Текст книги "Жрец Хаоса. Книга IХ (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 6

Ужин в компании Резвана Эраго прошёл весьма познавательно. От Эльзы Резван уже знал о наших разногласиях с Алхасовыми, а потому принялся рассказывать всё, что знал о горцах как о клане.

– Борзы они, как и мы, – начал он.

Я выдержал паузу, обдумывая его слова, а после уточнил:

– «Борзы» – это имеется в виду характер? Или же это некий термин, которого мы не понимаем?

Резван улыбнулся понимающе, от чего в уголках его глаз обозначились лучики морщинок.

– Прости, всё забываю, что ты не знаешь нашей местной специфики. «Борз» на одном из наших наречий означает «волк». Как Эраго несут в себе кровь оборотней-волков, но со склонностью к энергомантии, так и Алхасовы имеют в своём роду склонность к магии природы. Их клан чем-то похож с Урусовыми, но на Кавказе. Они прекрасные охотники, ещё более искусные горные егеря и следопыты. У них есть природное чутьё, они чуют зверя. Они – клан борзов. Для тебя это и хорошо, и плохо одновременно.

Он отхлебнул вина, прежде чем продолжить.

– С одной стороны, волки очень преданы роду и семье и будут защищать своих детёнышей до последнего. А это значит, что Алхасов будет отстаивать интересы дочери, несмотря ни на какие доводы разума. Просто потому, что она – плоть от его плоти, волчонок из его стаи. Собственно, по этой же причине, как ты понимаешь, я оказался одним из первых, кто прибыл к вам на помощь, когда твоя бабушка обратилась к нам по старой памяти. Для нас вы тоже волчата из нашей стаи. И на встрече с Алхасовым я также буду присутствовать, чтобы они понимали, что в ваших жилах течёт отчасти и кровь других борзов.

Я кивнул, и Резван, помрачнев, добавил:

– Плохо это ещё и потому, что конкретно у Алхасовых последние лет двести, если мне не изменяет память, идёт перекос при рождении потомства в сторону мальчиков. Своих женщин критически не хватает, поэтому над каждой девочкой стрясутся.

– Это же, казалось бы, хорошо для клана? – не удержался я от вопроса. – Знай, бери невест из других кланов и увеличивай количество боевых магов у себя.

– А вот здесь мы переходим ко второй проблеме, падение общего числа магов год от года. Здесь даже многожёнство не спасает. Раньше у Алхасовых имелось две ветви умений: оборотни-природники и говорящие. Сейчас остались только оборотни-природники, и всё чаще рождаются только магически неодарённые оборотни.

– А говорящие – это какое направление?

– Как у вас, Олег Ольгердович, может находить взаимопонимание с химерами, так и у них говорящие понимали и могли общаться практически с любой живностью. Начиная от всевозможных бабочек, пчёлок, насекомых, змей, и закачивая волками, медведями, китами – с кем угодно. По причине резкого снижения количества магов среди молодняка, Кагерманом даже было принято решение: женщин их клана перестать отдавать на сторону, а оставлять внутри клана и выдавать замуж за своих.

– Однако Малике это не помешало поступить в академию, – заметил я.

– Хорошее замечание. Каким даром обладает Малика, я не знаю. Но сам факт того, что у Кагермана она – самая младшая и единственная дочь, свидетельствует, скорее всего, о том, что девочка избалована донельзя. И при этом из отца может верёвки вить. Скорее всего, и в Академию она попала исключительно из-за того, что здесь несколькими курсами старше обучается один из её братьев.

– Вполне возможно, – согласился я. – Таким образом, она оказывается под присмотром брата, и Кагерман может быть уверен в её безопасности.

– В безопасности может и да, но не в поведении, – усмехнулся я, вспомнив сцены в коридорах. – На Воронова она буквально вешалась, оказывая ему недвусмысленные знаки внимания.

– Ну, положа руку на сердце, я бы на её месте делал то же самое, – заметил Резван, чем немало удивил всех нас.

– Почему?

– А кому захочется всю жизнь прожить в одном ауле, никуда не выбираясь, после того как ты побывал в столице со всеми её развлечениями, светской жизнью и прочим? Малика – девочка неглупая и, скорее всего, понимала, что единственной альтернативой брака в собственном клане может быть только брак с кем-то очень влиятельным. Семья министра иностранных дел для этих целей очень даже подходила. Посему вообще не удивлён, что она взялась обрабатывать хоть и самого младшего сына Воронова, но всё же.

Я видел, как при этих словах изменилось выражение лица Эльзы. Она сперва задумалась, а после опустила глаза в тарелку, не желая демонстрировать собственные чувства. Такое положение «княжны» в собственном клане не могло не беспокоить Эльзу. Ведь, по сути, она находилась в том же статусе. И если я, хотя бы на словах, обещал ей свободу выбора при заключении брачного союза, то Малике пришлось взяться за устройство собственного будущего самостоятельно. И Эльза, судя по выражению её лица, явно проводила ненужные параллели.

– Малике я, конечно, не завидую, – твёрдо произнёс я, возвращаясь к разговору. – Но это совершенно не давало ей права вымещать собственную злость от неудавшегося союза на моей сестре. Нет, вероятно, какой-то представитель моей раджпутанской родни мог раззадорить не самые светлые её чувства, но всё же. Как показала практика, человек и маг с сильной волей вполне способен противостоять подобному влиянию. Наше противостояние с Аттикаей прекрасно это продемонстрировало. Скажи прямо: следует ли ожидать от Алхасовых проблем при нахождении у нас в доме?

– Нет, – Резван отрицательно качнул головой. – Законы гостеприимства для нас – святое. Находясь в гостях, он не посмеет навредить хозяевам дома. А это значит, что можно не опасаться ни обнажения оружия, ни применения магических атак.

– Хоть какой-то плюс от ваших традиций, – с лёгким облегчением вздохнул я. – Что ж, тогда будем ждать гостей.

Но гости не явились ни через день, ни через два. Признаться, неделя заканчивалась, и я использовал неожиданно образовавшееся свободное время, налегая на учёбу, – ведь учебная литература и пособия, забранные из библиотеки, сами себя не прочитают. Самому же напрашиваться на разговор к Алхасовым я не планировал: они первыми просили о встрече, даже телеграмму послали. Пусть и дальше так будет. Если уж разминемся, то это будет не моя проблема. В крайнем случае я договорился с бабушкой и с Резваном, что они проведут переговоры с Алхасовым от моего имени. У меня же предстояло ещё немало дел.

Как и предупреждал принц, в пятницу мы подписали соглашение об учреждении Курильского акционерного общества. На удивление, мероприятие прошло стандартно, без эксцессов. Документы были заранее переданы нашим поверенным, они проверили их на соответствие законодательным нормам. Я был бы сильно удивлён, если бы поверенные императорской семьи намудрили там чего-то этакого. С другой стороны, интересы родов ведь вполне могли отстаиваться и внутри империи. Поэтому, соблюдая процедуру, было предоставлено сутки на ознакомление с общими положениями, после чего мы скрепили магическими печатями учредительные документы.

Я со своей стороны предоставил подробнейшую карту с отметками залежей полезных ископаемых на Итурупе. Правда, пришлось выступить в роли иллюзиониста, визуализировав трёхмерную модель с отметками, флажками и пояснениями объёмов, глубин залегания и вероятных сложностей при добыче. Как ни странно, но информацию, которую походя сообщала мне Эсрай, я довольно-таки неплохо запомнил и сейчас делился ею – теперь уже с бизнес-партнёрами.

Параллельно мы готовились к экспедиции в Японию, а позже – в Океанию, разрабатывая маршрут следования. Совместно было решено, что я открою портал на Кунашир. – Во время поисков бабушки я неплохо запомнил местность для открытия туда портала. А уже там, через Кунаширский пролив, мы должны были перебраться в Японию и дирижаблем отправиться в столицу. Конечно, можно было бы проделать подобный путь на химерах, но он занял бы слишком много времени, да и привлекать к себе внимание не хотелось.

Тем временем, на выходных у меня состоялась ещё одна запланированная встреча со старейшинами рода Волошиных. С призывателями у нас были взаимные интересы. В воспоминаниях старейшин я должен был отыскать ещё часть легиона Угаровых, а сам помочь Климу с контролем периметра во время создания им прокола и призыва ядовитых панголинов. Открывать портал на их план бытия решили там же, где и в первый раз Клим потерпел неудачу. Я же мысленно с некоторой иронией отметил, что последнее время слишком зачастил посещать всевозможные арены, колизеи и гладиаторские площадки.

Сам Клим при этом нервничал и то и дело поглядывал в сторону резиденции. За пределами арены выстроилась родовая гвардия для страховки нас с ним. Я, правда, не совсем понимал смысл этого действия: ведь в прошлый раз они максимум смогли задержать продвижение панголинов. Разбирался с ними уже я. Но в любом случае, если у них прописана подобная техника безопасности, то кто я такой, чтобы вмешиваться в их ритуалы?

И лишь присмотревшись, я понял, что в первых рядах гвардии стоят трое старейшин рода Волошиных, с которыми я когда-то вместе подписывал договор о союзе на семь поколений – Роман Андреевич со своими сёстрами, Ясой и Росой. Теперь стала понятна нервозность Клима. Он то и дело бросал взгляды на старейшин, краснея и бледнея попеременно.

– Клим, прекращай тихую истерику, – подошёл я к товарищу и тихо произнёс, отвернувшись от наблюдателей. – Я, конечно, понимаю, что под надзором работать – то ещё удовольствие, больше всего не хочется ударить в грязь лицом перед старейшинами. Но мы здесь как раз для того, чтобы ты тренировался и мог договориться с выбранными тобой созданиями. Не получится с первого раза – попробуем ещё раз, и ещё, и ещё. Но что-то мне подсказывает, что на этот раз выйдет. Просто доверься себе и своему чутью.

– Мне бы твою уверенность, – тихо ответил Волошин. – А я как представлю, что заново могу потерять контроль над этими тварями и подвергнуть свой клан опасности, так и потряхивать начинает. Я, конечно, мозгами понимаю, что ты сможешь их остановить и в случае чего поможешь вытолкать обратно в родной мир, но всё равно… У меня перед глазами почерневшие тела моей родни мелькают…

Страх – это поганое чувство. Он незаметно подтачивает веру в себя, пока не оставляет после себя выжженное поле нереализованных возможностей. Я же, как заправский психоаналитик, принялся если не гасить пожар ужаса в душе Волошина, то хотя бы на время притушить его.

– В любом случае, девятый ранг на этом призыве ты взял и должен гордиться результатом. То, что вышло, как вышло, – так это, возможно, как раз-таки от нервов и получилось. Я, конечно, не буду говорить тебе «успокойся» – нихрена это не подействует. И про какой-нибудь внутренний счёт не буду тебе ничего рассказывать, сам не маленький. Думаю, вас учили основам медитации и концентрации. Просто призыв ваш, насколько я понял специфику, это договор.

– Ну да, – кивнул Волошин. – Но ты видел тех тварей. Разве же с ними договоришься? Они захлёстывали сразу волной и слышать ничего не хотели, сносили всё на своём пути.

– Клим, а ты не думал, что у них могло что-то произойти, раз они ответили на твой призыв подобным образом? – спросил я, опустив голос. – Может, там у них локальный конец света случился? Вулкан извергался или ещё что-нибудь? Пожар какой-нибудь? Вот они и сбегали оттуда сплошной волной. А там, уж знаешь ли, во время паники не до жиру – коллективное бессознательное всегда с лёгкостью бьёт любые доводы разума и рассудка.

Клим замер, оценивая полученную информацию.

– А ведь похоже на то, – согласился он наконец.

– Так что подумай хорошенько и пойми, что, скорее всего, в произошедшем не было твоей вины. Так сложилось – стечение обстоятельств. Я не уверен, что в этой ситуации и твой отец, мир его праху, смог бы что-то предпринять. Сейчас же, по прошествии времени, у тебя есть два варианта развития событий при призыве. Первый – они спокойно откликнутся, и ты с ними договоришься, если у них прошёл катаклизм. И второй вариант – что никто не откликнется. Это будет означать, что их напрочь уничтожило тем самым концом света.

– А если опять паника, волна и прочее?

– Не исключаю, такое тоже может быть. Но, честно говоря, есть у меня подозрение, что конец света – это всё-таки разовое, масштабное мероприятие, а не комплекс. Если же комплекс, то выжившие к этому моменту уже будут иметь несколько адаптированную психику и тоже уже будут способны к переговорам ради выживания. Так что не дрейфь. Всё получится.

– А ты этих своих горгов в этот раз создавать не будешь? – обернулся ко мне с надеждой во взгляде Волошин.

Всё-таки ему было бы гораздо проще, если бы у него за спиной стояла не только родовая гвардия и защитные артефакты арены, но ещё и твари, способные вскрывать панголинов, словно мидии за завтраком.

– Клим, друг мой, вообще-то создание этих тварей неимоверным образом жрёт мой резерв. Поэтому уж прости, но создавать я их буду, только если возникнет действительная опасность. Так-то не хотелось бы их продержать всё время зря и в критический момент с опустошённым резервом рухнуть на землю, став бифштексом на ножках для твоих панголинов.

– Резонно, – согласился призыватель. – Ладно, – тяжело выдохнул Волошин и тряхнул руками. – Толку откладывать неизбежное? Отец говорил: «Взялся за гуж, не говори, что не дюж!»

Я сделал шаг назад и принялся наблюдать магическим зрением за тем, что творил Клим. Казалось бы, сколько живу и осознаю себя в этом мире, но меня не перестаёт удивлять разнообразие магических сил. На ауре Клима появились кляксы. Они мельтешили, двигались хаотично – вверх-вниз, в разные стороны, сталкивались между собой. Но каждая из этих клякс весьма напоминала очертаниями тех самых панголинов: либо передвигающихся на четырёх лапах, либо свернувшихся в комок и идущих на таран. Некоторые из них ощетинились иглами.

Панголины-кляксы постепенно сталкивались и объединялись в районе солнечного сплетения у призывателя. А после на выдохе эта клякса сорвалась с магического средоточия Клима и попросту повисла на ткани реальности, словно паутина на ветру, качающаяся между травинок. Но, в отличие от паутины, которая скрепляла между собой травинки, клякса, выпущенная на свободу призывателем, напротив, разъедала ткань реальности, пробивая прокол в совершенно иную подреальность.

Я видел, как Клим сжал руки в кулаки, как побелели костяшки его пальцев, как одинокая капля пота скатилась у него по виску. А клякса всё разъедала ткань реальности. И вот наконец-то образовался прорыв высотой метра три и шириной около двух метров. Арка в совершенно другую реальность.

Как и прошлый раз, по ту сторону была пустыня и царила ночь. Вот только сейчас оттуда тянуло гарью, и ноздри забивал едкий, горький дым. Всматриваясь в песок, я заметил, что часть его приобрела вид пористого чёрного стекла, словно запекшись под воздействием чудовищных температур. В воздухе медленно кружилась серая взвесь пепла. Там и сям, на обугленных дюнах, виднелись искореженные, оплавленные останки существ, лишь отдалённо напоминающие панголинов. Вдалеке, на горизонте, застыли очертания мёртвых, обгорелых скал. Всё было пронизано тишиной, тяжёлой и безжизненной, нарушаемой лишь слабым свистом ветра, гоняющего по пустоши пепел.

В этот раз никто из портала не повалил. Напротив, увидев прорыв в иную реальность, панголины медленно приближались пошатываясь, некоторые даже заплетались в ногах. Если мне не изменяла память, они ни разу не выглядели так, как те здоровые и сильные особи, что нападали на столичную резиденцию Волошиных в прошлый раз. Сейчас больше всего они напоминали измождённых, оголодавших узников, у которых даже не было сил попытаться покинуть собственную реальность.

И я, и Волошин вместе выругались.

– Похоже, ты был прав насчёт локального конца света, – пробормотал Клим, и в его голосе прозвучало не облегчение, а горечь.

– Это я уже и сам понял, – ответил я, не отрывая взгляда от жалких фигур в пепельной мгле. А ещё понял то, что остатки популяции, видимо, так и остались в месте прошлого прокола, надеясь на повторную попытку спасения. Но мы слишком задержались с повторным посещением. И сейчас перед нами были измождённые, оголодавшие, едва живые создания, у которых не было даже сил ответить на призыв и выйти на переговоры.

А ещё, при взгляде на панголинов, я вдруг явно осознал одну простую истину. Теперь я понял, с кого мой далёкий предок скопировал игольников. И вместе с тем мне на ум пришла неочевидная мысль.

– Так, Клим, держи прорыв, – сказал я, не отрывая взгляда от жалких существ по ту сторону портала. – Я сейчас создам тварей, отчасти похожих на твоих панголинов. Но только это будут не они, а химеры. Понял? Не стоит их атаковать. Напротив, мы отправим их в портал и попросим пообщаться и помочь. Возможно, удастся что-то сделать для того, чтобы восстановить популяцию. Сколько продержать прокол сможешь?

– В таком состоянии часа два-три, точно, – насторожённо ответил Клим. – Но со мной они не разговаривают.

– Скорее всего, сил нет – для преодоления барьера на призыв они ещё ответили, а на остальное – нет. Пусть попробуют поговорить с себе подобными.

Я вызвал из собственного Ничто несколько десятков игольников и мысленно попросил их отправиться на разведку и пообщаться с далёкими сородичами. Нам нужно было понять, чем мы можем помочь. Игольникам хватило неполных пяти минут, чтобы вернуться и общими, обрывочными фразами пояснить, что нужна еда. Мясо. Как можно больше.

– Я им слона могу воплотить, наверное, – задумался я вслух. – Но он же перевариваться будет долго…

Я попытался сообразить, что же делать в такой ситуации.

«Не нужен один большой кусок, – вдруг пришла волна от игольников. – Нужно много маленьких. Большого они не смогут приготовить. Нет яда в нужных количествах. Во время голода генерация ядовитой железы падает…»

«Создай им мелких грызунов, но много», – донеслась до меня мысленная пульсация от моих созданий.

И таким образом, вместо того чтобы приманить к себе панголинов и заключить с ними договор, мы с точностью до наоборот отправили гуманитарный груз в виде овеществлённых мышей для подпитки оголодавших существ с иного плана реальности.

Нужно отдать должное Волошиным – они не вмешивались, но, мне кажется, даже отсюда я чувствовал их изумление происходящим. Для первого раза игольники поработали отличными переводчиками.

В какой-то момент, дав отмашку, чтобы я перестал создавать мелких грызунов, они передали:

«Они благодарны. И спрашивают, чем могут отплатить в ответ. А ещё удивлены – почему вы их не добили, ведь они были слабы?»

– Передайте, – попросил я, – что у нас не было цели уничтожить их. Была цель – договориться и плодотворно сотрудничать. Если они готовы, то дальше можно держать контакт через Клима. Волошины же будут регулярно поставлять им еду до момента, пока их мир восстановится. Либо же, в случае необходимости, могут предоставить убежище для колонии этих существ.

Игольники передали наши условия, и мы получили согласие – некое коллективное чувство благодарности и покорности, донесённое через моих посредников.

– Тогда на сегодня сеанс связи завершаем, – объявил я. – Завтра Клим повторит его уже без моего участия, но тоже с едой. Пусть будут готовы выстраивать взаимоотношения с ним.

Передав всё это через игольников и поработав переводчиком ещё и в сторону Клима, я посчитал свою миссию выполненной.

Ткань реальности послушно стянулась, когда Волошин забрал обратно чёрную кляксу призыва. Прокол закрылся, оставив после себя лишь лёгкий запах гари да чувство выполненного, хоть и нестандартно, долга.

* * *

ОТ АВТОРА:

Друзья и товарищи, решившиеся вместе со мной на побег от реальности в иные миры!

Пусть в наступающем году:

Ваши кошельки толстеют так же стремительно, как пополняются гаремы на портале АвторТудей. Запасы вашего терпения будут неиссякаемы, как силы главного героя, вывозящего на себе весь сюжет. В читалке будут появляться книги, дарящие приятный читательский запой. А все недописанные истории и нераскрытые тайны – многократно удивят вас.

Пусть новый год будет полон сюжетных поворотов к лучшему, тёплых диалогов за праздничным столом и такого хэппи-энда, который вы всегда будет хранить в памяти и в душе.

С наступающим новым годом! Пусть ваша личная история будет увлекательной, полной смеха и без злодеев в лице ЖКХ или начальника в плохом настроении.

p.s. И помните: как бы круто не закрутил сюжет декабрь, январь уже приготовил свежие черновики, в которых всегда есть место приятным сюрпризам! Вы сами Деды Морозы и Снегурочки своей жизни! А все несогласные пусть получают снежок за шиворот и сосулькой по лбу!

В полночь подниму за вас бокал!