Текст книги "Чужая тень III (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 11
Хищнее хищной

На моем копье висел выданный мне панцирь со шлемом. Так вес доспехов, которые я собирался надеть уже в подземельях или сразу перед ними, распределялся по всей спине.

Выйдя из гостевой части замка, мы с Филицией и Мышью оказались под мрачным свинцовым небом Ахварока. От самой комнаты нас сопровождало целое отделение стражников, так что ошибиться в направлении и свернуть не туда было просто невозможно. Впереди живым коридором в полном доспехе стояли люди маркиза, мрачно взиравшие на нас так, что в голове сразу возникали соответствующие ассоциации: будто мы преступники, которых ведут на эшафот, или проигравшее бой войско противника, покидающее их родную землю… Помимо стражи, по обратную сторону живого коридора медленно и не спеша гарцевали легко обмундированные конники разведки, возглавляемые месье Хавиньоном.

– Их тут человек двести, – улыбнулся Зэр, оглядывая собравшихся.

Мне было всё равно. То ли от полноценной еды, то ли от хорошего сна, то ли от всего вместе или еще от чего-то, в чем я так и не разобрался, моё настроение выделялось среди настроения остальных какой-то… беспечностью? Уверенностью в себе, непонятно на чём основанной?

– Папа Братио, – шепнула Филиция, – ты светишься.

Не знаю, как это было возможно, но буквально ощущавшиеся в воздухе ненависть и неприязнь, которые так резко контрастировали с отношением к нам в замке как к дорогим гостям, придавали мне сил. Глянув на свои ноги, я заметил, что под сапогами и вправду слегка бликуют белым золотом мелкие лужицы и мокрые камни.

– Это называется аурой паладина, – пояснил Зэр. – Тебе придётся это контролировать, чтобы не тратить Ци каждый раз, когда на тебя смотрят недовольные взгляды.

– Что это мне даёт? – одними губами спросил я.

– Они как-то учатся менять ауры. Какие-то защищают от магии, какие-то отводят летящие стрелы, лечат раны… Тогда у меня уже был мой меч… – задумчиво произнёс Зэр и поделился со мной воспоминанием одной из его прежних битв, в котором я увидел, как где-то вдалеке ярче звёзд светился горизонт от аур наступающих светломирцев.

Я хотел узнать про ауры больше и жадно пытался рассмотреть что-то еще в его памяти, но наблюдал лишь выжженные поля, усыпанные смердящими трупами, казни, пытки, голод и бесконечную ненависть, по сравнению с которой мои теперешние проводы в хищную серебряную сферу казались детским лепетом. Император прошел со своей армией через десятки страшных битв, в то время как я на своей единственной войне был ранен и списан уже во втором сражении. Тогда мне казалось, что я видел всё, но сейчас, рассматривая воспоминания Зэра, у меня сложилась вся картина. В ней нашлось место всему: важности нашей миссии, глупостям, которые я подчас в наших странствиях в порыве чувств, каждому куску осла, козы и барана, которым он называл меня, не выбирая выражений…

Сквозь пелену его воспоминаний я увидел и путь, пройденный его тенью от обычного рванины до императора единого Тёмного мира, низвергнутого за гордыню в Залы стенаний, чтобы впоследствии невольно стать учителем человека, который так же, как и он, не нашел себя в молодости.

– Братио, Ноди! – воскликнул Жамалус, встречая нас у полуразрушенной мрачной башни. – Как вам спалось? Достаточно ли были вкусны обеды?

– Да, дядя Жам! – произнесла Филиция и склонилась в реверансе, таком нелепом в её кожаных, почти мальчишеских доспехах.

– Вот и прекрасно! Ну? Не прощаемся! По вашему прибытию нас всех ждет пир! – удовлетворенно кивнул культиватор и, посмотрев на Мышь, приказал совсем другим, более жестким тоном: – Мышь, проводи героев до границ сферы и назад!

Вместо ответа культиватор-убийца склонилась в таком же нелепом реверансе.

– Ну, с Триединым! Или сами справитесь? – хохотнул он и подал знак дежурящей у двустворчатой двери страже.

Тяжёлые ворота каменной башни заскрипели, обнажая голодную пасть темноты, уходящей куда-то внутрь и вдаль.

Первым во мрак шагнул я, за мной – Филиция и Мышь. Темнота давно уже не была для меня проблемой, и когда лучи дневного света отрезала сомкнувшаяся за нашими спинами дверь, я уже различал каждую деталь.

– Вниз по лестнице, – прошептала Мышь, указывая на ступени, винтом ведущие под землю.

Вспыхнуло заклинание огня, и в руках Блика откуда-то появился факел, видимо, забытый здесь еще в незапамятные времена. Если бы он был живым, то вряд ли мог бы подумать, что кто-нибудь когда-нибудь осмелится снять его со стены в этом проклятом месте, не то что зажечь.

Мерцающее и трещащее пламя осветило помещение с пыльным полом и нависшей паутиной с высоких потолков, маг огня поднял факел выше, и в разные стороны побежали огоньки, поедая тончайшие нити-тропы коренных обитателей этого царства, уничтожая годы если не десятилетия их работы.

Я встал на одно колено и положил копьё на пол, чтобы облачить себя в неудобный и громоздкий доспех.

– Сфера еще далеко. Более тысячи шагов по сложной системе тоннелей, – снова произнесла Мышь.

– Тогда пойдём! – произнес я, справившись с бронёй и поднимаясь на ноги. – Говори, куда сворачивать. Я – впереди, а ты замыкаешь нашу колонну. Да, и нужно объединиться в группу.

– Я согласен, – произнес Блик.

– Хорошо, – кивнула девушка.

Сточенные ступени будто тянули меня вниз своими неровностями. Когда-то по ним прошло множество людей, но сейчас тут царили пыль, паутина и мрак.

Блик развёл руки шире, чтобы факел и едва тлеющий огнешар освещали передо мной путь, хотя это больше нужно было для самого шута и Мыши.

– Ты огнемагичка и воровка одновременно? – прошептала сзади убийца.

Блик лишь фыркнул, не удостоив спутницу ответом. Действительно, не рассказывать же ей всю нашу историю с самого начала.

Не успели мы пройти и ста шагов от лестницы, как стены дрогнули и словно поплыли в искаженном свете огня, а в ушах неприятно зашумело,

– Почему так близко? Ты ж говорила, больше тысячи шагов… – удивился я, ощущая что вхожу в сферу.

– Не всё можно говорить, мессир Братио, особенно в стенах замка Ковиго. Тут погибло много обычных людей и культиваторов. Путь к той самой сфере, на которую у вас заказ, лежит через минимум пять маленьких бронзовых сфер. Две из них, кстати, тоже хищные, а три пригодны для посвящения в культиваторы.

– Как же здорово, что среди нас полно народа, который хочет посвятиться, – недовольно проговорил Блик.

– Я серебрянный, а мы в группе. Это будет для тебя лёгкая прогулка, усыпанная кристаллами силы, – поспешил успокоить я шута.

«Она не сказала всей правды, – прошептал мне Зэр. – Повесь-ка на себя „стойкость храма“. Хоть ты и в шлеме, но мало ли… Вдруг девка что-нибудь вытворит!»

«Стойкость храма» легла на тело, плотно облегая и немного сковывая движения. Я перехватил копьё поближе к лезвию, волоча древко по полу.

– Эй, смотри, кто там? – вдруг пропищал из-за спины Блик, подаваясь вперёд.

– Кто? Там?.. – переспросил я. Впереди виднелся лишь каменный тоннель, не шире крестьянской телеги и не выше всадника среднего роста на среднем же коне. Первые шагов пятьдесят он вел прямо, затем – покато вниз и оканчивался развилкой в конце.

– Кого ты видишь? – спросила Мышь.

– Это мальчик не старше меня. Он играет с колокольчиком и… – Блик проскользнул вперед слева от меня. – И зовёт меня играть с собой.

– Поздновато играть в твоём-то возрасте, – хмыкнул я и на всякий случай осветил магическим светом весь тоннель, в котором, естественно, никого не было.

– Он говорит! – упрямо повторил Блик. – Я слышу, их пятеро и они готовы играть со мной… – Он хотел ещё что-то сказать, но его тело занял Ларри, отняв у шута бразды управления разума. Огнешар погас сам собой, и некромант убрал камень обратно в сумку.

– Тут я тебе, наверно, не пригожусь, но из нас троих только у меня иммунитет к ментальной магии, – произнес он.

– Троих? – восхитилась Мышь.

– Она бы всё равно узнала, раз идёт с нами! – оправдываясь, заявил Ларри. – Я предлагаю решить эту проблему после победы над хищной сферой.

– Не сферой, а группой сфер, – поправил Зэр, появившись рядом. – Мальчик в видении шута сказал, что их пятеро и они будут играть. У него был колокольчик в руке, а это – символ гонга культиватора. Считайте, что сферы бросили вам вызов!

– А ты ж Триединово царство! – воскликнула Мышь. – Да вас пятеро, и вы сами себе группа. Теперь ясно, почему про вас такое болтают.

– И добрых три четверти – враньё, – отозвался я, даже не желая знать, что о нас говорят.

«Ну вот, Райс, – прошептал мне в моих мыслях император, – если она что-то и задумывала, то теперь не знает, что с нами делать. А в сражении узнаешь её ближе и поймешь, друг она или нет… »

– Я понимаю и клянусь, что буду хранить ваш секрет! – произнесла девушка и склонилась перед нами в поклоне, в котором явно читались уважение, страх, любопытство и даже надежда.

– Ну что ж, раз нас зовут, значит, давайте не будем расстраивать их ожиданием, – заключил я, отодвигая Ларри щитом обратно за свою спину. – Мышь, на тебе – тылы; Блик, поддерживай огнём; Ларри, снимай мороки.

«У тебя – аура, у некроманта – особенность профессии, а как Мышь защитилась от морока?» – снова шепнул мне Зэр, и даже я был вынужден согласиться с его недоверием: слишком уж много вопросов накопилось к этой девочке со стальными трусами.

Затхлый воздух вдруг стал свежим и колючим. Выдыхаемый пар на мгновение закрыл обзор глазниц и без того глухого шлема, в котором при всех его достоинствах, если на то пошло, надо было пожить, потренироваться, одним словом – привыкнуть, а уже потом лезть в подземелья…

Вокруг всё затрещало. Стены начали покрываться изморозью, а паутина у самого потолка заиндевела. Ноги ступили во что-то скользкое.

«Они начали игру с водяной сферы», – сказал Зэр.

– Блик, топи под ногами лёд, чтобы я имел опору! – бросил я.

Шут тут же перехватил управление у Ларри, и через пару шагов я почувствовал, что ноги хлюпают по теплой талой воде.

Впереди что-то зацокало. Неуверенные одинокие звуки постепенно превратились в топот, издаваемый множеством маленьких лапок. Твари появились из ниоткуда. Пауки, крысы, змеи и другое великое множество обитателей подземных миров будто выскочили из воздуха, заполнив собой все пространство от пола до потолка. Существа ползли к нам отовсюду.

Из-за моего плеча вылетел огненный шар и, пролетев с десяток шагов, взорвался прямо перед надвигающейся скопищем. Почти сразу же взорвался еще один. Парный взрыв качнул меня ударной волной. О щит забарабанили ошмётки, превращающиеся в мелкие разноцветные тускло светящиеся камешки.

– Ого сколько кристаллов силы! – воодушевился Блик.

– Мы уже в сфере… – выдохнула Мышь.

– В сферах… – процедил я сквозь зубы, замечая нового врага.

К нам приближалась, скользя – иначе не скажешь – какая-то неизвестная науке мохнатая бестия, похожая на паука. Ее восемь конечностей заполнили собой всю ширь коридора. Гладкие и острые когти, как полозья саней, несли ее в атаку.

Третий огнешар бухнул, так и не попав в цель. Зверь сферы невредимым пролетел сквозь огненную завесу, даже не опалив мелкий волос, покрывавший все его тело.

Я привычно отвел руку назад, прикидывая расстояние для удара копьём, и глубоко вздохнул. Счёт шел на мгновения. Я надеялся убить тварь одним-единственным точным движением, однако неожиданно для себя заметил в мелких глазах существа недобрый блеск серебра…

Глава 12
Рейд

Породившая этого зверя серебряная сфера имела предельный ранг, а значит, почти перешла на уровень золотых лиг. Встреться я с такой тварью в чистом поле, исход был бы очевиден и, скорее всего, плачевен. Но здесь, в подземном коридоре, против мага, убийцы и паладина с ростовым, окованным металлом щитом, а также пехотным копьём-рогатиной, шансы арахнида полакомиться человечиной резко падали.

Моё копьё будто само рванулась навстречу бестии, уже летевшей на меня и желавшей вцепиться всеми восемью лапами во всё живое, до чего она сможет дотянуться, пробив или обогнув прямоугольный щит. Удар получился хорошим: острие попало прямо в пузо. Однако вместо привычного легкого нанизывания я ощутил сильнейшее давление на свой хват, будто у паука на его круглом животе был самый настоящий панцирь. Его лапы клацнули по щиту, по шлему и по правому наплечнику. Моё лицо вдруг ошпарило болью, а левый глаз перестал видеть. Возможно я даже закричал, и вместе с этим воплем в существо ударил яркий концентрированный луч.

Оно отскочило назад, но лишь для того, чтобы выплюнуть из низа мохнатого живота липкий трос-паутину. Тварь дернула паутинные железы на себя, и закрывавший меня щит рвануло вперед и вниз. В тот же миг паук снова ринулся в атаку, раскрывая горизонтальные челюсти. Я на мгновение зажмурился, уже представляя, как ядовитые жвалы смыкаются на моем шлеме, но тут поверх плеча что-то просвистело. Собрав в кулак волю, я заставил самого себя открыть глаза.

Прямо в раскрывшиеся челюсти зверя сферы ударило что-то гибкое и острое. Он снова отскочил, в прыжке успев царапнуть по вовремя поднятому щиту. Из-под моих ног выскочила алая сияющая птичка и устремилась вперёд. Паутинные железы дрогнули, маленький липкий клубок белёсой субстанции опутал искраптица и прибил его к стене. Тот вздохнул и, издав высокий писк, растворился в воздухе, шипя плавящейся паутиной. За моей спиной громко вскрикнул Блик. Испытанный трюк с огненной птицей в этот раз не удался.

Однако даже столь короткое, но отчаянное сопротивление заставило тварь прекратить свою атаку, зашипеть и попятиться назад, во мрак коридора. На минуту мне показалось, что зверь сферы, привыкший получать свою добычу более простыми способами, откуда-то знает, что культиваторы плохо ориентируются в темноте, и потому решил заманить нас поглубже и заодно передохнуть, если, конечно, подобное существо вообще нуждается в отдыхе. Светомагия позволяла мне его видеть даже в таком мраке, какой был здесь. Бестия перешла на бесшумный шаг и на ближайшем перекрёстке поползла налево и куда-то вверх.

В моей груди будто горело. Всё вокруг светилось золотым, словно разлитым по стенам и потолку. Тень Зэра рванулась вперед, словно стремясь догнать паука, но спустя миг снова появилась рядом.

– Зацепило… – прошипел я от жжения, растекающегося по моему лицу.

– Это аура удаляет яд, – бросил Зэр.

– Я не вижу левым глазом… – произнес я и, аккуратно присев на одно колено, положил копье возле себя так, чтобы в любой момент снова схватить его и продолжить бой.

Пальцы нащупали глазницу на шлеме и проникли в нее, аккуратно потрогав невидящий глаз. На войне мне приходилось видеть, как люди продолжали драться с волочащимися под ногами кишками, как вытекали глаза, оголяя чёрно-красные глазницы, и я уже приготовился к нечто подобному, но сегодня мне повезло: мой глаз оказался цел. Я начал протирать его от спекшейся крови, слушая одним ухом Зэра:

– Оно пробило шлем. Это не критично, просто царапина…

– Оно получило два укола и осталось живо… – сказал я, поднимая копье.

– Помнишь, ты стены в храме проламывал? Неужели у тебя остались сомнения в силе зверей сфер и вообще культивации? – ухмыльнулся Зэр.

– Не осталось… – вздохнул я, вставая и осматривая оружие.

Это совсем не походило на медитацию, но я должен был попробовать и, закрыв глаза, мысленно обратился к обоим артефактам висящим сейчас на поясе без дела: «Я знаю, что вы не металл и не оружие, я знаю, что вы – часть меня. Сейчас мне очень нужна ваша помощь, но совсем в другом облике».

– Вряд ли сработает… – хмыкнул император, но тут же его глаза округлились.

Меня услышали. Серебряный нож, артефакт воина, сначала превратился в искру, затем приобрел форму моего щита и растекся по нему. Такую же трансформацию проделал и клинок, магический артефакт, перетекший в копьё.

– Папа Братио, оно твой шлем вогнуло, – послышался голос Филиции.

– Тут мне железо не поможет, – сказал я и, легко разорвав кожаные ремни кирасы, наклонился, позволив шлему и панцирю сползти на пол. Лицо вновь царапнуло. Паук и вправду вмял шлем, и он, увлекаемый тяжестью брони вниз, сдирал мне кожу.

– Зря броню снял, – покачал головой Зэр.

– Мой стиль боя не подразумевает тяжелый доспех, – улыбнулся я.

– Бронника цитируешь… Это хорошо. Так на могильной плите и напишут.

– Если не победим, то не напишут. Не над чем писать будет. Просто сгнием тут, и все, – ответил я, перешагивая через броню и кристаллы силы.

– Братио, мы соберём их пока и разделим на четверых? – спросил у меня Блик.

– Берите себе всё. Мне не нужно, – тут же отозвалась Мышь.

«В первый раз вижу культиватора, который сам не спешит в серебряную лигу», – заметил Зэр, пока шут деловито собирал кристаллы и тут же пихал их в рот, с хрустом пережевывая.

– Эх, ещё б один кристалл, и я на последнюю бронзовую ступень попал бы, – мечтательно выдохнул он за моей спиной. – Братио, если тебе интересно, то мы поделили всё честно. На троих – девять кристаллов.

– И вы все на пороге последней ступени бронзовой лиги?.. – поинтересовался я.

– Ну да, – ответил шут.

– Месье Братио, – просяще спросила Мышь, – может, всё-таки наденете броню?

– Хм… – хмыкнул я, поворачиваясь к ней. – Слушай, Мышь, тебе же только одного кристалла не хватает до серебряной лиги. Почему ты их не ешь?

– Месье Братио… – взмолилась девушка, и на её лице проступило нечто похожее на страх. – Не пытайте меня, пожалуйста. У нас многие не хотят туда. Вот тот же месье Жамалус, например.

– Знаешь, на что это похоже? – спросил я, пристально наблюдая за ней. – Как будто вы все тут кормите серебряную сферу серебряными культиваторами, а сами не культивируете потому, что опасаетесь, что кто-то из ваших вас же и подставит.

– Почему вы так говорите? Я же для вас всё, я же вас… – заскулила Мышь.

– А когда эти трое откормятся до серебряной лиги, – кивнул я на довольную морду Блика, – ты нас предашь. Дай угадаю, сколько надо сфере культиваторов нашего уровня. Два-три?

– Пятеро еще… – выдохнула девушка, опуская голову. В мире теней её хвост агрессивно задрожал.

– Мы в группе. Ты не можешь на нас напасть, иначе за тобой явится зверь, и мы не можем. Но если ты не расскажешь всей правды, я скручу тебя вон той паутиной и насильно скормлю кристалл. И тогда нас точно будет пятеро, – пригрозил я убийце.

На последних словах Мышь вскинула голову и с отчаянием заговорила:

– Да, месье Братио, я служу сфере! Да, ей нужно еще пять серебряных артефактов, чтобы стать золотой, а тут как раз вы, дуальный культиватор, и тени в девочке. Если они сегодня достигнут следующей лиги, задача сферы будет выполнена, и она освободит меня от пояса верности, а Жамалусу вернёт его мужское достоинство, которое откусила еще в старые времена.

– Не придворные, а какое-то сборище евнухов и девственниц… – буркнул я себе под нос, но так, чтобы меня услышали.

– Но если вы убьёте сферу, то, возможно, контракт с нами разорвется… Поэтому я хочу быть с вами, чтобы помочь это сделать.

«Или подставить подножку своим хвостом во время боя.», – хмыкнул Зэр.

– Прошу вас, месье Братио, – продолжала Мышь, – пожалуйста, не гоните меня! Я знаю что вы – тот самый Райс Бабуин Тулле Зиннал Кровавый! Я знаю, вы сможете её победить…

Я с сомнением покачал головой:

– Если я убью сферу, вряд ли она вернёт вашему евнуху причиндалы, а с тебя снимет пояс.

– Я чувствую, что вы великий воин. И потому хочу быть на вашей стороне. Месье Братио,– всхлипнула Мышь, – сфера терроризирует весь город. Это она заставляет отправлять сюда культиваторов.

«На жалость давит, тварь…» – заметил Зэр.

– Ну хорошо. – Я сделал вид, что уступил. – Есть мысли, как убить серебряную сферу?

– Вам всем надо культивироваться до серебряной лиги и составить рейд. Тогда будет шанс, – сказал император вслух.

– Нам надо еще тридцать три кристалла, чтобы всем вместе шагнуть в высшую лигу, – добавил Блик.

– И мне один, – призналась Мышь. – Тут должно быть много бронзовых зверей.

– Не страшно, Мышь, против сферы идти? – спросил Зэр.

– Страшнее жить в страхе… – ответила она. – Сегодня она убивает серебряных, а завтра её сферы-спутники начнут убивать всех у кого есть дар.

«И это тоже не вся правда, – прокомментировал Зэр. – Не может убийца радеть за всех, а девушка, никогда не знавшая мужчин, так желать снять пояс. Райс выведи её на чистую воду. Скажи, что ты в гробу видел всю эту задумку и сейчас возьмешь и с боями уйдёшь из Ахварока».

«Как же я уйду? – мысленно усомнился я. – Там же целое войско наверху…»

«Да, но она-то не знает, что ты не можешь! Она же думает, что ты – тот Райс, который заварил всё это в Лозингаре…»

– Филиция, Блик, Ларри, слушайте внимательно, – быстро заговорил я. – Сейчас разворачиваемся – и назад. Нам легче перебить всех наверху, чем драться с хищной сферой такого уровня.

От неожиданности шут аж открыл рот.

– Братио, давай хоть культивируем нас до серебряной! – взмолился он.

– Потом. Успеешь еще. – Я холодно посмотрел на Мышь. – Она нам врет, а с лжецом я дальше не пойду.

– Но, месье… – заскулила та.

– Правду давай! – потребовал я. – И не часть, а всю, а то тем, кто выживет, придется на пепелище для серебряной сфере культиваторов искать!

– Ладно, – тут же успокоилась девушка, как по команде, перестав всхлипывать. – У маркиза Кавиго есть сын. Вы его знаете: это месье Хавиньон. Недавно он культивировал до одной лиги с вами. Я, как и вы, получила заказ на сферу потому, что месье Хавиньон в опасности.

– И теперь тебе надо либо скормить нас сфере, либо убить её? – уточнил Блик.

– Да, – кивнула девушка. – Но я по-прежнему считаю, что ее надо убить.

– И?.. – протянул я.

– И маркиз Кавиго заплатит за её гибель, – сообщила она наконец то, что скрывала все это время.

«Заплатит за ее гибель…» – мысленно повторил я и решительно произнес вслух:

– В общем, так. Ты первой культивируешь до серебряной лиги, потом это делают мои ребята, а уже потом идём убивать сферу!

– И деньги делим поровну! – вставил свои пять джастиров Блик.

– И деньги поровну, – подтвердил я.

Девушка дважды кивнула в знак согласия.

На сей раз Зэр остался удовлетворен ответами Мыши, и мы, переглянувшись, продолжили свой путь в поисках бронзовых зверей, всматриваясь в каждую тень и разветвление коридора и ожидая нападения того самого паука. Безусловно, серебряная тварь обладала разумом, а значит, опыт нашего недавней схватки был усвоен и ею.