Текст книги "Путь падшего (СИ)"

Автор книги: Максим Лагно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 21 страниц)

Annotation

Отряд Самирана разбит. Сам он в плену у загадочного незнакомца, которому низкие поклоняются как живому Богу. Вдобавок летающая каменная башня уносит связанного героя неизвестно куда. А новый враг обещает рассказать ему о летающем городе нечто, что якобы перевернёт его представления о мире.

Падение летающего города 6. Путь падшего

1. В плену или первый и последний пролог

2. Растить детей и кидаться свиньями

3. Ясные дни и собрание изучающих

4. Колодцы Молний и мертвые болваны

5. Вдохи и выдохи

6. Самовольное решение и чужие слова

7. В плену или падение Диабы и серое мясо

8. Битва за бюджет и Свет Разума

9. Мода на милитари и методика воздушных налетов

10. Люди в камне и легитимные цели

11. Несчастный случай и низкие самоубийцы

12. Люди из далеких краев и скрижаль Самирана

13. Гроздья Гэйхнара и воскрешенные калеки

14. В плену. Ямы в воспоминаниях и Властелины Страха

15. Субботник Сердца и легендарный летун

16. Праздник Солнца и цена страшной боли

17. Противостояние предназначения и спор

18. Священный гипноз и шестое благоволение

19. Две ночи и колыбель человеческой цивилизации

20. Достоинство сиабхи и тайна одного старого происшествия

21. Люди и куклы

22. Воины во дворце и дезертир на рынке

23. Секс в Портовом Городе и день закрытых дверей

24. Затворница Акорабы и Путь обмана

25. Кощунники и шейная цепь

26. Причина смерти и «Разрушение Памяти»

27. Призыв Падающего Зверя и прощание дивианки

28. Высшие в духоте и низкие в огне

29. Успех и самонаграждение

30. В плену. Теневой Ветер и большая охота

От автора или когда продолжение?

Падение летающего города 6. Путь падшего

1. В плену или первый и последний пролог

Внутри каменной башни воняло гнилью, потными людьми и гракком. Хотя самого животного не было, предназначенное для него центральное пространство башни разделено бревенчатыми стенами на десяток комнат с решётчатыми дверями – тюремные камеры.

Меня, торговца и незнакомого мне дивианца, одетого в рваный чёрный халат, из-под которого виднелось легкомысленное розовое бельё, бросили в одну из камер.

Мокрый каменный пол, пахнущий навозом и гракком. В одном углу стояла лохань с водой, в другом – бревенчатый ящик для справления нужды.

Потом в камеру бросили охапку свежескошенной травы и захлопнули деревянную решётку. Вместо замка её заперли палкой с хитро завязанным узлом.

Незнакомец в розовом белье подскочил к решётке и стукнул по ней кулаком:

– Будь у меня четверть моих прежних сил, выломал бы решётку одним ударом! Но подавляющие озарения всё ещё действуют.

Его проговаривание очевидного показалось мне подозрительным. Как и его подвижность. Не похож он на ослабленного. Но я поддержал разговор:

– Наши похитители не допустят, чтобы озарения растаяли.

– Как думаешь, у низких много ярких кристаллов?

– Только на меня и торговца, пока везли в повозке, потратили три кристалла. Включая бесценное «Ослабление Права» лично для меня. А у вас, уважаемый, какое предназначение…

Но собеседник энергично сменил тему:

– В башне пять комнат с пленниками.

– Когда это ты успел посчитать?

– Когда меня вели сюда.

Ещё подозрительнее. Почему его водили по башне, а не волокли за ноги, как меня и торговца?

– Продолжайте.

– Значит, вас тут человек пятнадцать, если считать по трое в каждой камере.

– Почему «вас»? Ты не прирождённый?

Незнакомец не смутился:

– Я имел в виду небесных воинов. И если среди пленников есть твои товарищи, то на них тоже необходимо тратить «Ослабление Права». Это на каждого по яркому кристаллу запретного озарения каждый день!

– Да, всё это не укладывается в голове, уважаемый, – согласился я. – Хотел бы всё же спросить, кто ты…

– Неужели им помог кто-то из высших? – снова прервал собеседник.

Ладно. Раз хочешь, поговорю в твоём стиле. Проговорю очевидное:

– Грязные колдуны и выучки ещё на войне проявили себя равными соперниками, – ответил я. – Особенно учитывая их превосходящую численность и стремление убить высшего или умереть.

– Но всё равно, разве низкие могут быть настолько могущественными, чтобы разбить отряд небесных воинов?

– И не просто воинов, уважаемый. А таких славных героев, как я. А зовут меня Самиран из рода Саран, второй старший воинства Дивии.

По дивианскому обычаю собеседник должен был назваться в ответ, но он снова увильнул:

– Диабе помогли падшие?

Я внимательно посмотрел на него. Захотелось сказать: «Может, ты и есть тот самый падший?». Но сказал иное:

– Конечно. Но обычно у них нелады с Моральным Правом. Падшие не получают благоволений, усиливают только Линии Тела и Духа. А для подавления моего Морального Права нужна не менее толстая линия Морального Права. Не знаю, какой падший способен на это.

Собеседник согласился:

– Да, падшие не могли оказать такое влияние. Хорошо, что ты это понимаешь.

– То есть?

Но на этом собеседник посчитал разговор оконченным. Он подгрёб к стене большую часть травы, бесцеремонно отобрав её у трясущегося от страха торговца, и лёг лицом к стене. Неужели он способен спокойно спать?

Будь мы в иной ситуации, я бы пригрозил ему и прикрикнул. Я привык повелевать почти всеми вокруг меня, исключая старших из славных родов. Да и то, во время подготовки к войне, я повелевал даже ими.

Ладно, уважаемый, ты – мутный тип. Буду помнить об этом, когда совершу побег. Без сожаления убью тебя так же, как остальных врагов.

Я подполз к решётке и слабыми пальцами, обмотанными верёвкой и проволокой, ощупал примитивный замок. Я был так слаб, что простые узлы показались мне каменными.

Я выдохся и упал обратно на пол.

«Что ты хочешь вспомнить?» – прорезался вдруг Внутренний Голос.

Кажется, грязный колдун из повозки так боялся меня, что допустил оплошность и применил не яркий, а светлый «Обман Голоса»?

Но практической пользы от Голоса оказалось мало. Он напомнил, что вслед за Инаром и Эхной убили Шигеро. Несколько выучек навалились на него и удерживали на земле. А некий низкий воин в броне из чёрного небесного стекла (теперь я знал, что это был Диаба!) отрубил Шигеро голову топором. Победоносно вопя, низкие бросили обезглавленное тело и начали драться за голову. Каждый хотел уничтожить её, чтобы волшебство не вернуло убитого небесного воина к жизни. Да, многие из них верили, что из головы высшего может вырасти новый высший. Создатели ведают, какой шаман им это придумал.

Вспомнил, как Алитча бросилась на помощь Миро, который…

«Сражался с гракками», – напомнил Внутренний Голос.

Точно, вместе с толпой низких на нас накинулось несколько («Ты насчитал четырёх») гракков. Они были молодыми, но уже дрессированными. Небольшие размеры помогли им скрываться в засаде вместе с низкими. И эти гракки, кажется, тоже обладали «Прозрачностью Воздуха» и «Проворством Молнии».

Монстры разорвали Алитчу, ослабленную подавляющими озарениями. Что стало с Миро, Голос не смог напомнить. Скорее всего, был сожран. Гракки и другие творения грязи поедали озарённых людей, тем самым восстанавливали толщину своих Линии. Мы были для них самой лучшей озарённой едой. А сегодня я узнал от Диабы, что грязные колдуны готовили из дивианцев каннибальский корм для выучек.

На этом мои воспоминания обрывались.

Но и этого достаточно, чтобы не поверить в безжалостное побоище, устроенное нам низкими. Нет, не могли низкие, даже хорошо вооружённые и поддержанные гракками, одним махом уничтожить целый отряд высших!

Что-то здесь не состыкуется… Особенно плен.

Почему нас не убили, но пленили? Чтобы позже убить на алтаре и поглотить грани? Но это можно сделать прямо сейчас. В каждой башне есть алтарная комната, предназначенная для обряда поглощения граней умерших.

✦ ✦ ✦

Каменный пол и стены задрожали, деревянная решётка нашей клетки мелко задребезжала – башенный акраб взлетел.

Низкие не смогли нормально скопировать технологии высших: во время полёта внутри каменной башни всё гудело и гремело так, что не расслышать собственного голоса. Ощущение такое, будто я сидел в кастрюле, полной гремящих камней.

Шум не позволил мне и другим пленникам перекрикиваться. Хотя какие-то попытки к этому были сделаны. Кажется, среди возгласов из соседних камер я различил знакомый голос.

– Пендек, ты? – заорал я.

Но все пленники кричали друг другу, ответа я не разобрал. Ладно, позже покричу.

С набором высоты шум усилился. Теперь я едва слышал, что мне говорил торговец.

– Что вы говорите? – переспросил я.

– Спрашиваю, куда нас везут?

– Куда-то везут. Прилетим – узнаем.

– Это что же получается, уважаемый, мы теперь падшие поневоле?

– Хм, получается, падшие.

Связанными руками торговец подгрёб к себе остатки травы и уткнулся в неё лицом. Плечи его затряслись в рыдании.

Мутный незнакомец в чёрном халате и розовом белье спокойно спал. Я утвердился в подозрении, что он был падшим, подсаженным ко мне для охраны, или чтобы втереться в доверие. Захотелось пнуть его в спину и сказать: «Болван, ну кто так втирается?»

Я сел в другой угол клетки и закрыл глаза. Пока низкие не спохватились и не подавили мой Внутренний Голос, воспользуюсь его преимуществами.

С помощью Внутреннего Голоса я мысленно вернулся на несколько дней… («Триста восемь»)… когда получил дважды знаменательное благоволение.

Один из бонусов высочайшего Морального Права в том, что теперь воспоминания пробуждались не одним пересказом Внутреннего Голоса, но подробными мысленными образами, похожими на смесь «Игры Света» и «Ясности Мышления». При желании можно погрузиться в любое воспоминание, пережить его заново и обратить внимание на незамеченные ранее детали.

Подобный эскапизм крайне полезен, если тебе не повезло и ты стал пленником низких дикарей, и сидишь в вонючей клетке каменной башни, увозящей тебя неизвестно куда.

2. Растить детей и кидаться свиньями

Женитьба на бесславной девке с ветроломов, чьи округлые бедра сверкали во многих едальнях, не повод для гордости славного дивианца, уполномоченного помощника, члена сословия Защищающих Путь и, наконец, второго старшего воинства Дивии. Поэтому женитьба на Нау прошла без шума и пиршества.

Мы просто зафиксировали во славу Дивии свой союз мужчины и женщины в скрижалях священников храма Двенадцати Тысяч Создателей в Шестом Кольце. Помню, что проводивший обряд женитьбы священник с улыбкой поглядывал на мой опухший глаз, вероятно, представил, будто это Нау избила меня и силой затащила в храм, чтобы жениться на мне.

Через три-четыре дня после свадьбы я окончательно вылечил глаз. В тот же день завершил сделку с представителями рода Ванау и приобрёл трёхуровневый дом в Четвёртом Кольце.

Дом понравился тем, что его крыша была относительно нормальных размеров, всего в два слоя, а не как на домах других зажиточных дивианцев, походивших на какие-то громадные расползшиеся торты. Отчего-то именно крыши дивианских домов меня раздражали больше всего.

К дому прилагался участок с садом и высохшим озером, на дне которого белели череп и кости, обмотанные рабскими тряпками. Зная отношение дивианцев к слугам, можно представить, что несчастный раб тонул, а его хозяин, попивая ароматную воду, наблюдал с балкона своего дома.

Я нанял мастеров из сословия Воздвигающих Стены: они засыпали яму озера и всего за семь дней построили на его месте полноценное ристалище и крытый зал для тренировок. Одну из комнат зала я приспособил под оружейную. Обвешал её стены мочи-ками, копьями и доспехами.

На крыше дома была площадка для приземления акрабов, но она слишком маленькая для моего роскошного небесного дома. Пришлось потратить деньги на расширение площади, а так же на отделку комнат челядинцев и двух погонщиков акрабов, работавших посменно.

Мне пришлось нанять ещё троих челядинцев для помощи Нефтеру. Нау наотрез отказалась использовать рабский труд.

– Только попробуй купить хотя бы одного раба, муж мой. Я его тут же отпущу.

– Ага, и его тут же прибьют стражники?

– Лучше умереть, чем жить в рабстве.

– Как я понял, решать самому Слуге ты не позволишь?

– Нет.

Я не стал спорить с женой. Она или не знала или не хотела знать, что стойла рабов нередко переполнены. Слуги и Служанки, даже наспех обученные для тяжёлых и грязных работ тупицы, были как детишки из приюта со злыми воспитателями. Они мечтали, чтобы их поскорее купили, избавив от жизни в скотском сарае.

Челядинцы требовали к себе иного отношения. Они жили в отдельных комнатах и носили новую одежду с традиционно дорогими бляхами челядинцев. Питались они вместе с нами, хотя и сидели вдоль стены и постоянно прерывались на наше обслуживание. Ещё им полагалось платить жалование, иногда весьма немалое.

Нау хотела в будущем завести свою кухню, хотя не умела готовить ничего, кроме горького супа из ман-ги и капусты. Но пока что мы, к счастью, посылали челядинцев в едальню и заказывали пищу на дом.

Как многие богатые дома с землевладениями, моё жилище занимало узкий сектор Четвёртого Кольца. С трёх сторон участок огорожен высоким забором, заросшим вьющимися растениями. На четвёртой стороне, обращённой в направлении стены Третьего Кольца, забор заменял фасад дома, выходивший на площадь. На площадь смотрели роскошные фасады жилищ ещё семи соседей. Одним из них оказался поросший травой дом посла Октула Ньери. Очередное напоминание, что мир тесен, а летающая твердь ещё теснее.

Площадь называлась – «Два Пекаря». Как я узнал от Октула Ньери, много поколений назад здесь находилась пекарня, обеспечивавшая ман-говым хлебом жителей Кольца. Когда на Дивии начался резкий экономический подъём, вызванный правлением Гуро Каалмана, Четвёртое Кольцо превратилось в элитный район. Пекарня не смогла платить налог на землю и переехала.

– Ясненько. А почему «Два Пекаря», если пекарня была одна?

– Да кто его знает. Давно это было.

✦ ✦ ✦

Мне очень понравилась жить жизнью богатого, молодого и уже славного дивианца. Из Четвёртого Кольца Дивия выглядела иначе, чем из Шестого. И, тем более, приятнее, чем из Восьмого. Здесь нет пустырей – вся земля раскуплена и обустроена. Участки без домов превращены в общественные сады, только скромные столбики или статуи предков напоминали, что сей участок кому-то принадлежал. Здесь нет болот, ибо все знатные члены сословия Поддерживающих Твердь жили здесь. Если трубы Четвёртого Кольца прорывало, то их чинили быстрее, чем вода успевала залить улицы. В этом Кольце расположены все знаковые культурные места Дивии, такие как Дом Опыта, Доме Пения и остальное.

В свободное время, обычно вечером, перед возвращением в казарму, я приказывал челядинцам вытащить на балкон лежак и, разлёгшись на нём, глазел на гуляющих по площади богачей, попивая ароматную воду. Над головой проносились небесные дома, сверкая золотом и голубым небесным стеклом. Грязные сараи для перевозки скота, рабов или овощей облетали наше Кольцо вдоль стены.

Мне нравилась моя усадьба, но Нау возмутилась:

– Мы поселились в самом отвратительном Кольце Дивии!

– Да? А по мне – тут мило.

– Пойми, несчастный. Тут сосредоточены гнёзда разврата, включая самый мерзкий из них – Дом Игры Света.

– Кстати, я ещё ни разу не бывал. Не желаешь сходить, глянуть новые фильмы… то есть Игры Света?

Нау Саран продолжала:

– В этом Кольце расположены дорогие едальни.

– Это-то чем плохо?

– Владельцы этих едален, через сговор с Созидающими Пищу, отбирают еду у бедных жителей, чтобы втридорога продавать её богатым.

– Тут соглашусь. Цены в едальнях – безумные! Однажды я хотел открыть свою…

Нау прервала меня:

– Вот поэтому нельзя здесь расти младенцу, который с рождения принадлежит направлениям Моваха.

– А ещё Октул Ньери намекнул мне, что на соседней площади расположена едальня с многообещающим названием «Дом Удовольствий», – сострил я.

– Удовольствия там понятно какие, – язвительно ответила Нау. – Я там работала.

– Боишься повстречать бывших любовников?

– Это пусть они боятся повстречать меня.

– Так чем же ты недовольна?

– Говорю же – в этом Кольце собрано всё, что неугодно Всенаправленному Ветру Моваху.

– Твой бог против веселья, любви и хорошей еды?

– Нет. Он против излишнего балагурства, излишней роскоши, излишней похоти и непомерного обжорства. Всего этого в Четвёртом Кольце с переизбытком. В таком окружении нельзя воспитывать детей.

– Ага, то ли дело на Ветроломе Вознёсшихся? Слева – убийцы, справа – пьяницы, снизу – шлюхи и торговцы козьим вином?

– Ветроломы тоже не место для Ваена.

– А где тогда?

– Не знаю где, – раздражённо ответила Нау.

– Уж не желаешь ли ты жить в Третьем Кольце? В сравнении с их дворцами и обширными садами, мы живём скромненько. Но у меня пока не хватает золота и славы на переезд туда. Придётся прозябать здесь, во дворце…

– Ну уж нет! Я никогда не буду жить бок о бок с негодяями Третьего Кольца!

– Почему?

– Если каждый из них поделится хотя бы двенадцатой частью своего богатства, то на ветроломах не останется бедняков.

– Если богатые начнут делиться, то не будет ни богатых, ни бедных. Все будут жить одинаково.

– Вот и хорошо. Всенаправленный одобрит это. Когда истинная вера во Всенаправленного вернётся, мы так и сделаем, смирись с этим.

– Мир ветроломам, война дворцам? – усмехнулся я.

– Как, как? Хм, это ты хорошо сказал, муж. Ты уже готов взлететь к истинной вере вместе с Всенаправленным?

– Нет, спасибо.

✦ ✦ ✦

Кто бы мог подумать, что горяченькая распутница Нау станет горячей противницей всего того, чем раньше неутомимо занималась? Что выступит против едален, танцев и секса на «Крыльях Ветра». О последнем я, впрочем, нисколько не жалел.

Став моей женой, Нау Саран, вопреки угрозе продолжить распутничать, начала носить скромную одежду, закрывающую всё тело как футляр. Такую носили только предельно пожилые жительницы Дивии, которым ни «Молодой Образ», ни продувание органов «Дуновением Жизни» не помогали оголять какие-либо части тела. Голову госпожа Саран покрыла остроконечной шапкой с такими длинными полями, что она напоминала какую-то авангардную паранджу мусульманской версии волшебницы из Хогвартса. Впрочем, длинные халаты, сшитые из плотной негнущейся ткани, всё равно соблазнительно вздымались, подчёркивая выдающиеся выпуклости бёдер Нау.

Резкая перемена в поведении объяснялась тем, что Нау отдала себя чужому ребёнку. Она проводила с маленьким Ваеном дни и ночи. Сидела с ним, когда его брали на руки кормилицы. Кажется, пробовал кормить его грудью.

Ещё Нау пела Ваену гимны Моваха.

Суть их сводилась к тому, что Всенаправленный Ветер Мовах по-настоящему справедлив, ведь он не движется сразу во всех направлениях и во все времена.

Из гимнов я узнал, что служители Моваха отрицали веру в Двенадцать Тысяч Создателей, но не отрицали самих Создателей. В их мифологии Создатели были первыми последователями Моваха, награждённые озарениями. И только глупость, невежество, извращённость и избалованность нынешних жителей летающей тверди превратили Создателей в объект поклонения.

Однажды Нау пригласила домой нескольких моваховцев. Главный служитель снова спросил у меня:

– Не готов ли ты улететь с Всенаправленным?

– Летите без меня, – грубым тоном отказался я. Надоели их попытки затянуть меня в секту.

Последователи Моваха надели остроконечные шапки и несколько часов пели гимны и колдовали над младенцем. Когда они ушли, унося пару шкатулок моего золота, Нау заверила меня, что главный служитель «закрепил» грани маленького Ваена.

Я знал, что храмовые герои, действительно помогали младенцам не растерять грани. Для этого они жертвовали то ли своими благоволениями, то ли толщиной Морального Права. С их помощью отпрыски славных родов доносили все двенадцать тысяч граней до того возраста, когда можно потратить их на озарения.

Но я не знал, относиться ли к обрядам верующих в Моваха серьёзно?

С другой стороны: религии разные, но озарения – одни.

У Танэ Пахау, у служителя Моваха и у Октула Ньери было одно и то же «Чтение Путей». Как у небесных стражников и небесных воинов один и тот же «Порыв Ветра».

У родов и сословий были свои скрытые модификации избранных озарений. У священников Движения Луны узор «Чтения Путей» чуть-чуть отличался от узоров Двенадцати Тысяч Создателей, но всё равно это озарение производило одинаковое действие – читало Пути. Просто одна модификация отбирала больше Линии Духа, другая – Тела, а третья, вероятно, требовала Моральное Право определённой толщины.

Когда моя личная казна, опустошённая расходами на недвигу и роскошь, снова наполнилась долей из бюджета Дивии, я попросил Октула Ньери подыскать мне правоверного храмового героя, который взялся бы «закреплять» грани маленького Ваена на протяжении его жизни. Октул свёл меня со священником из храма Двенадцати Тысяч Создателей, расположенного в Третьем Кольце. Ознакомившись с прайсом, я схватился за голову: услуги правоверного храмового героя стоили столько, что придётся отдавать ему более половины моего дохода. Главный служитель Моваха обходился гораздо дешевле.

На этом я оставил попытки понять религиозную культуру Дивии. Пусть Нау сама воспитывает маленького Ваена в любой вере.

Я займусь другими делами.

✦ ✦ ✦

Когда челядинцы или менее моральные жители хотели мне польстить, то величали «вторым старшим воинства Дивии», хотя данный титул ко мне ещё не относился.

Прошло несколько дней…

(«Молчи, Голос, мне не нужна подсказка!»)

…после моего благоволения. Я женился и купил дом, а Экре Патунга всё отбывал срок на общественных работах.

Но любой срок завершается.

В день возвращения Экре я пришёл во дворец Патунга и приготовился к ответственной миссии – спроектировать небесную кавалерию для всего воинства Дивии. И начать уже наконец-то соответствовать всем своим титулам.

Я приблизился к подиуму со старшими Патунга, поклонился и произнёс приличествующее моменту приветствие. Сел на предназначенный мне матрас.

Старшие Патунга не знали о моём чрезмерно выросшем Моральном Праве. Не знали об этом и в Первом Кольце, так как я не позволял Привратникам читать мои Пути. По привычке к осторожности, я не хвастался достижением.

– Ты зря пришёл, Самиран, – сказал Котахи Патунга. – Собирание воинства снова отложено.

– Почему?

– Быть может, – вмешалась Зана-Шаэта Патунга, – таким образом Создатели намекают нам нам, что не надо превращать славных небесных воинов в порхающих слабаков?

Котахи повелительно махнул рукой, призывая сестру заткнуться.

– Подлецы Кохуру напали на Экре и других братьев во время уборки свинарника рода Карехи.

– Зачем напали?

– Якобы Экре оскорбил их грязными словами. Между нашими братьями и Кохуру завязалась кулачная драка, потом драчуны начали кидаться друг в друга свиньями. Наконец, в ход пошли озарения. Воины разнесли сарай, покалечили скотину и одного небесного стражника.

– А потом?

– Потом прибыл большой отряд стражников и скрутил и наших, и Кохуру.

– А что сделали мясники Карехи в ответ на разрушение и смерть скота?

– Побежали в Прямой Путь и пожаловались на драчунов.

– Прямой Путь продлил срок наказания?

– Именно.

Я поклонился:

– Уважаемый, вы понимаете, что Кохуру не просто так напали? И Карехи тоже не просто так пошли в Прямой Путь. Они…

– Понимаю лучше тебя, юнец. Кохуру не хотят отдавать первое место в сословии. Пока их и наши славные воины отбывают наказание, нельзя провести совокупное сравнение линий. А мясники Карехи помогли Кохуру оттянуть время, обратившись в Прямой Путь.

Снова подала голос Зана-Шаэта Патунга:

– Брат, но чего они добиваются? Ну, выиграли мерзкие Кохуру немного времени, ну, будут наши братья чуть дольше убирать свинарники, но они все равно вернутся и мы проведём сравнение. Что даст им лишнее время?

– Я тоже недоумеваю, сестра.

Зато я не недоумевал: за это время Карехи рассчитывали прокачать своё Моральное Право грязным колдовством. Я даже дёрнулся, собираясь рассказать о мошенничестве Кохуру. Но что-то снова меня удержало. Быть может, надменный вид Зана-Шаэты?

– Пока что твоё время вышло, Самиран, и ты уходи. Мы тебя призовём позже.

Я поклонился, но не встал с матраса:

– Можно ли сделать предложение, светлейший господин?

– Что у тебя на уме?

– Разве нельзя вызволить Экре Патунга из Прямого Пути? Или признать Кохуру виноватыми в драке, пусть они убирают свинарники.

– Прямой Путь решил, что виноваты все.

– Да, но нельзя ли подать встречную жалобу?

– «Встречная жалоба», – повторил Котахи Патунга. – Ты ещё и в законники подался, Самиран?

– Нельзя ли обвинить Кохуру в умышленном затягивании? Ведь из-за них мы не начинаем подготовку к…

– Нет, Самиран, – покачал головой Котахи Патунга. – Не нужно искривлять решения Прямого Пути. Если бы у меня были возможности вызволить Экре и остальных, я бы их использовал. Иди же, время давно вышло.

Церемониально распрощавшись с Патунга, я ушёл из дворца.

Одно из достоинств законов Прямого Пути: его решениям подчинялись все. И неважно из какого славного рода происходили преступники – если им назначили уборку свинарников, то никакие апелляции невозможны. Благодаря неотвратимости наказания суд на Дивии вершился быстро, а не растягивался на десятилетия, позволяя преступникам, прикрываясь презумпцией невиновности, вести вольную жизнь, как это принято в мире Дениса Лаврова.

Откупиться от Прямого Пути тем более нельзя. Единственное, что можно, так это задействовать личные связи и перевести преступника на лёгкие работы, как это сделал для меня папа Самирана. Но в случае с Кохуру и Патунга связи не помогут: оба рода следили друг за другом и мешали попыткам противника откосить от наказания.

Поэтому преступники Патунга и Кохуру отрабатывали весь срок наказания за разгром храмовой площади.

3. Ясные дни и собрание изучающих

Из-за свадьбы и обустройства семейного гнезда мне пришлось пожертвовать долгом уполномоченного помощника. Я несколько дней подряд пропустил голосования в Совете. За это, напомнил Голос, меня могли лишить должности.

На следующее утро я поспешил в зал заседаний. Лишиться места помощника не хотелось.

Совет Правителей обычно заседал не в зале дворца, где кучковались уполномоченные помощники, а в помещении внутри Утёса Сердца Дивии. Доступ туда тоже контролировался уровнем Морального Права. Можно сказать, что Утёс Сердца Дивии был ещё одним Кольцом. Нулевым.

Как выглядело место их заседаний в Утёсе не секрет. По словам того экспансиониста, предложившего направить Дивию в космос, на завоевание других планетарных систем, это был небольшой зал, в котором хранились скрижали некоторых запретных озарений. Ну и, как я понял сам, скрижали управления Дивией. Правда, неизвестно – управлялась она через скрижали или в них только содержалась информация по управлению.

Непосредственно в Сердце Дивии Совет заседал только по важным случаям, их насчитывалось немного: остановка или запуск полёта Дивии, смена маршрута или перевыборы членов Совета. В остальное время двенадцать славных дивианцев проводили в зале дворца Совета Правителей, общаясь и дискутируя с уполномоченными помощниками.

Кстати, одно из таких значительных решений было принято недавно – из Совета Правителей исключили члена, обладавшего наименьшим Моральным Правом, а его место занял госпожа из рода Поау. Ведь они, как и Кохуру и Патунга, тоже получили благоволения, повысившее Моральное Право. Этот славный воинский род давно не занимал мест в Совете. Событие стало для них предзнаменованием роста для всего рода.

Таким образом, Совет получил четвёртого воина в своём составе. И если бы не обострившаяся вражда между Кохуру и Патунга, то милитаристы могли бы составить коалицию против учителей и торговцев. И как сказал мне космический экспансионист, даже Моральное Право Гуро Каалмана не выстояло бы.

Но пока что Гуро и его сторонники действовали слаженно и без раздоров между собой.

✦ ✦ ✦

Гуро Каалман посещал зал дворца Совета Правителей реже всех. Опекавшие его учителя словно бы ограничили свободу ветхого старичка, выпуская его в свет только в периоды, когда его сознание прояснялось и он не твердил о каком-то обеде. В Совете Правителей назвали эти периоды «ясные дни Гуро», а те периоды, когда он впадал в оцепенение, теряя связь с реальностью, назвали «хмурые дни Гуро».

В ясные дни он проявлял завидную цепкость ума. Вникал во все накопившиеся в Совете дела и проблемы, даже в те, в которых не могли разобраться остальные члены Совета, и быстро решал их, находя неожиданно верные решения.

Если верить слухам, ясных дней становилось всё меньше. Правители и их уполномоченные помощники считали, что однажды Гуро Каалман не выйдет из хмурых дней в ясные. Тогда-то его власть в Совете закончится.

Окончательно списать со счетов Безумного Гуро могли целители. Но по какой-то причине они заняли сторону учителей и торговцев, раз за разом объявляя, что великий Гуро Каалман оправился от болезни и его ум светел как никогда.

Одни члены Совета и помощники ждали конца его самодержавного правления со страхом, мол, что тогда со всеми нами будет? Они верили, что Гуро Каалман навёл на Дивии «настоящий порядок», якобы до него всё было хуже, полное беззаконие и разброд. Я не удивился бы, услышав от приверженцев Гуро Каалмана, что он выстроил на Дивии вертикаль власти и вообще поднял летающую твердь с колен и спас от развала. (А я знал, что не спас).

Особенно его ухода боялись учителя, торговцы и финансисты, ведь тогда их большинство в Совете исчезнет. Они не смогут проводить нужные для себя указы, не смогут сопротивляться предложениям военных по более справедливой, по их мнению, делёжке казны.

Другие, те же враждующие друг с другом Патунга и Кохуру, ждали конца правления Гуро с нетерпением. Не просто ждали – готовились. Формировали союзы, нацеленные в будущее. После смерти Безумного Гуро Совет охватит схватка за большинство голосов. И бороться собирались всеми способами, вплоть до большой родовой войны. Это будет война не просто между Патунга и Кохуру, а между всеми их союзниками. Но пока Гуро жив – Кохуру и Патунга на одной стороне баррикад.

Я стремился пообщаться напрямую с этим без преувеличения великим дивианцем. В конце концов, именно он был в моём пророческом сне, в котором он, как и наяву, ждал обеда.

✦ ✦ ✦

Обычно члены Совета Правителей располагались каждый рядом со своей скрижалью. Но пробиться к Гуро непросто – его окружала защита из помощников учительского и торгового сословий.

Когда я попросил разговора с господином Каалманом, меня спросили:

– Что ты хочешь ему рассказать?

– Да так, пообщаться…

– Если у тебя нет к нему дел, которые должны быть у уполномоченного помощника, то уходи, общайся с равными тебе.

– Я хочу поговорить о войне с Портовым Царством.

– Об этом Гуро Каалман будет говорить с первым старшим воинства. И он – это не ты.

Пока я придумывал достойный повод для беседы с Гуро, на моё место нагло заступил Космический Экспансионист, так я назвал этого человека, не ведая его настоящего имени.