Текст книги "Жрец Хаоса. Книга ХIV (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Памятуя о разговоре с Камелией Каюмовой и о собственных интересах в поисках Андхакар-Ната, моей первой встречей стала беседа с матриархом рода Каюмовых – Динарой Фаритовной. Та, изрядно помолодевшая после получения прощения от Великой Матери Крови и оставшаяся в нашем мире ради затевающегося грандиозного шухера, встретила меня приветливо, но всё же не преминула пожурить, притворно пригрозив пальчиком:

– Ты, Юра, если не строишь никаких планов в отношении нашего цветочка, то будь с ней осторожней. Ибо так ты даёшь ей излишние надежды. Пусть это и не моё дело, но с высоты прожитых лет могу по-старчески тебе попенять. Девочке и так очень сложно находиться в твоём обществе и сдерживать себя. А тут ты ещё со своими мелкими провокациями.

Я, признаться, даже сперва опешил, а потом плюнул на всевозможный пиетет и решил задать вопрос в лоб:

– Вы сейчас имеете в виду наши обжимания в Вене? Или званый ужин у нас дома?

– Да, считай, и то, и другое. Но, зная натуру мужскую, кобелиную, особо тебя и обвинить-то не в чем. Девчонку ты не испортил и особо лишнего себе не позволял. Уже на этом спасибо. Но всё же веди себя осмотрительнее с учётом того, что действуешь на неё как афродизиак первостатейный. И альбионку ещё на кой-то притащил. Вот уж чего за моей внучкой замечено не было, так это чтобы у неё на женщин такие реакции пробуждались, будь они хоть трижды архимагами или ушастыми стервами с далёких островов.

Мы прогуливались с Каюмовой по зимнему саду, разбитому у них в особняке. Там журчали фонтанчики, был обустроен небольшой грот с водопадом, повсюду в огромных кадках росли раскидистые пальмы, оплетённые экваториальными цветущими лианами. Было влажно, пахло приторной сладостью до одури, а вся обстановка чем-то напомнила мне недавний визит в Раджпутан. Птичий перезвон добавлял нашей беседе расслабленности, хоть тематика и не располагала к подобному.

– Вот как раз о её реакциях я бы и хотел с вами поговорить, Динара Фаритовна.

– А что тут разговаривать? С тобой-то всё понятно, от чего у неё такие реакции. По сути, ты хоть и числишься здесь в архимагах, но явно в соответствии с багажом знаний и периодически проявляющимися у тебя проблесками памяти превосходишь местную классификацию. А это значит, что ты в прошлой жизни был либо таким же, как и я, возвысившимся, либо кем-то из иерархов ордена Рассвета и Заката. Но это не даёт пояснения, почему у Камелии такая реакция на альбионку.

«Никакой ты не иерарх, – фыркнул тут же Войд. – А вот насчет возвышения старая маньячка может быть права».

Приняв к сведению слова Войда, я решил прояснить для себя один терминологический момент:

– Динара Фаритовна, вы раз за разом упоминали возвысившихся. Есть какая-то общепринятая иерархия среди божественных сущностей?

– Вообще… в прошлой жизни я бы имела запрет на её описание. А в этой мне и жить осталось недолго, так что ничего страшного не случится, если чуть-чуть раскрою тебе глаза. Но сперва хотелось бы понять, как ты понимаешь общую теологию или космогоническую концепцию, как местные её здесь обзывают.

Пришлось выкладывать собственные соображения на тему того, что как минимум я знал три вида божеств или кем они там были. Первый вид – вроде Инари, которые сидели крепко на человеческой благодати и за счёт неё увеличивали собственную силу. Второй вид – существа уровня силы той же Асты, постигавших определённую силу (природную, человеческую, эмоциональную, физиологическую) и достигшие в этом вершин. К таким я, вероятно, мог бы отнести не только Асту, но и, к примеру, мать Эсрай, богиню Луны, либо её отца, Серебро. Кстати говоря, Хаос к этому виду относил и Великую Мать Кровь, познавшую суть крови и превратившей её в первостихию. Ну и в третью категорию я отнёс так называемые первостихии – вроде той же Пустоты, Хаоса, Крови, Света и Тьмы, Жизни и Смерти. Эти были как раз-таки глобальными игроками, вероятно, созданными самой Вселенной, а не прошедшими путь развития и постижения определённых сил.

Каюмова внимательно слушала мои домыслы и кивала, а после задала наводящий вопрос:

– Ну и как ты думаешь, кто стоит во главе всего этого непотребства?

– Вселенная? – предположил я самый очевидный вариант.

– В целом, ты прав. Она является хранителем законов равновесия. Но существует ещё одна прослойка сущностей, которые мутят воду в божественном пруду, то и дело вписываясь в непонятные эксперименты. Это так называемые Творцы. Они от природы наделены силой созидания и в состоянии порождать жизнь в необитаемых мирах. Они не просто создают новые, никогда не существовавшие формы жизни, но и наделяют их разумом, душой.

– Вроде тех же химерологов? – удивился я.

– Тех же, да не тех. Разница колоссальна. Ваша братия в основном изучает строение тварей, находит жизнеспособные комбинируемые варианты. Творцы же могут создать существо буквально из ничего. То, что у химеролога сдохло бы в корчах на операционном столе в первую же секунду недожизни, у Творца стало бы не просто жизнеспособной особью, но ещё бы и потомство дало. Творцы создают своей волей, наделяя своих созданий разумом и сознанием. За Творцами ведётся особый присмотр. Я знала лишь одного Творца, он управлял фракцией техносов, связкой миров с технологическим путём развития.

– Всего одного? – изумился я.

– Был ещё один, но он прогневал Вселенную и был уничтожен. Так что Творцы – зверь редкий, штучный, зачастую недолговечный. До полноценного Творца возвышается далеко не всякое существо, даже имеющее соответствующие задатки. В большинстве своём они сворачивают на кривые дорожки, и их уничтожают.

– Итого мы имеем Вселенную, Творцов, первостихии, возвысившихся и богов на человеческой благодати? – перечислили я вроде бы все ранги вселенской иерархической лестницы.

– В целом верно. Но из тех же первостихий, о которых ты говоришь, выделяется пул или компания особо сильных, которые не подвластны, по сути, даже Творцам. Они несут ответ исключительно перед Вселенной. Так тот же Хаос, Свет, Тьма, Жизнь, Смерть – это такие явления, которые во всей Вселенной проявляются неоднократно и в разных формах. Вот их-то как раз и выделяют в Первородных. А теперь попробуй в данной классификации отнести куда-либо себя. Кто ты в ней?

Каюмова задала весьма простой и одновременно сложный вопрос.

– Выскочка и неуч юный, – рассмеялся я, – носитель парочки первостихий, одна из которых – явно Первородная.

С моего языка чуть не сорвалась фраза о наличии задатков Творца, судя по тому, что я мог. Но я вовремя её удержал. Почему-то мне казалось, что не стоит объяснять всем, даже близким союзникам, о том, что я в состоянии собирать души существ через сны и давать им новую жизнь. Да и в принципе тот же Гор у меня получился абсолютно разумным и имеющим собственные мнения по всевозможным поводам.

– В общем, как ни крути, а на бога я не тяну, – рассмеялся я.

– Всё верно, – кивнула Каюмова. – Скорее на аватара какой-нибудь из первостихий или первородного божества. Силы в тебе немерено. Знания периодически пробиваются из прошлой жизни. Насколько я ощущаю, ты старательно бегаешь от возможности стать чьим-то первожрецом, в том числе и аватаром.

– Правильно понимаете. Мне и своих обязательств хватает за собственную семью, которая сейчас растёт не по дням, а по часам, чтобы ещё брать на себя ответственность о продвижении религиозного культа той или иной божественной силы. Нафиг, нафиг. Сотрудничать – согласен, служить – нет.

Каюмова расхохоталась легко и непринуждённо. При этом мы подошли к небольшому гроту-беседке из белого мрамора. Внутри посреди зелени притаился столик с прохладительными напитками и несколько кушеток, поверх сидений которых были разбросаны подушечки. Жестом Каюмова предложила присесть и продолжить беседу уже там.

– Опасная позиция, свободолюбивая. Богам такая не по нраву. Любой другой на твоём месте уцепился бы за возможность стать аватаром либо первожрецом руками и ногами. Сила, мощь, неограниченные способности – буквально быть вторым после бога в этом мире. Если же тебя подобное не прельщает, это значит, что…

– … у меня есть голова на плечах, – закончил я за Каюмову.

– Нет. Это значит, что ты не мелочишься. Отсюда я могу сделать вывод, что ты, скорее всего, на данном этапе – заготовка под Высшего. Силы в тебе немерено, первостихии две в тебе борются. Но для того, чтобы стать Высшим, необходимо пройти долгий путь познания той или иной стихии. У тебя же на данный момент – то война, то приём, то свадьба, то похороны, то понос, то золотуха. Тебе банально не дают времени для того, чтобы ты смог вдумчиво постигнуть хотя бы какую-то из первостихий и достигнуть своего пика. Кому-то очень невыгодно, чтобы ты стал Высшим в этом аппендиците Вселенной. Кто-то старательно отодвигает от тебя билет на выход из этого мира. Ведь Высший в состоянии покинуть колыбель, в которой родился и постиг то или иное явление. Но, Вселенная упаси тебя решить, что мир, который дал тебе силу и помог возвыситься, есть лишь тренировочная площадка. Нет. В идеале мир, породивший Высшего, является его зоной ответственности. И потому покидать его надолго нельзя – ты должен о нём печься, заботиться, решать его вопросы и, скажем так, направлять к процветанию и развитию, а не к гибели. К сожалению, я этого в своё время не знала. Вместо того, чтобы заниматься спасением своего мира, я насаждала кровью, огнём и мечом культ Великой Матери в других мирах, превратившись в первожрицу-маньячку и отринув её постулаты.

– Погодите. Но у нашего мира уже есть такой смотритель, который старательным образом перерождает нас всех здесь. И по имеющейся у меня информации, за сотни тысяч лет это смотритель ни разу не менялся.

– А вот это вряд ли! – оживилась Каюмова. – Рано или поздно владельцы меняются. Всегда. Это закон.

– Может, и так, – не стал я спорить. – В любом случае ваша классификация объясняет, почему ваша внучка испытывает в отношении меня определённые физиологические реакции.

– О да. Но не объясняет, почему она ощущает нечто подобное в отношении альбионки. Поверьте мне, я нашла в столице парочку альбионцев и проверила реакцию Камелии на них.

Здесь я, отпив лимонада и чуть прищурившись, вопросом на вопрос ответил магичке крови:

– А вы сами подумайте, проведите аналогию. Если у неё такая реакция на меня, то кем могла бы быть альбионка, находящаяся у меня в гостях? Более того, вам, как союзнику, заявлю едва ли не одним из первых, что эта самая альбионка – архимаг Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль с Британских островов, а также моя будущая супруга. И она принимала непосредственное участие в боевых действиях как на реке Верещице, так и в бухте при Херсонесе.

Каюмова нахмурилась, и губы её принялись что-то бессвязно шептать. Будто бы она прокручивала в голове варианты.

– Высшая? Здесь очень вряд ли. К тому же в имени сокрыты две сущности – Луна и Серебро. Она переродившаяся высшая вроде меня? – наконец, озвучила свой вариант Каюмова.

– А вот это самый интересный вопрос, на который даже я, скорее всего, не смогу вам дать ответа. Из того, что знаю я и как себя позиционирует она, – она дочь двух духов – Луны и Серебра.

– Так называемые духи – это, по сути, Высшие, растворившиеся в своих явлениях и силах. Так что подобная родословная вполне соответствует реакции Камелии и всё меняет. Если такая сущность станет твоей супругой, внучке моей ничего не светит. Встретились бы вы раньше – ещё может быть. А так в этой конкуренции она явно проигрывает. С другой стороны, жизнь – штука сложная, а женщины – натуры переменчивые. Особенно подобного статуса. Поэтому никогда не говори никогда, – улыбнулась Каюмова, сложив руки в замок перед собой и уложив на колени. – В любом случае, несмотря на все наши матримониальные желания и твои возможности, наш союз остаётся незыблемым. Но, зная тебя, ради одного урока космогонии ты бы не уделил время одной старой перечнице.

Я пригрозил магичке указательным пальцем, рассмеявшись:

– Ой, юлите. Ой, прибедняйтесь, Динара Фаритовна. Из вас уже давно песок не сыплется. Но, увы и ах, опыта и проницательности вам не занимать. В любом случае хотел бы с вами договориться о помощи в вопросе личного характера.

– Чьего папашу на этот раз искать будем? – хохотнула Динара Фаритовна.

– Моего, – с не менее широкой улыбкой ответил я.

Каюмова вздёрнула бровь в удивлении:

– Нет, я, конечно, в общих чертах в курсе славной биографии твоего рождения. Но ни одна тварь в нашей стране не попробует вякнуть что-то по поводу твоей законнорождённости против двух архимагов-химерологов. Жить, знаешь ли, всем хочется. И при этом не размахивать хоботом на лбу.

– А дело не в законнорождённости. Дело в том, что мне нужно отыскать отца, чтобы посадить его на трон.

Каюмова не стала ёрничать, а лишь сосредоточенно слушала, что я ей скажу.

– Поведай то, что можешь, для понимания. Ибо сейчас твои слова попахивают госизменой.

– Да всё просто и сложно на самом деле. Во время очередной военной кампании мать сошлась с кем-то и забеременела. Своё положение скрывала, так что никто ничего не знал до момента родов. Раненный отец её еле до лазарета довёз. Потом бомбёжка, смерть. Я предполагал, что он погиб тогда же. Но тут недавно повстречался с роднёй по отцу, и оказалось, что папенька мой ни много ни мало – истинный махараджа Раджпутана, которого вероломный братец попытался грохнуть вместе с семьёй. Но тот каким-то образом выжил и ещё меня умудрился сообразить матери.

Каюмова не аристократично присвистнула:

– Однако. Вот тебе и безродный подкидыш, бастард махараджи с правами на престол.

– В общем, родовой алтарь раджпутов сообщил, что отец жив. И теперь мне не терпится его отыскать. Другой вопрос, что у меня есть ещё одна зацепка. Если уж она не сработает, то я бы попросил вас по моей крови отыскать его местонахождение. Правда, беда в том, что раджпутской крови в Индии полным-полно. Гаремы у них в чести. Так что даже не знаю, насколько сложна в выполнении моя просьба.

– В целом не так чтобы очень. Но я надеюсь, ты отца хочешь отыскать не для того, чтобы добить его и занять престол Раджпутана?

– Боги упаси, – расхохотался я. – Напротив, чтобы посадить его на трон и самому не занимать оный табурет.

– Знаешь, сказал бы кто другой – я бы не поверила. Решила бы, что либо ёрничает, либо бежит от ответственности. Но в твоём случае с ответственностью у тебя всё в порядке. Как и с чувством долга. В любом случае задачка нетривиальная. Если твой вариант не выгорит – с удовольствием помогу.

Мы ещё некоторое время мило побеседовали с Каюмовой, а после распрощались. И почему-то мне казалось, что, покидая зимний сад, своим оборотническим слухом я расслышал фразу, вскользь обронённую магичкой:

– Нет, ну это ж надо же… И у раджпутов гаремы, и у Утгарда гаремы, а этот упирается. С другой стороны, такую первую жену хер переплюнешь.

* * *

Следующая встреча сильно выбивалась из череды предыдущих, а всё потому, что если с прошлыми собеседниками я мог вести себя на равных, то с нынешним существом нужно было не просто держать ухо востро, а в принципе непонятно было, как держаться.

Прошлые разы Тамас Ашрам я посещал либо в компании с Кхимару, либо исключительно по делу для оказания услуги. Сейчас же я намеревался напроситься на встречу с мозгом Тамас Ашрам. Хотя, судя по тому, что мне рассказывал Кхимару, весь Тамас Ашрам так или иначе являлся частью Психо – странных созданий, некогда выведенных Махашуньятой для борьбы с людьми. Сейчас я уже и не был уверен в том, что Махашуньята воевала именно с людьми. Скорее уж она воевала с Таджем, а люди попадали под раздачу заодно. Теневая гильдия же с Кхимару и остальными творениями Таджа держала вооружённый нейтралитет. Что же касалось меня, то отношение Психо ко мне ещё вроде бы было нейтральным.

Признаться, направляясь в Теневую гильдию, я предполагал с маленькой долей вероятности, что мне могут и вовсе отказать в подобной встрече. Тогда бы пришлось изгаляться и придумывать другой способ коммуникации. Но всё же для меня личный разговор был предпочтительным. В Теневую гильдию я направился ближе к вечеру. Тем более, что темнело в начале декабря уже рано. А потому, отчасти сменив свою внешность, я мог не беспокоиться, что меня кто-то узнает.

Между тем плющ-привратник на входе всё так же поинтересовался целью моего визита и, получив золотой слиток залога, подкреплённый уверениями о проведении переговоров, пропустил внутрь. Уверенной походкой я отправился прямиком в гостиницу-ресторан, где в своё время лечил от собственного же проклятия Солнцева. Вслед за мной на территорию Тамас Ашрам вошло ещё два гостя. При этом, видимо, они прибыли впервые в Теневую гильдию и потому были изумлены изменением климата внутри Тамас Ашрам по сравнению со снежным месивом, захватившим столицу. Здесь же изумрудная трава колыхалась под лёгкими дуновениями ветерка, раскидистые деревья тянули свои ветви к гостям, будто бы намереваясь погладить тех по голове. Иными словами, если внутри Тамас Ашрам царила вечная весна, то за пределами Теневой гильдии зима уже вступила в свои полноправные права.

Я же поймал себя на том, что после стремительных перемещений в Раджпутан и обратно не испытывал подобного удивления. Да уж, любые человеческие реакции – это лишь призма их опыта. Потому там, где другие восторгались изменениями, обсуждали внутреннее убранство Тамас Ашрам, словно пребывали на экскурсии, я шёл по своим делам, от решения которых, возможно, зависела выживаемость человечества, в том числе и этих двух восторженных гостей.

Обстановка в самом ресторане никак не изменилась. Всё так же на стойке регистрации меня встречала администратор-дриада, явно позиционирующая себя барышней с украшениями и цветастыми одеждами, несколько выбивающимися своей пестротой из классических аристократических одеяний. С другой стороны, хотел бы я посмотреть на того, кто попробовал бы указать в Тамас Ашрам его служащим на неподобающий вид. Отчего-то мне казалось, что неуважение к себе Психо не потерпел бы. Потому я поприветствовал дриаду и, дождавшись традиционного вопроса: «Цель визита гостя в Тамас Ашрам?» на сей раз ответил уже более предметно:

– Встреча с вашим руководством.

Дриада, мне кажется, даже замерла на мгновение, осмысливая услышанное. Но после на её нечеловеческое лицо, состоящее из множества лепестков и ветвей, вернулось учтивое выражение, и она уточнила:

– Является ли гость представителем сущности более высокого порядка либо же действует от собственного лица?

Пришлось задуматься над ответом. С учётом того, что я являлся носителем двух первостихий, но всё же отринул предложение быть первожрецом любой из них, я решил, что честнее будет всё же ответить, что выступаю я как частное лицо. Услышав мой ответ, администратор безлико ответила:

– Приоритет запроса был понижен до стандартного.

Мне протянули карточку чёрного цвета с эмблемой рассвета, восходящего над морем. Вокруг рассвета то и дело кружились водные смерчи – а возможно, и не водные.

– Запрос отправлен. Вероятное время ожидания ответа – около полутора часов. Будет ли вам удобно обождать за столиком?

– Безусловно, – учтиво обратился я к дриаде. – Не отказался бы и от ужина.

Мне выдали карточку с номером стола, и я отправился в собственный сектор. Людей в зале хватало. Все они сидели в своих секторах, скрытые магией. Я же решил совместить приятное с полезным и поужинать. Неожиданно сам для себя сегодня решил отужинать рыбными деликатесами: запечёнными мидиями, стейком тилапии в чесночном соусе и парочкой салатов. То ли так на меня подействовал недавний вояж в Индию, то ли не менее приятное времяпрепровождение с невестой, но ужин я изничтожил быстро и с аппетитом.

Будто только дожидаясь, пока я отложу приборы и вытру рот салфеткой, в моём секторе появилась дриада-администратор и произнесла:

– Прошу следовать за мной.

Я, конечно, всякого ожидал: и кабинета для беседы, и, как в случае с Солнцевым, самого обычного гостиничного номера. Но явно не того, что меня проведут в тёмную комнату с единственным столом и стулом. Признаться, размеров помещения даже я со своим зрением горга обозреть не смог.

– Присаживайтесь и ожидайте, – дриада учтиво склонила голову, а после исчезла, прикрыв за собой дверь.

Темнота стала буквально осязаемой. Более того, я ощущал, как сквозь неё в меня уставилось множество взглядов. Не один, не два и не три, не десятки, а, возможно, даже больше сотни. Признаться, ощущение было неуютное. Отчего-то хотелось развернуться и покинуть лобное место, на котором я был словно под прицелом. Но знание, ради чего я пришёл, удерживало меня на месте. Я откинулся на стул и расслабился. В конце концов, худшее, что могло меня ожидать, – это отказ в помощи. С другой стороны, я помнил испытания Хаоса и помнил, что Психо согласилось. Правда, тогда и условия для переговоров были несколько иными, принимать решение приходилось быстро. Сейчас же подобного цейтнота не было.

Внезапно тьма расцвела множеством вспышек. Меня ослепило. Когда же спустя несколько секунд я проморгался, то увидел перед собой множество светящихся зеркал.

«Мониторов», – подсказало подсознание. Их было так много, будто всё пространство вокруг меня занимали только зеркала. И из каждого зеркала-монитора на меня взирали разные существа: дриада-администратор из ресторана, бармен из бара, старенький алхимик, вьюнок-привратник и ещё множество существ. Имелись в зрителях даже самые банальные деревья и кусты. Почему-то мне показалось, что это Психо во множестве своих воплощений взирало на меня. Говорила от лица Психо всё та же дриада-администратор:

– Ваш запрос выполнен. Отведённое время для беседы – четверть часа. Мы слушаем вас.

Да уж, четверть часа – это меньше, чем я надеялся, но в то же время больше, чем можно было ожидать. Мне и вовсе могли отказать во встрече. Потому, по здравому рассуждению, я подумал и решил показать им то, что я видел во время испытания Хаоса. Словно на ускоренной перемотке, я показал нападение Таджа, гибель демонов, распятых на огромных деревьях, попытки нашего сопротивления вместе с орденом Святой Длани, падение русской столицы. Момент с участием Тамас Ашрам показывать сразу не стал. Но после уничтожения столицы прекратил демонстрацию иллюзий и наконец высказал свою просьбу:

– Я, Юрий Викторович Угаров, пришёл сюда не как представитель некой первостихии либо первородной сущности. Я пришёл сюда как человек. Как представитель той цивилизации, с которой вы успешно сотрудничаете вот уже многие тысячелетия. Грядёт Великий передел или же Долгая ночь, в разных культурах её называют по-разному. Но на сей раз инициировать его будет не Махашуньята. Нет, на сей раз его планирует инициировать ваш извечный враг. Дети его отвернулись от него. Как вы видите, это его не остановило. Потому я пришёл к вам просить о помощи. Я прошу вас на своей территории, неподвластной Таджу, сохранить хотя бы осколки человечества: женщин, детей, дабы человечество смогло обрести шанс на последующее возрождение.

На меня взирали сотни взглядов, хоть чётко оформленных глаз не было ни у одного. А после даже дриада-администратор уточнила:

– Что заставило гостя поверить, что мы согласимся выполнить его просьбу?

– Вот это, – произнёс я и показал участие Тамас Ашрам в спасении женщин и детей, – и надежда на то, что вы повторно сделаете свой выбор в пользу людей, попытавшись защитить их от своего извечного врага.

– Мы ни разу не одолели его. Что заставляет тебя думать, что у тебя это получится? – удивительно, на сей раз вопрос задал не дриада-администратор, а вьюнок-привратник.

– Упорство и надежда. Если нам удастся спасти хотя бы осколки человечества, то оно возродится. Мы же, как тараканы, выживаем после любых войн, болезней, уничтожений, катаклизмов. Если человечество вновь возродится, то у нас снова будет шанс переродиться и снова выйти на очередной бой против него. Рано или поздно мы, те, кто обладает памятью из прошлых перерождений, с помощью первородных сущностей или вопреки их запретам, всё равно отыщем вариант, как обезопасить этот мир от маньяка.

– Мы подумаем, – вновь на сей раз ответила не администратор-дриада, до того ведущая диалог, а всё тот же плющ-привратник. – И сообщим вам о своём решении.

– Благодарю, – кивнул я.

Зеркала одно за другим принялись мигать и исчезать, затемняясь. А ещё спустя несколько секунд отворилась дверь, и во тьму вернулась дриада-администратор.

Что ж, по крайней мере, они сразу не отказали. Возможно, будь за мной кто-либо из первородных, диалог прошёл бы в гораздо более конструктивном ключе. Я же всего лишь один из мелких муравьёв, проживающих в великом множестве муравейников, который возомнил себя способным изменить течение времени и божественных раскладов в этом мире. Но иногда одной соломинки достаточно, чтобы переломить хребет слону. Я же не привык сдаваться и сидеть сложа руки. Если Тамас Ашрам откажет в помощи, что ж, видимо, начну строить форпост для людей где-нибудь на крайнем севере. Правда, для начала нужно было разобраться с той самой Сагой о Долгой ночи.

Так или иначе, переживать по поводу согласия либо отказа Психо я планировал только после получения ответа. Пока же у меня в планах была тренировка Шанталь, причём не где-либо, а на полигоне для архимагов. Я решил, что тренировки можно переводить в практическую плоскость и научить девушку хотя бы пустотному щиту – первому конструкту, который я в своё время осилил для спасения бабушки.

У любого человека на подкорку вбиты рефлексы самозащиты. Поэтому я надеялся, что этот конструкт найдёт отклик и сформируется у Шанталь быстрее остальных. Памятуя о том, что я для Шанталь малопривлекателен в качестве энергетического донорства, а после тренировки она однозначно вымотается, я решил пригласить с собой и кого-то из лекарей – либо Эльзу, либо доктора Мясникова. К тому же, предполагая методы моего обучения, лекари понадобились бы Шанталь в случае, если бы у неё с первого раза, со второго, то и с десятого не удалось бы поставить тот самый пустотный щит. Ведь против девушки я планировал использовать хоть и слабенькие, но вполне реальные боевые конструкты вроде тех же водяных плетей, острых ледяных сосулек, капелек огня, песчаных вихрей. Вроде бы ничего серьёзного, что могло бы изрядно навредить девушке, но дискомфорта мои конструкты ей явно должны были доставить немалого. А в случае с многократным чередованием и вовсе пробудят не желание защититься, а желание меня контратаковать.

Поэтому, вернувшись в особняк, я попросил Шанталь и Эльзу быстро собраться на совместную тренировку. Шанталь известие о переходе к практическим занятиям восприняла с энтузиазмом, а сестра отвела меня в сторону и поинтересовалась:

– Ты что собрался с девочкой делать, раз тебе лекарь на тренировке понадобился, а не обычные алхимические лечилки?

– А вот о лечилке я как раз не подумал, – рассмеялся я. – Я всё же привык доверять вашему исцеляющему трио.

Пришлось в некотором роде пересказать идею тренировки сестре. Завершив её словами:

– Понимаешь, я хочу, чтобы она в полной мере ощутила неиллюзорную опасность. Но при этом, как и любой учитель, несу за неё ответственность и хотел бы предусмотреть все возможные внештатные ситуации. Понятно, что я не собираюсь её пытать и мучить, но предполагаю, что далеко не с первого раза у неё выйдет построить нужный конструкт.

– Согласна, опыт – лучший учитель, – кивнула сестра.

Спустя полчаса мы на химерах отправились в гости к Игнату Радимовичу на полигон для тренировки архимагов. Но уже на подлёте я понял, что тренировка у нас отменялась, ибо весь полигон утонул в огне.