Текст книги "Жизнь, Ранчо, Любовь (ЛП)"
Автор книги: Люси Эмма
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 12
Уайатт
– Просто он такой большой. Я не знаю, как смогу обхватить его ногами, – хныкала Аврора.
– Уже слышал, – фыркнул я, стоя у неё за спиной и наблюдая, как она оценивала Скаута, лошадь, американскую паломино.
Повернувшись, чтобы бросить на меня сердитый взгляд, она хлопнула себя по бедру.
– Умора.
– Я не шутил. – Я подмигнул, затем снял шляпу, чтобы вытереть лоб, солнце сегодня палило вовсю. – Ну что, будешь хорошей девочкой и прокатишь меня, или как?
Глаза Авроры широко открылись, а розовые щеки становились ещё розовее с каждой секундой. Все попытки сдержать хихиканье провалились, и её смех звучал, как перелив серебряных колокольчиков.
– Ты не просто так это сказал.
– Да. – Я снова надел шляпу и скрестил руки на груди, сделав шаг ближе к Авроре, всего несколько сантиметров. Меня переполнил нотки запаха кокоса от солнцезащитного крема, которым она намазала свою веснушчатую кожу. Приятное отличие от грязи, навоза и пива, которыми обычно пахла моя жизнь. – Я уже раз сто показывал тебе, как садиться верхом. Если ты сейчас же не сядешь на лошадь, я подниму тебя и сам подсажу на неё.
Обучение Авроры верховой езде было одним из моих условий, при которых я согласился помочь ей с ретритом. Я всё ещё не был уверен в идее на сто процентов – в основном потому, что она сильно отличалась от всего, к чему я привык, и означала, что мне придётся проводить гораздо больше времени с девушкой, которая не знала, как поддерживать высоту и громкость своего голоса на нормальном уровне. И я знал, что за последние несколько лет многие ранчо испытывали экономические трудности, нам едва удалось приобрести все вакцины и лекарства, необходимые для телят в этом году, не говоря уже о том, чтобы подготовиться к непредвиденным расходам.
Так что, если ретрит – единственный способ остаться на ранчо и продолжать работать, то я им воспользуюсь. Нищим выбирать не приходится, верно?
Кроме того, Аврора в буквальном смысле передала управление ранчо мне, больше, чем я мог бы желать. Не юридически, конечно, – она по-прежнему владела ранчо «Закат» и могла отменять любые мои решения, но я отвечал за всё, что связано с управлением. Пока я управлял ранчо и помогал организовать ретрит, Аврора была счастлива. Всё почти так же, как было, когда здесь жила Грейс, за исключением, к сожалению, того, что теперь мне, возможно, придётся общаться с ещё несколькими людьми. Но я думал, что смогу приспособиться, если это означало, что ранчо продолжит существовать. Вместе со мной.
Я знал, что это только начало, и, честно говоря, никто не говорил, что открытие ретрита вообще сработает. Хотя, я не мог отрицать, насколько продуманными и подробными были планы Авроры, когда я как следует ознакомился с ними, что придало мне немного уверенности. Снимаю шляпу перед девушкой, потому что она спланировала всё до мельчайших деталей, и страсть, исходившая от неё, когда она всё объясняла, была вдохновляющей. Также было приятно слышать, что наш разговор вдохновил её.
И что Аврора хотела, чтобы я остался.
Технически, ретрит мог бы работать и без меня и других работников ранчо. Ей не нужно было хозяйство, чтобы поддерживать ранчо в рабочем состоянии. И всё же, Аврора так хотела. Она хотела, чтобы я – и другие ребята, конечно, – остались.
И всё же, всё казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Как будто я чего-то не понимал. Где-то во всех ярких, раскрашенных в разные цвета частях плана была проблема, которую никто не предусмотрел.
Потому что так устроена жизнь.
Так же, как тогда, когда мне впервые представилась возможность управлять ранчо – заниматься работой, которая мне нравилась. Всегда что-то ждало за углом. Твоя девушка уходит от тебя к кому-то более успешному. Твой отец разочаровывается в тебе. Твоё ранчо передаётся на продажу какой-то надоедливой британской девчонкой.
Что бы ни было, оно напоминало мне о том, что я не всегда мог иметь всё, чего хотел, я просто надеялся, что пробуду здесь ещё немного, прежде чем что-то ещё произойдёт. Даже ещё один месяц – больше, чем я ожидал.
– Хорошо, хорошо! – Аврора подняла руки, чтобы сдаться, прежде чем повернулась к Скауту, и на её лице появилась решимость. Делая глубокий вдох и медленно выдыхая, Аврора стала на табурет, который я взял, чтобы помочь ей взобраться на лошадь, а затем прошептала себе под нос:
– Мой страх не знает моей силы. Я могу это сделать.
– Господи. – Я прикрыл улыбку рукой, но она всё равно бросила на меня сердитый взгляд.
Внезапно расправив плечи, Аврора ухватилась за поводья и луку седла, затем поставила ногу в стремя и вскочила в седло. Осознание того, что у неё получилось так естественно, отразилось на её лице, когда она заёрзала в седле, и Аврора взвизгнула, а на её земляничных губах появилась лучезарная улыбка. Полуденное солнце отразилось от её медных волос, создав вокруг них золотой ореол.
Находившись так высоко над землёй, она выглядела почти как ангел.
Я похлопал Скаута по шее за то, что повёл себя так спокойно с ней, и кивнул Авроре.
– Молодец. А теперь держись.
Она всё ещё сияла от гордости, когда я забрался на табурет и протянул руку к седлу.
– Эм. – Голос Авроры остановил меня. Она нахмурила брови. – Что ты делаешь?
– Забираюсь на лошадь. На что, по-твоему, похоже, что я делаю?
Аврора сглотнула, мой взгляд приковался к её горлу.
– Да, но почему?
– Я ни за что не позволю тебе ехать одной прямо сейчас. Я не хочу гоняться за тобой из-за того, что у тебя внезапно сорвалась с места лошадь.
Вот почему я выбрал для неё Скаута – он самая сильная и спокойная лошадь на ранчо, так что я знал, что какое-то время он справится с нами обоими. Пока я не буду уверен, что Аврора научится ездить сама. Я бы предпочёл не проводить свой день в невероятной близости от человека, который так легко действовал мне на нервы, но я также не хотел быть ответственным за то, что Аврора упала с лошади. Доставка её в больницу отняла бы у меня слишком много времени.
Прежде чем Аврора успела ещё что-то предпринять, я забрался на Скаута, устроившись на подушечке за седлом. Тело Авроры напряглось, и я немедленно пожалел о своём решении, потому что мои чувства в данный момент зашкаливали. Сильный цитрусовый аромат, исходящий, должно быть, от её шампуня, наполнил мои легкие, я ощущал его накатывающими волнами. От её тела, почти касающегося меня спиной, исходило тепло.
Я старался не прижиматься к ней слишком сильно из уважения, но моё тело всё равно возбудилось сильнее, чем следовало бы. Честно говоря, я не помнил, когда в последний раз был так близко к женщине…
Не-а. Не буду думать о таком.
– Итак, – я прочистил горло и быстро протянул руки перед Авророй, чтобы положить свои их на поводья поверх её, – держи ноги в стременах, а руками крепко держи поводья. – Я подождал, пока она сделает всё, чувствуя, как напряглись её руки под моими, и понял, какие они маленькие. – Хорошо, чтобы он тронулся с места, слегка сожми его ногами.
– Ого! – Аврора окаменела ещё больше, когда Скаут начал осторожно обходить загон, и я слышал, как её дыхание внезапно участилось.
Сидеть верхом на лошади для меня настолько естественно – даже успокаивающе, – что мысль о том, что Аврора могла испугаться, поставила меня в тупик. Но у меня за плечами годы верховой езды, и я знал, что ей нужно расслабиться в движениях, иначе она не испытает блаженства от пребывания в седле. Я не мог позволить страху взять над ней верх сейчас.
Убрав одну руку с поводьев, я погладил её по плечу, попытавшись успокоить, и по коже пробежались мурашки.
– Эй, расслабься. Так будет удобнее. Я позади тебя, так что не позволю тебе упасть.
Аврора на мгновение оглянулась на меня, её карие глаза нашли мои. Но она изо всех сил старалась не смотреть вперёд и отвела взгляд. Её волосы взметнулись, когда она кивнула, затем сделала ещё один глубокий вдох, прислонилась ко мне спиной и слегка поёрзала, устроившись поудобнее. Медные волны щекотали мне челюсть, и её тепло проникло в меня, теперь, когда её спина прижата к моей груди. Я не обращал внимания на мурашки на своих руках, когда они касались рук Авроры.
Я также не обращал внимания на то, как скручивался мой желудок, когда она сладко вздыхала, напряжение заметно спало, стоило Авроре расслабиться в моих объятиях. Меня снова пронзил неоспоримый прилив дофамина. Точно так же, как было, когда я заставил её улыбаться после того, как она плакала, и когда я помог облегчить её боль, помассировав её ступни на днях.
Когда меня так сильно мотивировала забота о людях?
Особенно об Авроре Джонс.
– Вот так, принцесса, – сказал я, вернув свою руку туда, где она держала поводья. Даже со спины я чувствовал, как улыбка Авроры стала шире, и мир вокруг нас стал светлее. Я не понимал, почему она когда-либо сомневалась в себе. Она сильнее, чем думала.
Я объяснил ей, как управлять Скаутом и замедлять его бег, а затем заставил нас рысцой обойти загон. В конце концов, Аврора согласилась попробовать сама, и не успел я оглянуться, как мы уже были рядом на Дасти и Скауте, направлялись по грунтовой дороге, мимо пышных пастбищ и тенистых гор, окружавших нас. Время от времени я замечал, как Аврора напрягалась или нервничала, но затем бормотала что-то себе под нос – без сомнения, ещё одну подбадривающую речь – и снова возвращалась в седло, выглядя естественно, как я и предполагал.
Как будто ей здесь самое место.
Свист привлёк наше внимание, когда мы проезжали мимо одного из пастбищ для скота, где работали ребята и помахали нам. Они были всё ещё в восторге от того, что узнали, что смогут остаться на ранчо «Закат», поэтому не стали слишком дразнить меня, когда я объяснил, что мне пришлось уйти в обед, чтобы научить Аврору ездить верхом. Обычно я беспокоился о том, что мне придётся навёрстывать упущенное на работе, но я не мог вспомнить, когда в последний раз катался с кем-то просто ради удовольствия.
Только два человека, две лошади и окружающая нас красота. Не самый плохой способ провести среду.
***
– Боже, так красиво, не правда ли? – Аврора смотрела на озеро впереди. Жаркое солнце оставляло в воздухе дымку, золотистый свет которой отражался на поверхности озера.
Я только что закончил привязывать лошадей к изгороди и дал им перекусить то, что положил в одну из седельных сумок, чтобы они были довольны, пока мы будем отдыхать.
Когда я подошёл к Авроре, она внезапно начала снимать свой укороченный топ, под которым оказалось фиолетовое бикини на бретельках. Её татуировка на груди была выставлена на всеобщее обозрение, сразу привлекая моё внимание, и я не мог не заметить, что её груди едва прикрыты тонкой тканью. Я просто знал, что они идеально поместились бы в моих руках.
– Что ты делаешь? – спросил я, тряхнув головой, чтобы прийти в себя.
– Иду купаться. – Аврора бросила свой топ на землю и начала стягивать шорты с бёдер, в то время как я просто стоял, как вкопанный.
Слово «Благодарность» было написано курсивом вдоль её тазовой кости, чуть выше того места, где завязывались трусики бикини. Каждая из её татуировок заставляла меня больше ценить её тело. А я слабый человек, которого было легко убедить.
Аврора завязала волосы резинкой для волос, затем подошла к воде, показав мне свою великолепную задницу, о которой, признаться, я думал прошлой ночью. Но я не ошибся. Она чертовски офигенная.
И мне не следовало пялиться.
Аврора оглянулась через плечо, карие глаза сияли чистейшей невинностью, как будто она только что не раздевалась передо мной.
– Хочешь присоединиться?
– Э-э, мне нужно работать, – ответил я, приподняв отвисшую челюсть.
Аврора помахала мне рукой.
– Что ж, как твой босс, я говорю, что ты можешь взять отгул до конца дня.
Я скрестил руки на груди и приподнял бровь.
– Я думал, мы деловые партнёры.
– Да, забыла. – Она закатила глаза и на цыпочках подошла ближе к берегу озера. – Тогда, как твой деловой партнёр, я предлагаю тебе взять выходной до конца дня.
– У меня нет плавок. – Моя следующая попытка избежать встречи с ней в озере. Я даже не уверен, почему. Сойер и Человек-волк сейчас кричали бы на меня, чтобы я залез в воду с чертовски красивой женщиной.
Но что-то меня сдерживало, как будто озеро – черта, которую нельзя переступать. Я уверен, что Аврора видела во мне не более чем делового партнера, как и я в ней, но я не хотел рисковать и менять ситуацию, создав неверное впечатление. Нам придётся работать сообща, чтобы ретрит заработал, и мне так нужно, если я хотел сохранить свою частичку счастья здесь, на ранчо «Закат».
То, что сейчас важно для меня.
Я не мог рисковать этим.
– Просто купайся в нижнем белье, – пожав плечами, предложила Аврора. Она опустила пальцы ног в озеро, дрожа в ответ. Затем, приподняв бровь, улыбнулась мне, придав своим словам ужасный тягучий южный акцент: – Давай, расслабься. Я рядом, так что не дам тебе утонуть.
С этими словами она подмигнула и бросилась в озеро, взвизгнув перед тем, как полностью погрузиться. Аврора с громким вздохом высунула голову из воды, её рыжие волосы, собранные в хвост, взметнулись вверх. На её лице расплылась широкая, раскрепощённая улыбка, пока она парила в воде, ожидав меня.
Я провёл языком по внутренней стороне щеки, хмуро посмотрев на неё. Забавно, я не мог вспомнить, когда в последний раз купался в озере. Всё стало таким суматошным и напряжённым, особенно с тех пор, как заболела Грейс, что в последнее время я позволял себе веселиться только по пятницам вечером в «У Дюка». А на следующее утро снова выходил на работу в поле.
Такова жизнь на ранчо.
Иногда я задавался вопросом, не по этой ли причине Холли терпеть не могла оставаться со мной. Ей приходилось жить со мной на ранчо, в то время как другие парни могли дать ей всё.
Эта мысль привела меня в бешенство.
– Отлично, – пробормотал я себе под нос и стащил футболку и джинсы, встретив одобрительные возгласы Авроры, словно она какая-нибудь невеста на стрип-шоу «Супер-Майк». Интересно наблюдать, как она постепенно раскрывала свою истинную сущность рядом со мной.
Когда я заходил в озеро, холод воды наэлектризовал моё тело – резкий, но приятный контраст с ярким солнцем. Мышцы, которые привыкли трудиться до боли, расслабились, когда вода обволокла их. Когда я добрался до Авроры, стало глубже, вода доходила мне до плеч, поэтому я остановился. Её взгляд скользил вниз по моей груди, на мгновение задержавшись на поверхности воды, прежде чем встретился с моим.
– Почему орел? – задумчиво спросила она, изучив меня карими глазами.
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, о чём она говорила. Я так привык к своим татуировкам, что забыл о них.
– О, просто напоминание.
– О чём? – Аврора приподняла брови и провела руками по поверхности воды, создав лёгкую рябь. Вокруг нас всё было так тихо и безмятежно, слышен только слабый звук воды и наши голоса. Только мы двое.
– Моя мама всегда говорила, что животные могут быть проводниками в нашей жизни – то, чему она научилась благодаря своему происхождению. Она на четверть чероки. Я помнил, как она говорила, или, может быть, я где-то читал, что орлы олицетворяют свободу и мужество.
Вздохнув, я позволил себе снова полежать на воде и посмотреть на невероятно чистое небо над головой. Восхищаясь его необъятностью, я не мог вспомнить, когда в последний раз по-настоящему замечал такое. Вода вокруг меня колыхнулась, когда Аврора повторила мои движения. Из-за невесомости мне хотелось парить здесь часами.
– Когда я учился в колледже и понял, что не хочу делать то, чего от меня хотят все остальные, мне повсюду мерещились орлы. Возможно, совпадение, но я сделал татуировку, чтобы напомнить себе, что я чувствую себя счастливее, когда свободен, а не заперт в клетке. Потом устроился на работу на ранчо.
– Боже мой, и ты смеешься надо мной из-за того, что я банальна! – Аврора хихикнула, облив меня водой. Я потерял равновесие в воде и вынужден снова подняться на ноги, чтобы не уйти под воду. Я бросил на неё сердитый взгляд, когда она тоже встала, продолжив хихикать.
Последний раз, когда я снова говорю ей об уязвимой частичке себя.
Я плеснул ей в лицо огромную струю воды, отчего она вскрикнула.
– Эй, так неуместно, – пробормотала она, вытерев воду с глаз. Капли, сверкая, повисли на её ресницах. Но на её клубничных губах играла улыбка.
Озорная, соблазнительная улыбка.
– И что ты собираешься с этим делать? – Я скрестил руки на груди, наблюдав, как Аврора прикусила нижнюю губу, а её карие глаза дико горели.
Прежде чем я успел среагировать, Аврора ударила кулаками по воде, обдав меня брызгами. Я выплюнул воду, попавшую в рот, и открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как она собиралась брызгаться снова, поэтому я ухватил её за запястья и дёрнул вперёд, чтобы остановить.
Неожиданно ноги Авроры почти инстинктивно обвились вокруг меня, и её раскатистый смех разнёсся эхом над озером.
Я замер от прикосновения.
От того, как хорошо её тело соприкасалось с моим.
Глаза Авроры вспыхнули, когда она посмотрела на нас – я обнимал её руками за плечи, её ноги обхватывали меня за талию, наши животы были прижаты друг к другу, тонкая влажная ткань не могла помешать нам ощутить каждую частичку друг друга. В холодной воде её жар ощущался ещё сильнее, заставив моё тело гореть в каждой точке, которой мы соприкасались. Если Аврора опустится ещё ниже, у меня будут большие неприятности.
Дрожь пробежала по моим костям, и я сказал себе, что так вышло только потому, что вода холодная.
Прерывистое дыхание Авроры – единственный звук, который заполнял оглушительную тишину, повисшую между нами на слишком долгое мгновение.
– Мне пора возвращаться на ранчо, – внезапно объявил я. Мы оба мгновенно отстранились, переводя взгляд на что угодно, только не друг на друга.
– Да, конечно. – Аврора слегка улыбалась. – Что ж, спасибо, что подвёз… о! – Её брови взлетели вверх. – Очевидно, не за поездку на тебе, ха-ха. Я имею в виду лошадей.
– Без проблем. – В моих словах сквозило холодное безразличие, когда я уходил, пытаясь притвориться, что не было невероятно неловко. Пытаясь притвориться, что в моей голове не промелькнул образ того, как она оседлала меня. – Ты не против пойти домой пешком? На обратном пути я отведу лошадей в конюшню
– Да, конечно, – ответила Аврора. – О, Уайатт?
Я замер в воде.
– М-м-м?
– Не мог бы ты сделать пару моих снимков на озере? Для моего Инстаграм. Мой телефон лежит в кармане моих шорт. Пожалуйста?
Я боролся со стоном, который клокотал у меня в горле. Не потому, что я не хотел ей помочь – я понимал, что, к сожалению, теперь являлся частью блога, поскольку он будет связан с ранчо и ретритом. Но я не думал, что хорошая идея – задерживать свой взгляд на Авроре надолго. Не сейчас, когда я всё ещё так отчетливо ощущал тепло её кожи, прижатой к моей.
Вздохнув, я ответил:
– Хорошо. Но только пару кадров.
– Спасибо тебе! – прощебетала она.
Когда я, наконец, вышел из воды, меня охватило сожаление, потому что понял, что у нас нет полотенец. Аврора, вероятно, собиралась загорать, в то время как мне пришлось натягивать футболку в тщетной попытке вытереться. Я натянул джинсы, ткань которых и мокрая кожа боролись друг с другом, и порылся в одежде Авроры в поисках её телефона.
Когда я обернулся, Аврора стояла в ожидании, а вокруг неё озеро сверкало, как звёзды, плавающие в воде. Волнистые пряди искрились и переливались на её золотистой коже, покрытой веснушками. Аврора распустила волосы, позволив им свободно струиться медными волнами.
У меня создалось такое чувство, будто я наткнулся на какую-то чёртову богиню воды, и для меня большая честь иметь возможность лицезреть такую грацию.
– Готова?
Она кивнула и улыбнулась, снова грациозно проводя руками по поверхности воды. Я сделал несколько снимков, крепче сжав телефон в пальцах, пытаясь отогнать воспоминания о том, каково быть прижатым к её идеальному маленькому телу.
Потому что знал, что буду сожалеть о том, что выбрал этот путь.
ГЛАВА 13
Аврора
– Что, чёрт возьми, происходит? – голос Уайатта эхом разнёсся среди трёх работников ранчо, которые на данный находились в позе собаки.
Я подняла голову и увидела, как он маршировал к нам, словно готовый к бою, мышцы напряжены и выпирали, что так не сочеталось с весёлой классической музыкой, звучащей из моей колонки. Мне пришлось быстро выбросить из головы воспоминания о том, как эти же мышцы прижимались ко мне на озере на днях. Уайатт казался таким потрясённым нашими прикосновениями, что я не могла позволить себе даже подумать о том, что ему могло понравиться хотя бы на долю больше, чем мне, к моему стыду.
Но кто бы не хотел, чтобы его ноги обхватывали красивого, мускулистого ковбоя?
Во всяком случае, именно так сказала мне София, когда я позвонила ей сразу после, чтобы рассказать, что произошло. Просто чтобы посмотреть, покинет ли, наконец, моё сознание и тело всепоглощающее ощущение его присутствия, если я кому-нибудь признаюсь в притяжении.
Потому что последнее, что мне сейчас было нужно – чтобы моё одинокое, всё ещё отправляющееся «я» отвлекалось на напоминания о том, каково снова быть с кем-то рядом. Я всё ещё уязвима, и моё уязвлённое эго, должно быть, просто хотело чувствовать себя желанным, а я не должна поддаваться. Если мне нужна любовь, я могу дать её сама. Кроме того, судя по тому, как Уайатт вёл себя со мной, ясно, что он не стал бы так обо мне думать.
Итак, я старалась, чтобы наши с Уайаттом отношения были лёгкими и нейтральными, когда он помогал мне во всём, что касалось ретрита на неделе.
К счастью, испытание вдохновило меня на написание ещё одной статьи о том, как дать себе время и пространство для исцеления после таких переживаний, как разбитое сердце. Моему боссу понравилось, и он, как ни странно, попросил прислать ещё статьи, в которых была бы та искренность, с которой я писала в последнее время. Леди и джентльмены, магия ранчо «Закат» реальна.
Мои фотографии, сделанные Уайаттом, также послужили отличным началом продвижения ретрита – я практически ощущала счастье и свободу, исходящие от фотографии, когда публиковала её. Именно этого подхода я придерживалась при планировании ретрита – возможности ощутить свободу, ясность и радость. Возможность вернуться к тому, что вдохновляло, раскрепощало и делало счастливым.
Кроме того, бренд, в бикини от которого я была одета, был очень доволен фотографиями и тем, что ретрит соответствовал их собственным ценностям. Они даже прислали мне ещё больше купальников и референсов, в которых я могла попозировать. Одно из величайших преимуществ инфлюенсерства.
– О, привет, босс. – Флинн, самый молодой работник на ранчо, который, несмотря на раннее утро, проявлял такое неистовое рвение, что аж гудел, помахал Уайатту из своего согнутого положения и улыбнулся.
Я опустилась на колени, и трое парней повторили за мной, все приняли позу со скрещёнными ногами, в то время как Уайатт, пыхтя, подошёл ближе. Джош и Кольт, двое других работников, сдерживали смех, наблюдая за Уайаттом. Они оба на год младше меня, очевидно, учились в том же классе, что и младший брат Уайатта, о чём я узнала, когда Уайатт должным образом представил нас друг другу в начале недели.
Когда Уайатт, наконец, добрался до нас, он скрестил руки на груди и, приподняв брови, перевёл взгляд с одного человека на другого.
Джош расслабленно оглянулся.
– Присоединишься к нам босс?
– У нас много работы, – холодно ответил Уайатт.
– Да ладно тебе, Хенсли, – с дразнящей ухмылкой вмешался Кольт, растягивая слова со своим южным акцентом. – Ты всегда такой напряжённый. Может, тебе стоит немного расслабиться.
Драматично закатив глаза, Уайатт, наконец, снова посмотрел на меня. У меня в животе снова запорхали бабочки.
– Почему ты так рано встала? На улице ещё только светает.
– Просто хочу начать день с чистого листа.
Я поджала губы, почувствовав себя немного школьницей, пытающейся объяснить учителю, почему она не сделала домашнее задание. Но мне также нравилось, что по какой-то причине его разозлило моё действие. Вероятно, потому, что он считал йогу бессмысленным занятием, и трое его сотрудников прямо сейчас доказывали, что он сильно ошибался.
– Ребята подошли поздороваться, когда увидели, как я выполняю упражнения, и я пригласила их присоединиться.
С тех пор как идея ретрита пришла в движение, я решила начать вставать в одно и то же время с Уайаттом каждый день. Он усердно работал на ранчо уже несколько часов до того, как я приступала к каким-либо вопросам, связанным с ретритом, что заставило меня почувствовать, что я должна делать больше.
Обычно я просыпалась в семь утра, но на ранчо «Закат» приятно вставать ещё раньше. Наблюдать, как золотые лучи восходящего солнца струились по горам и пастбищам – большая разница, но я также наслаждалась ощущением того, что впереди ещё так много времени. Мне нужно было ложиться спать примерно на час раньше, чтобы компенсировать это, но время того стоило, потому что по утрам я становилась более продуктивной, особенно когда писала новые посты в социальных сетях, чтобы обсудить ретрит.
– Было действительно весело, босс, – признался Флинн, приподняв уголок рта. – Мисс Рори очень гибкая. Она показывала нам всевозможные позы.
Пока Флинн говорил, у Уайатта подёргивалась челюсть, но он по-прежнему смотрел на меня. Однако стон Флинна быстро отвлёк его внимание, и мы все, разинув рты, наблюдали, как девятнадцатилетний парень эффектно принял позу краба, которую я определённо не показывала ему.
– Смотри, представь себе всё, что ты мог бы сделать в этой позе. Держу пари, ты не сможешь её повторить. – голос Флинна сорвался, когда он хвастался, прежде чем издал болезненный стон и упал обратно на пол. Мне пришлось прикусить губу, чтобы сдержать смешок при виде искажённого лица Уайатта.
– Я не хочу её повторять, – проворчал он, выпятив челюсть.
Кольт вернулся в позу собаки и посмотрел на Уайатта.
– Не зарекайся, пока не попробуешь, Хенсли.
Когда Джош и Флинн обменялись ухмылками и тоже вернулись к позе собаки, Уайатт бросил на меня сердитый взгляд, сузив глаза. То ещё зрелище – три мускулистых ковбоя, задирающие задницы к верху в пятницу утром.
– Рассматривай наше занятие как пробное для занятий йогой, которые будем проводить. – Я пожала плечами и опустилась на колени, затем кивнула на место рядом с Джошем. Уайатт поднял глаза к небу, а потом вздохнул и, к моему удивлению, тоже опустился на колени. Однако его хмурое выражение не сходило с лица. Я подмигнула ему, облизнув губы. – Я буду с тобой помягче, не волнуйся.
– Вот и всё, босс, – фыркнул Джош, и Уайатт ударил его по ребрам, чуть не сбив с ног.
Он нетерпеливо посмотрел на меня широко раскрытыми глазами.
– Тогда давай покончим с этим.
– Ладно, стаём в позу стола. – Я встала на четвереньки и подождала, пока Уайатт сделал то же самое. Я показала ему, как отжаться вверх и обратно в позе собаки, что он не смог сделать без хрюканья. Я была так зла, что у меня не было под рукой телефона, чтобы сфотографировать его прямо сейчас.
Все четверо наблюдали, как я показывала им, как выставить ногу вперёд и поднять её вверх, а затем вытянуть руки в позе воина. Их попытки сопровождались шатаниями и потерей равновесия, но, в конце концов, все они справились с одним плавным движением и теперь пробовали повторить левой ногой. Флинн, сияя, сам себе удивлялся, как легко у него получилось на этот раз.
– Хорошие мальчики. – Я встала в стойку и прошла вокруг, изучив их позы воина и слегка подкорректировав.
Когда подошла к Уайатту, я колебалась, пока его глаза не встретились с моими, в них всё ещё мелькало тёмное безумие. Я не знала почему, но у меня перехватило дыхание, а в животе начало трепетать.
Он приподнял бровь, посмотрев на меня без улыбки.
– Если йога то, чем ты занимаешься целыми днями, пока я надрываю свою задницу, работая на ранчо, нам нужно пересмотреть наш бизнес-план.
– Подними руки чуть выше, – сказала я, нежно коснувшись пальцами его предплечий и приподняв их. Уайатт слегка вздрогнул, когда его кожа покрылась мурашками, но попытался сохранить самообладание, последовав моим указаниям. – На самом деле, пока ты, предположительно, надрывал свою задницу, я уже пригласила четверых моих друзей-инфлюенсеров на пробный запуск.
Даже друг моего бывшего, Роуэн, обратился ко мне с просьбой приехать, сказав, что осуждает поведение Джейка, и предложил любую помощь, если мне понадобится. Люди читали все посты, которыми я делилась о ретрите, и меня переполняло волнение.
Лицо Уайетта посветлело, всё презрение, которое он испытывал ко мне, исчезло. Он принял более непринуждённую позу, опустив плечи.
– Серьёзно?
Я откинула волосы за плечи.
– Что могу сказать? Я потрясающая.
– Да… – Уайатт наклонил голову. – Что-то вроде того.
Мягкость наполнила его глаза, когда он посмотрел на меня, скользнул взглядом по моему лицу. Уайатт не возражал мне, не оскорблял меня, или что бы он обычно ни делал – я почувствовала, что он впервые по-настоящему смотрел на меня. Как будто он, наконец, заметил меня настоящую… и я почувствовала уязвимость.
Придя в себя, я отстранилась и снова повысила голос, чтобы обратиться ко всей группе:
– Хорошо, немного подвиньтесь вперёд, чтобы хорошенько размяться, и задержите вес на несколько секунд. Не забывайте дышать через нос.
Пока они все стояли спиной ко мне, я использовала шанс взять с веранды свой телефон и сделать несколько фотографий их всех. Уайатт пыхтел и пытался посмотреть на часы, вытянув руку перед собой.
– А за лучшую позу воина полагается приз? – спросил Флинн, и в каждом его слове сквозило озорство. – Может, свидание с гуру йоги?
– Как насчёт дополнительного дня разгребания лошадиного дерьма за то, что ты задаешь тупые вопросы? – возразил Уайатт с кислой миной, посмотрев Джошу в затылок. Для меня идеальный способ отвлечься, пока я кралась вокруг него.
– Улыбнись! – крикнула я, прыгнув перед Уайаттом и сделав селфи, на котором он позировал в позе воина сзади меня.
– Ах ты, маленькая… – Он бросился ко мне и попытался выхватить телефон.
Взвизгнув, я ухитрилась увернуться и убежать, но мои шаги ни в какое сравнение не шли с его ногами, и через несколько секунд одна большая рука обхватила меня.
Моя спина внезапно оказалась прижатой к его груди, и я снова ощутила очертания его мышц, как тогда, когда мы вместе катались верхом. Нас охватил жар и учащённое дыхание, когда я изо всех сил попыталась наклониться вперёд, держав телефон вне пределов его досягаемости.
– Отдай его мне, ты, заноза, – требовал Уайатт.
– Но… будет… такой хороший подарок.… рекламный ролик для ретрита, – выдохнула я, извивавшись и смеявшись в объятиях Уайатта, изо всех сил стараясь вырваться, но в то же время втайне наслаждалась тем, как он сжимал меня, положив руку мне на талию. Даже несколько смешков вырвались из его груди, когда он попытался дотянуться до телефона.
