Текст книги "Жрец Хаоса. Книга IХ (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Последняя гончая, словно услышав моё обещание сквозь тьму, ткнулась лбом мне в ладонь, и меня тут же выбросило из видения. Я взирал на Эльзу и не решался задать вопрос.

– Юр, у тебя началась трансформация частичная… – тихо заметила Эльза, видя, как бешено у меня сверкают глаза, и не решаясь ко мне подходить близко, чтобы не спровоцировать агрессию.

– Эль, а что ты помнишь про тот вечер, когда произошла стычка между твоими родителями?

– Всё, что помню, я тебе рассказала, – глядя на меня честным и непонимающим взглядом, ответила сестра.

Честно говоря, откуда-то пришло понимание, что верить гончим я мог больше, чем психике двенадцатилетнего подростка, пережившего за одну ночь столько потрясений. И отчего-то мне казалось, что была огромная вероятность того, что разум Эльзы попросту заблокировал часть травмирующих воспоминаний, не выдержав предательства отца.

– А почему ты спрашиваешь? – нахмурилась Эльза. – У тебя что-то не вышло из задуманного?

– Нет, дорогая, одна часть задуманного получилась. Теперь нам нужно будет время на подготовку, и мы вскоре наведаемся к твоей маме ещё раз.

Я постарался сдержанно улыбнуться и подбодрить сестру, но в душе моей бушевал гнев такой силы, с которым я в кои-то веки не собирался бороться. Войд, горг и мои внутренние демоны были со мной абсолютно согласны. Впереди была ночь, а ночь – самое прекрасное время для того, чтобы некоторых постигла кара за давным-давно совершенное преступление.

* * *

Холодная ненависть руководила подготовкой к мести. Прежде всего, я попросил сестру взять образцы крови у матери и предоставить свои. Та взирала на меня непонимающе.

– Верь мне, так нужно, – постарался я улыбнуться Эльзе.

Как и прежде, сестра полностью доверилась моим решениям, свято веря, что я, словно волшебник, умудрюсь сотворить чудо. Я же планировал вернуть к жизни её мать и убрать из оной её отца. Хотя, отцом называть эту мразь у меня язык не поворачивался. Я не верил, что родной отец мог бы пойти на такое. Но мало ли уродов на свете. Однако, я надеялся отыскать альтернативного кандидата на роль отца Эльзы, а для этого мне необходимы были Каюмовы. Думаю, Динара Фаритовна сделает мне одолжение без афиширования в кругу семьи его сути.

По прибытии домой я первым делом отправился к Алексею, застав того на пороге кабинета. Блуждающая на его губах улыбка, в общем-то, намекала, в каком направлении отправляется наш глава службы безопасности.

– Алексей, задержись на минуту.

Тот, увидев моё выражение лица, замер.

– Что-то случилось? Есть какие-то претензии к условиям содержания Анастасии Николаевны?

Как глава службы безопасности, он знал, откуда мы вернулись.

– Нет, к содержанию претензий нет никаких. Более того, когда мы уезжали, я даже оставил чек с пожертвованием для пансионата. Это место, в отличие от богадельни при Ордене, вызвало у меня гораздо больше светлых чувств. Однако речь не о нём. Мне необходима информация по Эльзе. Ты же наверняка вёл некую картотеку и взял её на карандаш не просто так. Когда она родилась, после каких событий, какие есть сведения по Анастасии Николаевне. Мне нужна вся эта информация.

Алексей нахмурился лишь на секунду, а после кивнул и принялся рыться в выдвижных ящиках одного из скрытых шкафов. Из картотеки он вынул папочку с надписью «Княжна Угарова», передав её мне. Подшивка была пусть и не сильно толстой, но информативной. Имелись сведения по отцу, матери. Имелись выписки из материалов расследования инцидента с использованием костяных гончих. Я оказался прав в своей оценке. Если бы Анастасия Николаевна не оказалась душевно больной, её бы ждало наказание за применение магии в отношении простеца. А так общее физическое состояние позволило ей избежать наказания. Но даже материалы расследования дела меня интересовали постольку-поскольку, как и выводы комиссии, что отец Эльзы также преступил закон, причинив тяжкий вред собственной дочери, за что и был лишён каких-либо родительских прав. Имелась также выписка о предписании штрафа и его уплате, а также уведомление, что ребёнок был забран под опеку рода в связи с ненадлежащим обращением и воспитанием. При этом я особо вчитался в справку о том, в каком состоянии находился ребёнок при принятии в интернат. Отдельным пунктом стояла отметка о том, что у Эльзы спонтанно проявился в раннем возрасте лекарский дар, за счет чего первоначальное физическое состояние дитя после проживания в семье оценить не представлялось возможным. В интернат она попала абсолютно здоровой, не считая отпечатка на лице. Но тот носил магический характер.

И выходило одно из двух: либо у ребёнка прошла инициация лекарского дара, которая и подлечила сестру после изнасилования отцом, либо до самого изнасилования дело не дошло, поскольку вовремя вмешалась гончая. Разобраться с этим фактом не выйдет, ведь Эльза, судя по всему, и вовсе не помнит этих событий, начисто вычеркнув их из памяти. А потому оставалось верить документам. У меня в запасе был ещё один вариант, в виде выбивания признания из нерадивого папаши, чем я и собирался заняться сегодня ночью.

Тем более что вся жизнь этого подонка у меня была перед глазами, как на ладони. После визита этого урода в больницу я отправил парочку химер следить за папашей Эльзы и абсолютно точно знал, где и как он проводит время: посещая службы Ордена и парочку заведений питейного характера. Также я знал, что он, как носитель астрального брата, отправлялся вместе с крылом Ордена в Австро-Венгрию мстить местным собратьям, скорее всего, подкормив собственного астрального паразита. Мне же предстояло оценить успешность его диеты.

Обратившись к паучкам наблюдателям, я получил ответ, что нынче моя цель отправилась на вечернюю литургию. Это означало, что русское крыло ордена, изрядно потрепав собратьев, вернулось зимовать домой. Такая церемониальность была мне только на руку, позволив подготовить место встречи. Я, не мудрствуя, под отводом глаз направился в его жилище, проникнув внутрь порталом. Мне даже не пришлось изучать дом, ведь воспоминаний матери Эльзы для этого было достаточно. За прошедшие годы здесь ничего не изменилось.

На первом этаже располагалась кухня с гостиным залом, детская спальня и кабинет, на втором этаже – ещё три спальни. Все комнаты обставлены мебелью из светлых пород дерева. В гостиной имелся камин, возле которого и любил проводить вечера хозяин дома. Кроме того, чувствовалось, что за домом следят, ведь нигде не было пыли, и царил порядок.

Я уселся ждать свою жертву в зале, где и разыгралась семейная трагедия почти шесть лет назад. Времени было предостаточно, а потому я отправился на небольшое совещание вместе со своими кошмарными химерами.

Тем не пришлось долго объяснять, какая задача перед нами стояла. Продемонстрировав им то, что мне показали костяные гончие, я почувствовал всестороннюю поддержку от уже имеющихся кошмаров до вновь созданных по образу и подобию костяных гончих. Такое не должно прощаться. Но если мы Солнцева кошмарили постепенно, то в случае с отцом Эльзы я дал не просто полную свободу действий. Я разрешил действовать так, чтобы этот урод прочувствовал всю боль и ужас маленького ребёнка. В идеале бы организовать ему смерть от разрыва сердца, но это было бы слишком легко. У меня для него была заготовлена отдельная программа.

Потому свора, созданная ещё для мучений Солнцева, сейчас готовилась вместе с костяными гончими к загонной охоте. В полную силу они должны были войти, почувствовав страх этого урода.

Сперва я действительно хотел всё устроить как несчастный случай, но наличие астрального брата исключало такую возможность. А так… Нет тела, нет дела. Но и магию в бывшем доме Эльзы я собирался применять лишь единожды.

Где-то ближе к часу ночи появился и сам виновник моего визита. Как докладывали паучки, был он безмерно счастлив и буквально светился от гордости: ведь сегодня глава столичного храма Ордена подтвердил, что отец Эльзы своими деяниями в командировке заслужил личное благословение иерарха Ордена и продвижение по службе.

Дверь в дом отворилась с тихим скрипом несмазанных петель, и я приготовился. В гостиной включились артефакторные светильники, разгоняя тьму. Отец Эльзы, едва ли не насвистывая, отправился прямиком к небольшому резному бару, стоящему у камина.

Орденец был безмерно счастлив, буквально сияя от гордости и предвкушения. Меня он под отводом глаз абсолютно не замечал, наливая себе в стакан нечто из крепкого алкоголя янтарного цвета. Коньячный густой дух растекался по комнате. Слегка задумавшись, он прихватил с собой весь штоф и уселся в соседнее со мной кресло у камина, наслаждаясь вкусом напитка. И именно этот момент максимального триумфа в его взгляде я выбрал для того, чтобы начать свою игру.

Под креслом урода открылся портал, ведущий прямиком в Карельскую чащу, где мы когда-то избавили от страданий Иллюмовых. Место безлюдное и глухое, самое то для загонной охоты.

Кресло с его содержимым рухнуло с высоты в десяток метров, выбив дух из орденца.

– Что за… нах… – выругался тот, попытавшись вскочить с кресла.

Хрена с два. Всё те же лианы, использованные против него впервые в больнице, проросли из лакированных подлокотников, оставив мою жертву на месте.

Меня урод не видел, ведь я стоял прямо за его спиной, зато перед ним посреди леса соткалась фигурка Эльзы, юной девочки-подростка со слезами на глазах, в окровавленной ночной рубашке.

– Папочка, за что ты так со мной? Почему ты со мной так поступил?

Орденец замер и разразился… песнопениями. На полном серьёзе он принялся петь гимны Ордена, при этом источая из себя слабые розоватые магические эманации на подобие магии Рассвета.

Орал он самозабвенно, видимо, надеясь, что гимны смогут разрушить морок или иллюзию, его настигнувшую. И кстати говоря, иллюзия сестры в детстве чуть померкла от подобной атаки. Я отвёл её чуть дальше от жертвы и вывел на арену костяных гончих.

Иллюзия Эльзы перестала плакать, а лишь зло смотрела на мучителя, продолжая задавать один вопрос:

– Папочка, за что⁈ Папочка, за что⁈ Папочка, за что⁈

Я добавил силы и сделал иллюзию более яркой, противопоставляя её гимнам орденца. А костяные гончие принялись сужать полукруг, рыча и скалясь на свою жертву. В тот момент, когда от их рыка у него отбросило несколько прядей волос, папаша дрогнул и заверещал:

– Я же вас развоплотил, суки! Откуда вы взялись?

Орденец бесновался, привязанный к креслу, пытаясь зубами дотянуться до амулета, болтавшегося у него на цепочке на шее.

– Тебе помочь? – вкрадчивым голосом обратился я к своему врагу, выходя у него из-за спины, и действительно достал у того из-под одежды амулет и с силой воткнул ему в зубы.

В глазах орденца светилась победа, когда он что-то там внутри разгрыз, а на нас с гончими пахнуло волной концентрированной розовой магии. С этим ещё предстояло разобраться. А пока, я схватился за горло, закашлявшись, будто у меня перехватило дыхание. Гончие и вовсе стали практически прозрачными и невидимыми для этого урода. Я даже чуть ослабил путы на кресле, но не сильно, лишь дав мрази вкусить благословенную надежду на спасение, а после вновь вернул их на место.

– Упс! Не вышло, да? Ваш иерарх забыл тебе сообщить, что на меня подобные штучки не действуют, ведь я тоже благословлён!

Из моей груди высунулась морда горга и облизнулась при виде слегка подросшего астрального брата внутри папаши Эльзы.

– Не может быть⁈ Ты наш? – по-настоящему изумился урод. – Мы смогли вырастить иерарха среди аристократов⁈ Это же… Это…

– Это твой шанс! – вкрадчиво улыбнулся я. – Ты отвечаешь на её вопросы, а я на правах старшего брата даю тебе шанс спастись.

– Какие вопросы? – побледнел орденец.

Из-за моей спины вновь вышла иллюзия Эльзы в окровавленной ночнушке:

– За что, папочка, за что ты со мной это сделал? Я же твоя любимая девочка, я же твоя любимая доченька. Почему? Только лишь из-за того, что я обладала магией? Почему, папочка?

Папаша переводил испуганный взгляд с меня на иллюзию, а под отводом глаз наливались силой страха костяные гончие, готовясь к охоте.

– Я… я ничего не сделал!

– Врёшь! – взвизгнула иллюзия Эльзы, и гончие, воплотившись, рванули к своей жертве.

Крик и визг стоял такой, что кому-то, вероятно, мог бы являться в кошмарах, но не мне.

Спустя полминуты гончие, послушные приказу, отошли от орденца, а Эльза вновь повторила свой вопрос. И вновь папаша попытался соврать, получив ещё порцию мучений.

Третьего раза не понадобилось.

Где-то в процессе пытки ответ всё же прозвучал:

– Потому что ты не моя дочь! Мне заплатили, чтобы я прикрыл позор твоей матери! Ты нагуляна! Твоя мать была шлюхой, а ты была дочерью шлюхи, и ничего лучшего ты не заслуживала! Я хотел сделать ей также больно, как она сделала мне! Когда я брал её в жёны, я предполагал, что у нас будет семья. Она же не дала к себе прикоснуться ни разу за двенадцать лет семейной жизни, поэтому я посчитал себя вправе получить компенсацию!

Вот сука!

Конечно, я предполагал нечто подобное, но слышать это из уст взрослого мужика, смотрящего в глаза двенадцатилетнему ребёнку, было выше моих сил.

А папаша, выплюнув правду, смотрел на меня умоляющим взглядом.

– Ты обещал мне шанс на спасение! Ты обещал! Ты дал слово дворянина и иерарха! Обещал!

Развоплотив иллюзию Эльзы, я сменил ипостась, представ перед этой мразью во всей красе с весьма предвкушающей улыбкой. За моей спиной появились Кродхан и Маляван с не менее «добрыми» выражениями лиц. А рядом материализовался Войд в ипостаси горга.

– Ах обещал⁈ – прорычал я, убирая лианы, удерживающие орденца. – Ну раз обещал, то вот твой шанс. Ты свободен. Беги! Выживешь до рассвета, жизнь твоя!

Как загнанная в угол крыса проявляет чудеса живучести, так и приёмный папаша Эльзы петлял по лесу не хуже зайца в поле. Да только охота на то и охота… Быстрая смерть для него не была предусмотрена. Мы гоняли этого урода по лесу несколько часов, пока время не приблизилось к рассвету.

Пора было заканчивать.

«Сам или нам?» – пришёл осторожный вопрос от Войда.

«Сам. Кто вынес приговор, тот должен уметь его исполнить! Приберёте за мной потом».

Демоны с гончими и горг чуть отстали, давая мне возможность завершить начатое. Парой мощных прыжков я догнал лже-папашу и повалил его на влажную от дождей хвойную подстилку.

Тот смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами:

– Ты соврал! У меня не было шанса!

– Как и не было шанса у двенадцатилетнего ребёнка тебе противостоять.

Мои когти с хрустом проломили грудную клетку орденца, выдрав его гнилое, но всё ещё бьющееся в моей лапе сердце.

Глава 22

Домой я вернулся под утро. Стараниями демонов и горга с Войдом от лже-папаши Эльзы не осталось и следа. Остатки тела и вовсе растворил в яде Маляван. Была у демона подобная специфика в виде прекрасного взаимодействия с ядами, как и выделение оного из собственного тела.

Уж не знаю, будет ли у орденской мрази перерождение, но, судя по тому, что говорила Каюмова, должно быть – и в этом же мире. Но, признаться, даже его смерть не принесла мне должного удовлетворения.

К тому же сам Войд поинтересовался у меня:

– Почему ты не узнал у него, завершил ли он начатое с сестрой?

– А зачем? – задал я, на мой взгляд, вполне логичный вопрос. – Самой попытки мне хватило с головой для вынесения приговора. Более того, я в жизни не подниму эту тему ни с Эльзой, ни с её матерью. Достаточно того, что сестра с помощью магии излечила себя сама от каких бы то ни было повреждений. Поднимать эту тему – это только бередить старые раны, а то и вовсе наносить новые.

Поэтому я не видел смысла допытываться и копаться в этой грязи. Моё отношение к Эльзе никак не изменилось. У самой Эльзы воспоминания на эту тему отсутствуют, так зачем, спрашивается?

Куда больше меня сейчас интересовала возможность орденцев заключать силу собственных литургий в определенного рода артефакты и использовать их против магов. Игнорировать подобную магию нельзя, к тому же она стала практически альтернативой Пустоте, чего мне бы не хотелось. Объединись Махашуньята вместе с этими ребятками – мало нам не покажется. А и те, и другие как раз-таки ратуют за уничтожение магического фона этого мира и, в том числе, за уничтожение магов.

Опять же, разбираться с этим следовало чуть позже. Пока же в плане текущих дел стоял вопрос о поиске настоящего отца Эльзы, разбирательствах с Источником и подготовки к предстоящей поездке в Скандинавию. Идиотом я не был, чтобы игнорировать все указания на поездку в Утгард. Да и вернуться следовало до коронации принца, а поскольку бабушку мы предполагали представить в обновлённом варианте неделю спустя, то эта неделя у меня должна была быть потрачена на домашние дела, обучение, поиски настоящего отца Эльзы и попытки восстановления дееспособности её матери.

И вот здесь крылся ещё один подвох. С учётом того, что Анастасия Николаевна являлась виновной в нападении на простеца, которого к тому же вскоре объявят пропавшим без вести, выводить её в состояние адекватности было бы слишком скоропалительным решением. Необходимо было, чтобы на момент пропажи общее состояние Анастасии Николаевны оставалось в том же виде, что и предыдущие шесть лет, дабы отвести от неё подозрения. Вполне логично, что первым подозреваемым в случае пропажи её супруга должна была бы быть жена, у которой имелся на него вполне приличный зуб. А так, если бывшая супруга никуда не отлучалась и находится всё также в состоянии овоща, обвинять её в нападении на орденца было бы немыслимо. Поэтому с попытками лечения я решил повременить.

К тому же была у меня мысль сперва привлечь к восстановлению своры гончих Мурада Керимова, но очень скоро я от неё отказался. Уж не настолько у нас с ним были близкие отношения, чтобы раскрывать умение извлечения погибших душ из снов. Некоторые особенности дара должны оставаться внутри семьи и не раскрываться на полную для других. Посему я надеялся, что магия Анастасии Николаевны сама интуитивно сделает большую часть работы, если увидит костяные сосуды для оживших душ своих побратимов.

И в целом следовало с Алексеем обсудить, получится ли в дальнейшем снять обвинения с Анастасии Николаевны, когда она придёт в себя. А то не хотелось бы привести магичку в чувство и получить соответствующее судебное решение, в результате которого она могла бы отправиться на каторгу либо ещё куда-либо.

Поисками решения по этому вопросу я нагло озадачил Алексея, в ответ получив его изумлённый взгляд:

– Вы действительно знаете, как вернуть её в дееспособное состояние?

– Скажем так, стопроцентной уверенности нет, но вероятность положительного исхода весьма велика. Единственное, делать я этого заранее не буду, пока не будет понятно, как ей избежать соответствующего наказания. Я предполагаю, что есть определённые сроки давности по преступлениям, но они явно будут больше, чем шесть лет, особенно с учётом срока жизни самих магов.

– В таком случае попробуем напирать на состояние аффекта и смягчающие обстоятельства вроде защиты жизни дочери. У нас же есть отпечаток ладони на лице княжны. В случае чего нужно будет подать на пересмотр дела. Теперь, когда Эльза стала княжной, мера вины отца Эльзы и её матери могут быть пересмотрены. Одним штрафом её папаша не отделается.

– Боюсь, с взысканием и пересмотром могут возникнуть некоторые проблемы, связанные, в частности, с отсутствием ответчика, – заметил я.

Алексей нахмурился:

– Наблюдение докладывало, что отец Эльзы отправился в Австро-Венгрию вместе с боевым крылом братьев Ордена Святой Длани. Неужто у вас есть информация, что он не вернулся оттуда?

– Вернуться-то он вернулся. Но на этом всё. Эльзе с его стороны больше ничего не будет угрожать. Снимайте наблюдение, чтобы, не дай боги, никто не заметил наших людей, присматривающих за его домом. Не хотелось бы навести на себя лишние подозрения.

Алексей был человеком неглупым, к тому же интуитом. Даже короткого разговора со мной ему хватило, чтобы сделать правильные выводы.

Пока же я успел договорился о встрече с Каюмовой на ближайший вечер, а сам отправился на учёбу.

Занятия в академии я воспринимал не как обязанность, а как приятный бонус и повышение собственного образовательного уровня. К тому же я не зря корпел над учебниками прошлую неделю, потому не особо отстал в каких-либо дисциплинах за время отсутствия от своих сокурсников.

А между тем вид аудитории, заполненной студентами, напомнил мне ещё об одном обязательстве, в шутку брошенном в сторону Керимовых, но при этом оказавшемся вполне серьёзным мероприятием. Я поглядывал на княжну Алхасову и думал над тем, как пригласить ту к нам в дом и познакомить с некромантами. Здесь мне на помощь пришла Эльза. Я честно попросил её организовать камерный вечер для друзей, перечислив среди приглашённых Урусова, Усольцева, Эсрай и Алхасову.

На последней фамилии сестра вздёрнула вопросительно бровь:

– Ты же, кажется, отказался от идеи завести себе гарем.

– А может я не себе? – тут же подмигнул я сестре.

Пришлось тихо пояснять причину для организации вечера, заодно попросив Эльзу в частном порядке уточнить, интересно ли было бы Малике знакомство с представителями клана Керимовых.

Сестра к моему списку гостей попросила добавить Алису Тенишеву и Ирину Солнцеву, с которыми успела подружиться, раз уж мужская половина будет уравнена Керимовыми. Я не имел ничего против.

Я конечно догадывался, что женский пол хлебом не корми дай организовать что-нибудь от скандала до причёски, но не думал, что и Эльза подвержена подобному увлечению.

Уже к обеду сестра поделилась со мной информацией о том, что Малика восприняла предложение о знакомстве с изрядной долей энтузиазма. Проще говоря, судя по всему, Алхасову настолько допекла вероятность сидения дома в родовой башне без возможности покинуть оную, что она готова была породниться даже со страшными некромантами. А Керимовы действительно остались единственным полновесным по силе родом из пяти ранее существующих некромантских в империи. Остальные выродились за последние сто лет – то ли с помощью Ордена, то ли самостоятельно, имея не столь сильный дар.

В случае же с Маликой, Керимовы были той силой, которая как раз-таки могла бы перетянуть её на орбиту собственного влияния, не прогнувшись под пожелания её отца. Так что теперь оставалось дело за малым, дождаться окончания ректорского наказания. Все участвующие в подпольных боях на месяц ректором были посажены под домашний арест – им запрещено было покидать академию без серьёзных на то причин. Студенческие гуляния, естественно, к ним не относились. Так что знакомство Керимовых с Маликой явно переносилось на более поздний срок.

Меня особо не спрашивали, где я пропадал несколько дней, потому учёба шла своим чередом. И лишь во время обеда как-то так вышло, что мы на время оказались с Эсрай наедине, первыми сделав заказ на обед и усевшись за наш столик. Павел в это время расписывал Эльзе пользу какого-то хитрого салата, уповая на редкое сочетание трав, маг природы всё-таки. И сестра слушала его внимательно, задавая даже дополнительные вопросы. Зато Эсрай тем временем прикоснулась к моему колену под столом, привлекая к себе внимание. В её взгляде не было обычной шутливости, она была предельно серьёзна. Поставив вокруг нас серебристый купол от подслушивания, альбионка заговорила:

– Уж не знаю, как прошла твоя поездка, но тебе бы почиститься. Жизнью, смертью и кровью фонишь за версту, как у вас говорят. Если бы ещё и сексом фонил, то был бы один в один как древний викинг, только вернувшийся из морского похода, где самозабвенно резал врагов, валял в койках женщин и совершал прочие легендарные подвиги. Но тогда бы ты и удовлетворением фонил, а так колючий и напряжённый. Из чего делаю вывод, что как минимум второй этап увеселительной программы был тобой пропущен.

– Так и есть, – не стал я отпираться и тут же решил по старой мужской привычке отвлечь женское внимание лестным комплиментом. – Знаешь ли человеческие женщины после объятий одной юной богини меня вовсе не прельщают. А у вас здесь как дела?

– Я бы сказала, что без тебя скучно, – хмыкнула альбионка, но по глазам было видно, что грубая лесть достигла цели. – Все учатся, делятся на группы и, словно змеи в серпентарии, пытаются друг друга побольнее ужалить.

– Если совсем заскучала, то вскоре могу пригласить в небольшое путешествие куда-нибудь поближе к экватору. Мне необходимо будет отлучиться, если пожелаешь – можешь составить компанию.

– Говоришь, ближе к экватору… – заинтересовалась Эсрай, наматывая серебряный локон на наманикюренный пальчик. – А море там есть?

– Океан есть. И пляж тоже есть, – улыбнулся я. – Правда, вулканический чёрный, но твои серебряные локоны смотреться на его фоне будут просто восхитительно.

– Снова будем что-нибудь исследовать? – лукавой улыбкой ответила мне альбионка, облизав губы язычком и продемонстрировав клыки.

– Хотелось бы тебя… но раз ты настаиваешь на общественно-полезной нагрузке… – пришла мне в голову идея совсем на другую тему. – Что ты знаешь о брожении моря или брожении океана?

Эльфийка нахмурилась, чуть сморщив носик, а после выдала:

– Да, в принципе, наверное, то же самое, что и все. Альбион, насколько ты знаешь, не особо сейсмически активная зона, а потому нас там обычно не потряхивает. Но наших соседей, Ледяной остров, трясёт регулярно, заставляя всяких сущностей напоминать о своём существовании.

– Ты же знаешь историю с нашим куратором Капелькиным? – уточнил на всякий случай. Всё же Эсрай была иностранкой и могла упустить из виду некоторые подробности его жизни.

– Да, – кивнула альбионка, – после знакомства пришлось запросить информацию в посольстве, и мне поведали о том, что он был участником событий, которые закончились для него относительно счастливо, если считать сохранение жизни, и относительно несчастливо, если считать падение уровня силы.

– А у вас где-нибудь в округе проживают подобные существа? Вроде тех, которые привели Капелькина к существующему итогу его жизни?

– По слухам, несколько водных имеется. А вот магматических, вроде того, который атаковал куратора и закинул его в Шивелуч, нет. У нас и вулканов активных тоже не имеется. А что?

– Да вот всё хотел поинтересоваться… Если гипотетически представить, что в основе магмы имеются расплавленные металлы или сплавы какие-нибудь, ты сможешь управлять ими?

Эсрай нахмурилась.

– Смотря что тебе нужно с ними сделать.

– Допустим, спровоцировать если не извержение, то бурление и резкое поднятие уровня магмы в жерле, разбудив и вытолкнув на поверхность кое-кого, живущего там.

– Нужно смотреть из каких пород состоит тот или иной вулкан, и что имеется у него в основании. Гарантировать подобного точно не смогу, – альбионка была сама серьёзность, при этом ей явно доставляло удовольствие обсуждать магию по своему профилю. – Магма – это ведь неоднородный суп. Я могу найти в нём зёрна металлов – сульфиды железа, кристаллы с медью – и заставить их вести себя не так, как они вели себя миллионы лет. Могу создать локальный перегрев там, где его быть не должно. Или, наоборот, мгновенно «заморозить» расплав в узком канале, создав пробку… А потом резко её разрушить. Давление сделает всё остальное. На управление в классическом смысле это не похоже. А вот на точечную диверсию… вполне. Дальше запустится цепная реакция. У вас говорят «ломать не строить», но ты себе представляешь последствия такой диверсии? С учётом моего подданства, это тянет на основательный дипломатический скандал с выдворением. Я так тебе надоела?

М-да, пути женской логики неисповедимы. И ведь как-то же от обсуждения состава магмы она смогла перейти к личным вопросам, и мозг у неё не свихнулся.

– Нет, не надоела, я получаю истинное удовольствие от общения с тобой, и да, последствия диверсии представляю. Она согласована на самом высшем уровне. И нет, тебе грозить ничего не будет. Я сразу же отправлю тебя в безопасное место.

– Если согласовано, то я хочу билеты на это представление в первом ряду! – тут же воодушевилась альбионка. – Там же элементаль по возрасту ненамного меня старше будет! Хочу это видеть!

Увидев моё ошалевшее выражение лица, Эсрай тут же отреагировала в ужасе, осознав свою оплошность:

– Забудь! Ты этого не слышал! Возраст и опыт разные вещи! Вспомни, где я провела целые эпохи, и успокойся!

Признаться, я и сам думал так же. Ведь поведение юной взбалмошной девчонки очень сложно было подделать. Потому я максимально пафосно и церемониально склонил голову и произнёс:

– Тогда приглашаю вас, луноликая госпожа Эсрай, провести свидание где-нибудь на Камчатке.

– А как же экватор, тёплый океан и вулканический пляж? – состроила она жалобную мордашку.

– Всё будет, – дерзко подмигнул я ей.

– Тогда, согласна, сударь. Только уж на этот раз будьте добры организовать всё по правилам, – не менее чопорно, словно отмороженная альбионская дворянка, дала своё согласие Эсрай.

– Правила скучны, а насколько я могу судить, луноликая госпожа ценит непосредственность и сюрпризы. А посему давайте не будем нарушать сложившуюся традицию. Позвольте мне вас удивить и в этот раз.

Разговор прервался, а серебряный купол исчез, ведь к нашему столику уже подходила Эльза с Павлом.

Однако же на ус пожелания юной богини я намотал. Если женщина непрозрачно намекала мужчине, что она хочет ухаживаний, следовало прислушаться к прямым просьбам. Ведь это большая редкость, если женщина умела говорить ртом и словами то, что ей требуется, а не пыталась играть в намёки либо в непонятные подсказки, ожидая, пока мужчина угадает, что именно она имела в виду.

При этом я внутренне спросил у себя: а оно мне, в принципе, надо? Интересна ли мне Эсрай в принципе? И отрицательных аргументов как-то не обнаружил. Боги с ней, что она иностранка – сие не есть проблематично. Однако же она прекрасно была осведомлена о моих тайнах, как и я о её, и умела держать язык за зубами. Более того, она с лёгкостью помогала, тем самым способствуя укреплению репутации моего рода и улучшению его благосостояния, ничего не требуя взамен. И это, признаться, подкупало. Я очень надеялся, что дальше мне не выставят счёт неприличного размера за подобную помощь. Ну и, естественно, приятным бонусом было происходящее между нами в эротическом плане. Посему лично для себя я не видел ничего плохого в том, чтобы действительно оказывать знаки внимания альбионке к нашему совместному удовольствию.

К тому же я сделал себе пометку – попытаться через наши каналы узнать про её вторую семью. Кто её настоящие родители, я был в курсе. Но сейчас она носила ту же фамилию, с которой мне представилась в темнице, – это значило, что где-то в Альбионе жили потомки её настоящей семьи. Нужно было понимать, с кем я связываюсь: были ли они париями либо же активными политическими игроками. Да и, в конце концов, нужно было прикинуть, чем мне могло аукнуться ухаживание за альбионским архимагом, ещё и дочерью богини.