Текст книги "Путь падшего (СИ)"

Автор книги: Максим Лагно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Одну из банд подобных маньяков я разгромил, выполняя побочную миссию для Нау.

✦ ✦ ✦

Естественно, я пробовал экспериментировать с гроздьями. В первую очередь меня заинтересовало: что если слепить гроздь из «Удара Молнии» и «Тайника Света»?

К сожалению, сколько я не перебирал грани, соединить их не удалось. Это не означало, что соединить их вообще нельзя. А означало, что нужно знать, какие именно грани «Удара Молнии» сплетать с какими именно гранями «Тайника Света». Я мог, конечно, посвятить жизнь перебору вариантов и найти ответ. Но не стал спешить с этим делом.

Соединение «Крыльев Ветра» и «Тяжёлого Удара» я, оказывается, постиг случайно сам, когда отпрыгивал на крыльях от врага или наоборот – налетал на него. Я даже сам не замечал, что создавал в эти моменты гроздь. Мне казалось, что я направлял «Тяжёлый Удар» на своё оружие, но бывало, что случайно направлял его на «Крылья Ветра».

Сочетание «Крыльев Ветра» и «Удара Молнии» я долго не мог понять. Пока не отыскал пожилого учителя танцев, который показал, какие грани соединять для достижения эффекта – при полёте, мои крылья разбрасывали синие искры. Танцоры использовали это для развлечения публики, применяя самую слабую ступень «Удара Молнии». В моём случае, пролетая на «Крыльях Ветра», соединённых в гроздь с «Ударом Грома», можно нанести некоторый урон низким бойцам. С озарёнными воинами такое не проходило – они слишком защищены. Но будь у меня всего два ярких озарения: соединённые в гроздь «Удар Молнии» и «Крылья Ветра» – то я непременно стал бы каким-нибудь легендарным «Самираном Молниелетящим». Один мой пролёт наносил бы урон даже подготовленным и защищённым озарённым воинам.

Поначалу мне казалось, что богатство сочетаний в гроздьях неисчислимо. Постепенно понял, что да, неисчислимо, но на практике применялись немногие. Остальные были скорее вредны. Соединение «Порыва Ветра» и «Крылья Ветра» – просто уносило человека вместе с порывом. И тем более не стоило создавать гроздь «Дыхания Воды» и «Удара Молнии», находясь в это время непосредственно в воде. Результат предсказуем.

Экспериментировал я в Седьмом Кольце, на ристалище казармы моего отряда. Одна полноценная тренировка превращала ристалище и манекены в горстки дымящихся обломков. Я понял желание легендарных героев принять участие в любой войне с низкими. Ежедневные сражения с манекенами не помогут отточить гроздь озарений. Только настоящая война поможет. Поэтому герои ломились в Дом Поединка, чтобы хотя бы там проверить свои умения.

В какой-то из дней, наломав очередных манекенов, я понял, что достиг потолка в тренировках. Дальнейший рост возможен только в реальных битвах.

✦ ✦ ✦

Период обучения гроздьям был не длительным, но интенсивным. Мои Линии постоянно увеличивались. Линия Духа достигла «914», а Тела – «767».

Моральное Право осталось без изменений – регулярный геноцид манекенов и лепка гроздей не повлияли на равновесие. По словам Танэ Пахау, оно зависло где-то чуть дальше середины.

– С таким равновесием за благоволениями лучше не ходить, – предостерёг он.

Пользуясь привилегиями участника сословия Защищающих Путь, я мог обратиться к священнику. В обмен на несколько сундуков золота, он подтолкнёт равновесие в нужном направлении. К сожалению, все храмовые герои требовали в обмен открыть свои Пути, а я и Танэ Пахау решили, что этого лучше не делать.

За всеми этими заботами я не забывал о Кохуру. Я постоянно ожидал от них ответного удара.

Но они странным образом затаились и почти не проявляли враждебности. Только огрызались по мелочам на голосованиях в Совете. Мне даже не верилось, что они так легко простили мне казнь их отпрыска.

Подозревая, что Кохуру попросту не получили ларец недружественного дара, я вызвал к себе челядинца Нефтера и спросил:

– Доставил ли ты ларец тем, к кому я просил его доставить?

Нефтер побледнел, с ужасом вспоминая самое неприятное поручение в его жизни. Кивнул:

– Доставил наёмнику, как вы просили, светлый господин.

– И что сказал наёмник?

– Что выполнит приказание.

– Выполнил?

Нефтер замялся:

– Он сказал, что выполнил. Доставил ларец лично первому челядинцу Рангата Кохуру.

– Хм. Ну, ладно.

Вероятно, я нанёс Кохуру такой сильный удар, что они не стали подавать виду, что он их задел.

Или Рангат Кохуру попросту не стал заглядывать в ларец недружественного дара, принесённый каким-то неизвестным наёмником, и приказал выбросить его. И считал сына до сих пор пропавшим без вести. Редко, но такое случалось в Дивии. Особенно с наглыми молодыми воинами, думающими, что «Телесная Крепость» защитит их от кого угодно.

Розысками пропавших жителей занималась небесная стража. Я благоразумно не стал уточнять у Илиина, обращались ли Кохуру за помощью? Это вызвало бы подозрения.

Резкий Коготь подсказал мне, что Кохуру, как вторые старшие сословия, могли привлечь на поиски разведчиков из рода Ситт. В былые времена я испугался бы этих скрытных воинов, но после их провала в царстве Сахаеро, пришёл к выводу, что вся их таинственность лишь скрывала их слабость.

14. В плену. Ямы в воспоминаниях и Властелины Страха

На этот раз от воспоминаний меня оторвал чей-то сдавленный стон. И я не удивился, поняв, что это мой стон. Я стонал от образов прошлого.

Воспоминания о моём былом боевом могуществе выглядели насмешкой над моим настоящим положением. И как мне помогут все эти гроздья боевых озарений, убивающие разом сотню деревянных чурбанов? Как доблестные и разгромные победы над низкими повлияют на мою судьбу? Я до сих пор не знаю, куда везёт меня эта башня и что нужно Диабе от меня?

По ощущениям прошло дня три. По крайней мере, я трижды надолго засыпал и просыпался. И трижды нас посещали грязные колдуны, чтобы обновить подавляющие озарения.

Два раза нам приносили еду в деревянном корыте: отвратительное крошево из хрящей и кожи какого-то животного, осыпанное гнилой травой, словно собранной с пола в свинарнике.

На третий раз наши надзиратели поставили корыто на пол и помочились в него. Потом протолкнули через щель в нижней части клетки. Я поднял корыто и выплеснул жижу сквозь решётку. С удовлетворением отметил, что она попала на надзирателей.

Обозвав нас «тенями из дыры в заднице», они ушли. В эти сутки еды мы не получили.

А мой сокамерник, торговец, простонал:

– Зачем выбросил еду? Можно было выбрать сухие кусочки.

– Уважаемый, – сказал я, – вы были прирождённым жителем, а теперь готовы копаться в куче отбросов? Так встают на Путь падшего.

Мой второй сокамерник, немолодой мужчина в чёрном халате и розовом белье, не отреагировал на мой намёк. Все эти дни он не разговаривал ни со мной, ни тем более с обезумевшим торговцем.

Я несколько раз спросил его, кто он такой и как его зовут? Но он усмехался в ответ. Большую часть времени незнакомец лежал, уткнувшись лицом в стену. Вероятно, тоже предавался подробным воспоминаниям?

Его подозрительная отчуждённость усиливалась тем, что раз в день, а иногда чаще, его забирали из темницы и уводили куда-то внутрь башни. Возвращали часа через два. Что он делал – непонятно. Побоев на нём не было, да и по лицу не сказать, что незнакомец терпел какие-то унижения.

– Куда тебя уводят? – спросил я однажды.

– Не дальше башни, – ответил незнакомец и отвернулся к стенке.

Еду из корыта он не ел. Значит, питался в другом месте. Ну и кто он после этого, как не подсадная утка и предатель?

Я перестал заговаривать с незнакомцем. Но внимательно следил и слушал, когда его уводили. Я подметил, как развязывались узлы на верёвках замка. Но пользы в этом нет, у меня не хватит сил развязать их достаточно быстро, чтобы надзиратели не спохватились.

Я слушал разговоры надзирателей, но ничего ценного не вынес. Они соблюдали режим тишины и не разговаривали рядом с нашими клетками. Только обзывались.

Разговаривать с другими пленниками тоже не получалось. Едва мы перекидывались первыми фразами, как надзиратели прибегали и тыкали в нас палками, выкрикивая:

– Молчать, гады, молчать!

Понял лишь, что в соседней клетке сидели купцы с рынка Шестого Кольца. В плен они попали чуть позже меня. Диаба свозил пленных высших людей с разных концов Портового Царства. Однажды раз я позвал их, рискуя навлечь побои.

Мой сокамерник, нарушил молчание:

– Не дозовёшься. Купцов съели грязные колдуны.

✦ ✦ ✦

Но не всё так безнадёжно. Были и некоторые успехи. Когда я не находился в трансе воспоминаний, то подходил к прутьям клетки и выкрикивал:

– Эй, дивианцы, отзовитесь! Кто тут воин? Кто купец? Кто ещё кто-нибудь?

Обычно мне отвечали одни и те же люди, то есть купцы из клетки справа. Ну, пока их не съели колдуны. Почему молчали остальные пленники – я не знал. Хотя раньше они тоже галдели. Неужели всех сожрали? Я не прекращал попыток. И однажды получил ответ. До меня долетел отдалённый, искажённый эхом голос Пендека:

– Я тут, самый старший…

Это доставило мне огромную радость.

– Кто ещё из наших? – крикнул я. – Не называй имён.

– Шлюха и наёмник.

Шлюха – это, несомненно, Сана Нугвари. Наёмник – Резкий Коготь.

– И всё?

– Со мной больше никого.

– Эй, шлюха и наёмник, отзовитесь, – крикнул я, надеясь услышать их голоса.

– Они не смогут ответить, – сказал Пендек. – Наёмник в «Облаке Тьмы». А шлюхе проткнули живот ледяным копьём, а теперь вылечить не могут.

– Она умирает? – ужаснулся я.

– Потихонечку. Без сознания всё время.

– Ты ранен?

– Не очень. Но подавляющих озарений так много, что мои линии не толще паутинки. Ни Взора, ни Голоса.

– А из других отрядов кто есть?

– Я не знаю… Я видел кого-то смутно знакомого, но не могу… вспомнить.

– У тебя провалы в памяти?

– Да, да, старший, точно сказано – провалы. Ямы в воспоминаниях. Я не помню сразу много дней. Помню битву, но и то не всё…

– У меня так же.

– Как это вообще возможно?

– Сам не знаю.

– Но как мне вспомнить?

Я хотел крикнуть Пендеку, что нашёл лайфхак – нужно просто напросто заставить свой Внутренний Взор и Голос подробно воспроизвести сотню другую дней, предшествующих нашему пленению. Но удержался. Пендек упомянул, что его Взор и Голос подавлены. Значит, это только я погружался в подробные воспоминания и, перебирая день за днём, приближался ко дню поражения и плена.

Вероятнее всего, моё Моральное Право оказалось слишком толстым, так сказать, не по зубам грязных колдунов, наводивших на нас подавляющие озарения. Есть надежда, что у других бойцов отряда, чьё Моральное Право близко к моему, Голос и Взор тоже выжили.

Правда, закрадывалось сомнение: а почему в повозке мой Взор и Голос всё же были подавлены? Наверное, я просто был слишком ослаблен. Или ещё что-то.

В любом случае, Диаба и грязные колдуны не должны догадаться, что мой Голос и Взор остались неподавленными.

Я крикнул:

– Ничего не бойся, постарайся вспоминать всё, что можешь. Ухаживай за Са… за шлюхой. Присматривай за наёмником. Будь готов ко всему. Понял?

Ответа я не получил. Да и мне пришлось заткнуться: к клетке подбежал надзиратель.

На полу, в центре комнаты, сложены длинные и толстые жерди. Надзиратель вытянул одну и ткнул концом жерди в мой лоб.

С тех пор Пендек не откликался на мои призывы. А попытки кричать пресекались ударами жердей по лбу, животу и паху. Наши охранники натренировались в использовании этого оружия, били точно и больно.

✦ ✦ ✦

Однажды, ещё в первые дни заточения, мои воспоминания отошли от прямолинейного повествования. Я с грустью вспомнил самые красивые и самые округлые бёдра в Дивии – моей жены. Я наслаждался соблазнительным видением, опасаясь спугнуть.

Над моим ухом раздался шамкающий шёпот торговца:

– Я всё понял, господин. Я наказан за то, что махнул рукой на звёзды.

Очнувшись от визуализации бёдер Нау Саран, я сел спиной к стене и недовольно спросил:

– О чём ты, уважаемый?

– Отец мой верил. Дед верил. И прадед тоже. И предыдущие поколения семьи моей. А я отринул Звёздных Исполинов.

– Разве Двенадцать Тысяч Создателей не единственная вера?

В порыве откровения, свойственного больным или умирающим людям, торговец признался:

– Мои предки ходили в храм Двенадцати Тысяч Создателей. А потом тайно посещали храм Звёздных Исполинов.

– Разве так можно?

– Нет, конечно. Но всё непросто, молодой человек.

– Не бойся, я не донесу в Прямой Путь.

Торговец всхлипнул, судорожно втянув сопли:

– Я предпочёл бы Прямой Путь этой поистине отвратительной башне.

– Согласен, я бы тоже.

– Зовут меня Икан, я из рода Каивата.

Торговец взял паузу, чтобы по дивианским правилам приличия я выразил своё отношение к озвученному роду. Если бы он был враждебным мне – сдержанное презрение, а если нейтральным или дружественным – вежливое уважение.

– Род Каивата, – продолжил торговец, – второй старший род в сословии Меняющих Смыслы.

– А! Как Дивиата?

– Они наши старшие.

– Но ведь они не торговцы?

Икан Каивата тяжело вздохнул:

– К сожалению, большую часть моих граней развеял ветер ещё до наступления нужного возраста. С одним лишь наследованным озарением нечего и соваться в сословие Меняющих Смыслы. Я не мог ни достойно петь, ни затейливо танцевать, ни создавать увлекательные «Игры Света». К счастью, вторая жена моего отца происходила из рода Миас. Она устроила мне переход в сословие Обменивающих Золото. «Раз потерял прирождённые грани, начни зарабатывать золотые, – сказала она. – Иногда они сильнее».

– Умная женщина. Но причём тут Звёздные Исполины?

Торговец помолчал, собираясь с мыслями. Или опасаясь сказать лишнее.

– Ну а чем ещё объяснить моё несчастье?

– Силой и хитростью низких?

– Пф, куда им. Они грязь и дураки. Причина беды моей в том, что я отошёл от Пути, начертанного Исполинами на звёздах. Ещё и торговцем стал, прельстившись золотом. Отец предупреждал меня, что вера в Двенадцать Тысяч Создателей – это для сословия Помогающих Создателям и всех остальных. А вера в Звёздных Исполинов – только для избранных звёздами.

– А на Дивии много последователей э-э-э… звёздного Пути?

– Есть некоторое число.

Что я слышал о верующих в Звёздных Исполинов? Внутренний Голос напомнил, что Пендек, рассказывая о происхождении названия Ветролома Отрубленной Руки, упомянул легенду, как один славный род сословия Меняющих Смыслы утаил голову от гигантской статуи Звёздного Исполина и закопал её в основании своего дворца. Внутри головы якобы размещён тайный храм поклонников Исполинов.

– Если Звёздные Исполины и впрямь предначертали для тебя какой-то звёздный Путь, уважаемый господин Каивата, то никогда не поздно начать следовать ему.

– Поклоняться Звёздным Исполинам можно только под звёздным небом. Прошлые поколения воздвигли им статуи высотою с ветролом, чтобы быть ближе к звёздам. Но как вознести хвалу созвездиям из этой проклятой темницы?

Раньше мне было бы интересно узнать побольше о древнем веровании. Сейчас шамкающий шёпот Икана только бесил.

– Уважаемый, звёзды существует и днём, и во время урагана, и даже в темнице. Закрой глаза, замолчи и представь свод небес, полный звёзд. И возноси хвалу. Желательно подальше от меня.

– Так и сделаю, – кивнул Икан и уполз.

К сожалению, сколько я не пытался, но вызвать детальный образ бёдер Нау Саран уже не получилось.

Будьте вы прокляты, Звёздные Исполины.

✦ ✦ ✦

Мой сокамерник, несчастный торговец Икан из рода Каивата, рехнулся, когда услышал, что грязные колдуны делают из мяса высших людей котлеты, а из костей и кожи – спасительные украшения. Он больше всего теперь боялся, что его пустят под нож.

Безумие его началось раньше, когда низкий возница посмел его избить, словно какого-то грязерожденного с ветроломов! Каннибализм низких добил последние остатки разума. Смешного в безумии Икана мало, но в темнице так скучно, что я нашёл развлечение в наблюдении за ним.

Икан – типичнейший представитель среднего класса прирождённых жителей Дивии. Он всю жизнь прожил в срединных Кольцах, кочуя из сектора в сектор. Из Пятого Кольца в Четвёртое, а однажды, когда достаток просел из-за неудачных торговых манипуляций с шерстью, ему пришлось четверть поколения провести в Седьмом Кольце, о чём торговец упоминал с невыразимой горечью.

Первые знания о мире и низких царствах Икан Каивата получил от учителей в детстве. Они поведали ему о дивияцентричной модели мира, в которой высшие люди гордо реяли над грязью и повелевали ею, тщательно следя, чтобы её брызги не попали на летающую твердь. В этой модели вселенная существовала исключительно ради того, чтобы Дивии было где продолжать свой бесконечный полёт.

В Доме Опыта он и его сверстники получили более серьёзное толкование взаимоотношений земли и неба. При всех своих недостатках, сословие Сохраняющих Опыт не скатывались в то упрощение взаимосвязей Дивии и низких царств, как делали это священники и воины. Но назвать взгляды учителей объективными тоже нельзя. Концептуально они оставались примерно в тех же рамках, что и детские. Вкратце воспитание среднестатистического правоверного дивианца сводилось к заучиванию основного положения, звучавшего как: «Дивия понад усё» или «Дивия über alles». А большего прирождённому жителю знать не надо.

В зрелом возрасте, как все дивианцы его социальной страты, Икан получал описания реальности и руководство как к ней относиться из «Игр Света» и слухов на рынках. «Игры Света» основывались на хвастливых россказнях воинов, а слухи – на туманных и скучных докладах послов Совету Правителей, искажённых и приукрашенных сплетниками.

Казалось бы, Икан Каивата выбрал торговое предназначение, он должен составить реальное представление о низких царствах. В конце концов, осознать: коль благополучие Дивии держалось на торговле, то, быть может, не всё так просто между землёй и небом? Но система торговых отношений Дивии с низкими выстроена так, что даже торговцам нет нужды покидать твердь надолго. Достаточно снарядить караван торговых небесных домов и долететь до Врат Соприкосновения, заботливо построенных поодаль от низких городов. Торговые партнёры низа встречали торговцев Дивии на коленях и лицом в пыли, что совершенно укладывалось в рамки представлений о покорности грязи и её места в картине мира правоверного и честного дивианца.

Что было забавным в безумии Икана, так это его двойственность.

Однажды к решётке подошёл Диаба, чтобы снова прочесть мне лекцию о воровстве серого мяса и о том, что я должен вскоре сделать некий выбор. Торговец, ранее трепетавший при виде Диабы, вдруг встал рядом со мной.

– Сегодня чудесный день, не так ли, уважаемый? – сказал Икан таким тоном, будто они с Диабой были приятелями и встретились в едальне Четвёртого Кольца за чашкой чая из листьев душистой ман-ги.

– Сейчас ночь, болван.

– Ни облачка над летающей твердью, – продолжил Икан. – Самое время посетить Дом Танца и посмотреть, как красавицы рода Дивиата плетут своими телами воздушные узоры под открытым куполом. А у вас, что нового?

Диаба недоумённо пошевелил бровями и вместо ответа плюнул в торговца. Тот утёрся и сообщил:

– Ну, моё время вышло, и я пойду. Ведь меня с нетерпением ждут во дворце сословия Меняющих Смыслы. И знаете зачем?

– Зачем? – спросил Диаба.

– Дабы выбрать расцветку ткани для танцоров Дома Танца. Вот зачем.

В этой своей эскапистской фантазии торговец представлял себя купцом, продававшим ткани. Вероятно, его психика вытеснила упоминания о низких царствах и том, что когда-то Икан Каивата торговал рыбой. И даже Внутренний Голос не мог докричаться до его сознания.

Подобрав лохмотья халата, он с достоинством удалился в свой угол камеры. Как-то так вышло, что лохань с нечистотами стояла там же.

– Не понимаю, зачем тебе этот болван, Самиран? – спросил Диаба. – От него больше пользы, если шаман порежет его на полоски мяса, а из костей сделает амулеты.

На этих словах в торговце проснулась вторая сущность. Он на коленях подполз к решётке и завыл:

– О, светлый господин, пощади меня! Позволь мне жить и служить тебе в живом виде, а не амулетом. Хочешь, я умою твои ноги своими слезами?

Он в самом деле начинал обильно плакать. Диаба ещё раз плюнул в него и ушёл, позабыв о лекции. Торговец поднялся на ноги. Подмигнув темноту в углу, прошептал:

– Ловко я его обманул, а? Ха-ха? Видели его глупое лицо? Так что лучше не гневите меня, господа. А то у вас будут такие же лица.

Грозно поглядел на меня, будто я был его врагом, Каивата уполз в свой угол.

Я не выдержал:

– Уважаемый, ты жив только оттого, что я попросил Диабу не убивать тебя.

– Это мы ещё посмотрим, господа, это мы ещё посмотрим, – невнятно пригрозил Икан.

Создатели ведают, каких господ представлял себе несчастный торговец. Но нельзя не признать – его ужимки и глупый лепет развлекали в те бесконечные часы, когда я уставал вспоминать прошлое и возвращался в горькое настоящее.

✦ ✦ ✦

Летающая башня, гремя камнями, всё летела и летела куда-то.

К постоянному грохоту я привык. Грохот для воина не проблема. А вот Икан Каивата страдал. Видать, мольбы Звёздным Исполинам не помогли.

Однажды торговец завыл и начал раздирать себе лоб пальцами:

– Тишины! Дайте мне тишины! Тишины и еды! А-а-а-а! Тишины и еды!

И заметался по клетке, путаясь в верёвках, спотыкаясь и падая.

На крик прибежал надзиратель и начал тыкать жердью в мечущегося по клетке торговца, приговаривая на языке сиабхи:

– А не ори, сиди тихо! Не хочешь заткнуться, носогордый? Тогда я тебе палкой глаз выбью.

Странное требование соблюдать тишину в бесконечном грохоте объяснялось страхом низких перед нами. Всё-таки безопаснее, когда высший человек молча и неподвижно сидел, а не бегал и кричал.

Но Икан дошёл до такой степени отчаяния, что, начал ловить бьющую его жердь не только руками, но и зубами, как бешеный пёс. Это подало мне идею. Притворившись безразличным, я выждал момент, когда надзиратель подошёл к клетке вплотную, чтобы, как обещал, ткнуть палкой в глаз торговца.

Я метнулся к решётке, схватил жердь и рванул её из рук надзирателя. Вырвать не удалось – я слишком ослаб в заключении. Но во мне оказалось достаточно силы, чтобы притянуть уцепившегося за жердь надзирателя и приложить его лицом к решётке.

Удерживая жердь левой рукой, нанёс несколько ударов правой рукой в прижатое к решётке лицо надзирателя. Опять же, будь во мне прежние силы, я без «Тяжёлого Удара» разбил бы его в лепёшку. Но надзиратель устоял. Отпустил жердь и попятился, мотая головой.

– Держи его, держи! – закричал я торговцу. Но Икан Каивата испуганно забился в угол и закрыл лицо рукавом халата.

Понимая, что враг ушёл, я всё-таки задел его концом жерди. Удар пришёлся в горло. Надзиратель схватился за шею, захрипел и упал навзничь, руки остались на горле.

Тут прибежали остальные надзиратели. Все выхватили из стопки по жерди и ринулись на меня. Фехтовать через решётку сразу с пятью врагами я не мог. Метнув жердь в одного надзирателя, я отбежал к дальней стенке клетки, у которой жалобно поскуливал торговец.

– Эх, вы, – сказал я, – надо было держать того грязесоса, я бы его прикончил.

Изрыгая непонятные ругательства, надзиратели просунули жерди сквозь прутья решётки и начали молотить нас концами. В тесном пространстве бежать некуда. Свернувшись калачиком, я лёг на пол и прикрыл голову руками. Но и в такой позиции долго не продержишься. Болезненные удары сыпались на меня и торговца с пулемётной частотой.

Икан Каивата потерял сознание и распластался на полу камеры. Если раньше он болезненно вскрикивал от каждого тычка, то теперь его тело безответно дёргалось под ударами.

К пяти надзирателям присоединились ещё несколько. Число ударов по мне стало таким плотным, что настала моя очередь терять сознание. Я не прикрывал ни лицо, ни пах, ни вообще что-либо. Как торговец, валялся на полу, чувствуя, как моё тело перемещается по полу туда-сюда.

– Хватит, дурачьё, – услышал я голос Диабы. – Если сдохнут, то я вас поубиваю!

Удары прекратились. Кажется, ко мне применили «Мягкие Руки»…

…

Когда я очнулся, Икан Каивата сидел в углу клетки, огородив себя валом из собранной со всей клетки травы, включая обоссанные пучки, окружавшие туалетное ведро. Торговец сделал из травы буфер в безумном расчёте, что он оградит его от избиения жердью. Наивный глупец. Впрочем, чего ждать от перепуганного мирного дивианца?

Я кое-как подтянулся и сел спиной к решётке. Тело ломило от боли. Хотя и чувствовалось действие слабых целительских озарений, наложенных неопытной рукой.

– Ты так больше не делай, – прошамкал разбитыми губами Икан. – Убьют они нас и никто не вылечит от этого.

Я не стал говорить торговцу, что убьют только его. Я нужен Диабе живым. Вероятно, Икан сам об этом догадывался, отчего боялся ещё сильнее.

Все мои незаживающие раны разболелись. И нет возможности унять их. Кроме как закрыть глаза и снова погрузиться в приятные воспоминания, раскрашенные мощью Внутреннего Голоса и Взора.

✦ ✦ ✦

Но войти в состояние блаженного и исцеляющего душу флешбэка не успел – в темницу ввели третьего сокамерника – мужчину в чёрном халате и розовом белье. Во время драки жердями его не было.

Обычно, вернувшись в камеру, он ложился на пол и отворачивался к стене, не отвечая на вопросы торговца. Я уже давно перестал спрашивать его. На этот раз сокамерник сел спиной к стене и бесцеремонно ткнул меня ногой, обутой в крепкую и чистую сандалию:

– Ты пытался сбежать?

Я открыл глаза. Тоже сел, прислонившись спиной к стене, и отчётливо произнёс:

– Если ещё раз прикоснёшься ко мне без спроса – сверну тебе шею.

На секунду в глазах незнакомца вспыхнуло что-то вроде ярости, но он быстро сменил её на смех:

– Ой, я и забыл, что на Дивии так не принято.

– В Дивии, – поправил я.

– Чего? – изумился сокамерник.

– Ничего. Что сказать-то хотел?

– Не пытайся сбежать, юноша.

– Тебя забыл спросить, грязесос.

Подавив теперь уже отчётливую вспышку ярости, он ткнул меня сандалией и продолжил:

– Болван. С башни не сбежишь, пока она летит. А своей строптивостью, ты только вынудишь стражей привязать тебя к стене.

Я был слаб, немощен, с линиями толщиной в паутинку, но озвученные угрозы нужно осуществлять. Небесный воин не бросает слова на ветер, но кладёт их на «Порыв Ветра», направленный во врага. Я поднялся с пола и кинулся на сокамерника, рассчитывая ударить в лицо.

Расслабленный вид соперника ввёл в заблуждение, он был готов. Одним быстрым движением стопы, словно могучий мастер кунг-фу, он ударил меня твёрдым кончиком сандалии в голень. Я рухнул перед ним, отметив, что сила его удара не ослаблена. Это был полноценный удар. Незнакомца не смиряли озарениями! Хотя он уверял меня, что подавлен, как и все. Впрочем, раз он подсадная утка и предатель, то это ожидаемо.

– Ублюдок, – выдохнул я. – Если бы у меня были полные силы…

– Да, тогда неизвестно кто победил бы. Ты неплохой воин, Самиран, но и я не хуже. Особенно в умении драться ногами.

И снова как учитель кунг-фу из китайского боевика семидесятых годов, он насмешливо вытянул ногу и покрутил стопой.

Я вяло плюнул в его сторону и отполз к своей стене.

Наш разговор вёлся на повышенных тонах не только из-за враждебного настроя, но из-за грохота каменных стен летающей башни. Он то затихал, то многократно увеличивался, заглушая слова.

Дождавшись относительного затишья, сокамерник спросил:

– Вот скажи мне, Самиран, на что ты рассчитывал, пытаясь сбежать? Линии твои ослаблены, Моральное Право подавлено. А оно у тебя, как я догадываюсь, весьма высокое, что делает тебя опасным противником.

Я снова плюнул, но слюней не было.

– Предположим, ты выбрался бы из этой темницы. Что дальше?

– Убил бы всех выучек и колдунов. И прислуживающих им предателей.

– Их слишком много. Это невозможно. Не говоря уже о том, чтобы убить меня.

– Будь у меня вся толщина линий и одна мочи-ка, я показал бы тебе невозможное.

– Ты хотя бы знаешь, сколько людей в башне?

Хороший вопрос. Я попросил Внутренний Голос напомнить, сколько он насчитал низких, замеченных мною. Голос тут же напомнил, что полной уверенности нет, так как моему обзору доступна малая часть башни. Предположительно я увидел пятьдесят шесть выучек и двадцать колдунов. Так же можно предположить, что на самом деле их в разы больше. Внушительное число. Больше, чем в тех башнях, что мы захватывали во время войны.

Сокамерник расхохотался:

– Слушаешь подсказки Голоса? Интересно, а почему он не подавлен, а?

– Вовсе нет, Голос подавлен, – соврал я.

– Ну, Самиран, опытному взгляду известно, когда высший разговаривает со своим Голосом. Особенно по тебе это заметно, будто ты вообще не научен с ним обращаться.

Я промолчал. Этот ублюдок прав. В отличие от настоящих дивианцев, я до сих пор общался с Голосом так, будто он нечто отдельное от меня. Голосовой помощник, который не отключить. Тогда как прирождённые жители с детства привыкли к тому, что Голос это как сердцебиение, рост ногтей или дыхание, то есть неотъемлемая часть личности.

Незнакомец продолжил измываться:

– Когда ты слушаешь Внутренний Голос, Самиран, то похож на гракка, приготовившегося испражниться на кучу сена: такой серьёзный и сосредоточенный.

– Сам ты гракк обосравшийся, – не нашёл я ответа получше.

– И всё же, предположим, ты освободил своих товарищей, убил всех врагов, включая, полагаю, и меня, и захватил башню. Куда бы ты полетел?

– Сам знаешь куда.

– Ты не знаешь, где мы находимся.

– Я разобрался бы.

Незнакомец покачал головой:

– Ты заносчив, как все дивианцы. Всю жизнь прожил в ограниченных стенах Колец. Ваша вселенная – это пределы Дивии. Ты не способен представить, насколько огромен мир под днищем вашей летающей тверди.

Как раз я отлично представлял, насколько громаден и малонаселён нижний мир. Но не стал возражать.

– Башня давно покинула земли, над которыми летает Дивия. В этих землях даже ваши глупые разведчики никогда не бывали.

– И что?

– Сбежав из плена, ты и твои товарищи обречены остаться падшими. Быть может до конца жизни.

– Зато на свободе.

– Свобода – хорошая цель для побега. Тут я тебя поддержу.

– Не нужна мне твоя поддержка.

– Тем не менее, она есть… Скажи-ка, Самиран, а какие ещё озарения…

– Нет, грязесос. Не буду отвечать на твои вопросы, пока не перестанешь увиливать и честно ответишь на мои. Кто ты? Среди небесного воинства тебя не было, ибо я знаю всех в лицо. На торговца ты тоже не похож…

– Будто ты знаешь, как обязательно должен выглядеть торговец, – снова увильнул незнакомец.

– Знаю. – Я показал на Икана.

Вытянув шею, торговец пытался сквозь грохот прислушаться к нашему разговору. Испуганно втянув шею в плечи, отвернулся.

Грохот камней башни начал нарастать, сделав дальнейшую беседу невозможной. Но мой собеседник не отвернулся к стене. То ли боялся, что я нападу на него, то ли собирался сказать что-то ещё.

✦ ✦ ✦

После длинной паузы, когда я решил, что разговор окончен, и собрался уже отвернуться к стене, чтобы впасть в блаженное забытье флешбэка, грохот камней немного утих.