Текст книги "Костоправ. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Максим Небокрад

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 6

Маги скрестили медведя с обезьяной из эльфийских земель – так и появился на свет рьянк. Это магическое животное ни с чем нельзя было перепутать. Именно от него я спас Дилю Лакиан. Здесь их, на первый взгляд, было не меньше двух десятков.

Они валили лошадей и разрывали всадников в клочья. Часть из них ринулась прямо на нас. Развернув коня, я поскакал к своему подразделению.

– Приготовиться! Там магические твари!

По рядам солдат пробежался тревожный ропот, и командиры принялись отдавать приказы:

– Копья на изготовку!

– Держать строй!

Не медля ни секунды, я погрузился в поток Мрака. Приятное чувство жара охватило тело, наполняя его силой. Рьянки огромными скачками неслись к нам. Я знал, что солдат охватил страх, но строй не дрогнул, ощетинившись частоколом копий.

Первый рьянк с рёвом врезался в передние ряды. Копья вонзились в густую шерсть, но его это лишь разъярило. Один взмах когтистой лапы – и двое бойцов отлетели в сторону с разодранными кольчугами. Второй рьянк пробил оборону левее, третий – ударил в отряд Рагна. Четвёртый, пятый…

С трудом я заставил своего коня броситься вперёд и налетел сбоку на ближайшего рьянка. Удар копья в глаз заставил тварь взреветь и взвиться на дыбы. Солдат рядом со мной не успел увернуться – когтистая лапа смела его под себя. Рьянк навалился сверху, желая растерзать добычу, но тут же получил в шею несколько ударов копий.

Я заметил, что маги тоже вступили в схватку: над полем пронеслись сгустки пламени и разряды молний. Жеребец подо мной совсем обезумел, услышав очередной громоподобный рык. Он громко заржал и, не слушаясь команд, помчался прочь. Я ловко спрыгнул на землю и вернулся в бой.

Солдаты сражались отчаянно, но тварей не становилось меньше. Стоило усмирить одну, как на её место приходила другая. Удар, уклонение, снова удар. Рьянки рычали и выли, люди кричали, раздавались предсмертные хрипы и стоны раненых.

После очередной атаки древко моего копья не выдержало и переломилось надвое. Поток Мрака наполнял тело такой мощью, что я не рассчитал силу удара. Отбросив бесполезное оружие, я выхватил меч и успел подставить клинок под удар лапы. Устояв на ногах, прыгнул вперёд и обрушил на рьянка град сокрушительных ударов. Он взревел и попытался контратаковать, но я был быстрее. Миг, и размашистый удар снёс ему полголовы.

Впереди полыхнуло, и я заметил Рони, который непрерывно обрушивал на врагов потоки огня. Чуть в стороне увидел, как солдаты сдерживали натиск ещё одного рьянка. Стремительно оказавшись рядом, я вонзил меч шерстистую спину. Тот развернулся, но тут же получил удар в раскрытую пасть. Мой клинок пробил нёбо и вышел через затылок.

В какой-то момент тварей стало значительно меньше. Мы уверенно добили оставшихся и смогли перевести дух. Я лихорадочно завертел головой и нашёл глазами Емриса. Он, как и я, был весь забрызган кровью.

– Емрис! – сквозь шум закричал я во всё горло. – Ты в порядке⁈

Он оглянулся на мой зов и вскинул копьё:

– В полном!

– В ряды! – раздался голос Морна. – Сомкнуть строй!

Наше войско начало выстраиваться в боевые порядки, и в этот миг из-за деревьев хлынула лавина вражеских солдат.

– Лучники, огонь! – что было мочи заорал Морн. – Огонь!

Наши лучники дали залп, но стрелы застряли во вражеских щитах. Магический отряд решил поддержать атаку, но неожиданно и с той стороны начали прилетать боевые заклинания. Расстояние между войсками стремительно сокращалось. Сто шагов, пятьдесят, тридцать…

И вот, с оглушающим лязгом и криками, мы столкнулись. В воздухе замелькали алебарды, копья и мечи. Завязалась свирепая рукопашная.

Я с рёвом ринулся в гущу схватки. Мрак пел во мне неистовую песнь ярости, придавая движениям нечеловеческую быстроту и мощь. Меч казался невесомой щепкой. Я крушил врагов, словно срубая сухие ветки. Рубил, колол, перерезал глотки и распарывал животы. Уклонялся, парировал, контратаковал. Кровь противников заливала руки, лезвие меча превратилось в размытую алую полосу.

Внезапно сзади налетел широкоплечий воин в полном доспехе. Его могучий двуручный меч чуть было не достал меня. Я резко сократил дистанцию, достал кинжал и нанёс удар в забрало шлема. Из прорези брызнула кровь, а по ушам ударил вопль. Выдернув кинжал обратно, я вонзил клинок в щель под глотку и добил противника.

Краем глаза я увидел, как вражеский воин замахнулся на одного из моих солдат. Не раздумывая, я метнулся наперерез и снёс голову нападавшему. Моё лезвие разрубило шею, как масло, и фонтан крови окатил кольчугу. Потрясённый солдат поднял на меня взгляд, полный изумления и благодарности.

– Вставай! – рявкнул я. – Держись рядом!

Вдвоём мы начали пробиваться сквозь врагов, прикрывая друг друга. Я атаковал, а солдат оборонялся, отражая удары щитом. Так, плечом к плечу, мы с боем пробились к своим. Емрис возник рядом, разя неприятелей молниеносными выпадами. Его меч был повсюду, каждое движение отточено до совершенства. Рядом с ним я почувствовал себя увереннее.

Но враг не желал сдаваться. Не считая численного перевеса и рьянков, у них имелись сильные стихийники. Моих товарищей убивал не только огонь, но и крепкие ледяные копья, которые не могла остановить ни одна кольчуга.

В какой-то момент Емрис вдруг пошатнулся, и я заметил кинжал, торчащий из его плеча. Он стиснул зубы, пытаясь удержать меч, но тот предательски дрожал. Недолго думая, я закрыл его собой и продолжил отбиваться.

Положение становилось всё хуже. Враги теснили нас, грозя окружить и смять. Мы держались из последних сил, но надежда таяла с каждой секундой.

И вдруг, откуда ни возьмись, с флангов на врага обрушилась конница. Закованные в стальные латы всадники с пиками наперевес влетели в ряды противника, сминая и топча.

– Группируемся! – раздался усиленный артефактом голос Морна. – Отходим назад!

Воспользовавшись моментом, наши поредевшие отряды начали отступать. Конница сдерживала наседающего врага, давая нам возможность отойти. Мы с Емрисом, прикрывая друг друга, пробивались в тыл.

Раненые других отрядов хрипели и корчились на земле. Я хотел поднять одного из них, но Емрис остановил меня:

– Назад! Ты никого не вытащишь!

– Но…

– Не спорь!

С трудом добравшись до основных сил, мы остановились, тяжело дыша. Морн собирал уцелевших солдат, готовясь дать отпор ещё одной атаке. Я стиснул зубы, оглядывая поле боя. Многих моих боевых товарищей уже не было в живых.

И в этот момент я заметил, как показались вражеские резервы. Свежие отряды, не участвовавшие в битве, спешили на подмогу своим. Их было много, слишком много.

– Отступаем! – приказал Морн. – Отступаем! Немедленно!

Наше войско дрогнуло и начало разворачиваться. Но было уже поздно – враг пошёл в решающую атаку. Воодушевлённые прибытием подкрепления, они с удвоенной яростью набросились на наши ряды.

Началась паника.

Мы бежали, отбиваясь и уклоняясь от атак. Войско рассыпалось, разделившись на мелкие группы. Многие, не выдержав напора, в страхе разбегались кто куда. Враг преследовал нас по пятам, безжалостно истребляя бегущих.

К счастью, среди нас ещё оставалось несколько боевых магов. Огненные шары засвистели над полем, прожигая тела; ураганный ветер сбивал вражеских солдат с ног и пугал лошадей. Ценой неимоверных усилий магам удалось ненадолго сдержать натиск, выиграв для отступающих драгоценное время.

Воспользовавшись передышкой, я начал собирать вокруг себя уцелевших бойцов своего подразделения. Все были измотаны, ранены и едва держались на ногах.

– Держимся вместе! – крикнул я, перекрывая грохот битвы.

Вдруг я увидел яркую вспышку пламени чуть в стороне. Присмотревшись, с ужасом осознал, что огненный шар врезался прямо в Рони, который в этот момент метал боевые заклинания. Он закричал: жутко, надрывно, нечеловечески.

Не раздумывая, я рванул к нему. Краем сознания отметил, что Емрис что-то орёт мне вслед. Когда я добрался до Рони, он уже не кричал – лишь лежал на земле. Пламя угасло, оставив после себя страшную картину.

Половина его тела была обожжена: рука покраснела и покрылась волдырями, лицо превратилось в сплошной ожог. Нога дымилась, одежда частично сгорела, обнажив воспалённую кожу.

Рони вдруг открыл уцелевший глаз и посмотрел на меня.

– Время пришло, – прохрипел он. – Ондора заберёт меня в свои блаженные сады…

Я мог исцелить его, но не здесь и не сейчас. Не заботясь о боли, которую мог причинить, я резко поднял его и помчался обратно. Он стонал первые секунды, а затем затих. Умер или потерял сознание – неважно, потому что бросать его я не планировал.

– Эйдан! – закричал Емрис. – Какого!..

– Отступаем!

Солдаты сгрудились вокруг меня, помогая тем, кто не мог идти самостоятельно.

– К роще!

Все рванули к спасительной роще, уворачиваясь от стрел и магических снарядов. Добравшись до первых деревьев, я на миг обернулся. Наше войско было разбито и разбросано. Поле битвы усеивали сотни трупов – и врагов, и союзников. Победные крики ювийцев доносились со всех сторон. Они добивали раненых, преследовали бегущих. Это было сокрушительное поражение.

Стиснув зубы, я повёл остатки своего подразделения вглубь рощи. Нужно было уходить, пока враг не организовал полноценную погоню. Стоило зализать раны и продумать дальнейшие действия.

Глава 7

Мы бежали сквозь заросли, спотыкаясь о корни и поваленные стволы деревьев. В воздухе висели приглушенные стоны боли и тяжёлое дыхание. Страх и отчаяние окутывали нас подобно густому удушливому туману.

Вдалеке мелькали другие группы беглецов.

– И все мчатся по прямой… – вдруг сказал Емрис.

– Что?

– Нельзя возвращаться назад той же дорогой, – ответил он. – На месте ювийцев я бы устроил засаду у пограничного перехода. Они ведь готовились встретить нас здесь.

– Тогда мы должны предупр…

– Никого мы не будем предупреждать, – отрезал он. – Выйдешь к остальным – считай, мертвец.

– Емрис…

– Выжить – вот твоя главная задача.

Да, нас втянули в эту войну насильно, но чувство вины всё равно грызло меня изнутри. Бросив последний взгляд на остатки своего войска, я вышел из потока Мрака и, крепче сжав Рони, направил в него кроху магии. Его магическое ядро откликнулось.

«Живой», – с облегчением подумал я.

Только сейчас я ощутил, как ломило всё тело от боли. Неестественная мощь, дарованная Мраком, имела свою цену – от перенапряжения звенели мышцы, ныли суставы и связки.

Постепенно мы отдалялись от дороги, и звуки сражения таяли позади, растворяясь в зловещей тишине леса. Солдаты бежали на пределе возможностей, но усталость брала своё, и темп начал неумолимо сбавляться. Первый боец, споткнувшись о корягу, рухнул на землю, за ним последовали ещё двое. Остальные, тяжело дыша, замедлили шаг, явно борясь с желанием упасть без сил.

– Ещё немного, мужики, – прохрипел Емрис. – Поднажмите.

В этот момент Рони тихо застонал у меня на плече.

– Нам нужен привал, – сказал я. – Он долго не протянет.

– За нами могут гнаться.

– Мне нужно его исцелить, – настоял я.

Емрис бросил на Рони хмурый взгляд и махнул рукой в сторону:

– Давай в тот овраг.

Мы спустились по склону в неглубокую ложбину. Я бережно уложил Рони на землю и стащил с себя шлем. Он приоткрыл глаз и уставился на меня:

– Больно…

– Знаю, – сказал я. – Потерпи немного.

– Эйдан. – Его голос внезапно стал пугающе ровным. – Дай мне уйти.

– Не жилец он с такими ранами, господин Эйдан, – тихо заметил Радмир. – Знаю, вы искусный знахарь, но…

– Не спеши с выводами, – прервал его Емрис.

Я нырнул в поток Мрака и тихо проговорил:

– Лежи смирно, Рони.

– Твои глаза… – потрясённо промолвил он. – Что за?..

Не отвечая, я выудил ручеёк из потока и направил целительную энергию на его лицо. Обожжённая кожа на лице Рони начала стремительно регенерировать. Покрасневшая плоть приобретала здоровый оттенок, волдыри исчезали один за другим. Обугленная впадина глазницы восстановилась, и в ней проступил новый глаз, блеснувший в лучах солнца. Обгоревшие губы и нос приняли прежнюю форму, как будто страшных ран никогда и не было.

Рони осторожно коснулся пальцами щеки и потрясённо уставился на меня:

– Что ты сделал? Как?..

– Мне нужно, чтоб ты молчал, – мягко попросил я. – Постарайся не шуметь.

– Эйдан…

– Молчи, Рони, не сейчас.

Я начал стаскивать с него нагрудник. Он глухо застонал, но, к счастью, сдержался. Кольчуга полетела на траву следом. Достав кинжал, я принялся срезать одежду.

– Кое-что прилипло к ранам, – сказал я. – Надо отодрать на всякий случай. Только не кричи.

Залечив открытые участки кожи, я безжалостно рванул прилипшие лоскуты. Рони, к его чести, лишь сдавленно пыхтел сквозь зубы. Покончив с остатками ткани, я исцелил ожоги на груди, животе и ногах.

– Переворачивайся, – скомандовал я.

Рони без колебаний послушался, и вскоре я закончил с остальными ранами. Его тело снова стало невредимым.

– Вставай. Ничего не болит?

Рони медленно поднялся на ноги и вытянул вперёд руки, внимательно их разглядывая.

– Не болит…

Он смотрел на меня и ничего не говорил. В его глазах плескались десятки невысказанных вопросов.

– Матерь Ондора, господин!.. – нарушил тишину Радмир, подаваясь ближе. – Как вы?.. Вас… вас так обучили в столице?

– Это Мрак, – коротко ответил я.

Я встретил ошарашенные взгляды солдат. На их лицах застыло неверие вперемешку с восторгом. Они смотрели на меня так, словно узрели явление бога во плоти.

– Помните, что вам велено, – жёстко припечатал Емрис. – Что бы ни случилось, никаких разговоров об Эйдане. Всё должно оставаться в тайне. Ясно?

Удивление солдат сменилось решимостью:

– Да!

– Конечно, господин Емрис!

– Держим язык за зубами!

– Отлично, – произнёс Емрис и обратился ко мне: – Если закончили, пора в путь.

– Пока есть время, давай подлатаю остальных, – предложил я.

– Мы уже достаточно задержались.

– Всему отряду станет легче. Ещё долго бежать.

Он раздумывал всего пару секунд:

– Ладно… Но только тех, у кого серьёзные раны!

Один за другим я начал исцелять солдат с опасными ранениями. Между делом исцелил и себя – боль схлынула мгновенно.

– Всё, – сказал я. – Можем идти.

Рони, безмолвно следивший за мной всё это время, пробормотал:

– У меня нет одежды.

– Побежишь как есть, – произнёс Емрис и, опустив глаза, добавил: – Главное сапоги на месте.

Рони не стал спорить и подобрал с земли нагрудник. Заметив мой взгляд, сказал:

– Не бросать же.

– Уходим!

Теперь мы решились бежать к своей военной части. За время коротких остановок я успел исцелить остальных раненных. Если не считать далёкого собачьего лая, обратный путь прошёл без происшествий.

До Оикхелда мы добрались лишь к вечеру. Ориентируясь по солнцу, мы слегка отклонились от намеченного маршрута, однако быстро отыскали верное направление.

Солдаты брели из последних сил, едва волоча ноги. При виде знакомых стен в них будто вдохнули новую жизнь. Я поравнялся с Рони и произнёс:

– Ни слова о Мраке. Никому.

– Зачем скрывать от своих такую силу?

– Ты должен понимать, зачем.

Он открыл было рот, но осёкся. Нахмурился, шумно выдохнул:

– Я… я у тебя в долгу. Жизнью обязан. Если ты просишь молчать, значит, я буду молчать.

– Мы поговорим чуть позже.

Рони кивнул и больше не проронил ни слова. Дозорные заметили нас ещё на подходе, отчего на стене началось оживлённое движение. Не дойдя до ворот, я громко крикнул:

– Подразделение Эйдана Кастволка!

Один из караульных вышел к нам навстречу и неуверенно спросил:

– Господин Эйдан, это вы?

– Да.

Только сейчас я осознал, как выглядел со стороны: весь в крови и грязи, в обычной кольчуге, без верного коня. Даже цвета флага на нарукавной повязке не узнавались под бурыми пятнами.

Глаза дозорного расширились от удивления, когда он увидел Рони:

– Господин?.. Ваша одежда…

– Сгорела, – буркнул тот. – Сколько подразделений вернулось обратно?

– Пока лишь горстка бойцов из разных отрядов.

– А из пятидесятников кто-нибудь добрался? – уточнил я.

– Только господин Астрид.

– И всё?

– Да.

– Господин Торвальд у себя?

– Должен быть в своём кабинете, господин Эйдан.

Нас пропустили через ворота, и я отдал приказ солдатам:

– Возвращайтесь в казармы и приведите себя в порядок.

– Будет сделано, господин Эйдан!

– Идём к Торвальду? – спросил Емрис.

– Да.

– Я в казарму, – сказал Рони. – Не хочу разгуливать в таком виде.

– Мы сообщим о тебе, – произнёс я. – Иди.

Рони кивнул и торопливо удалился. Мы же с Емрисом отправились прямиком в центральное здание воинской части. Торвальд встретил нас ещё на улице – похоже, ему уже доложили о нашем прибытии.

– Чтоб им во тьме вечной скитаться… – пробормотал он, оглядев меня с головы до ног. – Вы ранены, господин Эйдан?

– Это кровь врагов, господин Торвальд, – произнёс я.

– Наше войско разгромлено, – мрачно констатировал Емрис. – Пришлось возвращаться окольными путями.

– Знаю, – процедил Торвальд. – Сколько людей вернулось с вами?

– Девятнадцать моих солдат и господин Рони, – ответил я.

– Где же тогда сам господин Рони? Он ранен?

– С ним всё в порядке, – сказал я. – Его одежда сгорела в ходе боя с магами, поэтому он отправился прямиком в казарму.

– Ладно… – вздохнул Торвальд. – А ваши солдаты как?

– Незначительные раны. Им нужен отдых и хорошая еда.

– Господин Торвальд, так что случилось? – спросил Емрис. – Почему мы встретили такое сопротивление?

– Ювийцы не могли дать отпор по всей границе, – ответил он. – Вместо этого они сосредоточили силы в нескольких точках, где проходили наименее защищённые части нашей армии.

– Я так и думал… – задумчиво сказал Емрис. – Сосредоточились на меньшем, чтобы нанести наибольший вред.

– Похожая ситуация ещё в трёх местах прорыва границы, – произнёс Торвальд. – Зато на остальных направлениях мы почти не встретили сопротивления.

– Сколько всего людей вернулось обратно?

– Не считая вас, шестьдесят восемь солдат. Больше половины из них – солдаты Йелнанов.

– Паршиво… – протянул Емрис.

– Это серьёзная пощёчина, но на общий ход кампании она не повлияет, – сказал Торвальд. – В целом вторжение можно считать успешным.

– «Успешным»? – криво усмехнулся Емрис.

– Таково донесение командования, – ледяным голосом сказал Торвальд, выпятив подбородок.

Похоже, эти слова не предназначались для наших ушей. Он спохватился:

– На сегодня довольно, господа. Вам нужно поесть и как следует отдохнуть.

– Вы правы, господин Торвальд.

Первым делом мы с Емрисом дошли до колодца и вдоволь напились холодной воды, отчего усталость навалилась с новой силой. Кольчугу и большую часть одежды я сбросил прямо у входа в казарму, а затем вошёл внутрь.

До меня донеслись приглушённые голоса Астрида и Рони, которые сразу же умолкли, стоило мне переступить порог общей комнаты. Астрид выглядел неважно: обе руки перебинтованы, распухшее лицо в синяках и пустой взгляд.

– Эйдан, Емрис, – вздохнул он, пытаясь улыбнуться. – Рад видеть вас живыми.

– Как ты, Астрид?

– Нормально… Раны неглубокие, заживут. Рони сказал, вы ушли с дороги?

– Как войско распалось, решили уходить через рощу.

– И правильно, – снова вздохнул он. – Мы тоже сразу свернули – только в другую сторону. Тех, кто отступал по дороге, поджидали в засаде.

Я переглянулся с Емрисом и спросил:

– Ты там был?

– Нет, – покачал головой Астрид. – Выжившие солдаты рассказали.

– О наших что-нибудь известно?

– Брата последний раз видел на поле боя, – еле слышно сказал он. – Торрим тоже где-то там потерялся…

– А Скальдир вёл всадников перед нападением рьянков, – добавил Рони.

Повисла тягостная тишина. Каждый понимал, что наших товарищей, скорее всего, уже нет в живых.

– Будем ждать их возвращения, – попытался подбодрить Емрис, но получилось не слишком убедительно.

– Надо привести себя в порядок перед сном, – сказал я, вытащив из тумбочки полотенце. – Утро вечера мудренее.

Глава 8

Я спал как убитый, погрузившись в глубокий, непробудный сон. Проснувшись, неожиданно обнаружил, что в казарме стало теснее: некоторые свободные койки заняли мужчины, которых я видел впервые.

– Доброе утро, – услышал я приветливый голос, поймав взгляд одного из них.

– Доброе… – буркнул я, ещё не до конца проснувшись.

– Эйдан, – окликнул меня Емрис, подходя ближе. – Как спалось?

– Нормально, – пробормотал я и выглянул в окно, щурясь от яркого солнечного света: – Скоро полдень?

– Уже перевалило.

Я поднялся с постели и, наскоро одевшись, направился к выходу. Емрис увязался за мной следом.

– Йелнанские благородные? – поинтересовался я, выйдя наружу.

– Они самые, – подтвердил он. – Многие из них остановились в городе, но некоторые, как видишь, решили здесь отоспаться.

– И сколько всего вернулось?

– К нам только трое пожаловало. А в городе сколько – неясно.

– О Рагне или Торриме новости были?

– Ни слуху ни духу, – покачал головой Емрис. – Вообще никаких вестей.

– Рони где?

– У Торвальда.

– Ладно… Пойду умоюсь и поем чего-нибудь.

В воинской части царила непривычная тишина: людей было гораздо меньше, чем обычно.

Рони присоединился ко мне в столовой, когда я принялся за вторую порцию. Он грузно опустился на скамью напротив и бросил взгляд на моё оголённое предплечье, где красовался магический знак.

– И сколько ты планировал скрывать руку под повязкой?

– До тех пор, пока ты не отстанешь.

– А я бы не отстал.

Я слабо улыбнулся:

– Значит, одной проблемой меньше. Теперь можно не прятаться.

Рони наклонился вперёд, сверля меня любопытным взглядом, и заговорщицки прошептал:

– Я хочу знать подробности. Ты обещал.

– Не здесь.

Он понимающе кивнул, и я спросил:

– Был у Торвальда?

– Да… Поделился подробностями битвы.

– Видел у нас в казарме гости.

– Ночью привалили, – сказал Рони. – Астрид из-за этого почти и не спал. Всё Рагна ждал.

– Кстати, где он сейчас?

– Отправился в город. Хочет поспрашивать других йелнанских благородных, вдруг они что-то знают.

– А солдат здесь опросил?

– Да, опросил уже, – закивал Рони. – Там десятник из его отряда сказал, что Рагна серьёзно ранили где-то на поле, но… В общем, надежды Астрид не теряет.

– Его подразделение рядом с моим было, – произнёс я. – Мы, считай, первую волну и встретили. Если Рагн до сих пор не вернулся, то сомневаюсь, что он жив.

– Астриду об этом лучше не говорить.

– И не собирался.

Я в молчании закончил с обедом и вместе с Рони выбрался из душной столовой на улицу.

– Рассказывай, – нетерпеливо сказал он. – Откуда в тебе Мрак?

– Всё из-за родства с вотрийцами, – ответил я, поглядев по сторонам. – Мрак со мной с самого рождения.

– Логично… – протянул он, почесав подбородок. – Хотя я слышал, что маги не могут быть носителями Мрака.

– Похоже, я исключение из правил.

– У тебя есть какая-то особенность?

– Над этим вопросом я и сам ломаю голову, Рони.

– Не знал, что мракотворцы умеют исцелять раны, – сказал он. – Об этом нигде не упоминается.

– Обычные мракотворцы не умеют, – осторожно заметил я, стараясь не сболтнуть лишнего.

– Значит, умеют только маги-мракотворцы?

– Получается, так.

– Что-то ты неуверенно отвечаешь.

– Я сам только недавно узнал об этой особенности.

Рони удивлённо вскинул брови:

– Подожди… Так ты обучался этому не с самого детства?

– Только последний год.

– С ума сойти!.. И такие результаты!

– Это не моя заслуга, – пожал плечами я. – Всё дело в энергии Мрака. Я лишь направляю её в нужное русло, вот и всё.

– Магистры с удовольствием бы тебя выслушали, – задумчиво сказал Рони. – Такие возможности…

– И чем этот разговор с ними может закончиться, одним богам известно.

Он ненадолго умолк, обдумывая мои слова, а потом спросил с беспокойством в голосе:

– Боишься, что тебя будут использовать?

– Или вообще решат от меня избавиться, – мрачно усмехнулся я.

– Ты правда так думаешь?

– Будь я простым работягой, может, стал бы просто инструментом в чужих руках, а так… Кто-то может посчитать, что Кастволкам не положено иметь подобную силу.

– Наверное, я просто не до конца понимаю все эти сложные отношения и интриги между Домами.

– Тебе и не стоит в это лезть.

Рони вдруг широко раскрыл глаза и схватил меня за плечи:

– Знаки!

– Что?

– Это же прекрасная возможность нанести письмена! – возбуждённо затараторил он. – Если бы я защитил знаками всё тело, то не погорел бы так! Ну… ран было бы куда меньше!

– Хочешь всего себя исписать ими, что ли?

– Ещё бы! Разве можно упускать такую возможность? Только представь, какое преимущество это даст.

Я согласно кивнул и уточнил:

– Может, тогда и меня заодно?

Рони расплылся в улыбке.

Благородные из войска Йелнанов покинули воинскую часть вместе со своими солдатами, а Астрид так и не вернулся из города, поэтому казарма оказалась полностью в нашем распоряжении. Емрис стоял на стрёме у входа, время от времени поглядывая на нас.

Рони увлёкся процессом и нанёс себе уже четвёртый знак. Первые два по-прежнему служили защитой от огня, а оставшиеся порадовали кое-чем новеньким: знак Изум ограждал от холода, а Вексор – мешал накладывать на тело проклятия.

– Не многовато ли за один раз? – спросил я, исцелив очередную рану на ноге.

– Я только вошёл во вкус, – с энтузиазмом сказал он. – Теперь нанесу от молний.

– А этот куда планируешь? – лениво поинтересовался Емрис.

– Сюда, – ответил Рони, хлопнув себя по груди. – Будет самым большим.

– Может, помочь тебе с рисунком? – предложил я. – Хотя бы нарисую основу.

– Если было бы так просто, никто бы пять лет этому не обучался. Тут самому придётся выкручиваться.

Он перелистнул несколько страниц своей книги и пробубнил под нос:

– Так, знак Ульм… Ага…

Рони попросил меня взять в руки зеркало и, улёгшись на кровать, принялся за работу. Его движения были медленными и предельно выверенными – он явно старался избежать малейшей ошибки. В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь его редкими вздохами. Постепенно на коже проступали очертания замысловатого символа, обещающего защиту от молний.

Он наконец отложил кисть и придирчиво осмотрел получившийся знак. Удовлетворённо кивнув самому себе, Рони глубоко вздохнул, готовясь к следующему шагу. Он повторил в воздухе очертания знака Ульм, и через несколько секунд его лицо исказила гримаса боли.

Рони стиснул зубы, но стон всё же сорвался с его губ. Нанесение столь большого знака, похоже, было особенно болезненным. Мне оставалось только наблюдать за его мучениями.

Обессиленно откинувшись на подушку, Рони постарался выровнять сбившееся дыхание. На его лице читалась усталость, но глаза горели торжествующим огнём. Морщась, он смыл краску с воспалённой кожи, а затем тихо попросил:

– Исцели.

Я отложил зеркало и направил целительную энергию в рану. Она начала быстро заживать и вскоре от неё не осталось и следа.

– Признаться, я тебе немного завидую, – протянул он, присев и опустив взгляд на новый знак.

– Не стоит, Рони, – улыбнулся я. – У всего есть своя цена.

– За такое я бы многое отдал, – вернул он улыбку. – Ну что, твоя очередь?

– Какие будут предложения?

– Можно нанести Имгли на всю грудь и живот, – оживился он. – Такого размера точно хватит, чтобы защитить всё тело.

Я согласно кивнул, мысленно готовясь к неизбежной боли.

– А на спину можно добавить Ульм, – продолжал воодушевлённо рассуждать Рони. – Если заполнишь их магией до упора, то получишь неплохую защиту от парочки крепких атак.

– Звучит заманчиво, – сказал я. – А что насчёт рук и ног?

– Сделаем, как и у меня: нанесём Вексор и Изум!

– А другие знаки?

– На тело наносить лучше только эти, – ответил он. – Есть ещё несколько всяких, но от них будет мало толку.

– Кто-то идёт, – вдруг сказал Емрис.

Рони торопливо набросил на себя рубаху и натянул штаны. В следующие секунды в казарму вошёл Торвальд.

– Господа, – кивнул он, окинув нас тяжёлым взглядом. – У меня для вас две важные новости.

– Слушаем, господин Торвальд, – произнёс Рони, поднявшись с койки.

– Первая: ювийцы не брали пленных.

– Всех убили? – глухо уточнил Емрис.

– Без исключения, – с тяжёлым вздохом подтвердил Торвальд. – И простых солдат, и благородных.

– Паршиво…

– А вторая? – спросил я.

– Все, у кого нет серьёзных ран, обязаны присоединиться к войску близ Верданта. Скоро начнётся продвижение вглубь Юви.

– А как же охрана границы? – спросил Рони. – Мы же отвечаем за эту зону.

– Господин Рони, – негромко сказал Торвальд. – Давайте начистоту: от нас сейчас, увы, будет мало толку в обороне. К вечеру здесь встанет часть королевской армии, которую пока что держат в резерве.

– У Верданта тоже королевская армия собралась? – поинтересовался я.

– Только несколько подразделений, господин Эйдан, – ответил он. – Основная сила там – это войска Думлосбенов и Бьердов.

Емрис поймал мой взгляд и недовольно нахмурился.