Текст книги "Старый, но крепкий 9 (СИ)"

Автор книги: Макс Крынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Но сейчас, с тоской, что сдавила грудь, я смотрел в пустую кружку и понимал: старик в деревне был отчасти прав. И имя мое, и последнего, кто его будет помнить, время безжалостно превратит в перегной.

Глава 13

Утро в Заставном выдалось хмурым. За оконцем виднелось серое, однотонное небо. Воздух был влажным и тяжелым, пахло мокрым деревом, дымом и собакой с первого этажа.

Я вышел на задний дворик трактира и завернул к бочке с дождевой водой. Плеснул ледяной влаги на лицо, растирая кожу ладонями. Пара капель попала за воротник походной рубахи, пробуждая окончательно.

Умывшись, выпрямился.

Огляделся.

Прислушался.

Дворик выглядел заросшим и непримечательным. У ограды свалены в кучу отсыревающие чурочки, рядом ржавеет старая телега.

Звуки были чуть интереснее. За пару улиц отсюда мерно, по-рабочему, стучал кузнечный молот. Точнее, сперва раздавался едва слышный звук удара молоточка, а потом – мощный звон. Видимо, старенький и уже потерявший былую силу мастер ударом мелкого молоточка показывает ученику – сильному, но пока еще недостаточно опытному, куда нужно бить.

Прямо за забором трактира двое возчиков уже успели переругаться. Обочину не поделили, что ли? Их гневная, бестолковая перепалка и беспорядочные оскорбления резали ухо.

Я вздохнул и потопал к двери трактира.

Мысль о том, что придется идти к Крайслерам, вызывала стойкое раздражение. Связываться с Домом не хотелось, но ссориться со стражей и привлекать лишнее внимание хотелось еще меньше. Придется идти.

В общей зале трактира пахло жареным салом и кислым пивом.

– Жрать будешь, – утвердительно сказал трактирщик, и я кивнул. – Щас все будет. Зорька!

Та самая подавальщица, которая вчера завязала разговор, принесла яичницу с колбасками и кружку чая из духовных трав – мутного и заваренного настолько отвратительно, что сделай я такой при Сталеваре, Рое или ком-то другом, кто разбирается в сортах и способах заварки, меня бы били ногами.

– Кружку кваса, пожалуйста.

Подавальщица молча кивнула, не пытаясь начать беседу. Никаких «а чего такой пасмурный?», никаких попыток навязаться и поднять настроение, что меня полностью устраивало.

Вчерашняя хандра почти развеялась, и я не собирался снова поднимать вчерашние темы или даже думать о них. Есть дела поважнее.

Здание Дома Крайслеров выделялось среди приземистой каменной застройки Заставного, словно духовная трава, выросшая на грядке с картошкой. Стены первого этажа сплошь из стекла, за которым находились полки из темного дерева. И на этих полках стояли склянки, банки, шкатулки. Каждый сосуд был четко виден и освещен магическим светильником так, что его содержимое переливалось и манило, словно драгоценности в витрине хорошего ювелирного салона. Черт возьми, они даже систему освещения сделали по последнему слову магии, подчеркивая товар!

Что бы я ни думал о Крайслерах, пыль в глаза пускать они умели, и в зарабатывании монет толк знали.

Я толкнул отделанную бронзой дверь и вошел. Ожидал запаха трав и эликсиров, но внутри ничем не пахло. По легкому сквозняку я определил замаскированную вытяжку.

Холл выглядел не лавкой зельевара, он скорее напоминал московский ЦУМ из старых воспоминаний – просторный, с высоким потолком, где каждый товар был не просто выставлен, а возведен на пьедестал. Здесь не было тесноты, характерной для большинства алхимических лавок, склянки не жались друг к другу. У каждой баночки, у каждого флакона было свое личное пространство, подчеркивающее исключительность товара. И сумасбродные ценники в посеребренных рамках красноречиво сообщали, почему товар выгодно продавать так.

Взгляд скользнул по ближайшим полкам и остановился на небольшом хрустальном флаконе, стоящем на бархатной подушечке. Внутри флакона переливалась, играя яркими цветами, густая желеобразная жидкость.

Вулкан.

На один час повышает сродство практика со стихией огня. В пять раз сокращает затраты на использование техник огненной стихии.

В системном же описании уточнялось, что ранг зелья – легендарный, и оно кроме прочего не терпит техник других стихий во время использования и здорово бьет по энергоканалам. Выпьешь, и потом придется отлеживаться еще месяц, запивая кашу целительскими эликсирами.

Но даже со всеми рисками за такое зелье тот же Апелий душу продал бы. Правда, и этого не хватило бы на покупку – ценник сообщал, что эликсир стоит сотню золотых.

Я вот такой приготовить не смогу – не хватит умения. Снимаю шляпу перед мастером.

А еще, стоило приблизиться к полкам, как меня мягко обволокла чужая сила. Потолок и пол были усыпаны замаскированными под узор рунами. Оно и понятно – добро здесь дорогое, вряд ли не было попыток его стащить. Есть отморозки, которых и имя Дома не пугает. Здесь товар настолько дорогой, что если суметь украсть выставленные эликсиры и продать хотя бы за треть цены, даже внуки смогут жить на эти деньги.

Я прошелся вдоль полок и вернулся к Вулкану.

Между системным описанием и табличками были различия. Где-то в текстовом описании не хватало рисков, где-то наоборот описаны были не все положительные эффекты. Выходит, у Крайслеров в этом филиале нет практиков-зельеваров с силами таблички, раз описание отличается от системного? Или все таблички разные, и моя показывает больше данных? Или система берет знания из моей головы, видавшей еще и прошлый мир, а потому при выдаче данных оперирует куда большим объёмом информации?

Вопросы, вопросы…

Интересно, а за сколько Крайслеры выставили бы мой «Алхимический заряд Пылающего Дракона»? Проверять не буду, пожалуй – я уже знаю их методы, и такой вариант, как «отжать чужое добро и его рецепт» у них однозначно будет приоритетнее, чем «честно заплатить». Особенно, если на счету суммы в сотни золотых.

– Вам что-то подсказать?

Я заметил его еще минуту назад – мужчину в безупречно сидящей темно-серой униформе с гербом Крайслеров на груди. Он двигался бесшумно, но мое «превосходное осязание» уловило его приближение по едва заметным колебаниям воздуха.

– Спасибо, я пока просто смотрю, – равнодушно бросил я, читая описание очередного зелья.

Продавец, а им он явно и был, подошел вплотную. Его взгляд скользнул по Вулкану, самому дешевому из выставленных зелий.

– Здесь выставлены все шедевры нашего Дома. Вас не интересует Вулкан? Всего один глоток, и вы сроднитесь со стихией огня!

– Да, но безопасен ли он? Здесь не указаны риски, а они у такого эликсира не могут не быть.

Продавец не моргнул и глазом.

– К сожалению, информацией о рисках я не владею, – спокойно пожал он плечами. – Однако, если уважаемого господина интересуют детали, я могу навести справки у старших мастеров, которые готовили этот эликсир.

– Благодарю, но я здесь не за этим. Мне нужно кое-что иное, – я отступил от витрины и развернулся к продавцу.

Парень кивнул, его взгляд скользнул по моим рукам.

– Я понял, что вам нужно. Только вот продать вам материалы я смогу только когда увижу ваше кольцо Дома и соответствующие документы, подтверждающие лицензию и ранг, – произнес он уже более официально.

– Как вы определили, что я зельевар?

Нетипичные для крайслеровского производства бутыльки были спрятаны в кармашках пояса, но меня напрягло, что незнакомец меньше чем за минуту вычислил во мне зельевара.

– Вас выдают с головой руки, – сказал он тихо. – Посмотрите на них.

Я раскрыл ладони.

– Нет-нет, на тыльной стороне.

У костяшек и на пальцах действительно проступали старые, почти исчезнувшие пятна – следы от брызг едких отваров и реактивов. В последнее время я начал пользоваться перчатками из драконьей кожи, но пятна уходили очень уж медленно. Да и мозоли от пестика никуда не делись.

– И, простите за бестактность, подмечу, что ханьфу у вас новое, но рукава подкатаны по-рабочему, а краска на ткани местами выцвела от частого контакта с пара́ми.

Парень оказался чертовски наблюдателен.

– Пары и капли некоторых эликсиров бывают довольно едкими, – согласился я.

– Мне ли не знать! – хохотнул парень, а потом наклонился чуть ближе и прошептал. – Кстати, бесплатный совет. В наших краях, и уж тем более в этой лавке вольных варщиков не жалуют. Пока сюда не заглянуло мое начальство, вам стоит раскатать рукава и спрятать ладони. А лучше – побыстрее уйти.

Меня такое предложение застало врасплох. Я ожидал встретить здесь самых спесивых Крайслеров, ждал, что придется до вечера сидеть в очереди из одного человека, а наткнулся на «брата по цеху», пусть и облаченного в дорогую униформу. Что-то в нем смутно напоминало Альфа – продавец был таким же высоким и тощим, тоже увлекался зельеварением и тоже не был спесивым мудаком.

– Я свободный практик. По-хорошему свободный, со всеми бумагами, подтверждающими мой статус. Стражник на воротах направил меня именно сюда. Не будет ли проблемой?..

– Никаких проблем не будет, – уловил парень невысказанное. – В вашем случае проблемой стало бы как раз не прийти. Кабинет регистрации на втором этаже, седьмая дверь направо. Мастер Дориан сидит именно там.

– Благодарю, – я кивнул. – Кстати, как вас зовут?

– Вэй, – он слегка склонил голову.

– Вэй Крайслер?

– Просто Вэй. К сожалению, я не Крайслер. Мне повезло родиться с талантом смешивать травы.

Да тут, похоже, «к счастью». Вполне возможно, в семье Крайслеров ты не остался бы таким хорошим, Вэй.

Я с неожиданным удовольствием, по-деловому, коротко пожал протянутую ладонь. Рука у него была сильной, с теми же характерными мозолями, что и у меня.

– Если у вас все пройдет гладко с мастером Дорианом, буду рад побеседовать об эликсирах.

– С удовольствием, – киваю и иду к широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж.

Настроение после короткой беседы стало куда лучше.

Широкая мраморная лестница, сияющая под магическими светильниками, уперлась в тесный коридор. Воздух здесь был густым и спертым, пахнущим пылью и старой бумагой. Крайслеровская роскошь осталась где-то внизу, на первом этаже.

Людей здесь было куда больше. Мне пришлось прижаться к стене, пропуская сперва парнишку со скрипучей тележкой, заваленной кипами документов под самую ручку, потом – пару зельеваров в рабочей форме, перчатках и масках, а потом и мальчишку с почтовой сумкой. Последний бубнил что-то под нос. Прислушавшись, я поймал обрывок фразы: «…сказать Стефану, что если документы для Фэйляня не будут готовы к полудню, мастер Ван лично ему…».

Суета была бестолковой, лихорадочной, и я почувствовал, как внутри начинает подниматься раздражение, знакомое с посещения старых МФЦ. Благо, путь до нужного кабинета оказался коротким.

– Так. Седьмая дверь направо…

Я толкнул ее, и хмыкнул. Вместо нормального кабинета меня встретила комнатка чуть больше каморки Сола Гудмана. У задней стены находились стеллажи и ящики с пожелтевшей бумагой.

За столом, похороненный под ворохом бумаг, сидел лысеющий мужчинка в очках с толстыми линзами и яростно строчил пером по бумаге. На меня покосился едва ли не с ненавистью – оскалился и рявкнул:

– Чего⁈

Голос был глубоким, звучным и совершенно не подходящим такому человеку. Я ожидал чего-то гнусавенького, противного.

– Мастер Дориан?

Лицо мужчины совершенно перекосилось:

– Ты шутишь, или что⁈ Ты зашел ко мне в кабинет и не знаешь, кто я⁈ Разумеется, я мастер Дориан!

Взрыв эмоций меня не задел. В больницах и некоторых госучреждениях люди буквально жили оскорблениями, и этому мелкому клерку до них было далеко.

Я присел на стул, откинулся на спинку и сообщил:

– Я свободный практик-зельевар. Стража на воротах направила меня к вам для регистрации.

Клерк коротко бросил:

– Документы.

Я молча протянул свои бумаги. Мужчина взял их кончиками пальцев, будто боясь подхватить заразу, и начал неспешно просматривать.

– Та-ак… Секта Тьмы… Хм… – он сморщил нос. – Даже не слышал о такой. И зачем вы в наш Заставный пожаловали?

– Ради охоты на тварей в Диких землях.

– Понятно, – он с пренебрежительным щелчком отложил мои бумаги на стол и сложил руки. – Ну, видите ли, эти ваши бумажки, конечно, хороши, но в Заставном мы признаем только документы, заверенные личной печатью главы нашего Дома. Я не вижу у вас печати.

– Это вообще какой-то бред, уважаемый, – сказал я почти мягко. – Вы считаете, что уважаемому главе Дома Крайслеров, одному из столпов королевства, нечем заняться, кроме как ставить печати на каждый маленький документик вроде моего? – я ткнул пальцем в свои бумаги. – Как по мне, в документах есть все нужные печати. Прочтите внимательнее. А еще там черным по белому указано, что они действуют на всей территории Руанского королевства, включая этот славный город и возможно, даже Крепость.

Дориан слегка поморщился.

– Ладно, убедили, – с неохотой просипел клерк. – Я проверю ваши данные по своим каналам и мы свяжемся с вами. Где, говорите, остановились?

Дориан потянулся, чтобы забрать мои документы, но моя ладонь опустилась, придавив бумаги к столу. Клерк вздрогнул и отдернул лапу.

– Что за шутки?

– У меня нет ни малейшего желания встречаться со стражей без имеющегося на руках удостоверения зельевара, – сказал я спокойно. – Вы мои документы заберете, только если выпишете мне официальную расписку, что вы изымаете мои бумаги для проверки. С печатью Дома, датой, временем и вашей подписью.

Дориан замер. Его маленькие глазки за стеклами забегали, оценивая ситуацию.

– Расписку? Но мы обычно так не делаем.

– Так пора бы начать.

Клерк попробовал вывернуться:

– Подумайте хорошенько. Если вы заберете мои документы без расписки, мой следующий визит будет не к вам, а прямиком к вашему начальству, с детальной жалобой на самоуправство сотрудника Дома. Да, я уверен, что ему плевать на посторонних, но я могу быть очень настойчивым. Уверен, вашему начальству творческий подход к законодательству и самодеятельность с печатью главы Дома могут не понравиться. Или же вы можете оформить все, как положено. И тогда никаких проблем ни у кого не возникнет. Вы выполните свою работу, я получу свои бумаги. Все довольны.

Клерк тяжело вздохнул, подумал и потянулся в ящик стола. Выудил оттуда какой-то бланк с расписанными от руки графами.

– Ладно… ладно. Потрепали друг другу нервы и довольно, – пробормотал он. – Золотая монета, и я оформлю все, что нужно.

Непосредственность такого взяточничества меня не возмутила – я даже какое-то умиление испытал.

– Целый золотой?

– И получите документы без всяких проволочек, и сегодня же, – поднял он палец. – Иначе придется ждать до трех недель, пока я буду отправлять запросы по вашим документам, и все будет в полном соответствии с правилами.

– Ладно, идет. Я дам деньги.

– Откуда вы, говорите?

Я убрал руку с документов. Клерк взглянул на листок и вывел корявые буковки на бланке.

– Секта Тьмы… Так. Теперь перечислите свои техники.

– «Плащ Теней» и «Ледяной Доспех», – сказал я, покосившись на бланк – там действительно была такая графа.

– Продемонстрируйте обе, будьте добры. Правила.

Спертый воздух комнаты послушно сгустился вокруг руки слоем искрящегося инея, который спустя пару секунд обратился льдом. В каморке стало чуть холоднее. Следом показал и телепортацию.

– Ладно… сойдет, – пробормотал клерк, торопливо заполняя еще несколько строк. – Вот ваша временная регистрация в Заставном. И, если собираетесь в Дикие земли, вам понадобится еще и пропуск. Два золотых.

Цена была откровенно грабительской, и вряд ли официальной, но мне по карману. Я вынул из кошеля четыре золотых кругляша и положил на заляпанную чернилами столешницу.

– У крепости свои правила, – сказал Дориан, быстро сгребая монеты ладонью. – Их вам объяснят, когда явитесь к их воротам на боевой выход. Выходы каждый день в восемь часов утра. Если опоздаете, вас никто в отрыве от группы не пропустит.

– Понятно, – коротко кивнул я, забирая свои новые бумаги.

Глава 14

Как я и узнал, шныряя по Заставному и расспрашивая постояльцев в кабаках, пройти через крепость можно было в любое время суток – были бы документы да желание глазеть на Дикие земли по ту сторону. А вот выход за стену для новичков строго по расписанию: будь добр появиться в восемь часов утра и пройти вместе с группой.

В указанное время у массивных ворот Крепости собралась толпа в восемнадцать человек. Ни одного практика ранга Закалки. Были практики первой ступени Пробуждения (я насчитал троих), второй и третьей (еще восемь человек). Остальные – на стадии метаморфоз, на ней же была мечница до того, как выпила эликсир и шагнула дальше.

Среди этих ребят я чувствовал себя мелким и щуплым, будто школьник, затесавшийся в толпу баскетболистов. Но все логично, к Диким землям стекается самый закаленный в боях люд.

Заставным и Крепостью управлял Дом Вальтеров, отвечающий за армию и все, что связано с защитой королевства. Большинство здешних обитателей – солдаты, наемники, вольные практики, и это накладывало на город и крепость свой отпечаток. Вечерами самым расхожим развлечением было набить кому-нибудь морду в трактирной драке, а днем, если не вышел в Дикие земли, то стоит пойти в тренировочный зал. По всему Заставному разбросаны огромные площадки для спаррингов, залы для медитаций, прокачанные рунными формациями и усиленные артефактами. Открыты они были круглые сутки и, что удивительно, посетить их можно было бесплатно.

Насколько я успел узнать, Заставный жил не только по законам королевства, но и по культу силы. Здесь больше ценилась не родословная, а личные достижения. Главной темой для разговоров было «кто какую тварь замочил», а самым ценным украшением – профессионально набитые татуировки, демонстрирующие поверженных гадов.

От размышлений меня отвлек скрежет. Обитые железными полосами ворота разошлись на метр, и через эту щель к нам бочком вышел мужчина – гора мышц, облаченная в потрепанный, но прочный кожаный доспех с вытисненными на нем рунами. Лицо мужчины было усеяно шрамами так густо, что мне захотелось подарить ему закрытый шлем.

– Я – десятник Пакман, – его голос пророкотал камнепадом в горах. – Вижу среди вас новичков. Говорю специально для тех, кто здесь впервые! Прежде чем вы сможете выходить за стену в одиночку или своими группами, вы должны совершить пять походов под моим началом, или под командованием того, кого поставят вместо меня. – Он помолчал, набирая воздух луженой глоткой. – Там, за стеной, не прогулочная зона! Дикие земли – место, где каждый куст может оказаться хищником, каждый камень – ловушкой! Твари там не такие, к которым вы привыкли – они могут быть куда умнее вас!

– Что мы будем делать на этих выходах? – спрашиваю, когда десятник снова переводит дух.

Я-то могу обойтись без этого цирка. Телепортация – штука удобная, могу туда-сюда хоть полсотни раз на день прыгать. Но лучше отбыть все пять походов и легализовать свои будущие ингредиенты. Я не единственный практик в королевстве, умеющий прыгать через Тень, и если люди, держащие город, имеют хоть две извилины, то рано или поздно меня вычислят. Однако если нас заставят заниматься какой-нибудь мерзотой вроде чистки отхожих ям для гарнизона, я рискну отказаться от этой почетной работы и начну таскать ингредиенты нелегально.

Десятник уставился на меня, будто на внезапно заговорившую корову.

– Делать? – он хмыкнул. – Да всё, что скажу, то и будешь делать. Вчерашний отряд, к примеру, потрошил тварей для Крайслеров. А вы сегодня будете оттаскивать от стены до пропасти всё, что не взял алхимический огонь после ночной атаки.

Я криво улыбнулся.

И это притом, что я шел от дома алхимиков и уже заплатил Дориану за бумаги, которые подал вчера вечером в Крепость. Как я успел узнать, без этой взятки-«рекомендации» подготовительный срок мог запросто затянуться на месяц. И у кого-то из новичков, я уверен, он обязательно затянется.

– Не напряжная работенка, – пробормотал кто-то рядом. – Бери больше, тащи дальше.

Я скосил глаза. Рядом стоял долговязый парень с беззаботным лицом. На поясе – меч, из всех доспехов – только кожаные наручи. Первая ступень пробуждения.

– Я бы лучше тварей повскрывал, – пожимаю плечами.

Слова мои услышал не только долговязый, но и пара коренастых ребят с топорами на поясах. Близнецы, лица – одинаковые, отличить их можно разве что по испачканной щеке правого близнеца.

– В потрошении силён? – спросил правый, оценивающе глядя на мои руки. – Что вообще умеешь делать?

Надеюсь, вопрос не из праздного любопытства, а с прицелом на будущее.

– Алхимик я.

Близнецы переглянулись, и их интерес мгновенно угас.

– А, алхимик…

– Ага. Но не из Дома, – добавил я.

Их взгляды снова вспыхнули.

– А, не из Дома! – произнес левый. В голосе зазвучала неподдельная заинтересованность.

И я его понимаю. Вольный алхимик у Диких земель, причем с документами и не зависящий от Крайслеров – это и свои зелья по выгодным ценам (а то и бесплатные), и консервация органов духовных зверей и прочие приятные плюшки.

– Ага. Учился в секте одной, с большинством зелий знаком, приготовить целительское на костре смогу. Но специализация – боевые и усиливающие зелья. И да, с тварями работать умею, и потрошить их приходилось.

Пакман продолжал распинаться, перечисляя правила, запреты и рассказывая душераздирающие истории о тех, кто эти правила нарушил. А вместе с тем я заметил, как близнецы отошли в сторону, собравшись в пятерку с тремя другими практиками. О чем-то перемолвились с лидером, мужчиной с сединой на висках, а затем тот жестом подозвал меня.

Я оценил его ранг (стадия метаморфоз), и решил не лезть в бутылку сразу. Подошел.

– Слушай, алхимик, у нас сложилась рабочая бригада, – голос практика был тихим, но слышно его было даже сквозь рокот десятника. – Хороший алхимик будет очень кстати.

Я вежливо улыбнулся.

– При всем уважении, сперва надо бы поработать вместе. А потом уже и алхимик решит, нужна ли ему эта самая рабочая бригада.

Практик на небольшую колкость не отреагировал, даже в лице не дрогнул, чем набрал пару баллов.

– Добро. Меня зовут Рорк.

– Китт.

– Закончили болтать! – гаркнул Пакман. – За мной!

И мы пошагали в щель между створками огромных ворот.

Такое ощущение, что не в крепость вошли, а в каменное ущелье. Узкие, петляющие улицы были стиснуты с обеих сторон каменными постройками – казармами, складами, домами. Воздух был густым, спертым и пахнущим пеплом, железом и чем-то затхлым. Циклопические блоки высоченной стены потрясали. Я покачал головой, дивясь упрямству и силе людей, решивших отгородиться от ужаса.

Шагая по улочкам, я почувствовал, что на грудь будто положили камень. Откуда-то из самого центра крепости исходила тяжелая, густая аура, рядом с которой давление мастера Линя и рядом не стояло. Я ощущал себя мелким и слабым, словно игрушка, над которой нависает великан и тянет руку, чтобы схватить. Похоже, так мое восприятие улавливало присутствие спящего на каменном троне Гуань-ди, бога войны.

– Не паникуем! – рыкнул Пакман. – Все в первое посещение крепости чувствуют то же самое, что и вы. Дальше легче будет. А при первом посещении Храма вы и не такое почувствуете.

– Храма? – переспросил кто-то.

– Конечно! – самодовольно сказал Пакман. – Здесь, в крепости, находится настоящий живой бог! Было бы глупо не возвести вокруг него Храм.

Нас провели через крепость до широкой деревянной платформы, приводимой в движение хитросплетением шестеренок, маховиков и артефактов. Стоило только встать на платформу, и ее с грохотом потащило вверх, вдоль отвесной стены, открывая вид на саму Крепость, и на Храм, выглядевший простой пагодой, как в Циншуе или Вейдаде. Разве что краска свежая, и в целом здание выглядит попристойнее.

Платформа дернулась и остановилась.

– Подождите минуту, – буркнул Пакман и испарился.

Взгляд мой скользнул на платформу – такую же, как и та, на которой мы поднимались, но уже на стороне Диких земель. На ней подняли группу грязных, но довольных охотников с туго набитыми рюкзаками. Их уже ждали несколько стражников, один из которых держал в руках тетрадь и карандаш. Спустя пару минут содержимое первого рюкзака было разложено на столе.

– Шкура лядопарда, взрослая особь… качество – среднее… – бормотал стражник, пока его подручный вытряхивал содержимое рюкзака на стол. – Железы древолаза, две штуки… Когти… Так, налог за все – три золотых и семь серебряных.

Хозяин рюкзака аж поперхнулся.

– Ты что, с ума сошел⁈ – прохрипел он. – Ты изрядно завысил налог! Попробуй ещё продай эту шкуру за твою сумму! На рынке за все это дадут максимум пять золотых!

Чиновник, не моргнув глазом, отложил тетрадь.

– Хочешь в застенках погорланить?

– Да ещё бы мне не возмущаться, если вы меня совсем обезжирить решили! – бушевал охотник. – Я только что тварей бил, чтобы вы поменьше за копья и стрелы брались, а ты меня сейчас до нитки обобрать желаешь!

Я повернулся к Седому, который стоял рядом, невозмутимо наблюдая за сценой.

– Такой драконовский налог на всё? – тихо спросил я.

Лидер бригады кивнул.

– На каждый внесенный ресурс. От кости какого-нибудь червя-грызуна до сердец духовных зверей в ранге Вожака.

– Неужели никто не пробовал пронести мимо?

Здесь вернулся Пакман, услышал вопрос и прогудел:

– Не знаю, пробовали ли, но знаю, что ни у кого ничего не получилось. А вообще, если узнаешь о вещах, которые мимо крепости таскают, подойди к крепости в любое время и спроси Пакмана. За такие сведения серебром осыплю. А сейчас – на платформу!

Ну ясное дело. Наложить лапу на трафик контрабандистов будет прибыльно и удобно. А если тебе эти сведения принесет кто-то левый, то еще и самому не придется гоняться за ними.

Я тут же бросил беглый взгляд на нашу разношерстную группу, оценивая, кто из парней, услышав слова Пакмана, с кем-то переглянулся, кто демонстративно отвел взгляд. Возможно, к кому-то из них можно было бы подойти с нужными вопросами и интересными предложениями, только в другой обстановке. После такого вот пассажа со стороны десятника те, кто что-то знал, будут держаться настороже.

Платформа с грохотом достигла низа. Мы оказались на узкой, вымощенной каменными плитами площадке, упиравшейся прямо в стену. Перед нами находилась выжженная равнина, усыпанная костями. Звери если и были, то не у стены.

Воздух здесь был другим – горьким, с примесью озона и сладковатым запахом гниения. Земля пропиталась смертью, болью и кровью. Это ощущалось – практики чувствовали себя неуютно и зорко поглядывали по сторонам. Разговоров стало меньше, хотя все равно продолжались.

– Внимание, практики! – рявкнул десятник. – Шестеро стоят в охранении, двенадцать делятся на две группы и работают. Смена каждые два часа. Задача – очистить зону на двести пятьдесят метров от стены! Всё, что не сгорело и не истлело после ночного очищения, – тащите к обрыву слева и скидывайте! Наблюдатели, при малейшей опасности – сигнал! Сомневаешься, опасность ли – сигнал! Показалось что-то – сигнал! Начинаем!

Так вышло, что все восемнадцать человек разделили на три команды, и я оказался в команде с пятеркой Седого. Его «рабочей бригадой» оказались два близнеца, молчаливый (или немой) здоровяк, который только кивнул при знакомстве и был окрещен мною Молчуном, и Сангвин, юркий паренек первой стадии пробуждения.

Работа закипела. Местность перед стеной напоминала гигантскую помойку, смешанную с полем боя. Обгорелые кости, фрагменты хитиновых панцирей, куски плоти, уже успевшие вздуться и завонять. Мы, как муравьи, растаскивали этот хлам, волокли его к краю глубокой, темной пропасти, зиявшей в паре сотен метров от стены, и сбрасывали вниз.

– Там, внизу, – обмолвился один из «близнецов», хватая позвоночник какого-то гада размером с лошадь, – раз в неделю вызывают туман разложения. Все кроме камней и металла истлевает.

Я тащил за собой очередную осклизлую, обугленную кость, по размерам и форме напоминавшую останки от исполинского бедра. Пока тащил, оценил плотность духовной энергии, все еще пульсирующей в кости, и эта плотность впечатляла. Даже у убитого нами духовного медведя кости были похуже.

Внутри взбурлили чувства, преимущественно жадность и алчность. Любой артефактор из столицы, увидев такое сырье, кипятком бы писал. Да и я сам перемолол бы кость в муку и добавил бы в зелья. А тут – просто в пропасть швыряем!

– Эй, – бросил я близнецу, который волок рядом здоровенное ребро, искрящееся на срезах ледяной Ци. – А чего эти кости уничтожают? Это же материал, который капельку обработать, и использовать можно! Любой алхимик или крафтер за такую кость золотые горы отдал бы, так почему мы их выкидываем?

Мужик, не останавливаясь, тяжело перевел дух. Пот стекал с его висков ручьями.

– Не настолько они ценны, как ты думаешь, – прохрипел он. – В столицу такое никто не потащит, туда идут материалы ещё лучше. От тех тварей, что величиной с трехэтажный дом, понял? А это… – он дошагал до края и с силой толкнул ребро. Кость, перевернувшись в воздухе, исчезла в серой мгле пропасти. – Оно и весит много, и ценится куда меньше. А главное – в крепости с тебя за провоз стрясут столько монет за пронос, что сразу поймёшь: проще что-то компактное найти, чем эту дрянь тащить. Не-це-ле-со-об-раз-но.

Как мне позже объяснил Рорк, могучих, «ценных» зверей убивала специальная группа охотников, снаряженная крепостью. Их либо поднимали на стену для разделки, либо потрошили прямо на месте, под прикрытием лучников. Части их тел – железы, сердца, шкуры, кости – отправлялись по Домам, в столицу, в академии и алхимические гильдии. Для всего этого под Заставным и на его окраинах работали громадные комплексы по переработке тварей. Настоящие заводы, где из монстров выжимали всю возможную пользу, превращая в мясо для пайков и в эссенции для эликсиров.

Расчищая первый квадрат, я наткнулся «осязанием» на припорошенные пеплом смятые доспехи. Рядом из земли торчал клинок. Я наклонился, поднимая кусок латной перчатки, которую некто изрядно пожевал.

– Металл кидай в телегу, алхимик, – скомандовал Пакман. – Пойдет на переплавку. А вот кости в пропасть.

– Слышь, алхимик, – обратился ко мне седой. – Говорят, есть эликсир, который дают всем практикам, как достигнешь четвертой стадии. Вроде помощи самым достойным. Говорят, сил этот эликсир прибавляет знатно, энергоканалы развивает и увеличивает ядро. Слышал что про это?

Я, вспомнив Сяо Фэн, покачал головой и потащил доспехи к телеге.

– Я одну мечницу знаю. Ей не давали ничего.

– Значит, совсем недавно добралась до четвертой стадии, – пожал плечами «близнец». – Я тоже такие разговоры слышал, причем от каждого, кто до четверки развился. Дойдет и до твоей мечницы очередь.

– Ходят слухи, – впервые за все время тихо заговорил Молчун, – у людей, кто этот эликсир пьёт, не только сил добавляется, но и мыслей всяких… интересных.

«Интересные мысли» от дармового эликсира? Это не те, которые тянут практика на стену? Уже был разговор в секте по поводу такого эликсира.