Текст книги "Путь падшего (СИ)"

Автор книги: Максим Лагно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Приземлив Молниеносного Сокола, я подозвал второго и третьего старших, мы погрузились в мой небесный дом и полетели во дворец сословия Защищающих Путь.

Настало время получать первые военные приказы.

Глядя на гладь моря, Софейя сказала:

– Ненавижу, когда много воды.

– Почему?

– Когда я была маленькой, мне пришла в голову недостойная мысль, что вода поглотит твердь. Услышав это, родители с помощью тумаков вбили мне в голову знание, что полёт Дивии вечен и бесконечен. С тех пор ненавижу воду.

Я не стал уверять девушку, что Дивии точно не суждено утонуть.

Дивия не начала войну сразу, а сначала отправила послов. Совет сделал это не для того, чтобы о чём-то мирно договориться с портовым царём – его судьба решена, а в первую очередь для того, чтобы собрать информацию от тех послов, что жили в столице, во вторую – получить данные от разведчиков и начать рассредоточение сил для удара двум другим важным городам Портового Царства. Их взятие было необходимым условием для запланированного Советом раздробления Портового Царства.

По мне такое решение было слишком самонадеянным – мы растягивали свои силы. Но Экре Патунга так не считал.

Мой отряд назначили для охраны послов. Думаю, не без протекции Октула Ньери, помнившего о моём интересе к жизни низких.

Товарищи мои остались недовольными назначением.

– Пока мы будем красоваться в Портовом Городе, – пробурчал Инар Сарит, – наши товарищи будут брать низкие крепости и всячески покрывать себя славой.

– Для охраны послов можно направить небесных стражников, – согласилась Софейя Патунга.

Назначение и впрямь не самое славное. От нас требовалось одно: выглядеть максимально грозно, вселяя уважение и страх в сердца портовых жителей.

Нам не позволили взять Молниеносные Соколы, чтобы раньше времени не выдать нашу новую тактику.

Я радовался, что увижу Портовый Город – легендарного противника Дивии. Единственное низкое царство, которое доставляло хлопоты летающей тверди. Чем оно так сильно, что даже высшие люди не сразу решились на военную операцию по раздроблению сего царства на малые государства?

Наконец, мы собрались, погрузились в небесные дома и полетели.

✦ ✦ ✦

Наш Путь в Портовое Царство напомнил мне о полёте в Ач-Чи. Как всё изменилось с тех пор.

Я и мои товарищи – больше не наивные юнцы, не младшие ученики Дома Опыта, но умудрённые опытом воины. При этом не ветераны – у большинства из нас есть свободные грани для усваивания озарений. Это означало, что поступь моего отряда на Всеобщем Пути весьма гибкая и несла некоторые неопределённости.

И летели мы не в старом дребезжащем сарае, ютясь на занозистых скамейках, а в большом небесном доме. Развалившись на толстых и мягких матрасах, попивали ароматную воду из золотых кубков.

На бортах небесного дома, кроме знаков рода Патунга, красовалась надпись, что в сём небесном доме передвигается отряд славного Самирана из рода Саран.

Положение иероглифа «славный» весьма важное уточнение. Недаром он поставлен перед моим именем, а не перед именем моего рода.

Хотя Саран и победили в родовой войне и поднялись в хит-параде Скрижали Славных, но не заработали право ставить перед своим именем иероглиф «славный».

Право на такой иероглиф весьма зыбко определялось юридически, но чётко понималось дивианским социумом.

Начни Саран писать или проговаривать этот иероглиф перед собой сейчас – их поднимут на смех. Но когда мы приобретём больше влияния и власти, то больше людей из желания получить от нас покровительство, начнут льстить, называя род «славным».

Иногда род становился славным, когда его представители набирались достаточно наглости, чтобы поставить этот иероглиф перед именем своего рода. Если прокатит – значит и впрямь славные. Если нет, то можно быстро замять это и продолжить смиренный Путь к славе.

Дядя Шоодо дважды обращался ко мне с предложением, чтобы Саран «сделали сильный шаг на Всеобщем Пути» и начали величать себя «славными». И начать должен я, как первый старший.

Я, как обычно, не желал лезть в дебри дивианского этикета понтов и традиций доминирования. Мне казалось, что если обозначу себя славным наравне с Патунга, те непременно оскорбятся и придумают мне какое-нибудь наказание, чтобы знал своё место.

Вдобавок я устал от мелочных интриг дивианцев. Не смог привыкнуть, что люди, живущие на фантастическом летающем острове и использующие необъяснимую магию, со смертельной серьёзностью боролись за право ставить перед именем своего рода какой-то иероглиф.

Вместе с нашим и посольским небесным домом в Портовый Город вылетел караван из сотни грузовых акрабов и тысячи грузовичков поменьше. Кажется – все купцы Дивии снарядили небесные дома. Даже самые бедные влезли в долги и приобрели старенькие небесные дома.

Совет Правителей решил, что пока послы будут создавать видимость переговоров, дивианцы закупят у низких как можно больше продуктов. Ради этого дивианским купцам разрешили соглашаться на любые закупочные цены и сняли запрет на торговлю несколькими видами товаров, таких как яркие кристаллы «Внушения Неразумным», «Игр Света» и других управляющих озарений. Допустили к продаже обувь и одежду, озарённую на всё, кроме того, что могло бы помочь низким в войне с нами.

Везли так же много статуй и памятников, которые наши скульпторы наклепали специально для низких. Ювелиры выгребли из корзин все запылившиеся украшения. Дивия радикально избавилась от барахла, будто бы продолжался общегородской субботник, начатый нами в Первом Кольце.

По замыслу Совета Правителей необычайно щедрая торговля должна усыпить бдительность портовых. Убедить их, что они якобы окончательно стали нам равными. Заодно торговля устранит панику и рост цен на еду в самой Дивии.

✦ ✦ ✦

Как во время полёта в Ач-Чи, я постоянно стоял на балконе небесного дома. Кроме водной глади под нами ничего не проносилось, но я жадно вглядывался в лазурные волны, пытаясь найти доказательства моей теории о Средиземном море.

Как историк, я что-то читал о природных особенностях средиземноморского региона, но ничего конкретного не вспомнил. Кроме шаблонного высказывания о колыбели цивилизации. Да и то – заблуждение. Судя по всему, колыбель человеческой цивилизации не зафиксирована в одной точке планеты, а летала над нею, неся остальным «колыбелям» радиацию, смерть и немного золотых граней.

Несколько раз под нами пронеслись острова. Возле одного заметил узкое тело деревянного корабля, окружённого палочками вёсел, как лапки многоножки.

Чтобы мы не допустили конфуза Ротта Громобойца, спутавшего военные корабли с рыбацкими, учителя Дома Опыта показывали нам скрижали с рисунками военных кораблей Портового Царства и его союзника – Царства Суур. Этот корабль однозначно военный. Хотя и странно, что он в одиночестве болтался у острова.

Летели мы долго, наступила ночь. Лоуа, правившая небесным домом, сказала, что мы могли бы двигаться быстрее, но ей сигналили с идущего впереди посольского дворца, чтобы мы держались скорости медленных грузовых экипажей.

– Кроме того, – сказал я, – послы хотят прибыть в Портовый Город на рассвете, в лучах встающего Солнца.

– Это ещё зачем? – удивился Пендек.

– Дабы прибытие высших людей связалось в головах низких с восходом великого светила.

– А ну да.

Об этой и других хитростях воздействия послов на низкие умы мне рассказал Октул Ньери, которого назначили первым старшим дивианской посольской делегации.

Мы расстелили матрасы и улеглись спать.

Посреди ночи меня поднял Внутренний Голос: «Ты просил пробудить тебя в это время». Я сонно кивнул Голосу, как настоящему собеседнику, и вышел на балкон.

Впереди нас сиял синими и красными огнями посольский небесный дом. На одном из его балконов, на толстых меховых подстилках, сидели послы. Не спали, готовились к завтрашнему приёму. Попивая из прямоугольных кувшинов, славные люди бурно спорили о том, как быть, если портовый царь и его мудрецы недостаточно низко упадут перед ними на землю? Нужно ли показать ему неудовольствие? Или наоборот, оказать ему обманные почести, попросив просто встать на колени? Обольщённый царь не станет беспокоиться, почему Дивия не прибыла к Вратам Соприкосновения.

Из-за огней их небесного дома я не сразу различил на горизонте тусклые огоньки Портового Города. Мы близко, поэтому полёт сильно замедлился. Мы двигались со скоростью бегущего пешехода. Так послы выдерживали тайминг для эффектного прибытия на рассвете.

Заметив меня, Октул Ньери приветливо помахал рукой. Я ответил полупоклоном.

Потом отошёл в другую часть балкона, где послы меня не видели, залез на перила и, глядя на звёзды, развязал полы туники.

Нельзя упустить шанс и не помочиться с борта летающего дома в Средиземное море, в эту колыбель человеческой цивилизации.

Такая возможность редко появляется в жизни учителя истории из питерского транспортного колледжа.

✦ ✦ ✦

На рассвете Голос снова пробудил меня. Я вышел на балкон.

Портовый Город тянулся вдоль побережья до самого горизонта. Все здания прямоугольной или пирамидальной формы. Многие выстроенные ступенями. Большинство отделано рыхлым белым камнем, но немало мозаики, преимущественно из синих и зелёных камней, придававших городу «морской» вид.

Портовый Город намного богаче Ач-Чи. Почти вся прибрежная часть занята гаванью, образованной естественным путём, по обеим её сторонам возвышались скалы. На вершинах установлены высокие столбы с решётчатыми колпаками. Из-под колпаков валил дым и мелькали языки пламени. Кроме натурального огня, эти маяки оснащены гирляндами ярких синих фонарей дивианского производства. Зачем жечь в маяках костры, если есть мощные светильники высокоразвитой цивилизации? Позже я осознал, что сохранение натурального огня – один из мелких намёков на независимость. Мол, волшебные дивианские фонари неплохие, но у нас и свой огонь найдётся.

В гавани качались на волнах корабли с примитивными квадратными парусами. Но особенно выделялся здоровенный как теплоход ковчег, украшенный длинными знамёнами из синей ткани. Похож на небесный дворец славного дивианца, спущенный на воду.

Над городом, на холме, возвышался дворец Портового Царя, освещённый такими же громадными кострами, как маяки.

В отличие от неземной Дивии и убогого Ач-Чи, архитектура портового царства показалась знакомой. При взгляде на пирамидальные и ступенчатые дома, на квадратные колоны и на неровные каменные причалы у меня не оставалось сомнения, что это – дело рук доисторических людей. Что-то подобное Денис Лавров видел в иллюстрациях к учебникам и книгам по древнейшей истории человечества.

Но нельзя сказать с уверенностью, какой город передо мною – шумерский, египетский, финикийский или ещё какой. Ведь иллюстрации в учебниках были реконструкциями на основе неясных обломков, найденных на раскопках.

Можно не сомневаться, что Портовое Царство стало примером для более поздних культур, ну, не знаю, там для каких-нибудь шумеров, хотя те, вроде бы, не имели выхода к морю. Древние египтяне точно кое-чего переняли у портового народа, особенно в архитектуре: несколько пирамидальных дворцов господствовали над остальными зданиями города.

Интересно, что пирамидальные дворцы одновременно напомнили пирамиды майя. Видать, раздробление Портового Царств, задуманное Советом, прошло успешно – раздробили его на весь древний мир, и не только средиземноморского региона, но и других континентов. Быть может и майя почерпнули кое-чего?

На моём веку Дивия ни разу не летала над океаном. Но в скрижалях есть упоминания о полётах тверди в земли, расположенные за «мировой водой». Это было примерно во времена эпохи Звёздных Исполинов.

Таким образом, временные рамки существования доисторической цивилизации Дивии несколько скорректировались. Узбекские ученные предположили, что городу сто тысяч лет. Аллах ведает, из каких данных они исходили и чем замеряли. Скорее всего, уважаемые коллеги взяли число наугад и с запасом.

Но мне очевидно, что Дивия летала не так давно, как мне казалось вначале. Правда, все равно оставалась загвоздка, а куда подевались все эти ач-чийцы, портовые, лесной народ, сахаерцы и прочие чучмеки древнего мира? И почему после всех достижений низких царств произошло то, что позднее историки назвали «неолитической революцией»? Когда человеческие сообщества, уже явно после эпохи Дивии, только перешли от охоты и собирательства к земледелию и оседлому образу жизни. А там уже и рукой подать до бронзового века, когда бывшие кочевники начали наконец-то плавить металлы и отливать из них смертоносное оружие и статуэтки жирных голых женщин.

Кто знает, быть может, угроза нападения с неба и вынудила оседлые народы эпохи Дивии снова перейти к кочевому образу жизни?

Или ледниковый период как-то повлиял на развитие доисторических людей, прервав его? Но в это невозможно поверить, когда перед глазами – громадный город, расположенный там, где по поверьям исследователей из эпохи Дениса Лаврова должны бродить неандертальцы, спасающиеся от озверевших гомо сапиенсов. Даже если на Портовый Город внезапно наползёт лёд, как в одном старом фильме, портовые жители достаточно развитые, чтобы выжить.

Нет, вероятнее всего, причина смерти доисторических цивилизаций не лёд, но летающая твердь. Судя по всему, высшие люди окончательно решили проблему низких царств с помощью простого геноцида. А потом, спустя десятки веков, твердь нашли прикопанной под Самаркандом, словно над нею свершилось возмездие за преступление.

И очаги новых цивилизаций, вероятно, возникли на месте цивилизаций, уничтоженных Дивией. Новые люди постепенно утилизировали свидетельства прошлой эпохи. Переплавили всю бронзу, разобрали все развалины и построили из них новые храмы и дома. Знание о реальной Дивии стало легендой.

Получалось стопроцентное подтверждение гипотезы о существовании древних развитых цивилизаций, которая во времена Дениса Лаврова не подтверждалась почти ничем, кроме упоротых теорий конспирологов от археологии и истории.

Представляю, как вытянулись бы лица академиков будущего, узнай они, что упоротые сказочники оказались правы.

Не приведи Создатели, окажутся правыми и приверженцы теории палеоконтакта. Только инопланетян мне не хватало.

20. Достоинство сиабхи и тайна одного старого происшествия

Портовый Царь, его дети и высшая знать встретили прибытие наших небесных домов как положено – на коленях. Правда, не в пыли, как это самозабвенно и от чистого сердца делали ач-чийцы, а на гладких мраморных камнях. Кое-кто подстелил себе под колени куски ткани.

Оранжево-розовые лучи утреннего солнца, брызнувшие из-за морского горизонта, окутали акрабы, будто великое светило впрямь прибыло вместе с нами. Золотые узоры блестели, иероглифы переливались светом, а знамёна, развешанные для такого случая вдоль бортов, грозно трепетали на ветру. Нужно быть настоящим нечестивцем, чтобы не поверить, что прибыли истинные боги.

Наши небесные дома опустились на круглые мраморные постаменты Врат Соприкосновения. Это сооружение отличалось от ач-чийского аналога размерами и богатством отделки. Думалось, что таким образом портовые жители показывали нам, что они – не бедные дикари, какими являются остальные племена низа. И, надо признать, это – правда. За небольшими различиями, архитектурное мастерство портовых уступало дивианскому разве что в материалах – небесное стекло и летучее дерево позволяли экспериментировать с высотой зданий без оглядки на гравитацию.

Врата Соприкосновения в Портовом Городе сделаны толковее и удобнее, чем Торговый Край на самой Дивии. На причалах Торгового Края акрабы иногда стояли впритык друг к другу и скреблись бортами. Здесь же пространство между постаментами для приземления широкое, предусмотренное для погрузки и выгрузки любых объёмов грузов.

В момент приземления я стоял на балконе, что привело портовых в испуганное замешательство. Они решили, что высший воин оказался рассержен приёмом и хотел ударить по низким боевым озарением. Встречающие начали протягивать к нам руки и выкрикивать что-то на незнакомом мне языке.

Осознав оплошность, я юркнул внутрь.

Выдержав паузу и подождав, пока уляжется лёгкая пыль, я приказал открыть ворота небесного дома и занять места. Мы несколько раз репетировали церемонию прибытия, поэтому мои товарищи без команд знали, что делать.

Гремя доспехами, мы выстроились у ворот посольского небесного дворца. Мы носили одинаковые доспехи, очень тяжёлые и громоздкие, украшенные множеством ненужных элементов, придающих им ещё более грозный вид. Вдобавок поверхность доспехов покрыта толстым слоем позолоты, чтобы не только стращать низких, но и поражать их богатством одежды.

– Как какие-то челядинцы, – сплюнул Инар.

– Не приведи Создатели, нам придётся драться в этих поддельных доспехах, – согласился Нахав Сешт.

– А мне нравится, – сказал Пендек. – Я согласен носить эти доспехи каждый день.

– Это мы и будем делать, – мрачно сказала Софейя. – К сожалению.

– А если будет битва, – продолжил Пендек, – я их сниму и отложу в сторонку. Жалко царапать такую красоту.

Позже я узнал, что на портовых наша позолоченная роскошь не произвела должного впечатления, так как в прошлом сезоне, уже ожидая прибытия Дивии, Портовый Царь собрал себе что-то вроде гвардии и оснастил её точно такими же бессмысленными и дорогими доспехами. В качестве оружия гвардейцы носили настоящие дивианские мочи-ки, железные, но покрытые лаком из жемчужной крошки, что придавало им отдалённое сходство с небесным стеклом. Всё это якобы делало гвардейцев похожими на высших воинов. По крайней мере, во мнении рядовых портовых жителей.

Церемония прибытия высших длилась вместе с подъёмом солнца из-за моря.

Царь и остальные портовые уткнулись лицами в пол и нестройно забормотали на ломаном дивианском, славя высших людей и бесконечный полёт летающей тверди.

Наши послы, жившие в Портовом Городе, подошли к посольскому акрабу. Ворота открылись, По вывалившимся сходням спустился Октул Ньери и несколько священников и учителей, помогавших послам.

Они обменялись приветствиями. Потом к ним подполз Царь и начал что-то говорить на портовом языке. Октул Ньери и послы надменно слушали.

Я и мои воины ничего не делали. Мы чётко выполняли главную задачу – выглядели устрашающе и загадочно.

Так началась наша служба в Портовом Городе.

✦ ✦ ✦

Портовый Город отличался от Ач-Чи. Но было между ними и общее – Мир Вещей, собрание всех предметов обихода, помогавшее высшим людям изучать язык низких. Это отдельное многоуровневое здание частично размещено в океанских волнах, частично на берегу.

Как в случае с Ач-Чи, я – один из немногих воинов, кто решил освоить язык портовых до конца, до самого последнего предмета в Мире Вещей.

Надводная – и подводная – часть Мира Вещей посвящена морскому делу. И большую его часть занимала выставка, показывающая сотни видов рыб и морских существ. Немало места занимали и части кораблей, снасти и всё остальное, связанное с мореплаванием.

Там я узнал, что Портовое Царство протянулось узкой полосой вдоль побережья. И у него было своё название, что-то вроде «Сиа-Бхи-Дана-А-Уг-Эн-А-Галь», в переводе: «Народ, владеющий Большой Водой и всем, что внутри неё и на дне». Но мне и остальным дивианцам привычнее называть их Портовое Царство и Портовый Город.

Сами портовые жители (или – сиабхи) редко произносили наши названия, типа «портовый житель», а всегда говорили о себе, как о сиабхи. Даже на дивианском, коверкая сей божественный язык уродливыми звуками. А город упорно называли Сиабхи-Дана-А, коверкая язык ещё сильнее

В сухопутной части Мира Вещей расположились знакомые по Ач-Чи комнаты с предметами быта и религиозными предметами: статуэтки богов, украшения и обереги. Портовые поклонялись богам, чьи разновидности входили в стандартный канон многобожия, всё те же стихии: огонь, воздух, земля, небо (в виде летающей тверди), растения и остальное, что было (и ещё будет) у большинства народов в истории.

Но главная в пантеоне – Морская Матушка, богиня в виде осьминога или кальмара с женским лицом и грудью. Её союз с Подземным Батюшкой, богом земли, породил первых сиабхи. После соития Батюшка умер, отчего был менее популярным в народе. Своими щупальцами Морская Матушка ловила рыбу и водоросли, перемешивала в жидкую кашицу и вливала в рот младенцам сиабхи. Так её дети выросли и основали на берегу Сиабхи-Дана-А – Портовый Город.

Согласно верованию, плодородная земля – это тело Подземного Батюшки. Суша досталась детям сиабхи в наследство от покойного. А Матушка наделила их правом распоряжаться всей водой и подводным миром. Вера портовых жителей скромно утверждала, что сиабхи – главный народ и моря и суши. О небе их религия нагло умалчивала.

Ач-чийцы искренне верили в нас, ставили высших людей выше божественного рудокопа Ач-Чи. Портовые избегали лишних упоминаний божественности дивианцев в своей богатой как у древних греков мифологии.

Полностью умолчать о небе нельзя. Хотя бы из-за того, что стихия неба властвовала и над водой и над сушей. О власти неба трудно забыть – оно довлело над всеми.

А если в сказаниях упоминался летающий город, то небесных богов Дивии всегда затмевал Солнечный Братушка – сиятельный родственник Морской Матушки. И тут не придраться – зачаточный культ Солнца существовал и на самой Дивии.

Портовые честно строили храмы летающей тверди и ставили в них идолов населявших её богов. Но располагали храмы где-то за городом. И оживали они только когда Дивия появлялась на горизонте и нужно было срочно проявить свою покорность. В остальное время – храмы высших людей пустовали.

Особое место в Мире Вещей заняла каменная плита, похожая на дивианскую скрижаль. На ней высечен ковчег, который я видел в центре гавани – Лодка Мудрых.

В ходе тайного голосования богатых и знатных портовых жителей, в Лодку избирались представители, помогавшие Портовому Царю решать государственные дела. Каждое утро Мудрые и Царь переплавлялись на этот огромный корабль и выплывали на середину залива, где вели дела по управлению царством. Через Лодку Мудрых, как через таможню, проходили все корабли с товарами.

Каждые три-четыре года Лодка Мудрых в сопровождении сотен боевых кораблей с десятками тысяч воинов отправлялась в путешествие вдоль берега. Устраивали что-то вроде выездного заседания правительства. Царь и Мудрые посещали два других главных города Царства. Так было проще управлять поселениями, подчинённых прибрежным городам Портового Царства. Царь отдавал приказы наместникам в городах. Если какой-то из городов бунтовал, то его усмиряли военные.

Портовые помнили, что Дивия сильнее их, но не упускали случая напомнить, что в Сиабхи-Дана-А правил Царь и его Лодка Мудрых, а не Дивия. Сиабхи считали летающую твердь неустранимым злом, типа цунами или моровой болезни. Предотвратить это зло невозможно, но можно как-то уменьшить потери от него.

Их религия утверждала, что сиабхи – наследники всей мировой суши и воды. Не стесняясь, портовые величали себя «крупнейшим жемчугом среди пустых ракушек других племён». Портовый Царь провозглашён заботливым и строгим отцом всех народов мира.

На этом основании сиабхи считали себя наиболее умными и развитыми среди всех народов низа. О небе снова ни слова. Понятие «народы низа» они употребляли только в беседах с высшими. Между собой, как я отметил позже, сиабхи обозначали другие народы как «пустые ракушки».

Для других народов сиабхи являлись неустранимым злом, каким для них самих была Дивия. Появление на горизонте огромной Лодки Мудрых было для жителей подчинённых городов таким же малоприятным известием, каким для Портового Города стало появление Дивии.

✦ ✦ ✦

Строптивость сиабхи проявилась не только в религии, лингвистике и топонимике. Непокорство сквозило в их повседневном отношении с богами летающей тверди.

В отличие от ач-чийцев, сиабхи редко падали ниц перед нами. Разве что только на официальных мероприятиях, да и то ограничивались аккуратным, полным достоинства вставанием на колени. Пробормотав на ломаном дивианском ритуальное приветствие, тут же поднимались на ноги. И никто из знатных сиабхи не предлагал нам своих дочерей в качестве на всё готовых шлюх. Сыновей тоже.

Более того, культ Морской Матушки породил особую форму матриархата. Я бы назвал его паразитным матриархатом.

На первый взгляд женщины этого Царства понижены в правах. Они не голосовали на выборах в Лодку Мудрых, не занимали чиновничьи должности. Тем более не претендовали на трон.

Женщины не имели права вести бизнес с высшими. Самое большее – содержали лавку на рынке и торговали только с местными. При этом объём торговли в лавке не должен превышать какого-то установленного порога. При превышении за дело начинал отвечать мужчина семьи, а если такого не было, то излишки передавались в храмы Морской Матушки.

Само собой, женщины ограничивались в выборе мужей.

При этом все служители храмов Морской Матушки – женского пола. Считалось, что только женщины общались с Матушкой напрямую.

В Мире Вещей показано, как морское чудище, эта кальмариха с сиськами, внимательно слушала закутанную в плотные одежды женщину из Портового Города. Обучавший нас посол пояснил, что любая женщина племени сиабхи, считалась Матушкиной Собеседницей, то есть могла говорить с богиней и оказывать влияния на её решения.

Получалось, что женщины, вроде бы, ограничены, но общение с Матушкой делало их проводниками божественных милостей. Богиня говорила устами портовых женщин, а мужчины ей подчинялись.

Воинская служба тоже под строгим запретом для женщин, как и большинство тяжёлых профессий, типа строительства и земледелия. Но рыбная ловля была исключением. В передней части каждой рыбацкой лодки отведено место для Матушкиной Собеседницы. Ею могла стать любая девушка, женщина или старушка. Задача Собеседницы – договориться с Матушкой о богатом улове.

Природа древней Земли была цветущей и не тронута цивилизацией. Рыбу, кажется, можно ловить, просто зачерпнув воду краем сети, настолько она кишела живностью. Но портовые считали, что изобилие – это доброта Морской Матушка, вызванная мастерством Собеседницы.

Собеседницам полагалась существенная часть улова, поэтому рыбаки стремились посадить на её место свою жену или дочь.

Ещё из сценок в Мире Вещей я узнал, что мужчина сиабхи обязан защищать любую девочку, женщину или старушку племени сиабхи. Сам умри, но её спаси, даже если она тебе совершенно незнакома. Согласно культу Морской Матушки, в лице любой женщины мужчина защищал всё величие племени сиабхи.

И я убедился в этом кодексе чести в первый же выход на улицу Портового Города: женщин почти нет, а те, что попались навстречу, шли в сопровождении мужчин. Лица закрыты вуалями, свешивающимися с полей широких шапок.

Увидев нас, портовые мужчины загородили своих дам и стояли так до тех пор, пока мы не прошли мимо. Прямо собаки, защищающие кость в миске. А те мужики, что шли без спутниц, примкнули к товарищам, оцепив женщину кольцом.

Портовые мужики до дрожи в коленях боялись высших людей, но готовы кинуться на нас с голыми кулаками, только посмей мы сделать хотя бы шаг в направлении их женщин.

Учителя Дома Опыта рассказывали об этой особенности портовых низких, но мы и не предполагали, что она была настолько сильной.

С этой точки зрения объяснялось существование в Дивии управляемых и срамных «Игр Света», в одну из которых я когда-то посмотрел. В ней нужно было насиловать именно дочь портового царя – большего унижения для сиабхи не придумать.

✦ ✦ ✦

В связи с развитым у сиабхи культом защиты женщин, я не мог не вспомнить Служанку, над которой измывались водители акрабов, а какой-то Слуга бросился её защищать. А потом старый и усталый небесный стражник насадил их обоих на своё копьё.

Вернее – вспомнил себя в то время.

Тогда я был больше Денисом Лавровым, нежели славным воином и первым старшим отряда. Насилие потрясло меня и казалось чем-то отвратительным и недопустимым. Хотя с точки зрения дивианской этики отвратительным было поведение водителей, прикоснувшихся к грязной рабыне. А недопустимым был поступок раба, напавшего на прирождённого жителя.

Теперь я подумал, что Слуга и Служанка происходили из Портового Царства. У них сохранились заложенные с детства установки на высокую мораль и защиту женщин. Раб и рабыня пронесли их сквозь рабскую дрессировку, что и стало причиной их смерти.

Но моя теория оказалась несостоятельной.

Голос напомнил мне, что согласно мирному договору, заключённому после бесславной для нас войны, Дивия больше не брала в рабство людей сиабхи. Что, впрочем, не отменяло торговлю людьми – портовые попросту продавали нам детей, отобранных или купленных у других народов.

Конечно, портовых детей могли захватить в нарушение договора.

Дивианские работорговцы заказывали наёмникам налёты на какую-нибудь низкую деревню, с целью нахватать там свежих детей. Мне тогда показалось это нецелесообразным, ведь низкие сами с радостью продавали нам своих детей. Но из разговоров с работорговцами выяснил: чуть ли не половина проданных нам детей умирали. В первую очередь низкие сбагривали нам тощих сирот и больных. Тогда как наёмники могли захватить стадо здоровых, не кашляющих ребятишек.

Само собой, ни работорговцам, ни целителям не пришло в голову, что грязных детей можно исцелить. Выскажи я такое предположение, на меня посмотрели бы с озабоченностью и спросили: «Самиран, признайся, ты пристрастился к распитию вина?»

Но навряд ли дивианские работорговцы промышляли отловом детей сиабхи. Рабы не стоили того, чтобы подвергать риску важный для Совета Правителей и лично Гуро Каалмана договор с Портовым Царством.

Словом, взбунтовавшиеся рабы могли быть портовыми, но могли и не быть.

Случай с рабами не выходил из головы. Я рассказал о нём послу Октулу Ньери. Даже упомянул, что вступился за Служанку, не выдержав унизительного к ней отношения.

– Неужели Слуга и Служанка были из Портового Царства? – спросил я. – Мы нарушили договор с сиабхи?

В ответ Октул рассмеялся. И смеялся долго, похохатывая, будто я щекотал ему пятки.

Я хмуро подождал. Смех посла понятен: для дивианца защита слуги и служанки – это абсурдный анекдот.

– Ох, Самиран, ты достиг такого положения в обществе за столь малый срок, что я забыл, что ты глупый юноша, не проживший и поколения. Вдобавок страдаешь извращённой печалью о низких.

– Допустим…

– Не сочти за обиду, что назвал глупым извращенцем.

– Да ладно, чего уж там.

– Но ты невероятно повеселил меня этой историей.

– Рад, что вам понравилось.

– Тебе бы сочинять смешливые «Игры Света», у тебя превосходно получается.

– Быть может, объясните, что смешного в моей истории?