Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– А сны, которые терзали меня последние месяцы, это тоже ваших рук дело?

Кродхан спокойно кивнул, налив себе вина в золотой кубок и выпив его залпом.

– Наших. Вы должны знать, к чему готовиться.

– Но почему? Почему вы пришли на защиту Раджпутана?

– Потому что его династия ведёт свой род от одного из нас. Точно так же, как и династия нагов.

– И много ещё династий, ведущих свой род от вас?

– Увы, из дюжины дожили до наших дней далеко не все. Моих потомков вот не осталось.

– А с вами можно каким-то образом породниться, достопочтимый ракшас? У меня есть сотня красавиц-дочерей, любая из них будет готова на всё, лишь бы стать супругой или хотя бы понести ваше семя и подарить его миру! Клянусь силой и кровью, я и на трон внука возведу!

«Вот же шельмец! – восхитился Кродхан изворотливости Гаджараджа. – Подыхает, а всё равно куёт железо, пока горячо!»

– Делай, как я велю, раджа, и тогда я может загляну к вам в гости на ярмарку невест.

– Достопочтимый ракшас, не могли бы вы тогда сдержать своё слово и вылечить мою армию, заодно выведя её из-под действия сонных чар? – раджа стал сама любезность, ведь всю строптивость как ветром сдуло, стоило куску кожи с предплечья соскользнуть и со звонким шлепком упасть на серебряные плитки малого тронного зала Гаджараджа.

– Разбужу я их по щелчку пальцев. Чем дальше от этих земель ты окажешься к рассвету, тем быстрее и легче пройдёт выздоровление от проказы. И запомни: не вздумай оборачиваться лицом к тем тварям, которые попрут из дворца Раджпутов. Взгляд глаза в глаза они воспримут как вызов и не посмотрят, что вы больны и не участвуете в бою. Они будут ведомы жаждой смерти и охоты. Хотите выжить? Уходите.

Кродхан закинул в рот ещё один финик, прожевал его с видимым удовольствием, а после просто исчез, растворившись туманом.

Глава 5

Я сделал глубокий вдох, прежде чем мы с Гором нырнули в проем в куполе Звёздной башни, где располагался алтарь рода Раджпутов.

Оттуда смердело грязью, болью, страданиями и кровью за версту, потому приходилось сдерживаться с огромным трудом, чтобы попросту отгородиться от этих ощущений, что словной цепкая паутина пытались облепить меня и выпить.

На пути у этой дряни стоял Радужный щит, окруживший нас с Гором сферой, а поверх пришлось наложить отвод глаз, дабы в высоте не попасться на глаза ни палачу, ни жертвам.

А в том, что на моих глазах разворачивалось излишне усложнённое ритуальное жертвоприношение, сомнений не было.

Вокруг черной глыбы оникса, прошитой серебряными прожилками, был расчерчен сложнейший конструкт. Чёрные линии, пульсирующие багровым отсветом в магическом спектре, тянулись по каменному полу, словно вены больного существа. В узлах конструкта местами стояли жаровни с тлеющими алхимическими ингредиентами, а в одном углу я даже рассмотрел чьё-то сердце. Судя по размерам и строению, человеческое. Детское.

«Вот урод! Это же ничего его не тронуло, когда одного из братьев потрошил! – выругался я мысленно. – Ну ничего, во что вы тут верите? В карму? Я буду твоей кармой, тварь ты бездушная. И настигнет она тебя очень скоро!»

А между тем внутри расчерченного конструкта зашевелились тела. Ювараджа я узнал по копью, торчащему из живота. Ситуация у огненного принца была аховая. Его тело с одной стороны от копья постоянно распадалось, осыпаясь серой трухой, а с другой стороны – я подозреваю, что от близости родового алтаря, оно восстанавливалось, прорастая новыми тканями прямо на глазах. Принц угодил в колесо бесконечной изощрённой пытки на грани между жизнью и смертью: и сдохнуть он не мог, но и вылечиться – тоже.

Второе же тело, видимо, оказалось средненьким принцем, Бхишмой. У того дела были ещё херовее, чем у старшего брата. Что-то подобное я видел на Алаиде и в лаборатории Таджа. Грудная клетка принца была вскрыта, а рёбра разведены в стороны, словно лепестки жуткого цветка. Внутри же зияла пустота, и только редкие капли крови ещё сочились из разорванных сосудов. Из Бхишмы явно с корнями выдрали магическое средоточие, превратив в инвалида.

При этом самого Рудры, младшенького тенеманта, видно не было. Лишь иногда из тьмы появлялась то рука, выставляющая какой-нибудь недостающий элемент (вроде склянки с мутной жижей, в которой плавали чьи-то внутренности), то живая тень дорисовывала элемент в конструкте, следя за точностью и чёткостью линий. При этом Рудра умудрялся переругиваться с братьями. Те застряли в пределах конструкта, как в ловушке, что не мешало их младшему брату над ними измываться.

– Какого демона ты здесь устроил? – возмущённо прохрипел Ювараджа. – Мы же клялись друг другу, что не предадим.

– А я что? Я ничего, – расхохотался Рудра, и его смех эхом разлетелся под куполом. – Я всего лишь хотел помочь тебе выиграть поединок. Не беда, что вы слишком близко стояли с северянином. Жаль, конечно, что его тело почему-то не сохранилось. Тебя гарпуном удалось дотащить, а он распался где-то по дороге. Видимо, нашей магии в нём было совсем чуть-чуть, раз при проходе через теневой туннель от него даже праха не осталось.

– Допустим, обманул ты клятву со мной. Но Бхишма… – Ювараджа взирал на мучения брата, с ужасом признавая, что не желал бы подобных мучений даже своему злейшему врагу.

– О-о, а Бхишму ты слишком переоцениваешь. Наш с тобой братец, плюнув на всё, ломанулся обратно в Звёздную башню и попытался взять под контроль алтарь самостоятельно, угодив в расставленную мною ловушку. Так что Бхишма сам нас предал ещё раньше, поэтому у меня руки-то и были развязаны. Предать предателя не грех. Правда, этот слабак-северянин нарушил все мои планы. Нет бы дожить до официального жертвоприношения… Как ты. Нет же, сдох, скотина. Но зато меня теперь алтарь признает главой рода без проблем.

– Ты рехнулся? – Ювараджа расхохотался, в его положении лишь это могло задеть младшего братца, вечно чрезмерно ревностно относящегося к собственным достижениям. – Если алтарь тебя до этого не признал, то сейчас и подавно не признает.

– Признает, куда он денется, – процедил раздосадовано Рудра. – Северянина я убил. Ты, по сути, живой мертвец. Бхишма был так добр, что пожертвовал для меня свой магический источник. Я проведу себе трансплантацию и стану идеальным наследником для Раджпутана. И родовые силы будут при мне, и я буду единственным представителем мужского пола. Тебе, Ювараджа, и раньше всё равно ничего не светило. Уж не знаю, почему отец тешил тебя напрасными надеждами.

– Тогда зачем было меня убивать? Боишься? – продолжал дразнить брата за неимением иной возможности ему допечь Ювараджа.

– Опасаюсь! – поправил своего узника Рудра. – Я же не идиот. У тебя уж очень хорошая репутация в армии. А конкуренты мне не нужны. Дворцовые перевороты тоже. Зачем оставлять тебя в живых? Чтобы однажды моя армия взбунтовалась против меня и случайно снесла мне голову? Нет. Я учёл отцовские промахи и его опыт в уничтожении конкурентов, так что неожиданностей не будет. А у алтаря не будет выбора.

Я невольно восхитился злым гением младшего принца.

«Вот же хитрая, изворотливая тварь!» – мелькнуло в мыслях.

Да уж, что правда, то правда: на фоне младшенького Ювараджа выглядел практически белым и пушистым.С поправкой на воспитание шизанутым папашей, конечно.

Я же продолжал наблюдать за происходящим сверху, боясь не вовремя вмешаться и выдать себя. Я и так перестраховывался как мог. Вмешиваться в ритуал не было никакого смысла до того момента, пока Рудра не проявит себя в полной мере. Зачем охотиться за его конечностями, если мне нужен был весь принц целиком.

А ещё больше меня поразило иное: я спокойно стал понимать, о чём разговаривали принцы. При том, что говорили они ни разу не на русском. В пылу боя с Ювараджей я не успел проанализировать этот момент. А вот сейчас сообразил. А с индийскими наречиями у меня отношения, мягко говоря, не сложились. Их же здесь больше, чем демонов вышло из-под рук Таджа. Но тогда откуда такие познания?

«Хорошо, что ты заметил», – прошелестел прохладой в разуме тихий голос.

«Мля, неужели я ещё кого-то подселить умудрился?» – мелькнула первая мысль. И лишь вторая принесла здравые мысли: уж не местный ли алтарь соблаговолил мне подсобить с переводом.

«Догадливый мальчик. А что планируешь сделать с родной кровью?»

Я вновь опустил взгляд на двух принцев, доживающих свои последние минуты, и на третьего, всё никак не появляющегося полностью младшенького.

– Младшего я грохну без зазрения совести. А средний и старший… Я им не помощник, с учётом той дряни, которую расчертил Рудра. Я даже плохо представляю, как это деактивировать. Энергии сюда вбухано столько, что можно разнести полдворца и тебя в придачу, пытаясь вмешаться.

– Оставь принцев мне, – прошептал вкрадчиво алтарь.

– И что ты с ними собираешься сделать?

– Привязать. Сделаю из них верных цепных псов для династии.

Хотя я понимал, что Бхишма или Ювараджа – не жильцы на этом свете, ругаться с родовым алтарём было не с руки. К тому же я вспомнил, что о чём-то подобном рассказывала в своё время бабушка, общаясь с доктором Лемонсом. Якобы инвалидов, имеющих дефекты родовых источников, могли привязать напрямую к родовым алтарям, дабы маги могли использовать заёмную силу, охраняя свои земли. Но при этом бедняги навсегда оставались прикованные к родовым землям, не в состоянии покинуть их и проживая словно под домашним арестом. Похоже, алтарь планировал с двумя принцами провернуть подобную махинацию. С другой стороны, уже то, что алтарь заступался за Ювараджа и Бхишму, что-то да значило. Выходит, не настолько прогнившими тварями они были в сравнении с Рудрой. Хотя Рудра, конечно, мал да удал. С ним кого угодно сравнивать сложновато. Не приведи боги, встретились бы Тадж с этим мальчиком – вот уж кто стал бы друзьями не разлей вода.

– Я правильно понимаю, что насчёт младшенького возражений принципиальных не имеется?

Мне показалось, или алтарь рассмеялся? Его тихий, шелестящий смех пробежал по моему позвоночнику холодком.

– Правильно.

– Тогда у меня будут встречные пожелания, – выдвинул я собственные условия. – Защиту вокруг дворца подними. А то там внутри женщины, дети, слуги. Если кто-то пройдёт сквозь защиту Кхимару, местным не поздоровится.

– А вот здесь я и рад бы, – огорчённо ответил алтарь, и в его голосе послышались нотки досады, – но конструкт мешает. Сперва нужно деактивировать эту дрянь, после этого я смогу выполнить твою просьбу. Более того, не только защиту могу поставить, но ещё и встречную атаку организовать.

– А ты химер Кхимару не пришибёшь?

Алтарь снова зашелестел тихим смехом:

– Мы и они – одного поля ягоды. Уж своих-то я распознаю.

План, конечно, вырисовывался надёжный как швейцарские часы. Всего-то и нужно было, что устранить Рудру, потом решить что-то с конструктом, этим развязав руки алтарю…

Вот только скотина эта с комплексом собственного величия осторожничала и всё никак не проявлялась из темноты. Выходило, что нужно было ловить его на живца.

Для этого я как раз использовал второго созданного двойника. За время, пока я беседовал с алтарём и наблюдал за действиями ритуалиста, моя вторая копия успела подняться к вершине Звёздной башни и вот-вот должна была войти.

Появление нового действующего лица все участники ритуала восприняли по-разному. Тот же Ювараджа выругался и только и успел крикнуть моему двойнику:

– Вали отсюда, северянин, пока жив!

Бхишма затрясся всем телом, издав предсмертные вздохи.

Зато Рудра отреагировал именно так, как я и надеялся:

– Ах ты ж сучонок изобретательный! – вынырнул он из тьмы по пояс, его глаза горели бешенством. – А кого же я тогда копьём грохнул? На иллюзию это не было похоже, тем более что ты выдержал бой с Ювараджей. Ты однозначно был жив, и копьё вкусило истинной крови, не иллюзорной.

– А ты думал, только у тебя припрятаны сюрпризы в рукавах? Нет. Спасибо тебе, дорогой родственничек, что выложил все свои планы. Теперь мне будет гораздо проще получить управление алтарём. Ты же этого так боялся?

В отчаянном рывке двойник рванул к алтарю, хоть его и отделяла от родовой реликвии три метра поверхности, испещрённой всевозможными рунами. То, что это была заведомо расставленная ловушка, сомневаться не приходилось. Рудра ещё на полшага высунулся из тьмы в ожидании моего попадания в западню.

И тем неожиданней было решение Ювараджа из последних сил, с копьём в животе, броситься мне навстречу, чтобы вытолкнуть моего двойника за пределы ритуального конструкта. Такая самоотверженная глупость в мои планы не входила, правда, качнув весы моего отношения к Юварадже с негативной в приемлемую сторону. Принято считать, что перед смертью человек проявляет все свои истинные качества: отчаянный храбрец может стать трусом, меценат вдруг может начать скряжничать и искать всевозможные способы продления жизни. Так и Ювараджа решил перед смертью проявить свои лучшие человеческие качества. По сути, старший принц, бывший хорошим военным и командиром, оказался никудышным политиком и переговорщиком. За что и поплатился.

В любом случае терять подвернувшийся шанс я не стал, а потому попросту сиганул с Гора вниз, услышав его ворчание краем уха:

– Никогда не привыкну к тому, как ты это делаешь.

При этом в полёте я открыл портал прямиком перед высунувшимся по пояс из тьмы Рудрой. Во второй ипостаси мне грех было жаловаться на собственные когти. Те вошли в грудную клетку принца глубже некуда, буквально нанизав его, словно на вилы. Резким рывком я выдернул Рудру из тьмы. А дальше демоны его знают, что произошло. То ли конструкт заклинило в связи с попаданием моего двойника в ритуальный круг, то ли я, принявшись за смертоубийство младшего принца, нарушил привязку конструкта, но мой разум, сознание и тело закоротило. Кроме уже имеющихся во мне магических сил, по связи с двойником в меня ринулся поток энергии из конструкта.

Магии боролись внутри меня, полностью отобрав у меня бразды управления телом. Я будто отключился, причём не так, чтобы стать сторонним наблюдателем, видя при этом, что делает моё тело. Нет, меня полностью отключили от процесса. Я утонул в водовороте образов: в ярости и голоде горга, выжирающего встреченных на пути тварей и не оставляющего от них даже костей; в оргиях златовласого красавца, трахающего всё, что движется, а всё, что не движется, он трахал и унижал просто потому, что мог. Причём от его сексуальных игрищ у меня было ощущение, будто я изгваздался в грязи по самую макушку – в отличие от видений из жизни горга, просто убивающего своих врагов.

Было и вовсе странное видение: будто темноволосый парень с редкими алыми локонами в шевелюре в компании двух девиц стоял в тёмной сводчатой пещере и взирал на кладки яиц – не то драконьих, не то боги весть ещё каких. И как только те начали секторально трескаться и выпускать на волю рептилоидных тварей, троица, будто только этого и ожидая, направила слитный удар магии рассвета по новорождённым. Тварей от Рассвета ожидаемо начало корёжить, но окончания видения я так и не увидел.

«Ещё геноцида мне в прошлой жизни не хватало», – печально признал я, догадываясь за какие такие грехи меня могли сослать сюда на перерождение.

Из состояния прострации меня выдернул полный рот солоноватой терпкой крови, приправленной привкусом тлена. Передо мной корчился со вскрытой грудиной Рудра. В глазах его застыл ужас и оцепенение. Вокруг нас держался розовый столб света, отрезающий любые попытки Рудры скрыться в тени. А ещё столь явный поток ужаса от младшего принца наконец-то дал мне возможность прочитать его самый большой страх – не через сон, а буквально разглядеть в его зрачках. Больше всего Рудра боялся оказаться жертвой, пришпиленной, словно бабочка, к ритуальному столу. Палач боялся стать жертвой.

Уж не знаю, что меня дёрнуло, но я открыл портал на Алаид, прямо к одному из бывших ритуальных камней, на которых распинали архимагов. Не раздумывая ни секунды, вынул из собственного «Ничто» с десяток клинков-кинжалов и прибил ими Рудру к куску обсидиана, словно бабочку в его кошмарах.

– Махашуньята, это тебе мой скромный дар для подтверждения будущих союзнических намерений, – прокричал я в пустоту обожжённого кратера.

Я почувствовал затылком холодок. Высшая сущность соизволила откликнуться на зов, но вместо ожидаемой благодарности, я услышал ехидное высказывание за спиной:

– И что заставило тебя думать, что я буду рада этим объедкам?

Нет, так-то с её стороны, безусловно, это выглядело несколько некрасиво. Вместо абсолютно целого мага я ей подогнал серединку на половинку, пропитанную ужасом и с выгрызенным, судя по всему, нутром. Хотя, насколько я видел, средоточие мага всё ещё пульсировало, хоть и несколько опустошённое стараниями меня и Войда.

– Фу, так думать о союзниках, – справедливо возмутился я. – Вообще-то в древние времена бывшие враги либо кубок вина распивали на двоих, замиряяся, либо делили пищу. Я сделал то же самое. Но если ты отвергаешь подобное предложение о мире, то так и быть. Извини, что побеспокоил своим недостойным предложением.

Как там говорится, лучшая защита – это нападение? Судя по всему, прописная истина не дала сбой и в этот раз, ибо Махашуньята дала заднюю:

– Будет тебе. Подумаешь, неправильно истолковала жест. Благодарю за подношение, союзничек.

Самое интересное было видеть, как меняется выражение лица Рудры, когда он понял, о чём мы разговариваем с первостихией. Он понял, кто именно стал тем самым блюдом и напитком, который вкушали, замиряясь между собой, враги. Но мне это уже было без разницы.

– Я могу надеяться, что ты не сохранишь жизнь моему врагу? – на всякий случай решил уточнить я у Пустоты.

– Можешь, – протянула она задумчиво. – Но я могу надеяться, что смогу поиграться с этим милым мальчиком перед тем, как его убить?

– О да, – благословил я намерение Махашуньяты и вывалился обратно в родовую башню Раджпутов, чтобы тут же понять, насколько я был неправ, отправившись к Пустоте в гости.

Ибо вернулся я с опустошённым источником, в который тут же, через связь, вновь начал наполняться энергией из ритуального конструкта. И если до того мои магии ещё умудрились сообща вытолкнуть захватчика, то теперь я оказался беззащитен.

Что там я говорил Шанталь о перенасыщении и отравлении энергиями? Я сейчас чувствовал всё то же самое, только в многократном объёме. Уж не знаю, что за дрянь пытался сделать через конструкт Рудра, но у меня было ощущение, будто меня изнутри кислотой разъедает, проникая в каждую клеточку, в каждую пору и каждый энергетический канал. И единственный выход, который я видел, – это потратить подобного рода энергию на создание химер и запустить их на защиту дворца.

Собственно, это едва ли была не последняя связанная разумная мысль, которая пришла в мой рассудок, ибо после этого я превратился в конвейер по производству кошмарных тварей. При этом, естественно, часть из них создавалась уже по знакомым мне заготовкам тех же властителей неба, горгов, роя, игольников. А всё остальное… боги его знают, где и когда я мог видеть подобное. Но оно не просто рождалось, жило, двигалось, кричало, оно подчинилось моему единственному приказу защищать дворец и его обитателей.

Пришёл я в себя от того, что моего лица осторожно лапой касался Гор.

– Юра, вставай, а то всё проспишь. Самое интересное началось.

Я чувствовал себя не просто как после жесточайшего похмелья, а как будто меня разобрали на миллионы осколков, а потом попытались собрать воедино, используя вместо клея говно и палки. Привкус во рту, кстати, был соответствующий.

– Что пропустил? – пересохшим от жажды ртом прохрипел я.

– Битву. Битву ты пропустишь. Там наши сейчас иностранцев будут озвездюливать. Они-то думали, что идут беззащитный дворец грабить. Да только хрен там плавал.

Я с трудом повернул голову в сторону алтаря. Там опадал прахом мой второй двойник. Зато мутного бурления магии от конструкта вокруг алтаря больше не существовало. Теперь вокруг него чётко прослеживались вихри магии кошмаров, которые оплетали Бхишму и Ювараджа. Принцы уже не выглядели испускающими дух, но при этом на лицах у них отразилась печать страха при взгляде на меня. Бхишма, и вовсе закашлявшись кровью, прохрипел:

– Теперь понятно, почему нам не светило главенство в роду.

Я пропустил его слова мимо ушей и обратился напрямую к алтарю:

– Ты обещал мне защиту во дворце активировать. Я своё слово сдержал, конструкта нет. Сдержи и ты своё.