Текст книги "Волк в овчарне (СИ)"

Автор книги: Макс Мах

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Портальный сигил назывался Porta Mundorum – Ворота Миров, и Эрвин рисовал его, как минимум, три часа. Линии наносил стальным резцом из артефакторного набора, заполняя их специальным составом, сваренным в полевой алхимической лаборатории, которую тоже собирался взять с собой на Ту Сторону. Вязкая эта субстанция, похожая по консистенции на густой черный мед, всего за час выжгла в наборном паркете еще более глубокие борозды, которые Эрвин заполнил затем смесью своей крови и двух особых ритуальных зелий. Зелья он тоже сварил в лаборатории, развёрнутой прямо на кухне. В общем, к семи часам вечера все было готово, вещи расставлены, свечи, – черные и красные, – зажжены, и Эрвин встал в центр геометремы. Осталось только запустить ритуал, произнеся в правильном темпе необходимые слова на латыни и древнескандинавском, и он это сделал, волнуясь только об одном, чтобы его не нашли раньше времени. Но бог миловал, никто в его дверь не постучал, и ритуал у него получился точно таким, каким был описан в гримуаре предка. Магии высвободилось при этом столько, что даже страшно стало, – а устоит ли дом? – и последнее, что он запомнил перед тем, как потерять сознание, была стена черного пламени, вставшая вдоль внешней границы сигила.

«Аминь!»

***

Вспыхнуло черное пламя, Эрвина тряхнуло, вывернуло наизнанку, перелицевало и снова вывернуло, но уже как-то по-другому. В ушах, но, скорее всего, прямо в мозгу раздался тонкий на грани слышимости свист, от которого разом заболели зубы, а пламя тут же взметнулось к исчезнувшему вдруг белому потолку с лепниной и бронзовой люстрой и растворилось в звездном свете…

Очнулся Эрвин не сразу. Во всяком случае, так ему показалось. Но, вынырнув из небытия, довольно быстро вернул себе ясность мысли и огляделся, пытаясь понять, получилось ли у него то, что задумывалось, и, если все-таки получилось, куда его занесло этим «ветром»? Судя по всему, все у него получилось, как надо, потому что он определенно находился сейчас не в своей квартире на Малом проспекте Васильевского острова, а в типичных развалинах древнего замка. Свода в длинном, но не слишком широком зале не было, его заменяло низкое небо, обложенное грозовыми тучами. А вокруг только стены с проломами тут и там, груды битого камня и обвалившаяся башня, замыкавшая помещение с дальнего от Эрвина конца. Все аутентичное, древнее и давным-давно заброшенное, заросшее мхом и местами декорированное вьюнком, заваленное кучами щебня и занесенное естественным мусором, веточками, сухими листьями, пометом летучих мышей и прочим всем в том же духе.

«Если это замок Килморс, – кивнул себе Эрвин, – то я, похоже, опоздал лет на двести…»

Он повел плечами и только сейчас почувствовал, что у него что-то не так с одеждой. Впрочем, как тут же выяснилось, дело было не в одежде, – свободной фантазии на тему штурм-мейстерского прикида, – а в нем самом. Сапоги широковаты и высоковаты, галифе и рукава кожаной тужурки слишком длинны, кроме того, брюки излишне широки в бедрах, а рубаха и куртка в плечах. То есть, получалось, что он как-то странно изменился, причем явно в худшую сторону: усох и сильно «вырос вниз». И объяснение этому феномену нашлось довольно-таки быстро. Даже без зеркала, просто рассматривая свои руки и ощупывая тело, Эрвин понял, что сейчас он уже не здоровенный лось, – косая сажень в плечах, – а подросток лет двенадцати-тринадцати, и, значит, он уже не был Алексеем Брянчаниновым или Алексой Устяжаном, и звать его тоже должны были как-то по-другому, и, наверное, на английский лад.

«Разрешите представиться, – усмехнулся он мысленно, – Бойд, Эрвин Бойд!»

И надо сказать, сделал он это как раз вовремя.

– Кто ты, дитя? – раздался вдруг где-то за спиной Эрвина голос, явно принадлежащий немолодой женщине.

– Бойд! – повернулся он к ней. – Эрвин Бойд. К вашим услугам миледи!

Женщина выглядела на ухоженные шестьдесят, но по внутренним ощущениям была много старше. Одета… Одета она была стильно, но не современно. Хотя, иди знай, какой у них тут век на дворе! А вот бриллианты у нее были зачетные. Такие в любую эпоху надеть не стыдно.

– Бойд, значит… А отца, как звали?

– Дмитрий, – тут же выдал Эрвин смешанный вариант своей родословной, – в смысле, Деметриус.

– Что-то греческое… – нахмурилась женщина. – Ты из Византии?

– Из Гардарики, – уточнил Эрвин.

– Гардарики… – задумчиво протянула незнакомка. – Русские, наверное.

– Кем тебе приходится Александр Бойд? – продолжила свой допрос дама, отнюдь не выглядящая так, словно живет в развалинах.

– Александр Бойд – отец моего прадеда Томаса Бойда, принявшего в Гардарике имя Тимофея Бойдова.

– Исчерпывающе, – кивнула все еще не назвавшая себя дама. – А что у тебя с одеждой, мой друг?

«Не поверите, милочка, – не без горечи усмехнулся Эрвин. – Я еще пару минут назад был довольно крупным мужиком. По два метра ростом и косая сажень в плечах… Но, похоже, что было, да сплыло!».

– Похоже, я превратился при переходе… – обреченно признал Эрвин. – У вас случайно нет с собой зеркальца?

– Зеркало? – подняла женщина бровь. – Изволь.

Мгновение и в ее руке появилась палочка. Еще одно, и перед Эрвином материализовалось прямо из воздуха ростовое зеркало в тяжелой резной раме. И тогда он впервые увидел себя нового, а новый он был хорош, кто бы спорил, но явно мелковат. Высокий, светловолосый мальчик с глазами цвета индиго. Лет ему на вид было тринадцать или даже четырнадцать, но, на самом деле, могло быть и одиннадцать. Просто высокий экземпляр – никак не меньше метра шестидесяти, – крепкий и подтянутый, но, судя по тому, что увидел Эрвин, по тренированности он соответствовал скорее уровню ребенка, чем себе прежнему.

«Для начала совсем неплохо!» – решил он, развеивая зеркало.

Сделал он это не специально, а машинально, и, разумеется, без палочки. Просто захотел, чтобы исчезло, и смахнул рукой в никуда. Получилось эффектно. Можно сказать, красиво и зрелищно, хоть и не преднамеренно.

– Маг, значит, – констатировала пожилая дама. – Что скажешь об изменениях?

А что сказать? Если женщина маг, то она уже много чего о нем знает. Да и невооруженным глазом видно, что на нем надета великоватая ему, но при том форменная одежда, Эрвин ведь перешел, как был, в офицерском мундире, в брюках-галифе и сапогах, да еще и в шевретке[9] со знаками различия.

– Я, вообще-то, там был довольно крупным мужчиной, – поморщившись сообщил он. – Ну, вы это и так знаете. Двадцать три года, высокий, под два метра, – показал он рукой, – Спортивный мужчина и сложен соответственно.

– Теперь понимаю, чем ты расстроен, – кивнула собеседница, – но, увы, это необратимо.

– Это вы очень точно заметили, миледи, – грустно усмехнулся Эрвин. – Быть взрослым мужчиной мне куда больше нравится. Все-таки двадцать три года и тринадцать…

– Одиннадцать, – поправила его женщина, и Эрвин не стал ее спрашивать, откуда она знает, сколько ему сейчас лет.

Она маг, а маги они такие. Наверное, просто видит. И возраст, и, возможно, даже его магию. А вот рассказывать ей про первого Эрвина явно не стоило. Не ее это дело. И, вообще, ничье.

– Значит, мои дела еще хуже, чем я думал.

– Ну, ну… – успокоительно взмахнула рукой дама. – А лицо?

– Внешность практически не изменилась, – сообщил он, – Ну, если не считать возрастных изменений, но черты стали более тонкими.

– Это твой багаж? – указала собеседница взглядом на сундук и прочее, что было сложено вокруг Эрвина.

– Ну, не с голой же…

Он хотел сказать жопой, но вовремя схватил себя за язык, сообразив, что здесь вам не там.

– Я тебя поняла, – неожиданно улыбнулась строгая дама. – Что ж, Эрвин, добро пожаловать домой! Я Элизабет Бойд графиня Арран – твоя двоюродная бабушка. До сего дня я считалась последней из Бойдов, но бог милостив. С твоим появлением у Бойдов появилась надежда на возрождение.

– Очень приятно, леди Бойд, – поклонился Эрвин. – Если честно, я не надеялся застать в живых никого из родных, но поскольку ритуал мог привести меня только в замок Килморс, – обвел он рукой окружавшие их живописные развалины, – то сюда я и отправился.

Он решил не рассказывать подробностей своего бегства, тем более, не хотел говорить о причинах. В конце концов, он мог просто захотеть вернуться на родину предков. Прадед завещал, или еще что. И, разумеется, он не собирался посвящать свою бабушку в то, что Алексей Устюжанин был тем еще выжигой. А вот про военную карьеру рассказать было можно и, пожалуй, даже нужно. Полковник – это не хухры-мухры. В Англии офицеров всегда уважали, а уж майоров и полковников тем более.

– Значит, тобой овладела охота к перемене мест? – как бы, прищурилась леди Бойд. – Или была еще какая-то причина?

– Воевать надоело, – почти искренне усмехнулся в ответ Эрвин. – К тому же, учитывая мою военную славу, за мной началась охота. В крайнем инциденте получил пулю в спину прямо во время боя.

– И к то же ты там? – заинтересовалась леди Бойд. – Я в этих знаках ничего не понимаю.

– Штурм-мейстер 1-го ранга, – пожал плечами Эрвин и тут же уточнил, имея в виду специфику своей воинской специальности. – Боевой маг в звании полковника.

– Хм, – ответила на это женщина. – Боевые маги… То есть, у вас там, в Гардарики, маги открыто живут вместе с маглами? И потом полковник в двадцать лет, как это, вообще, возможно?

– Э… – затруднился ответить Эрвин, хотя по контексту вопрос, по-видимому, понял правильно. – Кто такие маглы?

– Не маги, – отмахнулась от вопроса графиня. – Простецы. Маглы.

– Да, – кивнул Эрвин, отметив, что здесь, по эту сторону грани, не магов, похоже, даже за людей не считают, – там все живут вместе. А расслоение происходит скорее по финансовому положению и по социальному статусу, чем по наличию или отсутствию Дара. Я, например, дворянин, барон, если пользоваться европейскими терминами, но есть маги из простых людей, из купцов и из мастеровых. Есть совсем бедные, а есть богатые. Понятное дело, что богатые и знатные держат дистанцию. А в армию меня призвали, потому что я одаренный со склонностью к боевой магии. Талант у меня. При аттестации после училища сразу присвоили звание штабс-капитана, это, по-вашему, выходит 1-й лейтенант. А через год, учитывая рост силы, произвели в капитаны. Ну и уже на войне, получил звание под-полковника. Это, значит, майор, по-вашему.

– Что ж, вижу нам предстоит о многом поговорить, – чуть заметно улыбнулась графиня, – но это лучше сделать дома. Как считаешь?

– Я только за, – согласился Эрвин с очевидным.

Женщина кивнула, потом щелкнула пальцами и перед ней, как чертик из табакерки, возник гротескный маленький человечек. Кожа серая, уши огромные, череп почти голый, так где-то, – то тут, то там, – торчат несколько волосинок, и одет этот уродец был в тогу из белого вафельного полотенца, украшенную гербом Бойдов. Эрвин едва не вздрогнул, но бог миловал, успел взять себя в руки и даже вспомнил, что это какие-то местные британские домовые.

«Карла? – попробовал он вспомнить. – Дворф? Не помню! Ну и ладно!»

– Ги здесь, хозяйка! – склонилось между тем существо в глубоком поклоне.

– Задание для тебя, Ги, – благосклонно улыбнулась женщина. – Это мой внук Эрвин, переправь его и его вещи в замок. Устрой пока в большой гостевой. Скажи Тати, чтобы подготовил завтра к вечеру достойные апартаменты для молодого господина.

– Будет исполнено, хозяйка! – снова поклонился до земли тот, кого называли Ги, и, распрямившись, повернулся к Эрвину. – Молодой хозяин позволит Ги перенести его в новый замок?

Что бы ни имело в виду это странное, лупоглазое и длинноносое существо, Эрвин согласился. Раз «бабушка» приказала, так тому и быть. Ему протянули длиннопалую ручку-лапку, и Эрвин осторожно обхватил ее пальцами у запястья. По-видимому, это было правильно, потому что леди Бойд благосклонно кивнула, а в следующе мгновение, не успев даже толком испугаться или удивиться, Эрвин оказался в просторной спальне, обставленной давольно-таки изящной старинной мебелью. Совершенно случайно Эрвин знал, что это за стиль. В Гардарике такой мебели было мало, но в богатых домах иногда можно было видеть мебель английских мастеров, а стиль этот назывался в честь мастера-краснодеревщика его придумавшего – «чиппендейл»[10].

Пока Эрвин осматривался, человечек исчез, но зато в комнате стали появляться вещи, с которыми Алексей Брянчанинов покинул Гардарику. Это была хорошая новость, плохая же заключалась в том, что мальчику Эрвину было попросту нечего надеть. Все вещи, которые он притащил с собой из-за грани, были ему теперь велики.

«Вот черт!»

В стене слева нашлась дверь, ведущая в ванную комнату, но, если с бальзамами для волос и кожи все обстояло просто замечательно, Эрвин притащил с собой довольно много зелий и снадобий, то вот никакой одежды, – ни белья, ни штанов, ни рубах, – чтобы переодеться в чистое после ванны, у него не было. Из этого затруднительного положения его, как ни странно, выручил все тот же Ги. Выполняя очередное указание хозяйки, он принес Эрвину целую стопку одежды, правда все это носил в подростковом возрасте покойный супруг леди Бойд. Трусов и футболок в то время парни, по-видимому, не носили, но, возможно, в этом мире их не носили и сейчас. Так что вместо трусов Эрвину предложили надеть шелковые подштанники, а вместо футболки – батистовую сорочку без воротника. Верхняя же одежда… Что тут скажешь? Нечто подобное когда-то носили и в Гардарике. Лет сто назад.

– Молодой хозяин недоволен?

– Я бы лучше подобрал что-нибудь из своего, – хмуро взглянул на человечка Эрвин. – Но оно мне все теперь велико.

– Ги может уменьшить, – как ни в чем ни бывало заявил заморыш. – Ненадолго. На день или два. Дольше, наверное, не продержится. Ги не знает, как получится. Но завтра можно будет купить все новое.

«Это как?» – не понял Эрвин, но не стал тормозить и в темпе мазурки бросился, путаясь в штанинах, к своему рюкзаку. Там у него были две пары хорошего белья: трусы и футболки. На нем сейчас было точно такое же белье, но не раздеваться же догола при этом уродце?

В общем, через минуту на кровати лежали два комплекта белых футболок и трикотажных трусов, носки, туфли и форменные брюки, – ну не в галифе же ходить, – белая форменная рубашка и парадно-выходной китель с высоким воротником стойкой. Погоны Эрвин отстегнул, ордена и знаки отличия снял а остальное – что есть, то и есть. Но главное, что страхолюдный человечек Ги уменьшил все это до подходящего размера. Эрвин тут же прихватил белье и рванул в ванную. Понятное дело, спешил он не поскорее принять душ, ему страсть, как хотелось посмотреть на себя в зеркало.

Что ж, самоощущения его не обманули. Для одиннадцатилетнего мальчишки он был, пожалуй, крупноват, несколько более мускулист и высок ростом, чем можно ожидать от паренька в этом возрасте и в этом мире, белокож и широкоплеч. Нормальный такой тринадцатилетний парень с небольшим, но аккуратным членом. К сожалению, Эрвин не помнил, какой стручок был у него настоящего в этом возрасте, но то, что он видел сейчас, было вполне пристойно, хоть и не шло ни в какое сравнение с тем, что имелось еще недавно у Алексея Устюжанина. Но возраст… Впрочем, с тем, что он видел сейчас в зеркале, уже наверняка можно было трахаться, но только лет в пятнадцать-шестнадцать, когда член Эрвина достигнет правильных размеров, на него уже не сможет пожаловаться ни одна женщина.

«Мелковат, – признал он очевидное, продолжая рассматривать себя в зеркале – но вполне функционален».

От мыслей о возможности сразу же вернуться к нормальной половой жизни, Эрвин не слабо так возбудился, и его хуишка встал в стойку. Ну что сказать? Не шедевр, но и не убожество, а для одиннадцати лет так и вовсе «гордость нации». В эрегированном состоянии сантиметров девять длины, но тонковат, что есть, то есть. Впрочем, ему сейчас со взрослыми женщинами трахаться не светит, разве что за деньги, да и то могут не захотеть мараться. И тут он вспомнил, что кроме взрослых блядей в любой стране и во все времена водились еще и малолетние проститутки, а вот этим размеры его члена будут в самый раз.

«И еще можно в задницу! – прикинул он, рассматривая свой твердый, как карандаш, но коротковатый, что, в принципе, не страшно и, что гораздо хуже, тонковатый член. – В очко войдет даже без смазки».

Однако уже через минуту Эрвин остановил горячечный поток мыслей. Какие, к ебене матери, девки, если он не знает пока, куда его занесло и какие тут сейчас нравы. В своей первой жизни, когда он был Эрвином Грином, ну или Эдиком Гриневым, на дворе были двухтысячные, и несовершеннолетних патаскух было полным-полно в любой школе, и уж, тем более, на всяких вечеринках, тусовках и танцульках. Правда он тогда был уже староват для молодежных клубов, да и законодательство в Европе и в Америке рассматривало секс с несовершеннолетними, как изнасилование. Впрочем, ему в ту пору эти цыпочки были не интересны, совершеннолетних хватало. Однако Эрвин точно знал, что в странах третьего мира малолетних проституток было до хрена и больше. Водились ли такие в Гардарике, он точно не знал. Ему и там хватало взрослых девушек, но в прессе действительно обсуждался вопрос о несовершеннолетних шлюхах. Там, похоже, даже не было закона, запрещающего трахаться с несовершеннолетними. Впрочем, там вообще все было сильно запущено. Что же касается этого мира, то Эрвин о нем пока ничего не знал, а значит, мечты о сексе следовало отложить до лучших времен.

***

Первый серьезный разговор с леди Бойд состоялся через час после прибытия. Вернее, через час Эрвина пригласили к столу, предложив сытный и обильный ланч, – картофельный салат, лестерширский пирог со свининой и запеченная курица, – и уже после еды за чашкой кофе, который пришлось у бабушки буквально выпрашивать, поговорили по существу вопроса. Как понял Эрвин, он появился здесь очень вовремя, потому что дальняя родня начала требовать от леди Елизаветы назначить наследника. Подоплека этого дела была проста, как мир. Кое-кто хотел прикарманить имущество и золото Бойдов, для чего предлагалось ввести в род какого-то едва ли не левого юношу из трижды боковой ветви, представители которой последний раз звались Бойдами лет триста назад. А вот внучатый племянник покойного лорда Бойда – это уже не седьмая вода на киселе, а прямая родня. Возраст, правда, немного подкачал, но ничего.

– Я, Эрвин, помирать пока не тороплюсь, – криво усмехнулась графиня, – дождусь, так и быть, твоего совершеннолетия. Однако, кольцо наследника тебе придется надеть буквально в ближайшие дни. Власти должны знать, что у рода Бойд появился наследник, а я тогда, как старшая родственница, смогу официально принять над тобой опеку и объявить себя полноценным регентом рода.

– А мои родители?

– Найдем подходящих покойников, это как раз не проблема, – отмахнулась от его озабоченности леди Бойд.

«Ну, раз не проблема, значит и мне не о чем беспокоиться», – решил Эрвин, которого вопрос с легализацией и правильными родителями напрягал достаточно сильно. А оно оказывается, вот как! Просто и ни разу не вычурно.

– Что конкретно я должен сейчас сделать? – спросил тогда он, меняя тему и переходя к планам на «завтра и послезавтра».

– Через три дня проведем ритуал введения тебя в род, – начала объяснять старая графиня. – Наследником тебя должна признать магия рода, но с этим у нас проблем быть не должно. Проведем полный ритуал, а не урезанный, тогда любая капля крови Бойдов и любая кроха магии, какая у тебя только найдется, будут достаточными для принятия в род и для объявления тебя наследником.

«Если так, то это должно сработать…»

Эрвин знал, что тело Алексея Брянчанинова, а значит и его кровь, доставшаяся ему по наследству, находились с Бойдами в родстве через его мать. Четыре поколения, конечно, но уж сколько есть, все его. Что же касается магии, Эрвин успел уже подержать в руках выбранную им палочку, принадлежавшую когда-то лорду Ричарду Бойду. Времени у него было мало, но те три заклинания, которые он успел не только выучить, но и применить еще на Той Стороне, Эрвин воспроизвел с пугающей силой и легкостью. Разница между тем, что было там, и тем, что получилось у него здесь и сейчас, была огромной. Просто небо и земля. Новый мир, новая магия, но, к счастью, и прежняя сила Эрвина не оставила. Он не знал пока, сможет ли бросить «десять тонн зажигательной смеси» на десять километров, – как он делал во время контрбатарейной дуэли, – но комок огня, зажегший дрова в камине, он бросил с обычной для себя легкостью.

– После введения в род, надо будет по всем правилам оформить документы по обе стороны Статута Секретности, – продолжила между тем графиня.

Про Статут Эрвин знал из «Истории Хогвартса», так что слова бабушки его не удивили, судя по всему, Бойды не являлись в этом смысле чем-то исключительным.

– Титул признан короной? – спросил он, вспомнив кое-что из своей прошлой жизни.

– Там ты граф, здесь лорд, – улыбнулась ему леди Елизавета.

– Это вы графиня, – попробовал возразить Эрвин.

– Ошибаешься! – покачала головой собеседница. – В тот момент, кок мы оформим документы, ты станешь графом у маглов и лордом-наследником у нас.

– Мне, право, неловко…

– Дорогой мой, – покачала головой пожилая леди, – мне сто тридцать пять лет и последние тридцать лет я только и делала, что пыталась сохранить от разграбления владения и деньги Бойдов. Это счастье, что ты здесь! Завтра прибудет колдомедик и проведет полный осмотр. Полагаю, что все с тобой в порядке, если ты был офицером и боевым магом, но надо бы проверить твое магическое ядро, твои каналы и резерв. Это вопросы, которые нельзя оставлять на потом. Слишком многое зависит от этих стандартных показателей. Так что, сначала целитель, а после него мы с тобой инкогнито прогуляемся по магловским магазинам и магическим лавкам. Тебя надо одеть, и тебе, если разрешит целитель, нужно купить палочку…

– Не нужно, – покачал головой Эрвин. – У меня уже есть.

Он достал из рукава и продемонстрировал неожиданно обнаружившейся бабушке свою замечательную палочку.

– Эта палочка принадлежала когда-то лорду Ричарду Генри Руперту Бойду, – сказал он. – 11 дюймов, грецкий орех и сердечная жила Валлийского зеленого. Работа Томаса Хейтсбери.

– Умеешь колдовать? – подняла бровь явно приятно удивленная леди Бойд.

– Совсем немного, – Эрвин взмахнул палочкой и поднял в воздух тяжелое кресло, стоявшее возле камина. – Могу еще добыть воду и наколдовать свет.

Показывать все свои способности он посчитал излишним. Всегда полезно иметь туз в рукаве.

– А как же ты был боевым магом, если не владеешь палочкой? – удивилась женщина, нашедшая, как она думала, противоречие в его рассказе.

– У нас маги колдуют без помощи палочек, – с этими словами Эрвин зажёг на ладони левой руки огненный шарик и подержав его несколько секунд, швырнул в камин. – Это огонь, а это лед.

Летящая в камин серия из семи острых, как ножи, сосулек произвела на леди Бойд не меньшее впечатление, чем жаркое пламя, возникающее по желанию Эрвина на его ладони и не причиняющее ему при этом вреда.

– Красиво, – кивнула леди Бойд, – и талант редкий. Даже не знаю, есть ли сейчас такой Дар у кого-нибудь другого. Но ты этим ни перед кем не хвались. Такое оружие лучше держать в секрете. Никто от тебя не ждет чего-то особенного, и это хорошо. Пусть все думают, что ты такой же, как они, и без палочки ни на что не годен. Жизнь длинная, и ситуации случаются разные. Может пригодиться.

– Что еще умеешь? – Спросила после короткой паузы.

– Зелья варю практически любые, в детстве научился, – соврал Эрвин, который этому искусству учился долго и упорно. – У нас там это серьезная отрасль магии.

– У нас здесь тоже.

– Могу немного лечить, – пожал плечами Эрвин. Репертуар у магов его мира был небогатым. Другая магия, другие способности.

– Деревья лечить могу, с цветами умею обходиться… – Это была несерьезная способность, и открылся этот талант совершенно случайно.

– Хорошая способность, Эрвин, – поджала губы старая графиня, – но не для лорда. Огонь и лед – это серьезно. То, что в зельях разбираешься, хорошо, а цветочки оставь девушкам. Фехтовать умеешь?

– Только ножевой бой и на кинжалах тоже могу.

– Надо будет научиться… – задумалась леди-бабушка. – Со столовыми приборами, как я вижу, ты знаком, вести себя в обществе умеешь, произношение хорошее и словарный запас неплохой. Умеешь танцевать?

– Зависит от танцев. – Танцы-то в разных мирах могут разниться, хотя между тем миром, где Эрвин был Грином, а не Бойдом, и тем, в котором он жил, как Алексей Устюжанин, совпадало порядка пятидесяти процентов танцев.

– Но, в принципе, танцуешь нормально? – решила уточнить графиня.

Что ж, кто умеет танцевать одни танцы, легко может научиться другим, так что права старая леди.

– Я хорошо танцую.

– Вот и славно! – подвела итог неочевидной теме его собеседница. – У тебя, мой милый, будет месяц, максимум, полтора, чтобы встроиться в нашу жизнь. Прочтешь пару книг, я тебе их подберу, просмотришь подшивки газет, наймем тебе учителя – этикет в любом случае надо подтянуть и заодно танцы разучишь, каких еще не знаешь, а потом я тебя представлю обществу. Как раз повод будет – летний бал в маноре Малфоев. А когда у тебя день рождения?

«Вот это вопрос вопросов, – задумался Эрвин. – Сначала был в июне, у Алёксы в июле, а когда у меня?»

– Третьего июля, – предположил он, стараясь не показать своей неуверенности. – Во всяком случае, в Гардарике был третьего июля.

– Очень хорошо, – кивнула графиня. – Устроим большой прием. Пригласим тех, с кем тебе потом идти в школу…

– В какую школу? – опешил Эрвин.

– В Хогвартс, – в очередной раз усмехнулась в ответ собеседница. – Тебе, Эрвин, что бы ты о себе ни думал, и кем бы ты там ни был в своей Гардарике, здесь и сейчас всего одиннадцать лет, а значит первого сентября ты идешь в школу.

«Засада!»

– А без этого никак нельзя? – попробовал он откосить, но не тут-то было.

– Эрвин! – покачала головой леди-бабушка. – В магической Англии без образования нельзя. Даже такому лорду, как ты, никто не разрешит жить, как захочется. К тому же, каким бы ты ни был сильным магом, колдовать по-нашему ты все-таки не умеешь, но сразу видно, что можешь научиться. Так учись!

«Да, похоже, не отвертеться, – понял Эрвин. – Да и права бабуля. Надо встраиваться в этот мир, а значит надо знакомиться с ровесниками и учиться колдовать».

На этом, собственно, в тот день они и завершили свое знакомство, но поскольку время было еще не позднее, Эрвин решил немного почитать. Вызвал домового эльфа, – вот кем, оказывается, были эти странные существа, – и спросил, есть ли в доме подшивки газет или каких-нибудь журналов. Оказалось, что есть. Газеты «Ежедневный пророк» и «Волшебный телеграф», и журналы «Ведьмополитен» и несколько научных.

– А магловские есть? – Эрвин очень хотел понять в какой он оказался эпохе и каков этот мир.

Нашлись и они: «Таймс» и «Миррор»[11]. Так что остаток вечера и часть ночи Эрвин посвятил чтению газет. Из них он узнал, что на дворе 1991 год, и магловская Англия очень похожа на то Соединенное Королевство, которое Эрвин помнил по своей первой жизни. Магическая Англия была, судя по прочитанному, непохожа ни на одно государство, известное ему по двум прежним жизням. Местами паноптикум, местами детская сказка, а иногда и готический роман с элементами хоррора. Вот ужасы ему в ту ночь и снились, много и в ассортименте. А с утра пораньше через камин, – умереть не встать, – к ним в Новый замок, построенный в XVII веке неподалеку от руин Старого Килморса, пожаловал частнопрактикующий колдомедик и целитель доктор Эдвард Арбетнот. Это был высокий, худощавый мужчина с несколько излишне длинным лицом и к тому же носивший пенсне. Он долго, почти полтора часа обследовал Эрвина, то совершая пасы волшебной палочкой, то пуская в ход диковинные артефакты, а то и вовсе ощупывая и обстукивая Эрвина, как обыкновенный магловский доктор. Однако оно того стоило. Вердикт эскулапа удивил не только леди-бабушку, но и самого Эрвина.

– По всем объективным данным, вашему внуку не исполнилось еще одиннадцати лет, – начал объяснять суть казуса доктор Арбетнот, – но фактически, имея в виду физиологию, ему, как минимум, тринадцать, а по некоторым параметрам и все пятнадцать.

– Разве так может быть? – усомнилась старая графиня.

– Разве что, теоретически, – развел руками целитель, – а практически я такого еще не встречал и о таком никогда не слышал. Но на здоровье это не сказывается. Все показатели выше нормы.

– Это физическое состояние, – кивнула графиня. – А что у моего внука с магией?

– Магическое ядро развито, как у взрослого волшебника, – отчитался целитель. – резерв, по-видимому, очень большой. Точнее не скажу. Но одно очевидно, ваш внук сильный маг, и не в перспективе, а прямо сейчас.

«Наверное, – решил Эрвин, внимательно выслушав Эскулапа, – это оттого, что я – это синтез первого и второго меня с поправкой на возраст. Отсюда и путаница».

Впрочем, какая разница, как и почему, главное, что он здоров и магически одарен. Остальное – всего лишь подробности. С этой мыслью Эрвин и отправился на большой шопинг. Ему ведь нужно было практически все, начиная от белья и носков и заканчивая костюмом-тройкой и парадно-выходной мантией, которую следовало носить, небрежно накинув на плечи. Затем пришлось подбирать ко всему купленному подходящую обувь, аксессуары и шляпы, опять же на выход нужна была, мать его, трость, и если этого мало, то настоящей сенсацией стало посещение лавки Олливандера. Это был мастер-артефактор, изготавливающий волшебные палочки, и леди Елизавета настояла на необходимости приобрести официальный «инструмент», предупредив, чтобы Эрвин этой палочкой не баловался. На ней будет следилка Министерства магии, но все равно будет странно, если он ее не купит. Тогда могут заподозрить, что у него есть другая, и начнут следить, а оно им надо? Так что пришлось покупать.

Подбирали долго. В его руке палочки или лежали мертвыми деревяшками, или попросту сходили с ума. Что-то там было с ним в этом смысле не так, но мастер Олливандер никак не мог понять, что именно и от этого сильно нервничал. В результате после множества бессмысленных попыток удалось найти нечто, что, в принципе, было функционально, но не шло ни в какое сравнение с палочкой Ричарда Бойда. Та была родной, а эта вела себя с Эрвином, как сговоренная жена с нелюбимым мужем. Давать дает, но и сама удовольствия не получает и мужу весь кайф ломает. Но раз нужна палочка от Олливандера, то пусть будет. Двенадцать с половиной дюймов, кедр и клык линдворма[12] вымоченный в его же собственном яде.