Текст книги "Волк в овчарне (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

Он шел всю ночь напролет, делая лишь небольшие перерывы максимум на четверть часа каждый. Темп ходьбы был убогий, но он все-таки шел, постепенно удаляясь от чугунки в южном направлении. Была надежда, что, когда его начнут искать, поиски развернутся к востоку и западу от стоянки, вернее, от места, где найдут тела. И, если ему повезет, и поисковики не наткнутся на его настоящий маршрут, он успеет уйти достаточно далеко, а у них не будет достаточно много людей, чтобы искать его везде.

К сожалению, не зря говорится, про «гладко было на бумаге». План был хорош, но, не учитывал двух важных обстоятельств. Во-первых, если Эрвин думал, что уже пошел на поправку, то он глубоко ошибался. То ли лекарь ошибся, то ли организм у этого Алёксы имел какие-то непредвиденные особенности, но боли не проходили, а временами даже усиливались. Причем, иногда больше болел, скажем, живот, а в другой момент едва ли не разваливались колени, локти и плечи. А во-вторых, Эрвин, конечно, не помнил, – а скорее всего, никогда и не знал, – насколько населенными были Вологодская и Архангельская области в его мире, но в Гардарики это оказался совершенно дикий край. Даже при его черепашьей скорости и необходимости делать по временам долгие остановки, за две недели, он явно прошел никак не менее двухсот километров, но нигде не встретил ни единого признака цивилизации, если не считать, разумеется, того одинокого самолета, который пролетел над тайгой на третий день пути. Не было ни вырубок, ни линий электропередачи, ни проселков. Ничего. Одна лишь тайга вокруг и огромное количество непуганого зверья. С одной стороны, хорошо. Выследить его здесь крайне сложно, даже если кто-нибудь станет тратить на поиски и так наверняка невеликие ресурсы. А с другой стороны плохо, потому что самому ему охотиться было нечем, даже самодельное копье вряд ли поможет против кабана или, не приведи господи, медведя. Просто сил не хватит. Руки-то слабые, куда ему с копьем на вепря! А вот сам он легко мог стать добычей, если не кабанов или медведей, то уж точно, что волков или рыси.

Еду он себе в основном добывал рыбалкой и силками. Рыбы в речках и озерах было много и ловилась она легко. Силки через раз тоже приносили добычу. Обычно это были зайцы, но один раз в ловушку попал бобер, а в другой – белка. Мясо Эрвин, прежде всего, варил. Бульон его организм принимал на ура, а вот жевать по-прежнему было тяжело. Тем не менее, если резать мясо на маленькие кусочки, то кое-как, пусть и недостаточно прожеванное, оно все-таки попадало в желудок. Правда, соль и перец кончились достаточно быстро, Эрвин же не планировал настолько долгий таежный поход. Однако, вспомнив курс выживания в спецназе ВДВ, он нашел замену соли. Дубы в этой местности не росли, но один все-таки попался на второй день пути. Так что соль ему заменила дубовая зола. Паллиатив, конечно, но дареному коню в зубы не смотрят, не правда ли? А еще в весеннем лесу можно было найти кислицу[22], молодую крапиву, корни чертополоха и корни рогоза[23]. Еще пару раз попадались сморчки, которые он сварил вместе с зайчатиной. Получилось вкусно и питательно. Вообще, в весеннем лесу было много еды. Не вся она была симпатичной на вид, но, если бы прижало по-настоящему, то в дело пошли бы и муравьи с лягушками и молодые сосновые побеги. К слову сказать, отвар из сосновых иголок он делал за эти дни не менее четырех раз. Варил и пил, чтобы не заработать цинги.

Вообще-то, если бы не физическая слабость и гуляющие по телу боли, то путешествие можно было бы счесть вполне сносным. Единственными настоящими врагами для него были волки и рыси, но днем они не охотились, а ночи он теперь проводил на биваках рядом с огнем. И все-таки пару раз его накрыло-таки волной ужаса, когда Эрвин пересекся с большой семьей кабанов, которую возглавлял довольно крупный и грозный на вид секач. Он был большой, наверняка под двести килограммов живого веса и вооружен весьма опасными на вид клыками. Пуля из револьвера вряд ли обладает достаточной останавливающей силой, чтобы рассчитывать на нее в противостоянии с таким огромным и сильным зверем. Но, к счастью, Эрвин кабанов не заинтересовал и не напугал, и они спокойно прошли мимо. А во второй раз Эрвин вышел дуриком прямо к месту рыбной ловли проснувшегося от зимней спячки медведя. Однако, и тут бог миловал, медведя он не заинтересовал. С волками же он лично не встречался, но слышал их злобный вой каждую ночь.

Так прошло три недели, но, возможно, даже чуть больше, так как Эрвин явно пару раз сбивался со счету. И вот в середине очередного дня он поднялся на плечо скалистой сопки, обходить которую было дольше и труднее, чем подняться и спуститься, и увидел вдали реку и нечто, похожее на форт времен существования американского фронтира. Река была широкой и полноводной, оба ее берега были покрыты дремучим лесом, а дом, стоящий на высоком берегу, был обнесен тыном из вертикально вкопанных в землю заостренных бревен. Приближаясь затем к этому «форту», Эрвин заметил, что и сложенный из бревен терем, и частокол вокруг него выглядят старыми и порядком обветшавшими, но, тем не менее, крепостица явно не была заброшена. Над печной трубой, – одной из трех, венчавших вальмовую крышу[24], – вился дымок, и пара застекленных окон на втором этаже терема были распахнуты настежь.

К этому времени Эрвин несколько окреп, да и боли не то, чтобы отступили, но заметно ослабли. Выросли зубы, и он понял наконец, что именно с ним происходило. Сейчас, когда боль уже не застилала сознание, он трезво оценил то, что случилось с этим телом. Алёкса Устяжан покинул его не просто так. Для этого имелась веская причина, и причиной этой была смерть. Вот только вместо Алексея Устюжанина в мертвое тело вселился Эдик Гринев, и магия, изначально принадлежавшая этому несчастному парнишке, взялась латать порушенный организм, принимая нового хозяина. Вероятно, вначале исцелению подверглись внутренние органы и наиболее жестокие переломы костей. Но было похоже, что магия не может починить все и сразу. Наверняка первым делом она запустила сердце, почки и печень, но не излечила их полностью, а лишь обеспечила их работу на самом примитивном уровне. Поэтому лекарь в больнице, нормально осмотревший Алёксу лишь на третий день, счел парня более или менее здоровым, но, на самом деле, работало все не блестяще, отсюда и скверное самочувствие, слабость и спутанность сознания. Кости срослись, но исцеление не произошло мгновенно, и все это время они, разумеется, болели. Сейчас же больше, чем через месяц после переселения души оттуда сюда, Эрвин чувствовал себя пусть и не лучшим образом, но кровью больше не писал, ел нормальную пищу и хорошо усваивал съеденное. Преодолел слабость, немного окреп и определенно начал восстанавливать былые кондиции, имея в виду не Устюжанина, а Гринева. Комплекция у них, конечно, была разная, но Алексей был молод и, возможно, у него все было еще впереди. А пока, проделав довольно долгий и сложный путь, Эрвин впервые вышел к человеческому жилью.

Дойдя до ворот, он позвонил в колокол, подвешенный прямо на одно из крайних бревен палисада. Ждать пришлось долго, но, в конце концов, ворота открылись и к Эрвину вышел высокий кряжистый старик. По кондициям он был близок к тому, каким был где-то когда-то Эрвин Грин. Время, конечно, взяло свое, но старик, по всему, был все еще крепкий. Волосы седые, длинные, заплетенные в косу и связанные кожаным шнурком. Борода короткая, попросту обкорнанная удобства ради, и тоже седая. Лицо обветренное, темное, изрезанное морщинами и шрамами, но глаза ясные. Светло-серые, почти прозрачные, внимательные глаза.

– Откедова идешь, паря? – спросил старик, не здороваясь.

– Издалека, – ответил Эрвин. – Три недели в пути, а может, и больше. Я счет дням потерял. Поначалу совсем плох был.

– Это да, – кивнул старик. – Вижу. За дело хоть били?

– Поверишь, – грустно усмехнулся Эрвин, – не помню. Память начисто отбили. Свое имя и то с трудом вспомнил. Хорошие люди снабдили вещами в дорогу и подсадили на товарняк. А дальше… То ли они перепутали, то ли я сам начудил, когда еще не соображал, но уехал я совсем не туда, куда собирался.

– Вона как, – покивал старик. – А ты знаешь, милок, сколько верст отседова до чугунки?

– Так я же и говорю, – пожал плечами Эрвин. – Я мест этих не знаю. Охранники ссадили с поезда и оставили на рельсах.

– Чего ж, не пошел по рельсам? – задал старик правильный вопрос.

Надо было отвечать, и Эрвин вдруг понял, что правда лучшая политика.

– Эти из охраны, – тяжело вздохнул он, – хотели меня убить. Просто так, по приколу. Я же безбилетник, и товарняк стоит посреди природы.

– Отбился? – поднял бровь старик. – От двоих? Как?

– Застрелил, – признался Эрвин.

– Вона как! – восхитился старик. – Меня тоже прикончишь?

– Ну, вы уж, дяденька, скажете! – усмехнулся в ответ Эрвин. – Я же не душегуб какой. У вас хотел Христа ради попроситься на ночлег и дневку. Устал очень. Баньку бы еще. А потом уйду. Покажите, куда идти, и уйду.

– Вообще-то, ты врешь, паря, – неожиданно улыбнулся дед. – Ты, как есть, душегуб, но из тех, кто ради озорства или из-за ерунды людей не убивает. И ко мне ты действительно обратился за помощью. Тут нет вранья.

Начав говорить, как сиволапый крестьянин, старик перешел на культурную речь. Он больше не играл.

– Как тебя называть? – спросил он.

– Алексей, – представился Эрвин.

– Михаил Борисович, – кивнул старик. – Проходи в дом, гостем будешь.

Михаил Тавров оказался нормальным человеком. Выяснив все, что считал нужным, он накормил Эрвина наваристой ухой из налима с картофелем и перловкой, ржаным хлебом позавчерашней выпечки и самой отварной рыбой с хреном. Даже стопку самогона налил.

– Много тебе, я думаю, нельзя, но в качестве премедикации[25]…

«Культурный мужчина, – отметил Эрвин, выцеживая из стопки довольно-таки неплохой самогон. – Знает редкие слова… Тройная очистка? Однако!»

Его немного разморило от тепла и сытости, но старик не дал ему заснуть. Повел мыться.

– Баню к ночи растоплю, – сказал он, заведя Эрвина за дом. – А пока вот тебе ведро кипятка и бочка с дождевой водой. Мыло, скребок и мочало[26]. Мойся, давай. Чистые подштанники и рубаху сейчас принесу…

А дальше был неспешный разговор о том о сем, но уже под чай, а не под алкоголь. И где-то в середине разговора старик вдруг спросил:

– Про магию свою знаешь или как?

– Знаю, – не стал отпираться Эрвин, гадая, как так старик сходу узнал про магию.

– Что умеешь?

– В темноте вижу и еще вот это. – Эрвин поднял руку и показал электрические разряды на кончиках пальцев.

– Неплохо, – констатировал старик. – Если знать правильные места… Но ты ведь знаешь?

– Знаю, – не стал отнекиваться Эрвин, – но не помню откуда. – Я, вообще, порой удивляюсь, когда что-то вылезает на свет, но ни разу не вспомнил, откуда я это знаю. А вы, Михаил Борисович, откуда про меня знаете?

– Посмотрел на твои синяки и помножил на силу удара, – объяснил старик. – Если без магии, то тебя, парень, давно бы похоронили. Обычные люди с такими травмами не живут. Чем били, знаешь?

– Вроде бы, ногами, но, может быть, и палками, – пожал плечами Эрвин. – Смутно…

– Бывает, – неопределенно хмыкнул старик, и Эрвин вдруг подумал, что, возможно, эта их встреча неслучайна.

То есть, случайная, разумеется, как и многое другое в любой жизни, в каждой судьбе, и в его тоже, поскольку он отнюдь не исключение. Конечно, если думать о переселении душ, то сразу приходит в голову идея исключительности, но ведь и это, скорее всего, была игра случая, а не воля неких неизвестных ему Высших Сил. В остальном же все происходило, как обычно. Жизнь, как движение из точки А в точку Б, и в этом смысле его собственная жизнь была похожа на очередную электронную бродилку с элементами шутера[27]. Идешь себе и идешь, пока тебя не остановят, как однажды остановили его и как «тормознули ногами» бедного Алёксу. Но, пока ты жив, ты движешься даже тогда, когда сидишь, стоишь или лежишь, и движение это, если не задумываться о таких вещах, как Великий Замысел или Сюжет игры, полно случайностей. Хороших и не очень, но в любом случае в этой игре есть место свободе воли и личным качествам человека. Выбор между тем, чтобы собирать ништяки или получать по хлебалу, довольно часто зависит от самого игрока. Среагировал вовремя – ушел из-под удара, заметил золотой блеск в водах ручья – нашел самородок. Вот в этом, по-видимому, и выражается извечный конфликт между случайностью и закономерностью, и сейчас Эрвин решил, что случайная встреча с Михаилом Борисовичем может оказаться вполне себе судьбоносной.

Так оно и вышло. Баня, еще одна миска душистой ухи и чашка горячего травяного сбора с медом, и Эрвин отключился. Дошел до указанного ему хозяином места, улегся на широкой лавке, завернувшись в старый овчинный тулуп и подложив под голову свернутый валиком зипун, и отключился. А утром они с хозяином заимки[28] ели кулеш из пшенной крупы с жареным кабаньим салом и черемшой[29] и запивали все это богатство горячим чаем, вернее очередным сбором, заваренным вместо чая. И как-то так получилось, что в тот день он из острога[30] не ушел. Потом случилась непогода, а еще позже, то есть, уже дня через три, старик предложил ему остаться на заимке в качестве компаньона и помощника.

– Тебе же, как я понимаю, все равно идти некуда, а мне с возрастом становится все труднее тащить на себе все хозяйство, – сказал Михаил Борисович. – Оставайся. Приведем в порядок еще одну комнату наверху, и живи себе. Парень, я вижу, ты рукастый и не глупый, чего не знаешь научу, а жить тут, уж поверь, совсем неплохо…

В общем-то, старик был прав. Идти Эрвину было некуда, да и незачем, а здесь он будет обеспечен крышей над головой и пищей, да и подучится, глядишь, тому или другому, поскольку Михаил Борисович Каратай оказался человеком образованным и одаренным, пообещав среди прочего поучить Эрвина правильно пользоваться своим Даром…

[1] Если кто не знает или забыл, война в Афганистане закончилась только в 1989 году, так что, скажем, в 2010 такому перцу могло быть всего-то чуть за сорок.

[2] Французский Иностранный легион или Иностранный легион – войсковое соединение, входящее в состав сухопутных войск Франции и комплектуемое преимущественно из иностранцев.

[3] В. Высотский, – классика, – «Солдат всегда здоров/Солдат на все готов/И пыль, как из ковров/Мы выбиваем из дорог. И не остановиться/И не сменить ноги/Сияют наши лица/Сверкают сапоги!».

[4] Сансара – круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой, одно из основных понятий в индийской философии: душа, тонущая в «океане сансары», стремится к освобождению и избавлению от результатов своих прошлых действий (кармы), которые являются частью «сети сансары».

[5] Гово́ря – местное название поморского говора.

Поморские говоры – говоры севернорусского наречия, распространённые среди поморов и других северных русских в бывших Архангельской и северных частях Олонецкой и Вологодской губерний.

[6] Хольмгард (Holmgarðr) – столичный древнерусский город из скандинавской литературы, традиционно ассоциируемый с Новгородом.

[7] В картографии легенда карты (или условные обозначения) – это список или таблица, содержащая все использованные на карте условные знаки, символы, цвета и их пояснения, благодаря которым читатель может правильно интерпретировать изображенную на карте информацию. Легенда помогает понять «язык» карты, раскрывает логику классификации объектов и географических явлений, а также может содержать информацию о масштабе карты.

[8] Ревда – город областного значения в европейской части Свердловской области России, административный центр одноимённого муниципального округа.

[9] Биологически активные точки (БАТ), или точки иглорефлексотерапии, – это особые зоны на теле, отличающиеся повышенной электропроводностью и чувствительностью. Воздействие на них, например, с помощью точечного массажа или иглоукалывания, может влиять на работу внутренних органов, улучшать кровообращение, уменьшать боль и способствовать общему оздоровлению.

[10] Автор реально был знаком с человеком, который за пять минут снял ему, то есть, автору, симптомы острой простуды, – кашель, насморк и повышенную температуру, – двумя раскуренными сигаретами.

[11] Пистолет «Nambu Type А» – японский пистолет калибр 8 × 22 мм. Тип 4 был первоначально разработан капитаном Кидзиро Намбу в 1902 году, и на него оказали влияние немецкие пистолеты того периода, такие как Люгер и Маузер С96. Первый самозарядный пистолет местного производства в Японии. Первые модели были известны как Тип А, или «дедушка Намбу».

[12] Чтобы «убить» Билла в фильме «Убить Билла. Фильм 2», Беатрикс использовала секретную технику своего мастера Пэй Мэя – технику взрывающегося сердца «пятью пальцами». Эта техника состоит из пяти быстрых и точных ударов по пяти различным точкам на теле жертвы. После нанесения ударов жертве даётся возможность уйти, но через пять шагов её сердце буквально взрывается, и она умирает.

[13] Паллиатив – мера, временно или частично обеспечивающая выход из затруднительного положения; временное решение, полумера.

Точки над верхней и под нижней губой – удары сюда вызывают шоковое состояние.

[14]Гоп стоп – то же, что грабёж; нападение с целью хищения имущества потерпевшего, совершённое с применением насилия, либо с угрозой применения насилия.

[15] Капище – это дохристианское языческое святилище или храм, где находились идолы или статуи богов, и где проводились ритуалы и обряды.

[16] Белобог – предполагаемый западнославянский бог удачи и счастья.

Чернобог – в мифологии балтийских славян злой бог, приносящий несчастье. Некоторыми учёными реконструируется пара Белобог/Чернобог, которая представляет собой противопоставление «светлое/тёмное», «добро/зло», «счастье/несчастье».

[17] 15 копеек.

[18] Камуфлет – подземная вспышка пороха, малая мина, небольшой взрыв, для сотрясения и засыпки неприятельской подземной работы, или для задушения землекопов его дымом и смрадом, взрыв под землёй, обычно без образования воронки.

В переносном смысле слово камуфлет означает – неожиданная неприятность, подвох, неудача.

[19] Верховажье – село, административный центр Верховажского муниципального района Вологодской области. Верховажье впервые упоминается в исторических документах как погост в 1552 году. На погосте имелся кружечный двор (кабак), амбар и погреб.

[20] Котлас – город (с 1917 г.) в Архангельской области России. Административный центр Котласского района (в состав которого не входит) и городского округа Котлас. Расположен в районе впадения Вычегды в Малую Северную Двину, в 600 км от Архангельска.

Первое упоминание названия «Кодлас (Котлас)» относится к первой четверти XVII века в связи с попыткой братьев Андрея и Петра Семёновичей именитого рода Строгановых купить данное селение в личное пользование. Для этой цели ими была подписана Уговорная память, которую составил кабальный человек Петра Строганова Жданко Соломат. Точной датировки данный документ не имеет, но, судя по всему, относится к 1617—1625 годам.

[21] Пятина – административно-территориальная единица (дословно – «пятая часть земли»), применявшаяся в различных славянских государствах с глубокой древности, в частности, в Новгородской республике.

[22] Кислица, она же заячья капуста, – это трех-, реже четырехлистные травинки, похожие по вкусу на щавель, но значительно нежнее. Ее можно есть сырой и из нее можно варить щи.

[23] Рогоз растет в Вологодской области. Обычно он растет во влажных местах, таких как мелководье рек и озер, а также заболоченные территории, где достаточно воды для его роста.

[24] Вальмовая крыша – это четырёхскатная конструкция с двумя трапециевидными скатами и двумя треугольными торцевыми скатами, называемыми вальмами. Её главные преимущества – высокая ветроустойчивость, равномерное распределение нагрузки и эстетичный внешний вид. Вальмовые крыши идеальны для регионов с сильными ветрами и частыми осадками.

[25] Премедикация (от лат. pre – перед; лат. medicamentum – лекарство) – предварительная медикаментозная подготовка больного к общей анестезии и хирургическому вмешательству.

[26] В данном случае имеется в виду мочалка.

Мочало – это вымоченные и измельчённые в тонкие полоски волокна липы или других деревьев (ольха, осина), которые используются для изготовления рогож, верёвок, мочалок для мытья тела, а также для побелки и подвязки растений.

[27] Бродилка – это тип игр (настольных или компьютерных), в которых игрок или его персонаж перемещается по игровой местности, чтобы достичь цели, обычно финиша или нахождения объекта. В компьютерных бродилках основное внимание уделяется исследованию мира и движению, а в настольных играх – передвижению фишки по маршруту за счет броска кубика.

Шутер (от англ. shooter – «стрелок») – это жанр компьютерных игр, в котором основной элемент геймплея – это сражения с использованием огнестрельного или другого оружия.

[28] Заимка – занятие никому не принадлежащих земель для поселения и ведения сельского хозяйства; в России (чаще на Русском Севере и в Сибири) – поселение, обычно однодворное, возникшее в результате заимки, то есть поставленное на земельном участке, занятом кем-либо по праву первого владения, вдали от освоенных территорий, и сам недавно заселенный участок земли. Также – небольшой отдаленный населённый пункт (земледельческий, охотничий, рыболовецкий), как правило в Сибири; отдельная усадьба или небольшой посёлок за пределами основного селения.

[29] Лук медвежий или дикий чеснок или черемша – исключительно европейский вид. В пищу употребляют стебель, листья и луковицу растения. Листья черемши обычно собирают весной, до цветения. На вкус листья черемши напоминают зелень чеснока и лука, они богаты витамином С.

[30] Острог – фортификационное сооружение (опорный пункт), постоянный или временный населённый пункт, обнесённый частоколом из заострённых сверху брёвен (палисадом из свай) высотой 4–6 метров. Этимология названия связана с глаголом – строгать.