Текст книги "Костоправ. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Небокрад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Он помрачнел, словно тень набежала на ясный день:

– Ни один из них.

– В лагере их тоже не было, – сказал я. – Азара говорила, что они храбро сражались. Без их помощи нам бы не удалось сбежать.

– Надежда требует времени, – произнёс Холлен. – Если они не вернутся к середине осени, мы проводим их души в последний путь.

Я молча кивнул. Он жестом предложил мне сесть, и мы заняли места в глубоких креслах напротив друг друга.

– Знаете, господин Эйдан, когда я узнал о тайном соглашении с вашей семьёй, меня впервые за долгие годы посетила… растерянность. И, быть может, не меня одного. Гнев моего народа оказался напрасным… Поэтому мне понятно желание короля женить вас на вотрийке, однако остаётся проблема.

– Какая же? – насторожился я.

– Вы говорили о зове сердца, – пристально глядя на меня, сказал Холлен. – Но что будет спустя годы, когда первая страсть угаснет?

– О чём вы, господин Холлен?

– Я не вхожу в Малый совет, не имею той же власти, что и казначей, – сказал он. – Вы понимаете, что вас ждёт, если вы свяжете свою судьбу с моей семьёй?

– Хотите сказать, что я разочаруюсь в своём выборе?

– Именно, – кивнул Холлен. – Советник Кельдар сообщил мне о ваших людях. Они станут частью Лунных холмов, верно?

– Всё так.

– Вы осознаёте, что всё унаследуют не ваши дети, а дети моего сына?

– Разумеется, – ответил я. – Я никогда не стану оспаривать это.

– Вы должны понимать мои опасения, – негромко произнёс он.

И вдруг до меня дошло:

– Хотите сказать, что я посмею убить Белора, чтобы всё унаследовала Азара?

– Я лишь хочу сказать, что у вас по-прежнему есть выбор. Советник Залрин может дать вам гораздо больше, чем я.

– Меня не интересует власть.

– Вы молоды, – покачал головой Холлен. – Со временем ваши взгляды могут измениться.

– Своего мнения я не изменю.

– Господин Эйдан…

– Если бы с небес спустились боги, и предложили мне сделку, согласно которой мой отец воскреснет, а я навсегда останусь простолюдином, то я бы не раздумывая согласился. Однако этого не случится, господин Холлен. Мой отец был убит, и теперь я стал главой семьи, сам того не желая. Для кого-то власть – сокровенная мечта, но для меня она всего лишь бремя. Я никогда не посмею навредить вашему сыну ради какой-либо выгоды. У меня даже не возникнет такой мысли. Всё, чего я ищу, – это спокойной жизни рядом со своими близкими.

– Спокойная жизнь, – задумчиво протянул Холлен, и на его губах мелькнула слабая улыбка.

Я встал и со всей серьёзностью спросил:

– Господин Холлен, позволите ли вы стать Азаре моей женой?

Холлен молчал, и время, казалось, остановилось. Он поднялся на ноги и сделал шаг мне навстречу. Его лицо было непроницаемо, словно высеченное из камня.

– Позволю, – вдруг сказал он, протянув мне руку. – Добро пожаловать в семью, Эйдан.

Мы крепко пожали ладони.

Глава 28

– Когда планируется свадьба? – поинтересовался Холлен.

– В начале осени, – ответил я. – Мы хотим провести церемонию в узком кругу, без лишней помпезности и без приглашений.

– Насколько мне известно, многие представители благородных семейств не прочь познакомиться с тобой поближе, – произнёс он. – Свадьба могла бы стать прекрасным поводом для этого.

Я понимал его точку зрения, но всё же возразил:

– Мы с Азарой соблюдём традиции, но пышное торжество сейчас было бы неуместно. Времена неспокойные, и излишняя роскошь может быть воспринята как неуважение к тем, кто переживает непростые времена. В конце концов, я и сам этого не хочу.

– Король в курсе твоего решения?

– Да, – кивнул я. – Думаю, благородные поймут мой выбор.

В глазах Холлена промелькнуло одобрение.

– Кстати, о переселенцах, – сказал он. – Завтра мы начнём возводить для них дома.

– Скоро они и сами присоединятся к строительству, – произнёс я. – Надеюсь, успеем до холодов.

– Что ж… Предлагаю обсудить оставшиеся вопросы завтра.

– Не возражаю.

Мы спустились вниз, где Холлен что-то сказал слугам на вотрийском, а затем мы отправились в гостиную. В комнате, освещённой мягким светом свечей, нас встречали все трое: Диана, Азара и Белор. Завидев нас, они тут же поднялись с дивана.

– Эйдан задержится у нас на день перед отъездом, – объявил Холлен.

– «На день»? – напряжённо переспросила Азара.

– Ему нужно будет ненадолго вернуться в лагерь, прежде чем вы сыграете свадьбу.

На мгновение брови Азары поползли вверх, а затем удивление на её лице сменилось счастливой улыбкой. Она поймала мой взгляд и многозначительно сверкнула глазками.

– Что ж, довольно разговоров, – с улыбкой произнесла Диана. – Умывайтесь с дороги и пройдёмте в обеденный зал. Ужин почти готов.

Несмотря на усталость и желание поскорее лечь спать, мы с аппетитом поужинали. После трапезы я надеялся перекинуться парой слов с Азарой, но Холлен сразу увёл её, по-видимому, желая обсудить какие-то вопросы наедине. Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться в свои покои, надеясь, что она заглянет ко мне позже.

Слуга проводил меня до спальни и я, сняв сапоги, прилёг на кровать. Спать хотелось ужасно, но я твёрдо решил дождаться Азару. Однако, прикрыв глаза на мгновение, я не заметил, как провалился в сон.

Меня разбудил назойливый комар, который никак не желал оставлять меня в покое, пища над самым ухом. Я нехотя открыл глаза, осознавая, что сон уже растаял, уступив место новому дню.

Потянувшись, я встал с кровати и оделся. Утренняя прохлада приятно освежала, когда я вышел на улицу. Солнце только-только начинало свой путь по небосклону.

Я направился к колодцу, чтобы умыться и привести себя в порядок. Холодная вода мгновенно прогнала остатки сна. Я уже собирался вернуться в дом, как вдруг заметил Белора, прогуливающегося по двору.

– Доброе утро, Эйдан, – приветливо произнёс он. – Как спалось?

– Весьма неплохо, – сказал я. – А ты чего в такую рань на ногах? Солнце едва встало.

– Два года безвылазно провёл в постели… Теперь вот не могу усидеть на месте. Тело будто заново жить учится.

Я понимающе кивнул, радуясь его преображению.

– Слушай, не хочешь взглянуть на запасы? – неожиданно спросил он.

– Запасы чего?

– Огненной соли.

– Прямо сейчас?

– А когда же ещё? Все спят, никто не помешает.

– Ну веди, раз так.

Белор уверенно зашагал через двор, и я последовал за ним. Он привёл меня к дальним постройкам и остановился возле небольшого, неприметного с виду сарайчика.

– Здесь я храню все остатки, – пояснил Белор, отодвигая засов на дверях. – От мастерской ничего не осталось после пожара. Отец хотел было и это выкинуть, но обошлось.

– Насколько сильным был взрыв? – полюбопытствовал я, помня его историю.

Белор поморщился, словно от неприятного воспоминания:

– Честно говоря, не помню. В тот миг я даже боли не почувствовал.

– Правда?

– Она пришла позже, когда я очнулся в постели, – сказал он, распахивая двери.

– Учитывая тяжесть твоих ранений, ты невероятно везучий человек, раз остался жив, – заметил я.

– Повезло, что рядом оказались умелые знахари. Да и целители из Зилтофа помогли.

Мы вошли внутрь. Сарайчик оказался довольно просторным. Вдоль стен теснились аккуратно сложенные ящики и небольшие бочонки, оставляя свободным проход посередине.

– Тут всегда хорошо проветривается, – прокомментировал Белор, указывая на узкие окошки под потолком. – Во время дождей, конечно, сыровато бывает, но в целом условия подходящие.

– И где же огненная соль?

– А вот она.

Белор аккуратно приоткрыл крышку одной из бочек и потащил её на свет. Я заглянул внутрь, с любопытством разглядывая содержимое. От бочки исходил характерный аммиачный запах с лёгкой примесью затхлости. Возможно, минерал был не настолько чистым и светлым, как я ожидал, но по основным признакам всё совпадало – это была селитра.

– А вот и сера. – Белор достал из ящика небольшой холщовый мешочек и раскрыл его. – Её у меня осталось совсем немного. Купить её непросто, учитывая, что она здесь мало кому нужна.

– Уголь тоже есть? – спросил я, разглядывая мелкие желтоватые крупинки.

– Здесь не храню, – ответил он. – Угля же всегда в избытке. В закрытой яме хоть десятки мешков за несколько дней сделать можно.

О процессе добычи угля он, конечно же, знал, но вряд ли понимал все тонкости, учитывая уровень развития технологий на Антумне. Говорить сейчас про выделяющиеся газы и химические реакции явно не стоило – Белор явно бы отметил, что я знаю подозрительно много, хоть и все эти знания – всего лишь обрывки воспоминаний со школьных уроков из прошлой жизни.

Один вопрос не давал мне покоя:

– Как именно тебе удалось добиться взрыва? В смысле, как это произошло?

– Честно говоря, я просто пробовал разные пропорции компонентов, – признался он. – Обычно я смешивал огненную соль, серу и уголь в отдельном небольшом ящике, а в тот раз решил плотно всё закрыть и…

– Погоди, – прервал его я. – Ты поджигал эту смесь прямо в ящике? Какие там были объёмы?

– Сейчас я понимаю, какой это было глупостью, – вздохнул он. – Но пойми, в трудах Гилтора ни слова не было о возможных взрывах! Он лишь упоминал, что смесь быстро воспламеняется и сгорает.

– Так ты поджёг ящик с небольшого расстояния?

Белор промолчал, но по его лицу я понял, что попал в точку.

– У меня была длинная палка, – наконец произнёс он, словно оправдываясь. – Я всегда спокойно отходил в сторону после поджога.

– Всё когда-то случается в первый раз, – философски заметил я.

– Этот урок я уже усвоил.

Я кивнул и сменил тему:

– Какие породы дерева обычно используешь для угля?

Белор слегка нахмурился, словно не понимая сути вопроса:

– А разве есть большая разница?

– Если брать мягкие породы, то уголь легче измельчается и лучше горит.

– Не думал об этом… И что лучше брать?

– Липу или ольху.

– Интересно… – задумчиво протянул он и добавил: – Отец, правда, не обрадуется, когда увидит, что я снова этим занимаюсь. Он, вроде как, запретил…

– Что-нибудь придумаем, – подбодрил я его. – Всё ради благого дела.

– Слушай, у меня тогда после взрыва появилась одна мысль, – сказал Белор. – Вместо ящиков надо использовать что-нибудь поменьше и удобнее, чтобы обычный человек мог легко поджечь и бросить. Представляешь, как удивится враг?

– Бросать необязательно, – возразил я. – Эту смесь можно применять и по-другому.

– И как же?

– У тебя найдётся пергамент и что-нибудь для письма? – спросил я. – Проще один раз нарисовать, чем десять раз объяснять.

Мы с Белором увлечённо работали над первым прототипом огнестрельного оружия. По сути, это была простая металлическая труба с рядом конструктивных особенностей. Я не изобретал ничего принципиально нового, а лишь задал направление для дальнейшего развития идеи.

В какой-то момент Белор бросил на меня подозрительный взгляд:

– Слушай, а как ты вообще до этого додумался?

Я постарался ответить уклончиво, не вдаваясь в подробности:

– У меня очень мало магической энергии, вот я и размышлял, как можно реализовать даже крохотную взрывную силу наиболее эффективно. Да и сам видишь – здесь ведь нет ничего сверхъестественного.

– Ну, как сказать… – протянул он. – Лично я до такого точно не додумался бы.

– Так часто бывает, когда зацикливаешься на чём-то одном, – пожал я плечами. – Похоже, ты стал заложником своих же идей.

– Может, ты и прав, – произнёс он. – Но не будем забывать, что пока у нас ещё ничего не получилось.

– Что-то мне подсказывает, что всё получится.

В этот момент снаружи раздался звонкий голос Азары:

– Белор! Эйдан!

Мы с Белором переглянулись. Через несколько секунд она заглянула в сарай и, увидев нас, укоризненно цокнула языком:

– Так я и знала, что найду вас здесь. Белор, ты забыл, что говорил папа?

– Пожалуйста, не начинай…

– Мы всего лишь рисуем, – улыбнулся я, показывая пергамент.

– Идите завтракать, вас заждались.

– Ладно… Доделаем всё потом.

Белор с энтузиазмом воспринял «мою» идею и признал её отличной находкой. Он пообещал, что к моменту моего возращения кузнец соорудит несколько металлических трубок по нарисованной схеме.

Попрощавшись со всеми, я отправился в обратный путь в сопровождении трёх крепких и надёжных солдат. Мы довольно быстро добрались до столицы, где я встретился с Аваролом. Рассказав ему о дальнейших планах и достигнутых договорённостях, я направился прямиком в лагерь у границы.

Мама встретила меня с нескрываемой радостью и облегчением. Было видно, как сильно она волновалась в моё отсутствие, несмотря на все заверения. Я решил сразу поделиться с ней радостной новостью и рассказал о помолвке. Она слушала с нарастающим изумлением.

– Свадьба? – переспросила она. – Так скоро?

– Сам не ожидал, – усмехнулся я. – Но, видно, звёзды сошлись.

Её губ коснулась тёплая улыбка.

– Это прекрасные новости, сынок, – прошептала она, целуя меня в обе щеки. – Твой отец был бы счастлив.

– Знаю, мам, – тихо согласился я.

Нужно было подготовить людей к переселению, собрать нехитрый скарб и переговорить с вотрийскими командирами. Впереди нас ждал путь длиной в несколько недель – я лично хотел проследить за тем, как мои люди дойдут до Лунных холмов в целости и сохранности.

Глава 29

Запасы еды, которые мы несли с собой, довольно быстро истощились, но, к счастью, вопрос с продовольствием решали королевские снабженцы. Двигались мы медленно, учитывая, что большинство людей шло пешком. Среди нас были старики, женщины и дети, которые с трудом преодолевали длинные переходы. Несмотря на все тяготы пути, мы с каждым днём неумолимо продвигались к цели. Когда на тракте показалась табличка с надписью «Лунные холмы», я вздохнул с облегчением.

Сначала Холлен предложил выделить беженцам отдельную свободную территорию, где они могли бы осесть и начать новую жизнь, но в конечном итоге мы решили равномерно распределить всех по остальным селениям: во-первых, им надо было ассимилироваться, а во-вторых, если когда-нибудь они смогут вернуться в Волноломные земли, то не появятся огромные бесхозные деревни. Так потихоньку мои люди оседали в разных местах – чем дольше мы шли, тем меньше нас становилось. Когда мы, наконец, добрались до Вестралена, нас осталось не больше двух тысяч.

Едва мы пересекли ворота замка, как нас встретила семья Холлена в полном составе. Я помог маме выбраться из кареты и представил её остальным. Диана и Азара тут же увели её в замок, предлагая отдохнуть с дороги.

– Твоя мать ждёт ребёнка, – задумчиво произнёс Холлен, провожая их взглядом.

– Отец… успел, – медленно кивнул я. – Скоро у нас будет пополнение.

– Славно, – только и сказал он, а затем спросил: – Как добрались?

– Без каких-либо проблем. Дорога была спокойной.

– Сколько людей ждут за городом?

– Около двух тысяч. Большая часть – солдаты и их семьи.

– Некоторых постараемся разместить вблизи, в окрестных селениях, – сказал Холлен. – Остальных отправим на север. Я отдам соответствующий приказ.

– Спасибо.

– Скоро полнолуние, – перевёл он тему. – Думаю, пора разослать приглашения родственникам.

– Пора, – согласился я. – Не будем затягивать.

– Вот и хорошо, – произнёс он. – Зайди вечером ко мне, обсудим накопившиеся вопросы.

– Обязательно загляну.

Кивнув, Холлен отправился по своим делам, а Белор, молча стоявший всё это время рядом, внезапно ожил. Глаза его горели нетерпением.

– Я всё приготовил! – горячо произнёс он.

– Ты же не хочешь прямо сейчас?..

– Просто посмотри, – нетерпеливо бросил он. – Получилось точно по схеме, как ты и хотел!

– Ну хорошо, – сказал я. – Только если быстро.

Мы прошли в сарайчик возле замковой стены. Белор уверенно направился к дальней полке и извлёк оттуда мягкий свёрток. Опустив его на стол, он принялся осторожно разворачивать ткань. Когда покров был снят, моему взгляду предстали три трубы.

Я поднял первую попавшуюся и внимательно осмотрел со всех сторон. Длина составляла чуть больше локтя. Один конец был запаян, образуя толстое днище, способное выдержать силу взрыва. Рядом виднелось крошечное отверстие для фитиля.

Проведя пальцем по внутренней части, я почувствовал шероховатости – в целом, приемлемо. Металл был грубым, но прочным. Снаружи конструкцию обхватывали два массивных железных кольца, призванных укрепить ствол и не дать ему разорваться при выстреле.

К нижней части был прикреплён простой деревянный приклад. Вблизи запаянного конца располагалась небольшая полка – место для затравочного пороха. Рядом находился железный прут с зажимом для тлеющего фитиля.

Вся конструкция выглядела немного неуклюжей, но в ней чувствовалась скрытая мощь. Я понимал, что держу в руках нечто, способное изменить ход истории, хотя пока это было лишь грубое подобие будущего оружия. Однако восторженный взгляд Белора говорил о другом:

– Это же произведение искусства! Вживую выглядит даже лучше, чем на чертежах.

– Здесь много чего можно улучшить, – произнёс я. – Но для начала нужно устроить демонстрацию королю… После того, как проверим всё сами.

– Может проведём испытание прямо сейчас? – В голосе Белора звучало плохо скрываемое нетерпение.

– Нет, – покачал головой я. – Давай после свадьбы.

Он шумно вздохнул, но всё же кивнул:

– Ладно.

– Ты приготовил смеси?

– Шесть образцов, – ответил он. – Что-то да должно сработать.

С составом пороха действительно была самая большая загвоздка. Как я ни старался, не мог вспомнить идеальные пропорции. Впрочем, я бы сам никогда не добыл ту же селитру, потому что не знал всех тонкостей технологии её производства. Наверное, не стоило ломать над составами голову – Белор способен и сам решить эту проблему.

Мама придирчиво подбирала моё свадебное одеяние, стремясь, чтобы всё было безупречно. Портные сшили наряд в традиционном стиле: строгий, но изысканный, он подчёркивал воинскую доблесть Кастволков. На груди красовался герб нашей семьи – три совы, гордо восседающие на ветке могучего дуба.

Примеряя наряд, я испытывал странное ощущение нереальности происходящего. Словно всё это – выбор одежды, разучивание местных свадебных обрядов, обсуждение деталей церемонии – происходило не со мной, а с кем-то другим. Я машинально выполнял необходимые действия, но мыслями был далеко. Может быть, поэтому утро свадебного дня застало меня врасплох.

– Эйдан! – раздался голос мамы за дверью. – Ты же не хочешь пропустить собственную свадьбу?

– Уже встаю, – отозвался я, с трудом раскрывая глаза.

Я медленно поднялся с кровати, чувствуя, как с каждой секундой реальность происходящего наконец-то начинает доходить до моего сознания. Сегодня я женюсь на Азаре, дочери Холлена. Этот день изменит мою жизнь и определит будущее моего рода.

– Дела… – пробормотал я себе под нос, осознавая всю важность момента.

Быстро одевшись, я вышел из комнаты и направился во двор замка. Вокруг уже царила праздничная суета. Слуги сновали туда-сюда, разнося угощения и напитки; слышались громкие голоса, смех, звон посуды. Замок преобразился, став средоточием веселья и радости.

Не успел я толком прийти в себя и осмотреться, как меня тут же взяли в оборот. Слуги проводили в купальню, где я тщательно отмылся в горячей ванной с ароматными маслами. Затем меня облачили в свадебные одежды и напоследок надушили благовониями.

Азару я увидел только в полдень. Она была прекрасна в своём платье, сшитом из тончайшего шёлка. Корсаж, расшитый жемчугом и серебряными нитями, подчёркивал её стройную фигуру. Многослойная юбка струилась мягкими волнами при каждом движении. На голове красовался венец из листьев и белоснежных цветов, а с плеч ниспадала полупрозрачная вуаль. Она словно светилась изнутри, являя собой воплощение чистоты и невинности.

Мы заняли почётные места во главе длинного свадебного стола. Гости, разодетые в свои лучшие наряды, расселись вокруг. По традиции, праздничный пир начался с благодарности родителям. Затем последовал древний обряд соединения рук, символизирующий единство молодожёнов. Мы с Азарой протянули друг другу ладони, и матери обвили наши запястья красной лентой, произнося священные слова. Каждый узел на ленте означал обещание, которое мы давали друг другу: любить, уважать, хранить верность и поддерживать в горе и в радости.

После завершения обряда начался сам пир. Столы ломились от изобилия блюд: запечённые на вертеле кабаны, жареные утки, нежные овощи, душистый хлеб и сладкие пироги. Вино лилось рекой, а тосты в нашу честь звучали один за другим. Мы с Азарой принимали поздравления от гостей и раз за разом целовались, следуя ещё одному свадебному обычаю: считалось, что поцелуи молодожёнов приносят удачу и благополучие всем присутствующим.

Веселье продолжалось до самого вечера. К этому времени мужчины, разгорячённые вином, начали затягивать старинные песни, пробирающие до мурашек. Их глубокие, протяжные голоса сливались в единую мелодию, рассказывающую о любви, доблести и верности.

Постепенно наступила ночь, озарив небо светом полной луны. Согласно поверьям, именно в полнолуние следовало проводить окончательное заключение брачного союза. Мы с Азарой вышли в центр круга, образованного гостями, и произнесли клятвы верности под открытым небом.

После этого нам вручили специальное свадебное покрывало и одеяло, сотканные из мягкой шерсти с узорами, символизирующими плодородие и достаток. С этими дарами мы отправились в уединённый сад, где должны были провести первую брачную ночь под сенью деревьев и звёзд. Таков был обычай вотрийцев, призванный обеспечить молодой семье покровительство природы и благословение предков.

Мы шли по дорожке, усыпанной лепестками цветов, держась за руки и не сводя друг с друга глаз. Впереди нас ждала новая жизнь, полная любви, надежд и совместных свершений. И эта ночь, проведённая под открытым небом, была лишь началом нашего долгого пути.

Празднование свадьбы растянулось ещё на два дня, наполненных музыкой, танцами и застольями. Впрочем, это больше напоминало тёплые семейные посиделки – то, чего мне так не хватало в последний год, полный тревог и сражений. Я наслаждался обществом родных и близких, шутил с Белором и гостями, обнимал маму и, конечно же, любовался своей прекрасной женой.

Теперь у нас с Азарой были собственные покои в замке – просторная комната с широкой кроватью под балдахином, резной мебелью и большим камином. Холлен пообещал, что в следующем году, если всё сложится удачно, мы сможем переехать в своё поместье неподалёку. Строительство должно быть начаться сразу после предстоящей зимы.

На третий день, когда гости начали потихоньку разъезжаться, мы с Белором всё-таки сумели урвать несколько свободных часов. Мы выскользнули из замка и отправились подальше от любопытных глаз.

Белор выбрал подходящее место – ровную прогалину, окружённую высокими деревьями. Мы расставили на земле деревянные пеньки в качестве мишеней. Отойдя на назад, он прищурился, оценивая дистанцию:

– Не близко ли? Сколько здесь шагов? Пятнадцать?

– В самый раз, – уверенно ответил я.

Белор достал первый мешочек со смесью и принялся заряжать оружие. Он засыпал в ствол мерную порцию чёрного порошка, а затем забил его импровизированным пыжом. После этого он опустил в дуло увесистый свинцовый шарик и прижал его стержнем. Ещё щепотка пороха легла на полку рядом с запальным отверстием.

– Вроде всё правильно сделал, – сказал он, передавая мне оружие. – Пробуем первый состав.

Я прицелился в ближайший пенёк, прикинув расстояние. Поднёс тлеющий фитиль, но смесь лишь вспыхнула и быстро погасла. Я недоуменно посмотрел на Белора. Тот лишь пожал плечами и принялся заряжать второй образец.

На этот раз при поджоге смесь вспыхнула слишком бурно, плюнув снопом искр, однако заряд в стволе снова не сдетонировал. Белор почесал затылок, явно озадаченный.

– Уже начинаю сомневаться, – пробормотал он. – Осталось всего четыре образца… Не хотелось бы снова тратить серу…

– Не переживай, – сказал я. – Даже если сейчас ничего не выйдет, у нас ещё есть время. Главное – не опускать руки.

Белор энергично кивнул и принялся готовить новый образец. Тщательно отмерив нужное количество, он в очередной раз зарядил оружие, проделав уже знакомые манипуляции. Я вскинул трубу к плечу, выцеливая пенёк. Рычаг щёлкнул. Посыпались искры.

В следующий миг оглушительный грохот разорвал тишину лесной прогалины. Я невольно зажмурился, когда оно с силой дёрнулось, извергая пламя и дым. Плечо тут же заныло от отдачи. Привязанные неподалёку лошади испуганно заржали, и Белор радостно вскинул кулаки к небу:

– Получилось! Посмотри! Пенёк аж разнесло!

– Будем отталкиваться от третьего образца, – сказал я, отмахиваясь от дыма. – Со временем найдём идеальные пропорции.

– А демонстрация?

– Для демонстрации хватит и этого, – ответил я и добавил: – Пора показать королю будущее.