Текст книги "Путь падшего (СИ)"

Автор книги: Максим Лагно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

– Ясненько. Что ещё?

– Вы украли мозг Земли и спрятали его на Дивии, которая в свою очередь тоже краденный кусок всеобщей тверди. И подняли Дивию в небо, чтобы мы, истинные наследники жирного серого мяса, не смогли вернуть себе утраченное.

– То есть из-за нас низкие стали безмозглыми?

– Да, да, – закивал Диаба. Потом понял стёб и сказал: – Не надо. Это не смешно.

– Мне смешно.

– Мы не безмозглые, ибо жирное серое мясо было не нашим, а земным. Люди получали от него мудрость и могущество, которые летучие угнетатели забрали себе.

В целом легенда богоборчества низких понятна. Дивианцы – злые враги, которые украли у низких что-то, из-за чего они стали жить плохо. И пока «жирное серое мясо» не будет возвращено обратно в тело земли, мира не будет.

Диаба обрадовался моей задумчивости. Решил, что начал переубеждать меня.

– Ты ещё подумай, а потом я тебе кое-что покажу.

✦ ✦ ✦

Но в этот день Диаба ничего больше не показал, кроме очередного богатого халата. На этот раз халат украшен не драгоценными камнями и не золотыми гранями, а сразу кристаллами озарений. И это не кристаллы тусклого или незаметного уровня. Судя по сложному переплетению граней, не ниже светлого. Носить кристаллы в качестве украшения – это даже для богатого дивианца верх бесстыжей роскоши и расточительства. Ведь драгоценные камни и золото сохранялись много поколений, тогда как кристаллы со временем теряли грани и распадались.

Демонстрируя кристаллический халат, Диаба несколько раз подходил к моему перевоспитанию, как спортсмен к снаряду. Но все без особого успеха. И не из-за того, что я противился. Я как раз очень хотел понять миф о сером мясе и ворах, его укравшем.

Попытка понять легенду осложнялась тем, что упоминание о любом мясе неизбежно пробуждало во мне шашлычные аналогии. Вдобавок у Диабы не получалось внятно рассказать о мясе и его важности. Ведь он сам узнал этот миф из пересказов легенд прошлых поколений.

Его отлучки и возвращения объяснились тем, что он корректировал полёт башни. Только он знал, куда мы летим.

Диаба подошёл к прутьям клетки и сел на подставленный выучкой деревянный круг, предназначенный для каких-то механизмов башни, а в остальное время служивший стулом.

Начал свою повесть с тех слов, что и в предыдущие попытки:

– Множество поколений тому назад, когда на местах морей были равнины, а на местах равнин – горы, жило племя славных людей.

– Что за люди? – спросил я. – Как они назывались?

– Люди были люди. Они никак не назывались, так как были людьми.

– Ладно. И что делали люди?

– Ну вот. Эти люди жили. Охотились. Варили мясо…

– Серое?

– Да нет же, – возмутился Диаба. – Обычное мясо, на охоте добывали.

– Ясненько, – кивнул я.

– Ну вот. Рядом с людьми жило озеро.

– Именно – жило?

– Ну да, а что такого? Всё, что есть в мире – живёт. Живёт озеро, живут облака.

– Трава тоже живёт?

– И камни. Всё живёт. Любая звезда, сверкающая на небе, и всякая тающая искра, вылетевшая из костра.

– Так, и что дальше?

– Сначала озеро просто жило, как все реки и озёра. Как камни и животные. И люди не знали, что озеро было серым мясом.

– Та-а-ак, неуважаемый… Я очень хочу тебя понять, но не могу. Рядом с людьми жило озеро протухшего мяса? Или мясо похоже на озеро? Или…

– Это потому что ты окаменевший в высшем невежестве болван! – вскричал Диаба. – Я говорю, как всё на самом деле, а ты не можешь увидеть правду сквозь завесу собственных заблуждений.

– Вот когда ты меня ругаешь, то звучишь понятно. Но про озеро – непонятно вообще. Это было живое озеро серого мяса? И так же оно было мозгом Земли?

Диаба раздражённо пробежал по комнате.

– Да пойми ты, нечестивая тень испорченного урода! Было озеро, но оно не было как-то по-особенному живым. Оно жило, как всё живое живёт. И не живое тоже… И было оно серым мясом. Вот как было. А не так, как ты сказал.

– А как? – осторожно спросил я.

Диаба повторил всё то же начало о племени людей, называемых «люди», которые жили на берегу озера, которое тоже жило, как они.

– Понял?

– То есть озеро было мыслящим животным?

Диаба застонал, будто я воткнул ему нож в живот:

– И как нести правду таким болванам? О, моя женщина и Морская Матушка, я не могу пробить броню заблуждений на лицах летучих угнетателей.

Отчаявшись, Диаба перешёл с прозы на поэзию – затянул заунывную песню о счастливых людях, которые познали какое-то озеро и оно, будучи серым мясом, познало их, а затем открыло им власть над миром.

– Так ещё непонятнее, неуважаемый.

Дойдя до крайнего раздражения, Диаба пустился танцевать, показывая мне древнюю легенду в танце.

На самом деле смешного в этом ничего нет. Танец и пантомима – древнейшее средство коммуникации доисторических народов, не имевших письменности. Те же охотничьи или воинские танцы аборигенов Австралии служили не только для ритуала, а для передачи молодому поколению приёмов обращения с оружием или обучали как разделывать тушу добытого животного.

Диаба танцевал древнюю историю тщательно и весьма подробно. Наверно.

Наплясавшись, Диаба устало опустился напротив меня:

– Понял теперь?

– Нет, неуважаемый. Но вы отлично двигаетесь для своего возраста.

Диаба тяжело вздохнул:

– Как жаль, что нет моей жены. Она бы объяснила тебе в таких словах, что ты всё понял бы. Другим падшим она объясняла понятно, они сразу начинали нам помогать. А ты тупой.

– Нет, это ты тупой, раз не можешь мне объяснить.

Диаба грустно согласился:

– Может быть. Но ничего, когда мы прибудем, куда стремимся, я покажу кое-что.

– Снова станцуешь?

– Нет. Но ты поймёшь.

– Что пойму?

– Этого я не скажу. Ибо ты должен сам понять и начать делать что нужно. Или не понять, тогда шаман сделает с тобой, что нужно ему.

– А когда мы прибудем в это загадочное место?

Не удостоив меня ответом, Диаба ушёл. На этот раз надолго, видать, лёг спать.

Я отошёл к стене и уселся поудобнее. Снова погрузился в грёзы о недавнем прошлом.

Вспомнил полные забот, но радостные дни, когда мы наконец-то начали собирать небесное воинство для войны с Портовым Царством.

8. Битва за бюджет и Свет Разума

Однажды ранним утром Экре Патунга объявился в казармах. Как был, в перепачканной навозом одежде, он пробежал по спальным комнатам отрядов, сообщая, что вернулся.

Увидев меня, бросил:

– Второй старший, жду тебя во дворце сословия Защищающих Путь, будем думать о создании летающих отрядов.

Потом забежал в свой небесный дом, примерно такого размера и уровня роскоши, как у меня, и улетел.

Позавтракав лепёшками и мясом, я отправился в Совет Правителей, где прилежно проголосовал за закон, выдвинутый Правителем по имени Хину Ронгоа. Как истинный депутат, я не удосужился вникнуть в смысл закона, лишь понял, что он регулировал места бесплатного лечения бедняков на ветроломах.

Целители организовали бесплатную медицину для бедняков не из человеколюбия, а для тренировки молодых целителей, а так же, как пояснил Хину Ронгоа: «Дабы испробовать новые гроздья целебных озарений для лучшего исцеления хитрых и редкостных хворей». Хину Ронгоа хотел выбить из Совета закон, исключающий ответственность целителя за гибель хворого после ошибочного исцеления.

С чувством выполненного долга я прилетел во дворец сословия Защищающих Путь. Там уже собрались старшие воинских отрядов, включая небесную стражу, которой командовал Илиин Раттар. Экре Патунга ещё не вышел к нам. Как заверил его челядинец – принимал ванну и обедал. Хотя все считали, что Экре держал совет с остальными Патунга, чтобы скоординировать свои действия в сословии.

Особенно этому возмущался представитель рода Кохуру:

– Негоже самому старшему воинства вести тайные переговоры с родичами!

Его поддержал старший Поау:

– Да. Члены сословия должны быть посвящены в подготовку воинства.

Меня на «тайные» переговоры не пригласили, что немного задело.

Я не стал вникать в суть интриг внутри сословия. Отправился в зал скрижалей и продолжил читать о битвах с низкими: я копил и уточнял знания о прошлом.

Провёл в зале часа три, пока меня не вызвал челядинец:

– Старшие зовут молодого господина.

Я прошёл в зал.

Члены сословия расселись полукольцами перед постаментом. Непривычно видеть старших Патунга, Кохуру и Поау, сидящими в первом ряду. Обычно они сидели на постаменте, как положено трём старшим сословия. Но на этом совещании главными были я и Экре Патунга. Поэтому на постаменте установлено только два лежака.

На самом высоком и золотом, полулежал Экре, одетый в преувеличенно скромную серую тунику. Отросшая за время «отсидки» борода завита ровными колечками. Голова наголо выбрита, что редкость для дивианцев, считавших волосы одним из главных достоинств высшего человека. Поэтому плешивых на Дивии можно встретить только среди бедняков, остальные заказывали у целителей наращивание волос.

Некоторые небесные воины брились наголо только перед большими войнами, чтобы озарённая обмотка на голове сидела плотно и не соскальзывала, когда поверх неё наденут шлем.

Я уже неплохо изучил дивианский язык светских намёков и символов. Своей преждевременной бритоголовостью Экре Патунга показывал всем, и врагам, и друзьям, что настало время отложить внутренние противоречия и родовые склоки до победы над низкими.

Второй лежак из крашеного охрой железа был пониже и застелен матрасом потоньше. Неторопливо пройдя между воинами, я занял место на этом лежаке. Аккуратно сложил ноги, соблюдая все приличия.

Получилось так, будто я был главой воинства и все ждали меня, чтобы начать. Впрочем, примерно так и было. Ведь создание летучей кавалерии – моя забота.

Сейчас начнётся настоящая проверка, способен ли я задержаться в высшем обществе высших дивианцев или меня сомнут и растопчут.

От меня зависела судьба воинства и благосостояние родов и сословий. Мои решения повлияют на производителей оружия и доспехов: кто станет главным поставщиком воинства?

От меня зависели строители небесных домов: возвысится ли снова род Зелдан над Гаруджа, или те найдут способ их ограничить? А если не смогут, то начнут ли Гаруджа новую родовую войну? Ведь теперь в союзниках у Зелдан род Патунга.

От моих решений зависели даже торговцы и сословие Обменивающих Золото: сможет ли моя летучая кавалерия победить низких, не убивая их всех и не разрушая их города и экономику? Иначе дивианцам долго придётся торговать только самим с собой и обменивать золоту друг другу. На Дивию снова вернётся недостаток ресурсов, а за ним неизбежный голод.

Конечно, успешные решения будут присвоены родом Патунга, а неудачи возложены на меня.

На меня будут давить. Мне будут врать и льстить, подкупать и угрожать, как никогда ранее. Все мои ходы будут ежедневно просчитываться лучшими сонными прорицателями Дивии. На меня будут воздействовать всеми известными (и неизвестными) обманными озарениями. Я уже почуял, как кто-то прощупал меня «Обманом Голоса», но разочаровано отвалился: моя Линия Морального Права слишком сильна для незаметного воздействия.

Мои прошлые сражения – ерунда в сравнении с битвой за военный бюджет.

✦ ✦ ✦

Пока Экре Патунга мотал срок, я читал скрижали, пытаясь представить, как традиционное дивианское воинство должно измениться, чтобы успешно использовать тактику летучих нападений. Я решил, что мы не должны полагаться полностью на Молниеносных Соколов. Традиционные тяжёлые и бронированные воины, отрастившие непомерную Линию Тела, тоже пригодятся. Просто все они должны научиться летать.

Это предложение вызвало шквал возражений. Мол, как быть с героями, которые давно потратили врождённые грани на два ярких боевых озарения? Ведь даже если они будут использовать кристаллы «Крыльев Ветра», то они всё равно отберут у них толщину Линий, мешая использовать боевые озарения.

– Да и куда этому дохляку Самирану понять, что такое опытный славный герой с могучей Линией Тела? – сказал Рангат Кохуру.

Другое возражения поступило от Рено Кохуру:

– При всём уважении, но Самиран из рода Саран – молодой болван. Он не подумал: что акрабы, даже столь ничтожные и мелкие, как Молниеносный Сокол, не строятся по щелчку пальцев.

– Нужно много летучей древесины, – важно заметил Экре Патунга.

– Вот именно. Где нам взять столько Соколов, чтобы посадить на них хотя бы половину небесного воинства? А? Подумал ли ты об этом, Самиран, сын блудливой целительницы?

В горячих спорах дивианцы легко переходили на оскорбления. Особенно когда эти дивианцы – небесные воины. И вдвойне особенно, если спорили за распределение дивианской казны в пользу себя и союзников.

И как обидно ни звучали их насмешки, ничего поделать я не мог. Не вызывать же на поединок всех хулителей?

Но я снова нарушил святые дивианские традиции и не стал ругаться в ответ, а использовал непривычную для дивианских воинов манеру общения – без ругани и плевков в сторону собеседника.

Я спокойно выслушал возражения и насмешки. Потом вежливо поблагодарил за замечания, мол, сразу видно, как славные воины переживают за Дивию. Потом обстоятельно расписал, что род Зелдан обещал привлечь всех доступных мастеров, быть может, даже из других родов. Такими силами, они могут собирать Молниеносные Соколы по одному за семь дней. Иногда быстрее, иногда медленнее.

– Это невозможно, – тут же взвился кто-то из Кохуру, защищавший интересы Гаруджа. – Акрабы, даже мелкие, не строят так быстро!

– Старший рода Зелдан сказал, что это другие рода не строят быстро, а они – строят.

На самом деле он ничего такого не говорил, но не соврёшь – не победишь в споре.

Кохуру приуныли, ведь они ранее объявили что род Гаруджа готов показать небесным воинам свой вариант сверхбыстрого акраба, который во всём лучше Молниеносного Сокола. Правда, его постройка занимала двадцать дней.

Я продолжил:

– Род Зелдан накопил на складах Отшиба достаточно летучего дерева, железа и всего остального, необходимого для постройки небесных домов. Зелдан обещают, что запасов хватит на пятьсот Соколов.

– Ха, – неуверенно выкрикнул Рено Кохуру. – Обещать они могут. Но могут ли сделать?

– Чуть более тридцати Соколов уже готовы.

– Сто тридцать Соколов, – повторил Экре Патунга с таким выражением лица, будто именно на это число он и рассчитывал.

– Но как понять, сколько Соколов нам вообще нужно? – спросил Рангат Кохуру. Тон его был почти дружелюбным. Призыв забыть распри на время войны работал.

За меня ответил Экре:

– Да тут понятно – число Соколов зависит от количества бойцов в воинстве.

Старший Поау сказал:

– В прошлую войну у нас было две тысячи сто шесть воинов. За прошлые поколения выросли новые бойцы. Думаю, тысячи три наберём.

Я ответил:

– В каждом Соколе помещается два воина: погонщик и стрелец. Но превращать всех воинов в летающих – неразумно.

– Неразумно вообще воину летать в тесной коробочке, – отозвался Рено Кохуру. На него зашикали остальные старшие:

– Прекращай распрю, уважаемый.

– Отвечай по существу слов второго старшего воинства Дивии.

– Совет принял решение, мы его выполняем. Выполняй и ты.

Прорицатель Рено Кохуру что-то прошептал на ухо хозяину. Тот склонил голову в мою сторону, признав вину.

Моё уверенное владение численными данными охладило пыл несогласных. Поняли, что криком и ором меня не одолеть, нужно ловить меня на ошибках или недочётах.

Это уже маленькая победа. Противники приняли мой план производства.

Я продолжил:

– Чуть позже, когда соберём первые три-четыре отряда, уточним окончательное число Молниеносных Соколов.

– Но скажи примерно, Самиран? – попросил Экре Патунга.

– Думаю, будет разумно обратить в летучих всадников половину воинства.

– Иными словами: всех молодых и зрелого возраста воинов?

– Где-то так.

Я попытался ответить уверенно, но я и сам не знал, способны ли взрослые воины переучиться? При этом я, как изобретатель летучей кавалерии, не до сих пор мог внятно изложить ключевые положения нового способа вести войну. И тем более не мог обещать победу. Поэтому и хотел сохранить часть традиционного воинства.

Я добавил:

– Но к моменту прибытия Дивии в Портовое Царство у воинства должно быть не менее тысячи Молниеносных Соколов.

Рангат Кохуру снова взвился:

– Чепуха и преувеличение! Если взять полторы тысячи будущих порхающих воинов и поделить по два, то надо будет семьсот пятьдесят Соколов. Тысяча сословию не нужна, но, видать, нужна Самирану и роду Зелдан? Как и доля казны на постройку ненужного?

Как всегда, меня поддержал Котахи Патунга:

– Уважаемый, надо предусмотреть, когда Молниеносные Соколы будут ранены или убиты в бою. Тогда выжившие наездники и стрельцы пересядут в запасные акрабы и продолжат битву.

– Ха. Что же это за летучее воинство такое, которое готовиться погибать, а не побеждать?

На Кохуру снова зашикали остальные:

– Уйми язык.

– Никто не собирается погибать, но иногда приходится.

Рангат Кохуру покорно склонил голову.

И ещё четыре дня мы спорили, соглашались, ругались, мирились, находили чужие ошибки и признавали свои заблуждения. Мы несколько раз сколачивали собрания изучающих и посещали отшибы Зелдан и Гаруджа. Мы беседовали со старшими всех родов, занимающихся постройкой акрабов, (их оказалось не так уж и много) и уточнили производственные мощности.

Благодаря этому, я узнал особенности постройки небесных домов. Выяснил, что запасы летучего дерева, железа и всего остального, необходимого на постройку акрабов, были весьма ограниченными. Летучие материалы вещь такая – их не запасти впрок, так как они теряли свои свойства.

Заготовкой строительных материалов, включая летучие, занимались несколько семей сословия Поддерживающих Твердь и Созидающих Вещи. Тот случай, когда два сословия пересекались в одном предназначении, в данном случае в обработке ресурсов.

Вот уже много поколений отпрыски этих семей только и делали, что озаряли брёвна, доски, бруски или железные листы и прутья, из которых потом собирали остовы небесных домов. Я видел, как эти люди часами сидели над досками, наполняя их силой озарения «Лёгкость Воздуха».

В сравнении с их работой даже профессия проращивателя дверей была полна интересных событий и новых знакомств.

✦ ✦ ✦

Ещё в начале правления Гуро Каалмана для заготовки и хранения всех строительных материалов был выделен летающий островок, носивший название Отшиб Пяти Родов.

Раньше я думал, что все Отшибы одного размера, но нет. Самым большим был отшиб рода Гаруджа. Зелдан – на два Кольца меньше. Отшиб Пяти Родов самый маленький – всего два Кольца.

Четвёртый Отшиб, носивший название Свет Разума, считался утраченным. Официальная причина гибели – смерть Сердца этого Отшиба, приведшая к потере управляемости и падению. Вообще информации по Отшибу Света Разума оказалось подозрительно мало, словно его потеря стала позорным событием, и не стоило нести память о нём сквозь поколения. Например, в скрижалях Дома Опыта о Свете Разума вообще ничего не упоминалось, отчего у многих дивианцев сложилось мнение, что Отшибов всегда было только три.

Из старых скрижалей хранилища Первого Кольца я узнал, что Свет Разума построили позже других Отшибов. И, как я понял, продравшись сквозь частокол метафор, он имел собственное Сердце и Нутро, почти равные Сердцу и Нутру Дивии. То есть Отшиб Света Разума не был привязан к Дивии пуповиной, как другие Отшибы. Практически, Свет Разума – совершенно автономный и независимый от Дивии летающий островок. Но якобы эта независимость и стала причиной его погибели. Конкретного описания причины смерти его Сердца и Нутра нет, было только много стихов и гимнов, осуждающих невнимательность тех, кто решил, что Отшиб может жить без пуповины.

Как всегда, правду нужно искать во дворцах сословий, в данном случае у сословия Поддерживающих Твердь, как ответственных за состояние Дивии.

Или у священников и учителей.

Дело в том, что Свет Разума разделён между сословиями священников, артистов и учителей. Типа, Отшиб для гуманитариев.

В Первом Кольце Света Разума размещался самый большой в истории храм Двенадцати Тысяч Создателей, который посещали только самые высокоморальные жители Дивии. В остальных Кольцах размещались дворцы и хранилища скрижалей священников, учителей и артистов.

Когда случилась катастрофа и остановка Сердца, все ценности были вывезены, а жители спасены. Но на этом данные о катастрофе обрывались. Не указано место падения Отшиба. Только сказано, что гибель Света Разума была весьма горестной для всех дивианцев. Сам Отшиб развалился на много кусков, а Сердце его исторгло такой мощный свет, что на протяжении множества дней небо в той части мира светилось красным и днём и ночью. А смертоносный ветер дул во все стороны, убив всё живое в окрестностях и опалив все растения на Дивии.

Опять же, если поставить себе целью узнать подробности, то можно докопаться до более точных описаний причин и места падения Отшиба. Но я и так догадывался, что причиной могла быть некомпетентность населения Отшиба. Ибо чего ещё ждать от гуманитариев?

Кстати, я и без напоминаний Голоса помнил, что впервые о потерянном Отшибе услышал от раненых на взятии Лесной Крепости воинов.

Один из них упомянул, что четвёртый Отшиб якобы улетел куда-то. Другой уверял, что его сбили низкие. А в скрижалях утверждалось, что Свет Разума погиб по техническим причинам. Что из этого правда – Создатели ведают. Впрочем, в то, что Отшиб сбили низкие, верилось меньше всего. У них попросту нет возможностей для этого. За время войны я в этом убедился.

Впрочем, всё это могло быть как легендами, так и частичками правды, которую учителя не хотели хранить в скрижалях. Ведь они предпочитали сохранять в истории исключительно неудачи других сословий, в основном воинов, а не свои.

✦ ✦ ✦

Итак, Отшиб Пяти Родов был громадным складом стройматериалов.

Для озарения неотёсанных, завезённых с низа брёвен на этом Отшибе было построено множество зданий, похожих на многоэтажные парковки. Грузовые акрабы доставляли брёвна на этажи зданий. Однажды, стоя на стене одного из Колец и разглядывая Отшиб Пяти Родов, я принял эти склады за небывалой роскоши дворцы.

Сначала я удивлялся: зачем создавать склады стройматериалов на каком-то Отшибе? Ведь на самой тверди предостаточно пустырей, особенно в дальних Кольцах. После посещения Отшиба Пяти Родов вопрос отпал. Громадные и многоэтажные здания, заполненные озарёнными или находящимися в процесс озарения стройматериалами, занимали всё пространство Отшиба. И сколько бы ни было пустырей на дальних Кольцах летающей тверди, но они разрозненные, расположены далеко друг от друга. Складские помещения Отшиба Пяти Родов стояли один к одному – очень удобно делать оптовые покупки разнообразных строительных материалов.

Вопреки названию управлял этим Отшибом один род – Маликахару, хотя много поколений тому назад принадлежал пяти родам, чьи имена утеряны в рассыпавшихся на песок скрижалях.

Род Маликахару состоял из ветхих стариков и старушек. Самой молодой в роду всего лет шестьдесят на вид. А если она поддерживала видимость возраста с помощью целителей и их озарений, то все сто шестьдесят. Тем страшнее факт, что Гуро Каалман существовал в те времена, когда эта старушка не родилась! Сколько же ему, блин, лет? Неужели – триста или шестьсот, как долгожителям из библейских легенд?

Маликахару не владели мощными скрытыми озарениями. У них не было даже определённого предназначения, хотя старшие входили сразу в два сословия – Обменивающих Золото и Воздвигающих Стены. Торговцы и строители. Слава их рода была низкой, в Скрижали Славных они записаны где-то в последней трети. Ниже Саран, но выше Те-Танга. Зато они владели Отшибом. Сдавали его в аренду за счёт чего оставались богатыми людьми.

Как владельцы Отшиба, они не претендовали на места в Совете, да и не стремились к этому. Люди рода Маликахару редко покидали свой островок и проводили дни и ночи в родовом дворце, просматривая бесконечные «Игры Света», которые им поставляли целыми сундуками. Их родовой дворец напоминал дом престарелых, постояльцы которого навечно погрузились в капсулы виртуальной реальности.

Как они выродились до такого состояния – неизвестно. Об этом, наверное, можно узнать в хранилище родовых скрижалей, но меня туда не пустили небесные стражники. Как все постояльцы этого дворца престарелых, стражники были ветхими дедами, в синих, покрытых пылью доспехах такой причудливой формы, какой я не видел у других стражников. Вероятно, эти доспехи вышли из военной моды несколько поколений назад.

Но и без скрижалей нетрудно догадаться: Маликахару вымирали из-за недостатка молодёжи.

✦ ✦ ✦

Как принято, решение одной проблемы подняло ворох новых. Договорившись о числе летающих экипажей и летающих воинов, я выяснил, что бескрылым бойцам не хватает ярких и светлых кристаллов «Крыльев Ветра». На Дивии просто не было столько людей, способных творить сотни, тысячи этих кристаллов. Те, что были, теоретически, могли произвести эти условные тысячи, но всё упиралось в два вопроса: сколько именно тысяч надо и сколько времени на это у нас есть?

Для начала мне пришлось составить во Внутреннем Голосе «список» потенциальных творцов и разбить его на две группы.

В первой сто тридцать семь человек, владевших яркими «Крыльями Ветра», но из них лишь пятьдесят восемь научились творить яркие кристаллы. Оставшимся придётся идти в Дом Опыта и под наставничеством учителей усваивать науку творения ярких кристаллов. Что, как я знал по себе, было не просто. Особенно, если ты взрослый.

Во второй группе более трёхсот человек, все они могли – опять же в теории – создавать светлые кристаллы «Крыльев Ветра».

И первым и вторым нужно минимум день на творение кристалла светлого уровня. И день на восстановление. А кому-то так вообще два и больше.

В этих подсчётах крылось множество переменных, зависевших от свойств кристаллов. Количество использований одного кристалла значительно повышало его ценность. Но оно зависело от характеристик творца – толщины его линий и даже такой мелочи, как возраст и общее состояние здоровья. Кристаллотворчество – выматывало. А большинство творцов «Крыльев Ветра» – это люди из сословия «Меняющих Смыслы», то есть танцоры и актёры.

При этом Совет Правителей не обладал возможностями, какие были у правительств из времён Дениса Лаврова.

Экономику Дивии нельзя просто так взять и перевести на «военные рельсы». Нельзя хватать (призывать повестками) славных граждан. А творцы кристаллов – все сплошь славные. Нельзя силой сажать их на условные заводы по производству танков и снарядов, как это делали правители с населением стран, воевавших, например, во Второй Мировой. Правителям Дивии такое просто в голову не пришло бы.

Дивианцы верили, что любое насилие над прирождёнными жителями вело к неудовольствию Создателей, то есть к наказанию во время благоволения. Поэтому даже смертная казнь проводилась через сбрасывание в грязь, когда никто не убивал прирождённого напрямую, его убивали обстоятельства – связанного преступника с подавленными озарениями ставили на выступающую над краем Дивии платформу, и казнь совершал ветер или тряска самой Дивии, которая на краях ощущалась особенно сильно.

Меня это суеверие не пугало. И если бы я достиг безграничной власти, как Гуро Каалман, то без зазрения совести организовал бы на Дивии ГУЛАГи и трудовые лагеря, решив проблему недостатка кристаллов.

Словно этого мало, проблема кристаллов «Крыльев Ветра» усложнилась проблемой кристаллов, необходимых для постройки «Молниеносных Соколов». Эти проворные машинки работали исключительно на ярких кристаллах, о чём меня предупредил в своё время продавец из рода Зелдан.

Подсчитывать кристаллы для акрабов мне не пришлось, это взяли на себя акрабостроители. Но намного легче мне не стало. Ведь всё это нужно сотворить и собрать воедино, в функционирующее летучее войско, а не в толпу воинов на летающих сундуках.

Проблема кристаллов стала серьёзным испытанием для меня, как военного начальника. Я всерьёз подумал, что моя затея с небесной кавалерией – глупость. Такого рода войск не существовало на Дивии не потому, что до него не додумались, а потому, что он невозможен в тех масштабах для массового применения.

Что если я ошибся? Что если проще воевать, как праотцы воевали – убить всех низких смертоносным ветром? Тем более, что теперь я знал, что Нутро Дивии – это практически летающая водородная бомба, готовая взрываться сколько угодно и когда угодно.

К счастью, я был не один в этой схватке военного бюджета и ресурсных ограничений летающей тверди. Меня поддержал род Патунга и их союзники. Они немало сделали для того, чтобы договориться с творцами кристаллов. Патунга не жалели своей казны, скопленной за несколько поколений, они покупали и подкупали. Неожиданную помощь Патунга оказало сословие «Обменивающих Золото» и зависевшие от них торговцы. Все они расчехлили не только свои хранилища золота, но задействовали неформальные и формальные связи. Торговцы с рынка для высокоморальных вообще достали из своих закромов пару сундуков ярких «Крыльев Ветра».

Впрочем, именно их помощь предсказуема: дельцы заинтересованы в сохранении экономик и ресурсного потенциала низких царств, в особенности – Портового.

С торгашеским бонусом на «бесконечное золото» сбор воинства нового образца перестал буксовать. Почти все творцы кристаллов из списка согласились работать, не жалея линий. Я же плюнул на подсчёты, сколько именно кристаллов надо, и назвал туманное число:

– Сделаем так много, насколько творцы способны. Но не менее двенадцати тысяч.

Сакральное для дивианцев число заставило Совет Правителей поверить в то, что я знаю, что говорю. И делаю.

9. Мода на милитари и методика воздушных налетов

С экономической стороной подготовки к войне покончено. Ремесленники трудились не покладая рук и линий. Закупленные у низких металлы и кожа превращались в одежду, доспехи и оружие. Склады сырья пустели, а оружейные комнаты отрядов небесного воинства наполнялись.

Раз в несколько дней во дворец прилетали грузовики ремесленников, заполненные тюками озарённой обмотки, сундуками доспехов, связками мочи-к и другого оружия. Старшие сословия распределяли всё это между отрядами.

Творцы каждое утро присылали во дворец сословия Защищающих Путь несколько свежих кристаллов. «Крылья Ветра» и боевые озарения старшие сословия распределяли среди бескрылых ветеранов. «Проворство Молнии», «Лёгкость Воздуха» и остальные, необходимые для постройки акрабов, пересылали на Отшиб Зелдан.

Медленнее всех трудились ювелиры. Отливка, ковка и гравировка спасительных украшений занимали больше времени, чем создание мочи-ки. Без специальных знаний не понять: ювелиры на самом деле работали кропотливо, или затягивали время, чтобы набить цену? Амулеты, браслеты и прочая озарённая бижутерия пополнялись редко и распределялись согласно положению воина в отряде. Сначала первый старший, за ним второй и так далее.