Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

На встречу я прибыл ко времени, справедливо считая, что пунктуальность – синоним вежливости, кто бы ни был моим будущим собеседником. На сей раз дриада провела меня на седьмой уровень и, приложив карту, открыла дверь, пропуская внутрь гостя.

Пространство внутри явно подстроилось под пожелания заказчика. Я вошёл в просторную пещеру со свежим сухим воздухом, мерцавшую по краям артефактными светильниками-полосками. Пол был гладким и белоснежным, без единого стыка. В середине же пещеры располагался постамент или жертвенник, внутрь которого, как в мягкую глину, был впечатан мужской силуэт. Из основания постамента отходили трубки и присоединялись напрямую к огромному розовому кристаллу, сшибавшему все на своём пути магией, отчасти похожей на Рассвет, но не ею.

Вот здесь я знатно охренел. Такое ощущение, будто я встретился с полярной Рассвету магией. Почему-то я не задумывался, что у Рассвета могла иметься противоположная дуальная первостихия. Как у тьмы – свет, у жизни – смерть, у огня – вода. Так и здесь. А ведь цвет камня очень сильно напоминал тот, что имелся у меня в груди, а заодно и осколок, с которым эрги искали душу пропавшего меня. Разве что оттенок был более насыщенный, резкий, на пути к кроваво-красному.

– Есть такая полярная магия – Закат называется, – внутри меня с тяжёлым вздохом отозвался Войд. – Даже не знаю, поздравлять тебя или соболезновать, ибо на тебя вышел кто-то из моих коллег из прошлой жизни.

– Это как-то поможет мне вести диалог? Ты-то вон более-менее вменяемый оказался.

Войд внутри даже хрюкнул от подобной характеристики, но ответил:

– Гипотетически, из них всех я был самый невменяемый, при этом самый сильный. Так что всё зависит от того, кто нам попадётся на встрече. Общайся, а я попытаюсь тебе по ходу помочь характеристикой.

– А не проще ли сразу раскрыть карты и сказать, что внутри меня живёт их коллега?

Мне показалось, или Войд смутился, прежде чем ответить:

– Поверь, не проще. Некоторым я при жизни изрядно насолил, держа в узде. Да и засранцем я был ещё тем. Так что больше, чем уверен: практически никто из фракции Заката не вспомнит меня добрым словом. А, едва узнав, что я также переродился, попытается всеми силами тебя уничтожить, опасаясь, чтобы я вновь не набрал силу и не попытался прижать их к ногтю. Так что молчи, как партизан. И в случае чего гни свою линию о том, что твой астральный паразит имеет звериную сущность горга, а не вполне разумной личности.

Мысленно поблагодарив Войда за совет, я направился к силуэту, лежащему на постаменте. Стоило мне подойти, как прозрачная стеклянная крышка над лежащим и отодвинулась в сторону, а оттуда встал, словно из ложемента – подсказала память – иерарх русского крыла Ордена Святой Длани.

Глава 19

Вот уж кого не ожидал я увидеть на встрече, так это иерарха ордена Святой Длани, заклятого врага моего рода, с которым у нас внезапно установился нейтралитет. Я ведь не зря говорил принцу, что не стал воевать с русским крылом Ордена, чтобы не вести боевые действия на несколько фронтов одновременно. Но далеко не всегда происходит так, как нам хочется, зачастую жизнь любит преподносить нам сюрпризы.

Высокий, сухопарый мужчина в белоснежной рясе с символом длани на груди, вышитом золотыми и серебряными нитями, с интересом меня разглядывал. На вид ему было лет сорок, русые волосы, серые глаза. Вообще ничего примечательного. Встретил бы в толпе, взгляд и не задержался бы, если бы не излишне богатое одеяние.

С минуту мы разглядывали друг друга, и я с удивлением отметил, что во взгляде гостя не было враждебности, зато имелся неприкрытый интерес отеческого толка. Так дедушки рассматривают внуков с наградными плашками на груди со смешанными чувствами: «И когда только успел вырасти? Еще вчера под стол пешком ходил, а уже на войне отличился».

Официально мы не были представлены с иерархом, а потому я решил начать беседу с элементарной вежливости:

– Князь Юрий Угаров. С кем имею честь общаться?

– Прежде чем я представлюсь, я хотел бы предупредить, что ваши прошлые взаимоотношения с носителем этого тела меня ни коим образом не касаются. Я их не поддерживаю и ответственности за них не несу, – поднял руки в притворном жесте сдачи иерарх. – Никогда бы не поверил, что скажу это, но я даже благодарен своим убийцам. Если бы не они, то я так и сидел бы в первом ряду театральной постановки под названием «Жизнь иерарха русского крыла Ордена Святой Длани», не в силах повлиять на её ход. Они освободили мне место. А потому, князь, позвольте представиться. Тимус, глава Ордена Заката Западной Каролии, к вашим услугам.

Где-то фоном выругался в подсознании Войд.

«Я так понимаю, раскрывать ему твоё инкогнито не стоит?»

«Пока нет», – коротко ответил мой астральный подселенец.

– Судя по тому, князь, что вы не удивились, услышав сие имя, оно вам знакомо. А посему раскройте же и вы карты: с кем из перерожденцев имею честь общаться? У меня, конечно, есть предположение. Навряд ли вы кто-то из моих же бывших коллег, глав Орденов Рассвета или Заката. Эти твари старательно следили за тем, чтобы кое-кто из нас не обрел перерождение в этом мире. А потому откровенность за откровенность. Каково ваше истинное имя?

«Войд, краткую справку мне, быстро!»

Послышался тяжёлый вздох, и Войд заговорил:

«Тимус – Глава фракции Заката в прошлом. Первый по силе среди закатников, а в целом – второй после меня. Мой бывший лучший друг в прошлой жизни. Трахал всё, что движется, имел склонности к радикальному решению любых вопросов. Такие атавизмы, как долгие размышления, сомнения, милосердие ему были не присущи. Руководствовался собственной выгодой, но уж совсем понятия чести ему были не чужды. Когда я подыхал, спасая его от казни, он дотащил меня через портал до места силы и спас. Да и позже, как бы мы с ним ни конфликтовали, принимал мою сторону».

«Тогда почему ты не хочешь ему открыться?»

«Потому что у Тимуса есть одна черта, которая вряд ли исчезла при перерождении. Эта черта – мстительность. И в прошлой жизни я забрал его женщину – единственную, к которой у него шевельнулись зачатки чувств. Забрал и сделал своей любовницей».

«Боги, страсти-то какие у вас кипели. Зато теперь понятно, почему ты не хочешь раскрываться кому-либо из своих бывших коллег. Если уж ты лучшему другу так по гордости потоптался, то что говорить о других».

Я прямо-таки почувствовал, как Войд пожал плечами, транслируя мысль: «Якобы, кто старое помянет, тому глаз долой. Да и не мы такие, жизнь такая».

Но мне-то нужно было играть с теми картами, которые мне выдали, и прежде всего определить, с какого это хера глава фракции из другого мира вдруг решил поиграть в добренького дяденьку в отношении меня, в то время как прошлая сущность, владевшая этим телом, старательно пыталась меня изничтожить. Кстати, возможно, именно поэтому у нас с Орденом и установился нейтралитет. Я же не знаю, когда точно проявилась эта сущность внутри иерарха.

– Вы меня простите, Тимус, но кем бы я ни был, я сомневаюсь, что с вашей репутацией было бы дальновидным раскрывать собственную личность. У меня ни с предыдущим носителем вашего тела, ни с вами добрых отношений не было, а уж доверительных и подавно. Потому мне слабо верится, что это вы вдруг решили сыграть со мной в доброго дядюшку.

– Трай, хватит блажить. Это с Альбом у тебя были контры. Я в вашей возне принимал участие исключительно в рамках цеховой солидарности. А твою мать и вовсе любил. И, возможно, если бы Альб не забрал её, израненную, себе, я вполне мог бы быть твоим отцом. Так что мне лично с тобой делить нечего. Но убил я тебя разок, ты вернулся и отомстил, отправив нас всех в чрево демоновой матери, откуда мы заново и родились в этом мире искупать собственные грехи. Только предполагаю, что ненависть между тобой и нами была столь велика, что тебя после смерти к нам притянуло связкой из бывшего проклятия. Так что счет «Один: Один». Мы тебя убили, ты нас убил. Давай не будем ворошить угли прошлого и раздувать огонь застаревшей ненависти в пламя, которое может поглотить весь этот демонов мир.

Пока Тимус говорил, пространство вокруг нас сменилось. И теперь вместо пещеры мы стояли посреди долины, окружённой горами. Солнце пекло немилосердно, но на вершинах гор серебрились снежные шапки. За спиной же у Тимуса возвышалась огромная цитадель, вросшая в скалы со множеством башенок, мощными стенами и донжоном, возвышавшимся этажей на десять выше крепостных стен. Строили с умом.

«Не верь ему и не подтверждай, что ты Трайодасан», – шикнул мне Войд.

– С чего ты взял, что я Трайодасан? – одновременно с шипением астрального духа спросил я и услышал явственный шлепок. Мне подзатыльник Войд отвесить не мог, значит, это явно был звук жеста «чело – длань» в его исполнении.

«Ой, дурень, ты зачем ему врёшь?» – мысленно возмутился он.

«Я не вру, а лишь поддерживаю его уверенность в собственных предположениях. Да и плевать мне, пусть хоть мамонтом сибирским считает, если это позволит избежать мне в дальнейшем проблем с орденом».

Тимус между тем шёл по каменной дороге к иллюзорному замку, попутно разглядывая задницы девиц, стоящий к солнцу пятой точкой и занимающихся прополкой чего-то в поле. Шлёпнув одну из них пониже спины и подмигнув раскрасневшейся девице, он обернулся ко мне с восторгов глазах:

– Нет, ты только посмотри, какой уровень маго-технологий! Аспиды обзавидовались бы! – потом будто вспомнив о вопросе, иерарх вынул из складок рясы два карандашных наброска и передал мне. На одном из набросков был изображён я таким, каким предстал в источнике жизни стараниями Кхимару, а на втором была изрядно помолодевшая и полуобнажённая Елизавета Ольгердовна. В таком виде обоюдно нас ведь видеть мог только один человек.

– Можешь не отнекиваться. Я видел тебя таким. И не я один. Мы все видели, когда подыхали, – буднично сообщил Тимус, всё так же пялясь на девичьи задницы. Как будто речь шла не о его смерти. – А наброски эти у меня от личного поверенного иерарха из Тосканы. Он приезжал и разнюхивал про тебя и твою новую семью. Так что считай тосканцы открыли на тебя сезон негласной охоты.

– Брат Секстус, полагаю? – назвал её имя орденца, с которым столкнулся в Каракумах, чем знатно удивил Тимуса.

– О-о! Как? Да вы с ним неужто встречались?

– Успели нос к носу столкнуться дважды, но враждебности лично ко мне он ни разу не проявлял.

Сам же я разглядывал цитадель, всё больше узнавая её детали: массивные ворота, зубчатые стены, барбаканы. Только мне помнилось, что наверху ещё должен был пульсировать огромный алый накопитель, оплетённый серебряными лозами.

Виски предательски заныли, подтверждая мои догадки.

– О-о-о, эта тварь изворотливая, мал да удал. У нас среди своих о нём разные слухи ходят. Он, как паук, со всеми в хороших взаимоотношениях, только после безжалостно откусывает головы, прогрызая себе путь наверх. Так что я бы не стал ему доверять.

– Но я бы и тебе не стал доверять, но раз уж ты протягиваешь мне трубку перемирия, то хотелось бы понять причину. Уж у кого-кого, а у тебя явно должен быть ко мне счёт побольше, чем у бывшего иерарха. Тот просто фанатично хотел власти и уничтожения всех обладающих магией иного толка, чем та, которой обладает ваш орден. А ты за прошлое должен желать меня в порошок стереть исключительно для восстановления чувства гордости и собственного достоинства.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Тимус. – Слушай, гордость и достоинство… Ты мою бабу не трахал и детей моих в колыбели не резал. У нас с тобой нормальная мужская история взаимоотношений приключилась. Я тебя убил, считай, что морду набил. Ты меня за это проклял и убил. Всё, разошлись краями. Можем выпить и закрепить боевую ничью. Больше мне делить с тобой нечего. В душу ты мне при прочих равных ни разу не плюнул. В отличие от некоторых, – где-то внутри, в подсознании, зашипел Войд. Как говорится, на воре и шапка горит. – А трубку мира я тебе протянул вот по какой причине. Нужно быть идиотом, чтобы не заметить, что у тебя вернулась память и ты начал последовательно вытравливать своих бывших врагов, находящихся у власти в орденах. Сперва ты отправился в Австро-Венгрию и вдруг случайно подпортил местным иерархам царскую малину. Ты в курсе, что впервые на трон Орциуса помазал не представитель ордена, а их дух-покровитель рода? То-то же! А теперь ты вернулся и взялся перетряхивать всю существующую у нас финансовую структуру. Ход отличный. Официально – нейтралитет, но уж то в каких позах нас имперская безопасность любит по твоей наводке, дело десятое. На кой-тебе Заречнев сдался?

«Ох ты ж!.. – я чуть не выругался вслух. – Вон оно откуда ветер дул. Оказывается, Савельев взялся не только за Заречнева, но и за всех остальных ростовщиков, работающих с деньгами Ордена. А поскольку русский иерарх решил, что это моя инициатива – не зря ведь мы с принцем заявились к Заречневым на воскресный обед, – вот путём несложных манипуляций у него и вышло, что мириться надо со мной, дабы орден щемить перестали по всем фронтам».

«Осторожней надо лицом светить, осторожней, – подумал я. – Да и мы с принцем тоже молодцы. Надо было хоть личины какие-то накинуть».

М-да, умная мысля приходит опосля.

– Во-первых, это не моя личная персональная месть. Ваш Заречнев – идиот редкостный, – ответил я. – До того предельно осторожный, вдруг решил силами подставных людей устроить пожар, который, мало того, что пошёл на усадьбу Берсеньевых, которые вскоре войдут в мой род на правах младшей ветви, так ещё и зацепил охотничьи угодья принца, который в это время в баньке там парился, в моей компании. Как ты думаешь, у кого ЧСВ взыграло: у меня или у принца, которому плюнули прямо на его же исконных землях в лицо, ещё и используя его человека для поджога?

– Идио-о-от, – повторил мои слова Тимус. – Согласен. Тут он дал маху. Надо же, всегда имел стальную выдержку, а тут ему что-то изменило. Значит, это не личная твоя месть, вендетта? – на всякий случай уточнил иерарх.

– Нет. Более того, принцу я заявил, что пока у нас с вами вооружённый нейтралитет и орден щипает австро-венгров, устроивших диверсию в столице, я к вам соваться не стану с предъявлением собственных долгов.

– Ну да, долги там имелись солидные в лице княгини и княжны Угаровой, – справедливости ради ответил без стеснения Тимус, признавая за Орденом беды нашей семьи. – Должен заметить, что мой предшественник тоже не решился дёргать тигра за усы, сообразив, что в тебя подселили астральную сущность, вроде тех, которые у братьев ордена имеются. И сущность эта на старые дрожжи – в виде твоей инициации Рассветом в прошлой жизни – прижилась основательно. Так что объёмом своего собственного источника ты любого из иерархов за пояс заткнёшь. Так что да, брат Бризе совсем уж идиотом не был, оставив тебя в покое. Не стал нарываться, всё хотел как-то к тебе лазейку отыскать. Так что, Трай, мир?

Пространство вокруг нас снова поплыло. На сей раз мы оказались на каменном выступе. Перед нами расстилалась бескрайняя пустыня, где ветер бесконечно переносил песчинки с одного места на другое, где полуденный зной рождал миражи над раскалённым песком, в которых я разглядел огромный амфитеатр с множеством стягов. На них реяли солнца, наполовину белые, а на другую – чёрные. Рассвет и Закат.

Разглядывая амфитеатр, я на какое-то время выпал из разговора, но Тимус меня не торопил с ответом. Возможно, что он тоже видел что-то своё.

«Не соглашайся. Я знаю Тимуса. Это какой-то обман!» – шипел в подсознании Войд.

«Ты сам назвал себя самой отбитой сволочью из вашего коллектива, но мы и с тобой нашли общий язык. Что мне мешает сделать это с Тимусом?»

«Я жить хотел! У меня выбора не было! Попробуй-ка поживи несколько перерождений паразитом. Потом обсудим проблему выбора и договороспособности!» – беззлобно огрызнулся мой астральный советчик.

Я не видел преград для перемирия с новой сущностью русского иерарха, но всё же предпочёл уточнить некоторые детали во избежание неприятных сюрпризом:

– Перемирие возможно только в зависимости от того, какие цели ты планируешь преследовать в дальнейшем. – начал я излагать свои резоны. – А то сейчас мы с тобой поручкаемся, а ты и дальше, как твой предшественник, начнёшь вырезать сильные магические роды в империи. А мне это нахер не надо. У нас, кроме местечковых войнушек с вашими братьями из Тосканы и Австро-Венгрии, есть проблемы побольше и враг пожирнее.

– Ты сейчас Пустоши имеешь в виду? – тут же смекнул перерожденец в теле русского иерарха ордена.

– Их родимых, – подтвердил я. – Не поверю, что иерархи Ордена не в курсе, что где-то в пустошах засела тварь, которая раз в надцать тысяч лет устраивает этому мирку конец света, натравливая своих тварей на всё живое. Она словно зачищает лабораторию с экземплярами неудавшихся экспериментов, а после вновь начинает творение. Кто-то вроде вас в прошлой жизни, – не смог удержаться я от подколки.

– А вот это ты зря! – впервые за время разговора Тимус перестал улыбаться. Взгляд его был серьёзен. Зацепил я его, похоже, за больное. – Мы, чтобы о нас ни думали, людей оберегали. И терраформированием занимались, и гряду горную вырастили на границе пустыни, чтобы прикрыть земли от тварей, оттуда прущих. И легионы свои, собственно, создали как раз для того, чтобы от прорывов и тварей защищать. Были у нас контры с вашими, но и то мы с вами пакт заключили для того, чтобы совместно против тварей воевать и людей защищать. Так что мы ещё теми, конечно, тварями были и грань дозволенного не просто заступали, а танцевали на ней, однако людей при этом мы берегли.

Серьёзность была лишь кратковременным всплеском. Спустя четверть минуты Тимус вновь улыбался и говорил уже совершенно иным тоном:

– Ты сам сказал, конец света наступает раз в надцать тысяч лет, так что мы с тобой пожить и подохнуть сто раз успеем. Чего бояться? Вот высунет нос из пустошей – тогда и будем разбираться с проблемой.

«Мля, – огрызнулся в моём „Ничто“ Войд. – В этом весь Тимус. Пока проблема не приобретёт всеобъемлющие масштабы, он и не подумает её в зародыше решить».

– Проблема в том, что эта тварь у нашего порога окажется максимум лет через пятнадцать. Мне тут кое-кто показал видение грядущего.

– Вот же, – хмыкнул Тимус. – Да что ж она тебя так любит, что даже после смерти подсказки подкидывает? Если бы не знал, что ты от Райаны, решил бы, что тебя ваша Мать Великая Кровь сама родила. Хотя по сравнению с остальными, которые её предали, тебя хоть было за что любить. Ладно, сантименты в сторону. Какими силами эта тварь обладает?

Меня поражало, как иерарха мотало в диалоге от одной темы к другой, будто он изо всех сил старался казаться серьёзным, но его распирало от…

«Жизни, – закончил за меня мою мысль Войд. – Его распирает от ощущения полноты жизни. Это хуже любой алхимии. После нескольких перерождений, прожитых паразитом, вновь ощущать себя человеком – бесценно! Зная Тимуса, он обязательно уйдёт в загул по бабам».

Ведение одновременного диалога сразу с двумя собеседниками параллельно меня несколько напрягало. Это ещё хорошо, что демоны нынче не гнездились в моём подсознании. Вот тогда точно, хоть вешайся!

Не дождавшись от меня ответа, Тимус принялся рассуждать логически:

– В теории магией Рассвета тварь можно приголубить, и расп… распетушит её по всем лесам окрестным, только кишки с елей свисать будут.

Пришлось спускать вероятного союзника с небес на землю.

– Если бы! Тосканцы ваши, потасканцы, похоже, в союз с этой дрянью вступили, так что она каким-то образом себе иммунитет от магии орденов получила.

– Не беда. Тогда нужно просто превысить критическую норму металла, которую может выдержать эта тварь в своём организме. И дело с концом.

Не знаю почему, но Тимус мне импонировал своим взглядом на жизнь. Неунывающий, спокойный, явно лишённый каких-либо пораженческих настроений, как и способности обдумывать что-либо дольше, чем несколько секунд.

– Да уж пытались её тут грохнуть. Что только с ней не делали, хрен угробишь эту тварь.

Тимус свесил ноги в пропасть, сидя на каменном выступе, и по-детски болтал ими.

– Брось, Трай, уж тебе ли не знать: убивают всех. И богов, и смертных, и Высших, и Творцов и даже Первородных. Главное – знать как. А вот по части «как» Альба бы нам сюда. Вот уж до чего изворотливая, но умная тварь была. Ангелок Ирликийский порой такое в мозгах вытворял, что грани нормальности и возможности стирались напрочь. Этот бы придумал, как нашего врага угробить и алхимическими ингредиентами по итогу разжиться, – расхохотался иерарх счастливо.

Кажется, где-то глубоко внутри Альбу было приятно слышать такую характеристику от друга.

– Возвращаясь к началу нашего разговора: если русское крыло ордена и дальше продолжит выкашивать русских магов, то мириться мы с тобой не будем, – подвёл я черту нашей беседе. – У меня здесь каждый боевой маг на счету для того, чтобы с этой тварью бороться в будущем.

– Десять-пятнадцать лет, говоришь? В целом времени хватит, – с бесшабашной улыбкой продолжил вещать Тимус.

– На что?

– На то, чтобы создать полноценный русский легион Ордена Святой Длани. Или два, как пойдёт. Оно ведь как: если докормлю наших послушников до нужного уровня, то и боевые конструкты совсем другого уровня сможем использовать.

– Знаю я, чем вы ваших послушников кормите. Не вздумай! – кажется, рык, вырвавшийся из моей груди, принадлежал горгу.

– Ой, я тебя прошу, – отмахнулся Тимус, будто бы и не заметив моих эмоций. – Уже ведь есть отработанная схема. Партизанили в Австро-Венгрии, попартизаним и в Священной Римской империи. Главное – заручиться поддержкой от нашего будущего императора на столь великие свершения. Очень, знаешь ли, нам понравилось партизанить. Заодно и врагов наших ослабим.

– Кстати, – вспомнил я. – Если уж ты к Ордену не столь неровно и фанатично дышишь, как твой предыдущий сосед по телу, ответь: за что русское крыло так сильно остальные иерархии ненавидят?

– Хе-хе, – лицо Тимуса расплылось в улыбке. – Брат Бризе всем рассказывал, что у него некая магическая сила проявилась после ритуала. А такое только у иерархов случалось, вот он бедный-несчастный, чтобы не составлять конкуренцию братьям, и ушёл на дикий варварский север. А на самом деле, будучи безродным простецом, получить астрального брата ему не светило, как бы он не старался. И когда один из иерархов одряхлел и начал подыскивать себе тело для переселения, брат Бризе хитростью пробрался в ритуальный зал и худо-бедно попробовал провести ритуал с подселением астрального брата иерарха себе. Естественно, нахеровертил так, что я чуть не сдох в процессе пересадки. Благо, брат Бризе додумался не только астрального брата перехватить, но и накопителей Рассвета украсть, чтобы облегчить моё приживание в нём. Сдохнуть я не сдох, но ослаб прилично. Потому и не смог подавить личность брата Бризе. Стал у него на правах астрального паразита проживать. Австро-венгры сыграли мне на руку, решили грохнуть моего надсмотрщика. И вуаля, как говорят франки: иерарх умер – да здравствует новый иерарх! Так что брата Бризе невзлюбили именно за то, что он прыгнул выше головы и обворовал Орден. Но у того мозгов хватило замести следы и слинять куда подальше – сперва в Скандинавию, а после и сюда. Так что у этого тела с ними непримиримые разногласия. Так что, Трай, мир? Я кошмарю наших общих врагов и не трогаю русских магов. Ты договариваешься с принцем, чтобы нам посодействовали в диверсионной деятельности за границей. Ну и наших не трогаешь. – Увидев мой красноречивый взгляд, Тимус тут же поправился: – До той поры, пока они сами не спровоцируют. Вроде того же Заречнева.

– Имей в виду, в отношении спасения Заречнева я даже пальцем не пошевелю, – тут же предупредил я иерарха. – По делом ему.

– Ой, я тебя умоляю! – отмахнулся Тимус. – Нет человека – нет проблемы. Мир?

«И всё равно мне не нравится его настойчивое предложение о мире», – ворчал внутри Войд, но уже скорее для проформы, ведь условия перемирия были более, чем приемлемые. Я, признаться, даже не надеялся на подобные.

– Предлагаю кровную клятву о ненападении и союзничестве.

– Хе-хе. Чего ещё ожидать от мага крови, – победно улыбнулся иерарх. – Мне скрывать нечего. Согласен.

– Только клятвы приносить придётся под местными именами, – ловко вывернулся я от подтверждения личности Трайодасана через клятву. – Кровь-то местных оболочек.

– Тебе виднее, – пожал плечами иерарх, – да и логика в твоих словах имеется.

Обменивались клятвами мы буднично, скрепив их кровью. Оставив Тимуса наслаждаться уровнем местных маго-технологий Тамас Ашрам, я оправился на выход, надеясь немного поспать перед обрядом. Каково же было моё удивление, когда на выходе из лифта мне наперерез двинулся обеспокоенный Кхимару:

– Ты бы хоть предупреждал, куда сбегаешь! Благо, химеры про гонца рассказали Лизе. Я тебя с утра здесь караулю.

– Да что случилось-то? На нас напали? Война?

Я хоть убей не мог понять причин переполоха.

– Хуже! Свадьба через четверть часа должна начаться, а без тебя Мария с Алексеем отказываются начинать.