Текст книги "Старый, но крепкий 9 (СИ)"

Автор книги: Макс Крынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Двум самым расторопным писцам я поручил принимать и систематизировать заявки от Крепости, стражи и прочие, отсеивая мусор и мелкие заказы и выделяя приоритетные, которые нужно будет направить в зельеварный цех, чтобы тамошние бригады взялись за варку. Дориана я назначил местным управляющим.

– Гвардия Дома сейчас охраняет повозки и выполняет другие дела, порученные погибшими хозяевами, – объяснил Дориан.

Под конец, задав новому управляющему массу вопросов и более-менее разобравшись, как работает филиал, я спросил:

– Последний вопрос, Дориан. Кто заведовал финансами филиала, и где хранится казна?

Дориан заморгал.

– Казна?.. У нас есть только сейф мастера Фаэра. За финансами следил он и главный бухгалтер, мастер Ллойд. Но они оба э-э… были на вашем совещании.

– Проведи меня к сейфу.

Дориан кивнул и провел меня на третий этаж, в бывший кабинет Фаэра.

В дальнем углу, вмонтированный в стену, стоял массивный сейф из темного, отливающего синевой металла. Его поверхность покрывали сложные гравировки, слабо пульсирующие тусклым светом.

Подойти к сейфу я не смог – меня тут же обдало волной тошнотворного дискомфорта. В ушах зазвенело, в висках застучало. Если защита первого этажа теперь опознавала меня по кольцу Крайслеров, то сейф, доверху напичканный охранными чарами, вероятно, был связан с кровью Фаэра.

– Ладно. Пока закройте кабинет и опечатайте его. Никому сюда не входить. Разберитесь с текучкой и с заявками. Отправьте бегунка к военным – пусть выяснит, что нужно сварить для них, и в каких количествах.

Дориан задумчиво кивнул. А я покинул здание и направился в цех Крайслеров.

Самая большая зельеварня Крайслеров во всем Руанском королевстве располагалась на окраине Заставного. Огромное, гудящее разными голосами здание.

Едва я переступил порог, в нос ударили запахи: сладковатый дым тлеющих трав, едкая острота алхимических реагентов, терпкость сушеных трав, что-то подгнившее. И свежее, и многолетнее – запахи сливались, смешивались, впитывались в пол и стены, создавая тот самый аромат, который только может быть у помещения, где годами и годами занимались алхимией.

В общем, пахло отвратно.

Я прошел по коридору, минуя мелкие двери, и оказался в центральном помещении – шесть метров в высоту, а по площади – как десяток школьных спортзалов.

Пространство было поделено на участки. Вдоль стен тянулись ряды массивных алхимических печей, над которыми на цепях висели котлы всех размеров – от небольших, в которых можно сварить зелья на пару порций, до исполинских, способных напоить целую тысячу. Возле семнадцати котлов суетились подмастерья, добавляя ингредиенты и наблюдая за артефактами, показывающими температуру.

На центральных столах, заставленных колбами, ретортами и причудливыми дистилляторами, работали люди постарше и поопытнее. Их руки, покрытые крапинками старых ожогов, неспешно нарезали, толкли, смешивали. Сновали туда-сюда простые работники в простых же одеждах: с грузом, бумагами, коробками, или же с пустыми руками, но с сосредоточенными лицами.

Меня заметили сразу. Разговоры не стихли, люди продолжали работать, однако ко мне, не спеша, направился коренастый широкоплечий мужчина с ожогом на половину лица. На его кожаном дорогом фартуке были вышиты символы, обозначавшие, как я понял, ранг в иерархии Крайслеров. Увы, с их вертикалью власти я знаком не был. Меня успокоило, что человек передо мной не носил крайслеровского кольца.

– Покиньте цех, – проскрежетал он голосом низким и хриплым.

– Для начала – представьтесь, – попросил я, показав кольцо.

– Торгуд, – произнес мужчина, не протягивая руки. – Я руковожу сегодняшней сменой. И кем бы, вы, юноша, не были, выйдите отсюда, пока я не кликнул гвардию.

А гвардия уже шагала к Торгуду. Два растатуированных бойца Крайслеров, оба – третьего ранга. Дом не оставил зельеварню без охраны.

– Китт, – ответил я так же сдержанно и протянул ему документы. – Новый исполняющий обязанности главы филиала Дома Крайслеров в Заставном.

– Как-то быстро сменился глава филиала, – проворчал Торгуд, но бумаги взял – с осторожностью, с какой берут аквариум с ядовитой змеей. Он вчитывался в каждую строку, сверяя печати, подписи. И засохшую кровь он углядел.

– Откуда пятна? – пытливо взглянул на меня практик. – И каким таким образом вы стали главой филиала? Я не собираюсь подчиняться первому встречному с важной бумажкой.

Я рассказал, о том, что случилось с верхушкой Крайслеров, а потом предложил то, что Торгуд предпринял бы и сам:

– Отправьте своего человека, чтобы узнал подробности.

Торгуд оглянулся на бойцов Крайслеров. Один из них кивнул:

– Правду глаголет. Кольцо у него настоящее, сделанное под него. Не краденое, не срезанное с трупа. Я чувствую, что он обладает властью отдавать приказы.

Торгуд поскреб ногтями шрам от ожога, и сказал:

– Раз такое дело, давай-ка прогуляемся ко мне в кабинет, – мужчина махнул рукой на помещение, похожее на строительный вагончик, прилепленный к одной из стен на высоте второго этажа. Окна в «вагончике» были стеклянными, и следить оттуда, похоже, можно за всем цехом. – Не дело обсуждать важные вопросы на глазах у всех. Что гвардеец подтвердил твое право, конечно, дело отличное, но сейчас я должен определить границы этого права, так что парнишку таки отправлю, да.

По пути к комнате бригадир кликнул паренька в веснушках, с глазами, полными любопытства.

– Лоркан, беги в центр. Спроси про некоего… – мужчина кинул взгляд на бумаги. – Некоего Китта и узнай, что там сегодня случилось.

Парень кивнул и стремглав бросился к выходу.

Наступила пауза. Люди по-прежнему работали, а мы поднялись в кабинет, где цеховик успел сварить чай на крохотной плитке, и даже успел напоить нас. Чай, кстати, был весьма недурным.

Прошло около пятнадцати минут, и наконец дверь распахнулась. Внутрь ворвался запыхавшийся Лоркан. Он подбежал к Торгуду и, переведя дух, выпалил:

– Все верно, бригадир! Мастер Дориан подтвердил. Господин Китт… он теперь главный. И… и на третьем этаже действительно… – Парень передернул плечами. – Там ад творился. Все руководство… руководство…

Торгуд отпустил паренька, повернулся ко мне и коротко кивнул.

– Принял. Что прикажете, господин Китт?

– Сперва покажите мне то самое зелье, что вы варите уже два месяца. И по пути расскажите, сколько у вас человек, сколько вы обычно варите зелий, сколько ингредиентов на здешних складах и прочее, что считаете важным.

Торгуд развернулся и вышел в цех, дав знак следовать за ним.

– Значит, что у нас по людям… – задумчиво заговорил Торгуд. А после – принялся отвечать на заданные вопросы обстоятельно и подробно.

– А как быть с пленниками? – вдруг спросил Торгуд. – Как я понимаю, они тоже никуда не едут?

– Что за пленники?

И мужчина рассказал о подвалах цеха, где сидели пойманные «на горячем» практики, варившие зелья без лицензии и разрешения.

Оказывается, пойманных на зельеварении людей не заставляли варить зелья, запирая в подвалах, как я думал. Их действительно запирали, но только чтобы испытывать на них экспериментальные зелья.

Я даже посетил эти самые подвалы. Люди, живущие там, выглядели отвратно. Все, как один, с искалеченной энергосистемой, неспособные сотворить технику. У одних уродства, у других кожа усеяна язвами.

– Так… Приведи сюда целителя, пусть подлечит каждого. И выпустите их, дав по золотому.

– Не опасно это?

Я не знал, опасно ли. Но как по мне, держать их и дальше в клетках было подло.

Мы миновали ряды кипящих сосудов, за которыми стояли подмастерья. Чем ближе мы подходили к дальней части цеха, где и висел на цепях гигантский котел, тем больше становилось Ци вокруг. А когда мы поднялись на обзорную площадку рядом с верхним краем котла и смогли заглянуть в него, я озадаченно хмыкнул.

Внутри медленно клубилась густая мерцающая жидкость цвета расплавленного золота с кровавыми прожилками, от которой шел столь мощный поток Ци, что я едва удержался от желания прикрыть лицо ладонью.

Я обернулся к Торгуду.

– Вам не давали указаний изменить рецепт, чтобы ускорить варку?

– У господ были такие идеи, но пока таких приказов я не получал.

– Хорошо… Продолжайте варить по прежнему рецепту. На днях я отправлю новый. И еще – с сегодняшнего дня все заявки будут согласовываться через меня и мастера Дориана.

– Понятно, – скрежетнул он и вдруг с надеждой спросил. – Получается, заявки все-таки будут? Цех продолжит работать?

– Да. Дом Крайслеров не покинет Заставный.

Торгуд коротко поклонился.

– Понял вас, господин. Я… я рад.

Я недооценил зелье. В документах была ошибка, либо практики неправильно подсчитали количество и качество эссенций, клубящихся в котле. Зелье было настолько энергонасыщенным, что я более чем уверен – любой практик ниже третьего ранга, употребив это зелье, получит не усиление, а тяжелое отравление эссенциями. Обычного же человека порвет, как хомячка от капли никотина.

Так для кого сварен целый котел? Кто может разом поглотить такое количество эссенций?

Думаю, я знаю ответ. Если Крайслеры не планировали усилить кучу народа этими эссенциями, то есть тут одно существо, способное в одну каску поглотить все эссенции, бурлящие в котле.

Нужно заново рассчитывать процесс ускорения варки. И решать, что важнее – я могу подогнать будущее зелье под себя, влить в бурлящее варево литр-два своей крови и получить несколько десятков литров невероятно полезного зелья, с помощью которого смогу стать гораздо сильнее (может, до пятого ранга в рекордные сроки дойду).

А могу разделить это же зелье тысячи на полторы-две порций, усилив множество народа. Если завершить варку максимально корректно, думаю, каждый практик сможет получить десятка два усилений в характеристику, или даже поднять ступень, что будет гораздо полезнее в будущем сражении.

Увы, разделить зелье и пустить на оба дела сразу не получится – там ежесекундно появляются, меняются и пропадают десятки эссенций. Варка зелья такого ранга и силы – это не готовка борща, тут нельзя просто перелить часть в другой сосуд. Здесь даже сам факт отливания (сама концепция ОТДАТЬ) повлияет на итоговый результат, изрядно его ухудшив.

О том, чтобы оставить такое зелье Гуань-ди, я даже не думал. Мысль мелькнула, и сразу же исчезла – я не готов усиливать столь неоднозначное существо, тем более – если есть вариант усилить себя или других.

Итак, себя, или других?

С одной стороны, хотелось бы сделать себя куда сильнее. А с другой… С другой – я сам не далее как утром, говорил себе же, что наверху не должна сидеть себялюбивая мразь. И один человек, даже будь он алхимиком пятого ранга, куда менее полезен, чем несколько сотен человек, которых это зелье может перевести с третьего на четвертый, или с четвертого на пятый.

Глава 25

Я прямо в цеху сварил бодрящее зелье (заодно и склады ингредиентов посмотрел), выпил и отправился в свою мелкую лабораторию, где приступил к расчетам, как лучше ускорить варку зелья.

Расчеты оказались адски сложными. Я выпил еще две порции бодрящего зелья, и во рту поселилась горечь, но и на треть не приблизился к завершению работ.

Главная задача – ускорение варки того золотисто-кровавого варева – казалась титанической. Проблема была даже не в скорости, а в сохранении вложенной в зелье силы. Нужно было добиться хотя бы половины, а в лучшем случае – двух третей мощи от оригинального рецепта. К сожалению, большего я вряд ли достигну – если бы рецепт можно было ускорить так просто, его давно уже оптимизировали бы.

Я откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Перед мысленным взором продолжали плыть строчки, в ушах звенело.

Несмотря на мой выбор – усилить других, а не себя до невиданных высот (пятый ранг, ПЯТЫЙ РАНГ), перспектива стать куда сильнее не отпускала. Но тогда я ничем не буду отличаться от Крайслеров, эгоистичных людей, работающих и живущих исключительно ради себя.

С грохотом отодвинув стул, я встал, убрал бумаги, закрыл и положил друг на друга тетради и решил, что нужно проветрить голову и навестить навестить храмовника. Стоит заручиться поддержкой или хотя бы уговорить мужчину на нейтралитет.

Храм Восходящего Солнца встретил меня гулким эхом. Шла очередная проповедь, но мучаться не пришлось – я застал самый конец оной проповеди. Храмовник, облаченный в простые, но чистые одежды, стоял на невысоком каменном возвышении, а перед ним сидели десятки горожан. Именно горожан, а не только бойцов – были и ремесленники, и писцы, и несколько бледных стражников, и даже женщины с уставшими лицами.

Храмовник говорил о стойкости, о долге перед ближними, о том, что даже в самые темные времена свет души может стать факелом для других. Слова были правильными, но меня, который из ящика слышал куда более талантливую и цепляющую за душу пропаганду, даже не задело.

Я дождался, пока последние прихожане покинут зал и подошел к храмовнику. Мужчина же медленно спустился ко мне по деревянным ступеням, смерил взглядом тяжелым и недобрым.

– Китт, – почти процедил он. – Тебя в последнее время трудновато поймать. Что там насчет усилений, о которых мы договорились? Ты обещал работать, а что на деле? Пятеро усиленных бойцов – это пшик. Капля в море перед грядущей волной.

– Я пришел к вам с не менее важным вопросом. Наверняка вы в курсе, что Крепость отчаянно нуждается в зельях: лечебных, восстанавливающих… короче, во всех.

Проповедник нахмурился, скрестив руки на груди.

– И?

– Вы знали, что Дом Крайслеров готовился в ближайшие дни вывезти из Заставного все, что наварили за последние месяцы? Телеги, груженные ящиками с эликсирами, должны были отправиться вглубь королевства, оставив Крепость и город умирать.

Храмовник скривился и повторил с большим раздражением:

– Ну, и?

– Я дам вам расположение каждой телеги. Возле них должны быть бойцы Крайслеров, но их можно отправлять в здание филиала, где им объяснят, что приказ оберегать телеги больше не действенен.

– Откуда тебе такие сведения? И какое отношение ты имеешь к Крайслерам, чтобы вдруг распоряжаться их зельями?

И я снова рассказываю ту же историю. Что с Домом Крайслеров в Заставном покончено. Что их верхушка – мастера Фаэр, Ллойд и другие оказались оборотнями. Что в живых остался лишь один Генр. И снова упоминаю о телегах, которые нужно доставить в запасники Крепости.

Храмовник хмыкнул и уставился на меня с еще большим подозрением.

– Оборотни? Нет, я знаю, кто такие недзуми, слышал и о других перевертышах. Но не слишком-то верю, что вся верхушка филиала вдруг оказалась чудовищами. Слишком удобно выходит.

– Я не знаю, что их спровоцировало. Возможно, раскрытие было для них неожиданностью и они попытались устранить угрозу в моем лице, возможно, дело в чем-то другом. Придумывать причины можно бесконечно, но я предлагаю взглянуть на факты: они превратились и напали на меня. Вы можете послать кого-нибудь из своих людей осмотреть кабинет на третьем этаже филиала. Картина, уверяю вас, красноречива.

Мужчина помолчал. Потер пальцем переносицу.

– Ладно, – тяжело вздохнул он. – Допустим… допустим. С зельями я разберусь и доставлю их в крепость. Но ты не ответил на мой первый вопрос. Усиления, Китт.

– Над этим я и работаю. И… возможно, с моей стороны нагловато просить такое, но для дальнейшей работы мне нужно снова увидеть Гуань-ди. Помедитировать рядом с ним. Его присутствие помогает иначе взглянуть на варианты развития.

– Снова? – проповедник покачал головой. – А не окажется ли, что и с Гуань-ди после твоего визита что-нибудь «случится»? Крайслеры, вон, твоего общества не пережили, а ты приобрел кольцо на пальце. Да, я увидел его, так что перестань уже прятать руки! Прости, но твоя репутация сейчас слишком подмочена, чтобы верить тебе.

Я шумно, с раздражением, которого я почти не симулировал, выдохнул:

– Давайте начистоту, проповедник. Если уж допустить, что я махом устранил всех конкурентов, то какой в этом смысл? Чтобы потом героически спасти Крепость, рискуя собственной шкурой на стене? Чтобы взвалить на себя управление огромным цехом и груз ответственности за тысячи жизней? Гораздо проще было бы сбежать с теми самыми телегами зелий и жить припеваючи где-нибудь в столице. Зачем мне это было? К тому же – вы сами чувствуете ту силу, что исходит от него? Она давит на сознание, заставляет трепетать душу! Он живое божество, как я вообще могу причинить ему вред⁈ Если бы у меня в мыслях было хоть малейшее намерение причинить ему вред, поверьте, он бы стер меня в пыль еще на подходе к святилищу. Меня бы просто размазало по вашим стенам.

– Жди, пока он пробудится сам, тогда и общайся с ним, сколько он пожелает. Точнее – сколько соизволит позволить он. А я не допущу тебя до зала с Гуань-ди, что бы ты не говорил, какие бы не приводил аргументы. Ты говорил о свежем взгляде на развитие? Говорил, что медитация рядом с Гуань-ди что-то прояснит для тебя? А меня вот устраивает и твои сегодняшние успехи. Главное – начни уже наконец работать!

Я кивнул, не пытаясь скрыть разочарования:

– Ладно. Я понял. Но как по мне, ваша осторожность… чрезмерна. Настолько чрезмерна, что граничит с чем-то куда более порицаемым.

Развернувшись, я направился к выходу.

Самое неприятное, что я даже телепортироваться или пробраться в зал с помощью плаща теней не смогу. Все техники с меня смоет, как смыло телепортационную метку со стены храмового коридора. Поток божественной силы настолько мощный, что вряд ли здесь и жрецы смогут создавать техники без усилий.

* * *

Прошло чуть больше суток с той беседы в храме. Я снова вернулся в цех. Целители как раз должны были закончить лечить первых семерых практиков, и я не мог не предложить им то, что предложить собирался.

Успел я вовремя – спустя десять минут после моего прихода из ворот цеха, медленно, словно тени, принялись выходить истощенные люди. Шли они нестройно, ковыляя, опираясь друг на друга и на стены. В глазах – неверие в то, что им удалось выбраться.

Это уже не были те оборванные, замученные люди, которых я видел в подвалах вчера. Их вымыли, переодели в простую, но чистую холщовую одежду, накормили и подлечили то, что подлечить смогли быстро. Но смыть следы пыток с их духовных тел было куда сложнее – каждого из них первым делом напоили карательным эликсиром. Их дух был похож на разбитый сосуд с отсутствующими осколками.

Я стоял у каменного столба, прислонившись к прохладной поверхности, и смотрел за несчастными. Точнее, за одним из них, кого не узнал и не разглядел вчера.

Рик-целитель. Тот самый, что когда-то, кажется, в другой жизни, лечил меня, избитого, за золотую монету.

Тогда он был высокомерен и жесток, тогда чувствовал себя хозяином жизни.

Теперь же его согнуло и перекрутило, словно пластилиновую фигурку руками жестокого ребенка. Лицо, изрезанное новыми морщинами и шрамами, было бледным и опустошенным. Но когда его взгляд, блуждающий и невидящий, скользнул по мне и на миг зацепился, в глубине карих глаз мелькнула искорка. Не узнавания, нет – скорее, смутной попытки что-то припомнить сквозь давно поселившийся в голове туман.

Я оттолкнулся от столба и сделал несколько шагов ему навстречу. Остальные практики замерли, будто испугавшись моего движения.

Тишина на улице стала еще более полной.

– Рик.

Звук моего голоса заставил его вздрогнуть. Мужчина медленно поднял голову, подслеповато прищурился и наконец узнал.

– Похоже, за время, пока я гостил в местных казематах, многое изменилось, – прохрипел целитель. – Если вчерашний трущобный отброс из Вейдаде бегает по Заставному в чистой дорогой одежде и с таким важным видом.

Целителей в городе было пятнадцать. Со дня на день должны прибыть еще семнадцать, но и этого количества недостаточно. Мне кажется, любого количества будет недостаточно. Так что я загнал под плинтус свою злобу к этому человеку и кивнул:

– Изменилось в самом деле многое. Раньше я бы с тобой вовсе беседовать не стал, а теперь, гляди – освободил из камеры, да еще и предложить исцеление готов.

– Ты⁈ Мне⁈

Рик хрипло рассмеялся, но в смехе были лишь горечь и усталость.

– Я могу вернуть тебе часть твоих прошлых сил, – добавляю спокойно. – Восстановить энергоканалы, насколько это возможно.

– Похоже, на город надвигается что-то очень нехорошее, – снова проскрипел Рик, – раз такие, как ты, носятся и добывают воинов для своего нового хозяина. И как вообще у тебя хватило смелости и наглости признаться в том, чего не понимаешь? Целые века никто, кроме высших целителей не мог править энергоканалы, и тут ты говоришь, что подобное знание и навыки доступны даже чумазой трущобной крысе?

Его слабая насмешка меня абсолютно не тронула. Не знаю, как бы я выражался, просиди больше года в тюрьме, неспособный культивировать, да еще чтобы на мне все это время опыты ставили.

– Верно, у меня есть успешный опыт излечения энергоканалов после карательных эликсиров. А если бы его не было, я бы вам ничего не предлагал: зачем вы мне, в таком случае, нужны были?

Я поколебался, думая, говорить ли о будущем вторжении, или использовать людей втемную, но все-же добавил:

– В любом другом случае вы этого предложения не услышали бы. И сейчас слышите только потому, что Заставный надо защищать. Не Крайслеров, ибо почти все Крайслеры покинули город, а обычных людей. Тех, кто живет в городе, и в Руанском королевстве, потому что если Крепость и Заставный падут, королевству придется умереть. Волна духовных зверей сметет всё.

Практики загомонили, зашептались. Кто-то отказывается сразу – говорит, слишком устал, слишком сломался, слишком ненавидит после прошедшего Крайслеров, и работать с ними в одном городе не будет ни за что.

Но кто-то соглашается. Кто-то еще не до конца сломался, или не видит жизни без развития себя, как практика, как зельевара, как целителя и даже артефактора.

Рик не отводил от меня взгляда. Я видел, как в глубине его глаз разгорается надежда снова чувствовать энергию, бегущую по каналам. Жажда быть не жалкой развалиной, едва волочащей ноги, а стать хотя бы на десятую часть от того, кем он был.

– Что взамен? – наконец выдохнул он.

– Взамен вы поклянетесь в Храме, на алтаре Гуань-ди, обязуетесь год отработать в Заставном. Лечить, защищать, делать всё, что позволят вам ваши восстановленные силы. Не на благо какого-то определенного Дома, на благо людей.

Рядом с Риком вставали и другие люди. Артефактор, еще один целитель, другие и другие. А заговорил за всех коренастый мужчина с руками кузнеца. Его каналы, были забиты токсинами и перекручены, лишая тело былой мощи, но тревдость в нем осталась.

– И я, – прохрипел он. – Эт самое… готов.

Я медленно, будто с неохотой, покачал головой, делая вид, что раздумываю.

– Мне, в принципе, хватило бы и Рика. Целители сейчас на вес золота. А вот воинов из столицы выслали с запасом.

– Мы пригодимся! – уже тверже сказал укрепленец. – Мы справимся. Я вот готов дать клятву защищать, работать с полной отдачей.

– Хорошо… Хорошо. Ладно! Если согласны, то прямо сейчас в Храм и пойдем.

И мы пошли.

Последняя книга в серии тут /reader/519988/4915522