Текст книги "Черный ратник 2 (СИ)"

Автор книги: Макс Гато

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

Глава 26

Бойцы в чёрном действовали как часть одного механизма. Один из них, высокий и жилистый, уже карабкался на груду обломков. Двое других двигались вдоль стен, отсекая пути к основным выходам. При этом остальные двигались прямо сквозь пыль и панику. И посреди хаоса я понял одно – это были ратники. Я чувствовал их ауры. Они горели ровным и сдержанным светом. Я пытался найти глазами своих, но мне попался лишь Барс.

Он был оглушён внезапной атакой и выполз из-под опрокинутой бочки. Его лицо, скрытое маской высокомерия и расчётливости теперь было искажено животным страхом и яростью. Он вскочил на ноги, шатаясь, и открыл рот, чтобы заговорить, но не успел издать ни звука.

Высокий боец в чёрном почти без замаха выбросил руку вперёд. Лезвие вошло бандиту под нижнюю челюсть, прошло насквозь и с лёгким хрустом застряло в основании черепа. Глаза Барса округлились от шока.

Я надавил большим пальцем на руну диска, вливая немного ауры. Камень дрогнул в моей ладони и обжёг пальцы холодом. Под ногами Агаты в центре сцены тут же с оглушающим грохотом провалился пол.

Раздался дикий вой голосов. Бандиты не собирались умирать просто так. Они отбивались, но бойцы в чёрном сминали любое сопротивление. Один из них, тот что вскарабкался на завал, отреагировал мгновенно.

Он рванул вниз к сцене, и перед ним возникла Ярослава. Клинок, ведомый красной аурой, вспыхнул багровым. Боец в чёрном, сфокусированный на сцене и исчезнувшей Агате, ощутил угрозу лишь в последний момент. Он попытался остановиться, но было поздно. Лезвие просвистело в каком-то сантиметре от его горла и впилось ему в предплечье. Доспех не выдержал, и раздался короткий, сдавленный хрип.

Я рванул к Ярославе. Вовремя. Вместо того чтобы осесть на землю, боец в чёрном контратаковал. Его меч засвистел в воздухе и столкнулся со сталью моего скрамасакса. Я толкнул бойца его плечом, и чёрная фигура покатилась вниз по обломкам.

– Отходим! – коротко скомандовал я.

Одного удара, принятого на клинок, мне хватило, чтобы понять – передо мной не просто ратники. Они элита не слабее Волков. Лишь хаос вокруг помог Ярославе ранить одного из них. Больше этого не повторится.

Иван уже нырнул в люк вслед за Агатой, когда лидер группы, убивший Барса, повернул голову в мою сторону. Его светлые и абсолютно пустые глаза выхватили лишь мою фигуру, пропадающую в чёрном провале люка. Я рванул за Ярославой в тень.

Меня встретил запах сырой земли и плесени. С той стороны продолжали слышаться крики и хаос бойни, внутри же раздавалось лишь тяжёлое дыхание. Я нажал на артефакт ещё раз, и люк за спиной захлопнулся, обдав спину волной холодного воздуха.

Мы побежали по тёмному коридору, и за нашей спиной вспыхивали активирующиеся ловушки. Они были расставлены так, чтобы задержать преследователей, не более. За спиной слышался далёкий, приглушённый грохот и скрежет.

– Агата должна быть здесь, – прошипела Ярослава между тяжёлыми вдохами.

Она была права. Туннель был прямым, но в чёрной, сырой темноте не было видно силуэта девушки, и уж тем более не былослышно звука её бега.

– Могла… – выдохнул Иван. – Побежать вперёд. Испугаться.

– Догоним, – коротко бросил я, ускоряясь.

Мы не могли останавливаться, каждое мгновение было на вес золота. Она явно была впереди, и мы должны были нагнать её у выхода. Другого пути из туннеля не было. Темнота казалось тянулась бесконечно.

Но вот под ногами захлюпала влажная глина, а с потолка сыпались комья земли. Воздух становился все менее спёртым. Мы приближались к выходу. Сзади, далеко, но отчётливо, донёсся глухой удар, а следом звук осыпающейся земли и крики.

Преследователи преодолели завал и наткнулись на первую ловушку.

– Ходу! – прорычал я, и мы прибавили скорости.

Впереди задребезжал слабый, мутный свет, и мы вырвались на свободу, на илистую полоску берега под самым обрывом городской стены. Прохлада заставила мурашки пробежать по телу, и в нос ударил запах водорослей. Сбоку росли тёмные камыши. Прямо перед нами колыхалась вода и лодка, привязанная к берегу. Но Агаты не было.

Ярослава прижалась к камням, сканируя берег взглядом. Иван тяжело дыша уставился на берег.

– Чёрт, – просто выдохнула рыжая.

– Она не могла просто исчезнуть! – хрипло выпалил Иван.

– Она не в туннеле, – коротко сказал я, вглядываясь в влажный песок. – Следов борьбы нет. Она вышла сюда.

Я указал ладонью в сторону от выхода. Лунного света было мало, но достаточно, чтобы увидеть. На песке остались маленькие, изящные следы босых ног и виляли они не к лодке, а вдоль берега. Агата, похоже, и вправду испугалась и убежала куда глаза глядят.

– У нас пять минут, – сухо произнёс я. – Не больше, пока чёрные разбираются в туннеле.

Оставаться здесь было смерти подобно.

– Иван, Ярослава, уведите их на восток. Создайте шум и ложный след, – коротко сказал я. – Я за Агатой. Если не придём к рассвету, свяжитесь с Олафом.

Ярослава с Иваном не спорили. Не было времени на дискуссии. Иван лишь тяжело кивнул.

– Смотри не умри, – бросила рыжая, прежде чем развернуться и скользнуть в тень под мостом, где начиналась тропа к городским трущобам.

Иван же бросился к лодке и одним ударом заставил посудину перевернуться.

Я же бросился по следу и нагнал Агату через несколько десятков шагов там, где берег упирался в выкладку старого водостока. Она стояла, прислонившись к мокрому скользкому камню, и дрожала. Вишнёвое платье превратилось в тяжёлый кусок порванной ткани. Волосы, хранившие отблеск лунной краски, слиплись на щеках.

– Я… я испугалась, – голос Агаты сорвался и захрипел. – Там было темно, и я…

– Всё в порядке, – спокойно сказал я. Сейчас было не время для объяснений. – Они пойдут по магическому следу, – быстро проговорил я, глядя на золотую подвеску на груди Агаты. – Сними.

Агата закивала и заковырялась с крошечным замком, но её пальцы дрожали слишком сильно и скользили по мокрому металлу. Я резко дёрнул цепочку. Слабый щелчок, и она порвалась. В моей ладони остался маленький кусочек металла.

Я размахнулся и бросил подвеску в реку. Течение с глухим плеском унесло её. Цепочка должна была стать ложным следом.

– Идём, – я взял Агату за руку. Её кожа была холодной.

Агата не сопротивлялась и позволила мне потянуть её за собой в чёрный провал водостока. Это был уже не тоннель, а широкая, полуразрушенная труба. Запах стоял зловонный, но здесь можно было скрыться, пусть и ненадолго. Мы рванули вперёд, преодолели несколько поворотов и замерли. Полная темнота не была для меня преградой. Агата же тяжело дышала рядом, её плечи вздрагивали.

– Что дальше? – тихо спросила девушка.

– Ярослава и Иван уводят их по ложному следу, – сказал я. – Мы с тобой – вниз по реке.

Она кивнула.

Позади, в тишине, донёсся звук – лёгкий шорох сапог по гальке. Один. Потом второй.

– Пошли, – прошептал я и потянул Агату за собой глубже в водосток.

Мы шли по колено в ледяной воде, но сейчас это было меньшим из зол. В конце, там где труба выходила к реке, вода образовывала небольшую, скрытую от глаз заводь. Здесь, среди хлама и тины, была привязана вторая лодка – небольшая, которую оставили здесь как запасной вариант.

Я помог Агате, и она опустилась в лодку с глухим стуком. Потом отвязал лодку, оттолкнулся сам и приземлился рядом с ней, заставив маленькое судёнышко опасно накрениться. Лодка закачалась, но выровнялась.

Я схватил весла и оттолкнулся от скользкой каменной кладки. Мы выплыли из заводи, и понеслись прочь от города и от погони. Я грёб и грёб. Весла методично входили и выныривали из чёрной воды.

Агата сидела, обхватив колени руками. Она смотрела назад, в темноту, из которой мы вырвались. Вода с неё, да и с меня, стекала на дно лодки. Мы плыли молча. Только шлепки вёсел, звук воды да наше дыхание нарушали тишину.

Мои руки начинали потихоньку тяжелеть, а спина ныла от напряжения. Одежда, мокрая, холодная, прилипала к телу, высасывая тепло. Но я просто грёб. Метр за метром, поворот за поворотом. Город остался позади, его огни растворились в дымке. Вокруг была только ночь и вода.

– Они… – тихо произнесла Агата, не отрывая взгляда от темноты. – Найдут подвеску?

– Найдут, – ответил я. – Но не сразу. Проверят берег, пойдут по следам. Подвеска в воде – сильная помеха, рассеет их внимание. Надолго или нет, не знаю.

Агата кивнула.

– А куда мы? – в её голосе прозвучала тяжёлая усталость.

– Чем дальше, тем лучше, – честно ответил я.

Мы плыли, казалось, вечность. Время текло по-другому. Для меня оно измерялось онемением пальцев, болью в мышцах и количеством поворотов. Я грёб, пока в руках не осталось чувств и спина не превратилась в древесину.

На очередном повороте я увидел слабый, одинокий огонёк на левом берегу – тусклый, масляный свет в маленьком окошке. Мы доплыли к рыбацкой деревушке. Бедной и заброшенной, в стороне от больших дорог. Я посмотрел на Агату. Она дрожала. Кажется, я слышал, как стучали её зубы. Да и у меня силы были на исходе.

Я направил лодку к берегу. Нос маленького судёнышка с глухим стуком ткнулся в мягкий ил у берега. Я бросил весла и посмотрел на Агату. Она с трудом поднялась, опираясь на борт. Её лицо было измождённым. Она выглядела как разбитая кукла в грязном дворцовом платье. Я вылез из лодки и буквально вытащил Агату на берег, обхватив её за талию. Мы оба пошатывались, стояли на твёрдой земле.

– Подожди, – я метнулся назад к лодке, расплёскивая воду, и пробил дно, лишь затем вернулся назад. Наше спасительное судёнышко погружалось в тёмную воду.

Перед нами лежала деревня, а точнее несколько тёмных, покосившихся изб. Пахло дымом, рыбой и сеном. Агата обхватила себя, пытаясь согреться.

– Пойдём, – сказал я, и мы двинулись по кочкам и колеям к деревне.

Ноги вязли в раскисшей грязи, холод проникал под кожу, но моё тело, в отличие от Агаты, боролось и зажигало резервы ауры. Когда мы добрались к избушке, огонёк в окошке оказался несколькими тусклыми огарками, вставленными в жестяную банку. Сама изба была крошечной, покосившейся, с соломенной кровлей.

Дверь открылась до того, как мы постучали. В проёме показался старик – невысокий, сухой как щепка, с лицом, изрезанным морщинами. На нём красовалась заплатанная рубаха, широкие штаны и простые лапти. В руке он держал рыболовный нож. Он скользнул по нам пронзительными маленькими глазами.

– Нам бы, – произнёс я. – укрыться.

Старик не стал спрашивать, кто мы. Кажется, уже видал таких.

– В сарай, – кивнул он головой в сторону низкой, тёмной пристройки.

Я спорить не стал. Особо не было сил, да и укрытия лучше в окрестностях придумать было сложно. По нашим следам шли ратники, и скрываться усталыми, мокрыми и грязными в лесу означало быть пойманными не сегодня, так завтра. Мы нырнули в сарай. Здесь пахло старостью, овчиной и прелым сеном. Старик прикрыл за нами дверь. Я же опустил хлипкую щеколду.

Мы остались в темноте. Только через широкие щели между досками просачивались тонкие лучи лунного света. Я прислонился к холодной, шершавой стене. Агата медленно опустилась на кучу сена. Раздался шорох и её тихий, сдавленный стон.

Но наша передышка не продлилась долго. Сначала снаружи донёсся далёкий, но отчётливый топот копыт. Потом – голоса, низкие, отрывистые, без эмоциональной окраски.

– Проверить каждую… Берег чист… След обрывается у воды.

Следом раздались чавкающие шаги по грязи. Потом было слышно, как скрипит дверь, а вслед послышался испуганный, сонный голос старухи. Короткий диалог, и дверь захлопывается. Шаги движутся дальше. Наши преследователи были здесь, в деревне, и шли по берегу, вычисляя вероятную точку высадки.

Я оторвался от стены, подошёл к щели и прильнул к ней глазом. Небольшая улочка, если её можно было так назвать, была пуста. Потом по ней прошли двое – высокие, в тёмных, намокших плащах и в таких же доспехах. Они не суетились. Один из них шёл прямо к избе старика, другой к соседней. Я отпрянул от щели.

– Они… – начала шептать Агата, но я прижал палец к губам.

Тяжёлые шаги остановились прямо у входа в избу. Раздался тяжелый стук. Дверь скрипнула.

Я услышал скрипучий голос старика.

– Чем могу помочь, господа? Ночью людей пужаете.

– Ищем беглых, мокрых и, возможно, раненых. Видели кого?

– Ночью-то? – ответил старик. – Да кто же у нас в такое время ходит? Все спят, господа хорошие.

Пауза.

– Проверим, – прозвучал суровый голос бойца.

Я осторожно отошёл от стены к Агате. Её маскировка спадала. Лунная белизна волос тускнела, обнажая её естественный тёмно-русый цвет. Золото в глазах потухло и исчезло, оставив лишь её собственные, широкие, испуганные глаза серо-голубого оттенка.

Подправленные черты лица смягчились, вернувшись к не менее изящной, но хрупкой форме. Она снова была собой – бледной, сильно напуганной Агатой в грязном платье принцессы. Девушка увидела, что я смотрю, и её пальцы потянулись к лицу. Она поняла, что эффект зелья кончился, и иллюзия рассеялась.

Снаружи, во дворе, в нескольких шагах от сарая, раздался голос.

– А это что⁈

Я сработал на чистых инстинктах. Сорвал с себя мокрый плащ, швырнул его в тёмный угол. Потом сбросил мокрую рубаху и шагнул к Агате. Чавкающие шаги за дверью приближались.

– Сено там храню, – голос старика безуспешно пытался отбиться от преследователя.

Сначала Агата отпрянула, но затем в её глазах блеснуло понимание. Я схватил ткань платья. Ткань с треском поддалась, обнажая ключицы и упругую, белую грудь девушки.

Агата вздрогнула и коротко вздохнула. Я схватил её за плечи, грубо притянул к себе и развернул, прижав обнажённой спиной к своей груди. Я обвил руку вокруг её талии, прижимая её тело к своему, и закрыл ей рот ладонью. Я почувствовал дрожь, холод её кожи и внезапную, дикую теплоту, пробивающуюся изнутри.

– Молчи, – прошептал я ей прямо в ухо, и моё горячее, прерывистое дыхание обожгло её мокрую шею.

Дверь сарая с треском распахнулась. В проёме, залитом лунным светом, стоял силуэт с обнажённым клинком в руке. Я замер, прижимая к себе Агату. Моё тело было напряжено, да и её тоже. Агата тяжело дышала и её сердце бешено колотилось.

Боец сделал шаг вперёд. Его взгляд скользнул по грязному полу, тёмным углам и нам. Он искал оружие, доспехи, признаки хоть чего-либо, а видел лишь двух перепуганных, полураздетых любовников, застигнутых врасплох в вонючем сарае.

Он кивнул сам себе. Вид нашего «позора» был слишком убедителен. Мы явно не выглядели как те, кого они искали. Не беглый ратник и принцесса, а просто грязные, испуганные деревенщины, укрывшиеся для тёплой забавы. Он брезгливо сморщился.

– Не высовывайтесь, – бросил он, разворачиваясь и выходя из сарая.

Дверь захлопнулась, но не до конца, оставшись приоткрытой на пол-пальца, впуская полоску света и холодного воздуха.

– А я вам что говаривал, – раздался убедительный голос старика.

Мы замерли, прислушиваясь. Шаги удалялись из избы. Потом донёсся короткий, отрывистый разговор.

– Ничего…. Проверить дальше по берегу.

Но напряжение не исчезло. Оно сменилось на другую форму – тяжёлую и горячую. Адреналин, едва ли нашедший выход в бою, всё ещё бушевал в крови, стучал в висках и заставлял сердце биться чуть быстрее. Тело Агаты, ещё мгновение назад холодное, теперь пылало и всё ещё мелко дрожало, но эта дрожь была уже не от страха.

По коже Агаты пробежали мурашки. Моя рука, обвитая вокруг талии, ощущала каждый её вдох. Я медленно ослабил хватку и отнял ладонь ото рта. С губ Агаты сорвался тихий стон. Она не отпрянула, лишь медленно повернула голову и посмотрела на меня через плечо.

И одного её взгляда мне хватило. Я повернул её к себе и притянул, уже без притворства.

Пальцы Агаты вцепились в мою разгорячённую спину. Мои губы прижались к её шее, чувствуя солёный вкус речной воды. Она сдавленно застонала и впилась зубами мне в плечо.

Я повалил Агату в сено. Солома хрустнула под нашим весом. Я разорвал платье, и её горячие бедра обхватили меня. Ногти девушки впились мне в кожу, и тишину сарая заполнили сдавленные стоны и рычание.

Когда звериная страсть отхлынула, она оставила после себя лишь тихий звон в ушах и приятную тяжесть в мышцах. Я лежал на спине, а на моей груди тяжело дышала Агата. Она по-хозяйски закинула на меня ногу, и я с удовольствием пробежал пальцами по её нежной коже. Агата задержала дыхание.

В этот момент дверь скрипнула и открылась чуть шире. В проёме, не заходя внутрь, показался старик.

– Побойтесь богов, – пробурчал он и бросил на порог две аккуратно сложенные стопки с одеждой.

Он прикрыл дверь и ушёл. Мне совершенно не хотелось вставать. В этом грязном, вонючем сарае было чертовски уютно, и глаза закрывались сами собой. Но я мягко освободился от цепких рук Агаты и поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца ноет в унисон. Подошёл к двери, взял одежду. Ткань была грубой, зато сухой и чистой.

Я бросил Агате одну стопку одежды. Она уже сидела, подтянув колени к груди. Её силуэт в полутьме выглядел хрупким и соблазнительным. Мы одевались молча. Сухая ткань на коже казалась величайшей роскошью. В простых рубахах и штанах мы выглядели практически неотличимо от любого местного бедняка.

Я взглянул на Агату, и она встретила мой взгляд. В ней не было ни смущения, ни стыда. Я приоткрыл дверь и выглянул наружу.

– До рассвета совсем ничего, – спокойно сказал я. – Нужно идти.

Агата лишь кивнула, поправила слишком большую рубаху, затолкав полы в штаны. Её глаза снова стали ясными и расчётливыми. Только блеск так и не ушёл.

Я бросил наши мокрые, порванные вещи к другому тряпью – вряд ли кто-то будет копошиться в старом сарае. Затем мы выскользнули наружу.

До Ярмута мы добрались к рассвету. Нам повезло, и на тракте удалось присоединиться к небольшой телеге с семьёй, которая ехала за крепкие стены города, чтобы переждать там предстоящую бурю. Агата молчала почти всю дорогу от усталости, которая обрушилась на неё свинцовой тяжестью.

К алхимической лавке мы вышли через переулки и небольшой дворик, зашли внутрь через чёрный ход, так что колокольчик над парадной дверью сегодня молчал. Внутри всё было так же, как и раньше. Дверь заперта, окна тёмные.

Я повернулся к девушке. В её глазах теплился живой огонёк.

– Закройся, – сказал я тихо. – Никого не впускай, пока я не дам сигнал.

Девушка кивнула, и несколько прядей тёмных волос упали ей на лоб.

– Хорошо, – спокойно произнесла она.

– Я решу вопрос с твоим долгом в ближайшие дни, – сказал я.

Агата кивнула.

Мы подошли к двери. Девушка открыла её тихим щелчком, и на этот раз раздался звон колокольчика. Я вышел на крыльцо.

– Темников, – раздался усталый голос Агаты.

Я остановился и обернулся.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Я лишь коротко кивнул в ответ и, не сказав больше ни слова, растворился в утренней дымке.

Цитадель встретила меня непривычной, лихорадочной активностью. Не той, что бывает на испытаниях или во время боевых тревог. Всё было каким-то сосредоточенным и злым. Ратники в полевой форме, Вороны и Волки, стояли кучками по всему плацу – не строем, а так, словно их выгнали из казарм и не знают, что с ними делать. Они перешёптывались и бросали взгляды в одну и ту же точку, на штаб. В воздухе висело густое напряжение.

Я прошёл через ворота, и моя простая одежда вызывала недоуменные взгляды. Я добрался до казармы, переоделся и выбрался наружу. В казарме не было ни Ивана, ни Ярославы. Я сразу же зашагал к плацу. И по пути, на противоположной стороне, в тени сторожевой башни, увидел знакомых мне бойцов – тех самых в чёрных доспехах, без каких-либо опознавательных знаков.

Их было трое. Они просто стояли, образовав живой, незыблемый периметр, расслабленные и спокойные. Они смотрели не на суетящихся соратников, а поверх голов, сканируя крыши, окна и проходы. И их ауры были совершенно точно мне знакомы по прошлой ночи.

Я уже собирался скользнуть в арку к конюшне, когда из тени вышел Олаф. Его лицо было серым от усталости. Я подошёл к нему, скрываясь в темноте арки.

– Жив, – констатировал он. Его голос был низким и хриповатым.

– Пока что, – ответил я и прислонился плечом к холодному камню.

Отсюда был виден и плац, и чёрные фигуры у башни. Олаф проследил за моим взглядом.

– Всю ночь город на ушах, – произнёс он так тихо, что слова потонули в общем гуле. – Они рыскали по всему району у реки. Подняли стражу и коменданта.

Он помолчал, глядя на чёрные фигуры.

– Знакомые лица? – спокойно спросил я.

Олаф повернулся ко мне и посмотрел на меня как на дурака. Даже не так – как на юродивого или безумца.

– Тим, – спокойно проговорил Олаф. – Ты не перестаёшь меня удивлять.

Я напрягся, чувствуя, что что-то упускаю.

– Это гвардейцы цесаревича Георгия, – продолжил говорить Олаф, чеканя каждое слово. – Он прибыл с инспекцией прошлой ночью. Под шумок. Без свиты, только с ними.

Я замер.

– Инспекция? – пробормотал я, складывая кусочки пазла.

– Так заявлено, – дёрнул плечом Олаф. – Первым делом, едва слез с коня, запросил отчёт по всем операциям за последнее время.

Я кивнул.

– Как думаешь, наш план… – я не договорил.

Олаф только пожал плечами.

– Где он сейчас? – спросил я.

– Там, – Олаф кивнул на здание штаба.

Он открыл рот, чтобы что-то добавить, но договорить не успел. К нам через площадь подбежал уже знакомый мне Волк-посыльный, молодой паренёк с тёмными волосами. Он тяжело выдохнул.

– Ворон Тим, – обратился он ко мне и улыбнулся. – Хорошо, что нашёл вас. Вас вызывают в штаб. Лично командир Борислав.

Ни один мускул на моём лице не шелохнулся. Олаф оторвался от стены и хлопнул меня по плечу. Я тут же кивнул.

– Пойдём, – совершенно спокойно произнёс я и проследовал за Волком.

Мы прошли через плац мимо ратников, а затем и гвардейцев. Лестница главного здания показалась слишком долгой. Я шёл, сбрасывая с себя остатки усталости, тяжёлой ночи и Агаты. Внутри, там где жил древний Темников, шевелилось холодное, готовое к бою чудовище в виде черной ауры. Но снаружи я сохранял спокойствие – как усталый, потрёпанный и лояльный ратник.

Внутри было намного больше ратников чем обычно. Они стояли на постах на каждом этаже и повороте. При этом писари и административные служащие носились по этажам как угорелые. Было заметно, что визит цесаревича Георгия вызвал переполох.

Волк провёл меня по лестнице наверх и там меня уже перехватил один из гвардейцев принца – высокий боец в черном доспехе. Он молча провел меня в приёмную, у которой стояло еще два гвардейца в чёрном.

Я зашёл внутрь, и там сидел дежурный ратник, бледный как полотно. Он увидел меня и кивнул в сторону массивной дубовой двери, ведущей в кабинет коменданта.

– Вас ждут, – только и сказал он.

Мог ли принц догадаться, кто участвовал в операции ночью? Его люди были на складе. Гвардейцы видели меня, пусть и в маске. Что он знает про Темниковых и знает ли что-то вообще – другой вопрос.

Но я не привык прятаться от вопросов. Поэтому не стал стучать, просто толкнул дверь и вошёл в кабинет. Прямо в логово цесаревича.

Второй том окончен!

Третий том уже доступен здесь: /reader/521805

Если вам нравится книга, то не забывайте ставить лайк и добавлять продолжение в библиотеку