Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Ещё интереснее решили вопрос с появлением Эсрай в качестве действующего лица. Нам же нужно было заодно решить вопрос с её освобождением моими руками. Здесь нам помогла Шайянка, сообщив, что в одной из камер гаремной темницы находилась девушка, которую не выпустили даже в преддверии дворцового переворота. Поскольку ни Бхишма, ни Ювараджа знать не знали, кто это, решили, что девушку в своё время похитил Рудра для своих целей. Раскатать губу на альбионскую блондинку у них не вышло, ведь я по праву победителя предъявил на неё соответствующие права. История, конечно, была шита белыми нитками, но никто особо разбираться в ней не стал.

К вечеру всю столицу Раджпутана, в том числе и бывшие армии противников, облетела новость о том, что объявился наследник ещё одной ветви махараджей – раджи Андхакар-Ната, он же и предъявил права на престол Раджпутана от имени своего отца. Парень показал, что враги начали точить ножи на Раджпутан преждевременно, и весьма демонстративно доказал не только свои права, но и весомость силовых аргументов на случай, если кто-нибудь усомнится в его праве на престол.

К тому же, как оказалось, выставленный ультиматум в отношении тел магов, офицеров и аристократов возымел весьма неожиданное воздействие. Я намеренно завысил цены на всё про всё для того, чтобы не вести никаких переговоров, попросту сжечь всех погибших. Но, как оказалось, уже к вечеру за некоторых доставили выкупы, причём как за живых, так и за мёртвых. Так что Раджпутан ко всему прочему ещё и озолотился на своих врагах. Что же касается магически неодарённых воинов, на закате их сожгли. На церемонии сожжения присутствовал я, Бхишма, Ювараджа и Шайянка, что дало немалую пищу для слухов и размышлений как нашим союзникам, так и нашим врагам.

По итогу, перед тем как покинуть Раджпутан, у меня оставалось ещё одно дело, и решить я его должен был именно с алтарём. Сказав Войду, что не против передать бразды правления в руки триумвирата, я ни словом не соврал. Теперь же мне нужно было лишь утрясти этот вопрос с алтарём. К моему удивлению, он не артачился и не возражал. Мы с ним заключили сделку: он присматривает за этой троицей, всячески содействуя Шайянке и уберегая её от поползновений братьев, я же постараюсь найти Андхакар-Ната и вернуть раджу на его законное место, то бишь на трон Раджпутана.

– Неужели тебе у нас ни капельки не понравилось? – удивлённо вопрошал меня после заключения уговора алтарь. – Я уже понял, что ты не стремишься к власти, не жаждешь восседать на троне и править обширной территорией, которой владели твои предки. Но неужели нахождение здесь тебе настолько неприятно, что ты бежишь отсюда?

Подумав мгновение, я всё же решил ответить честно.

– У меня, знаешь ли, здесь была весьма обширная «развлекательная» программа, которая не включала отдыха, зато пестрела боями, жертвоприношениями и попытками дворцовых переворотов. Не спорю, я чувствовал то тепло, которое исходило от тебя. Но дом – это не только алтарь или земля. Дом – это люди, которые тебя любят, ждут, всегда поддержат и придут на помощь и выручку. Поэтому пока мой дом – в Российской империи. Что же касается Раджпутана… Эсрай здесь понравилось. Поэтому я думаю, что мы будем навещать родные земли по отцу. Другой вопрос, что вся моя жизнь нынче напоминает бег белки в колесе, когда я лишь набираю скорость, пытаясь угнаться за всеми событиями, происходящими вокруг меня. Но их вал напоминает лавину, которая несётся с горы, из одного маленького камешка превратившись во всепоглощающий хаос. Финалом этой лавины будет битва с Таджем и возможное уничтожение всего живого, созданного нынешним витком человеческой цивилизации. Поэтому не в моей ситуации нынче рассуждать о доме и семейном очаге. Когда над головой нависает топор, подобные мысли испаряются из разума, а потому к этому разговору мы можем вернуться только после того, как будет устранена непосредственная угроза в лице Таджа. В ином случае беседа просто не имеет смысла. Я не отказываюсь защищать людей, но, если быть искренним, для меня нет особой разницы в защите людей Раджпутана, Российской империи или Скандинавии. Ведь Тадж – это всё равно что та же магическая проказа. Он не будет жалеть никого вне зависимости от этнической принадлежности, религиозных убеждений, пола, возраста, магической одарённости либо отсутствия оной.

Алтарь молчал долгих полминуты, прежде чем ответить:

– Просто знай, что тебя здесь тоже ждут. И если когда-то ты обессилеешь, ты всегда можешь прийти и наполниться силой и энергией от меня.

– Благодарю.

На этом наше общение с алтарём завершилось. Троице в лице Шайянки, Бхишмы и Ювараджи было сообщено о создании временного триумвирата правителей до момента восшествия на престол Андхакар-Ната. Алтарь подтвердил моё решение, поэтому наследникам Викрамадитьи пришлось просто смириться с его решением. Тем более что и сама богиня-мстительница указала на Шайянку как на достойную представительницу рода раджпутов. Да и, признаться, репутацию принцессы Эсрай изрядно обелила. После ответа богини-мстительницы на призыв принцессы к Шайянке стали относиться с религиозным пиететом, объявив Гласом богини. Так что за носительницу Шула Вахини можно было не переживать. Раджпуты её на руках готовы были носить. Это если бы ей единолично передали власть в руки, то могли бы возникнуть проблемы. А так – триумвират, включающий в себя три лица, отвечающих за три разные сферы: Ювараджа – армия, Бхишма – внутренняя политика, Шайянка – религия. Как уж они тут будут разгребать накопившееся дерьмо, меня мало интересовало. В случае необходимости Шула Вахини всегда сможет позвать братьев на помощь.

Нам же с демонами и Эсрай предстояло вернуться домой. Но прежде чем это сделать, я дал вольную Войду, Малявану, Кродхану и Кхимару на одну ночь. А сам поднял невесту на руки и ушёл порталом прямиком на вулканический архипелаг в Океании. Некоторые обещания было приятно исполнять. Жених я или не жених, в конце концов?

– На каком там моменте нас прервали сутки назад?

Глава 8

Домой я возвращался в абсолютно умиротворённом состоянии. Благодаря Эсрай от пустоты в источнике не осталось и следа, более того, в порядок пришли мысли. Мне жизненно необходим был перерыв, прежде чем вновь нестись в бой. Удивительно, но невеста смогла дать мне даже больше, чем я предполагал изначально. И речь шла не только и не столько о телесной близости с апперитивом в виде танцев с саблями вокруг костра в образе богини-мстительницы.

Вероятно, наибольшей ценностью была именно тишина, которую Эсрай мне смогла подарить, нежась у костра в обнимку и разглядывая звёздное экваториальное небо, буквально падающее на нас. Она не разговаривала, а просто делилась теплом собственного тела, словно бы безмолвно подставляя собственное плечо и транслируя: «Я рядом».

Я же пытался разобраться в собственном отношении к новостям о живом отце. Не сказать, чтобы это вызвало у меня бурю чувств. Скорее я чувствовал отголоски бури, переживаемой остатками души истинного Юрия Угарова. Уж он-то прожил свои почти восемнадцать лет с полным осознанием, что он сирота. Теперь же оказалось, что отец у него был. Более того, отец принимал активное участие в его лечении и, по сути, своим многолетним трудом подарил хотя бы телу Юрия возможность жить дальше. Вполне закономерно, что для меня это был абсолютно чужой человек, статус и кровное родство с которым накладывали теперь и на меня определённые обязательства. С другой стороны, в случае войны с Таджем иметь в качестве козыря союз индийских княжеств было бы неплохо.

К тому же мне не давал покоя вопрос Долгой ночи. Отчего-то мне казалось, что именно на севере жизнь сохранялась даже при самых кровопролитных боях с тварями Махашуньяты. Пусть малочисленная, но сохранялась. Ведь если подумать, то братья Кхимару были очень удивлены, что Великий Погонщик обрёл последнее пристанище так далеко на севере. Но то, что являлось севером для той же Индии, для нас было благословенным югом. Вот и выходило, что та же Скандинавия с вечными льдами, низкими температурами, часть Российской империи с таким же климатом были не просто краем географии, а, по сути, считались необитаемыми землями по меркам южных империй. Кроме того, упомянутое в Саге о Долгой ночи использование ледяных виверн для защиты даже сейчас казалось мне разумным, потому что я видел, каким образом виверны заготавливают себе консервы. Можно было предположить с уверенностью, что твари Махашуньяты были достаточно теплолюбивы, а уж против подобной летучей кавалерии и вовсе не могли ничего противопоставить, вмерзая в магический лёд.

Отчего-то вспомнилась и лекция по магической истории мира, где нам поясняли, что практически на каждом материке есть собственные пустоши, ограниченные местными аналогами могильников. Но все пустоши объединяло так или иначе расположение в тёплых широтах. Потому мне очень хотелось надеяться, что Скандинавия и Российская империя пострадают в меньшей мере в случае грядущей войны. Но видение, показанное мне во время прохождения испытания Хаоса, намекало, что в этот раз нам не удастся отсидеться. А значит, пора было понемногу оповещать соратников о грядущей катастрофе. И, вероятнее всего, начать следовало с семьи и с принца. Насчёт принца, правда, у меня были некоторые сомнения с учётом его длительной обработки катализатором. Но я надеялся, что он всё же удержит себя в руках. Ведь пока что угроза войны с Таджем была сугубо гипотетической. Кто-то бы и вовсе назвал её выдумкой и бредом моего воспалённого воображения. Но я привык доверять собственным предчувствиям, и сейчас они просто-таки выли сиреной о том, что готовиться к подобному противостоянию нужно было заранее.

И тут в моём разуме вспорхнула весьма разумная мысль о том, что скорее мне поверит не бабушка, не Эсрай и не принц Пожарский. Скорее в реальность угрозы войны с Таджем поверит совершенно иное существо, которое не раз и не два уже сталкивалось в противодействии с ним. И вот к этому существу и нужно было обратиться в первую очередь.

* * *

Семейный ужин с Марией Берсеньевой я пропустил. Однако здесь меня подстраховал Кхимару, сообщив бабушке, что пропуск у меня по весьма уважительной причине – можно даже сказать, что семейный. Потому, стоило нам с Эсрай появиться в особняке, как Константин Платонович сообщил бабушке о моём возвращении, и та даже оставила изучение дунайского иглобрюха, чтобы пообщаться со мной.

Беседовали мы у неё в кабинете. Прежде чем начать разговор, бабушка очень пристально окинула меня взглядом с ног до головы.

– Уже не знаю, какие семейные проблемы ты решал на сей раз, но выглядишь очень даже неплохо, – хмыкнула она. – Удовлетвори уж моё старческое любопытство: по какой линии проблемы решал и насколько радикально? Судя по тому, что пропали и Кхимару, и вы с Эсрай, смею предположить, что вы снова наводили шухер на Туманном Альбионе, сокращая список их архимагов.

Я лишь покачал головой. Надо же, я думал, что Кхимару поделится информацией, но он оставил мне возможность самостоятельно ввести бабушку в курс дела, не зарабатывая при этом очки в её глазах.

– Нет, Елизавета Ольгердовна. Так уж вышло, что объявились родственнички по отцу.

Бабушка вопросительно вскинула одну бровь.

– Твои подозрения о кровных узах подтвердились?

– О да. Так уж вышло, что на помощь нас позвала сестра Кхимару, покровительствующая нынче в Раджпутане моей кузине. У них там после смерти моего дяди – раджи Викрамадитьи – произошёл передел власти, в результате которой осталось три главных наследника, которые и призвали в страну интервентов для того, чтобы поддержать собственные партии. Со всем этим дерьмом позвали разбираться нас.

– Судя по тому, что вас не было сутки, разобрались вы радикально, – хмыкнула бабушка, кажется, совершенно не удивившись подобному развитию событий.

– По итогу: семь-восемь тысяч погибших из армии интервентов, один принц мёртв, двое оставшихся навеки привязаны к алтарю рода и не могут покинуть территорию родовых земель. Совместно с кузиной они теперь правят триумвиратом в ожидании воцарения легитимного махараджи.

Губы бабушки медленно расползались в ухмылке. Спустя пару секунд она уже неприкрыто улыбалась:

– Только не говори, что тебя в Раджпутане дожидается корона махараджи. Я, конечно, понимаю, что там статус повыше – над тобой никого стоять не будет, но неужели…

– Нет, – отрицательно замотал я головой, прерывая бабушку. – Оказывается, легитимный махараджа жив, заодно являясь и отцом Юрия Угарова. Мне необходимо его отыскать и уговорить каким-то образом вернуться на трон, чтобы всё это «счастье» не стало моей морокой.

Нужно отдать должное бабушке: та не стала охать и ахать и каким-либо образом комментировать нахождение у меня высокопоставленного царственного батюшки. Зато сразу подошла к вопросу практично:

– Каюмову надо привлекать.

– Каюмова пока обождёт. У меня ещё вариант есть.

– Это какой же? – поинтересовалась удивлённо бабушка. – Он тебе записку оставил, где его искать?

– Не совсем, – теперь пришёл мой черёд улыбаться. – Он мне оставил след из хлебных крошек. Как оказалось, своей системой энергоканалов я обязан именно ему. Лет с семи он ежемесячно проводил со мной всевозможные ритуалы для того, чтобы вновь сделать меня магом. При этом, насколько я могу понимать из увиденных воспоминаний, он занимался трансплантацией энергетических каналов из себя.

Бабушка замерла. Глаза её чуть прищурились, будто она пыталась что-то вспомнить. Руки в перчатках сжимали набалдашник трости, которая ей теперь не была нужна, но она всё ещё по привычке носила её с собой.

– Знаешь, Юра, – сказала она, – я, может быть, сейчас скажу что-то очень личное и далеко, и не факт, что приятное тебе. Но наживо пересаживать из себя энергоканалы в кого-либо – это титанический труд и адская боль. Всё равно что самостоятельно себе вырезать почку и попытаться прирастить её кому-то другому, при этом не используя обезболивание. Исходя из этого могу сказать, что отец тебя любил. Уже не знаю, какие у него были причины, чтобы не забрать тебя из приёмной семьи, но уже один этот поступок достоин уважения. Так что, если отыщешь отца, передай ему, что я хотела бы с ним познакомиться. Да и, к тому же, признаться, очень интересно увидеть мужчину, которому Вика отдала своё сердце.

Я кивнул, показав, что услышал просьбу бабушки.

– Что, дорогой внук, есть ещё что-то, о чём мне следует узнать после твоей спешной командировки в Раджпутан?

Я пожал плечами неопределённо:

– Разве что теперь ты можешь и мне надиктовать список всего тебе необходимого из этой прекрасной южной страны. Всё-таки статус старшего принца открывает гораздо большее окно возможностей, чем статус какого-либо торговца. Так что пишите с Эльзой список, постараюсь добыть вам всё необходимое.

Бабушка лишь криво ухмыльнулась.

– Да, кстати, чуть не забыла. Пока тебя не было, звонил Воронов. Мирный договор с Орциусами подписали, и в связи с этим на неделе будет даваться бал в честь особо отличившихся в Карпатской и Причерноморской кампаниях. Мы приглашены практически всем семейством.

– Отлично, – обрадовался я. – Заодно и Эсрай в свет выведем и официально объявим о помолвке.

Бабушка вновь удивлённо уставилась на меня:

– А как же режим секретности?

– Официально я спас её в Раджпутане из грязных лап индийского принца и отправил его за грань, после чего одногруппница воспылала ко мне неземной любовью и согласилась стать моей супругой.

– Изящно, – оценила наш финт бабушка. – Тогда нам следует озаботиться всем соответствующими нарядами. И да, Юр, это будет отличный повод рассказать принцу об изменениях в твоем статусе.

* * *

Ближайшие пару дней слились у меня в кутерьму встреч, бесед и переговоров самой разной степени важности. Во-первых, я выгрузил Юматову горку артефактов, полученных в качестве боевых трофеев с армий, нападавших на Раджпутан. Разбираться с тем, что из этого хлам, а что – самородок магической мысли, мне было попросту некогда. Тем более что у меня для этих целей был Юматов. Тот, когда увидел гору артефактов выше человеческого роста, не смог удержать на лице нейтральное выражение. Мне казалось, что сейчас передо мной стоял ребёнок, которому подарили магазин с игрушками. Или же завели в кондитерскую и разрешили есть абсолютно всё. Так и у Степана на лице читалось застывшее детское радостное недоумение.

– Это всё мне? – артефактора, кажется, даже заклинило на этой детской непосредственной эмоции. Мне пришлось даже немного спустить его с небес на землю.

– Степан, задача следующая. Во-первых, оценить полезность всего того, что ты перед собой видишь. Во-вторых, разделить на несколько категорий: те, которые могут быть использованы представителями нашего рода; те, которые имеют некие родовые привязки и скорее убьют нового владельца, чем позволят к себе прикоснуться и использоваться. Все остальные виды классификации оставляю на твоё усмотрение. Но только уж будь добр, не сиди за этой горой сокровищ сутками безвылазно. Она от тебя никуда не денется. Можешь даже делегировать часть работы в этом направлении.

– Ох, Юрий Викторович! – наконец отмер Юматов. – Вы же даже не представляете, какие мысли бродят у меня в голове! Дело ведь даже не только и не столько в изучении, а в том, что если разобраться, как работает тот или иной артефакт. Если разобраться с плетением внутри него, то можно же попытаться создать аналог. А здесь артефактов такое количество, что даже с учётом статистической погрешности что-нибудь полезное и неординарное мы здесь всё равно отыщем. Вы, считай, сейчас такой пинок нашей артефакторной мастерской даёте, что даже не имеете представления.

Я, конечно, о добытых трофеях не думал, оценивая всё больше по практической или финансовой ценности. К примеру, то, что не может быть использовано нами, я планировал либо оставить до лучших времён в качестве аргумента влияния на те или иные княжества индийские, либо продать за очень большие деньги. Использовать же артефакты в качестве объектов для промышленного магического шпионажа я почему-то не додумался. Тем более что и шпионажем это, по сути, назвать нельзя было. Артефакты были моей собственностью. И если уж инженеры нашей артефакторной мастерской могли каким-то образом использовать наработки из этих артефактов, это бы шло только на пользу и обогащение нашему же роду. Главное, чтобы не угробились в процессе.

Последнее я и повторил Степану:

– Степан, как хочешь, но смотрите, не угробьтесь с этими артефактами. Я больше чем уверен, что на большинстве из них стоит как минимум какая-либо защита. Поэтому изучайте осторожно. Ты у меня настолько ценный кадр, что я даже думать не хочу, что с тобой может что-либо случиться.

– Угу, – промычал тот, уже вынимая из кармана пиджака монокль и надевая его.

Кажется, мои увещевания были уже неактуальны. Юматов полностью погрузился в поставленную ему задачу.

* * *

В академии всё шло своим чередом. Вернувшись на учёбу, я с удовольствием ходил на лекции, всё так же являясь освобождённым от практических магических занятий. Зато это позволило мне наведаться к Марии Берсеньевой в библиотеку после обеда. Я всё же хотел, чтобы она помогла мне прочитать экземпляр «Саги о Долгой ночи» на руннике.

Марию Анатольевну я отыскал на её привычном месте, правда, в весьма непривычном состоянии. Если ранее девушка зачастую была увлечена чтением книг, то сейчас на лице нашего библиотекаря застыла растерянность. Аристократка, позабыв обо всём, кажется, даже грызла ноготок на указательном пальце – не то от расстройства, не то от излишних нервов в попытке скрыть оные. Меня она даже не заметила, что позволило мне спокойно перегнуться через библиотечную стойку и взглянуть, чем же таким занята девушка. Ситуация оказалась до ужаса банальна: Мария разглядывала в нерешительности три эскиза свадебных платьев. Каждое из них было по-своему прекрасно, потому Мария искренне страдала, не в состоянии определиться с выбором.

Лишь когда тень от моей головы накрыла одно из платьев, Мария вздрогнула и резко подняла голову. Практически следом, узнав меня, лицо её озарила улыбка:

– Добрый день, Юрий Викторович. Рада, что нашли время и заглянули ко мне.

– Да вот, пришёл извиниться, что семейные дела вынудили меня пропустить ужин с вашим участием. Уж простите, – покаялся я перед девушкой.

– Да я всё понимаю, – вымученно улыбнулась Берсеньева. – Тем более вы и так уже сделали нам такой подарок, что обижаться на вас было бы попросту глупо. Мы вас благодарить каждый день должны с Лёшей.

– Каждый день не надо, – рассмеялся я. – Икать буду. Но в целом я рад, что у вас жизнь налаживается. Не поделитесь, чем вы были столь опечалены всего несколько мгновений назад?

Мария мило покраснела, но всё же не стала прятать эскизы свадебных платьев:

– Вот причина моих терзаний. Они все настолько прекрасны, что я никак не могу определиться с выбором. Ещё полгода назад я думала, что если когда-либо выйду замуж, то буду это делать в парадно-выходном рабочем костюме. Ведь ни на что иное у меня попросту не было средств. Сейчас же, с одной стороны, я хочу всё и сразу, а с другой стороны, мучаюсь извечной женской проблемой выбора.

– Мария Анатольевна, можно я дам мужской непрошеный совет?

Та уверенно кивнула, явно не понимая, каким образом мужчина может дать совет по поводу свадебных платьев.

– А совет таков: возьмите в оборот Инари и Эсрай и попросите их создать иллюзию каждого платья на вас, чтобы вы могли покрутиться перед зеркалом и увидеть, как вы будете выглядеть счастливой невестой в том или ином платье. И то, в котором вам будет легко, свободно и в котором вы будете нравиться себе больше всего, и будет вашим платьем. Алексей говорил мне, что вы планировали пройти обряд в платье матери. Я представляю, насколько оно вам дорого, и как сложно было решиться на его переделку. Понимаю, что и второго шанса у платья не будет. Поэтому и предлагаю сперва посмотреть в иллюзорном варианте, лишь потом браться за переделку.

Берсеньева задумалась над моим предложением, а после кивнула с большей уверенностью. Более того, собрала все три эскиза и отложила в сторону, уставившись на меня вопросительно.

– Благодарю за совет, действительно ценный. Теперь же давайте вернёмся к цели вашего визита. Пришли за дополнительной литературой? Или возвращать что-то из прошлого списка будете?

Я скорчил скорбную рожицу и с видом покаянного студента жалобно пробасил:

– Простите будущего родственника, но я пришёл за помощью в делах совершенно не библиотечных.

Русоволосая валькирия тут же навострила ушки:

– Чем же тогда я могу вам помочь?

– Прочитайте для меня вот это.

Я выложил перед нашим библиотекарем экземпляр Саги о Долгой ночи на руннике. Мария развернула свиток, уставившись на его содержимое. Глаза её быстро пробегали от строчки к строчке, и чем дальше она читала, тем больше хмурилась. Где-то на середине листа она оторвала взгляд от пергамента и уточнила:

– Вам дословный перевод нужен или общий смысл?

– Хотелось бы и такой, и такой, – в молитвенном жесте сложил я руки и уставился на библиотекаря.

– Тогда потребуется время, – тяжело вздохнула невеста Алексея. – Дело в том, что я и половины определений, указанных здесь, не понимаю. Будто это некая часть сложнейшего практического или теоретического пособия. Причём я даже не понимаю, в какой области: некий стык биологии, евгеники, что-то о наследственности. Что это должно было быть? – уточнила Берсеньева.

– Вообще-то скандинавская Сага о Долгой ночи.

– Не похоже, – недоверчиво протянула библиотекарь. – Кажется, вас обманули, но я всё равно попытаюсь перевести дословно. Заодно укажу слова с множественными значениями. Вдруг это как-то поможет.

Я поблагодарил Марию, уж хотел было покинуть её, однако же она вновь привлекла моё внимание:

– Юрий Викторович, а можно и я к вам с личной просьбой обращусь?

Я был несколько удивлён таким поворотом событий. До того Берсеньева ни разу не обращалась ко мне с просьбами. Но теперь же мы практически родственники, поэтому даже стало интересно, чего она захочет: денег, закрытия окончательного долга, продвижения по службе для мужа? Но, оказывается, я неправильно оценил стремления Марии Анатольевны. Та тряхнула головой, будто решаясь внутри себя на некое действие, а после сказала:

– Не могли бы вы провести мальчишник с Алексеем? Дело в том, что он отказывается проводить нечто подобное. Считает, что уже не в том возрасте, чтобы заниматься глупостями. Мне бы очень не хотелось, чтобы ночь перед свадьбой он провёл в одиночестве.

– Не беспокойтесь, что-нибудь придумаю, – подбодрил я невесту дяди и отправился на выход.

Невыполнимых обещаний я старался не давать, а потому нужно было срочно придумать сценарий мальчишника для Алексея.