Текст книги "Системный тактик 5 (СИ)"
Автор книги: Макс Крынов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
– Предлагаю проверить ваше «неплохо». Корбину сейчас полезнее оценить себя против лицеиста, а не против наставника. На контрасте, так сказать. Не желаете присоединиться?
Глава 12
Хорн протягивает Делле жезл рукоятью вперёд, но в круг её пока не пускает. Показывает на манекен у дальней стены и велит сначала выстрелить в медную пластину: если результат его устроит, можно будет переходить к поединку.
Делла ещё раз рассматривает оружие. Пальцы, до этого теребившие рукав, разжимаются, правая ладонь ложится на потёртое дерево. Она поворачивает жезл, находит большим пальцем нужную руну и подходит к отметке в пяти шагах от мишени.
Стойка у неё узнаваемо лицейская. Ступни расставлены как полагается, корпус чуть развёрнут, жезл поднят на уровень груди. Только локоть зажат, да плечо чуть поднимается вместе со вдохом.
Первая рунная цепочка вспыхивает сразу, за ней с небольшой задержкой загорается вторая, затем свет добирается до навершия. Бледно-синий заряд звонко бьёт в нижнюю половину пластины. Делла вздрагивает от звука, но оружие не роняет и даже не опускает. Смотрит на темный след среди старых подпалин, и уголки её губ понемногу приподнимаются.
– Локоть мягче, – замечает Хорн. – И дышите после выстрела. В остальном приемлемо. Не быстро, но чисто, и в мишень вы попали.
– Я давно не брала жезл, – отвечает Делла, наконец опуская руку. – На последних занятиях нас больше гоняли с клинками, а дома мне тренироваться негде. Думала, получится хуже.
– Перерыв заметен. Как и то, что прежде вы всё-таки занимались. Сейчас наденете защиту, и попробуем. Только подол подберите: не хватало ещё зацепиться каблуком за платье и споткнуться.
Наставник возвращается к шкафу за нагрудником, а горничная отходит от двери и помогает Делле убрать лишнюю ткань под пояс. Та сначала неловко придерживает платье сама, потом позволяет поправить складки и затянуть ремни защиты. Служанка спрашивает, удобно ли двигаться, просит сделать шаг в сторону и лишь после этого возвращается к стене. Значит, мать отправила её не только показать дорогу. Что ж, если бы я встретил сына и его однокурсницу в том виде, в каком мы сегодня явились домой, тоже оставил бы рядом кого-нибудь для присмотра.
Хорн разводит нас на восемь шагов и напоминает условия:
– До трёх чистых попаданий. В голову, шею и пах не целиться, ближе двух шагов не сходиться. После начала стреляете, когда будете готовы, очерединости нет. Если хотите остановиться, говорите сразу. Это относится к вам обоим, Даллос, нечего так внимательно разглядывать стену. Начинайте, когда будете готовы.
Делла становится у противоположного края круга и заранее поднимает жезл. После Хорна её намерения кажутся очевидными: оружие направлено мне в грудь, локоть хоть и опущен, но всё ещё напряжён, вес распределён поровну между ногами. Чтобы шагнуть, ей придётся сначала качнуться в выбранную сторону. Зато с подачей маны и проводимостью у неё всё в порядке: во время пробного выстрела руны загорались по очереди, однако ни одна не мигнула и не погасла.
– Только не поддавайся, ладно? – просит она, глядя поверх навершия.
Киваю и окончательно отпускаю Метку, до сих пор удерживавшую Хорна.
Фокуса осталось три единицы. Тратить ещё одну и спускаться ниже безопасной границы ради учебной схватки не хочу. Лучше посмотреть, чего стою без системных навыков. Сосредоточиться, правда, придётся как следует. Делла уже удивила меня на испытании с големами, и предполагать, будто теперь она любезно постоит под выстрелами, оснований нет.
Я объявляю, что готов. В ответ звучит негромкое «готова», и почти сразу по её жезлу пробегает свет.
Я жду первого шага, движения плеча, хотя бы глубокого вдоха. Ничего подобного Делла делать не собирается. Для выстрела ей не нужно двигаться: оружие поднято, большой палец уже на замыкающей руне. То, что секунду назад казалось недостатком стойки, позволяет ей начать без малейшей заминки. Лишь навершие опускается на ширину пальца, нацеливаясь точно в середину моего нагрудника.
Первая цепочка горит, загорается вторая. С Хорном я такого без Метки вообще бы не заметил. Здесь замечаю и резко ухожу в сторону, одновременно посылая ману в руку.
Делла успевает довернуть кисть. Заряд уже не бьёт в середину груди, зато цепляет бок. Под рёбрами сводит мышцы, нога невольно подгибается, а рука дёргается как раз тогда, когда мана доходит до жезла. Первая цепочка вспыхивает и тут же гаснет. Вместо ответного выстрела получается жалкое потрескивание жезла. Я выпрямляюсь, стараясь не морщиться, но Делла уже опускает оружие и тревожно косится на Хорна.
– Один – ноль, – объявляет наставник.
– Ты в порядке? – всё-таки спрашивает Делла и сразу поворачивается к нему: – Он в порядке? Я же не попала туда, куда нельзя? У него вроде как плечо…
– Попали в защищённый бок, всё в пределах правил. На больное плечо я смотрю, а вы лучше не отводите взгляда от противника! Бой продолжается!
Девушка торопливо возвращает жезл в прежнее положение, но я уже иду по дуге, и ей приходится поворачиваться за мной, переставляя ноги, удерживать прицел. Теперь я вижу ту небольшую задержку, на которую рассчитывал в начале: кисть доворачивается немного быстрее корпуса, затем Делла поправляет стойку, снова наводит оружие.
На очередном шаге выдыхаю и толкаю ману через энергоканалы. Поток энергии проходит под ключицей, свет добегает до навершия, заряд срывается с навершия.
Только вот Делла не медная тарелка. Увидев, как загораются руны, она отступает по диагонали назад и влево. Искра проходит возле её правого бока и рассыпается о стену.
Хорн сухо отмечает промах, а девушка, снова поднимая оружие, напоминает, что жалеть её не нужно. Даже немного досадно, потому что я как раз не жалел, а старался попасть.
Зато её движение запоминается. Делла не пытается уйти вперёд, сократить расстояние или сбить мне прицел ответным выстрелом. Отходит туда, где удобнее развернуться и снова нацелиться правой рукой. Не обязательно сделает так и в следующий раз, но проверить стоит.
Пока я выбираю момент, на её жезле вновь загораются руны. Слежу уже не только за навершием: вижу, как она переносит вес, выравнивает плечо и окончательно вытягивает руку, готовясь послать искру.
На этот раз не прыгаю. Поворачиваюсь на передней стопе и убираю грудь с линии выстрела. Заряд проходит совсем рядом со мной, волоски на предплечье приподнимаются от разряда.
Быстрая адаптация: прогресс.
Вдох, выдох, подача маны. Три цепочки загораются так быстро, что их свет почти сливается. Делла начинает отступать привычным способом, но теперь я заранее направляю жезл в сторону её отхода. Искра встречает девушку в конце шага и щёлкает по боковой части нагрудника.
Она резко втягивает воздух, опускает жезл, но остаётся на ногах. Хорн объявляет «один – один» и на этот раз сам останавливает нас, чтобы поправить чуть съехавший ремень на её нагруднике. Делла разглядывает отметину, трогает стёганую ткань и поднимает на меня глаза.
– Ты знал, куда я отойду? Я ведь начала двигаться после того, как у тебя загорелись руны. На занятиях нам говорили, что не стоит уворачиваться от искры: мол, если она слетела с навершия, тогда уже поздно что-то предпринимать.
– Всё верно говорили, – отвечает Хорн, отпуская ремень. – Только Даллос решил проверить, повторите ли вы прежнее движение, и вы его повторили. Сам отход хороший: равновесие сохранили, руку не задрали, к следующему выстрелу готовы. Но во второй раз ушли туда же, тем же самым шагом. Ему осталось поправить прицел. Пока заряд не выпущен, жезл ещё можно довернуть вслед за вами. Когда искра уже ушла, её не поправишь. Учитесь различать эти мгновения, меняйте длину шага. Будьте непредсказуемее, в конце-концов.
Делла благодарит наставника и переставляет ноги, выдвинув левую ступню вперёд. Я пользуюсь короткой паузой, чтобы перевести дыхание и разобраться с сообщением Системы.
Прогресс появился сразу после уклонения. Значит, если бы навык повысился до нового уровня сейчас, он бы стал помогать лучше уходить от выстрелов. А если бы взял новый уровень при моем попадании, я бы лучше попадать? Судя по боям с Рейном и големом, это должно работать именно так. Не факт, конечно, что следующий уровень навсегда определится последним удачным действием, но я могу выбирать, чему учиться, а не отдавать это на волю случая.
Впереди походы и в двенадцатый мир, и в другие. Если на Земле придётся столкнуться с вооружёнными людьми (или если земное оружие попадёт сюда), одним умением метать «Искры» не обойдёшься. Два-три опытных стрелка с автоматами на двухстах метрах могут уложить застигнутую врасплох исследовательскую группу прежде, чем люди вообще поймут, откуда на них напали. По крайней мере, без заранее поднятой защиты я бы на благополучный исход не поставил. Жезлы хороши вблизи, некоторые достают и дальше, но на больших расстояниях здесь, на Эваларме, имеют преимущество ритуалисты, рунные маги и прочие подобные специалисты. Впрочем, дай тот же автомат обученному Полевому бойцу с его реакцией, восприятием и выносливостью – и землянам тоже придётся несладко. Совсем другая битва получится.
Что-то я отвлекся. До походов за Арку дожить надо, а я уже оружие по отрядам распределяю.
Хорн разрешает продолжать, и я возвращаюсь к более насущной задаче: не проиграть однокурснице.
Я начинаю двигаться раньше, чем она успевает окончательно навести жезл, и больше не останавливаюсь. Меняю длину шага, ухожу по кругу, заставляю её поворачиваться.
Следующий заряд Делла собирает на удивление быстро: все три цепочки вспыхивают разом. Но кисть выдаёт направление атаки, и я успеваю отклониться: искра проходит возле плеча. Мой ответ должен застать её ещё до следующего шага – я вижу удобный момент, направляю жезл, но тут чувствую, как под ключицей, в то самое сужение (проклятый Варрен) толчком упирается мана.
Руны мигают и гаснут. Вот и порадовался, что научился стрелять без срывов…
Пока я торопливо подаю новую порцию энергии, Делла перестаёт водить за мной оружием. Девушка стоит с поднятым жезлом и ждёт. На миг кажется, что она растерялась, но затем я переношу вес на опорную ногу, и девушка стреляет туда, где должен закончиться мой шаг. Я тоже успеваю выпустить заряд: замечаю, как она собирается уходить уже в другую сторону, и беру небольшое упреждение.
Её искра бьёт в край моего нагрудника, моя попадает под правую пройму её защиты. Нас обоих дёргает, оба сбиваемся с шага.
Хорн объявляет равный счёт. Два – два.
Ещё одно попадание, и всё решится. Я стискиваю рукоять, ловлю взгляд Деллы и сразу подаю ману. Её жезл отзывается треском (сбилась!); но и мой мерцает примерно с той же беспомощностью. Секунду мы стоим друг напротив друга, вооружённые двумя дорогими палочками.
Хорн повышает голос:
– Куда торопитесь? Делла, вы начали новую подачу энергии, не погасив остаток прежней! Даллос, плечо опусти! Оба уже дважды выстрелили отлично – неужели трудно повторить?
На словах у него всё просто: опусти, выдохни, повтори… Вопреки внутреннему ворчанию, меня это только заводит: уж один-то раз выстрелить и попасть я сумею!
Снова двигаюсь по дуге, собираясь спровоцировать девушку на выстрел и ответить, пока она будет восстанавливать стойку. Первый шаг выходит как задумано, а второй внезапно сбивается. Носок цепляет край едва выпирающей доски, я спотыкаюсь, но выравниваюсь. Только вот мышцу бедра тянет после лицейской нагрузки, колено не распрямляется вовремя. Девушка не пытается угадать, что я придумал: видит заминку и пользуется ею.
Разряд попадает точно в середину нагрудника. Я успеваю замкнуть плетение, но мышцы уже сокращаются, кисть дёргается, и моя искра уходит далеко вправо от Деллы. По стене рассыпаются безобидные искорки, в груди неприятно покалывает. Хорн поднимает руку и объявляет её победу со счётом три – два.
Я несколько секунд стою, переводя дыхание, а потом опускаю жезл. Обидненько – с лицеистами мне еще не тягаться, и пассивные умения класса ничем мне сейчас не помогут.
Делла улыбается открыто. Смотрит сначала на Хорна, потом на свой жезл, словно хочет ещё раз убедиться, что всё получилось. Когда наставник принимает у неё оружие, она отдаёт его с явной неохотой, но тут же спохватывается и благодарит его за занятие. Никак не извиняется за то, что попала в меня. Уже хорошо.
– У вас устойчивее подача и лучше поставлена обычная стрельба, – говорит Хорн. – Даллос быстрее замечает повторяющиеся движения, но у него пока слишком много сил уходит на исполнение. Когда ещё и ноги устают, одной сообразительности мало. Последний выстрел вы выбрали правильно: не стали угадывать весь его замысел, дождались, когда он замнется, и попали. Так и следует делать впредь.
– Тогда я не понимаю, как он дважды мог попасть в вас, – признаётся Делла. – Вы ведь быстрее меня!
– Хорн двигался медленнее, чем мог, и давал время на ответ, – вмешиваюсь я. – Иначе никакого занятия бы не получилось, я бы получил свои три попадания за первые полминуты.
Наставник согласно кивает. Про Метку мы, естественно, ей не сообщаем.
Приходится признать, что и два моих попадания в Хорна значат меньше, чем хотелось думать ещё недавно, если уж без навыка с жезлом я, мягко говоря, слабачок. Работы над собой ещё полно.
А если уж выбирать, на что делать упор в развитии «Быстрой адаптации», я предпочёл бы попадать первым, нежели уклоняться. От автоматной очереди после выстрела мне не увернуться, для этого нужно быть Нео, а я пока даже собственные ноги не всегда успеваю переставить. А чтобы уйти за укрытие, навыки особо и не нужны. Лучше остановить противника выстрелом до того, как он наведёт на меня жезл, вскинет автомат или зарычит и бросится на четырёх лапах. Вот в этом направлении и стоит тренировать Адаптацию.
– Мы потом сможем потренироваться ещё раз? – спрашивает Делла. – Не сегодня, наверное, но я имею в виду, когда у тебя плечо пройдёт и ты отдохнёшь.? Я ведь тоже не всё правильно делала, Хорн сказал.
– Сможем.
Девушка довольно кивает, а наставник велит на сегодня закругляться.
Пока мы снимаем защиту, я смотрю на горничную и думаю, чем Делла займётся дальше. В доме безопасно, но почти все, с кем она успела познакомиться, наверняка взрослые, слуги или люди, которым предстоит разбираться с Оскаром. Вернётся в незнакомую комнату, сядет у окна и снова начнёт вспоминать сегодняшний день?
Впрочем, у нас есть ещё один человек, которому отчаянно не хватает компании. С Элиной, по крайней мере, молча сидеть у окна не придётся.
– Ты уже видела Элину? Мою сестру. Если захочешь, можете познакомиться. Она наверняка сейчас скучает или ищет, кого бы отвлечь от работы.
– Леди Мира велела пока не беспокоить гостью, – поясняет горничная, освобождая Деллу от последнего ремня. – Госпоже Элине сказали, что сначала нужно дать госпоже Делле отдохнуть. Но если вы сами пожелаете, я могу проводить вас после того, как вы переоденетесь, госпожа.
– Я не против, – отвечает Делла и разглаживает рукав. Улыбка понемногу сходит с лица. – Только… она знает, почему я здесь? Мне пока не хочется ещё кому-то рассказывать, а если она спросит, я не уверена, что сумею нормально объяснить.
– Не думаю, что мама стала рассказывать ей подробности. Скорее всего, сестре просто сказали, что у нас гостья, которой нужен покой. Сообщить ли остальное, реши сама. Элина любопытная, замечает всё и обожает задавать вопросы, но отвечать на каждый необязательно. Можешь прямо сказать, что не хочешь сейчас говорить о доме. А чтобы сменить тему, спроси про глиняный макет или про драконью вышивку.
Делла кивает. Отвечает, что сначала умоется и приведёт себя в порядок, а потом, пожалуй, зайдёт к моей сестре.
Вместе с горничной они выходят в коридор. Я провожаю их взглядом, отдаю свой жезл, но остаюсь возле скамьи. Хорн протирает оружие, осматривает медные навершия и готовится положить жезл в коробку. На меня пока не смотрит, но явно замечает, что я никуда не собираюсь.
Теперь бы как-нибудь объяснить наставнику, чего я хочу. Просьба «а можно пострелять по вам, пока вы уклоняетесь?» вряд ли вызовет у наставника восторг, и ответ «ну мне так надо» его не устроит.
Рассказать про Быструю адаптацию? Хорн уже видел, как я разбираю приёмы Рейна и голема, а сегодня и сам менял соперников, не позволяя слишком привыкнуть к одному. Скрывать от него сам факт ускоренного обучения поздновато.
Зато, зная свойства навыка, он смог бы подобрать занятия куда точнее. Отделить стрельбу от уклонений, давать одно движение до тех пор, пока я не начну попадать, затем подсовывать похожее с другим продолжением. Объяснить, что делать с противником, который намеренно повторяет одно и то же, приучает к удобному движению или паттерну, а потом обманывает.
И всё же выкладывать подробности не хочется. Есть в этом совершенно детское удовольствие: знать о себе что-то, чего больше никто не знает. Мой маленький запас сюрпризов на случай неприятностей. Кроме того, Хорн вправе решить, что о новом умении наследника следует немедленно сообщить Эдвину. А дальше о нём узнает ещё кто-нибудь, кому это необходимо по службе. С тайной класса мы ведь уже проходили через похожую историю.
Пожалуй, рассказывать обо всем не стану. Названия навыка и его точное описание я пока оставлю при себе. Для упражнения достаточно объяснить, что именно я хочу проверить.
– Наставник.
– Да?
– У моего класса есть особенность. Чем дольше я сражаюсь с одним противником, тем легче понимаю его движения и подбираю ответ. Вы это видели с големом. Я хочу попробовать поработать с чужими уклонениями, чтобы лучше стрелять с упреждением. Если вы будете только уклоняться, а я – стрелять…
Хорн перестаёт протирать рукоять и медленно поднимает голову.
– Предлагаешь мне безоружным бегать по кругу, пока ты разряжаешь в меня жезл? Исключительно ради совершенствования навыка, надо полагать. Без малейшего желания поквитаться с наставником за синяки, из благородного стремления к знаниям?
Я невольно улыбаюсь. Представить Хорна, убегающего от меня по кругу, действительно приятно. Но признавать это не собираюсь: развожу руками.
– Что поделать. Для упражнения мне нужен кто-нибудь, кто умеет уклоняться.
Несколько мгновений наставник смотрит без всякого выражения, затем закрывать коробку крышкой.
– Посмотреть, как быстро ты освоишься, я не против. Но стрелять будешь не по мне.
Он подходит к голему, отжимает крепление кисти и вынимает деревянный меч. Ставит механизм в стойку, снимает щит с левого предплечья, затем наклоняется к длинному ящику с кристаллами.
Я помню эту коллекцию: имена бойцов, названия школ, записи классов. Хорн перебирает несколько пластинок и достаёт узкий дымчатый камень. На оправе выгравировано: «Оружин. Уклонения». Ни фамилии, ни громкого звания.
Содержимое ящика наставник явно изучил куда внимательнее меня:
– Отец твой постарался, – говорит он, вставляя кристалл за нагрудную пластину. – Здесь собраны записи почти на всё, до чего ты успеешь дорасти в ближайшее время. Некоторые приходится искать годами, а у Эдвина нашлись люди, которые достали целую подборку. Этот кристалл, например, создавали специально для обучения стрелков. Машина не станет атаковать тебя, закрываться руками или выходить из круга. Только уклонения. Начнём с половинной скорости.
Он ставит рычаг на второе деление и показывает, где мне стоять.
Прорезь маски загорается, внутри корпуса негромко щёлкает. Голем чуть сгибает колени, разворачивает ступни и скользит вдоль белой черты. Без меча голем выглядит непривычно. Я невольно слежу за ними, пытаясь угадать следующий шаг, но Хорн возвращает мне жезл и устанавливает ещё одно условие:
– Шесть попыток. С места. Сейчас учимся целиться и попадать, поэтому не надо бегать, приседать и прочее. Стреляй, когда увидишь возможность. После шестого выстрела подведём итог.
Интересно, сочтёт ли Адаптация такое упражнение боем? Пока голем отвечает ударами, всё работает, а сейчас передо мной вроде бы та же машина, только вот мне не грозит получить по рёбрам.
С другой стороны, голем воспроизводит чью-то технику, выбирает уклонение, реагирует на направление жезла. Совсем не то же самое, что неподвижная пластина. Если навык не включится, придётся искать способ вернуть ответные атаки. Ради нужного результата я согласен потерпеть удары слабенькими искрами. Маны осталось много: по моим прикидкам моего запаса хватит примерно на полсотни слабеньких зарядов тренировочного жезла. Я и четверти пока не потратил.
Первую возможность голем даёт почти сразу. Разворачивает корпус, переносит вес и собирается уйти вправо. Я вижу, куда следует направить жезл, подаю ману… но вместо выстрела получаю тусклое мерцание. Жезл теплеет, руны гаснут.
Хорн молча загибает палец.
Голем тем временем проходит выбранное место и меняет направление. Следующий заряд наконец срывается с навершия, но запаздывает: я ловлю движущуюся пластину, веду за ней оружие и стреляю туда, откуда она уже уходит. Искра разбивается о в метре от стальной пятки.
Я перекладываю жезл в левую руку и несколько раз сжимаю и разжимаю пальцы.
Что я вижу?
У человека подготовку к шагу выдавали бедра; у машины чуть поворачивается тазовое сочленение. Одна ступня освобождается, другая принимает вес. Это различимо даже без Метки.
В третий раз я выбираю место правильно. Голем ещё не закончил шаг, а заряд уже пересекает его путь – только слишком низко. В последний момент голем дергается, искра проходит у края нагрудной пластины. Хорн недовольно цокает, но не вмешивается.
Понемногу голем тоже начинает хитрить. То ли меняет записанную последовательность, то ли у него программа такая: не поступать предсказуемо, но по прежним траекториям он больше не движется. Сначала обозначает движение влево, коротко подаёт туда плечи и лишь потом шагает в обратную сторону. Я уже собираюсь повести оружие за ложным движением, когда замечаю: опорная нога осталась прежней. Стальная ступня прижата к полу, разворот ещё не начался. Задерживаю кисть, выдыхаю и посылаю искру навстречу настоящему шагу. По нагрудной пластине раздаётся звонкий щелчок. Попал!
Быстрая адаптация: прогресс.
Работает! Выходит, достаточно и голема.
Я расправляю плечи, тут же вспоминаю об ушибе и поспешно расслабляюсь. Теперь бы повторить…
Но после удачного попадания я тороплюсь, поднимаю навершие выше нужного, и пятая искра проходит над плечом голема. К шестой попытке уже чувствую под ключицей неприятное стягивание. Даю короткий импульс, как положено, однако до жезла он доходит едва заметным свечением. Заряд не собирается, слишком мало маны подал.
Хорн качает головой, и я слышу в его голосе лёгкое разочарование:
– Думаю, достаточно. Одно попадание из шести попыток. На сегодня заканчиваем.
– У меня ещё больше половины маны, – возражаю я. – Я ведь только начал понимать, как он двигается. Давайте ещё серию, только левой рукой? Заодно и Проводимость потренирую, чтобы не было перекоса на правую сторону тела.
– Смена руки разгрузит кисть и предплечье. Через главный канал мана пойдёт всё там же. Ни он, ни твой резерв от перекладывания жезла в левую ладонь не восстановятся. И как раз левое плечо у тебя ушиблено, если ты успел забыть. Завтра сравним обе руки, если тебе так хочется: проведем две одинаковые серии выстрелов и потренируем Проводимость. Жезл, Даллос.
Он протягивает раскрытую ладонь.
Со вздохом отдаю жезл. Хорн доходит до голема, опускает рычаг, ждёт, пока погаснет прорезь маски, и закрывает коробку. Кристалл остаётся в гнезде: видимо, завтра наставник намерен начать с него же.
Прощаюсь и ухожу.
До комнаты добираюсь за пару минут, но в голове все еще засела мысль, что левая рука ведь в самом деле почти не работала. Слабое стягивание под ключицей уже почти исчезло, маны много, а я наконец научился брать правильное упреждение. Заканчивать именно сейчас кажется особенно досадным.
Разумная часть меня отмечает, что ни один из этих доводов не устраняет нагруженность общено канала, но кто слушает этот разум, когда хочется поступить по-своему?
Из окна комнаты видна дорожка к служебной калитке. Некоторое время по ней ходят только слуги; кухонный мальчишка несёт корзину, двое рабочих сворачивают к мастерской. Потом из боковой двери появляется Хорн. Наставник набрасывает плащ, застёгивает его у горла и направляется к выходу. Я жду, пока тёмная фигура скроется за кустами и калитка закроется, затем отхожу от окна и возвращаюсь в тренировочный зал.
Там тихо. За окнами совсем стемнело, горят только настенные светильники, и от неподвижного голема тянутся по доскам две длинные тени. Я достаю тренировочный жезл и на всякий случай проверяю кристалл в големе. Все тот же «Оружин» (хотя не удивился бы, замени его наставник, чтобы преподать урок любопытному юнцу).
Поднимаю рычаг на то же деление, которое выбрал Хорн, выхожу за круг и беру оружие левой рукой. Никакой добавочной скорости, никакой лишней мощности. Всего одна серия.
Первый выстрел получается на удивление удачным. Кисть держит рукоять скованно, зато знакомый уход голема я замечаю заранее. Нет нужды торопиться: выбираю точку, выдыхаю, посылаю ману. Искра встречает механизм в конце бокового рывка и звонко бьёт в нагрудную пластину.
Я невольно улыбаюсь. Сразу попал! Значит, смена руки всё-таки… Додумать не успеваю: следующая подача гаснет у локтя, оставив после себя горячее покалывание. Руны едва мерцают. Третья попытка заканчивается точно так же, хотя жезл я направил в нужное место, голем туда и пошел.
Улыбаться больше не хочется. Хорн прав: рука другая, но проблема с каналами не исчезает.
Я мог бы выключить голема и закончить на одном удачном попадании. Вместо этого разминаю пальцы, опускаю плечо и убеждаю себя, что сорвал подачу, потому что опять напрягся перед выстрелом. Ещё три попытки до обещанного самому себе конца.
В четвёртый раз мана действительно проходит чисто, цепочки вспыхивают разом – и именно тогда кисть заваливает навершие наружу. Голубая искра щёлкает по деревянному полу далеко за спиной цели. Прекрасно. Когда получается провести ману, я не могу навести жезл…
На пятом повторении всё наконец совпадает. Голем показывает ложный шаг, я не ведусь, дожидаюсь разворота и направляю короткий заряд туда, куда сместится грудная пластина. По металлу разбегаются искорки, рядом с первым светлым следом появляется второй. Хочется тут же закрепить удачу. Не потому, что забыл предупреждение, – я помню каждое слово Хорна. Просто после хорошего выстрела хочется поверить, что предыдущие неудачи были случайными. Я расслабляю пальцы, делаю выдох и начинаю последнюю подачу.
Мана упирается под ключицей. Обычно в такой момент я обрываю поток, но сейчас ещё пытаюсь протолкнуть уже начатый импульс: жезл наведён, голем вот-вот уйдёт, ещё мгновение – и снова промах. Внутри что-то болезненно стягивается, затем сжатая энергия бьёт обратно. От груди к локтю словно протаскивают раскалённую проволоку. Я коротко стону, сгибаюсь. Жезл падает на пол. Руны гаснут, а боль ещё идёт дальше, до самого запястья. Пальцы немеют. Рука висит сбоку, тяжёлая и чужая.
Несколько секунд стою, прижимая левый локоть к животу, и жду, пока перестанет резать под ключицей. Голем продолжает скользить по кругу.
Когда получается выпрямиться, опускаю рычаг здоровой рукой и убираю жезл. На сегодня хватит экспериментов, пожалуй. До ужина осталось совсем немного, успею только помыться и попробовать размять руку.
