Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Первой мыслью было, что на полигоне проходит тренировку кто-то из архимагов огня. Но, признаться, кроме Пожарских, никого из магов с подобной стихией я не припоминал. К тому же, я не припоминал, чтобы у кого-либо из Пожарских имелся свой купол на полигоне. С другой стороны, являясь императорским родом, у них вполне мог быть свой собственный тренировочный полигон даже без наличия архимагического статуса у кого-либо из семьи. Да и защита на полигоне должна была иметь высший класс, выдержать всё и вся. Доказательством моих предположений стали проблёскивающие и едва виднеющиеся сквозь пламя купола действующих архимагов. Выходило, что купола защищали не только сам полигон от тренировок архимагов, но и архимага на полигоне от опасности извне. Потому я без раздумий открыл портал прямо в небе перед нами с выходом под собственный купол. И сестра, и Шанталь сразу сообразили, что всё пошло не по плану. Собственно, в собственный купол сестру и ученицу я провёл без каких-либо проблем. Всё-таки кровная связь через клятву имела свои положительные стороны.

– Дамы, ожидайте меня здесь. Я уточню, что происходит и нужна ли кому-либо помощь, – обратился я к своим спутницам, а сам решился выйти за пределы купола, предварительно накинув на себя радужный щит.

И это было очень правильным решением. Пламя вокруг ревело и гудело, я даже боялся представить его температуру. А ведь оно имело даже не алый оттенок, а белый. Покинув пределы купола, я что есть мочи заорал: – Игнат Радимович! Хранитель полигона! – зная, что тот однозначно меня услышит, ведь в пределах своих владений он был едва ли не вездесущ. Уж не знаю, какова была природа его магической связи с местным древним артефактом, однако же помнилось мне, что он даже умудрялся кое-что подсматривать через защитные купола, наблюдая за тренировками архимагов, чтобы в случае необходимости помочь им.

– Игнат Радимович, это Угаров. Что происходит? Могу я чем-то помочь? – прокричал я, практически окружённый белым пламенем.

– Угаров, у тебя как с резонансом? Освоил? У меня здесь принц Великого князя убивает, – смотритель полигона проявился буквально тенью самого себя.

Причём, как что-то мне подсказывало, на поддержание даже такой формы среди пламени, чтобы общаться со мной, у него тратилось неимоверное количество сил.

– Игнат Радимович, а можно чуть больше вводных?

– Да каких вводных? Прибыли Великий князь с принцем на очередную тренировку. Сперва просто на холодном оружии. После Великий князь обернулся фениксом, принялся атаковать Андрея Алексеевича. Тот сперва магическими конструктами держал оборону, а после полыхнул, и между ними битва не на жизнь, а на смерть завязалась.

– Так может, это элемент тренировки? – на всякий случай решил уточнить я.

– Если бы это был элемент тренировки, то они бы обратили внимание, что своим пламенем сожгли накопители, стоящие на запитке защитного купола тренировочного полигона. Гвардия Пожарских оцепила полигон. А у меня, как назло, ни одного мага на тренировке, чтобы хоть как-то повлиять на происходящее. Откуда только ты взялся?

Несмотря на опасность ситуации, разум спокойно обрабатывал полученную информацию. Во-первых, резонансом здесь было не помочь, как и самым обычным сгустком Хаоса. А всё потому, что в магическом спектре я видел, как вокруг нас бушевало простое пламя. Не конструкт, имеющий некоторую закономерность либо цепочки и энергетические узлы. Нет. Обычное пламя, причём раскочегаренное до невероятной температуры.

Вторым пришедшим на ум вариантом было использование благословения магии Рассвета. Но этот вариант тоже пришлось отбросить по двум причинам. Во-первых, подействовал бы он исключительно только на Великого князя, полностью опустошив его резерв и, скорее всего, вернув человеческую ипостась. И тогда подобная температура убила бы его в считанные мгновения. Что же касается принца, то агрессивно действующая магия Рассвета срабатывала лишь на тех существ, с которыми у меня не было обмена клятвами крови. А потому принц априори, благодаря нашим взаимным клятвам, был защищён от опустошения собственного резерва подобным шоковым образом.

Как ни странно, единственным вариантом решения существующей проблемы была именно Шанталь. А всё потому, что Пустоте глубоко пофигу было, что жрать: будь то обычное пламя, магический конструкт или что-либо ещё. Она выжирала энергию из всего. При желании, даже из человека, выпивая саму его жизнь. Также, с учётом сложившейся доброй традиции, я надеялся, что принц узнает Шанталь в её звериной ипостаси и умерит свой пыл, дабы не навредить ей. Оно, конечно, магматической змее было всё равно на огненные потуги наших фениксов, однако и подставлять её под удар хотелось меньше всего. Всё-таки ответственность у меня за неё была не эфемерная, а вполне реальная.

Исходя из этого, в голове сформировался какой-никакой план, в рамках которого Шанталь должна была отвлечь принца и несколько поубавить его пыл, выпив часть огня. Тем самым позволяя мне вывести из-под удара Великого князя и передать его на поруки Эльзе, чтобы та на ходу подлатала Михаила Дмитриевича, если это будет необходимо.

Мои спутницы оценили план как жизнеспособный. Более того, я впервые покатался верхом на женщине-змее, совершенно не в том смысле, в котором принято об этом думать. Шанталь разразившаяся вокруг пламенная вакханалия была нипочём. Искать принца с Великим князем всё-таки было гораздо удобнее не на своих двоих, бродя сквозь пламя, а ориентируясь на то самое «тепло», которое ощущала Шанталь в присутствии принца. Перемещение на магматической змее знатно припекало мне зад, поэтому пришлось даже сменить ипостась на животную, чтобы уберечь свой зад от прожарки до золотистой корочки.

Более того, как оказалось, Шанталь – тот ещё гонщик. Она умудрялась лавировать между куполами архимагов на приличной скорости, подбираясь к двум сцепившимся фениксам. При этом даже моих скромных познаний в физиологии подобных магических зверушек было достаточно, чтобы понять: ещё чуть-чуть – и Великого князя обратят в пепел. Тот, по сути, даже не сопротивлялся: пламя его постепенно затухало, обретая всё более яркие алые, багровые тона. В то время как принц лишь белел от напряжения, ярости и, видимо, впитывания чужого огня.

Как и всякая бойня, она не могла быть красивой. Представьте себе бой двух бойцовых петухов, только здесь птички были гораздо большего размера и расплёскивали вокруг себя высокотемпературное пламя. И более того, одна из птичек исключительно защищалась, то и дело получая клювом по всевозможным частям тела и роняя алые капли крови, которые тут же испарялись в пламени.

Шанталь, конечно, здесь сработала филигранно: сперва в едином броске она умудрилась навалиться на принца и обвить его несколькими кольцами своего змеиного тела. Я же тем временем попросту открыл портал за спиной Великого князя и собственноручно вытолкал уже почти обуглившуюся птичку к сестре. Та изумилась состоянию пациента, что выразилось в далеко не самых культурных высказываниях в адрес мужчин и некоторых огненных птичек, в частности. Но тут же принялась проводить ему лекарскую диагностику, попутно заливая в клюв Великого князя лечебную алхимию. Эльза была девочкой запасливой, потому на тренировку взяла с собой целую сумку с минимальным лекарским набором на все случаи жизни.

Между тем я вернулся обратно к принцу и Шанталь, чтобы увидеть эпичное в своей ярости противостояние. Змея то и дело бросалась на феникса, пытаясь обвить его кольцами. В то время как сам феникс, не разбирая, кто перед ним, намеревался когтями лап выцарапать глаза моей воспитаннице. Правда, и та не особо щадила принца, то и дело отвешивая ему весьма метких оплеух хвостом.

Вспомнив, каким образом мы замедлили элементаля из Шивелуча, погасив его природную магию, я решил поступить тем же способом. К тому же что-то я не заметил, чтобы при нападках на принца свечение феникса уменьшалось. То ли у Шанталь не вышло утолить свой голод от пламени принца, то ли изначально мощность его была гораздо выше, и девушка уже выпила столько, сколько могла. Как бы то ни было, в особо удачном прыжке Шанталь смогла на несколько секунду спеленать телом и обездвижить феникса. Я же воспользовался моментом и раскрыл под ними портал, точкой выхода избрав прибрежную полосу архипелага вулканических островов в Океании. Вот уж никогда не думал, что однажды посещённые безжизненные острова вдали от цивилизации станут такой удобной перевалочной базой на все случаи жизни. Портал я открывал поближе к берегу, памятуя о том, что Шанталь плавает как топор, то есть абсолютно никак, чтобы в случае чего девушка смогла доплыть либо доползти в своей змеиной ипостаси до берега.

Заметив, как оба тела рухнули в тропические воды, я отметил, что пламя принца стало опадать. В то же время и чешуя Шанталь начала приобретать вместо жидкой магматической природы твёрдую базальтную консистенцию. Прикинув, что с ними ничего не случится в ближайшие пять минут, я решил снова наведаться к сестре, проверить состояние Великого князя. А то, может быть, ему уже нужно было открывать портал куда-нибудь в лазарет и там реанимировать старшего феникса. Я оказался прав.

Моё появление сестра восприняла с большим энтузиазмом:

– Стабилизировать я его смогла. Но достаточно варварским способом. Отправляй нас в лазарет, иначе, боюсь, как бы поздно не было. Как принц? – на всякий случай уточнила сестра, пока я открывал портал к ней в кабинет и магией воздуха переносил тело Великого князя.

– Да что ему будет? Закинул их с Шанталь в Океанию, в прибрежную полосу, чтоб остыли немного. Сейчас тебе помогу и пойду их забирать.

Услышав, что второму члену императорской фамилии помощь не требуется, сестра тут же потеряла интерес к состоянию принца, рванув к своему рабочему столу и нажав некий тревожный артефакт. Тут же сработала громкая сирена. Я же на мгновение замешкался в удивлении, после чего услышал от сестры:

– А ну кыш отсюда! Если не хочешь афишировать свои способности.

Топот ног в коридоре приближался, потому был слышен даже мне. Я схлопнул портал прежде, чем меня обнаружили. Прикинув, что прошедшего времени должно было хватить двум оборотням, чтобы немного остыть, я открыл портал в Океанию, чтобы тут же замереть в лёгком замешательстве. До того сплетающиеся в боевом танце оборотни действительно остыли в прибрежных водах архипелага, сменив ипостась на человеческую. Вот только позу особо не изменили, оказавшись на берегу в позиции сплетённых тел. Причём от этой парочки явственно исходили стоны удовольствия.

Твою мать! И что прикажете делать в этой ситуации?

На самом деле вариантов поведения в этом случае у меня было всего два. Первый – не вмешиваться, позволив Шанталь и принцу самим разобраться в межличностных отношениях. Вот только нихера ничем хорошим это бы не закончилось. Во-первых, потому что я являлся её учителем и едва ли не опекуном в Российской империи, неся ответственность за девицу аристократического происхождения, внучку иностранного герцога. А во-вторых, если бы разбираться приходилось только Шанталь и принцу – это один вопрос. И совершенно другой, если он сейчас лишит девственности аристократку, а наша доблестная императрица потом упрётся рогами и скажет, что подыскала другую невесту для наследника престола. И получу я в таком случае проблему щекотливую интернационального масштаба. Нет, с учётом возможностей магии я не удивлюсь, что лекари по щелчку пальцев могут восстановить девственность какой-либо из аристократок. Но подобный вариант претил моим взглядам на жизнь. Если уж я взял на себя ответственность за Шанталь, то подобным образом загонять её в любовницы принцу не хотел. А ведь вполне могло со стороны показаться и так: я намекал её родне, что она может стать избранницей принца, да и сам принц обращал на неё внимание. Но мало ли чем это могло закончиться. Обещать – не значит жениться. Оставив всё как есть, я бы сохранил нормальные отношения с принцем, но при этом наплевал на собственную совесть, которая всецело была против происходящего.

Второй же вариант поведения требовал прекратить всё происходящее, тем самым возможно ухудшить взаимоотношения с Андреем Алексеевичем. Он же ко мне в постель с Эсрай не заглядывал, а тут я непосредственно собирался прервать его амурные похождения, тем более не в самом адекватном состоянии. Мало ли как он мог отреагировать. Но, как ни крути, второй вариант мне был ближе. Будь на месте Шанталь моя сестра или кто-либо из знакомых мне девушек, я бы всё равно вмешался, не давая этой парочке наломать дров. Так что для меня выбор был очевиден. Благо в собственном «Ничто» у меня всегда был с собой запас эфира для усыпления.

Парочка была настолько занята процессом, что даже не заметила моего приближения. Не особо мудрствуя, я попросту вылил на них пузырёк с усыпляющей субстанцией и дождался, пока парочка обмякнет. Портал я открыл в наш домашний лазарет в столичном особняке. Там было тихо и пахло травами. Фёдор Михайлович находился тут же, приводя в порядок псевдопалату для следующих посетителей. Моё появление с обнажённой парочкой лекарь воспринял на удивление спокойно, тут же принявшись сканировать собственной магией сперва Шанталь, а после и принца. Лишь по прошествии пяти минут он поднял на меня взгляд и нахмурившись произнёс:

– Что от меня требуется?

– Во-первых, оценить состояние обоих пациентов, – как само собой разумеющееся, намекнул я лекарю.

– Ран нет. Имеется некоторое энергетическое истощение. При этом оба существа находятся в некой неразорванной энергетической петле с полноценной передачей энергии от одного другому.

М-да… вот это я опростоволосился. Стараясь не разглядывать обнажённых принца и Шанталь, я, естественно, не посмотрел на них и в магическом спектре. Сейчас же я реально видел, как между ними циркулирует алая энергия магии огня. Будто кто-то иголкой с ниткой сшивал двух существ воедино. Очень хотелось громко и грязно ругаться, но вместо этого я задала следующий вопрос:

– Фёдор Михайлович, подскажите, моя ученица… всё ещё девушка?

– В каком смысле? – нахмурился Мясников.

– Девица девственна? Не успел ли принц её обесчестить?

Ещё минута потребовалась Мясникову, прежде чем он ответил:

– Честь госпожи Шанталь не пострадала.

Я облегчённо выдохнул, но всё же решил утолить своё любопытство до конца:

– Фёдор Михайлович, поправьте меня, если я ошибаюсь. Но я подозреваю, что в случае шалостей некоторых высокородных лекари вполне могут восстановить досадные оплошности, случившиеся по юности, молодости и глупости.

Мясников криво ухмыльнулся и подтвердил мои опасения:

– Всё верно, Юрий Викторович. Но также должен вам отметить, что целитель в районе шестого-седьмого ранга уже сможет определить подобное вмешательство. Поэтому окончательно скрыть его не удастся.

– Я вас понял, Фёдор Михайлович. Благодарю за консультацию. Госпожу Шанталь оставляю вам на попечение. А принца хотел бы забрать.

Но Мясников покачал головой:

– Не советовал бы разрывать их энергетическое слияние. Более того… да простит меня моя же дочь, которая по возрасту чуть старше госпожи Шанталь… Я понимаю, примерно какими мыслями вы руководствовались, когда решили прервать сей очевидный процесс между принцем и своей ученицей. И как отец, я вас прекрасно понимаю. Но как лекарь рекомендовал бы оставить их в покое и пробудить, чтобы они продолжили с того же места, на котором прервались, доведя слияние до кульминации. Просто сейчас обмен энергиями между ними происходит без финальной разрядки, которая полностью насытит и одного, и второго. Если этого им не дать, они скорее ослабнут, не найдя точки приложения и выхода энергии.

Ну и как, спрашивается, мне было и рыбку съесть, и на ёлку взобраться? Вариант с уходом от собственных моральных принципов меня абсолютно не прельщал. А потому я выругался и решил: да какого хера? В конце концов, я маг кошмаров и иллюзий или нет? Если уж я по снам ходил и души собирал, то соединить две души в одном сне во время процесса обмена энергиями должно было получиться. А потому без долгих раздумий, чтобы не отказаться от авантюрной затеи, я взял за руки принца и Шанталь и тут же провалился одновременно в оба сна.

Что я могу сказать? И принц – этакий затейник, и у Шанталь явно не было излишней скромности. Девушка представляла себе всю телесную составляющую взаимоотношений мужчины и женщины. Более того, стоило мне перетянуть их в единое пространство, они будто бы и забыли о моём существовании, продолжив с того места, на котором я их прервал. Не желая подсматривать за чужими снами столь личного характера, я буквально следом вывалился из снов этой огненной парочки, чтобы тут же услышать комментарий Мясникова:

– Не знаю, что вы сделали, но процесс явно стал работать эффективней.

Словно этих проблем мне было мало, в лазарет тихонько проскользнула бабушка. Оценив живописную картину в виде двух уснувших, но переплетённых тел принца и Шанталь, она только хмыкнула и произнесла:

– Не знаю, что здесь происходит, но внизу тебя ожидает весьма обеспокоенная императрица.

Глава 11

Кремль

Мария Фёдоровна никак не могла сосредоточиться, слушая обер-камергера по поводу изменения графика её встреч. В очередной раз переспросив какую-то мелочь и так и не услышав ответа, она взмахнула рукой, обрывая своего помощника. Мысли императрицы были за пределами дворца и за пределами столицы, а именно на полигоне, куда отправились сын и его воспитатель. С начала тренировки прошло уже более двух часов, новостей не было никаких. Её рассеянность и нервозность заметил даже обер-камергер.

– Ваше Императорское Величество, может быть, чай или успокоительный сбор приказать подать? – осторожно уточнил он.

– Хватит, Василий Петрович. Напились мы уже успокоительных и тонизирующих отваров. Распорядитесь, пусть мне кофе подадут с чем-нибудь сладким. Силы ещё понадобятся.

Обер-камергер кивнул и, не поворачиваясь спиной к императрице, спешно пятился из её кабинета. Сама же Мария Фёдоровна так и этак крутила в голове возникшую проблему. Мало им было отравления принца катализатором, так теперь к этой проблеме добавилось ещё и упрямство Андрея. На совете решили, что ему необходимо чаще тренироваться в животной ипостаси либо же пройтись по борделям. На роль наложниц пришлось бы искать магически одарённых девиц не ниже третьего ранга, ну да денег в государстве хватало, оплатили бы всем лечение, после ещё и выходное пособие выдали бы такое, что тем до конца дней своих не пришлось бы возвращаться к срамному ремеслу. Но нет, Андрей решил всё по-своему.

Уже первая тренировка показала, что он едва в состоянии подчинить собственного феникса. Ночь принц бесновался на полигоне, Великому князю всеми правдами и неправдами едва удалось к утру задавить его огонь своим. Принцу, правда, потом пришлось едва ли не сутки отлёживаться и пропустить множество государственных дел, к чему он был явно не готов.

Сама Мария Фёдоровна с Великим князем приходили к выводу, что подобные процедуры нужно повторять как можно чаще для того, чтобы окончательно вытравить катализатор из организма. Вот только сам Андрей решил иначе. Едва покинув собственные покои и чуть восстановившись, он наотрез отказался более менять ипостась.

– Не сейчас, – был его ответ.

Две недели до коронации, проблемы с заключением мирного договора с австро-венграми, планирование карательной операции в отношении Священной Римской империи… Список можно было продолжать до бесконечности. Как бы то ни было, принц решил, что не будет более какое-то время возвращаться к животной ипостаси. Не сейчас, когда на него свалилось столько проблем и обязанностей. Он не может позволить себе выпадать из рабочего графика на сутки каждый раз.

Сперва императрица с Великим князем не обратили внимания на подобную блажь. Но когда на последующих тренировках принц отказался обращаться, используя исключительно магические конструкты, правящая династия попросила совета у клана Эраго. Чауш рода Резван Эраго сказал, что ни к чему хорошему это не приведёт. Чем больше и яростнее принц будет подавлять свою вторую половину, тем более неуправляемой она будет при обороте.

Именно поэтому, пока впереди ещё было около двух недель до коронации, Великий князь с императрицей решили действовать пусть не самым честным путём, но во благо принца и империи. А именно: на очередной тренировке Великий князь обещал провоцировать принца на оборот всеми возможными способами, чтобы тот выплеснул напряжение и заодно и выжег часть катализатора из огранизма. Сегодня сын с воспитателем как раз отправились на полигон, и Мария Фёдоровна ждала вестей. Но их не было.

Вернувшийся обратно обер-камергер вид имел обеспокоенный:

– Ваше Императорское Величество, пришли вести с тренировочного полигона архимагов. У Его Императорского Высочества произошёл срыв.

Императрица нахмурилась, но внутренне ликовала: выходит, что у Великого князя всё же вышло вывести сына на эмоции.

– Тренировочная площадка Пожарских разрушена, полигон оцеплен родовой гвардией. Ведутся поиски… но принц и Великий князь пропали, – добавил обер-камергер.

– Как пропали? Куда пропали?

От императрицы расходилась волна холода, заставив Василия Петровича поёжиться.

– Смотритель полигона сообщил, что бой между Его Императорским Высочеством и Великим князем вышел за рамки тренировочного. А когда Великий князь оказался при смерти, вмешался князь Угаров.

«Угаров – это хорошо! – мысленно успокаивала себя императрица. – Лекари у него есть, да и змейка эта голландская снова может оказаться полезной».

– Вели закладывать карету без гербов. Мне срочно нужно к Угаровым.

Обер-камергер ещё не успел выйти из её кабинета, когда туда маленьким вихрем ворвалась принцесса Елизавета. Глаза у неё светились синим, а над макушкой откуда-то взялось маленькое облачко, роняющее снежинки.

Радостные мысли об успешной и столь ранней инициации дочери исчезли тут же, стоило Елизавете произнести:

– Мамочка, мамочка! А почему Андрей не позвал нас на свою свадьбу? Он же обещал мне, что я понесу корзинку с огненными лилиями перед молодожёнами!

Вслед за принцессой в кабинет проскользнула фрау Листен, поклонившись императрице уважительно и извинившись:

– Прошу прощения за вторжение, Ваше Величество.

Императрица кивнула, принимая извинения, а после повернулась к дочери и попыталась её успокоить:

– Ты ошибаешься, дорогая. Наш Андрюша никогда бы так не поступил. Он сейчас на тренировке с Великим князем. С чего ты вообще взяла, что он женится?

– Мамочка, ты не права! – топнула ножкой принцесса Елизавета. – У меня только что был урок по истории нашего рода. Мы с учителем разглядывали гобелен Пожарских. Так вот, перо Андрюши на глазах раздвоилось. Ты сама знаешь, что это означает.

Мария Фёдоровна обняла дочурку и посадила её к себе на колени:

– Лизонька, Андрей с нами бы никогда так не поступил. Возможно, он просто влюбился в некую особу, и они обменялись в моменте очень искренними, честными и чистыми обещаниями. Так что не переживай, когда Андрюша соберётся сочетаться браком, мы обязательно устроим королевскую свадьбу.

– Хорошо, – серьёзно кивнула Лиза, соскочила с материнских коленей и вновь умчалась в глубины дворца.

– Ещё бы понять, с кем сын перо разделил, вообще бы прекрасно было, – покачала головой Мария Фёдоровна и отправилась менять одежду на менее броскую для визита к Угаровым.

В любом случае все ответы она надеялась получить из первых уст.

* * *

Мария Фёдоровна дожидалась меня в кабинете бабушки она сидела на кушетке с неестественно прямой спиной и, кажется, старательно сдерживала себя, чтобы не устроить мне сцену. Если у кого-то нервозность и обеспокоенность проявлялись в дерганых движениях и в мельтешении, то императрица же, напротив, замерла ледяной скульптурой, лишь взгляд её сверлил меня, словно я был самым главным преступником. Более того, от Марии Фёдоровны во все стороны расходились магические эманации, и иней, расползаясь по полу, захватил ковёр, осеребрил поверхности плит пола и стремительно взбирался на стены. Такая отмороженность не сулила мне ничего хорошего.

Как я и предполагал, основные проблемы у меня ожидались именно от императрицы, а не от принца, но так или иначе отвечать за свои поступки мне всё равно пришлось бы. Поэтому, поприветствовав императрицу поклоном, я поинтересовался:

– Чем могу помочь, Ваше Императорское Величество?

Мария Фёдоровна моргнула, будто впервые увидела меня либо выпала из собственных мыслей:

– Которая? – задала она вопрос одним словом, а я должен был разгадать эту женскую шараду.

Но поскольку с чтением мыслей у меня было никак, я по-мужски прямо уточнил:

– Что «которая»?

Императрица тяжело выдохнула сквозь зубы со свистом, прежде чем ответила:

– Которую из девиц своего окружения ты подложил под моего сына?

Умеют же женщины одной фразой вызывать сожаления о содеянном, а конкретно о восстановлении чьего-то языка.

– Вы меня ни с кем не путаете, Ваше Императорское Величество? Я вам не сваха и не мадам в борделе. Я князь Угаров, вассал Пожарских, архимаг и наследный принц Раджпутана. Я прибыл на полигон для тренировки. Увидел магическую катастрофу, разразившуюся там, уточнил у смотрителя о причинах и предпосылках этой катастрофы. Узнав, что жизнь Великого князя в опасности, я отправил его в больницу, a вашего сына с магическим срывом ввёл в состояние медикаментозного сна. Как видите, в графике не было сватовства или покровительства дамам полусвета. Хотя ваш сын попытался привнести туда огоньку и эротических приключений.

По эмоциям императрицы, я так и не понял, обрадовало ли её моё последнее высказывание, либо же расстроило.

– Юрий Викторович, да будь ты хоть аватар божества в нашем бренном мире, – устало ответила мне Мария Фёдоровна с кривоватой полуулыбкой, – мне сейчас без разницы. Просто скажи, что мой сын сейчас либо с твоей голландской змеёй, либо с сестрой.

Не знаю, какой демон меня дёрнул за язык, но я всё же уточнил:

– А что, есть принципиальная разница кто из них?

– Нет, – всё с тем же странным настроением ответила императрица. – Обе имеют шанс выжить при рождении отпрыска Пожарских, обе достойного происхождения. У твоей сестрицы есть в приданом сильный дар и два-три архимага в родне, а у Шанталь в активе симпатия Андрея. Куда хуже будет, если мой сын сейчас в какой-то подворотне сжигает в огне страсти некую случайно попавшуюся под крыло пейзанку, случайно до этого сочетавшись с ней браком.

В кабинете воцарилась тишина, нарушить которую я решился лишь после сонма мыслей, пронёсшегося хороводом в моей голове:

– Про брак это не шутка?

Императрица покачала головой:

– На родовом гобелене проявились изменения семейного статуса Андрея. Смотритель полигона передал, что вы вмешались и попытались спасти двух фениксов. Поэтому я и прибыла к вам узнать, кто стал моей невесткой.

М-да. Для новоиспечённой свекрови императрица ещё отлично держалась с её-то характером и паранойей. Правда, перепрыгивала с одного на другое, когда говорила, но это уже мелочи. И как её только удар не хватил, пока к нам ехала.

– Брак, если таковой каким-то образом и заключился с Шанталь Зисланг, не был консумирован. Я воспрепятствовал.

– За это спасибо. Пусть хоть первая брачная ночь у них по-человечески пройдёт.

Кажется, впервые я видел императрицу такой. И в ярости она была, и в холодной ненависти, и в презрении, и в подозрении. Но вот такой растерянной – впервые. Удивительно.

Однако же этот короткий разговор несколько меня успокоил насчёт будущего Шанталь. Я предполагал, что с императрицей могли возникнуть проблемы, но та, хвала богам, настроена была вполне адекватно. К тому же ещё я отметил, что принц явно симпатизировал моей ученице. Видел я эту симпатию, которая чуть не переросла в эротику вместо лечения. С другой стороны, я даже представить не мог, до чего там смогли договориться принц с Шанталь в наведённом мною сне, если гобелен Пожарских отреагировал изменением семейного статуса принца.

Пока я размышлял на подобные темы, бабушка вернулась в свой кабинет и взяла в оборот растерянную императрицу, достав из поставца, кажется, бутылочку итальянской граппы. Крепость там была такая, что даже меня на слезу прошибало, а императрица первые пару рюмок даже не заметила. Эк, как её пробрал-то статус свекрови. Что ж там будет, когда она бабушкой станет? Или тёщей? Зятя её мне уже заранее было жаль. Оставив дам беседовать о своём, о женском, я удалился, ссылаясь на дела рода.

* * *

К полуночи императрица с помощью бабушки была успокоена и отправлена на карете обратно во дворец. К тому времени пришли вести из больницы Святого Пантелеймона, где сестра вместе с остальными лекарями приводила в удовлетворительное состояние Великого князя. Да и сам принц вместе с Шанталь перестали фонить энергией, словно два пламенных солнца.

Со стороны императрицы оставить сына на попечение Угаровых было актом большого доверия. Я же приставил парочку химер следить за палатой Андрея Алексеевича и Шанталь, а сам отправился ночевать к невесте, заодно поделившись новостями о переполохе, царящем в особняке.

Разбудил меня химерический паучок, осторожно постучав лапкой по лбу. Мы с Эсрай немного переусердствовали во время ночного времяпрепровождения, что уснули только под утро. Поэтому по внутренней связи химеры до меня достучаться не смогли, пришлось будить физическим воздействием. Пояснения мне выдали общим потоком в сопровождении извиняющихся эмоций, дабы я не воспринял побудку как вторжение в мою личную жизнь. Мысленно поблагодарив посланца, я отправился к принцу.

Возле Андрея Алексеевича тут как тут уже был доктор Мясников. Фёдор Михайлович проводил диагностику, заодно успокаивая Его Императорское Высочество, поясняя, где он и как здесь оказался. При этом принц был явно обескуражен, но против диагностики ничего не имел. При взгляде же на соседнюю койку, на которой безмятежно спала Шанталь с рассыпавшейся копной ярко-рыжих волос по подушке, взгляд принца однозначно теплел, а то и вовсе покрывался поволокой. В целом Его Императорское Высочество выглядел как кот, обожравшийся сметаны.

Андрей Алексеевич не отстал от Мясникова, пока тот не провёл диагностику и в отношении Шанталь. Успокоив принца, что ей ничего не грозит, лекарь кивнул мне, пожелал доброго утра и удалился, выдав рекомендации по соблюдению постельного режима принцем ещё хотя бы восемь часов.

Я уселся напротив Андрея Алексеевича. Пока отправлял химерического паучка с просьбой к Алевтине организовать нам завтрак прямо в палате, принц всё так же любовно поглядывал на Шанталь. Стоило паучку удалиться, Андрей Алексеевич откинулся на подушки и сообщил: