Текст книги "Чужая тень III (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Глава 27
Лжеедиными курсами

Медитативное состояние настигло меня только к позднему вечеру, когда темнота снова опустилась на воду, а звездное небо начало бликовать о воду своим мерцанием. Ветер дул прямо в лицо, и потому я не поднимал парус, а лишь удерживал руль, чтобы не приближаться к берегу. Первое время гонг звенел чуть ли не постоянно, но потом всё стихло, если не считать того, что по обеим берегам меня сопровождали мёртвые культиваторы. Их было много, больше полусотни, вооружённых и безоружных, и все как один – бронзовой лиги. Безмолвно следуя за мной, они таращили свои слепые белые глаза, словно пытались понять, не планирую ли я вдруг пришвартовать лодку. Я не планировал, а, решив наконец расслабиться, положил копьё и щит на дно и укутался дырявой сетью, чтобы хоть как-то сохранить тепло под кирасой, которая вдобавок ещё и натирала тело.

Течение Лозы несло лодку на север, как раз куда я и собирался. Хотя по сути мне было всё равно, куда плыть. Везде есть сферы, и везде есть установленный Светлым миром режим с бесконечными церквями, церковными орденами, контролируемыми гильдиями убийц, интригами королей и лезущих к кормушке герцогов, маркизов и графов.

К сожалению, привычный порядок вещей можно было поменять лишь большой кровью. Даже не ее реками – океанами. Виновных, невиновных, причастных, непричастных…

Я плыл и все откладывал момент встречи с мертвецами, зная, что в Уловин я их точно за собой не потащу, чего бы это мне ни стоило. Левая нога всё ещё болела. Недосып и проснувшийся голод забирали последние силы.

Закрыв глаза, я потянулся светомагией к тому, чем являюсь, посещая сферы, и ожидаемо увидел себя с протезом вместо левой голени. Мысли потекли вперёд, и, освобождая культю от железа, я попробовал повторить трюк с вытягивающийся аурой, только на этот раз лепил из своего подсознательного новую ногу.

– Паладины и светомаги моего времени вылепливали себя полностью, как скульпторы из глины, – зевая, произнес Зэр. – Делали свои лица и тела идеальными, по их мнению. Исправляли недочеты природы, так сказать.

– Как они меняли материю? – заинтересовался я.

– То, что сделаешь в мире искр и теней, произойдет и в Тёмном мире. Можешь вылепить себе член по колено, и он начнёт расти и мешаться в портках…

– Зачем мне по колено? – удивился я, не сразу поняв странный юмор императора.

– Ну, не знаю. С бродячими актёрами там выступать, тяжести им поднимать…

– У меня руки есть, чтобы тяжести поднимать, а в труппу я не стремлюсь. Не хочу делать из артистов вольного жанра очередных зомби.

– Ха! – улыбнулся Зэр. – Самоирония – признак зрелости характера!

– Погоди. Так что, я могу в тенях что-то вылепить и оно появится в нашем мире?

– Всё зависит от силы Ци и умения лепить, я думаю, – проговорил император и, взглянув вперед, быстро сказал: – Смотри, корабль по курсу.

– Вот не дадут спокойно поработать, – выругался я. То, что мне удалось сделать, больше напоминало ногу перенесшего чуму человека, чем ногу воина-культиватора, но это уже был прогресс. Присоединив её к протезу, я вышел из мира подсознания и взглянул вперед.

Навстречу действительно шел корабль – большой, трехмачтовый, без флагов, но со всеми поднятыми парусами, словно весь ветер Переката решил помочь паруснику идти против течения. В голове снова начал звенеть гонг. Я посчитал: восемь раз. Восемь культиваторов…

– А я уже стал привыкать к тому, что, кроме меня и зомби, тут никого нет, – вздохнул я.

– Просто помни про законы сфер, и тебе ничего не сможет навредить. – произнёс Зэр. – По крайней мере, неожиданно.

– Неожиданно… Ненавижу это слово, – буркнул я и приподнялся, опираясь левой рукой о мачту лодки.

На корабле послышались команды. Зажглись фонари.

– Лодка по правому борту! – донёсся до меня крик.

На меня накатила странная апатия. Я не знал, кто находился на корабле, но по большому счету мне было всё равно, кого я там увижу. Одним поединком больше, одним меньше – это уже не имело никакого значения… Парусник снижал скорость, не спуская паруса, словно им управляла магия, а не матросы. Я мог уже различить глаза, сверкающие из глазниц шлемов разной чеканки, и нетипичное оружие. Экипировка команды была такой, что сама собой отпадала принадлежность их к какой-либо армии или к наемникам.

«Пираты, ополчение, вольнонаемная охрана торгового корабля?» – перебирал я в голове возможные варианты.

Когда судно подошло совсем близко к лодке, сверху спустили два багра и, зацепив за борт, под жалобный скрип старых, видавших виды досок притянули её к кораблю.

Копье и щит по-прежнему лежали на дне, шлем – рядом с ними, а кираса – под мотками сети, в которых я разместил ножи, чтобы быстро их извлечь. Накинув на себя «стойкость храма» и активировав ауру отведения на случай стрельбы из арбалета или лука, я медлил, ожидая, что будет дальше. Притворятся рыбаком не было никакого смысла: всё равно никто не поверит в рыбака из серебряной лиги…

– Мастер Бенджи! – обрадовались сверху.

Прищурившись, я увидел, как спадает иллюзия и за спинами вооруженных людей появляются культиваторы, среди которых мой глаз тут же выхватил знакомое черное лицо. Длиннополые одежды бежевых цветов, седые волосы, длинными косами ниспадающие на плечи, в каждую из которых вплетен драгоценный камень… Глаза культиватора стали еще более яркими, хотя по-прежнему оставались насыщенных чёрно-красных цветов.

– Дуклат из Тура! А я-то думаю, почему корабль весь ветер с реки украл… – произнес я, улыбаясь.

– Эй, народ, это наш спаситель и разрушитель цитаделей Лжеединого Бенджи Кровавый! – выкрикнул маг воздуха и уже тише добавил: – Мы слышали гонг. Ты ведёшь пятьдесят семь культиваторов, чтобы помочь нам в нашей борьбе?

На корабле началось ликование. Все захлопали в щиты, заухали, словно совы, засвистели и затопали ногами, а я вдруг почувствовал себя неловко.

– Ха, – усмехнулся Зэр, – они принимают идущих за тобой мертвецов за твоих культиваторов!

– Если у тебя будет теплая одежда, еда и вино, то у меня есть что тебе рассказать, – медленно ответил я Дуклату, оглядываясь, словно проверяя, не научились ли замершие на берегу зомби внезапно плавать.

– Конечно же, все это будет. Эй, лестницу кровавому разрушителю! – радостно прокричал Дуклат. Тотчас же толстая веревочная абордажная сеть, размотавшись по борту, спустилась ко мне той стороной, где не было крюков.

Недолго думая, я встал, ухватился за импровизированный трап, нащупал ногой первую ячейку и полез наверх, оставив оружие и экипировку в лодке. Встречали меня радушно: хлопали по плечу, широко улыбались так, словно меня окружал лихой народ, а не местные революционеры. Я дежурно кивал, ловя себя на мысли, что вообще-то это редкость – настолько теплый и искренний прием.

Сеть, в которой я провёл последний день, была срезана и выброшена за борт, кираса и щитки сняты. Вместо них я надел непривычно легкую и мягкую белую рубаху, и меня проводили в кают-компанию, куда, помимо Дуклата, пришло еще шестеро культиваторов. Один из них, насколько я понял, не особо всматриваясь, тоже находился в серебряной лиге. Судя по структуре его артефактов – двух ножей, бронзового маленького, словно опасное лезвие для бритья, и с локоть длиной серебряного стилета, – это был убийца.

На столе тут же появились еда и бутылки с чем-то красным. В общем это выглядело скромнее, чем то, чем меня потчевали у Кавиго, но после дня пути я был рад даже корабельной еде. К тому же она оказалась очень вкусной.

– Я думал, ты погиб в Лозингаре… – начал я, нарушая молчание и наблюдая за тем, как юнга приносит кадушку теплой воды и просовывает её ко мне под стол. Она оказалась как нельзя кстати. Мои задубевшие ноги погрузились в неё, словно в Залы покоя, оставив меня сидеть за столом в жестоком Тёмном мире.

– Для начала я хотел бы приветствовать тебя, великий учитель кровавого разрушителя Зэр Илькаар, – произнёс Дуклат, и все присутствующие, дружно встав, сделали полупоклон. – Тот штурм был, конечно, лишним, но нам удалось уйти из умирающего города и двинуться в Уловин. Там, как и завещал великий учитель Зэр, мы взяли власть и провозгласили свободную культивационную зону, правда, без дуэлей.

– И как всё получилось? – спросил улыбающийся Зэр, тронутый этим жестом.

– Барон Салем давно имел проблемы с орденом Лжеединого и, узнав о гибели Джастиро, начал с нами переговоры. В итоге мы убили всех святых братьев, которые принимали вызов, и загнали в катакомбы тех, кто не принимал. Их послушники либо мертвы, либо бежали, – ответил маг.

Я взял уже налитый кубок и, приподняв его, сказал:

– Я рад, что вы вовремя ушли из Лозингара и у вас всё получилось в Уловине.

Пригубив вино, я прикрыл глаза, ощущая, как тепло спускается по глотке и растекается в пустом желудке.

– Увы, не всё, – вздохнул Дуклат. – Холланд без боя взял Лоз. Холландцев ведёт лютая баба, которую кличут Куропаткой. Сильный огненный маг, говорят. – Он помолчал немного и сменил тему. – Я не знаю, как это тебе удалось, но армия зомби выдвинулась из Лозингара на север, но, вопреки нашим ожиданиям, ни на кого не напала, а ушла в Зарубские и Уловинские горы. Разведчики докладывают, что андеды строят там что-то большое, наподобие крепости. Кстати, как ты выгнал Гнилоуха из Лозингара?

– Гнилоух мёртв. Я договорился с его правой рукой, ползуном лимба, который осознал себя как разумного и независимого лидера, – сказал я правду, как бы безумно она ни звучала.

– Мы слышали, что ты в одиночку перебил армию Джастиро, – подал голос кто-то из культиваторов.

– Нет, но я знаю того, кто это сделал. – Я закинул в рот полоску сушеного мяса. – Кстати, Ахварок пал.

– Хм. А мы как раз туда плывём… – проговорил Дуклат.

– Под ним жила хищная серебряная сфера, которая жрала серебряных культиваторов и всех, кто подвернется под руку. В общем, я толком не знаю, что там произошло, однако город превратился во второй Лозингар, а те, кого вы приняли за культиваторов – зомби. Я притянул их, чтобы увести от людей, хотя я сомневаюсь, что сейчас там остался кто-то живой.

– Печально слышать, – насупился Дуклат.

– Я вижу у тебя серебряный артефакт, – сказал я, указывая на прячущийся в тенях перстень. – Когда мы виделись в последний раз, у тебя был лишь бронзовый рабский ошейник.

– Да, в Уловине есть серебряные сферы, можно культивировать… – рассеянно ответил Дуклат. – И что ты собираешься делать с этими андедами? Там же все – культиваторы. Им нельзя в Уловин.

– Нельзя, – согласился я, отпивая большой глоток. – Но с учётом новых обстоятельств я думаю, что есть место, где они очень пригодятся. Ты лучше расскажи побольше про вас и про ваш город.

Корабль стоял на якоре по центру реки, где мы были в безопасности, и я ел, пил и слушал. Сидящие за одним столом со мной культиваторы, немного осмелев или же до конца соблюдя субординацию, начали представляться и рассказывать о себе и Уловине, дополняя общую картину.

– Ну вот, вроде дружественный город, самое место для культивации. Надо было сразу туда идти, – улыбнулся Зэр.

Он задавал им много вопросов, рассматривал карты. Он был для них великим учителем, а они для него – просто дровами в том костре, который должен был превратиться в глобальный пожар во всем Тёмном мире. Я не перебивал. Ногам и телу было тепло. Выпитое вино, оказавшееся неплохим, начало наконец действовать, и я поймал себя на мысли, что в этом идеальном моменте не хватает лишь одного – хорошего сна.

За разговорами и обсуждениями планов наш корабль медленно снялся с якоря и, развернувшись, направился к Уловину.

Глава 28
Не та культивация

Улицы Ахварока смердели гарью, экскрементами и мертвецами. Всё было в крови, словно над городом прошел дождь из кусков разорванных тел. Набухшее свинцом небо гнетуще опустилось ниже, соединяясь со столбами дыма незатухающих пожарищ.

Десятеро, в окованных металлом ботинках, шли широким клином по одной из улиц. Алые одежды скрывали под собой кирасы, на лицах были повязаны банданы, а головы покрывали широкополые черные шляпы с перьями неведомых в Тёмном мире птиц. Каждый был вооружён барабанным мушкетом и кремневым пистолем, а на боку, кроме того, висела однотипная тонкая шпага.

Светломирцы, а это были они, осматривались по сторонам, готовые в любой момент принять бой. Разрушенный город скалился на них оконными рамами без единого целого стекла, будто кто-то целенаправленно боролся с этим достижением цивилизации. Кроме человеческих трупов то и дело встречались перевернутые повозки с загрызанными запряженными лошадьми.

В центре клина шел старший следователь внутренней службы Фалько Рольуна. Не молодой и не старый, он носил длинные седые волосы, собранные на затылке в хвост. Его лицо с прямыми чертами казалось угловатым – может, из-за накрученных воском прямых усов, а может, из-за острого пучка бороды. Из-под высоко посаженной черной треугольной шляпы на опустевший Ахварок смотрели почти белые радужки глаз. Единственный из всей группы, он не прятал лицо под платком и не вынимал пистоли из открытых кобур.

– Сэр командор! – подбежал к Фалько один из его группы. – Пришел анализ ран, обнаруженных на телах из монастыря. Они все укушенные и рваные. Экспертный отдел уверен, что их оставили человеческие пальцы и зубы, только вот…

– Только вот давление совсем не человеческое, – закончил командир.

– Они предполагают…

– То, что мы и так видим. Ахварок посетил некромант Райс. А где же искать некроманта, как не в его темном логове?

Не дождавшись ответа, Фалько продолжал:

– Готовь транслятор, закажи отдел светомагии. Мы идём в замок.

– Есть, сэр! – отчеканил боец и вернулся на свое место в клине-зачистки.

– Иду к тебе-е-е я, некрома-а-ант! Дрова несу-у-ут, костёр начат! – пропел следователь почти правильным тенором. С ним давно не спорили по поводу текста его постоянных песен – то ли из субординации, то ли из уважения, к которому примешивалась изрядная доля страха.

Замковые ворота оказались заперты. Возле них валялись обожженные трупы и почему-то выдранный фонарный столб.

– Сэр, отдел светомагии на связи! – сообщил вновь подоспевший боец, протягивая командиру мерцающий шар. В нем отражалась другая реальность, где в светлой комнате стояли в кругу люди в белых одеждах.

– Прекрасно! – протянул сквозь зубы Фалько. – Анализ форм жизни в замке?

– Шестьдесят три человека живых, семьсот семьдесят четыре трупа. Разупокоенных нет. Две серебряных сферы, одна из них рождена вчера, – доложили из шара.

– Опустите мне ворота и ведите к новой сфере! – приказал следователь.

Долго ждать не пришлось. Ворота тут же вспыхнули, словно небесный художник обвел их солнечной кистью, и рухнули на трупы, пропуская светломирцев в замок. Там их взору предстала та же картина с трупами и кусками тел с той лишь разницей, что здесь они были облачены в рваную броню.

Не встретив никакого сопротивления, группа дошла до замкового дворика, где среди непохороненных разорванных тел лежало одно женское, примечательное тем, что было до неузнаваемости обезображено и превращено в большую швейную подушечку для иголок, вместо которых торчали вилы, копья и мечи.

– Вот она, всеобщая любимица! – произнёс Фалько, жестом подозвав того, кто нес шар. – Это о ней писали святые братья.

Тот установил артефакт на свободном месте брусчатки. Поднявшийся ветер начал трепать перья на шляпах светломирцев, задувать в оконные проёмы и развевать лохмотья на трупах. По камню пробежали молнии, протянулись к месту, где лежала Мышь, и, окутав девушку идеально ровной сияющей сферой, подняли ее в воздух.

Одна из молний потянулась к Фалько. Сняв перчатку, тот взял её в руку, сжал в кулак струящийся свет и крикнул:

– Основополагающий зверь, зову тебя!

Молния натянулась и резко ослабла. Возле светящейся сферы появилась хорошо сложенная девушка с длинным острым хвостом и маленькими полукруглыми ушками, прорезающимися сквозь серебристые волосы. Казалось, что кто-то вылил ее из серебра, словно обнаженную статую, и оживил. Мышь сидела согнувшись, закрыв лицо и голову руками, будто её до сих пор били, кололи и резали.

– Открой свой разум, зверь! – приказал Фалько.

Девушка вскинула голову, встретилась взглядом со следователем и вдруг прыгнула. Серебряный хвост, изогнувшись, щелкнул хлыстом, намереваясь вспороть ему горло, но он не пролетел и половину расстояния, как её дернуло назад к сфере и, повалив на камни, изогнуло дугой под треск бьющих разрядов. Тварь пронзительно закричала.

– Шальная сука, – улыбнулся Фалько и повторил: – Открой свой разум, зверь!

Глаза следователя закатились и побелели. Он словно самолично наблюдал из глаз Мыши за той бойней, которую она устроила возле башни, пока тащила туда спящих культиваторов. Он увидел её бой с Райсом и смерть Кавиго, подземелья в сфере и маленькую девочку Филицию, в которой живут еще две тени, Зэра Илькаара и искру, горящую в груди простого копейщика второго ряда, который уже сейчас являлся опаснейшим противником кому угодно, но, главное, представлял угрозу для всего привычного уклада…

– Довольно, – оборвал Фалько воспоминания, и его зрачки вновь обратились на этот мир. – Господа, – снова обратился он к шару, присаживаясь возле него, – у нас тут не просто культиватор-бунтарь. Мы имеем дело с беглецом из нашего мира, причём потомком королевского рода… А еще его, похоже, ведёт тень Илькаара Похотливого. Известите магов-надзирателей, епископов и королей. Я думаю, что президиум совета по делам коммуникации со мной согласится, что, как и мага Ящера, живым Райса и девчонку Филицию лучше не брать.

– Мы донесем твою весть до совета, и он примет свое решение. Что ты планируешь делать дальше, почтенный Фалько Рольуна? – многоголосо донеслось из шара.

– Для начала осмотреть тут всё, найти выживших и выяснить, куда пошел этот самый Райс, и сообщить об этом в совет. Тут нет зомби, и это говорит о том, что он их увёл. А разупокоенный город – это не иголка в стоге. Следы такого табуна нигде не спрячешь. Конечно же, вдесятером мы не справимся с армией, поэтому, я думаю, надо их обнаружить и, не ввязываясь в бой, отступить, а далее заняться беглым Ящером. Куропатка докладывает, что он объявился в Лозе и снова сбежал. Надо сказать, бегать ему удается лучше, чем наблюдать за Перекатом. Кстати, кто новый надзиратель за регионом?

– Некий Гембл, маг золотой лиги, бывший ученик Яза. Сейчас он проходит последнюю стадию инструктажа и будет готов принять то, что останется от Переката, – ответили из шара.

– Идет экспансия, как и всегда? – улыбнулся Фалько.

– Холланд уже взял Лоз, а Сапслейн захватил Мрог. За Ахварок должна была завязаться драка или же торг, если бы там все не умерли, а теперь точно будет драка между Кинтурогоном и Сапслейном.

– Понял, – кивнул следователь.– Когда я закончу тут, запрошу портал.

– Нет!!! – раздался истеричный вскрик. Все, включая тех, с кем разговаривал Фалько, взглянули в ту сторону.

Зверь сферы встала и, неестественно для человека склонив голову набок, смотрела на светломирцев.

– Отпустите меня! Дайте мне шанс убить Райса! – прокричала она вновь.

– Клянись сферой, что ты отберешь жизнь лишь у него! – тут же ответил Фалько. – А то я видел, как ты кутила при жизни!

– Клянусь, что убью лишь Райса и именуемую Филицией, – прогнусавила Мышь так, словно испытывала непрерывную боль.

– И вернешься в свою сферу.

– И вернусь в свою сферу, – послушно повторила она.

Фалько взглянул на шар и кивнул. Сферический сгусток с телом внутри погас и, растворившись, исчез. Молнии перестали бить, и зверь сферы, почувствовав свободу, выпрямилась и молча ушла в тени.

– Будем считать, что одной проблемой у Илькаара стало больше, – удовлетворенно кивнул следователь, поглаживая усы и с улыбкой осматривая своих подчиненных. Те из них, что носили длинные волосы, сейчас напоминали красные одуванчики в шляпах с такими же пушистыми перьями, как и причёски. Это был побочный эффект работы со сферами, называемый в Светлом мире «статическим электричеством».

* * *

Он проснулся в склепе, словно вампир из сказок, и отодвинул плиту саркофага, откуда еще вчера перед сном выбросил истлевшее тело какого-то знатного господина. Сетчатка глаз всё еще была мутной. Правда, Яз уже различал объекты, тени, свет и цвет, но мир для него оставался расплывчатым. Тяжелее глаза регенерируют только зубы. Проще выдрать и отрастить новый, чем восстанавливать искрошенную кость, покрытую эмалью.

Стены и пол усыпальницы, как и каменные саркофаги, оплели лианы и корни, чтобы никто даже случайно не потревожил мага в его новой жизни некроманта. Они же укрепили рассохшуюся дверь, сквозь щели которой в склеп проникали плоские лучи осеннего солнца. После долгого пребывания под землёй даже они казались Ящеру очень яркими.

Маг сел на гроб и взглянул на выброшенный им труп. Некромантия – опасная наука, это не зёрна в горшках выращивать. Поднятый мертвец не будет чувствовать ничего, кроме голода, и это первое, о чём он подумает, увидев своего поднимателя. Это было и хорошо, и плохо, как пишут на клетках в зверинцах: «Не кормить, не заходить, не гладить!» Только вот животноводству и дрессировке учат, а учителей по некромантии извели много веков назад, сферы обнесли заборами и выставили стражу. И если какой-нибудь глупый человечишка обманет стражников и тайком переночует в сфере и даже пройдет испытание, то первый его опыт по поднятию трупов будет более чем печальным. В академии часто рассказывали о разорванных в клочья дураках, как, впрочем, и о дураках, сожранных бесами.

Яз себя к дуракам, естественно, не относил, и потому корни потянулись к трупу и, подняв его, плотно спеленали по рукам и ногам. Усопший был буквально увешан золотом. Оно сохранило свой блеск, невзирая на время, что в сравнении с серебром или бронзой еще раз доказывало, что украшения были созданы из высшей пробы без всяких примесей. А вот его одежды выцвели, потеряв былой шик. Одеревенела кожа, впали глазницы с закрытыми веками, раскрылся рот, в котором можно было увидеть потертые золотые зубы. Пальцы мертвеца с длинными ногтями также были украшены перстнями. Забавное дело, что после смерти не все процессы в организме прекращаются. Еще какое-то время растут волосы и ногти и, что более странно, на руках быстрее, чем на ногах. При жизни это можно было бы объяснить тем, что руки располагаются ближе к сердцу, но вот в послесмертии…

Ящер цыкнул языком. По его мнению, безопасность была обеспечена более чем достаточно, и он потянулся к бронзовому артефакту. В физической плоскости свистка, конечно же, не существовало, однако выпускнику академии магов не привыкать работать со всякими абстракциям, так что Яз медленно поднес артефакт к покрытым зарубцевавшейся кожей губам.

В голове на уровне ощущений и мыслей зазвучал тихий скрежещущий свист, так похожий на гонг молодого культиватора, когда он встречает своего первого соперника.

Яз ждал, когда зомби откроет глаза, настолько желая этого, что магу уже казалось, что мёртвые ткани слегка подрагивают и вот-вот всё произойдёт. Но нет, этого не случилось. Ящер дунул снова, но в этот раз похожего на гонг свиста не было.

– Я и в первый раз тебя слышал! – раздалось настолько ощутимо, что маг обернулся. В склепе было пусто, кроме него самого и мертвеца.

– Ты говоришь? – прохрипел Яз, снова обернувшись к мертвецу.

– Ясен-красен! – прозвучало в ответ. Губы усопшего оставались неподвижны, тело не подавало никаких признаков разупокоения.

– Открой глаза! – приказал маг.

– Кому? – переспросил голос.

Лишь теперь Яз понял, что весь диалог происходит в его голове.

– Себе хотя бы…

– Из нас двоих слепец, похоже, только ты, – ответствовал мертвец. – Эк тебя жизнь покорябала. Ты страшнее моей бывшей, а она была знатная уродина.

– Я вижу, что ты из знатных кровей. Но золото своё в ящик забрать так и не смог, – попытался улыбнуться Ящер. Сейчас главное было – показать, что он полностью контролирует положение и даже звучащий не по плану голос не может его смутить.

– Какой ящик, безумец? Где моя жертва? Или ты просто так меня позвал?

Маг впал в ступор и, чтобы хоть что-то понять, взглянул сквозь тени. Взгляд упал на висящий в корнях труп, но тот не имел ничего магического, разве что драгоценные камни в его перстнях слегка светились естественным для камней зарядом Ци. Яз обернулся и мысленно проклял себя за то, что не посмотрел сквозь тени раньше. На одной из оплетенных зеленью камней сидело сотканное из теней облако размером со среднюю тыкву.

– Это ты со мной говоришь? – спросил Яз.

– А ты думал, труп? – усмехнулось облако.

– Я посвящался в некросфере! Почему я тебя слышу, бес? – наконец-то сложил все кусочки мозаики маг. Явившаяся ему сущность не была похожа больше ни на что.

– Ну, извини, что некросфера располагалась выше по культурному слою, чем бесосфера. В следующий раз сверху пойдешь, а не снизу.

– Когда это «в следующий раз»? – нахмурился маг.

По краям темного пятна появились и задвигались расположенные в несколько рядов острые клыки.

– В следующей жизни! – рявкнуло облако и ринулось на мага.