Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Жрец Хаоса. Книга ХIV

Глава 1

Дворцовый комплекс, Раджпутан

То, что весь её план пошёл насмарку, Шайянка поняла далеко не сразу, а лишь спустя полчаса после того, как двери Звёздной башни закрылись за последним из претендентов на престол Раджпутана. Из Звёздной башни так и не раздавались звуки борьбы. Напротив, было настолько тихо, что слышны были соловьиные трели в саду и журчание фонтанов посреди искусственных озёр, а мерный шелест листьев на верхушках пальм должен был убаюкивать, но вместо этого терзал без того натянутые до предела нервы принцессы.

Почему все три принца, столь рьяно жаждущие трона и перебившие всех своих младших братьев, не стали резать друг друга? Неужто сделали выводы из поступков своего отца? Не похоже. Тогда почему так тихо? Устроили молчаливое противостояние силы или противостояние воли? Или же она ничего не слышит из-за полога тишины?

Шайянка ждала, нервно кусая губы.

«Ну же, ну же. Пусть хотя бы в ком-то из вас наследственность отца проявится в полной мере, как и его натура», – шептала она про себя, словно мантру.

И когда ночь уже начала сдавать свои права, уступая место предрассветным зарницам, небо над Звёздной башней озарила вспышка сразу из трёх звёзд: алой, золотой и голубой. Не успело небо затухнуть от незапланированного фейерверка, как вслед за звёздами проревели с разницей едва ли не в удар сердца трубные гласы с трёх сторон, но в разной тональности. И в сочетании с ритмикой боевых барабанов это могло означать только одно: на поданные сигналы откликнулись сразу три боевые армий.

Шайянка просчиталась, когда решила, что только один принц позвал на помощь родню из-за границ Раджпутана. Так сделали все они, вступив в тайные союзы с врагами. Даже без подготовки Шайянка могла бы навскидку назвать минимум пять княжеств, которые с радостью взялись бы за расчленение Раджпутана и его грабёж. А уж получение легитимного приглашения для участия в подобном мероприятии от одного из принцев и вовсе было счастливым билетом. Грабить награбленное под эгидой сподвижников одного из раджпутских принцев было гораздо почётней, чем просто раздирать на части обезглавленное княжество.

«Была бы армия – мы бы выстояли, – тихо нашёптывала в сознании Шайянки Шула Вахини, сущность, живущая в артефакте, – но не против трёх армий в состоянии войны всех против всех».

Шайянка и сама это прекрасно понимала. Одинокая принцесса не смогла бы даже с имеющимся артефактом сломить ход истории: без сил, без связей, без армии. Но и бросить свою землю и своих людей на произвол она тоже не могла. Поэтому обратилась к единственному доступному источнику помощи, который у неё был:

– Пожалуйста, позови братьев, пусть они нам помогут.

– Помогут раздирать Раджпутан на части? – со смешком прошипела в сознании сущность.

– Нет, пусть помогут не пустить интервентов на наши земли.

– Они уже на ваших землях. Ты находишься в столице и слышишь боевые барабаны чужих армий. Они уже прошли – если не огнём и мечом, то с минимальными жертвами – через родные тебе земли, словно раскалённый нож сквозь сливочное масло. Ты же тоже зовёшь силу со стороны. А так боялась стать такой же, как они, – хмыкнула змея.

– Они призвали чужаков, а я призываю тех, кто когда-то основал нашу династию. Считай, что предков и праотцов. На мой взгляд, это диаметрально разные вещи. И уж лучше я отдам трон одному из твоих братьев, тому же Великому Погонщику, чем увижу, как родовые знамёна станут тряпками под ногами у чужаков.

– Упрямая ты, умная и благородная, – тяжело вздохнула кобра в её сознании. – И даже просьба твоя правильными словами подкреплена. И выполню я её. Но у всего есть цена. На время мне придётся покинуть тебя. Ты останешься без моей помощи, и выживать тебе в случае до моего возвращения придётся в одиночку. Справишься?

– Справлюсь, – решительно тряхнула тяжёлыми косами Шайянка. – Только сабли мне оставь.

В ладонях принцессы тут же материализовались два клинка, с которыми девушка усердно тренировалась в тюрьме.

– Смотри, продержись и не смей умирать, пока я не вернусь, – напоследок прошипела кобра и после будто ушла настолько глубоко в сознание и в душу Шайянки, что та перестала ощущать свою спутницу.

Это было странное ощущение резкой пустоты и одиночества. Оказывается, за все годы ношения браслета Шайянка уже привыкла к некой незримой сущности, стоящей за её спиной. Теперь же она впервые почувствовала себя одинокой, молоденькой, глупенькой принцессой, стоящей на белоснежных ступенях напротив выхода из Звёздной башни.

Но не прошло и пары минут, как двери, окованные серебряными пластинами и изукрашенные мозаикой из чёрного оникса, распахнулись, выпуская наружу всех её братьев, чему-то довольно улыбающихся. Вся троица с насмешкой взирала на Шайянку, стоящую с двумя клинками, зажатыми в ладонях, и преграждающую им путь.

– О, а вот и наша маленькая храбрая змейка, – язвительно рассмеялся Ювараджа Арджуна. – Я же говорил вам, братья, что это её рук дело. Что это она специально стравливала нас, чтобы мы, словно пауки в банке, сожрали друг друга, а она заняла трон.

– Ювараджа, ты в своём уме? – пыталась тянуть время Шайянка. – Махарани на троне Раджпутана не было и не будет, – слово в слово повторила она слова отца, не раз и не два слышанные ею в детстве.

– О, этот урок ты прекрасно усвоила, – расхохотался Ювараджа. – Но для того, чтобы стать махарани, необязательно садиться на трон и править самой. Можно же и выйти замуж за махараджу. Но отчего-то никто из нас тебе не был мил. Иначе бы ты изначально определила своего фаворита и помогала лишь ему.

Бхишма, самый похожий на отца сын, не стесняясь, говорил всё, что думает:

– Нас она отвергла, а это значит, что где-то есть четвёртый претендент. Не тот ли это северянин, за которого ты не боялась просить перед отцом, за которого отсидела в тюрьме несколько месяцев и которому старательно расчищаешь нынче дорогу к трону?

– Ну ничего, – заговорил на сей раз Рудра, в глазах его зажёгся фанатичный блеск. – Сейчас мы начнём тебя пытать. Если твой северянин такой чистый и светлый, как ты о нём рассказываешь, то он, конечно же, явится тебя спасать и тоже угодит в нашу западню. Если он не такой уж чистенький, как ты пыталась представить его отцу, и проигнорирует твои пытки, явившись лишь после того, как ты отойдёшь в мир иной, в надежде, что дальше мы перебьём друг друга и ему придётся сразиться с кем-то одним, – его ждёт большой сюрприз, а именно ритуальный клинок в печень. Так что давай, дорогая Шайянка, не упрямься. Я три часа кряду гнул спину и вырисовывал конструкт для жертвоприношения вокруг нашего алтаря. Будь паинькой, как и остальные женщины нашего рода, возложи свою жизнь на алтарь интересов семьи.

– Да пошли вы все, – огрызнулась устало Шайянка. – Отец всю жизнь правил по принципу «разделяй и властвуй». И двух месяцев после его смерти не прошло, вы не успели усадить седалище на трон, а уже притащили сюда врагов грабить нашу землю и насиловать наших женщин. Думаете, за каждым из вас стоят семьи ваших матерей и ваши союзники? Демона с два. Они поимеют вас всех в таких позах, что книга любви вам покажется детской сказкой. Когда до отца дойдёт, что вы сотворили, его душа вернётся из посмертия только лишь для того, чтоб трижды проклясть каждого из вас. Решили, что я позвала северянина? Трижды ха. Думаете, что сама решила стать махарани? – теперь Шайянка смотрела в глаза Бхишме. – Тоже нет. Всё, чего я хочу, чтобы наша земля и наши люди выжили. И да, дорогой братец Рудра, не только ты умеешь заниматься ритуалистикой. В отличие от тебя, я свою жертву уже принесла. Вот только призвала я не северянина, а основателя нашей династии, нашего предка. Именно он уже однажды являлся ко мне в темнице. Именно он убил отца. И даже если вы меня убьёте, именно он открутит ваши неблагодарные, нечестивые, предательские головы.

– А это будет даже весело, – расхохотался Ювараджа, вынимая парные клинки из ножен. – Позвольте, братья, я укорочу язычок нашей змейке, возомнившей о себе невесть что.

И смутной тенью в предрассветном полумраке рванул к младшей сестрице.

* * *

Столичный особняк Угаровых

И ладно бы только кобра явилась. В конце концов, всякие неприятности случаются в жизни. Но когда один за одним на пороге нашей спальни появились Кхимару, Кродхан и Маляван, у меня появилось острое желание отправить эту четвёрку порталом на мифическую гору Кху-Ям. Мне о такой рассказывала в своё время Инари.

К тому же я справедливо ожидал скандала от невесты, случайно превратив нашу спальню в проходной двор. Но Эсрай смогла меня удивить: сперва накрыв нас водопадом своих волос, а после наращивая на теле легчайший серебряный доспех, она прошептала практически мне в губы:

– Дорогой, ты не говорил, что в твоём общежитии присутствуют ещё и дамы.

Я оценил скорость реакции богини и был очень ей благодарен, что она не стала устраивать сцен, а потому ответил в том же тоне:

– Дорогая, всё потому, что это не жительница моего общежития. Хвала богам, хотя бы у этой кобры другой носитель. Знакомься: Шула Вахини, сестрица Кхимару, Кродхана и Малявана, а также парочки квартирующихся внутри меня, но ещё не обретших тел – Атикаи и Девасуни.

Но кобра зашипела, прерывая наш разговор:

– Тадж, на любезности нет времени. Явись на родину предков и возьми своё по праву. По праву силы, по праву крови, по праву рождения.

– Я и брал своё по праву, когда ваша четвёрка вломилась ко мне в спальню! – огрызнулся я. – А если серьёзно, то мне только Раджпутана с вашими разборками не хватало. Мало мне проблем в Российской империи, мало мне испытаний в Скандинавии, так ещё и вы в свои распри втягиваете. Нет уж. Померла так померла. Убил ваш Викрамадитья моего вероятного отца, Кхимару отомстил, справедливость восторжествовала. Мне там делать нечего.

Тройка демонов не вмешивалась, наблюдая за нашим разговором с Шула Вахини. Более того, сообразив, в какой момент они ворвались в покои к Эсрай, они изображали смущение. Зато та же богиня, не стесняясь свидетелей, вновь тихим шёпотом заговорила со мной:

– Тебе не обязательно претендовать на трон, но в Раджпутан отправиться было бы полезно. Особенно сейчас.

Я вопросительно уставился на невесту.

– Подумай: своровав меня, ты представился индийским принцем. Сейчас, судя по всему, там идёт резня. Как раз между ними помелькаешь и спасёшь официально из плена. Чем не причина для заключения брака. Альбионцы пусть кусают локти. И к тебе претензий никаких, вроде бы и не ты резню архимагов устроил.

А ведь идея-то была рабочая. Главное, по окончанию маленькой кровопролитной войны не оказаться сидящим на троне Раджпутана.

Шула Вахини же, напротив, внимательно слушала наш разговор, раскачиваясь на собственном хвосте, словно под неслышную музыку заклинателя. Сделав полуоборот к братьям, она задала им вопрос:

– Отказывается от трона, отказывается от защиты близких. А тот ли он Тадж, ради которого стоило во всё это ввязываться в преддверии Великого Передела?

– Секундочку, – возразил я. – Как раз-таки от защиты близких и от защиты людей, от Великого Передела я не отказываюсь. А трон мне и даром не нужен. Есть у тебя носительница, вот пусть она и правит.

– Женщину никогда не признают на троне Раджпутана, – пришёл черёд огрызаться кобре.

– Никогда не говори «никогда», – пожал я плечами. – Если таковых у вас не было до этого, не значит, что их не будет позже. Как говорят альбионцы, имидж – дело наживное. Рассказывай, что там у вас стряслось вкратце?

– Всё узнаешь на месте, у меня носительницу убивают! – прошипела кобра и начала осыпаться клочьями серебристого тумана.

Ещё до того, как кто-либо из демонов попытался открыть рот и заговорить, я остановил всех одной фразой:

– Там можете воевать в полную силу – это ваша вотчина, и это ваша сестра попросила о помощи. Моя война объявлена будет только Таджу, но не другим индусам. Я не буду резать людей, которые ничего мне не сделали и даже не знали о моём существовании. Но вас сдерживать не буду. Кхимару, показывай место, куда я должен открыть портал. Желательно, со всевозможными подробностями, чтобы случайно не промахнуться страной.

– Как скажешь, – с предвкушающей улыбкой ответил Великий Погонщик. – Невесту не забудь. Глядишь, ей там так понравится, что особняк себе прикупите. Всё же местная природа гораздо приветливее, чем Туманного Альбиона, или же столицы Российской империи.

Я краем взгляда заметил, как у Эсрай загорелись глаза от подобных соблазнов, и лишь покачал головой:

– Какой ты к демонам Великий Погонщик? Великим искусителем тебя надо было назвать.

– Мы же демоны, ты забыл? – расхохотался Кхимару, заодно показывая в подробностях обстановку то ли тюрьмы, то ли каземата местного, куда мне предстояло открыть портал. Накинув на себя одежду, чтобы не щеголять в чём мать родила перед индусами, я открыл портал прямиком во влажную душную индийскую ночь.

Глава 2

Шула Вахини не было от силы минут десять, но эти десять минут показались Шайянке едва ли не самыми долгими в её жизни. Входя в десятку сильнейших отпрысков Викрамадитьи благодаря браслету-артефакту, без него принцесса прекрасно осознавала, что выходить против троих братьев – самоубийственная затея. Но её принципы не позволяли ей отступить и безмолвной тварью возлечь на алтарь жертвоприношения. Шайянке оставалось только надеяться, что Шула Вахини успеет вернуться до того, как её прирежут.

Против Ювараджа она не билась. Нет, она танцевала. Тоненькая, гибкая, она, словно сизый дым, послушный дуновению ветерка, прогибалась, уходила, парировала и атаковала старшего брата. Сияя золотом сари, достойным истинной принцессы Раджпутана, она рыдала золотыми слезами, роняя куски ткани на некогда белоснежный мрамор. Казалось, Ювараджа получал искреннее удовольствие от битвы с ней.

– Знал бы, сестрёнка, что ты так хороша на саблях, знал бы, что в тебе таится столь страстный, огненный характер, попросил бы тебя у отца.

– Найдёшь себе другую постельную игрушку, – фыркнул Бхишма.

– Вот именно, – огрызнулся Рудра. – Под эту я три часа ритуальный круг рисовал. Так что завязывай с предварительными ласками и переходи к основному блюду.

Старший наследник Викрамадитьи полыхнул глазами, уязвлённый выговором братьев, но всё с той же улыбкой наступая на Шайянку, промурлыкал:

– Увы, малышка. С этими двумя шакалами я сговорился раньше, чем с тобой. Поэтому, даже если ты сейчас начнёшь умолять меня на коленях, ничего не выйдет.

Ювараджа резко взвинтил темп. Сабли мелькали, оставляя за собой огненные всполохи, искры летели в разные стороны при встрече вражеских клинков. И сама себе Шайянка признавалась, что в таком темпе продержится не дольше минуты. Но и этой минуты ей не оставили. Волосы на затылке встали дыбом, предупреждая об опасности. Она едва успела сделать резкий выпад, пытаясь отклониться, уйти с траектории неизвестной опасности, как почувствовала резкую боль чуть выше лодыжек. Боль от всех прежних ран, болезненных, хоть и не столь критичных для принцессы, померкла на фоне последней. Ведь ей перерезали сухожилия.

Со спины послышался издевательский хохот:

– Всё-то, братец, нужно делать за тебя. А теперь хватай её за косы и тащи на алтарь. Можешь даже оприходовать перед тем, как Рудра использует её в своём ритуале.

– Нет, – возмутился младший принц. – Она мне девственницей нужна. Пусть трахает кого-нибудь другого.

Шайянка опустилась на колени, не в силах продолжать стоять, на глазах выступили злые слёзы, но руки её всё ещё крепко сжимали клинки.

– Ну, в одном братец прав, – вдруг зло сверкнул глазами Рудра. – Она до сих пор не сломлена. Мне такая заготовка в ритуальном круге не нужна. Она может своей волей испортить мне весь конструкт. Сломайте её.

Два старших брата переглянулись и удержали на лицах нейтральное выражение:

– Тебе надо – ты и занимайся. Ты у нас любитель пыток. А нам она сестра всё-таки.

Рудра расхохотался:

– Ой, при смертоубийстве братьев вас это ни разу не остановило. Вы как такие чистенькие и благородненькие править собрались, если даже простейшие препятствия к трону устранить не можете? Всё самому делать приходится.

Вокруг Шайянки появился вихрь рук, как будто сама многорукая богиня-мстительница принялась кружить в танце вокруг принцессы. Но только каждый взмах нёс внутри себя обжигающую боль, густо замешанную на злой беспомощности. Как можно двумя клинками противостоять сотне? Никак. Поэтому раны, боль, кровь ширились на теле принцессы, пока практически полностью не завладели её разумом. Где-то на задворках сознания тело и разум абстрагировано наблюдали за тем, как она лишилась нескольких фаланг пальцев на левой руке и кисти правой руки, как ей попросту отрезали нос и, кажется, обе груди. Сейчас в этом окровавленном куске мяса никто бы не узнал прекрасную принцессу.

И всё же в левой руке Шайянка обрубками пальцев держала клинок. Это был последний её шанс – умереть так, как она считала нужным. Другого выхода, кроме как убить себя, принцесса не видела. Лишь за мгновение до того, как Шайянка вогнала клинок себе в шею, она почувствовала присутствие той, кого уже не надеялась встретить. Сила Шула Вахини живительным источником прокатилась по израненному телу принцессы. Но даже её не доставало, чтобы вернуть всё вспять.

– Девочка, что же эти скоты с тобой сделали? – разъярённо шипела демоница, перенимая контроль над телом.

Сил не хватило даже на полноценный оборот. Шула Вахини сменила израненные ноги на змеиный хвост, одним ударом сбила принцев на ступенях, ведущих к Звёздной башне, и, недолго думая, рванула вниз по алым от крови ступеням, спасая свою носительницу:

– Терпи, терпи, дорогая. Помощь идёт. А мы пока спрячемся и чуть залечим раны.

Шайянка с удовольствием отдала бразды управления собственным израненным телом. Она, словно маленькая девочка, забилась в угол своего сознания и от ужаса дрожала, позволяя кому-то более взрослому и мудрому принимать сейчас решения. Сломал ли её Рудра? Нет. Но даже у неё имелся предел крепости. Чтобы он не наступил, Шайянка полностью растворилась в холодном спокойствии Шула Вахини.

* * *

Меньше всего я ожидал, выйдя внутри чьей-то темницы, увидеть обнажённую и окровавленную Шайянку Раджкумари. Вид у той был такой, что краше на погребальный костёр укладывают. Впечатлилась даже Эсрай. Принцесса Раджпутана застряла в полуобороте, наполовину оказавшись змеёй ниже пояса, а всё остальное было изрядно подпорчено кем-то. Выдав порцию алхимии из собственных запасов, отправил невесту помогать несчастной, а сам спросил, в принципе не надеясь получить ответа:

– Кто тебя так?

Но я ошибся. Шайянка глубоко внутри имела стальной стержень, и произошедшее её не сломало.

– Братья. Они сговорились, надеясь моими пытками выманить тебя. Они считают, что алтарь их не принимает из-за того, что уже избрал истинного наследника Раджпутана. Для них ты живая угроза их правлению. Кто бы в итоге ни сел на трон.

Кто там говорил, что это не моя война и что я не стану трогать индусов. Забудьте нахрен. Мне нужна троица сумасшедших садистов, которые даже собственную сестру не пожалели, изрезав в мясо. И эти твари будут маячить у меня всегда за спиной, в надежде подловить и ударить в спину? Нет уж, такого дерьма мне и даром не нужно.

– Кроме того, эти идиоты стянули к стенам столицы Раджпутана иностранные армии. Они сами пригласили в собственную страну интервентов, и сейчас мы имеем дело минимум с армиями трёх соседних княжеств, а возможно, и большего количества. Стервятники ведь тоже слетаются под шумок на пиршество.

– Кхимару, Кродхан, Маляван – на вас иноземные захватчики. Эсрай, милая, помоги пока принцессе. А когда та придёт в себя, попытайтесь организовать хоть какое-то подобие обороны во дворце, чтобы прорвавшиеся армии не взялись за резню женщин и детей. А я, пожалуй, пойду предметно побеседую с оставшимися принцами.

Прежде чем отправляться в поединок с наследниками Викрамадитьи, я всё-таки решил уточнить специфику их способностей. Кто, как не сестра, должна была знать, какими силами обладали её братья. Но, видя состояние Шайянки, я, честно говоря, не очень надеялся на вразумительный ответ. Однако и здесь принцесса смогла меня удивить. Она короткими хлёсткими фразами описала мне всех троих братьев, их происхождение, основные силы и в конце подвела резюме:

– Сильнее всего стоит опасаться Рудры. Младшенький – тенемант. Из тени всегда может ударить. Такой меня сделал тоже он. Ему нужно было, чтобы я сломалась от боли и ужаса. И ещё в алтарном зале вокруг родового алтаря он создал некий ритуальный конструкт. Цель его мне неизвестна. Будь осторожен.

Я был премного удивлён подобными трезвыми характеристиками, как будто передо мной была сейчас не изувеченная принцесса из правящего рода, а боевой генерал, выдающий сводки на фронте.

– Не удивляйся, – прошипела принцесса уже голосом демоницы. – Я отключила ей нервные окончания, чтобы она не чувствовала боли, пока я займусь регенерацией.

– Есть что-то критическое, в чём тебе может понадобиться моя помощь? – предложил я, видя раны принцессы.

– Не переживай, после боя брат поможет мне вернуть девочку в прежнее состояние. Но приятно удивлена, что ты озаботился помощью.

– Конечно, озаботился. Потому что из всей этой сумасшедшей семейки она единственная более-менее адекватная. Где искать эту троицу уродов? – этот вопрос я адресовал уже демонической кобре.

– Как выйдешь из тюрьмы, иди на шум воды. Окажешься на водной аллее. Там по обе стороны от тебя будет два каскада бассейнов и прудов. В конце увидишь огромное белоснежное строение в тридцать три этажа высотой с не менее впечатляющей лестницей, ведущей к нему. Это и есть Звёздная башня, на вершине которой располагается алтарь рода Раджпутов. Где-то недалеко от неё и должна засесть в засаде троица принцев.

– Благодарю за напутствие. Ну что же, уроды, раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать. Кто не спрятался, я не виноват.

* * *

Кхимару, Кродхан и Маляван в истиной форме взмыли в небо, покидая тишину и мнимую безопасность гаремного сада. Было в этом что-то давно забытое: единение перед битвой, оценка сил врага и подготовка к адекватному отпору. Никто из них никогда бы не признался, но они скучали по запаху крови, по ритму боевых барабанов, по ускоренному току крови в жилах, по взрыву адреналина.

Тадж создал их для войны, и в ней они чувствовали себя как в своей стихии. Все, кроме Кхимару. Тот тяготился убийствами, являясь по своей природе созидателем, а не разрушителем. Вот и Шула Вахини зачастую тяготела душой к одному из старших братьев.

С воздуха демонам открылась безрадостная картина. К дворцу Раджпутов стекалась не одна армия, и даже не три. Знамёна пяти княжеств смертоносными змеями вились среди пышной зелени джунглей и кирпичных скал. По счастливой случайности, саму столицу войска пока не тронули, пройдя стороной. Слишком крепкий орешек, чтобы взять его с ходу, ведь остатки столичного гарнизона, верного правящей семье в целом, а не какому-то одному её представителю, закрыли ворота, подняли магические щиты и выставили на стены всех своих солдат, готовясь к кровопролитному штурму.

При этом столица не была самым лакомым куском пирога для захватчиков, ведь родовая казна Раджпутов хранилась во дворце. И это ещё повезло, что дворец правящей семьи находился не в центре столицы, а на её окраине, позволяя махарадже с жёнами и наложницами жить в уединении, практически на лоне природы.

Потому Джайпур с особняками знати и чиновников оставили на сладкое, стремясь первыми завладеть дворцом и его богатствами. Любопытно, что и между собой войска разных княжеств никоим образом не вступали в конфликт. А ведь силы стягивались к дворцу немалые.

С одной стороны пестрели золотые слоны на зелёных стягах. Это княжество Великого Слона – Махендрагарх – выставило триста боевых слонов и пять тысяч пехоты с офицерами-магами земли.

Справа от колонн золотых слонов серебрились лотосы на синих полотнах. Это Мевар-Нараян, княжество Озёрного Лотоса, ввело свои полки в бой. Те были традиционно сильны своим флотом, но всё равно собрали четыре тысячи пехоты под предводительством водных магов.

Чуть в стороне от всех остальных шла армия Шрингар-Кот – Крепости Страсти, как между собой называли страну наги. Эти шли поддерживать своего кандидата в наследники. Гербом у них была золотая кобра с рубиновыми глазами на чёрном поле. Их армия была поскромнее, всего две тысячи воинов-змеепоклонников. Но если эти две тысячи примут свою боевую ипостась – четырёхруких нагов, да ещё и с боевыми змеями в подчинении, – они становились грозной силой.

Ещё одним княжеством, пришедшим поддержать своего кандидата, был Марвар-Дхара – княжество Песчаного Ветра. Мать Ювараджи Арджуны была родом из этого княжества. Их символ, серебряный ястреб на оранжевом поле, трепетал на стягах, будто ястребы вот-вот должны были сорваться со знамён и взлететь в небо.

Армия Марвар-Дхара была наиболее внушительной: семь тысяч всадников на верблюдах под предводительством песчаных и огненных магов.

На последних флагах мелькали золотые молнии в фиолетовом поле. Это Виндхья-Чал, княжество Горного Копья, пришло поддержать самого младшего кандидата. Ведь в княжестве поклонялись божеству грозы, а младший принц, как сын жрицы богини-мстительницы, обещал не притеснять этот культ, более того, разрешить поставить храмы новой религии в Раджпутане. Сошлись они на почве религиозной терпимости. Виндхья-Чал привели три тысячи копейщиков под предводительством магов молнии и грозы.

– Чуть больше двадцати тысяч человек, пришедших грабить, убивать и воевать за чужие интересы. Как в старые добрые времена, – хмыкнул Кродхан, взирая на великолепие стягивающихся полков. – Одни против сотен тысяч врагов.

– Отец уже бы, наверное, хохотал в голос, – криво ухмыльнулся Маляван. – Ирония судьбы: мы тысячелетиями их защищали, а сейчас будем убивать.

– Шула Вахини просила помочь, не убивать, – тут же поправил братьев Кхимару. – Попробуйте хоть кого-то из махараджей убедить отступить.

– Когда у них перед носом маячат золотые закрома Раджпутана? – усмехнулся Кродхан. – Шутишь?

– Хотя бы попробуйте, чтобы наша совесть была чиста. А я пока организую им достойную встречу. Если они думают, что смогут нас напугать, то у меня для них плохие новости. Если первыми нападут, то к рассвету их армии перестанут существовать. Но лучше бы они так против единого врага дружно выступали.

– Хорошо. Тогда я к нагам схожу, – отозвался Маляван. – Всё-таки моя кровь, моя династия. Своих травить не хочу. Вдруг и правда послушаются. А ты, Кродхан, к кому пойдёшь?

– Мне вообще без разницы, – пожал тот плечами. – У меня другие методы убеждения. Заражу всю верхушку магической проказой в наказание за вероломное нападение, и пока полки не отойдут, не вылечу.

– Ну что ж, тогда начали. И если боги будут к ним милостивы, то нам не придётся сегодня вырезать два десятка тысяч ни в чём не повинных людей.