Текст книги "Путь падшего (СИ)"

Автор книги: Максим Лагно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

– Знаю я, в какое место ты ходил.

– Ты тоже был в том отхожем месте, старший?

Если помнить, что речь шла о Реоа, то смешно от двусмысленности.

– Бывал.

– Но я там тебя не видел.

– Запомни, Пендек, настоящий воин удерживает в себе все нечистоты ровно столько, сколько ему прикажет самый старший, – повторил я памятное наставление Илиина Раттара.

– Это как? – изумился парень.

– Тебе не понять, изнеженный лентяй.

– Прости, самый старший, – взмолился Пендек. – Я больше никогда не буду посещать отхожее место. Только иногда, если позволишь…

Я рассмеялся и, забыв о наказании, пошёл в свою комнату.

✦ ✦ ✦

Я законно мог уличить Пендека во вранье и насовать полный знак порицаний. Но остановила мысль, что он сочтёт это местью за то, что он был с Реоа. С другой стороны можно порадоваться за парня, он наконец-то стал своим в отряде. Ведь я этого ему желал? А раз так, чего ещё требовать от него?

Он врал так же, как это когда-то делали воины отряда Маджи, скрывая свои делишки от неё и учителей Дома Опыта. Делишки были, впрочем, невинные: распитие вина, вдыхание дурманящего дыма и совместный просмотр срамных «Игр Света». Но были дела и посерьёзнее, например, незаконные поединки, без уведомления старших и учителей. Кстати, теперь я знал, что Маджа была в курсе вранья. У неё был осведомитель в отряде. Кто именно – не сказала, но я догадался, что Ио Варека.

Когда я стал старшим, Маджа посоветовала мне обзавестись стукачом. Сначала я назначил на эту должность Амака Саран. Но он был дураком и его быстро раскусили и перестали посвящать в делишки. Некоторое время я был в неведении, чем жил отряд, когда меня нет рядом.

С появлением Резкого Когтя всё изменилось. Он прилежно рассказывал мне все заслуживающие внимания события в отряде. Даже те, в которые его не посвящали. Как-то он вынюхивал.

Его репутация наёмника помогла. Чтобы заслужить снисходительное доверие товарищей, он доставал наиболее пьянящее вино и самый сладкий дым для коробочек. Участвовал и в незаконных поединках. Однажды выгородил одного товарища, когда их поединок накрыла небесная стража. Резкий Коготь, поднаторевший в ускользании от стражей, помог всем сбежать и взял вину на себя. Его презирали за прошлое, но доверяли за готовность пострадать на общественных работах. Но я-то понимал, что у Резкого Когтя был такой дурной послужной список преступлений, что на общественных работах он чувствовал себя как дома.

Он охотно процитировал насмешки в мой адрес, которые позволили себе бойцы.

– Воины из славных родов презирают тебя за женитьбу на грязерожденной.

– А остальные?

– Воины из родов попроще тоже презирают: мол, мог бы найти жену получше.

– Ну, в этом есть доля истины.

– А Реоа пустила слух, что это не твой ребёнок, а Пендека.

– А он?

– Отмолчался и не встал на твою защиту, что служит знаком согласия.

– Ясненько. Что ещё говорят обо мне?

– Софейя Патунга считает, что ты хлипкий и слабосильный. И уверяет всех, что ты в неё влюблён.

– Да уж.

– Алитча Тиро с нею согласна.

– Ещё что-то есть?

– Есть. Снова Реоа.

– Грязь её побери…

– Она рассказала, что ты якобы жил с пожилым извращенцем и танцевал перед ним, сверкая голым задом. Мол, для ублажения старикашки ты изучил танцы на «Крыльях Ветра».

– И что другие сказали?

– К их чести донесу, что почти все промолчали.

– То есть согласились?

– Они промолчали недоверчиво.

– А кто не промолчал?

– Нахав Сешт согласился с Реоа и сказал: «Фу, какая мерзость, танцевать для старикашки. Самиран и нас заставил эти пошлые танцы выучить. Ну и старший нам попался».

– Не ожидал от него такого.

– Если угодно знать, старший, то Нахав Сешт осуждает каждое твоё решение по отряду. И говорит, что ты получил место в сословии, потому что служил челядинцем у Патунга.

– Это несколько преувеличено.

– Ещё Нахав уверяет, что ты украл у него задумку об использовании Молниеносных Соколов.

– А это уже нахальство. Задумку я украл не у него.

Чем больше Резкий Коготь приносил мне донесений, тем меньше мне нравилось стукачество. Воистину, лучше жить, не зная, что о тебе говорят за твоей спиной.

Выяснилось, что даже глухонемая Эхна Намеш не промолчала в насмешках надо мной. Однажды она нарисовала на своей скрижальке коротенькую палочку и подписала, что у меня такой размер стручка. Было обидно. Но кроме этой шутки Эхна меня вообще не упоминала. Что ещё обиднее. Мне казалось, что наша с нею любовь была яркой и незабываемой. Оказалось, что только для меня.

Таита Саран назвала меня «мягкосердечным грязелюбом» и «подкидышем Те-Танга».

Миро Каитапахи заявил, что моя техника боя на мочи-ке напоминает технику диких нюхачей. Я машу ею как дикарь палкой.

Инар Сарит не злословил, лишь иногда почти ласково называл меня «Наш Убийца Акрабов». Подозреваю, он попросту осведомлён об обычае старших заводить информаторов, поэтому благоразумно помалкивал.

И только Сана Нугвари не сказала обо мне ни одного плохого слова. Я чуть не прослезился от этого факта. Впрочем, Резкий Коготь развеял мои тёплые чувства, заметив, что она вообще ни о ком не говорила ничего плохого.

– Удивительно прекрасная девушка, – сказал Резкий Коготь нежным голосом. – За это её все любят. Хотя за глаза и называют «шлюхой».

Наслушавшись донесений, я попросил Резкого Когтя больше не пересказывать мне насмешки. В отличие от других старших отрядов я не собирал на соратников компромат, чтобы потом использовать его для шантажа и интриг. Мне достаточно знать, что в бою товарищи меня не предадут. А обидные шутки… в какой-то мере я их заслужил. Ведь когда-то и я насмехался над своими старшими.

✦ ✦ ✦

Прошло пятьдесят шесть дней с нашего прибытия в Портовый Город. Срок большой, но и дивианскому воинству, отправившемуся к другим городам, нужно немало сделать. Изучить местность, подготовить позиции, откуда мы одновременно нападём на города Портового Царства. И всё это нужно сделать втайне от низких. Действовать приходилось осторожно и неспешно.

Конечно, всего не утаишь. Экре Патунга пришлось разбить воинство на малые отряды и координировать их перемещения. Вместо одного воинства получилась сотня разрозненных групп, лишённых поддержки. Если придать каждому отряду необходимые для переброски небесные дома, то низкие догадаются о нападении. Ещё хуже, если они прознают об эскадрильях Молниеносных Соколов внутри акрабов.

Работа первого старшего воинства Дивии осложнялась медлительностью коммуникаций. Сообщения передавались челядинцами и через разведчиков, замаскированных под торговцев.

Узнав об этом, сразу подумал: а не был ли Ио замаскированным посыльным? Не напрасно ли мы покрыли парня позором? А Реоа ещё и плевками?

Время от времени Экре присылал к послам разведчика рода Ситт с отчётом о ходе окружения городов. Как второй старший воинства я был на этих беседах. Ради секретности я и послы встречались с разведчиком не во дворце, а на небесном доме моего отряда. Якобы я возил послов на прогулку.

Мы поднимались на максимально доступную для акраба высоту и там, в холодной пустоте неба, уверенные в безопасности, слушали донесения.

Важная новость: наши воины не раз встречали каменные башни. Летали они часто и на большой высоте. Проследив за одной башней, искатели обнаружили место, где башни ремонтировались и подзаряжались кристаллами.

Исходя из направления полётов башен, Экре Патунга предположил, что таких баз у низких больше одной. Пришлось потратить время и ресурсы на слежку. Так нашли ещё две базы или, как назвали эти места разведчики – «лежбища». Они расположены в отдалении от городов Портового Царства. Там не проходили торговые маршруты и вообще не жили люди, даже дикие.

Наличие башен и баз технической поддержки внесли непредвиденные коррективы в план войны. Экре Патунга пришлось разделять войско ещё раз, выделив силы для атаки лежбищ.

К счастью, других неожиданностей не обнаружилось. Почти все отряды воинства вышли на позиции, разбили лагеря поодаль городов и окружили их сторожевыми пунктами, ловя и убивая всех низких, кто забредал туда. Всё предрекало успех грядущей атаки по всем фронтам.

Послы радовались и надеялись, что скоро мы покинем опостылевший дворец портового царя.

А я в очередной раз хотел спросить: почему наши искатели раньше не заметили столь крупное строительство башен? Но не стал лишний раз намекать на профессиональную непригодность рода Ситт.

Да, искатели могли долго находиться в невидимости и ходили сквозь стены. Но настоящая разведка требовала внедрения в общество низких. А на это способны очень немногие высшие. Не всякий выдержит жизнь среди грязи, тоскуя о летающей тверди и благоволениях.

Риск потерять духовную связь с родиной и стать падшим высок. Судьба искателей, сбежавших в земли зверолюдей – это грустное напоминание, что грязь поглощала высших людей.

Так же я представил, что один падший искатель мог выдать всю агентурную сеть рода Ситт. Если они такие сети вообще создавали. В чём я сомневался.

Думая о работе искателей, я снова мыслил категориями человека из будущего, знающего из кино и новостей о шпионских играх сверхдержав. В доисторическом мире ничего подобного нет. Да и сверхдержава одна. Агентурные сети, ловкие шпионы и многоходовые комбинации существовали только в моём воображении. На деле разведчики рода Ситт просто бродили по низким землям. Стараясь не попасться на глаза низким, подглядывали за их жизнью и запоминали увиденное. Я сомневался, что искатели способны анализировать массивы информации, полученной в наблюдениях.

Например, мне казалось, что сложно не заметить строительство сотен каменных башен, затеянное в глухих закоулках Портового Царства. Достаточно проанализировать увеличение поставок камня, дерева и других стройматериалов в города Портового Царства. Потом соотнести это с объёмом строительства в самих городах и задаться очевидным вопросом: почему камня привезли несметное множество, а количество домов в городах выросло незначительно?

С другой стороны, нельзя винить разведчиков. Чтобы анализировать какие-то массивы информации, нужно чтобы эти массивы где-то были собраны. А низкие не вели статистических записей о своей экономике. Никто не считал, сколько камня и кто купил. Разве что сборщики налогов, но тем было достаточно того, что налоги уплатили. Дальше делайте что хотите.

А ведь ещё после взятия крепости народа Сахаеро у меня мелькнула догадка о подозрительно чёткой организации революционного подполья у низких.

24. Затворница Акорабы и Путь обмана

На сто двадцать какой-то день в Портовом Городе гонец принёс условный знак – ларец с иероглифами имени первого старшего воинства. Я принял его у Врат Соприкосновения, где всегда много купцов и, вероятно, царских соглядатаев.

Ещё в Дивии я и Экре договорились о способах шифрованного общения. Например, такую важную весть, как начало боевых действий нельзя доверить даже гонцу. Сигнал о начале войны не подразумевал, что мои бойцы тут же развернутся и ринутся на царскую гвардию. Прямое столкновение с огромной царской армией не входило в наши задачи. Мы должны обеспечить отлёт послов и всех торговцев.

Специально неторопливо, давая «случайно» проходившим мимо купцам сиабхи подглядеть за моими действиями, я принял от гонца ларец. В раскрытой шкатулке лежал кристалл. Я поднёс к нему руку и убедился, что это яркий «Удар Гремящей Молнии».

Это означало, что маневры закончились. Все отряды на позициях. И пошёл отсчёт времени для нашей эвакуации из Портового Города.

Мы не могли в один день погрузиться и улететь. Ради конспирации мы убедили наших торговцев, что Портовое Царство доказало непричастность к постройке каменных башен и похищению слепков скрижалей. Эту фальшивую новость дивианские торговцы разнесли по своим партнёрам из Сиабхи-Дана-А под видом высшего инсайда: мол, всё будет хорошо, уважаемые низкие, можно торговать!

В ответ я положил в шкатулку кристалл «Удара Грома», подтверждая отсутствие проблем.

Октул Ньери стоял рядом со мной. Он знал о секретных значениях даров. Мы тотчас пошли к царю. Посол объявил:

– Мы довольны тобой и твоим правлением, друг высших людей. Но, увы, время вышло, пора и нам улетать. Летающая твердь устремляется дальше в своём бесконечном полёте.

В заключение послы нанесли по царю удар небывалой щедрости – подарили десяток сундуков ранее запретных к продаже предметов: озарённую еду, одежду, защищающую носителя от болезней, «Игры Света» с полуголыми шлюшками Шаати, Рааной и Лииной и прочие волшебные диковинки. А я лично подогнал царю совершенно новый небесный дом. Поднимался он так же невысоко, как все акрабы, которые мы продавали низким, так как его гнезда не принимали кристаллы выше заметного уровня. Но акраб новый, большой и сделан из полированного дерева с вкраплениями тонких полосок небесного стекла. Борта акраба усеяны самыми нелепыми узорами из бронзы и обильно утыканы синими фонарями. В ночи сей акраб светился, как скопление полицейских машин, примчавшихся на штурм публичного дома.

Я пригласил царя выйти на балкон и полюбоваться подаренным ему небесным домом. Потрясённый невиданными чудесами, царь искренне пал ниц, подражая царю Ач-Чи. Мудрецы последовали его примеру, ошеломлённые нашей щедростью.

Большого вреда передача этой техники нам не нанесла, но заставила царя поверить в наше доброе расположение.

Итак, у меня есть четыре дня до начала штурма городов Портового Царства. Это наш сюрприз – вместо обычного нападения на столицу, мы атакуем другие города одновременно. Когда прибудет помощь из Царства Суур, нас уже не будет у стен Портового Города. Повторять ошибки предыдущей войны мы не будем.

✦ ✦ ✦

Перед тем как продолжить бесконечный полёт, летающая твердь ждала возвращения всех жителей. В этом отношении торговцы были дисциплинированными. Они разом завершили дела, расплатились с партнёрами и снарядили последние караваны товаров для отправки в Дивию.

Я, Экре Патунга и остальные воины допускали возможность, что наши планы о нападении будут если не раскрыты, но приоткрыты. Нашей настороженности никто не должен отметить. Поведение моих небесных воинов не должно отличаться от привычных сборов в Путь. При этом мы должны быть готовы, что на нас нападут. Я оценил пользу от постоянного ношения закрытых шлемов – по нашим лицам ничего не прочитать.

Первыми отбыли послы предыдущей делегации. Перед этим был устроен прощальный пир, ставший настоящей головной болью для меня. Пока портовый царь и послы упивались вином, делая вид, что довольны друг другом, моим бойцам приходилось бессменно дежурить во дворце, охраняя входы и выходы.

Я, Инар и Резкий Коготь без устали обходили все посты. Несколько раз поднимались на нашем акрабе и облетали окрестности дворца, высматривая, нет ли где скоплений вооружённых сиабхи?

Управляла небесным домом Лоуа. Испуганная на всю жизнь девушка безвылазно жила в акрабе. Погонщицу не ставили в караул и не поручали другие обязанности небесного воина. Она всё время была в маске, даже спала в ней. Вместо прогулок по городу, Лоуа выходила на балкончик, стояла там пару минут и убегала внутрь.

Мой любимый стукач Резкий Коготь услышал от царской стражи, что жрецы сиабхи провозгласили Лоуа Затворницей Акорабы. (Так сиабхи произносили слово «акраб»).

Давясь смехом, он рассказал:

– Портовые жрецы сочинили легенду, что на самом деле сия высшая была проклята дивами.

– Кем-кем?

– Так сиабхи называют дивианских богов.

– Создателей?

– Сиабхи избегают называть их так, ибо создателями мира у них считаются Морская Матушка и Подземный Батюшка. Поэтому зовут Двенадцать Тысяч Создателей просто дивианскими богами или дивами, для краткости.

– Ясненько. И, наверняка, эти дивианские боги – злые сволочи?

– Само собой. Итак, одна злая дивианская богиня прокляла Затворницу и наложила на неё озарение, навечно привязавшее её к небесному дому.

– За что прокляла?

– Затворница влюбилась в Воздушного Сына, одного из сиабхийских богов.

В Мире Вещей я видел статую Воздушного Сына. Его изображали красивым и мускулистым юношей, полностью голым, но обутым в золотые сандалии с крылышками. В мифологии сиабхи он не самый популярный бог, так как происходил от брака дивианской женщины и какого-то старинного портового царя, которого современный царь презирал. Из прошлой жизни я смутно помнил, что кто-то из греческих богов тоже носил сандалии с крыльями. Вот тебе и преемственность мифологии.

Я усмехнулся:

– Теперь ясно, зачем сиабхи приносят к воротам нашего небесного дома рыбьи плавательные пузыри.

– Ага, по легенде, воздух в этих пузырях содержит любовные послания от Воздушного Сына.

– Что ещё придумали жрецы?

– Пока что Воздушный Сын и Затворница Акорабы разделены гневом ревнивой и злой дивы. Так же ваятели сиабхи усиленно работают над её изваянием для храма.

Легенда о Затворнице подтверждала, что в основной массе портовые принимали нас за полубогов. И не без удовольствия делали нас персонажами мифологии. Но обязательно упоминали, что хотя мы и высшие, но и над нами есть кое-кто повыше.

✦ ✦ ✦

После прощального пира и отбытия наших торговцев из Портового Города наступил критический момент. Традиционно дивианские послы оставляли во дворце портового царя новую смену: несколько опытных дипломатов, десяток выпускников Дома Опыта и отряд небесной стражи для их охраны. Молодёжь должна была изучать жизнь Сиабхи-Дана-А, налаживать связи и отслеживать изменения в политике и экономике низкого царства. В прошлом наши стражники, помимо охраны послов, помогали воинам портового царя бороться с творениями грязи, изредка достигавшими этих земель. Однако уже много поколений эти существа не появлялись в регионе.

За это время они успевали прилично овладеть языком, немного понять жизнь летающего города, но не слишком глубоко. Главное, они проникались пониманием недосягаемого величия высших людей и Дивии. Им запрещалось заходить дальше Восьмого Кольца, а в редких случаях допуска в срединные Кольца их сопровождала небесная стража.

Послы и царские дети сиабхи – единственными низкие, удостоенные чести долгой жизни на летающей тверди. Даже ач-чийские цари и придворные получали это право лишь раз в поколение.

В этот раз мы не могли оставить посольство. Однако поспешный отъезд всех послов вызвал бы подозрения.

Ещё в Дивии мы всем советом сословия Защищающих Путь ломали голову над тем, как обмануть портовых, чтобы они ничего не заподозрили. Экре предложил заменить послов на ловких искателей из рода Ситт, которые после отлёта Дивии изображали бы послов, а затем сбежали, используя свою способность проходить сквозь стены. Но выяснилось, что у рода Ситт слишком мало искателей с такой способностью. К тому же, я давно сомневался в их якобы непревзойдённой ловкости – слишком часто они косячили.

Рено Кохуру предложил:

– Пусть наши послы выйдут в город под видом прогулки, а там сядут в замаскированный среди домов акраб и умчатся.

– Слишком опасно, – возразил я. – За ними будут следить. И как быть со стражниками? Уход всех послов сам по себе выглядит странно, а уж если с ними попрутся и стражники…

– Ты, Самиран, слишком высокого мнения о низких, – недовольно ответил Кохуру. – По-твоему, они невероятно проницательны и хитры.

– С тех пор, как вы в последний раз воевали с сиабхи, они значительно подросли, – снисходительно ответил я.

Мой ответ намекал на предыдущую бесславную войну с портовыми, в которой облажались все небесные воины. Кохуру не стал спорить.

Госпожа из рода Поау предложила:

– Или пусть с наступлением ночи послы выйдут в открытый двор в центре дворца, а отряд стражников, используя «Крылья Ветра» подхватит их и унесёт прочь оттуда.

Экре Патунга обогнал меня в критике:

– Они не пролетят и половины города, как крылья их иссякнут.

Старший рода Нефеш предложил:

– Дайте мне разрешение и я схвачу на ветроломах нужное количество бедняков.

– Это ещё зачем? – озадачился я.

– Мы оденем их в одежду послов и стражников, да так и оставим во дворце. Пусть низкие хватают их сколько угодно.

Илиин Раттар поддержал коллегу:

– Главное нахватать не прирождённых жителей, а грязерожденных. За них спрос меньше.

Нефеш считался родом небесных стражников, то есть не особо уважаемым среди небесных воинов. Поэтому предложение прирождённого мента вызвало бурю оскорбительных замечаний.

– Даже грязерожденный обладает Внутренним Взором и Голосом, – воскликнула дама из рода Поау. – Это дары Создателей. Их нельзя бросать в грязь.

– Вот именно, – согласился другой Поау. – После такого поступка, мы долго не получим благоволения. Одни наказания!

Стыдно признать, но я нашёл предложение славного мента разумным. Жертвуя незначительными бедняками как пешками, мы спасали послов и детей из славных родов.

Однако я понимал, что подмена послов могла не сработать. За много поколений сотрудничества и вражды с летающей твердью сиабхи научились разбираться в наших родах и предназначениях, они по лицу могли определить принадлежность высшего человека к определённой социальной страте Дивии. Они бы сразу распознали бедняков.

Я раскритиковал все предложения, так они вели к раскрытию нашего замысла. Да, послов мы спасали, но раскрывали свой план. Сиабхи немедленно начнут готовиться к войне.

– Тогда что предложишь ты? – спросил Рено Кохуру.

Предложить мне нечего, но я важно изрёк:

– Война – это Путь обмана.

Экре и остальные старшие сословия Защищающих Путь не могли не похвалить мудрое изречение, содержащее в себе слово «Путь».

В тот день на совете сословия мы ничего не решили. Но наутро у меня созрел план. И на него меня вдохновил афоризм, украденной у будущего человечества.

Если «Война – Путь обмана», так давайте обманывать врага по полной.

✦ ✦ ✦

По древней традиции, царя и членов Лодки Мудрых представили новым послам. Сняв маски, они позволили Царю запомнить их лица, а затем преподнесли ещё несколько сундуков с запретными дарами.

Я повёл новых послов в их комнаты, царь и члены Лодки Мудрых, поползли за нами на коленях, роя носом землю и воздавая хвалу высшим людям. Их преклонение превзошло все ожидания, и я даже засомневался: не вызовет ли наша щедрость подозрений?

Когда царская свита удалилась, а их место заняли шпионы в кустах дворцового сада, я приступил к выполнению плана. В комнате старшего посла, немолодой священницы из рода Кинаби, мы начали операцию.

– Готовы, уважаемая?

Женщина, немного смущаясь, сбросила многослойный халат, оставшись в тунике. Несмотря на возраст, её фигура оставалась стройной – заслуга искусных целителей.

– Надеюсь, у меня получится, – нервно выдохнула она.

– Конечно, получится.

Женщина достала из шкатулки яркий кристалл «Прозрачности Воздуха» и храбро применила его. Для немолодой женщины, которая за всю жизнь ни разу не использовала «Прозрачность Воздуха», это озарение было серьёзным физическим испытанием.

Пока невидимая госпожа посол справлялась с головокружением, я убрал её халат и создал иллюзию с помощью кристалла «Игры Света». В центре комнаты возникла точная копия посла в таком же одеянии.

Я открыл дверь в коридор. Громко, чтобы услышали шпионы в кустах, сказал:

– Прощай, светлая госпожа, пока наши Пути не пересекутся вновь.

– Прощай, второй старший воинства, – ответила голограмма. – Да укажут тебе Создатели лучшее направление на Всеобщем Пути.

Я продержал дверь открытой, чтобы настоящая госпожа посол невидимкой проскользнула в коридор и отправилась к небесному дому моего отряда, висевшему над дворцовой площадью.

Чтобы неопытному невидимке было легче ориентироваться во дворце, я расставил по Пути следования бойцов. Время от времени они помахивали мочи-ками, показывая послу-невидимке, куда именно идти.

А я открыл дверь в следующую комнату. Повторил операцию: молодой посол из рода Ньери стал невидимкой, а его голограмма заняла место в центре комнаты.

Так я обошёл все комнаты, «освободив» послов.

Со стражниками проще – они носили одинаковые доспехи и закрывающие лицо шлемы. По сути, все они – образ одного и того же воина, запечатлённого творцами кристалла в разных положениях и движениях, типа как неигровой персонаж в играх. Ну и невидимость они переносили легче, чем люди мирных предназначений.

Завершив прощальный обход, я попрощался с портовым царём и мудрецами, лежащими ниц вокруг небесного дома, и запрыгнул внутрь.

Последними на борт поднялись шестеро молодых сиабхи – сын царя и пятеро сыновей мудрецов – вместе со слугами. Согласно договору, они должны были отправиться на обучение в Дивию. Сыну царя было лет четырнадцать. Вёл себя воспитанно, глядел под ноги, но часто озирался, осматривая внутренности настоящего небесного дома небесных воинов.

– Полетели домой, – приказал я Лоуа.

Она радостно ударила кулаками по панели управления. Акраб взлетел, раскидывая наваленные вокруг него рыбьи пузыри.

Я вышел на балкон и, глядя на проплывающий внизу город, задумался о предстоящих событиях. Ко мне присоединилась госпожа посол:

– Скоро на этот процветающий город обрушится ярость небесных воинов.

– Война. Война никогда не меняется, – ответил я, укрепляя свой образ мудрого не по годам юноши.

Спустя несколько часов я всё так же стоял на балконе и смотрел на морскую гладь. Ко мне вышел Инар и спросил:

– Не пора ли избавиться от грязи, самый старший?

Я кивнул, и вскоре из недр небесного дома донеслись крики и звон оружия. На балкон стали выносить тела юных сиабхи и сбрасывать их в море.

Судьба этих юношей, мечтавших увидеть божественную Дивию, была предрешена ещё тогда, когда я разработал план эвакуации из дворца.

25. Кощунники и шейная цепь

Мы без происшествий доставили послов в Дивию.

Рабочие Ветролома Настороженных, на котором располагались причалы военного Края, приступили к замене кристаллов в гнёздах нашего небесного дома, другие мастера занялись упрочнением силовых жилы, третьи проверяли борта – после длительных перелётов они расшатывались и начинали дребезжать. А челядинцы и мастера рода Зелдан и их союзников принялись за починку Молниеносных Соколов.

– Работы по подготовке акраба займут сутки, – сказал я бойцам. – До этого времени вы свободны.

А Сана Нугвари напомнила:

– Пендек, Миро и Таита – вам лучше поспешить в храм, ибо равновесие ваше давно склонено к благоволению, не теряйте времени.

Я взял извозчика и полетел в своё жилище на Четвёртом Кольце.

В Портовом Городе я нередко вспоминал Нау. Её круглые бёдра и остальную красоту. А о маленьком Ваене почти не думал. Но ещё на подлёте к тверди, когда я стоял на балконе, что-то во мне дрогнуло. До меня словно только что дошло, что у меня есть настоящая семья: красавица жена с самыми круглыми бёдрами на всей летающей тверди и немного грязерожденный ребёнок, который, если верить исследованиям Реоа, обладал мощной жизненной силой, как все грязерожденные.

Обидно завернуться в покрывало смерти и потерять всё. Может, ну его, это воинское предназначение? Может, поступить как Ио Варека – бросить службу и остаться в Дивии?

Но, конечно, это просто мысли. Обратного Пути нет. Если предам товарищей, то они будут меня оплёвывать с ног до головы на протяжении Всеобщего Пути. И оплёвывать будут буквально. Слюной.

Прибыв в своё жилище, я по-новому, с удивлением взглянул на него. И к чему мне такая громада? Почти дворец. Я, блин, даже не во всех его комнатах побывал.

Челядинца у входной арки нет. Нау не готова к моему визиту. Я хотел сделать ей сюрприз и не послал гонца.

Внутренний Голос напомнил, какие узоры на замке двери нужно поворачивать, чтобы открыть её. Вошёл в пустой коридор, освещённый одним желтоватым светильником. Издалёка, из одной из тех зал, в которых я никогда не бывал, доносилось протяжное пение.

Я пошёл на звук.

Привыкнув к моему отсутствию, Нау Саран превратила одну из зал в алтарную комнату Всенаправленного Ветра Моваха. Каким-то образом втащила в неё внушительную статую косматого и злого бога, а вдоль стен развешала полоски разноцветной ткани с шифрованными иероглифами.

В зале было традиционное круглое окно. Хотя оно смотрело в сад, но всё равно есть вероятность, что какой-нибудь глазастый сосед увидит кощунственного идола и обряды поклонения ему и побежит с доносом в сословие Помогающих Создателям.

И ещё. Госпожа Нау Саран нашла скучным поклоняться Моваху в одиночестве, поэтому пригласила нескольких единоверцев, все молодые мужчины. Окружив многорукого идола, они качали головами в остроконечных шапках и довольно громко пели гимны. Восхваляли истинную всенаправленность и отчётливо ругали сословие Помогающих Создателям, что оно столь глупо сократило направления Всеобщего Путь до Двенадцати Тысяч Создателей.

Полный набор кощунников и кощунственных речей. И где? В доме уполномоченного помощника Совета Правителей, славного дивианца который по умолчанию должен быть правоверным!

Самой Нау в молельной не оказалось.

Заметив меня, парни в остроконечных шапках испуганно заметались по комнате. Они оказались представителями мирных предназначений, а не теми воинственными моваховцами, которые лихими «Порывами Ветра» расправились с напавшими на нас наёмниками.

– Так-так, – сказал я.

Прошагав по коридору, я заглянул в ванную залу: так и есть – группа радостных сектантов плескалась в бассейне. Их остроконечные шапки выставлены в ряд, как дорожные конусы на месте аварии.

Со стороны выхода в сад послышался басовитый смех, сопровождаемый знакомым мелодичным хохотом Нау.

– Та-а-ак… возвращается, значит, муж из командировки…

Я направился в сад.

Интересно, что злости к моваховцам во мне нет. Больше раздражало, что моей недвижимостью, а так же смехом моей жены, распоряжались какие-то незнакомцы в остроконечных шапках.

В саду тоже нескучно: несколько сектантов расположились на циновках и устеленных роскошными матрасами лежаках. Обставив себя шкатулками с едой, они банально обжирались. Нау полулежала рядом на толстом белом матрасе и жестами посылала челядинцев то к одному, то к другому жрущему сектанту. Остальные гуляли по моему саду, как у себя на ветроломе, одетые в домашние халаты и тапочки. В мои домашние халаты и тапочки!

– Кажется, ваше время вышло, господа, – сказал я. – Пора и вам утекать.

Нау испуганно вскочила с матраса. Подбежав ко мне, поклонилась. После долгой разлуки славная жена должна произнести традиционное приветствие, упомянув, как истосковалась по любимому мужу. Вместо этого Нау пробормотала:

– Гости скоро уйдут.

– Дай-ка я их провожу, – сказал я, и вытянул руку с молниями.

Морщась от разрядов, Нау опустила мою руку:

– Гости сами найдут выход.

– Лучше бы они забыли сюда вход, – буркнул я.

Впрочем, служители Всенаправленного догадались, в каком направлении им двигаться. Спешно поклонившись мне, разбежались, как преступники во время облавы небесной стражи.