Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20

Что такое скромная дворянская свадьба? Это чуть больше полутора сотен гостей – знакомых и не очень между собой. Как просветила меня до этого бабушка, свадьбы где-нибудь на Кавказе и по тысяче человек справляли. Ей пришлось с этим столкнуться, когда она замуж выходила. Пришлось даже две церемонии провести: в столице скромную, на четыре сотни гостей, и на малой родине у супруга, где было то ли три, то ли четыре тысячи гостей.

Мы же решили обойтись скромной церемонией в связи с отсутствием близких родственников со стороны невесты. В обычной ситуации при вступлении в брак главы рода гулять полагалось многолюдно и, что называется, дорого-богато. Мария же, как ни крути, и была главой маленького рода, что накладывало на неё массу обязательств, в том числе и по части размаха торжества.

Родителей невесты, обычно участвующих в церемонии, по собственной инициативе решили заменить Её Императорское Величество, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, и Его Императорское Высочество Андрей Алексеевич, как непосредственные сюзерены.

Мария оробела от таких новостей, но с учётом общего предсвадебного стресса, в котором жила невеста последние дни, появление монарших особ было уже лишь вишенкой на торте.

Я почему-то исподволь ожидал форс-мажоров вселенского масштаба, внешне сохраняя спокойствие и оставаясь на связи с химерами, которые в небе и на земле патрулировали все окрестные земли.

Пока всё было тихо, мирно и спокойно, не считая того, что к началу церемонии мы с Кхимару успели впритык. Я же похвалил себя за предусмотрительность. Прихваченный с собой костюмчик пригодился. Из пятнадцати оставшихся до начала ритуала минут пять я потратил на переодевание, ещё пять – на распределение химер по караулам, последние пять ушли на вежливые расшаркивания со знакомыми и не очень гостями, пока я пробивался к жениху.

Среди них было много преподавателей из столичной академии магии. С некоторыми удавалось обменяться кивками, но Капелькина, нашего куратора, проигнорировать было бы свинством.

– Юрий Викторович, уж простите за несвоевременную ремарку, но я, как куратор первокурсников, советовал бы вам чаще появляться на занятиях. Боюсь, на самообучении вы не получите всей полноты знаний.

– Владимир Ильич, я постараюсь посещать учёбу регулярней сразу после того, как мы переживём коронацию принца и мою свадьбу. И то и другое, хотелось бы пережить без эксцессов, но догадываясь о количестве врагов Пожарских и зная о родне со стороны невесты, надеяться на это не приходится.

При этом я взглядом отыскал Эсрай, которая вместе с Инари, Шанталь и Эльзой суетилась вокруг невесты.

Капелькин проследил за моим взглядом и улыбнулся:

– Всё-таки сладилось у вас.

– Сладилось. Но сами понимаете, событие будет нерядового масштаба.

– Да уж, да уж, давненько у нас архимаги не женились между собой, – хохотнул куратор, по случаю свадьбы принарядившийся в подобие черного смокинга с широкими рукавами и брюками. – Обычно в силу возраста они при достижении статуса архимагов уже внуков нянчат.

– Владимир Ильич, если я сейчас подле жениха не окажусь, то до внуков не доживу, – непрозрачно намекнул я на нехватку времени куратору, и тот, понимающе улыбнувшись, отошел в сторону.

Между тем я плюнул на этикет и попросту накинул на себя отвод глаз, чтобы больше не вступать ни с кем в разговоры до начала проведения обряда. Приходилось лавировать между гостями и свадебными декорациями, судя по всему, умело созданными Эсрай и Инари.

Девушки повсюду обыграли тему зимы. Замёрзшие ледяные фонтаны, искрящиеся всеми оттенками синего в застывших струях, создавали торжественный проход к месту проведения обряда. Им стала арка, изображавшая оледеневшие деревья в цвету со свисающими и звенящими на ветру снежинками и сосульками. Даже я должен был признать, что выглядело это утончённо и красиво.

Семья была в курсе, где я пропадаю, потому моё появление у импровизированного алтаря встретили с облегчением. Чего не скажешь о Пожарских. Императрица готова была меня проморозить на месте осуждающим взглядом, а принц лишь посмеивался. Сверившись с золотыми карманными часами, он что-то прошептал матери на ухо, и той пришлось сменить гнев на милость. Принц прекрасно осознавал, что по пустякам я бы не заставил семью волноваться. Алексей же с Марией выдохнули, заметив меня среди гостей.

Мы с бабушкой заняли свои места за спиной Алексея, символизируя его родителей и заодно позднее принимая нового члена семьи в род. И хоть официально ситуация была весьма двояка в связи с образованием нового рода Берсеньевых-Угаровых, но традиции старались соблюсти. Там же, под аркой, я увидел и Великого князя. Брови, ресницы и волосы у него уже отросли, разве что розоватый цвет кожи и едва-едва зажившие шрамы свидетельствовали о том, что он совсем недавно лежал в лазарете при смерти. У него даже седины меньше. Видимо, феникс почти шагнул за грань, раз получил толику обновления по части здоровья. Он, как самый старший представитель сюзеренов, и должен был провести формальную часть обряда, не касающуюся обмена клятвами.

Церемония началась.

Меня же преследовало двоякое чувство, будто идущий обряд бракосочетания был не таким. Вроде бы всё укладывалось в логику мира, но детали… Когда я пытался сосредоточиться на различиях, память буксовала.

Потому отгородившись от собственных эмоций, я делал всё от меня требующееся в моменте. Не знаю как, но нашим дамам удалось создать уютную и по-настоящему домашнюю атмосферу.

Сияющую от счастья невесту вёл по проходу между замёрзших фонтанов принц. У арки Мария обняла «отца», а после поцеловала руки «матери» и приложилась к ним лбом, оказывая уважение. То же самое сделал и Алексей.

После пришёл черёд Великого князь узнать, является ли желание молодых создать семью добровольным и обоюдным, не являются ли они близкими родственниками и не имеют ли иных семейных обязательств перед другими людьми. Получив отрицательные ответы, Великий князь дал разрешение на проведение обряда.

Молодые обменивались обетами, я же приготовил парные браслеты, которыми им следовало обменяться после.

В отличие от Австро-Венгрии и Священной Римской империи, у нас не обменивались кольцами, предпочитая более древний вариант этой традиции. Но и тот возник не на пустом месте. Как оказалось, раньше обменивались клятвами, часть из которых проявлялась татуировками, вроде тех, что имелись у меня, Эльзы, Эсрай и Инари. Менее везучие молодожёны вынуждены были носить браслеты, чтобы скрыть отсутствие татуировок. Позже клятвы заменили обетами, а татуировки браслетами. Как по мне, первый вариант был надёжней, чем нынешний, ну да со своим уставом в чужую армию соваться себе дороже.

К тому же, большинство браков среди дворян совершались из политических, экономических и евгенических выгод и частенько не предполагали наличие тёплых чувств среди супругов. А таком случае клятвы становились удавками на шеях, избавлялись от которых самых радикальным способом. Вдовели. А так супруги соблюдали минимальные нормы морали, рожая от кого следует, а развлекаться вполне могли порознь.

На фоне размышлений, я заметил слабое сияние, появившееся на запястьях у Алексея и Марии, и тихо порадовался за них. Вот ведь ирония, те, кому браслеты оказались без надобности, получат их в двойном размере.

Всё потому, что у меня в шкатулке лежали брачные браслеты, изготовленные Солнцевыми, как часть гарнитура, заказанного Алексеем для своей невесты. У меня же и свой небольшой подарочек имелся для молодых, но вручать его при всех я не планировал, рассчитывая сделать это в приватной обстановке.

Для Алексея и Марии я создал парные химерические браслеты, вроде тех, в которых уже щеголяла бабушка и Эльза. За основу использовал всё тех же змей, ибо пауки выглядели слишком массивно и привлекали к себе внимание. Медянки же и аспиды были похожи на червонное золото по цвету и не сильно бы выделялись на фоне солнцевских творений. Зато в случае необходимости бросились бы на защиту новобрачных и сообщили мне или бабушке о появившихся проблемах.

Обряд шёл своим чередом. Мария с Алексеем несказанно удивились, обнаружив татуировки на запястьях после обмена обетами уважения, любви, заботы и верности, однако же и традиционными браслетами обменялись.

На этом моя официальная роль завершалась, и после поцелуя новобрачных мы отправились на званый ужин в тот самый бальный зал, который я столь старательно реставрировал три ночи. Одна часть бального зала была отведена под столы с подарками, где гости оставляли шкатулки, коробки, конверты с именными карточками, переходя затем во вторую часть зала и рассаживались за стол, сообразно своему положению в обществе, степени родственных и профессиональных связей и ещё сотням разных критериев, которыми я бы точно не стал забивать себе голову, в отличие от наших дам.

Во главе стола восседали новобрачные, а по краям от них Угаровы и Пожарские как представители двух семей, выполняющих роль родственников. Стол стараниями нашей кухарки Алевтины ломился от яств в русском стиле. Если бы я начал перечислять всё увиденное, то не закончил бы, захлебнувшись слюной. С учётом ночи проведённой в Тамас Ашрам и питания от случая к случаю в последнюю неделю, я рассчитывал, как следует, воздать должное кулинарному таланту нашей кудесницы. Правда, не могло не найтись желающих подпортить мне аппетит. Рассаживаясь друг напротив друга, императрица не смогла не припомнить мне моё «опоздание»:

– Я надеюсь, причина для несвоевременного появления на обряде была очень веской.

– Ну почему же несвоевременного? Точность – вежливость королей. На обряд я не опоздал, – с обворожительной улыбкой усмехнулся я императрице, но поскольку в пикировки можно играть не одной только ей, то добавил:

– А кому-то не следует брать пример с будущей невестки. Одной змеи в семье более, чем достаточно.

Императрица фыркнула, принц едва удержался от смешка, а Шанталь и вовсе покраснела после этой фразы. Зато мне больше не пытались испортить аппетит.

Я прекрасно осознавал, что нам с принцем нужно обсудить перемирие, заключённое с Орденом, но место и время пока были явно неподходящими.

Такая возможность выдалась лишь ближе к ночи, когда прошло несколько смен блюд, в качестве развлечений гости посмотрели огненное представление с темнокожими танцовщицами и шоу иллюзий. Нужно отдать должное гостям торжества, прекрасно осознавая состояние усадьбы Берсеньевых, они сами принялись прощаться и отбывать домой.

Первыми подали пример Пожарские. Ибо традиции традициями, но ни один дворянин не посмел бы покинуть праздник раньше них. Наша семья в полном составе отправилась провожать «родителей» невесты.

– Даже удивительно, – хмыкнула бабушка. – Насколько всё тихо, мирно и спокойно прошло. Прадед, бывало, рассказывал, что в былые времена свадьба считалась плохой, если никого на ней не убили. Позже это переквалифицировалось в то, что плоха та свадьба, если на ней не подрались. А теперь вон как интеллигентно всё проходит.

– Вы правы, княгиня, – неожиданно согласилась императрица. – Даже на нашей с супругом свадьбе была парочка дуэлей.

– У вас-то, понятно, после приграничных стычек и мира через брачный союз было бы удивительно, если бы кто-то из дворян с обеих сторон не решил разрешить возникшие споры подобным способом. Откачали всех, насколько я помню, – хмыкнула княгиня.

Пока женщины вспоминали былое, нам с принцем удалось переговорить в спокойной обстановке.

– Тамас Ашрам дали согласие? – задал вопрос принц, с учётом имеющихся у него вводных.

– Эти пока молчат, зато у нас неожиданно другой союзник объявился.

– Кто?

– Русское крыло Ордена Святой Длани в лице его иерарха.

Брови у принца тут же взметнулись вверх, и он отвёл меня в сторону, установив вокруг нас купол пламени от вероятной прослушки. Треск стоял такой, будто вокруг нас лес сплошной стеной пылал.

– Ты с орденом как умудрился замириться? С вашей-то историей взаимоотношений.

– Кровно. Теперь у нас уговор, что в связи с грядущей войной против тварей из Пустошей, Орден кошмарит тосканцев и австро-венгров исключительно по своей части, тем самым усиливая своих подчинённых. А в решающий момент выступает с нами заодно. Ну и бонусом мне поклялись, что русские маги из любой фракции больше не будут подвергаться каким-либо преследованиям или гонениям. Перед грядущим противостоянием каждый из них на вес золота.

– И что, вот так просто взял и согласился после всех лет своей деятельности?

У принца случился слом шаблона. И я его прекрасно понимал. Даже Войд и тот не доверял бывшему другу, зная всю предысторию взаимоотношений. Что уж говорить о принце, который знал только расклады местного мира, не учитывая особенности наших прошлых перерождений.

– Допустим, не просто. С Заречневым мы Ордену хвост прилично прищемили. Иерарх решил, что я против них вендетту начал с вашей помощью, поэтому и постарался на мировую выйти.

– Всё равно странно.

– Странно, согласен. Но и выгода у них имеется. В своих партизанских рейдах она хотят поддержки со стороны империи. Как в случае с Австро-Венгрией. Это позволит им нарастить своё влияние и силы, а ещё разжиться богатствами соседей.

– Допустим, – размышлял вслух принц, – нам даже выгодно, чтобы наши покошмарили орден Священной Римской империи. Будет им один из ответных подарочков за подмешиваемый катализатор. Ослабление ордена у австро-венгров мы же Орциусам и продадим, как союзническое содействие с нашей стороны. Франц-Фердинанд как раз хочет из-под их влияния окончательно выбраться. Если ордену будет не до внутриполитических игр, Францу-Фердинанду это будет только на руку. Но нужно будет провести встречу с иерархом на троих и заранее предупредить, что половина награбленного пойдёт в пользу короны. Должна же и нам в финансовом эквиваленте окупиться эта партизанщина.

– Не думаю, что это будет проблемой. Иерарх оказался вполне договороспособным, – дал я свою характеристику Тимусу.

– Я тоже заметил, когда мы с ним первые рейды в Австро-Венгрию обсуждали, – согласился со мной принц. – Но тогда я не знал, что он мне магическое дворянство под нож пускает. Слушай, а ведь Заречнев, выходит, нам подарок сделал? Считай, орден на блюдечке преподнёс. Отпускать мы за это на свободу его, конечно же, не будем, но на ус намотаем, что впредь бить нужно в первую очередь экономически.

Мы постепенно перешли к обсуждению текущих вопросов.

– Я тут пригласил на коронацию ещё и родню Шанталь. Так что имей в виду, – предупредил меня принц. – Могут опять к тебе заявиться.

– Явятся, куда они денутся, – хмыкнул я. – Ледяная виверна сама себя не отработает. А ты готовься приданое обсуждать.

– Во-первых, это не по моей части. Там мать из него все соки выпьет. А во-вторых, что с них взять-то? Алард Зисланг – гол как сокол, даром что с герцогским титулом. Земли у него своей едва ли не меньше, чем у вас в Химерово. Так что сомневаюсь я, что он за Шанталь приданое даст. Да и не тем она для меня ценна. Денег у Пожарских пока вроде бы и своих хватает.

– Это ты зря. Так-то я Аларду зад наскипидарил ещё при предыдущей встрече. Намекнул, чтобы приданое готовил царское, если не хочет ударить в грязь лицом.

– Так ты уже тогда догадывался? – ни капли не расстроился принц моему прагматизму.

– Нихера я не догадывался. Намекнул просто, что вероятность есть. А там уж, чтоб сам не вмешивался, херню не порол – вроде нападения на мою бабушку и Каюмову посреди столицы. Остальное он сам додумал. Так что не переживай, они уже месяц по окрестным морям-океанам бороздят дно в поисках затонувших сокровищ, дабы пополнить собственные закрома и подготовить соответствующие приданое.

Принц только рассмеялся и похлопал меня по плечу:

– Умеешь ты, Юра, мотивировать.

– На том стояли и стоять будем.

Пожарские отбыли первыми, а за ними потянулись и все остальные гости.

Мне кажется, Алексей с Марией выдохнули свободно лишь тогда, когда в зале остались лишь свои. Мария улыбалась, смеялась и то и дело поглядывала на мужа. На запястье у неё горел янтарными каплями золотой обручальный браслет, скрывая новообретённую татуировку.

Пришла пора вручать и мои подарки. Я встал и вынул из собственного «Ничто» шкатулку с ещё четырьмя браслетами.

– Мария, Алексей, я вас поздравляю от всего сердца. Я исключительно рад, что мой дядя нашёл своё счастье с такой умницей, красавицей, доброй душой и сердцем девушкой. Тётей я вас, Мария Анатольевна, называть не буду, уж увольте, – подмигнул я зардевшейся невесте. – Но не знаю, сообщал ли вам Алексей или нет, но долги по усадьбе мы закрыли полностью. С принцем я поднял вопрос о его посредничестве для выкупа заводика на побережье. Постепенно и флотилию вернём вам в семью, чтобы все земли, выделенные Пожарскими, вновь собрались под рукой Берсеньевых.

– Уже Берсеньевых-Угаровых, – поправила меня Мария, прижимаясь к плечу мужа.

– Но от меня лично это ещё не все подарки. Зная, что Алексей заказал вам соответствующие браслеты в составе гарнитура у Солнцевых, я бы хотел подарить вам и кое-что от себя.

Я передал шкатулку с браслетами новобрачным.

– Эти браслеты парные, прошу носить, не снимая. Это ваши защитники, химеры вроде тех же горгулий, которых создаёт бабушка. Для привязки они должны отведать вашей крови. По части пассивной защиты, они смогут быстро определить по составу крови, если вас вдруг решат отравить или одурманить. В таком случае они смогут впрыснуть универсальный антидот, чтобы вы смогли дожить до прихода помощи. В части активной защиты, они сами могут по приказу отравить находящихся в непосредственной близости от вас врагов.

Мария хоть и опасалась вначале брать своих химер в руки, но Эльза с бабушкой продемонстрировали свои браслеты, тем самым успокоив невесту:

– Смелее, у нас тоже такие есть. Ты же тоже теперь наша.

Стоило молодожёнам коснуться браслетов, как те, почувствовав мой ментальный приказ, ожили и обвили запястья интуитов в два оборота. Проколы для кровной привязки затянулись едва ли не мгновенно, а после браслет вновь застыли в виде украшений.

Мария и так и этак поворачивала руку, разглядывая в бликах света подарок, когда по мыслесвязи со мной связался один из паучков, оставленных в особняке Угаровых. Напротив химеры стоял никто иной как Леонтьев и членораздельно и медленно говорил:

– Передай князю, что в Крыму произошло сильное землетрясение. В Дюльбере есть раненные.

Глава 21

Я был бы последней сволочью, если бы сейчас сорвал куда-либо Алексея и Марию в связи с произошедшим природным катаклизмом. Потому, мило улыбаясь и завершая с ними общение в день свадьбы, я мысленно прикидывал, что могу сделать нашими скромными силами. Если есть раненые, то необходимо было перенаправить в Дюльбер Эльзу и Мясникова для оказания неотложной лекарской помощи. Плюс неплохо было бы ещё получить сводку от магов земли в связи с тектоническими колебаниями, ну и заодно получить консультацию от Черникова. Тот мог бы сказать, могло ли на сейсмическую активность повлиять наложенное проклятие. Ибо, как ни крути, закон сохранения энергии никто не отменял. Мы в одном месте приложили столько энергии для создания проклятия, что рано или поздно она должна была рвануть. Сильное землетрясение, возможно, было не самым критичным вариантом выхода этой энергии.

Как ни странно, но первой мою обеспокоенность заметила не Эсрай и не бабушка, а Инари. Богиня, пользуясь тем, что на неё никто особо не обращал внимания, подошла ко мне и спросила:

– Рассказывай, что произошло? Всю свадьбу ты был расслабленный и спокойный, а сейчас будто бы планируешь захват какой-нибудь маленькой страны и очень тяготишься тем, что не можешь просто развернуться и уйти, послав всех к чёртовой матери, из-за родственных чувств.

Вот так и проявлялся опыт прожитых лет. Подозреваю, что Эсрай была старше Инари, как божественная сущность, но опыта у неё было кратно меньше из-за пребывания в заточении. Инари же успела хлебнуть почестей и лиха в божественных разборках, потому, вероятно, и по лицам читать научилась более, чем сносно.

– Проблемы в Крыму. Сильное землетрясения произошло, в Дюльбере есть раненные. Сразу после свадьбы планирую отправиться туда.

Инари продолжала улыбаться, ни один мускул не дрогнул на её лице, при этом сквозь зубы прошипела:

– Не мне говорить о сглазе, но кажется, твоя бабушка вместе с императрицей, обсуждая чересчур спокойную свадьбу, слегка сглазили, добавив нам интересных мероприятий в программу. Вы пока тут прощайтесь, а я видела в кабинете работающую телефонную линию. Позвоню пока Мясникову, чтобы готовил набор всевозможной лекарской алхимии для переброски в Крым.

Я кивнул, поражаясь, насколько спокойной, собранной и адекватной могла быть Инари в случае необходимости.

Стоило кицунэ удалиться, как ко мне подошла Эсрай и с не менее очаровательной улыбкой, чем до того у Инари, спросила:

– Чего это наша хвостатая азиатка от тебя едва ли не вприпрыжку понеслась?

Не уверен, но, кажется, в голосе у богини проскользнули нотки ревности.

– Сообщил ей, что после свадьбы отправляемся в Дюльбер в командировку.

– Каким составом? – хватило ума уточнить у невесты, прежде чем закатывать сцену ревности. А ведь судя по прищуру глаз и сжатым губам, богиня сдерживала себя, давя внутри иррациональные порывы.

– Едва ли не полным. Только жениха с невестой оставим. Там землетрясение произошло сильное, есть раненые, нужна помощь.

– Тогда, с твоего позволения, я несколько ускорю процесс прощания.

Эсрай подошла к Марии и что-то жарко зашептала ей на ухо, от чего невеста покраснела и, извинившись, сказала, что ей необходимо приготовиться к следующему этапу таинства брака. У Алексея глаза тут же загорелись предвкушением.

Как мужчина мужчину, я его очень даже хорошо понимаю. При взгляде на его невесту у любого здорового мужчины открывалось естественное слюноотделение, сдерживаемое лишь нормами морали и взятыми на себя обязательствами в отношении других женщин.

Через пять минут Эсрай вернулась, довольная собой, и подмигнула Алексею, дескать, его супруга во всеоружии. Алексея дважды просить не нужно было. Потому, со всеми распрощавшись, он попросил меня переместить пока все подарки куда-нибудь в сокровищницу рода до поры до времени, когда они с Машей найдут время с ними разобраться. Получив моё согласие, жених умчался в хозяйскую спальню. Даже бабушка заинтересовалась, что там этакого приготовила Мария для жениха.

– С нашей помощью мы создали не только платье, но и комплект нижнего белья в подарок невесте. Вот презентовали ей. Она, правда, пять минут отнекивалась, стесняясь примерить красоту. А как увидела себя в зеркале, так и отправила меня за женихом. Хотя на Берсеньеву даже мешок из-под картошки можно нацепить, и то выглядела бы очень даже завлекательно.

Стоило жениху покинуть нас, а Инари вернуться, кивком дав понять, что она выполнила задуманное, я сообщил новости о Крыме семье и предупредил, что сейчас мы порталом уходим сперва в особняк, имеем полчаса на сборы, а потом нас ждёт Кореиз. Сам же, отправив своих в столицу, не забыл переместить и подарки в сокровищницу, дабы не искушать слуг, а после отправился следом.

Сборы не заняли много времени, и уже через полчаса мы немалым десантом вышли через портал в окрестностях Кореиза, откуда до Дюльбера было рукой подать. Выходили мы, правда, с пятью десятками химер, из которых три десятка были летающими, а ещё два десятка – разномастные паучки всех размеров, находящиеся на службе у бабушки. Она сразу сказала, что возьмёт на себя организацию поисков пропавших и раненых. Ведь на войне частенько ей с химерами приходилось заниматься тем же, так что её создания были привычны к такой работе, понимали её с полуслова. Я же направился вместе с Эльзой, Шанталь, Эсрай, Инари, Мясниковым прямиком в Дюльбер – узнавать последние новости, связываться со штабом в Херсонесе, ну и попросту оказывать первую помощь и узнавать, где ещё могли бы пригодиться наши силы.

То, что Крым тряхануло не слабо, мы поняли уже в Кореизе. Пахло дымом, кровью, мокрой известью и внезапно тухлыми яйцами. Девицы даже поморщились от таких ароматов.

Огромные трещины разворотили некогда крепкие дома, сложенные из известняка и ракушняка, не самых крепких каменных пород. Часть домов и вовсе сложилась, как карточные домики. Зато уцелели все деревянные постройки. Но уже сам факт того, что люди находились на улице, жгли костры для того, чтобы согреться и выпить горячего питья, говорил о том, что они опасаются возвращаться домой, и ждут повторных толчков.

В Дюльбере нас приняли с распростёртыми объятиями, особенно когда узнали, что с нами два лекаря магистерского уровня. Оказалось, что всех раненых из Кореиза снесли именно к нам, потому что в бывшем императорском дворце по штату имелся лекарь, хоть и слабенький, в районе третьего-четвёртого ранга.

Опыт военно-полевой хирургии Мясникова в нынешних условиях оказался бесценным. Пока Эльза сортировала раненых, Фёдор Михайлович взялся за самых сложных пациентов со осколочными переломами и травмами головы. Своими стараниями Эльза с доктором Мясниковым резко подняли уровень оказания лекарской помощи до небывалых высот в глуши полуострова, складывая из осколков открытые переломы и сращивая их на глазах у остальных болящих. Правда, тот же управляющий, Васнецов Виктор Петрович, попытался было честно объяснить мне, что у людей нет денег для оплаты лекарской помощи, тем более столь сложно специализированной.

– Побойтесь богов, – отмахнулся я от управляющего. – Ещё я с людей последние копейки не сшибал после такого. Мы помогаем, потому что мы можем помочь.

Управляющий замолчал, но в его взгляде и взглядах окружающих уважения в наш адрес прибавилось. Пока Эльза с Фёдором Михайловичем творили чудеса лекарской магии Эсрай предупредила, что они с Шанталь отлучатся и попробуют осмотреть прибрежную территорию. Всё же и одна, и вторая имели связь с магией земли и могли предчувствовать эхо от грядущих повторных сотрясений. Инари же без лишних вопросов взялась ассистировать врачам, накинув на себя белый передник, словно заправская медицинская сестра, где-то омывая от крови и грязи раны, а где-то срезая обрывки одежды и успокаивая испуганных. Даже детей и то она нашла чем занять, отвлекая их маленькими сказочными иллюзиями вроде бабочек, кружащихся над цветками, или фей, танцующих и поющих детские песенки.

Дворцовую охрану я предупредил, что могут появляться химеры княгини Угаровой с ранеными, которых необходимо было пропускать беспрепятственно, ибо княгиня вела поисково-спасательную операцию в Кореизе. Была немалая вероятность, что бабушка масштабирует её на соседние деревни. А вот начальника охраны я отвёл в сторону и уточнил:

– Вы говорили, что у вас сыновья и племянник в обороне Херсонеса участвовали. Мне бы весточку передать в Штаб Черноморского флота или кто здесь за ликвидацию последствий отвечает?

– Теоретически отвечает наместник Крымский, князь Юсуфов Арслан Селимович…

Видя, как неохотно отзывался о местном наместнике начальник охраны, я не поленился уточнить:

– Что с ним не так? Ворует? – тут же предположил я первое, что пришло на ум.

– Ворует, но в столицу красиво отчитаться умеет. Вы, через Кореиз когда ехали, видели сложившиеся здания? Это школа и лекарский пункт, построили их лет пять назад. Стоять ещё лет сто должны были, если не больше. Хорошо ещё, что вечером тряхануло, а то бы детей из-под обломков доставали и жертв было бы гораздо больше. И так везде. Что касается военных объектов – стоят, их Штаб курировал. Что до остального – рассыпаются.

М-да, надо будет с принцем на эту тему поговорить или с Савельевым. Пока же я уточнил:

– Если есть кто-то из ваших при Штабе, пусть передаст самому главному из присутствующих военных чинов, что в Дюльбере нынче находится архимаг Угаров и может оказать посильную помощь, если таковая нужна.

– Если позволите, воспользуюсь местным телефонным аппаратом. Племянник как раз при Штабе телеграфистом служит. Он сможет.

Я поблагодарил начальника охраны и отправился в парк к Эсрай и Шанталь.

* * *

В Штабе Черноморского флота в прямом и переносном смысле дым стоял, хоть топор вешай. Принц переместился сюда родовым артефактом вместе с Великим князем практически сразу, как прибыл со свадьбы у Берсеньевых-Угаровых в Кремль и узнал новости. Шутка ли, полуостров тряхануло так, что даже в самой Херсонесской цитадели в одной из башен зияла трещина, а сама башня дала крен в сторону моря. Не говоря уже о состоянии полуразрушенных близлежащих деревень, где строили зачастую из говна и палок. Они и вовсе лежали в руинах. Принц рассчитывал развернуть пункты помощи на базе недавно построенных коллегиумов, школ и лекарских пунктов. На это казна выделяла деньги последние лет двадцать, и теперь вложенные средства должны были поработать на благо империи в условиях чрезвычайной ситуации. Но все надежды принца рухнули вместе с предполагаемыми пунктами размещения.

Крымский наместник, князь Юсуфов, и вовсе только успевал принимать донесения о повреждениях и разрушениях мирной инфраструктуры: вроде больниц, вокзалов, гимназий и коллегиумов, и стремительно бледнел под взглядом Пожарских.

Если бы рухнуло всё и всех, у князя Юсуфова был бы шанс выйти сухим из воды. Но в противовес тихо седеющему от паники наместнику Командующий Черноморским флотом адмирал Михаил Петрович Лазарев был спокоен. Ибо по их части все выделенные бюджетные средства были израсходованы в соответствии со сметой, и в самом худшем случае кое-где проявились трещины и осыпи, но не разрушения.

Средства выделялись по единому нормативу, а вот расходовались по-разному. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять: если мирная инфраструктура рухнула, значит, строилось с несоответствующим запасом мощности, финансовый эквивалент которого ушёл в карман Юсуфовым. Переложить ответственность было не на кого с учётом того, что Юсуфовы традиционно были наместниками Крыма последние сто пятьдесят лет.

Андрей Алексеевич же тихо зверел от понимания, что, к сожалению, вынужден обходиться имеющимися в Крыму ресурсами. И максимум, что он смог сделать, – это перебросить помощь из Кавказского наместничества. Первым откликнулся главнокомандующий Кавказским военным округом Тенишев Митрий Сафарович, снарядив несколько дирижаблей и отправив лекарей и магов всех мастей для быстрой ликвидации последствий землетрясения. Кавказ, как ни странно, услышал лишь отголоски землетрясения. Тифлис и Сухум обошлись без разрушений, чего не скажешь о разломе, уходящем в Прикарпатье. Там толчок ощутили не меньше Крымского.