Текст книги "Путь падшего (СИ)"

Автор книги: Максим Лагно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

После этой атаки на крышах башен не осталось ни одного живого лучника. Заодно не осталось и самих крыш – их проломили боевые озарения. Перекосившись, башни разлетелись в стороны.

Тем временем Молниеносный Сокол, управляемый Эхной, ринулся за падавшим бойцом. Резкий Коготь перевесился через борт и схватил потерявшего сознание товарища за ногу. Так как места в Соколе недостаточно, то он держал его на весу. Эхна лихо провела Сокола мимо нашего небесного дома, слегка задержавшись у раскрытых ворот. Применив «Тяжёлый Удар», Резкий Коготь забросил тело бойца внутрь небесного дома. Надеюсь, целители успели его подхватить.

У низких не осталось шансов на победу. Тем не менее, они и не думали улетать. Через дырки в стенах и крышах видно, что низкие воины готовились к рукопашной.

Я снял с борта синий фонарь и просигналил всем Сколам: «Не спешить».

✦ ✦ ✦

Я не видел ничего зазорного, чтобы плюнуть на выжившие башни и улететь. Нам приказано прибыть в подчинение Экре Патунга, а не заниматься свободной охотой. К тому же мы повредили башни настолько, что они едва держались в воздухе.

Но велик соблазн добить врага и взять пленных. Иначе наша победа какая-то недостаточно сокрушительная.

Против рукопашной я привёл бы довод об усталости бойцов. Мы неслабо потратились линиями на атаку башен.

Как вариант, можно продолжить разрушение самих башен. Их остовы и силовые жилы развалятся и башни упадут. Я склонялся к этому решению, как наиболее безопасному.

Большинство товарищей жаждали рукопашной схватки. Иначе зачем мы столько времени упражнялись в проникновении в башни и оттачивали приёмы боя в ограниченном пространстве? В конце концов, летучая кавалерия это не только дистанционные удары из Молниеносных Соколов, но и десантирование и схватка лицом к лицу с врагом.

Надо идти до конца: применить и оценить весь комплекс наших умений.

Я просигналил команду к построению для высадки. Ответом мне был радостный рёв воинов.

Каменные башни улепётывали от нас, буквально прихрамывая в воздухе. Две раскачивались как поплавки, вероятно, погонщикам стоило больших усилий держать их вертикально. Третья летела ровно, эта башня почти не пострадала, не считая пробитой крыши.

Мы выстроились в круг, носами Соколов к центру. Сохраняя такое положение, начали перемещаться, нагоняя башни. Потом так же слаженно набрали высоту и опустились на башни, взяв их в кольцо. Нам не стоило большого труда выровнять скорость со скоростью башен.

Низкие могли бы помешать нашему манёвру простым разлётом врассыпную. Но для этого им надо видеть, что мы делаем. А с этим у них проблемы – места навигаторов располагались на разрушенных крышах. Низкие летели вслепую. Если и подглядывали, то через узкие щели и дыры, не дающие им полного обзора.

Наш небесный дом держался в большом отдалении. Между ним и нами висел акраб скорой помощи, готовый подхватывать раненых на лету.

Сняв с бортов Соколов оружие, небесные воины встали во весь рост на скамейках и отвязали страхующие верёвки. Никто не включил «Крылья Ветра» заранее, так как они помешали бы движению Молниеносного Сокола.

Я не знал, как руководить каждым Соколом во время абордажа башен, поэтому просигналил фонарём разрешение самостоятельно выбирать цели.

Пендек тоже встал, ударив меня коленями в шею, и махнул своей мочи-кой в опасной близости от моей макушки. Всякий раз, когда Пендек стучал мне коленями в затылок, я вспоминал Светоносных Орлов рода Гаруджа. У них такой проблемы не было.

Соколы ринулись на врага. Своей целью я выбрал левую башню, в её стене дымился пролом, образованный после взрыва наконечника деррида.

Развернувшись бортами к целям, Соколы остановились. Стрельцы прыжками десантировались с задних скамеек.

Прыжок Пендека отбросил мой Сокол назад, я быстро провёл пальцами по панели в противоположном толчку направлении, Сокол вернулся обратно.

Расправив крылья, Пендек и остальные бойцы преодолели расстояние до башен и закрепились. Кто-то уцепился за бойницу, уже закрытую ставнями из толстых брёвен. Кто поставил ногу на порог закрытых ворот. «Ударами Грома» или мочи-ками, усиленными «Тяжёлым Ударом», они проломили ворота и ввалились внутрь. Остальные не выпендривались, а проникли в башни через пробитые крыши.

Пауза. Свистел ветер, гулко стучали камни в стенах башен. Под моими ногами гудели энергетические жилы Сокола. Потом со всех башен понеслись звуки: звон мочи-к, предсмертные крики низких, радостные возгласы: «Во славу Дивии!» Их перекрыли раскаты «Ударов Грома», от которых каменная кладка башен буквально растянулась и сложилась обратно. Узконаправленные «Порывы Ветра» выбили в стенах башен аккуратные дыры.

Во время тренировок мы раскрыли тактическое преимущество защитников башни: если заманить высшего поглубже в коридоры башни, можно навалиться на него толпой и победить. Чтобы не допустить этого, я ограничил время нашей атаки тремя минутами. После этого, каким бы выигрышным ни было положение небесного воина, он должен отступить.

Молодые небесные воины не жаловали слово «отступить», для них оно значило бегство от врага. А я мало того, что сделал отступление обязательным, так ещё заставил бегать от низких! В такие моменты я жалел, что под моим началом были юнцы, а не взрослые воины, которые понимали ценность отступления.

Но на этот раз молодёжь чётко выполнила приказ. Через пару минут десантники показались примерно в тех точках башен, на которые приземлились. Пендек выбежал из разбитых ворот башни и, не глядя, прыгнул в бездонное небо. Я направил Сокола точно под него. Пендек обрушился на скамейку и ухватился за верёвку, чтобы не выпасть.

От него несло жаром разгорячённого тела.

– Ух, как мы их, старший! Я сразу тридцать низких убил… – Пендек запнулся, видимо, выслушал поправку от Внутреннего Голоса. – Короче, я не менее десяти низких убил. И всех мочи-кой! Ух, даже не думал, что так можно было. Правильно говорят, что настоящий бой стоит двенадцати учебных поединков.

– Колдуны среди них были? – спросил я.

– Были, – как-то неуверенно ответил Пендек. – Или не были. Я не знаю. Как отличить их?

Тем временем десантники вернулись на свои места в Соколах. Мы отлетели на безопасное расстояние, хотя в башнях не осталось лучников. Так же, как я понял, не осталось грязных колдунов, способных атаковать нас дистанционными озарениями.

На всех Соколах замигали синие фонари: мне сигнализировали о результатах атаки. Каждый воин доложил о десятках убитых низких. Все выполнили главную задачу – уничтожили погонщиков и их сменщиков. Неуправляемые башни резко потеряли скорость и раскачивались на ветру всё сильнее и сильнее.

Были и трофеи – Нахав Сешт держал за ногу одного колдуна. Я просигналил, чтобы доставил пленного на небесный дом. Для них приделана специальная клетка на внешней стороне акраба. Ибо хранить низких внутри небесного дома – отвратительное деяние.

Одна из башен, не выдержав неконтролируемых колебаний, начала рушиться и вдруг перевернулась вверх дном. Поболтавшись пару секунд в таком положении, устремилась к земле. Полёт её был недолог – с треском и грохотом башня обрушилась на вершины деревьев и, продолжая разваливаться, пронеслась по лесу, оставив просеку из сломанных деревьев, усыпанных камнями.

Вслед за нею потеряли управление и оставшиеся башни. Точно так же перевернувшись вверх дном, ухнули вниз.

Наверняка какие-то низкие выживут. Но добивать их – трата времени. Да и ресурса тоже. Молниеносные Соколы были быстрыми и маневренными, но поглощали кристаллы, как гоночные машины топливо.

Я просигналил фонарём: «Домой».

✦ ✦ ✦

Остаток Пути до расположения наших войск прошёл весело. Мы обедали и устроили разбор нашей первой настоящей воздушной битвы. Воины по очереди делились рассказами.

– Первых трёх низких я разнесла «Ударом Грома» сразу, как спрыгнула через крышу, – захлёбываясь ароматной водой сказала Алитча Тиро. – Я поправила перчатки громобойца и спрыгнула ниже, ну, туда, где на верёвках висят погонщики. Их защищали десять выучек с копьями и высокими щитами. Окружили погонщиков, как забором, будто я не смогу его пробить, ха-ха!

– Ты рассказывай суть, а не то, как ты смеялась, – поправил её Миро Каитапахи.

– Но в этом и суть. От моего смеха погонщики испуганно задёргались на верёвках. Башня наклонилась и все низкие, гремя щитами и задевая друг друга копьями, укатились к стене.

– И где тут суть?

– А там, что мой смех подействовал на них, как «Смятение Духа». Ну, я подлетела к выучкам и замесила их всех вместе с щитами и копьями. У меня аж оторвалась держащая скоба на перчатке. Надо мастеру отнести.

– А потом? – спросил я.

– Я подошла к погонщикам и избила их до смерти. Они пытались от меня убежать. И смешно дёргались на своих верёвочках. Совсем как подвешенные на цепи каменные глыбы, на которых мы отрабатывали «Удар Грома» в Доме Опыта.

Алитча снова засмеялась, немного похрюкивая. Видать, и впрямь смешно было.

– Кстати, старший, – спросила Алитча. – А как мы будем чинить поломанное снаряжение? В Дивию, что ли, возвращаться, чтобы исправить всякую мелочь?

– Всё предусмотрено, Алитча, – ответил я. – Наше воинство сопровождают небесные дома мастеров и ремесленников. Они будут чинить одежду, оружие и доспехи. А Гаруджа, Зелдан и остальные будут исправлять повреждения Соколов и менять кристаллы.

– Ну, хорошо, коли так. Мне бы починить скобу эту, а то перчатка падает…

– Покажи, – предложил Миро Каитапахи. – Вдруг я смогу приделать скобу?

Они отошли.

Очередь на пересказ битвы перешла к девушке по имени Нанхия. Она происходила из семьи, подчинённой роду Кохуру. После расформирования отряда Вишала Кохуру, в котором служила Нанхия, она упросила Инара взять её в мой отряд, а её семья начала искать возможности стать вассалами Патунга.

– А я вот что-то странное заметила, – сказала Нанхия. – Ни один низкий не поддался моему «Смятению Духа».

– Потому что ты не умеешь им пользоваться, – отозвалась Софейя. Ей Нанхия не нравилась, как бывшая подчинённая враждебного рода.

В другое время Нанхия ответила бы Софейе что-нибудь обидное, девушки неравны по происхождению, но равны по силам. Но теперь Нанхия, сжав зубы, льстила Софейе и пыталась с нею подружиться.

– Вероятно, ты права, светлая госпожа, – покорно согласилась она. – Яркое озарение, которое я изучала под руководством старших Кохуру, известных наивысшим мастерством в «Смятении Духа», недостаточно сильное для грязи, да?

Если в её ответе и была ирония, то незаметная даже мне. Зато все заметили, что упомянув Кохуру, она не добавила «славные».

– Вот именно, – важно кивнула Софейя. – Озарять надо лучше.

– Нет, Нанхия, – ответил я. – Многие низкие и впрямь обладают сопротивляемостью «Смятению Духа». Ни один высший на такое не способен.

Моё утверждение подняло бурю негодования, мол, ты чего несёшь, старший? Совсем с ума сошёл, такое говорить?

Нанхия склонила голову:

– При всём уважении, самый старший, но я не вижу смысла в твоих словах. Как низкие могут быть сильнее высших в чём-либо?

– Гонцы, которые приносили в Портовый Город вести о ходе окружения городов, рассказали мне и послам, что среди низких, особенно тех, кто летал на башнях, появилось множество таких, кто противостоял «Смятению Духа». Это открытие поразило наших военных начальников.

– Неудивительно, – сказала Нанхия. – Всё-таки это озарение может свести с ума даже сильного небесного воина.

Софейя Патунга тут же ответила самоуверенно:

– На меня смятение никогда не подействует.

Нанхия поклонилась:

– Безусловно, светлая госпожа.

Я продолжил:

– Экре Патунга и другие старшие решили, что грязные колдуны приобрели каким-то образом озарение, защищающее от смятения.

– Какой позор, если это так, – вырвалось у Нанхии.

– Но дальнейшее противостояние показало, что всё гораздо проще, – успокоил я. – Наши бойцы заметили, что лучше всего «Смятение Духа» действовало на низких, оторванных от товарищей и командиров. Но почти бесполезно, если рядом были шаманы, которые постоянно повторяли хулу на высших и на летающую твердь.

Пендек подал голос:

– Но у нас так же, да? Когда рядом товарищи, то «Смятение Духа» не наносит ущерба.

Его поправила Нанхия:

– При условии, если товарищ, менее подверженный его действию, успеет тебя ободрить.

– Ну да, – согласился Пендек. – Так ты, старший, помог мне во время битвы с наёмниками.

– Примерно всё так, уважаемые. Вера в слова шаманов помогает низким устоять против «Смятения Духа».

– Поэтому, – заключила Нанхия, – шаманов нужно убивать первее погонщиков?

– Убивать нужно всех, – раздался голос Инара.

Он восстановился после отравленной стрелы. Только сильная бледность выдавала, какой огромной силы был яд, раз всего одна стрела сразила небесного воина.

– А ещё, друзья, нам пора перестать быть беспечными, – продолжил Инар. – Мы на войне. Если жарко – терпите. Если душно – терпите ещё сильнее.

– Если хотите помочиться – терпите, – ввернул Пендек.

Я выслушал ещё несколько рассказов о битвах в башнях. Все они примерно были об одном и том же. Низкие воины защищали погонщиков, окружив их щитами. Небесные воины убивали их всех, потом убивали погонщиков и сбегали с башни.

– Вообще, старший, я думал, что низких будет больше, – сказал Нахав.

– Как-то у них пусто там, – добавил Пендек. – Мне пришлось побегать по башне, чтобы найти, кого бы ещё убить в оставшееся время.

– Я отметила, – сказала Нанхия, – что дрессированный гракк был только на одной из пяти башен. Да и тот мелкий, неподготовленный.

Мои опасения оказались напрасными. Низкие не выследили нас каким-то хитрым способом, а просто натолкнулись на нас, летя по своим делам. Быть может, как раз для того, чтобы взять на борт гракков и побольше воинов?

Разбор битвы я завершил раздачей записей в знаки воинской принадлежности.

Инар Сарит получил грубый промах за неготовность к нападению врага. За то, что его подстрелили, когда он открыто бродил в трусах, можно влепить и непростительный промах, но Инар, кажется, всё осознал. Не стоило портить ему послужной список. Тем более, что даже с промахом он оставался вторым старшим.

Нахав Сешт заработал решающую заслугу. Он единственный, кто взял в плен колдуна. Из донесений гонцов я помнил, что пленные колдуны отлично болтали под «Правдивой Беседой», выдавая расположение своих крепостей.

Наградил всех, кроме Амака Саран и себя.

Я имел полное право выписать себе заслугу. Под моим руководством отряд одержал сокрушительную победу. Но я оставил награждение на усмотрение Экре Патунга. Заслуга от него значила больше, чем самонаграждение.

Да и формулировка самонаграждения звучала издевательски:

✦

САМЫЙ СТАРШИЙ ОТРЯДА, САМИРАН ИЗ РОДА САРАН, ПРИЗНАЛ СЛЕДУЮЩИЕ ЗАСЛУГИ САМИРАНА ИЗ РОДА САРАН, САМОГО СТАРШЕГО СВОЕГО ОТРЯДА…

Я уже встречал людей, чьи знаки воинской принадлежности усеяны заслугами от самих себя. Никто их всерьёз не принимал, хотя заслуги не были выдумкой.

30. В плену. Теневой Ветер и большая охота

Эти разблокированные воспоминания пролетели перед моим Внутренним Взором с яркостью и деталями искусной «Игры Света». И плавно перешли в сон.

Мне всегда неприятно просыпаться и осознавать, что мои переживания и победы – в прошлом. В настоящем у меня холодный каменный пол, едва прикрытый соломой, и грохот каменных стен летающей башни, сквозь который прорывался бессвязный шёпот рехнувшегося торговца.

Я проснулся с мокрым лицом. Слёзы вызвали воспоминания о покинутой Нау Саран. Пару слезинок добавили вновь обретённые отцовские чувства. Даже смерть Танэ Пахау, так и не успевшего застать спасение Дивии, вызвала запоздалую печаль. Воспоминания о товарищах тоже прибавили слезинок. Товарищи – те ещё молодые остолопы… Но мои любимые остолопы! Пока я не помню, кто именно из них умер, но те, кто живы и в плену, будут спасены мною! Ну а за мёртвых я отомщу отдельно…

Да, я проснулся в слезах, но в приподнятом настроении. Я в плену, но временно. За годы жизни в Дивии я оказывался и в худших ситуациях…

Впрочем, врать самому себе тоже не стоило. В худшем положении я ещё не бывал. Или ещё не вспомнил, что бывал… Но, как будут говорить инфоцыгане будущего: «Там, где неудачники видят проблему, успешные люди видят новые возможности».

Вновь обретённые воспоминания о прошлом, даже такие грустные, как смерть старца, настроили меня на радостный лад: пусть я падаю в грязь, но ещё не окончательно упал. И мне есть, за что бороться! За мирную и счастливую жизнь в Дивии, со своей семьёй, в красивом дворце Четвёртого Кольца.

Я тщательно утёр слёзы – их не должны видеть ни сокамерники, ни Диаба и его приспешники. Пусть они видят только торжествующую улыбку.

Поднявшись с пола, уселся спиной к стене. И сразу наткнулся на испытующий взгляд Теневого Ветра.

– Улыбаешься? – спросил он. – Снова задумал сбежать?

– Никогда не бросал думать об этом.

– Ты так и не внял моему предупреждению?

– А ты – моему?

– Знаешь, мне проще вызывать стражников и попросить их связать тебя.

– Знаешь, я вообще недоумеваю, почему ты сидишь с нами в клетке, а не со своим хозяином?

– Уж не думаешь ли ты, что я здесь по своей воле?

– Но ты и без того падший. Зачем Диабе тебя запирать?

Теневой Ветер надменно усмехнулся:

– Ты всё ещё не освободился ото лжи, которой набиты головы прирождённых жителей?

– Нет.

– Так вот, Самиран, не все падшие служат низким.

– И ты не такой, как все?

– Когда меня нашли люди Диабы и предложили служить, я отказался.

– Каков смельчак!

– Я покинул Дивию не для того, чтобы служить врагам летающей тверди.

– Ты отказал Диабе, но всё равно ему служишь? Герой, что тут сказать.

Вместо ответа Теневой Ветер подошёл к прутьям решётки. Я напрягся. Если он позовёт стражу, то вложу все оставшиеся силы, чтобы свернуть предателю шею.

Теневой Ветер повернулся ко мне:

– Давай я докажу тебе, что отказ от сопротивления имеет свои выгоды?

– Попробуй.

✦ ✦ ✦

Теневой Ветер вгляделся в сумеречные своды башни и, дождавшись затишья в грохоте каменных стен, крикнул на языке сиабхи:

– Эй, кто там есть? Принесите еды.

– У вас есть, что жрать, – отозвались из темноты.

– Правда, у нас полно еды, уважаемый, – сказал торговец Икан Каивата.

Деревянный чан с отвратительным варевом из кожи, костей и травы стоял посреди камеры, распространяя запах помойки и туалета. Чан неполон – Икан Каивата уже позавтракал. Я же терпел, когда голод достигал такого размера, что я глотал дерьмовое варево. Воды у нас вдоволь, поэтому я глушил голод питьём.

Торговец ел мерзкое варево без особой радости. Но рассчитывал, что покорность принесёт ему расположение тюремщиков и Диабы. Теневой Ветер, как я упоминал, вообще близко не походил к чану с баландой.

– Слышите, болваны? – повторил Теневой Ветер. – Принесите еду, которую мне обещал Диаба. Если он не выполняет своих обещаний, то и я не буду.

В свете факелов мелькнула заспанна рожа одного из выучек:

– Щас всё будет.

Скоро к решётке подошли вооружённые жердями выучки. Торговец застонал и забился в угол, надеясь, что там его не достанут, хотя жерди были той длины, чтобы достать везде.

Просунув жерди сквозь прутья, выучки прижали меня их концами к стене. Я сразу начал смотреть: как бы половчее вырвать оружие из рук врага? Но осадил себя. Даже если удастся завладеть жердью, как в прошлый раз, то что потом? Меня изобьют и привяжут к стене. Теневой Ветер прав.

Я снял руки с жерди, показывая, что не сопротивляюсь.

Тем временем выучки открыли замок и внесли в камеру корзину. На всякий случай пару раз ткнули жердями мне в грудь и произнесли набор дежурных пожеланий напихать мне полный зад крючьев, а в мои кишки запустить ядовитую рыбу. После чего ушли.

Теневой Ветер сел напротив корзины:

– Поешь, Самиран. Ты отощал.

Я сел. Схватил лежащую сверху корзину серую лепёшку и кусок обугленного на костре мяса. Еда не самая изысканная, но не воняющая дерьмом.

Теневой Ветер усмехнулся:

– Как видишь, Диаба и его грязные колдуны тоже не пируют.

– Это понятно. На башне сотня людей.

– Триста семь человек, – прошептал Теневой Ветер. – Из них семьдесят пять грязных колдунов.

Я поразился числу колдунов, не прервав, впрочем, жадного пожирания хлеба и мяса.

– А вот запасов у них не густо, – продолжил Теневой Ветер. – Я слышал, что скоро башня остановится для большой охоты.

Остановка – отличная возможность для побега. А Теневой Ветер как бы между делом выдал новую информацию:

– Половина воинов покинет башню.

Неужели Теневой Ветер просил не устраивать побег, зная, что скоро выпадет более удачный момент?

И всё равно я не доверял ему. Быть может, он заранее подлизался Диабе, чтобы получить некоторую свободу и хорошую еду. А быть может, всё это хитрый план, чтобы войти ко мне в доверие.

Теневой Ветер спросил:

– Знаешь, как я стал добровольно падшим?

– Нет.

Теневой Ветер начал:

– Я родился и прожил первую четверть поколения на Ветроломе Вознёсшихся…

– Ты не понял? Отвечаю подробнее: я не хочу слушать повесть о твоей жизни.

– Узнав мою правду, ты перестанешь относиться ко мне с подозрением.

– Как ты жил и как стал падшим – не интересует меня. И навряд ли знание об этом устранят мои подозрения. Дай мне спокойно поесть в тишине.

Теневой Ветер обиделся на мои слова, но кивнул:

– Ешь усиленно.

Я начал набивать рот едой, стараясь сожрать как можно больше, перед тем, как пошлю Теневого Ветра и его настойчивую дружбу куда подальше. Мама… мама Самирана научила меня не доверять низким и наёмникам. И тем более не стоило доверять низким наёмникам.

✦ ✦ ✦

Я ел и ел. От корзины отполз только когда почувствовал, что сейчас умру. Мои тонкие линии задрожали, как после серьёзной битвы.

Пока я жрал, Икан Каивата, попискивая, ползал рядом и заглядывал мне в рот. Под конец я сжалился над ним и толкнул корзину с остатками еды.

Привалившись спиной к стене, я мощно рыгнул, заглушая грохот камней башни, и посмотрел на Теневого Ветра.

– Теперь дай мне слово небесного воина, Самиран, что ты прекратишь попытки к бегству?

Так… настало время послать его куда подальше…

– Заключим клятвенную сделку? – ещё раз рыгнул я.

– Если тебе это важно, то…

– Тогда клятвенно и торжественно обещаю, что при первой же возможности, дай только переварить все эти яства, выберусь из темницы и убью всех на этой башне, включая предателей.

Теневой Ветер вскочил на ноги.

Я хотел тоже вскочить, но так обожрался, что только махнул рукой:

– Бей, если можешь бить лежачего. Чего ещё ждать от низкого грязесоса?

Но Теневой Ветер горестно воздел руки и зашептал:

– Болван. Ты всё ещё не веришь мне?

– Нет, конечно. И не поверю, хоть ты десять корзин еды притащи.

– Десять корзин, – просипел торговец. – И мне одну…

Теневой Ветер отошёл к двери клетки и посмотрел в темноту. То ли хотел позвать надзирателей, то ли удостоверился, что они далеко.

– Ладно, упорный Самиран из рода Саран. Тогда вот моё последнее доказательство, что я не просто готов помочь тебе, но уже помог.

– Если не будем драться, то дай поспать. Клянусь всеми Создателями, я так не объедался даже на пиру у Патунга.

Теневой Ветер кивнул:

– Знай, что это я сохраняю твой Взор и Голос от подавления.

Я набил пузо, мне было тяжко, я не мог нормально удивиться внезапному объяснению, почему мой Голос и Взор не были подавлены.

Теневой Ветер снова проверил – не наблюдают ли за нами? Прильнув ко мне, прошептал:

– Каждый день меня отводят в верхнюю часть башни, где я занимаюсь слиянием светлых кристаллов «Обмана Взора», «Обмана Голоса», а так же «Ослабления Тела» и «Ослабления Духа».

– Ах ты, ублюдок, – вяло прошептал я. – Так это твоими кристаллами были подавлены мои товарищи во время засады?

– Не неси чепухи, Самиран. Твой отряд попал в плен без моего участия. Кроме того, я не владею «Ослаблением Права», а без него невозможно подавить Голос и Взор высокоморальных воинов. Это было сделано без моего участия.

– Но ты творишь кристаллы, которые используют грязные колдуны?

– Каждый день.

– Ах ты, ублюдок.

– У меня нет выбора. Или я делаю кристаллы для Диабы, или иду на корм для грязных колдунов.

– Но ты же бывший наёмник. Неужели какие-то грязееды запугали тебя?

– А ты вообще второй старший воинства Дивии. Тем не менее, воины Диабы разгромили твой отряд и взяли тебя в плен.

– Ну, разгромили или нет – это ещё неясно, так как я ничего не помню.

– Ты в клетке, куда ещё яснее?

Я снова рыгнул.

– Ладно, Теневой Ветер. Допустим, я поверил в твою искренность.

– Дай слово воина, а не допущение.

– Что ты хочешь от меня? Чтобы я спокойно сидел и ждал?

Теневой Ветер кивнул:

– А тебе самому не интересно, куда тебя везут?

– Куда-то, где меня попросят выбрать: или я служу Диабе, производя боевые кристаллы, или меня режут на мясные полоски и кормят ими грязных колдунов.

– Не забывай ещё, что из твоих костей сделают амулеты и ожерелья.

– Да, и это.

– Подумай, зачем Диабе везти тебя куда-то, чтобы сделать это предложение?

– Верно. Он хочет ещё показать мне нечто, что переменит моё решение в его пользу.

– И ты не хочешь узнать, что именно?

– Очень хочу узнать. Но я выбираю спасение товарищей и возвращение в Дивию.

– Даже если Путь назад будет длинною в половину поколения?

– Даже если этот Путь будет длинною во всё поколение. Это тебе некуда вернуться, падший. А у меня красивая жена и многокомнатный дворец. И сын. А то и несколько сыновей.

– Хорошо, ты убедил меня.

– А я тебя разве убеждал в чём-то?

– Мы устроим побег вместе.

– Я и без тебя сбегу.

– Не сможешь. Диаба мне верит, а тебе нет. К тому же только я могу слиять кристаллы такими, чтобы они подавили твои линии только наполовину.

Отбросив насмешливость, я спросил:

– Ты предлагаешь рвануть, когда выучки и колдуны отправятся на большую охоту?

– Именно об этом я тебе и говорил ранее. Но твоя строптивость, уже вынудила Диабу миновать хорошее место для охоты, лишь бы поскорее довезти тебя до места.

– Кстати, а куда мы летим?

– Я слышал, что погонщики и Диаба называют это место царством Свободной Вершины.

Несмотря на логичность доводов Теневого Ветра, я не верил ему.

С другой стороны Теневой Ветер предложил конкретный план и возможность его осуществления. Если он даст мне хотя бы половину толщины моих линий…

– Кстати, а почему только половину? Почему бы не сделать кристаллы вообще пустыми?

– Грязные колдуны не знают Пути Двенадцати Тысяч Граней, но способны понять, если им подсунут пустые или неустойчивые кристаллы. А Диаба иногда сам проверяет мои кристаллы. Если он поймает меня на подлоге, убьёт без промедления. Я даже не уверен, что смогу обеспечить тебе половину линий. Скорее всего, треть, не больше.

– Ну, хотя бы больше трети?

Теневой Ветер помотал головой:

– Если бы мы торговались с тобой на рынке, я бы уступил тебе, но тут не рынок. Если я ошибусь – меня убьют. Знаешь, я теперь не уверен и на треть. Да. Я заложу в свои кристаллы только четверть свободы толщины твоих линий.

– Это мы так не торгуемся?

– Но не ты ли хвастал, что способен убить всех даже с малой долей толщины линий?

– С половиной толщины убью быстрее.

Теневой Ветер отрезал:

– Не больше четверти. Если меня уличат, я объясню эту погрешность усталостью.

– Ловко ты перевёл необходимость убедить меня в попытку убедить тебя.

– Так мы делаем это или нет?

– Дай время подумать.

– Что тут думать?

Я тоже так считал. Но после пиршества мне зверски хотелось спать. Я отвернулся к стене и тут же захрапел.

Проснулся от стука дверей клетки: нам принесли новую корзину еды. Я был сыт, но всё же схватил кусок мяса и сказал Теневому Ветру:

– Я согласен.

Теневой Ветер кивнул:

– Заодно хочу поведать тебе, Самиран, как я стал главой «Властелинов Страха» и сделал их самым могущественным гнездом наёмников. И как это стало причиной моего падения в грязь…

– Не, спасибо, мне не интересно, – ответил я.

Мне важнее вспомнить свою жизнь, а не слушать истории о жизни других.

✦ ✦ ✦

Прошло несколько дней. Мой Голос и Взор были подавлены на сто процентов, словно Теневой Ветер доказывал мне своё умение регулировать силу кристаллов. Поэтому мне снились обычные дурные сны, без новых воспоминаний.

Это утро началось как обычно.

– На ноги, на ноги, носогордые! – прикрикнул грязный колдун, одетый в халат с кожаным доспехом поверх.

Я встал и принял покорную позицию у холодной стены темницы. Выучки просунули сквозь решётку концы жердей прижали меня к стене. Грязный колдун начал вертеть верёвки и палки замка. Я смотрел в стену, ибо давно заучил, какие узелки в какую сторону крутить, чтобы отпереть дверь.

Колдун открыл решётчатую дверь и выпустил Теневого Ветра.

Его отведут на уровень башни, где расположена кладовая. Там он поест. Потом несколько часов будет тужиться, создавая кристаллы для подавления линий.

По словам Теневого Ветра, иногда Диаба присматривал за ним и вёл беседы о прошлой жизни в Дивии.

– Ему, кстати, интересно слушать повесть о моей жизни, – обиженно заметил бывший наёмник.

Но нередко Диаба пропадал на сутки и более. Теневой Ветер уверен, что Диаба улетал на акрабе. Но с какой целью – неизвестно. Я тоже удивлялся, что злодей перестал вести со мной просветительские беседы о сером мясе. А ведь у меня накопились вопросы. Особенно после восстановления воспоминаний о допросах погонщиков.

После заключения соглашения, я и Теневой Ветер один раз обсудили план побега и больше не разговаривали. Я продолжал делать вид, что презираю его, а он вёл себя как раньше – молчал, отвернувшись к стене. Правда, хорошую еду мне давали через раз: то помои в корыте, то корзина с лепёшками, вяленой рыбой и мясом. Мяса с каждым разом всё меньше и меньше. И скоро его вообще перестали давать.

Раз в сутки грязные колдуны подходили к нашей клетке и обновляли на мне подавляющие озарения. После чего я, отвернувшись к стене, проверял свои линии. Всё как прежде. Я уже начал думать, что Теневой Ветер обманул меня. Заключил со мной соглашение о побеге, тем самым прекратив мои попытки вырваться!

Тюремщики просунули в темницу корыто с варевом из дерьма. Жерди перестали впиваться в мои плечи.

– А приличной еды не дадите? – спросил я, отпихивая корыто ногой.

– Благодари нас, что не добавили подливки из мочи, – отозвался один из тюремщиков. – Или добавить?

Просунув сквозь прутья решётки жердь, попытался ткнуть меня.

Торговец Икан Каивата бросился к корыту и оттащил его внутрь темницы, приговаривая:

– Не надо подливки, о славные воины. Мы благодарим вас.

Икан Каивата жадно загрёб вонючее варево обеими руками и начал жрать. В этом безумном, обляпанном засохшими нечистотами человеке трудно признать прирождённого жителя. Вот уж кто воистину безвозвратно ушёл по Пути падшего.

Сам я пытался соблюдать гигиену и ежедневно мылся питьевой водой, не обращая внимания на протесты опустившегося торговца. Он отчего-то считал необходимым экономить воду.