Текст книги "Черный ратник 2 (СИ)"

Автор книги: Макс Гато

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 6

– Ты понимаешь, куда вызываешься, Тим? – спросил меня Савелий, его голос прозвучал хрипло, как будто он не спал несколько суток. – Это не простая зачистка бандитов и не переговоры с купцами. Там был замечен не обычный разведотряд, а боевой кулак мятежников. Там будет не деревенский колдун-самоучка, а боевой маг из Ковена.

Савелий смотрел на меня усталым взглядом. Прежде чем я ответил, в разговор вступил имперский офицер. Его тон был удивительно вежливым.

– Доброволец ещё и на таком направлении? Неожиданно, – он скрестил руки на груди. – Почему Белоярск?

Имперский офицер как раз указывал на регион, где находились родовые владения Громовых. И сколько бы он ни смотрел на меня внимательными глазами, прочитать мысли он не мог. Ну, не ментальный же маг был передо мной.

– Я хорошо знаком с этим участком гор, – проговорил я, стараясь придать голосу немного вежливых ноток. – У меня есть долг перед одним из местных родов. Они владеют землями у самых гор.

Я не лгал. Ведь Велес дал разрешение пройти по его землям без всяких условий, а Громов доставил мой отряд в целости и сохранности на Сизый Кряж. Вот только основная причина была не в этом. Пока имперцы будут прибывать и прибывать в Цитадель, я с отрядом окажусь на передовой.

Война, в конце концов, это не просто угроза, это инструмент. Инструмент для роста. Каждая успешная вылазка, каждый акт героизма – это ступенька вверх по иерархии ордена. И денежная награда в том числе.

Я собирался взять всё: ранг, власть, влияние. Только с позиции силы однажды можно будет вернуть роду Темниковых былые позиции. И для этого мне нужны были не только победы, но и этот маг. Он для меня источник ответов. Кто отдал приказ стереть мой род с лица земли? Что маги с Востока натворили с Темниковыми? И как превратили нашу силу в источник энергии для Кошмаров?

Об этом знать могли только члены этого Ковена, упомянутого Савелием. И раз уж один из них так удобно подставлялся, то причин не браться за задание не было.

Савелий тяжело вздохнул, потирая переносицу. Он снова посмотрел на карту и на целую россыпь алых пятен, ползущих к Белоярску.

– Ладно, – выдохнул он, приняв решение. – Но одного отряда будет мало. Вы просто-напросто станете пушечным мясом.

Имперский офицер тут же вмешался.

– Один отряд не просто бойцов, – воодушевляюще заявил он, – а ратников!

– Я найду тебе ещё отряд для подмоги, – невозмутимо продолжил говорить Савелий.

Он вздохнул, не отрывая глаз от зачарованной карты.

– Подготовься к выступлению как следует, – закончил говорить инструктор. – Выбери награду у интенданта с умом. И ещё…

Савелий оторвался от карты и посмотрел на меня холодным, пронзительным взглядом.

– Постарайся не перегрызть глотку другому отряду по дороге. У ордена и так достаточно врагов.

Его последняя фраза заставила меня задуматься о том, кого он собирался послать вместе со мной. Похоже, что лёгкой дороги мне не светило. Впрочем, это было без разницы. Война и мои собственные цели диктовали свои условия.

– Так точно, – ответил я.

– Свободен, – выдохнул Савелий.

Имперский офицер просто стоял рядом с инструктором и смотрел на меня с вежливой улыбкой на лице. Похоже, что мне выпал шанс не только выполнить задание ордена, но и заявить о себе перед имперской властью. Что ж, не стоило упускать его.

Я развернулся и вышел в коридор, оставляя за спиной карты, интриги и задания. И снова оказался в обычной суете цитадели. Скрип сапог, отрывистые команды и гул голосов накрыли меня с головой. Я не стал задерживаться в штабе и сразу же зашагал в сторону казармы.

Нужно было сначала сообщить своим о том, что нам предстояло, а уж потом разбираться с интендантом. По пути я постоянно сталкивался с отрядами ратников и имперцев, мельтешившими по цитадели даже вечером. Мне почему-то казалось, что теперь у ордена не предвидится покоя даже ночью.

Я приблизился к казарме и использовал аурное зрение. В итоге смог отследить привычный серый след Олафа среди нескольких десятков других аур. К моему удивлению, отряд в полном составе находился в небольшом дворике за казармой и как будто ждал меня. Вот только все были заняты своим делом.

Иван проверял и чистил свою кольчугу с сосредоточенным и спокойным лицом. Ярослава сидела на краю деревянной скамейки и короткими точными движениями точила изящный клинок – в её движениях чувствовалась энергия, ищущая выхода. Соловьёв развалился на плаще прямо рядом со скамейкой. Он закинул ногу на ногу и с удовольствием жевал травинку, разглядывая вечернее небо.

Олаф единственный заметил моё появление. Он, как обычно, вглядывался в сумеречный двор цитадели. Было странно, что вокруг никого не было, но я вполне представлял себе, что Олаф или тот же Соловьёв могли разогнать остальных из излюбленного многими ратниками дворика.

Я постарался немного пошуметь, выходя во дворик, и на меня тут же обратил внимание весь отряд.

– Задание сдал, – без расшаркиваний проговорил я. – Получил благодарность и награду у интенданта.

Соловьёв дёрнул ступнёй и усмехнулся.

– Надеюсь, там было что-то стоящее.

– Пока нет, – спокойно ответил я. – К интенданту я не заглядывал.

– Жаль, – протянул Соловьёв. – Хотя что могут дать за курьерскую службу…

Я сделал небольшую паузу. Соловьёв отвлёкся от неба и повернулся ко мне.

– Кстати, о заданиях, – сказал я и хищно улыбнулся.

– Ну не-е-ет, – разочарованно выдохнул Соловьёв, сразу же помрачнев.

– Отдыха не будет, – оборвал я все его надежды. – У нас новое задание. Выдвигаемся на рассвете.

Иван отвлёкся от тряпки и кольчуги, вытер пот со лба и выпрямился.

– Стоящее дело? – спросил он.

– Отправимся в Белоярск, – ответил я. – На усиление гарнизона. Туда прорвался авангард мятежников.

Имя города заставило Олафа удивлённо приподнять брови.

– Белоярск? – переспросил Иван, нахмурившись. – Это же у самых гор. Родные места Громова.

– Именно, – подтвердил я. – И ситуация там хуже некуда. С нами отправится ещё один отряд Воронов. Где, кстати, Громов?

Я огляделся по сторонам, но знакомой фигуры не увидел.

– А хрен его знает, – беззаботно отмахнулся Соловьёв и вновь уставился на небо. – Может, в бордель пошёл.

– Саш! – выпалила Ярослава и пнула ногой Соловьёва.

Её рыжие волосы вспыхнули в тусклом свете.

– А что? – невозмутимо ответил Соловьёв и потёр ногу, туда, куда пришёлся удар. – Все равно отдохнуть не успеет.

– И вы тоже, – прервал их разговор я. – У Белоярска был замечен боевой маг. Так что подготовьтесь как следует.

– С каждой минутой всё лучше и лучше, – выдохнул Соловьёв и сел рывком. – Надо стрел обычных взять.

– И щит, – Ярослава уколола Соловьёва, припоминая нашу вылазку в Кузнечиху.

Соловьёв тут же нахмурился и посерьёзнел, и на один миг мне показалось, что сейчас они начнут спорить. Но вместо этого и рыжая и дворянчик заулыбались, а затем и вовсе рассмеялись. Иван тоже широко улыбнулся. Похоже, что Соловьев не воспринимал сове ранение близко к сердцу.

Только мы с Олафом остались серьёзными.

– В общем, готовьтесь, – сказал я, а затем позвал однорукого. – Олаф, пойдём, поможешь с интендантом.

Олаф кивнул и зашагал ко мне. Я развернулся и нырнул за казарму, оставив всех остальных позади. Однорукий быстро догнал меня, и мы вместе зашагали вглубь цитадели.

– Ты остаёшься, – холодно произнёс я.

Не знаю, удивился ли однорукий или нет, но виду не подал. Только его стальные глаза сузились, изучая моё лицо.

– Причина? – спросил он тихо. – Второй отряд Воронов, боевой маг… Тим, мой клинок мог бы пригодиться.

– Проблемы там решаемы, – ответил я неопределённо, махнув рукой в сторону гор. – А вот проблемы здесь нет.

Я сделал паузу, правильно подбирая слова, которые передали бы всю суть небольшого столкновения в штабе. Обычно я мог бы оставить его незамеченным. Да что там, без аурного зрения я бы не придал столкновению с офицером никакого значения.

– Я столкнулся кое с кем в штабе, – негромко проговорил я, отслеживая присутствие вокруг. – С имперским офицером. Я вообще не почувствовал его. Понимаешь? Не видел, не слышал, пока буквально не врезался в него.

– В штабе сейчас неразбериха, – осторожно произнёс Олаф. – Мало ли…

– Нет, ты не понял, – покачал головой я. – У него не было присутствия. Вообще. Он просто материализовался из ниоткуда. И он точно не ратник, я проверил аурным зрением.

Лицо Олафа не дрогнуло, но я увидел, как его зрачки резко сузились, а морщины вокруг глаз стали резче и глубже.

– Никакой ауры… – прошептал он скорее для себя. – Думаешь, имперская служба безопасности?

– Или, – многозначительно произнёс я, – ещё кто похуже.

Я не стал больше говорить ничего вслух. В этом не было нужды. Олаф, похоже, и так понял, к чему был затеян весь этот разговор. Дело было не в том, что меня или его могли обнаружить. Я не боялся отправиться на плаху, да и ауру я все-таки скрывал по мере своих возможностей так, что у меня скорее получался тёмно-серый цвет. Очень тёмно-серый. Самым слабым местом являлась Луна.

– В поход понадобятся бинты и зелья, – продолжил спокойно говорить я. – Так что загляни в лазарет.

Олаф медленно кивнул. Его лицо стало каменной маской, за которой невозможно было прочитать настоящих эмоций. Он и так понял намёк без слов. Только его единственная рука крепко сжала эфес палаша.

Олаф немного помолчал, глядя на меня с непривычной, почти отцовской серьёзностью.

– Не геройствуй там, – спокойно произнёс однорукий. – Боевые маги это не шутка. Они никогда не путешествуют одни и всегда готовы к столкновению с ратниками. Не успеешь добраться, а уже лишишься жизни.

– Я да на рожон, – ответил я с холодной улыбкой. – Когда такое было?

Олаф снова кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, напоминающее уважение.

Он молча свернул в сторону и зашагал к лазарету, оставив меня одного. Я не стал останавливаться или замедлять шаг. В конце концов, безопасность Луны и её секретов лежали на Олафе. Я и так сделал свою часть дела.

Я довольно быстро нашёл верную дорогу к складам и мастерским, просто следуя за посыльными и грузчиками. Здесь вовсю звенели молоты и скрипели телеги, загружаемые ящиками. Я некоторое время побродил среди суеты, прежде чем нашёл нужную дверь с вывеской, изображавшей скрещённые ключи и свиток. Из неё, как угорелые, выскочили двое Воронов с небольшим свёртком и побежали куда-то в темноту. Я постучал и зашёл.

Внутри царил организованный хаос. Полки были до потолка завалены рулонами ткани, ящиками с гвоздями, инструментами, связками стрел и много чем ещё. За деревянной стойкой, заваленной бумагами, суетился тощий мужчина в заляпанном чернилами кафтане. Он что-то яростно сверял по накладным с бледным и осунувшимся от бессонных ночей лицом. Я кашлянул, и мужчина поднял на меня глаза.

– Ворон Тим, – представился я. – По распоряжению инструктора Савелия за наградой за выполненное задание.

Интендант без слов принялся копаться в бумагах на столе, перемешивая их ведомым лишь ему способом. Он сверился с артефактным шаром, отливающим бирюзовым сиянием. Наконец он выдохнул, вытащил какую-то бумажку и рванул к полкам. Раздался грохот. Я невольно поморщился. Но через какое-то время тощий мужичок с грохотом поставил на деревянную стойку небольшой пыльный ящик.

– Бери, что положено, – неожиданно бодро произнёс он. – Зелье ускорения ауры и восстановления сил. Смотри не перепутай, что когда пить.

Я подвинул ящик в сторону и сдул пыль. Интендант нахмурился и недружелюбно посмотрел на небольшое тёмное облачко. Но я просто открыл крышку. Внутри, в углублениях из жёсткой ткани, лежали две склянки: одна с жидкостью, напоминавшей расплавленное золото по цвету и консистенции, а другая с мутно-зелёной жижей.

Благо, обе склянки были подписаны. «Ускорение ауры» это золотое зелье, а «Быстрое восстановление» – мутная жижа. Из прошлой жизни я представлял основные принципы действия этих зелий.

Вот только за время моего отсутствия многое могло измениться. Как минимум, ингредиенты и способ приготовления. Да и чёрная аура была ненасытной и непредсказуемой. С этой точки зрения зелье быстрого восстановления было куда практичнее, ведь для ратника выбиться из сил в бою означало смерть.

Я закрыл крышку и взглянул на интенданта.

– Мне обещали, что я смогу выбрать награду, – спокойно произнёс я, вспоминая слова Савелия.

Интендант тяжело вздохнул и взъерошил седые волосы.

– Вот же, ратники, – забубнил он, – поработать не дадут.

Тем не менее, он отложил бумаги и принялся рыскать по полкам. Мне со стороны казалось, что он брал первые попавшиеся предметы. В итоге он со звоном вывалил их на стол.

– Держи, – выпалил он. – Выбирай, не хочу.

На деревянной стойке красовался новый добротный кинжал в простых, но прочных ножнах. Я вытащил кинжал из ножен и с удовольствием отметил, что тонкое трёхгранное лезвие могло пробить слабое место доспеха. Притом, когда я уже убирал кинжал обратно, я заметил лёгкий бирюзовый блеск, похожий на зачарование.

Рядом лежал свёрток стерильных бинтов и жестяная банка. Я открыл крышку, и в нос ударил горький запах трав. Мазь внутри была густой и чем-то напоминала лечебную мазь Пантелеймона.

Но мой взгляд в итоге зацепился за нечто иное. В стороне валялся браслет. Он был невзрачным и выполненным из тусклого металла, напоминающего медь, с единственным небольшим потускневшим камнем в центре. От браслета не исходило никакого свечения, и в нём не было даже намёка на силу. Он вообще выглядел как дешёвая подделка.

Вот только, когда я на один миг активировал аурное зрение, то браслет подозрительно заискрил.

– Что это? – спросил я у интенданта, указывая на браслет.

Интендант вздохнул, словно я оторвал его от самого важного дела в мире.

– Одноразовый артефакт никогда не видел что ли? – он бросил на браслет скупой взгляд. – Активируешь в крайний момент импульсом ауры и получаешь на несколько секунд барьер от заклинания. В лоб, конечно, не защитит, но часть магического удара сожрёт. Наверное.

Последнее слово мне не понравилось. А так, если он говорил правду, артефакт был неплохим. Даже так, он был подходящим.

– Выбирай что-то одно, – тут же предупредил меня интендант. – Либо кинжал, либо медицину, либо браслет.

На самом деле тут и думать было нечего. Пусть браслет был одноразовым, но эффект был уникальным и направленным против одной конкретной угрозы, с которой мне вскоре предстояло столкнуться. А в бою ратника и мага для ратников самое сложное – именно подобраться к магам.

– Беру браслет, – сказал я, протягивая руку.

Интендант лишь пожал плечами и быстро сгрёб всё остальное со стола. Я взял браслет. Металл был удивительно тёплым. Я надел его на запястье и почти не почувствовал веса.

– Всё, – выдохнул интендант.

– Спасибо, – поблагодарил уставшего мужчину я и выскользнул на улицу, не забыв захватить и небольшой ящик с зельями.

Я уверенно зашагал в сторону казармы. Я уже знал, как проведу сегодняшнюю ночь. Учитывая, что мне достались довольно редкие зелья, и одно из них напрямую могло увеличить мою силу.

Вопрос был лишь в том, где я мог стабилизировать ауру. Конечно, были тренировочные залы или даже площадки под открытым небом. Вот только ускорение ауры вполне могло сорвать моё сокрытие и выплеснуть наружу чёрную ауру. Поэтому единственным вариантом была моя комната.

Я зашёл в казарму, прошёл к комнате и ступил внутрь. Громова не было, только его кровать была идеально заправлена.

Правда что ли, отправился в город развлекаться? Впрочем, сейчас это было не важно. Я закрыл за собой дверь на засов, поставил ящик на кровать и сел прямо на холодном полу.

Я открыл ящик. Склянка с золотой жидкостью светилась изнутри и манила меня видимым обещанием мощи. Я вынул золотую склянку, и моё сердце забилось чуть чаще от холодного исследовательского интереса.

Я откупорил крышку и принюхался. Странно, но зелье не пахло. Вообще.

– Ну, – выдохнул я, – поехали.

Я смело влил в себя содержимое флакона. Золотистая жидкость сразу обожгла горло и по жилам растеклось тепло, стремительно перерастающее в жар. Я закрыл глаза, сосредоточившись на внутреннем мире.

Сначала не было никакой реакции, а затем чёрная аура принялась медленно всасывать в себя жар зелья. Лениво, как проснувшийся хищник, учуявший лёгкую добычу.

Вот только жар от этого не уменьшался. Наоборот, с каждым мгновением моё сердце билось всё чаще, а внутри загорались чёрные искры. Они пульсировали у сердца и даже в висках.

По лбу покатились капли холодного пота. Мышцы налились силой, но вместе с ней пришло и другое чувство.Животный и ненасытный голод. Чёрная аура, получив подпитку, захотела больше.

В ушах тут же зазвенело, а тьма внутри превратилась в настоящий сгусток чёрного пламени, красивый и смертельно опасный. Я сжал зубы, цепляясь за остатки сознания.

Я попытался сжать ауру, вернуть её к привычному состоянию, но она сопротивлялась, как живая, и норовила выплеснуть только что полученную силу наружу. Я сжал пальцы в кулаки, так, что ногти впились в ладони.

Слабая вспышка боли не помогла. Зелье ускорения ауры сработало. Чёрное пламя внутри меня вспыхнуло еще ярче и рванулось наружу.

Глава 7

Я инстинктивно попытался сделать то, что делал всегда. Сжать ауру и втиснуть её обратно в рамки, которые я сам для неё натренировал. Вот только тьма, разогнанная и усиленная зельем, сопротивлялась и отвечала давлением на давление. Резкая боль сразу же пронзила виски.

Я вдруг понял, что ещё чуть-чуть и наружу вырвется мой главный секрет. И неожиданно для самого себя… перестал бороться. Я расслабился и позволил волне тьмы прокатиться через меня, ощущая её разрушительный потенциал.

А затем мягко направил её внутрь, сосредоточившись на эмоциях, подпитывающих этот шторм: ярость, голод, жажда силы. Это был извращённый, мучительный и медленный процесс по мягкому контролю ауры. Каждое мгновение я балансировал на грани срыва. Я не подавлял чёрную ауру, а подпитывал её самыми базовыми импульсами и эмоциями, позволяя ей пожрать их и переплавить.

Я потерял счёт времени. Только дышал медленно и глубоко, и с каждым выдохом тьма внутри становилась более послушной. Бушующий пожар превратился в плотное, недвижимое чёрное ядро, чем-то похожее на маленький родовой алтарь. Клочья чёрной энергии втягивались в новообразованное ядро очень медленно и неохотно. Не знаю, сколько времени прошло, но холодный пот заставил рубаху прилипнуть к телу, а во рту стало сухо как в пустыне.

В этот момент в реальность ворвался резкий, настойчивый звук.

Тук-тук!

Я услышал, как дверь дёрнулась, но не смогла открыться из-за засова.

– Тим, ты там? Отряд уже на плацу, а тебя нет!

Грубый голос Громова пробился сквозь толстую дверь и остатки моей медитации. Меня как-будто облило ушатом ледяной воды. Сознание рывком вернулось в комнату. Я судорожно вдохнул, ощущая, как горят лёгкие, и тут же вскочил на ноги.

Мир на мгновение поплыл, но я опёрся рукой о стену, заставляя его остановиться. Мышцы болели, а пульс бешено стучал в висках. Вот только я сжал кулаки и почувствовал, как остатки буйной энергии расплываются по жилам.

– Тим, ты там? – вновь раздался голос Громова.

Я сделал шаг к двери, потом ещё один. Совсем небольшое расстояние показалось мне верстой. Я протянул руку к засову, пальцы дрожали. Я с силой сжал и разжал их, а затем отодвинул засов. Дверь распахнулась.

В проёме, залитом утренним светом, стоял Громов. На его лице читалось нетерпение, сменившееся мгновенным изумлением. Он прищурился и уставился на меня. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, пока за его спиной не пробежало несколько Воронов.

– Время пришло? – нарушил тишину я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно.

Громов кивнул.

– Выглядишь так, – поморщился он, – будто всю ночь с кошмарами бился.

– Почти, – совершенно серьёзно ответил я, затем развернулся и принялся собираться.

– Я тогда буду ждать на плацу, – ответил Громов. – Ждем только тебя.

Я махнул рукой, и Громов растворился в суете цитадели. Когда я собрал все вещи, то вышел на улицу и умылся ледяной водой из колодца. Да, я чувствовал усталость от бессонной ночи, но вместе с ней была ещё и скрытая энергия и желание выплеснуть ауру наружу, испытать её в реальном бою.

Но времени не было, по крайней мере сейчас. Я сразу же направился на плац. Утренний воздух цитадели был прохладным и немного колючим. Плац, ещё не прогретый солнцем, кишил людьми. Строились отряды, конюхи помогали с лошадьми, а со всех сторон доносились отрывистые команды.

Своих я заметил сразу. Ярослава проверяла клинок, её лицо было сосредоточенным, а глаза внимательно осматривали каждый сантиметр стали. Иван переминался с ноги на ногу и с любопытством осматривал снующих вокруг ратников. Соловьёв стоял, прислонившись к столбу спиной, с видом философа, обречённого на тяжкий труд, и лениво поглядывал куда-то на горизонт.

Громов единственный присматривал за лошадьми и первым же заметил меня. В нём чувствовалась собранность и готовность. Главное, что весь отряд был на месте, в доспехах, с оружием и припасами. Я подошёл ближе, и все взгляды мгновенно устремились на меня.

– Все на месте, – коротко доложил Громов, как-будто мы и не виделись только что.

– Отлично, – кивнул я и осмотрелся вокруг. – А где наше подкрепление?

В этот момент моё внимание привлекла группа из четверых ратников, стоящая в паре десятков шагов от меня. Трое молодых ребят были похожи друг на друга и стояли с серьёзными, но слегка мальчишескими лицами. Почему эта группа привлекла моё внимание?

Да потому что во главе у них был здоровенный детина со шрамом через бровь. Именно его я видел в зале совета, а до этого заметил в суете цитадели во время тревоги. Он даже отсюда выглядел на голову выше меня, а в плечах чуть ли не в полтора раза шире. Стандартная броня Ворона на нём сидела так, что было понятно, что она была сделана под заказ. И этот здоровый Ворон что-то негромко говорил своим подчинённым, глядя прямо на меня.

– Давно они там? – спросил я у своих.

– Да нет, – покачал головой Громов. – Пришли чуть раньше тебя.

– Что ж, – спокойно проговорил я, – пойду разбираться с нашим подкреплением.

Я направился к отряду Воронов. Когда я подошёл вплотную, здоровяк со шрамом на лице повернулся ко мне и замолчал.

– Тим, – представился я. – Командир отряда.

Он кивнул и ответил низким хрипловатым голосом:

– Артём. А это мои пацаны.

Прежде чем я успел ответить, глаза Артёма заблестели синим цветом – спокойным и непоколебимым. Я вдруг понял, что меня только что просканировали аурным зрением. Притом, скорее всего, моих соратников он оценил ещё раньше.

– Нам предстоит работать вместе, – спокойно сказал я. – Усилить гарнизон в Белоярске.

– Слышал, – буркнул Артём. – Раз мой отряд так необходим для этой вылазки, значит, командовать буду я.

Он сказал это не как предположение, а как неоспоримый факт, как будто это было так же очевидно, как-то, что солнце встаёт на востоке. Трое Воронов за его спиной сразу же выпрямились и подтянулись, пытаясь выглядеть солиднее.

– Нас больше, – спокойно возразил я. – В моём отряде пять человек, включая меня. В твоём четверо.

Артём нахмурился, но перебивать не стал.

– Задание взял я, – продолжил говорить я. – Добровольно. Твой же отряд это подкрепление. Ценное, но именно подкрепление.

Я заметил, как Артём нахмурился ещё сильнее. Его Вороны переглянулись.

– Если есть претензии или вопросы, – холодно заключил я, переводя взгляд с Артёма на его бойцов и обратно, – то можем всё решить по-старинке. Поединком.

Я сделал небольшую паузу, давая Артёму возможность подумать. Калечить ратников перед вылазкой мне не хотелось, особенно таких крепких, как он. Но и подрывать свой авторитет я не позволю.

Артём некоторое время молча смотрел на меня, его лицо было каменным и совершенно нечитаемым. Он склонил голову набок, и его глаза ещё раз блеснули синим. Он обвёл взглядом моих соратников и наконец тяжело вздохнул.

– Ладно, – прохрипел он. – Будь по-твоему. Только отвечать перед штабом в случае чего будешь сам.

– По рукам, – абсолютно серьёзно ответил я.

– И слушай, – тихо добавил Артём, – своих пацанов я верну назад живыми.

Я кивнул и мысленно поблагодарил Олафа за уроки по маскировке ауры. Как минимум, испытание Вороном мой навык сокрытия прошёл. Иначе Артём уже бы трубил тревогу, заявляя о черном ратнике.

Я вернулся к своему отряду. Ярослава смотрела на меня с одобрением в зелёных глазах.

– Всем готовиться к выступлению, – сказал я привычным командным тоном.

Соловьёв вздохнул и зашагал к лошади. Самое главное, что на боку его животного красовался лёгкий круглый щит – значит, он всё-таки учился на своих ошибках. Иван с Ярославой и Громовым тоже принялись готовиться к отъезду.

Объединённый отряд покинул цитадель, а вслед за ней и Ярмут ещё до конца рассвета. Девять всадников… не так много в масштабах войны. Вот только все мы ратники, и нас достаточно для того, чтобы представлять собой грозную силу. Мы двинулись на северо-восток, в сторону предгорий, приносящих отголоски далёких, но неумолимо приближающихся стычек.

Первый день в пути в основном напоминал время до нападения мятежных князей. Отряд просто ехал по укатанной дороге, по сторонам виднелись ухоженные поля, хоть и в основном пустующие. Но чем ближе мы приближались к предгорьям, тем больше менялся пейзаж.

Встречные телеги, нагруженные скарбом, теперь попадались всё чаще, и это были не купцы, а беженцы с испуганными, усталыми лицами. Их молчаливое, поспешное бегство говорило красноречивее любых бумаг, карт и отчётов.

Встречались и небольшие патрули ополчения. Один раз мы нагнали отряд пехоты в имперских доспехах, они, похоже, тоже были подкреплением для оборонительных позиций. А ещё через несколько часов мы застали солдат, рывших траншеи и возводивших частокол на ключевых точках тракта. Орден и империя готовились не к победоносному походу, а к тяжёлой, долгой обороне.

Я ехал во главе отряда и скользил глазами по горизонту, выискивая не только угрозы, но и детали. На горизонте дыма становилось всё больше, тонкие серые струйки поднимались вдалеке, контрастируя с заснеженными пиками.

– Весело им, сука, – раздался рядом хриплый голос Артёма. Он ехал на крупном жеребце, мрачно вглядываясь в горизонт. – Дымят, сволочи, как по празднику.

Я лишь кивнул, не отрывая взгляда от дыма на севере.

– Главное успеть, – спокойно сказал я. – Пока стены Белоярска целы.

– Успеем, – буркнул Артём. – Только вот что мы там застанем…

Он не стал договаривать, но мы оба всё понимали. Мы могли найти либо обороняющуюся крепость либо руины.

Мы свернули с главного тракта на более узкую, разбитую дорогу. На этот раз к Белоярску Громов вёл нас немного другим путём. И когда впереди показалась деревня, она вовсе не была заброшенной. Она была умирающей прямо на глазах.

По центральной улице метались люди, местные мужики и бабы грузили на телеги последние пожитки: сундуки, прялки, мешки с зерном. Имперские солдаты в серых доспехах с руганью и без особых церемоний подгоняли тех, кто медлил. Я пропустил вперед телегу, с которой чуть не свалился деревянный сундук.

Сцены, разыгравшиеся передо мной, были обыденными для войны. Вот старик пытался привязать к телеге единственную тощую корову. А вот солдат выталкивал из дома женщину с детьми. Это была принудительная эвакуация.

Внезапно из крайней избы донеслась особенно яростная перепалка.

– Не пойду я! Здесь дом мой! – вопил старческий, дребезжащий голос. – Здесь еще прадед мой кости положил!

– Приказ, дед, – прогремел молодой, раздражённый голос в ответ. – Всех в Ярмут. Сами погибнете, да и нам проблем наделаете.

Я с отрядом подъехал ближе. Из двери двое имперских солдат с грохотом буквально выволокли древнего старика в грязной рубахе. Он был худым как щепка, но отчаянно зацепился за косяк двери иссохшими пальцами.

– Отстаньте, черти окаянные! Землю свою не брошу!

Один из солдат дёрнул руку старика.

– Хватит, кончай дурака валять!

Старик воспользовался тем, что солдат отвлёкся, и с силой, которой никто от него не ожидал, вырвался и шлёпнулся в грязь прямо перед моим конём. Я натянул поводья, и животное вздыбилось. Солдаты, увидев орденских ратников, замерли. Старик сел прямо в грязи и посмотрел на меня умоляющими, полными слёз глазами.

– Ваше благородие, – взмолился он, протягивая ко мне дрожащие руки, – ратники, не дайте обидеть! Скажите им, не могу я землю свою бросить! Умру тут, но не пойду!

Я медленно спрыгнул с седла и подошёл к старику. Он смотрел на меня как на спасителя. Я наклонился, взял его под локоть и поднял на ноги. Его тело было совсем лёгким.

– Телега твоя где? – спокойно спросил я, глядя старику прямо в глаза.

Он растерялся и ткнул пальцем в сторону одной из повозок.

– Там… у меня… внук с невесткой.

– Иди к ним, – сказал я, и в моём голосе не было ни капли жалости. – Земля эта не твоя, а орденская. Мятежники придут сюда не за твоим домом или тобой. Они возьмут зерно, а когда не найдут его, зарежут тебя для потехи или чтобы не мешал. Твоя смерть здесь ничего не изменит.

Я говорил негромко, но так, что слышали все вокруг. Старик смотрел на меня, и надежда в его глазах медленно угасала, сменяясь горьким пониманием.

– Вот, возьми, – я достал несколько серебренников и передал их старику, крепко сжав его сухие пальцы в кулак.

Старик тяжело вздохнул и взглянул на свою избу в последний раз.

– Не трогайте его, – сказал я имперским солдатам. – Он пойдёт сам.

Старик недолго посмотрел на свою избу, тяжело вздохнул, бессильно махнул рукой и, пошатываясь, поплёлся к своей телеге. Там его крепко сжал в объятия молодой паренек. Он посмотрел на меня и одними губами прошептал «Спасибо».

Имперские солдаты немного ошалели, но кивнули и лишь проследили за стариком взглядом. Я же вернулся к своему коню и вскочил в седло.

– Жёстко, – прошептал один из Воронов из отряда Артёма. – Старика-то…

– Хочешь остаться с ними и сопроводить до Ярмута? – совершенно серьёзно спросил у Ворона я.

Молодой Ворон с короткими рыжими волосами и веснушками закачал головой из стороны в сторону.

– Тогда не болтай, – холодно сказал ему я. – У нас с вами боевое задание.

Я пришпорил коня, и отряд последовал за мной. Мы проехали через умирающую деревню, оставив за спиной покидающих насиженные места крестьян.

Дорога под ногами постепенно становилась всё хуже, и когда дело уже шло к вечеру, мы принялись искать место для ночлега. Я первый остановился на обочине и слез с лошади.

Пока отряд готовился к привалу, я вместе с Артёмом прошерстил окрестности в поисках хорошего места для ночлега.

– Стой, – тихо скомандовал я, поднимая руку.

Артём замер.

– Что там? – хрипло спросил он, подходя ближе ко мне.