вновь подступили к глазам. Я крепко обнял маму, чувствуя, как её слова исцеляют мою истерзанную душу.

– Он гордился бы тобой, – прошептала она, поглаживая меня по спине. – Как горжусь я. Ты вырос настоящим мужчиной. Сильным, смелым, благородным.

– Я так скучал, мама, – выдохнул я, уткнувшись лицом в её плечо.

– Я тоже, родной. Каждый день молилась, чтобы ты был жив.

Мы стояли так ещё долго, черпая силы и утешение в объятиях друг друга, пока полог палатки вдруг не откинулся, и внутрь не заглянул Сарзон.

– Господин Эйдан, тут какой-то вотриец хочет поговорить с вами, – сказал он немного смущённо, явно не желая прерывать нашу встречу. – Кажется, писарь.

– Сейчас буду.

Мы вышли наружу, и там я увидел мужчину. В руках он держал карандаш и маленькую книжку в кожаном переплёте. Он бросил быстрый, оценивающий взгляд на мою левую руку, где сохранились повреждённая огнём родовая метка и фамильная печатка, и обратился ко мне на неплохом зувийском:

– Господин Эйдан, мне нужно было убедиться, что это правда вы. Меня зовут Мивзр, я армейский писарь.

– От меня что-то требуется?

– Вы заняли место своего отца?

– Теперь я глава Дома Кастволк, – кивнул я.

– Сколько людей вы привели с собой?

– Четыреста шесть.

– Сколько среди них солдат?

– Девятнадцать.

– Сколько женщин, детей и стариков?

– Этого сказать не могу, – признался я. – Не считали.

– Хорошо, – кивнул Мивзр, делая запись в своей книжке. – Что ж, размещайтесь. Удачного дня, господин.

– Подожди, – остановил его я. – Король Герт оставлял какие-нибудь послания?

– К сожалению, нет, господин Эйдан.

– Благодарю.

Он кивнул и ушёл. Я же обернулся к матери и спросил:

– Папа… он рассказал тебе о соглашении с вотрийцами?

– Да, – вздохнула мама, и в её глазах мелькнула тень боли. – За несколько дней до… Он сказал, что король Герт может дать нам убежище в Вотрийтане.

– И за эти дни от Герта не было никаких вестей?

– Нет, сынок, – покачала головой мама. – Ничего.

Она хотела ещё что-то сказать, но в этот момент я заметил, что на нас смотрят. Смотрят все. Сотни глаз, полных надежды, страха, ожидания. Я огляделся по сторонам – вокруг нас незаметно собралась толпа. Люди из Волноломных земель – все те, кто выжил и добрался досюда.

– Эйдан! – вдруг раздался до боли знакомый голос.

К нам, запыхавшись, спешил Талваг – мой старый наставник.

– Мастер! – обрадовался я, видя его живым и невредимым.

– Молитвы услышаны! Ты вернулся!

– Как вы, мастер Талваг?

– Ноги ещё держат, – выдохнул он, поравнявшись со мной. – А вот сердце… сердце болит. Прими мои соболезнования, Эйдан. Я знаю, что значит потерять отца.

Я благодарно кивнул, прижав ладонь к груди, и решил сразу спросить:

– Сколько у нас раненных?

– Много, – помрачнев, ответил Талваг. – Серьёзно раненых несколько тысяч. Вотрийцы прислали своих знахарей, но… Не все доживут до конца недели. Их зелий не хватает, да и знахари… не боги.

– Сарзон! – громко позвал я, и мой верный помощник тут же оказался рядом:

– Да, господин?

– Вели приготовить для новоприбывших еды и воды. Пусть всем найдут место.

– Понял, – кивнул он, и сразу ушёл выполнять приказ.

– Мастер Талваг, мне нужен один большой шатёр, – продолжил я. – И надо разместить там большую койку.

– Хорошо, – сказал он, хотя в его глазах читалось недоумение.

– Пусть всех раненных несут туда по одному, – произнёс я. – В первую очередь тех, кто находится при смерти.

Талваг, который ещё не видел моих целительских способностей воочию, удивлённо поднял брови:

– Эйдан, ты хороший знахарь, но их же тысячи…

– Я исцелю всех, мастер, – сказал я с непоколебимой уверенностью. – Всех до единого.

Следующие двое суток слились для меня в один бесконечный поток. Я практически не отдыхал, делая лишь короткие перерывы на туалет и скромную трапезу. Сон урывками, по пять часов, казался непозволительной роскошью. Ко мне непрерывно несли раненых, которых я исцелял одного за другим.