Текст книги "Черный ратник 2 (СИ)"

Автор книги: Макс Гато

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Я не сдержался и улыбнулся от глупости происходящего.

– Ты обещал, – тихо, но твёрдо произнесла девушка.

Я кивнул.

– Да, понимаю. Просто… – слова оборвались сами собой, и улыбка сползла с лица. – Стой, не двигайся.

Агата замерла, больше от удивления. Я же снял с полки лучину и зажёг её. Лёгкий запах сосновой коры вырвался наружу. Я поднёс живое, трепещущее пламя ближе к Агате, но так, чтобы не опалить её. А потом другой рукой достал портрет пропавшей княжеской невесты.

– Что? – неуверенно спросила меня девушка, чуть приоткрыв губы.

Всё подходило: и изящество, и красота, лёгкая и невесомая. Я представил её с окрашенными в белый волосами и отдающими золотом глазами. Краски для её волос точно хватит, и так половина прядей белая.

– Ты ничуть не облажалась, – хмыкнул я, складывая бумажку. – Кажется, я нашёл подходящую «невесту».

По расширившимся глазам девушки, открытому рту и недоуменному выражению лица я вдруг понял, что мне придётся объяснить, что я имел в виду.

Где-то через полчаса убеждений, что я совершенно точно не сватаюсь к ней и не подбиваю клинья, а также подробного рассказа о плане, я наконец смог выдохнуть. Мы сидели здесь же за небольшим столиком в лаборатории и пили чай уже при свете. Агата смущённо улыбалась, поглядывая на меня краем глаз, а я с удовольствием пил горячий, пряный чай с лёгкой цитрусовой ноткой.

– Я согласна, – спокойно произнесла девушка.

Я чуть не выплюнул чай.

– Я буду участвовать в аукционе, – добавила девушка и триумфально улыбнулась. Она явно была довольна произведённым эффектом. – Только мне нужно кое-что.

– Конечно, – кивнул я, вспоминая её слова. – Я помню, что ты не работаешь бесплатно.

– Дело не в этом, – покачала головой Агата. – Просто…

– Говори. Если это в моих силах – сделаю.

– Я устала, – тяжело выдохнула она. – Устала прятаться. Устала отбиваться. Устала каждый день ждать проверки или новых выплат.

Агата помолчала, опустила голову. На её плечах чувствовалась тяжёлая ноша.

– Я просто хочу заниматься алхимией. Не еретическими искусствами, не кровавой магией, да чёрт возьми, даже не запретными аурами.

На этом моменте я чуть напрягся, совсем капельку. Агата же шумно отхлебнула чай.

– Хочу просто делать зелья, – закончила говорить она и махнула ладонью. – Ладно, забудь.

Я быстро прикинул ценность Агаты и мои усилия. Надо сказать, что красота девушки баллов здесь не добавляла. В моей голове складывались её способности и моё время, а также риски. И картина выходила интересная.

В цветочном магазине, где-то в подполье, девушка умудрилась сделать два очень сложных алхимических реагента, и оба из них сработали как и должны были. Даже пусть во втором случае она и напортачила с температурой. Если это не сырой неограненный талант, то я тогда не чёрный ратник.

Можно было, конечно, написать в орден, обратиться к тамошним начальникам – алхимики в военное время всегда были нужны. Вот только ордену и мне в скором времени может стать не по пути. Или наоборот, я останусь здесь надолго.

Но интересы Темниковых для меня были первоочередными. И вот, для моего рода, пусть пока представленного одним мной, толковый алхимик был нужен чуть ли не больше, чем крепкие ратники. Да почему чуть ли – намного больше.

– Но ты же занимаешься запретными искусствами? – совершенно серьёзно спросил я. – Иначе зачем ты так нужна скупщику или бандам?

Агата замялась, у неё выбило воздух из груди.

– Нет, я не…

– Да ладно, – пожал плечами я. – Мне просто интересно. Я не собираюсь сдавать тебя ордену или коменданту.

Агата сжала губы и нахмурилась.

– Ритуалы, темный друидизм или что-то посерьёзнее? – спросил я.

Девушка выдержала паузу, долгую. Только слышались потрескивания лучины.

– Я умею усиливать зелья, – произнесла Агата и тяжело сглотнула. – Не знаю как это точно описать… Даже на обычном рунном столе с простыми ингредиентами у меня получается все, что я задумала.

– Почти все, – поправил ее я.

– Я же не сказала, что легко и сразу, или несколько раз, – немного надулась девушка. – Просто получается и все. Не знаю почему…

– Дар, – коротко ответил я.

Агата вздохнула и кивнула.

– Наверное.

Ее ответа было вполне достаточно. Дальше копать я не собирался.

– Сколько? – сухо спросил я.

– Прости? – непонимающе ответила Агата.

– Сколько ты должна скупщику? – я прекрасно помнил, как вышел на девушку.

Это означало одно: она и сама была связана с криминалом. А если добавить сюда историю с палатой зельеваров, то всё вообще было очевидно.

Агата заправила прядь светлых волос за ухо.

– Это не важно.

– Если я спрашиваю, – отрезал я, – значит, важно. Сколько?

Девушка коротко посмотрела на меня и, увидев что-то в моих глазах, взяла бумажку и вывела на ней сумму. Долг упал на чашу весов, но колыхнул её совсем немного.

– Решаемо, – коротко ответил я.

Девушка во второй раз за вечер, или уже в третий, оказалась совершенно ошарашена.

– В смысле? – прошептала она. – Решаемо? Это ведь всё серебром.

– Ну, не золотом же, – отшутился я. Впрочем, получилось плохо.

– И что мне потом делать?

– Жить и работать, – совершенно серьёзно произнёс я. – Если хочешь – на меня.

– Но орден… лаборатория… война…

– Чёрт с ними, это всё временно. Мне нужен алхимик, талантливый и толковый. Ты им являешься. Я выплачу долг, ты поработаешь со мной. Ну, скажем… – я прикинул, какой срок назвать, – … год. Естественно, твоя работа будет оплачиваться. А если в течение года решишь присоединиться к моему роду, не обязательно через брак, – успокоил девушку я, – то там уже и поговорим.

– Подожди, подожди… ты предлагаешь оплатить мой долг, дать мне работу и вообще… – светлые глаза девушки бегали из стороны в сторону, но в итоге остановились на моём лице, освещённом слабым светом лучины. – … ты дворянин?

– Ну, да, – пожал плечами я. – Разве дворяне не могут быть ратниками?

Мозг девушки немножко сломался. Она вообще с самого начала не верила, что я ратник. Даже не знаю почему.

– Ладно, допустим, – Агата подняла ладонь перед собой. – Твое предложение звучит очень щедро. Из какого ты рода?

В моих бумагах в ордене рисовалась фамилия Зариных, а в теле текла кровь Темниковых. Чёрный ратник не значит бесчестный или лживый – просто мы действовали по-другому. В мире, где всё решала сила, было глупо жить иначе.

Лгать девушке, которая была честна, не хотелось. Вот только на моей фамилии было завязано уж слишком многое. И непонятно как отреагирует Агата.

Я ещё раз взвесил все за и против и совершенно спокойно произнёс одно-единственное слово.

Глава 25

– Темников, – коротко произнёс я, отслеживая реакцию девушки.

Агата ничуть не изменилась в лице и спокойно смотрела на меня. И чуть сузила глаза.

– Темников… – повторила она и сложила руки перед собой. – Твой род, наверное, не с Урала, да?

В ее глазах не было узнавания, а реакция была абсолютно спокойной.

Я на один момент замер, переваривая сказанное, а потом понял, что она просто-напросто не знала имени моего рода. Возможно, даже никогда о нём не слышала.

Я рассмеялся. Сначала сухо, стараясь сдерживаться, затем искренне, от души.

– Нет, ну ты чего, – немного насупившись произнесла девушка, но было видно, что она тоже сдерживает улыбку. – Я правда не знаю. Может, вы большой, влиятельный род откуда-нибудь с севера…

– Всё нормально, – отсмеявшись, проговорил я и выдохнул. – Так и должно быть. Не знаешь и не знаешь, ничего страшного. Мы, Темниковы, давно вышли из силы. Я последний.

Агата, услышав мои слова, посерьёзнела.

– Значит, – произнесла она с легкой грустью, – старое дворянство.

Я только кивнул головой.

– Хорошо, – наконец приняла решение алхимик и крепко сжала кулаки. – Я закончу зелья и экстракты и стану этой самой сбежавшей дворянкой. Но только один раз.

– Большего и не нужно, – ответил я.

Нам понадобилось несколько дней на то, чтобы подготовиться. Процесс шёл удивительно легко, особенно после клятв, принесённых Барсом. Бандит преобразился, стал общительным и послушным. Было заметно, что он очень хотел выжить.

Нам повезло: сходка бандитов и так намечалась в ближайшие дни, ровно в полнолуние. А уж предложение Барса заставило сразу нескольких местных авторитетов задуматься. Так что оставалось лишь сделать всё как надо. И ни Барс, ни Лёня не подкачали.

Поэтому утром через несколько дней я стоял у небольшого окна «Усталого Кота» и смотрел на всплывающее из-за горизонта солнце над Ярмутом. Город просыпался, а я, наоборот, ещё не ложился.

– Барс передал сигнал через своих цепных псов, – глухо проговорил Иван, отходя от стола. – Говорит, всё как договаривались. Сходка на старом складе у причала номер семь. В полнолуние, сегодня.

– Сигнал тот же? – спросил я.

– Нет, поменялся, – покачал головой Иван. – Три крика чайки.

Ваня слабо улыбнулся.

– Смешно, да? – добавил он.

– Не смешно, – возразила Ярослава. Она проверяла ножны с коротким клинком на бедре. На ней была простая тёмная одежда. – Любая информация – это его цена за жизнь.

Я отвлёкся от окна. В полумраке комнаты лица моих людей были серьёзны, но спокойны. Белоярск закалил их. Городская возня была для них небольшим делом, хотя чем-то даже немного сложнее: здесь нельзя было рубить с плеча. Зато не чувствовалось в них ни волнения, ни страха.

– Он понимает, – сказал я, – что если предаст – умрёт. Единственный шанс Барса, в нашем успехе.

Дверь скрипнула, и в трактир бесшумно вошёл Лёня. Он шмыгнул носом.

– Мастер Тимофей, – обратился он ко мне.

Ярослава за спиной хмыкнула. Почему-то молодой паренёк воспринял меня чуть ли не как нового командира. Лёня протянул мне небольшой свёрток из грубой ткани.

– Это вам передал серый ратник.

А вот Олафа молодой бандит откровенно побаивался и очень редко называл по имени.

– Спасибо, – поблагодарил его я.

Лёня кивнул и быстро исчез, так же как и появился. Я развернул ткань. Внутри лежал небольшой предмет, похожий на плоский речной камень, тёмно-серый, с сбитыми краями. Только если посмотреть на него внимательнее, то на его поверхности угадывался выгравированный, почти стёршийся символ – северная руна. Но если не разбираться, то на вид – простой каменный диск.

– Что это? – с любопытством спросила Ярослава, подойдя ближе и заглядывая мне через плечо.

– Страховка для Агаты, – ответил я, крепко сжимая диск ладонью. Камень был холодным. – Одноразовая, работает на расстоянии в пару десятков шагов.

– И что делает? – не отставала Ярослава и прижалась ко мне со спины.

На меня пахнуло лавандой.

– В нужный момент, – ответил я, – создаёт люк под ногами у Агаты. Так чтобы она смогла выйти со сцены.

Ярослава присвистнула, оценивая эффективность замысла.

– Умно. А где наша принцесса?

– Готова, – раздался спокойный голос из глубины комнаты.

Агата вышла из кладовой, которая служила ей в последние пару дней рабочим помещением. Выглядела она сосредоточенно и даже отстранённо. В руках она держала небольшой флакон с густой переливающейся жидкостью – финальный аккорд её работы.

– Эффект держится шесть часов, – сказала она спокойно. – После – резкий спад и побочные эффекты. Но до того момента я смогу быть ей.

– Хорошо, – я подошёл к ней, держа в руке каменный диск. – Определимся ещё раз. Ты выйдешь на сцену, сохраняй там спокойствие. На тебя будут смотреть, за тебя будут торговаться. В какой-то момент всё может пойти не так, но я буду в зале. Иван – под сценой, Ярослава – на подстраховке.

Я поднял артефакт перед собой.

– Когда почувствуешь, что пол под ногами дрогнет, падай на колени и закрывай голову руками. Всё остальное – моя забота. Люк уведёт тебя в подготовленный туннель.

Агата посмотрела на камень, потом на меня.

– Поняла, – несколько раз кивнула она.

Несмотря на обмен откровениями между нами, работа с Агатой оставалась сделкой. У неё была своя роль, у меня своя. Я размял плечи и шею.

– Отдохните до вечера, – посоветовал всем я. – Сегодняшняя ночь будет жаркой.

Наше место встречи, склад у причала, был не просто заброшен – он выглядел абсолютно мёртвым. Массивные, почерневшие от времени и сырости балки уходили в непроглядную тьму под потолком. Старый, скрипящий пол был усыпан развалившимися ящиками, обрывками парусины и мусором.

Выглядел склад так специально, потому как большую часть времени использовался либо по назначению как рыбный склад, либо пустовал. И для взглядов случайных прохожих или заинтересованных лиц – стражи или ордена – склад должен был выглядеть необитаемым.

Но сегодня внутри, несмотря на сладковато-гнилостный воздух и взвесь речной пыли, горели факелы, вбитые в щели и старые колья. По стенам плясали тени и превращали всё пространство в один большой аукцион. На первом и втором этаже уже находились фигуры тех, кто прибыл пораньше, да и местной охраны из банды Барса. Сейчас же появлялись шишки поважнее.

– Это Гриша Толстяк, – прошептал Лёня, находившийся рядом со мной. – Он как раз занимается речным промыслом.

Я стоял у массивного тёмного ящика в самом центре освещённого пространства, спиной к импровизированной сцене – участку пола, расчищенному от мусора и затянутому грязным бархатом.

Толстяк Гриша, грузно перешагивая с ноги на ногу, подошёл к Барсу. Они обменялись быстрыми фразами, и речных дел мастер грозно рухнул на опрокинутую бочку. Удивительно, но дерево выдержало. Маленькие свиные глазки начали методично сканировать помещение, а жирные пальцы перебирали чётки из рыбьих позвонков.

– Это его брат, – кивнул Лёня на высокого и тощего мужчину, явно младше толстяка на пару лет. – Лёха Журавль.

Он и вправду напоминал эту птицу. На втором этаже и у дальней стены, в почти полной темноте, показались купцы в хороших, но неброских плащах. У них не было грязи под ногтями, руки были чистыми, почти без мозолей. Лёне не пришлось ничего говорить, я и так понял, что это были люди Штерна.

Следом за толстяком появились ещё визитёры – мрачные, весёлые, худые и толстые. Все они каким-то образом знали Барса либо слышали о нём. Бандит успел навести шороху. Несколько из них после разговора с Барсом подходили ко мне, но я не издавал ни слова – говорил только Лёня. Моя легенда была удобной, с подходящим прозвищем Молчун.

Кроме Гриши Толстяка, авторитетов из бандитов больше не появилось. Я уж думал, что нам удастся поймать только одну крупную рыбу да несколько контактов имперского снабженца. Но, неожиданно, последним на склад медленно вошёл старый, седой разбойник. Он пришёл один и даже, несмотря на почтенный возраст, держался прямо и шёл уверенно.

– Кощей, – произнёс Лёня с каким-то тихим благоговением.

Бандиты тут же понурили головы. Даже Барс на входе замялся и принялся что-то мямлить. Кощей только махнул рукой, оценивающе осмотрел склад, кивнул сам себе и занял место на противоположной стороне от Гриши Толстяка. На него он смотрел брезгливо, со слабо скрываемым презрением, да и толстяк отвечал ему той же монетой.

Постепенно, когда гости прибыли, воздух начал гудеть от низкого гомона приглушённых голосов и скрипа досок. С оружием сюда не пускали, но я уверен, что многие хорошо прятали ножи, заточки и прочие инструменты воров и разбойников.

В отличие от гостей, я да и остальные из моего отряда были вооружены. Мы следили за безопасностью, а Барс отвечал за неё не только репутацией, но и головой. Жаль, что бандитам было невдомёк, что голова Барса принадлежала мне.

Ярослава, в потрёпанной кожаной куртке с простым платком на голове, прислонилась к балке. Её поза была расслабленной, но зелёные глаза выхватывали из толпы, кто где стоит, как говорит и куда смотрит. Иван исполнял роль силача и стоял в проходе к сцене. Его массивная фигура прикрывала вход, а скрещенные на груди руки говорили сами за себя.

Напряжение медленно нарастало. Тихие голоса перешли в нетерпеливые выкрики.

– Ну что, Барса видим, а товар-то где? Будет кто игрушку показывать?

– Может, уже в канаве с перерезанным горлом валяется?

– Ти-ши-на! – Голос Кощея, на удивление мелодичный и вовсе не старческий, разнёсся по складу.

Местная публика тут же замолчала. Барс благодарно кивнул и одним рывком забрался на сцену.

– Товар есть, – коротко заверил всех он. – В абсолютной целости. Цена договорная, торг уместен и даже приветствуется. – Барс оскалился двумя рядами желтоватых зубов и хрипло засмеялся. – Но сначала – показ.

Барс откинул импровизированную занавеску из парусины, и один из Воронов Артёма, замаскированный под бандита, вывел «невесту князя». Она вышла медленно, будто против воли.

Её руки были скованы цепью – не особенно тяжёлой, но достаточной, чтобы не дать ей сбежать. Платье на ней когда-то было дорогим, цвета тёмной вишни, только оно потускнело и порвалось в нескольких местах. С серебряной, грязной вышивкой по подолу, оно висело на её хрупкой фигуре, создавая видимость худобы. Волосы были спутаны и падали на лицо, скрывая часть черт, которые зелье и так уже сделало удивительно похожими на Луну.

Но главным оставались глаза. Широко раскрытые, смотревшие испуганно, с отстранённостью, в них читалась глубокая апатия загнанного в угол зверька. И самое главное – они отливали золотом.

Ворон толкнул Агату вперёд, и на её шее зазвенела цепочка-подвеска – один из настоящих аксессуаров Луны.

И даже в таком виде Агата в роли Луны выглядела сногсшибательно. Дыхание в зале замерло. Бандиты, разбойники и главари всех мастей уставились на неё. Толстяк Гриша облизнулся и несколько раз постучал себя по пузу.

Купцы переглядывались в полумраке. А Кощей достал из-за пазухи деревянные очки, надел их на нос и прищурился. Он явно сопоставил девушку на сцене с какими-то своими описаниями и удовлетворённо кивнул.

Я коснулся пальцами каменного диска в кармане, проверяя его в последний раз. Он отдал холодом. Всё было готово. Рыба собралась, пора было начинать торг.

Барс вызвался исполнить большую роль, чем я рассчитывал. Он стал аукционером. И он первым нарушил тишину склада.

– Живой товар, – прорычал он, усмехаясь. – Не бита, не тронута, в дорогом платье. Начинаем с пяти сотен серебра, шаг в пятьдесят. Кто даст пятьсот?

Первая пауза была томительной. Все присутствующие взвешивали цену, оценивали не только товар, но обстановку и друг друга. Толстяк Гриша, сидящий на бочке, фыркнул.

– Пять сотен, – проговорил он. – Хоть посмотреть есть на что.

– Пятьсот пятьдесят! – тут же раздался голос одного из купцов у стены. Его напарник лишь слегка кивнул.

Лёха Журавль, брат Гриши, злобно цыкнул, но денег не добавил.

– Шесть сотен! – выкинул кто-то из толпы мелких сошек, чьё лицо я даже не запомнил.

Азарт, как зараза, начал распространяться по залу. Цена перестала быть абстрактной, это уже были серьёзные деньги, которые для простого люда были попросту огромными.

– Шестьсот пятьдесят, – снова сделал ставку купец, деловито и без всяких эмоций.

– Семьсот! – Гриша покраснел, его жирная шея напряглась. Он втянулся в игру.

Торги пошли по накатанной, голоса звучали чаще, отчего даже огни факелов задёргались. Цена поползла выше: восемь сотен, девять. Сумма, за которую можно было купить хороший дом на окраине Ярмута. Атмосфера накалялась, жадность перевешивала осторожность. Глаза бандитов уже видели не бледную девушку, а мешки с монетами, которые можно будет с неё заработать.

Я просто стоял, скрестив руки, наблюдая, как жадность делает за меня всю работу. Я должен был разогреть интерес ставками, но вмешиваться даже не понадобилось. Ещё немного, и можно было начинать финальный акт.

– Две тысячи, – раздался спокойный голос Кощея.

И все остальные на складе замерли. Матёрый бандит повысил цену вдвое, и это не могло не вызвать реакцию. Именно в этот момент один из купцов сделал шаг вперёд – не тот, что делал ставки, болтливый, а помоложе. Он поднял руку, утомлённо, как человек, которому надоела базарная суета.

– Слово, – произнёс он тихо, но так, чтобы все услышали. – Прошу слово.

– Не лезь, когда ставки делают! – грозно прорычал кто-то из толпы. Но на купца это не повлияло.

– Господин Кощей поставил две тысячи, – произнёс он. – Вокруг висят картинки, портреты, да мы все их видели. А тут… бродяжка, ни дать ни взять. Красивая сказка. Где гарантия?

– Умей проигрывать, – коротко, но весомо ответил Лёха Журавль.

Но на этот раз Кощей, самый авторитетный из бандитов, был заинтересован. Всё-таки его ставка была самой высокой.

– Господа, у меня есть все гарантии, – попытался вклиниться Барс. Но Кощей поднял ладонь перед собой и сжал её в кулак, заставив Барса замолчать.

– Что ты предлагаешь? – холодно произнёс Кощей.

– У меня с собой человек, – ответил купец. – С чутьём. Давайте проверим товар прежде, чем сорить серебром, а уж тем более золотом.

Он обвёл взглядом зал, бросая вызов всем присутствующим. Это было настоящее заявление.

Из тени прямо за купцом вышел невзрачный мужчина средних лет в одежде серого цвета. Никакой мантии, никаких символов, только внимательные, сосредоточенные глаза. Я же, даже в полумраке, освещённом факелами, распознал в нём то, что уже видел несколько раз – мягко умирающий мир вокруг.

Человек передо мной явно был магом, и он постоянно подпитывал ману от окружения. Было сложно определить ранг, но бандиты явно не могли привезти никого сильнее адепта. Покровитель из администрации решил подстраховаться, прихватив с собой мага.

Что ж, раскрыть обман было частью плана, и то, что он ускорялся, было не так уж и плохо. Гриша замер и тяжело сглотнул. Все смотрели на сцену. Барс медленно, демонстративно развёл руками, изображая обиду профессионала.

– Не доверяешь? – хрипло спросил он, глядя на купца. – Ну что ж, проверяй. Товар качественный, бояться нечего. – он сделал небольшую паузу, – но если твой человек напортачит, заплатишь двойную цену.

Купец едва заметно кивнул, приняв условие. Его, похоже, не интересовали угрозы, только результат. Маг двинулся вперёд. Он подошёл к Агате. Девушка стояла, опустив голову, её плечи слегка вздрагивали – прекрасная игра естественного страха.

Маг остановился в шаге от неё. Тонкие пальцы начали двигаться в воздухе, описывая медленные, сложные узоры вокруг девушки. Глаза мага затянулись молочной пеленой. Все вновь затаили дыхание.

Я бросил быстрый взгляд на Ивана – он напрягся. Рука Ярославы незаметно скользнула к рукояти клинка. Моя собственная ладонь в кармане сжала каменный диск так, что холодные края впились в кожу. Маг водил руками, его лицо было непроницаемым. Прошла минута, потом ещё одна. На лбу мага выступил пот. Агата стояла неподвижно. Наконец маг отшатнулся и опустил руки, пелена сошла с его глаз.

Я мягко положил палец на руну и был готов привести её в действие. Напрягся и приготовился к рывку.

– Сила в ней есть, – заговорил маг сухим, шелестящим голосом.

– Что это значит? – прямо спросил Кощей.

Маг повернулся к нему и вздохнул.

– Всё сходится, – холодно произнёс он. – Это действительно невеста князя.

Впервые за долгое время я был по-настоящему удивлён. В глазах Ярославы промелькнул немой вопрос: неужели алхимия Агаты оказалась настолько сильнее магии?

Жадные взгляды забегали по фигуре Агаты с новой силой. Кощей довольно оскалился – его ставка всё ещё была самой высокой.

Агату должны были разоблачить, а бандиты переругаться с Барсом, и тогда план перешёл бы к решающей стадии. Таков примерно был уговор у Барса с агентами купцов. Только те думали, что Агата настоящая и хотели купить её за полцены. Неужели решили всё переиграть?

Барс внимательно смотрел на купцов.

– Ай да, Барс, – довольно протянул Гриша Толстяк и грузно поднялся с бочки. – Ай да сукин сын! Три тысячи!

Раздался его поросячий визг. Кощей аж побледнел от такой ставки. Лёха Журавль тоже – он схватил брата за толстую руку и принялся что-то шептать ему на ухо. Ставка толстяка стала отправной точкой.

Жадность перевесила осторожность, и остальные подхватили шум, кто-то поднимал ставки, остальные требовали вернуть задаток. Наступил хаос. Купцы молча переглянулись.

Я взглянул на Барса. Он хитро прищурился и улыбался – по-настоящему, как хищник. Я вдруг понял: он о чём-то договорился со своими покровителями. Раскрыть настоящую личину Агаты он не мог, у него была жёсткая клятва.

Но заработать денег и попытаться кинуть меня – вполне. Неужели он был настолько глуп? Я крепче сжал скрамасакс и сделал шаг вперёд. Барс только издевательски развёл руками в стороны и оскалился ещё шире.

До конца торгов убивать его было нельзя. Раздались новые выкрики с ценой, которые, казалось, ничто не могло заглушить.

Вот только… балки с оглушительным грохотом затрещали. С потолка посыпалась пыль и доски, а потом потолок просто рухнул вниз – его словно вышибло чудовищным ударом. Несколько больших брёвен с хрустом придавило покупателей.

Из чёрных провалов вверху стремительно спустились фигуры. Их было шесть, может, семь – считать было некогда. Движения были бесшумными и лишёнными какой-либо суеты. На чёрной одежде не было ни единого знака. Мои ратники даже не заметили чужое присутствие, как и я сам. Это означало одно: передо мной были ратники намного сильнее. Потому что сейчас я совершенно чётко чувствовал от каждого из них разгорающуюся ауру.

– Барс, сука, – раздался голос Гриши. – Ты что же, решил…

Толстяк захрипел и схватился за горло – арбалетный болт с тупым свистом прошил воздух и впился в него, когда он как раз открывал рот для нового крика. Маленькие глаза Гриши округлились от непонимания. Он схватился за черенок и грузно рухнул на бочки.

Я бросил быстрый взгляд на Кощея, но увидел лишь одно – понимание и испуг. Второй болт ударил прямо в грудь старика, и он медленно осел на доски. Хаос бандитской свары затих, и в нём раздался голос. Он прозвучал негромко и отдавал сталью.

– Цель жива, – отчеканил он. – Взять её. Остальных – зачистить.

На складе началась бойня.