Текст книги "Чужая тень III (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15
Инженер сферы

Кем бы ни был стреляющий из темноты, в дыме он ориентировался прекрасно. В щит снова ударил дрот и, отскочив от артефакта, отрикошетил в стену слева. Не останавливаясь, я машинально контратаковал лучом света. Вдали вскрикнули, и я снова услышал тот самый странный жужжащий звук, на сей раз удаляющийся.

«Хорошо, что броню снял: с ней так не ускоришься», – похвалил я сам себя, разгоняясь до скорости, доступной лишь в нереальных мирах сфер, но тут же поймал себя на мысли, что шлема, мешающего обзору, тут бы и не было. Сферы не очень любят пускать в себя что-либо, кроме артефактов и их носителей.

Вынырнув из дыма, я заметил впереди громоздкий разряженный копьемет на колесах. Он был слишком уж большим для передвижения в коридоре, а значит, его собирали прямо здесь. И тут меня осенило: сфера специально забросила нас в простреливаемую точку, правда, при этом не учла лишь того, что у неё был всего один сумасшедший инженер, бегающий от орудия к орудию.

«Или учла?» – словно ножом, прорезала мой разум еще одна догадка.

– Лови, пехотинец! – прокричали издали. Из-за угла высунулась кривая, обгорелая и безволосая рука, и в тот же миг в мою сторону полетел черный металлический шар с дымящейся струйкой, исходящей от фитильного троса.

В мирное время такие штуки обычно используют для подрыва шахт, а на войне заряжают в пушки или метают в пехотный строй. В армии Переката была элитная сотня бомбометателей, обучаемая и проживающая отдельно от остального войска под пристальным надзором святых отцов – видимо, для того, чтобы польза не преодолела то расстояние в один шаг, что отделяет ее от инакомыслия. Инженер прекрасно умел создавать нужные устройства, но откуда ему было знать, что бомбы не швыряют поверх, а закатывают снизу под щиты? Я прыгнул навстречу летящей в меня бомбе, пнув её на лету, дав возможность «полёту журавля» отправить взрывчатку назад своему владельцу, тут же упал, сгруппировался, свернувшись подобно черепахе, и, прикрыв щитом спину, посмотрел назад. Там, где я оставил новоиспеченных культиваторов серебряной лиги, сейчас творилась какая-то шумная суматоха. Инженер был лишь в одном месте, а вот паук или другие твари вполне могли напасть. Из-за дыма я ничего не видел, однако вспышка огнешара за серой пеленой красноречиво говорила о идущем бое.

Взрыв отброшенной назад бомбы разнес обломки копьемёта по коридору. Пара даже умудрилась отрикошетить от стен по мне, бессильно ударившись о «стойкость храма», но я не обратил на это никакого внимания. Меня занимали мысли поважнее, чем возможные раны.

Сейчас мне надо было оказаться рядом с остальными и прикрывать их в бою, однако нас разделяло слишком большое расстояние. Я понимал, что пока добегу до них, пройдет много времени, а как известно, во время боя ценна каждая временная песчинка. Мысли искали способы ускорить моё появление там, а я уже стремился туда физически – сначала на двух ногах, потом на четвереньках. В какой-то момент дыхание сбилось, как будто кто-то ударил под дых, и в ту же секунду из меня к воюющим сквозь дымку заскользила искрящаяся шарообразная субстанция (Гнилоух называл это «делиться аурой»). Она окутало четвёрку культиваторов сияющим полотном, и лишь тогда я увидел, с чем именно они ведут бой.

Как я и думал, это оказался тот самый паук, с которым мы дрались пару поворотов назад. Сейчас он то атаковал, то отступал. Аура очень мешала ему прицелиться, но больше всего мешал маленький огненный человек, в котором угадывалась худощавая фигура Блика. Сам же шут лежал позади группы не шевелясь, пока вместо него сражалась огненная копия. Дралась она неумело, но настолько яростно, что паук только и успевал менять угол атаки, пытаясь поразить копию своими когтями. Из-за плеча огненного голема то и дело била своим хвостом Мышь, и только Филиция и Ларри оставались не у дел, стараясь держаться позади.

Решение пришло молниеносно. Арахнид не видел меня, а значит, оставался незащищенным с моей стороны, не то что во время нашей первой встречи. Я оглянулся и, убедившись, что мне не грозит появление инженера с очередной бомбой, встал и размахнулся, посылая свою мысль-молитву в виде фразы «Прошу тебя, попади» прямо в древко копья-артефакта. Конечно, мне ничего не стоило метнуть его физически, как сделал бы обычный пехотинец, но ведь и в руках у меня было не обычное копьё, а думающий и чувствующий артефакт с которым я очень хотел наладить более чем близкое ментальное взаимодействие. И как хороший командир может вдохновить бойца перед битвой, так и я не мог не подчеркнуть моему оружию важность будущего броска. Сейчас для этого представился очень удобный случай, упускать который было бы непростительно.

Сорвавшись с руки, копье устремилось в паука. Засвистев сотней сверчков, тварь рухнула с потолка прямо под ноги пылающей копии Блика. Острие копья-рогатины нашло брешь в ее броне, ударив между брюшком и грудиной.

На бегу я почувствовал, как в моей правой руке снова потяжелело. С удивлением взглянув на ладонь, где пальцы сами собой сомкнулись на чём-то удобном, я увидел своё копьё, будто собравшееся прямо из кусочков света.

Последний рывок сквозь слабеющую дымовую завесу – и вот я уже мог видеть вблизи распадающееся на серебряные кристаллы тело паука. Я опоздал, и я же успел.

– Блик молодец, такую штуку вызвал! – подняла на меня глаза Филиция, сидя у тела шута, всего покрытого царапинами, – Паук и кусал, и жалил ЭТО, а оно его будто ни в чем не бывало бьёт и бьёт.

«Огненный двойник», – вспомнил я что-то подобное в дневниках Гнилоуха.

– Да и Мышь сражалась неистово. Жаль, я хоть и серебряный, ничем помочь не мог, – вздохнул Ларри. – Вряд ли тут будут кладбища.

– Кладбища не кладбища, но тут должны быть те, кого можно поднять, – произнес я, бегло посчитав количество камней, которые просвечивали сквозь кожу трупа. В этот раз их оказалось семь. – Нам надо торопиться, пока стреломёт не догорел и к нам опять не стали подступать с двух сторон.

Филлиця и Ларри помогли подняться мямлящему что-то в бреду Блику, а Мышь собрала выпавшие кристаллы. Ее тело покрывали синяки, ссадины и кровоточащие неглубокие порезы, однако она явно не придавала этому значения. Или же делала вид…

– Мессир, – произнесла она мне вдогонку, пока мы приближались к разрушенному копьестрелу, – надо принять сейчас, чтобы поддержать эффект поглощения. Нам хотя бы по одному, а вам оставшиеся три. Сейчас важно, чтобы один из нас быстрее культивировал!

К импровизированному орудию я подходил очень медленно: оно стояло на развилке, а из-за угла всегда могли что-нибудь метнуть. Но бросать, похоже, было больше некому. Тот, кто был инженером, лежал справа от конструкции исчезающим трупом, сквозь который тоже просвечивали ещё пять кристаллов сферы.

– Вот тебе и кладбище из одного человека, – заметил я, обращаясь к Ларри.

Он лежал с неестественно вывернутыми руками, в правой из которых держал незажженный шар бомбы. Левая половина лица стекала на пол кровавыми ошмётками – инженер погиб от одного из осколков, от первого брошенного шара или от разлетевшегося копьемета. Творение, убивающее своего создателя – это была бы отличная тема для многочасовых философских дискуссий с Зэром, но сейчас я об этом даже не задумался.

При жизни инженер был невысокого роста и, судя по всему, обладал весьма специфичным вкусом и чувством стиля. На нем было надето что-то странное, которое покрывали маленькие зубчатые колёса – его ересь и сумасшествие. Из сандалий, на которых, словно на маленьких тележках, тоже были прикреплены по четыре колёсика, торчали грязные пальцы ног с кривыми ногтями.

– Отлично, – с облегчением выдохнул некромант заинтересованно склоняясь над телом. – И кристаллы, и труп – нам везет.

– Мессир, – окликнула меня Мышь, – сфера испытывает нас на жадность.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

– Нас пятеро, а кристаллов теперь двенадцать. Она хочет, чтобы мы разделили их поровну, но тогда наши шансы выжить резко уменьшатся.

– Что ты предлагаешь?

– Всё то же самое, мессир: нам съесть по одному, а вам – все остальные.

– Возражений нет? – спросил я у остальных и по их мимике понял, что все согласны.

Раны на моих спутниках затягивались. С каждым поглощенным мной кристаллом аура лечила всё лучше. Пришёл в себя и Блик, как только Филиция положила ему в рот один из камней сферы.

Моё зрение стало острее, а свечение вокруг ещё ярче – я поглотил все восемь камней. Артефакты словно заныли от голода, жаждая получить заветные ранги, но всё было не так просто. В режиме экстренной культивации нельзя вложить Ци равномерно, чтобы никого не обидеть, и я снова обратился к ним и прежде всего к артефакту в виде щита, висевшему на левой руке, который отвечал за воинское искусство:

«Я могу отдать четыре тебе и четыре – твоему брату по светомагии. Но нам нужен хотя бы один предельный навык, а восемь кристаллов – это уже первый ранг второй, духовной ступени серебряной лиги. Иначе не выжить. Потерпи, я буду подпитывать тебя по мере возможности».

Зэр сказал бы, что я занимаюсь ерундой, разговаривая с вещами, но эти артефакты давно уже стали моей частью, единым целым со мной. Щит меня понял. Застонав, но смирив свой голод, он дал мне возможность распределить все ранги в светомагическое копьё. Как когда-то сказал мой хмурый учитель, культивировать два таланта тяжело. Приходится постоянно разрываться, и сейчас я почувствовал это на себе. По копью побежали светящиеся руны, а само древко словно задрожало от накопленной в нём мощи.

– Ты скоро? – поторопила Мышь Ларри, колдовавшего над трупом.

– Не мешай, – отмахнулся он. – Вон Блик ещё в себя не пришел, куда ты торопишься?

– Мы на перекрёстке. Я не хочу, чтобы они напали с трёх сторон, – ответила она, озираясь по сторонам.

После поглощения кристаллов их голоса стали более дерзкими и каким-то раздраженно-злыми. Но оба были правы. Нам не стоило долго оставаться на одном месте, но и, безусловно, нужен был поднятый в качестве зомби труп, который мы могли использовать хотя бы как заграждение в бою.

Я не мешал Ларри, а лишь поглядывал во все стороны тёмного тоннеля, где все еще тлел стреломет. Моя аура, скопившись над головой Блика и переливаясь серебряными искорками, помогала ему окончательно прийти в себя. Филиция же, видимо, чтобы тоже не мешать, присела рядом с шутом и с интересом перебирала свои новые серебряные отмычки.

Вдруг на меня накатила уверенность, что у нас всё получится, хотя я осознавал, что это – лишь эйфория культивации, и не хотел даже представлять себе, сколько людей сгубила такая самоуверенность. Ты поглощаешь артефакт или кристалл, уже кажется, что море по колено, а враг, культиватор или зверь сферы, тут как тут. Он осторожен, он не ошибается, он боится проиграть, а ты – нет, потому весь во власти мнимого чувства превосходства.

Мои размышления прервал громкий вздох на грани хрипа. Голова инженера – вернее, то, что от нее осталось, – наконец-то подала признаки послесмертной жизни.

– Восстань! – призывом завершил свою работу некромант.

Но инженер и не думал подчиняться. Его единственный оставшийся тусклый глаз заскользил по нам, рот раскрылся в попытке что-то сказать, но не смог: он еще не дышал, а мертвец, пусть и разумный, ещё не осознал себя мертвецом. Как я понял из дневников Гнилоуха, Ларри поднимал андеда с сознанием и прижизненными навыками…

– Восстань! – повторил некромант чуть напористей.

Рот мертвеца пару раз хлопнул, словно его обладатель был выброшенной на берег рыбой, и, извергая из себя слизь и кровь, оскалился в смехе, похожем на воронье карканье.

– Восстань!!! – взревел Ларри, вкладывая в это слово больше чем простое Ци.

– А смысл? – наконец прокашлял андед, не переставая смеяться и поочередно зыркая на нас.

– Я приказываю тебе! – возмутился некромант.

– Палладин, ассасин, вор, маг и некромант… Вы все всё равно сдохнете тут.

– Убавь ему ума! – посоветовала Ларри Мышь.

– А… – узнал её инженер. – И ты туда же, в серебряные. Что, надоело на убой других водить? Захотелось самой ощутить зубы господина на своей шкурке?

– Сейчас всё исправлю, – заверил Ларри.

Труп тут же словно подняло за шкирку неведомой силой и поставило на ноги.

– Скоро за вами придут его легионы! – засмеялся инженер.

– В общем, так, – потер руки Ларри. – Он под полным контролем, но взрыв, видимо, повредил, что-то в его мозгу, поэтому его язык сам по себе. Мелет всякую чушь. Скорее всего, он даже не осознает того, что он мелет.

– Если легионов так много, почему же нас встречали только ты и тот жалкий паук? – осведомился я.

При упоминании о пауке Блика передернуло. Озираясь, он вскочил, однако Филиция успокаивающе положила ему на плечи руки, и взгляд шута снова стал осмысленным.

– Паук жил в этой части, а я быстрее всех, так как на колёсах! – ответил инженер.

– Мышь, что он там говорил про господина? – обратился я к девушке. – У сферы есть главный зверь?

– К сожалению, – потупила она взгляд.

– Веди нас к нему.

– А она не знает пути! – злорадно произнес андед.

– Ну тогда веди ты! – приказал Ларри. – Или, вернее, катись туда медленно и, завидев зверей сферы, дай им эффективный бой!

– Кто это и разве бой может быть неэффективным? – вдруг спросил пришедший в себя Блик.

– Он может поехать быстрее, чтобы быстрее погибнуть, а мы останемся без мертвеца, – пояснил Ларри, – Кстати, он знает подземелья, а у меня есть идея, как избежать боя со всей армадой серебряной сферы.

– Драться все равно придётся, – вздохнул я, – если у главного в сфере имеется предельный ранг в серебряной лиги. Нам нужно так хитро культивировать, чтобы прийти к нему, будучи более сильными, или застать того врасплох.

– О том и речь, – кивнул Ларри, явно воодушевленный пониманием того, что и он теперь может участвовать в бою, пусть и чужими руками.

Глава 16
Мышиной тропой

Группа отступала и кружила бесчисленными коридорами подземелья, до мельчайших подробностей повторяемыми хищной сферой. Впереди шел паладин, за ним – маг и воровка, а некромант со своим подопечным инженером, когда-то потерявшим тут жизнь и чокнувшемся на колёсиках и взрывчатке, волочились сзади. Правда, Мышь могла бы вспомнить его имя. Она даже пару раз попыталась отыскать в памяти пускай и ненужную сейчас информацию, но натыкалась лишь на воспоминание, что всем было плевать на его имя при жизни. Тем более было странно вспоминать в послесмертии, как там его звали.

Зомби-инженер пыхтел и ворчал, таща за собой свою тележку с еретическими инструментами.

«Вместе с ней его сюда и изгнали», – вспомнила убийца, краем глаза замечая в углу коридора небольшую затаившуюся змею, наблюдающую за всей их процессией. Хвост Мыши дернулся. Лезвие с легкостью разрубило длинное тело напополам и также бесшумно вернулось назад, но уже с кристаллом сферы. Девушка бросила взгляд на спутников и, видя, что никто не заметил добычи, поспешно сунула культивационный камень за железный обод своих трусов и вернулась своими мыслями к инженеру.

«Вот где он хранил свою тележку во время боя с Братио? Или, наверное, лучше было бы называть этого страшного паладина и дуального культиватора его истинным именем – Райсом Бабуином Тулле Зийналом Кровавым, губителем Лозингара и цареубийцей?»

«Сфера, сфера, сфера… Она заманивает нас в ловушку, хочет, чтобы мы поиграли с ней, как котенок с мышкой, а потом сожрет с потрохами, всех пятерых! И ни паладин Райс, ни его некромант и огнемаг, и уж тем более девочка-воровка не смогут этому помешать. Только отсрочить», – говорила нарастающая паника в голове Мыши.

Инженер снова устанавливал очередную бомбу с кремниевым огнивом, работающим, как он сказал, «на пружинах». Странная бомба не поджигалась бросающим, а взрывалась, когда кто-либо задевал длинный, тонкий, словно вязальная спица, рычаг.

– Они идут, я чую! – прохрипел мертвец злорадствуя.

– Что ты там чуешь? У тебя пол-морды нет! – возразил Блик, оглядываясь на андеда. – Тоже мне, полумордый зверечуй!

– Шути-шути… мальчик-огнепальчик, пока шутится! Скоро со мной по этим тоннелям ходить будешь мертвенький. Господин всех вас найдёт и перепрячет!

– Ставь свои ловушки в местах самого вероятного срабатывания, – напомнил ему Ларри.

Зомби вновь взялся за ручки своей деревянной тележки и приналег, затаскивая ее на небольшой уклон вверх.

Паладин шёл впереди, вглядываясь вдаль. Он мог видеть в темноте лучше иной совы и летучей мыши, однако его сила, дуальность, была и его слабостью. Время от времени Мышь поглядывала на его щит и копьё. Райс послушал её совета и культивировал их неравномерно, а значит, именно щит не выдержит первым, когда на него так нужно будет положиться.

– Расскажи мне про этого господина, – вдруг обратился Райс к Мыши. Та невольно вздрогнула, словно почувствовав в этот момент тяжелый взор сферы, зловонное дыхание и то, чего она никогда не смогла бы забыть.

– У него три крысиных головы размером с лошадиные. У каждой из них – длинный язык-гарпун наподобие моего хвоста… Его тело соткано из сотен обнажённых тел, а несут его тридцать человеческих ног. У него бесчисленное количество рук…

– Странно как-то. Раз ног тридцать, значит, и рук должно быть тридцать, – перебил её Блик. – Или вы сюда еще и безногих и безруких скидывали?

– Скидывали, мессир маг, – кивнула Мышь.

– Ну, а дальше? Чем опасен? – продолжал Райс.

– Он большой для своего подземелья и не охотится сам. Ему приносят еду в его тронный зал, однако он может летать по своим владениям бесплотной тенью и высматривать своих жертв лично.

– А слабые места у него есть? – спросил паладин.

Мышь хотела было ответить, но замерла, вдруг увидев перед собой дымные очертания тех самых трёх крысиных голов, о которых она только что рассказывала. Они смотрели на неё из темноты, поблескивая черными, ничего не отражающими глазами.

– Прости меня, господин, я привела их! Выпусти меня, и я приведу еще двоих вместо себя одной! Клянусь! – завопила она, падая на колени.

Окружающее пространство дернулось. Воздух посвежел, и девушка обнаружила, что стоит на коленях совсем недалеко от лестницы, по которой они с группой Райса спустились в подземелья.

«Выпустил! Господин меня выпустил!» – возликовала она, не веря своему везению.

И это ничего, что поклялась. Она найдет еще немало серебряных дураков. Теперь это будет проще сделать, ведь она сама – серебряный культиватор. Сфера выпустила её, несмотря на поглощенный и украденный кристалл. Для законов обычных сфер это было невозможно, но только не для её хищного господина.

Долгие годы водя культиваторов на смерть, она думала о том, что, может, нужно будет убить трёхголового. Но каждый раз, когда Мышь попадала в сферу, на неё, как и сегодня, накатывал страх: ведь она знала, какой мощью и злобой обладает тот, кто сидел в центре подземного зала. Жамалус много раз предупреждал её не лезть в глубь, и сегодня она в очередной раз не послушалась, но зато теперь она была культиватором одной ступени и даже ранга с юным месье Хавиньоном, а значит, появился способ кардинально всё поменять, пускай и оставаясь на службе у сферы, которая вскоре станет золотой.

Мышь поднялась с колен и, насвистывая мелодию из детства, стала подниматься к выходу. Каменные ступени будто сами подталкивали её вверх, и вскоре она оказалась перед воротами, закрытыми снаружи на тяжелый, окованный сталью засов. Девичий кулачок отстучал условный стук, который знали лишь она и Жамалус.

За воротами засуетились. Зазвучали голоса – это он приказывал страже открывать быстрее. Петли скрипнули, и наконец она снова увидела серое небо Ахварока. Вне сферы прошло совсем немного времени, и всё так же стоял строй хмурых солдат, однако гонг прозвучал лишь единожды. Это значило, что месье Хавиньон со своими конниками не стал дожидаться её возвращения. Это была еще одна удача.

Тучные пальцы Жамалуса легли на плечи Мыши.

– Ну как всё прошло? – спросил он.

– Всё хорошо, дядюшка Жам! Проводила – и назад, как вы и наказывали, – ответила она и скромно опустила голову, чтобы, не дай Триединый, опытный культиватор не увидел в её глазах блеск от поглощенного кристалла и, заподозрив неладное, не взглянул сквозь тени.

– Эта пара была перспективнее всех, – вздохнул советник и, приобняв Мышь за плечи, неспешно повел её во дворец, рассуждая о чём-то пространном. Девушка не слушала его. Стараясь сдерживать свои эмоции после поглощения кристалла и чудесного спасения из сферы, она зажимала правой ладошкой то место, где под одеждой прятала украденный кристалл.

* * *

– Прости меня, господин, я привела их! Выпусти меня, и я приведу еще двоих вместо себя одной! Клянусь! – прокричала Мышь, падая на колени, и тут же исчезла. Я вскинул копьё, ожидая увидеть того, к кому она обращалась, но впереди были лишь стены, темнота и сырость.

– Свалила, тварь, – выругался я. – А ведь я уже почти ей поверил.

– Она и сама себе верила. У девушек так бывает: сначала одно, а потом – другое, – пробормотал Ларри.

– Как её выпустило из сферы? Она же съела кристалл! – возмутился Блик.

– Ну уж не без помощи трёхголового крысиного короля… – фыркнула Филиция, оглядываясь на инженера. Тот, заметив исчезновение культиватора, расплылся в кровавой изодранной улыбке:

– Кабздец вам, ребята!

– Ничего не кабздец! Посмотрим еще, кто кого, – осадил его Ларри.

– Много еще? – спросил я некроманта.

– Почти всё, Райс.

– Как ты это придумал? – поднял глаза на некроманта Блик.

– Я и мой зомби связаны. Я могу читать его память, как Райс – дневники Гнилоуха. Тут дальше будет возвышенность и поворот. Сфера посылает зверей волнами. Даже у неё не хватает голов и лап, чтобы заполонить весь лабиринт, а тем временем мы пощиплем её за всякое.

– За хвост?.. – спросил Блик. – Подонка не рассказала нам, есть ли у её господина хвост или лишь одна бритая задница. Вдруг он такой себе дестизадый трёхголовый крысоцарь?

– Фу… – поморщилась Филиция. – Никогда не слышала слова «подонка». Я думала, это лишь к мужчинам относится, типа «подонок» и всё.

– Это уважительное обращение к женщинам-подонкам. Так сказать, женский род говнюка, – закончил Блик, а я поймал себя на мысли, что, несмотря на наше незавидное положение, улыбаюсь. Поглощенный шутом кристалл явно шёл ему на пользу.

Вдалеке прогремел первый взрыв, спустя какие-то мгновения его настиг второй и третий, сопровождаемый ревом и криком десяток звериных глоток.

– Бежим, тут недалеко! – скомандовал Ларри.

Наверное, никогда его голос не звучал настолько уверенно, как сейчас.

Я пропустил Ларри и инженера с его тележкой вперед, подталкивая щитом Блика и Филицию. Взрывы гнали потоки воздуха по тоннелю, и по усиливающимся ветру можно было понять, насколько близко к нам твари сфер.

– Куда мы бежим? – на бегу прокричал некроманту в спину Блик.

– В одну из его мастерских!

– Мастерских? – переспросила Филиция.

– Он очень давно тут и везде наделал себе схроны! Когда ты вынужден жить в сфере и соревноваться с другими, менее разумными тварями, и не такое придумаешь! – задыхаясь, пояснил Ларри.

Коридор пошел вверх. Я обернулся, понимая, что оборачиваюсь слишком уж часто, слыша топот и каждый раз ожидая увидеть тварей сферы за нашими спинами, буквально кожей ощущая лязг их челюстей и вонь зловонных дыханий. Ци потратилось, и меня сама собой укрыла «стойкость храма».

Мои спутники была медленнее меня, и потому я специально отстал от них, чтобы в случае чего дать бой и фору им. Хотя в голове мелькали мысли остановиться и принять бой прямо тут.

– Сюда, скорее! – вдруг окликнули меня сверху, и я прибавил скорость.

Через пару крутых поворотов передо мной показался дверной проем, из которого на меня смотрела вся группа. Закончив восхождение и вбежав в дверь, я развернулся. Троица уже закрывала вход в коридор калиткой из толстых, но редких, связанных верёвкой брусьев.

Блик успел зажечь магией висящие на стенах факелы. Мерцающее пламя осветило вырезанное в горной породе помещение с высокими неровными потолками, сплошь заставленное стеллажами со всякими странными заготовками. Дверь, больше подходящая для сдерживания быков в загонах, хлопнула о каменный откос. Закреплённый на стене стальной крючок упал и зацепился за дверное кольцо.

– Не сильно ли редкие брусья для укрытия? – спросил я. Андед тут же закашлялся, набирая воздух для членораздельного ответа.

– Я заделывал её много раз, они всё равно выламывают. Остался лишь каркас, – наконец прокашлявшись, произнес он.

– Не слишком прочная штука. Сквозь эти дыры пройдут звери не крупнее собаки, но на нас и этого хватит… – грустно заметила Филиция.

– Только если не встать со щитом тут и не сдерживать волны, – произнёс я, прислоняя щит к калитке, и просунул сияющее острие копья в верхний проём, взяв древко обратным хватом, словно я снова копейщик второго ряда.

– Нам нужно продержаться тут как можно дольше, чтобы больше зверей сферы оказались в том коридоре! – кивнул Ларри, оглядывая нас.

Инженер суетливо бегал между стеллажами и скидывал в свою тележку нужные материалы и инструменты. Филиция и Лари стаскивали к калитке кустарную мебель, Блик встал на позицию за моей спиной, а я приготовился применять Ци, ожидая, когда в проеме покажутся спешащие на пир звери…