Текст книги "Жизнь, Ранчо, Любовь (ЛП)"

Автор книги: Люси Эмма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

ГЛАВА 26

Аврора

– По-моему, ты уже в четвертый раз перебираешь поводья, понимаешь? – голос Уайатта испугал меня. Я резко обернулась и увидела, что он стоял, скрестив руки на груди, прислонившись к открытой двери конюшни, с глупой ухмылкой на лице.

Моё тело напряглось при виде него – от того, как золотистое солнце освещало его сзади, подчеркнув чёткие линии мускулистого торса и бёдер, обтянутых тёмными джинсами и белой футболкой. На нём снова была ковбойская шляпа, которая отбросила тень на озорной блеск его полуночных глаз.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как он ушёл утром, чтобы помочь Дюку. И всё же, моё тело молило о нём, внутри всё горело от воспоминаний, как он заставил меня кончить дважды за утро, как будто я не видела его несколько недель. Не помню, чтобы я когда-либо испытывала такое возбуждение раньше. Я думала так же ещё до того, как между нами что-то произошло, но теперь знала, какие были невероятные ощущения, когда мы вместе – моё возбуждение зашкаливало.

– Просто хотела убедиться, что у нас всё есть, прежде чем все соберутся завтра, – заявила я, вешая поводья, которые держала в руке, обратно на крючок к остальным. Я упёрла руки в бока. – Как долго ты за мной наблюдаешь?

– Довольно долго. – Уайатт пожал плечами, его взгляд скользнул по моему телу и снова поднялся вверх, оставив после себя жар огня. – Видишь ли, теперь, когда я знаю, как ты выглядишь без одежды, наблюдать за тобой стало ещё интереснее.

Я приподняла бровь, пытаясь притвориться, что меня не бросило в жар при воспоминании о наших горячих обнажённых телах.

– Значит, ты просто представлял меня обнажённой?

Губы Уайетта изогнулись в улыбке, на щеках появились ямочки. Взгляд тёмных глаз встретился с моим.

– О, принцесса, я всё утро представлял тебя обнажённой.

– О боже, – я резко вдохнула, почти забывая выдохнуть снова. То, как он произносил «Принцесса», немедленно вызывало у меня воспоминания о том, как он произносил это слово, когда утром входил в меня сзади, впиваясь пальцами в мои бёдра.

У меня всё горело между бёдер.

Пытаясь вырваться из-под его чар, я вытерла лоб и улыбнулась тому, что произошло за последние двадцать четыре часа.

– Боже, так странно.

– Хм?

Уайатт оттолкнулся от дверного косяка и направился ко мне, один уголок его рта всё ещё был приподнят. Он точно знал, что делал со мной.

Его шаги сократили расстояние между нами, за исключением пары сантиметров. Внезапно я посмотрела на его широкую грудь, и меня одолели глупые, возбуждающие мысли о том, как я хотела провести языком по татуировке с орлом, которая, как я знала, находилась у него под рубашкой.

Я наклонила к нему голову и указала на нас.

– Мы. Месяц назад ты ненавидел меня, и теперь я не могу перестать думать о прошлой ночи.… Будет сложно, потому что все приедут завтра. Я буду очень занята всю следующую неделю, а тебе придётся присматривать за ранчо, когда ты не будешь проводить экскурсии и кататься верхом.

Нахмурив брови, Уайатт задумчиво кивал в течение нескольких секунд, затем мгновенно стёр с лица все признаки беспокойства. Он внезапно снял свою шляпу и надел её мне на голову.

– Я думаю, нам просто нужно максимально использовать сегодняшний день, не так ли? Я слишком долго ждал тебя, Аврора. У меня не осталось терпения.

Он ждал меня? Как долго?

Однако Уайатт не дал мне ни секунды на ответ, прежде чем наклонился, схватил меня за бёдра и приподнял, заставив взвизгнуть. Инстинктивно я обвила руками его шею, обхватила ногами его бёдра и сцепила ступни у него за спиной. Уайатт развернулся и прижал меня спиной к деревянной стене конюшни, прижавшись губами к моим губам.

Бёдрами я прижалась к твёрдому месту, которое взывало ко мне, и я ничего не могла с собой поделать, и двинула бёдрами, желая ощутить, как можно больше его тела, как можно больше трения. Я никогда не была так счастлива от того, что на мне сейчас лёгкое летнее платье, и рада, что юбка уже задрана, а это значит, что меня отделял от него только барьер из моего нижнего белья и его джинсов.

Боже, мне нужно немедленно раздеть его.

Но я была совершенно бессильна перед ним, зажатая между его крепким телом и стеной, ошеломлённая его запахом и жжением внутри себя. И всё же, я бы не хотела, чтобы всё было по-другому. Даже прошлой ночью и утром Уайатт полностью контролировал всё, давая моему разуму свободу просто раствориться в удовольствии. Я не осознавала, насколько сильно мне это было нужно.

Горячее дыхание обдало мою щеку, пока Уайатт прокладывал дорожку поцелуев вдоль неё, затем по чувствительной коже под ухом, обхватив мою попу ладонями. Он высвободил руку и обхватил моё лицо, слегка подёргивая за волосы, пока его губы не возвратились к моим. Из его горла вырывались стоны, и когда я открыла для него рот, первобытная потребность, вызывающая эти звуки, стала очевидной по тому, как его язык проник внутрь, стараясь как можно сильнее ощутить мой вкус.

– Чёрт, Аврора, – простонал Уайатт между поцелуями, быстро останавливаясь, чтобы прижаться своим лбом к моему. Тёплое, учащенное дыхание заполнило пространство между нами. – Я не могу насытиться тобой. Я так сильно нуждался в тебе.

Я сильнее обхватила его ногами, моё тело кричало от нетерпения.

– Я тоже.

Уайатт прижался к моим губам ещё одним сладким поцелуем, затем оторвал нас от стены, наконец, успокаивая меня. Я была немного смущена, когда он начал идти. Но потом поняла, что он направлялся к стене, где было развешано множество оборудования, но перед этим остановился.

Обернувшись, Уайатт бросил на меня взгляд потемневших глаз, на его губах играла улыбка.

– Не волнуйся, я дам этой маленькой жадной киске всё, что ей нужно.

– Лишь слова, которые слетают с твоих губ, Хенсли!

Я задыхалась.

Его плечи вздрагивали от беззвучного смеха.

– Тебе нравится.

– Может быть.

Я прищурилась, когда Уайатт провёл рукой по всем поводьям и верёвкам, висящим на стене. Когда он, наконец, взял одно из длинных кожаных поводьев, у меня перехватило дыхание, а в животе проснулись бабочки. Без сомнения, я нервничала из-за того, что должно произойти, но, честно говоря, ещё больше возбудилась. Я никогда раньше не занималась чем-то подобным связыванию, и мне нравилось, насколько оно порочно и непристойно.

Уайатт повернулся, даже не пытаясь скрыть, как сильно натянуты его джинсы в зоне паха. У меня уже текли слюнки.

– А теперь будь хорошей девочкой и встань лицом к столбу, держа запястья вместе.

Его горящий взгляд скользнул по ближайшему деревянному столбу, и я быстро подчинилась, попытавшись подавить нервный смешок, который клокотал у меня в горле. Я не хотела показаться неопытной, когда он явно разбирался в связывании.

Но затем пальцы Уайатта внезапно убрали мои локоны от уха, его губы приблизились, и он хрипло произнёс:

– Смейся сколько хочешь, принцесса, мне нравится этот звук. И помни, – он начал наматывать кожаные поводья на мои запястья, – всё, что меня волнует, чтобы тебе было хорошо. Ты говоришь мне всё. Если тебя что-то не устраивает, просто скажи, и мы остановимся.

Он завязал поводья на моих запястьях и сильно дёрнул.

– Ты справишься?

На этот раз я позволила себе хихикнуть, кивнуть и улыбнуться. Дикий взгляд Уайатта остановился на том месте, где я прикусила нижнюю губу. Он издал стон, прежде чем отвёл взгляд и обернул то, что осталось от поводьев, вокруг столба, протянув их через путы, которые уже были на моих запястьях. Ещё один сильный рывок, и я обездвижена. Быстрое движение запястьями подтвердило, что мне ни за что не выскользнуть из поводьев.

Мысль о том, что я не смогу убежать от того удовольствия, которое приготовил для меня Уайатт, вызвала у меня волнующую дрожь по коже.

– Аврора, – промурлыкал Уайатт моё имя, приподняв пальцем мою голову, прикоснувшись к моим губам. На этот раз его поцелуй не был грубым или жадным, он был нежным и согревающим. От этого внутри меня снова медленно разгорелся пожар, как будто он постепенно подливал масла в огонь каждым прикосновением своих губ к моим.

Уайатт оставил дорожку из поцелуев на моей шее, затем спустился по спине, расположившись у меня за спиной. Я почти ожидала, что он повторит то, как ласкал меня ранее, и задерёт мне платье, но его губы продолжали скользить вниз по моим ногам, лишь слегка приподнимая платье. Опустившись на колени, Уайатт покрыл поцелуями тыльную сторону моих бёдер, исследовав губами каждый миллиметр моей кожи. С каждой мучительно долгой секундой его пальцы нежно скользили выше, но этого было недостаточно, чтобы дать то, что мне нужно.

Я потянулась к нему, поманив его туда, где желание сосредотачивалось между моих бёдер, но поводья натянулись, напомнив, что я полностью во власти Уайатта. Именно поэтому он это делал. Дразнил меня.

Я издала стон от осознания.

– Что-то не так, принцесса?

Уайатт выдохнул смешок, уткнувшись в моё бедро, и кончики его пальцев слегка касались моего входа. Я снова издала стон в ответ, пытаясь насладиться даже лёгким прикосновением.

– Используй слова, – настоял он, покусывая внутреннюю сторону моего бедра, и я могла только представить самодовольную улыбку на его великолепном лице.

– Пожалуйста, прикоснись ко мне, – умоляла я, даже не стыдясь. Потому что как я могла? Самый горячий мужчина, которого я когда-либо встречала, смуглый, мускулистый ковбой, находился у меня между ног и обещал сделать всё, чего мне хотелось.

– С удовольствием, – прорычал Уайатт, встав и задрав подол моего платья. Он стянул с меня трусики, помогая мне снять их, а затем изменил моё положение, сместив мои бёдра назад, так, что я слегка наклонилась, больше обнажаясь для него. Уайатт просунул руку под меня и провёл пальцем по моей промежности. Клянусь, он буквально прошипел ответ:

– Мне нравится, какая ты влажная для меня.

Наклонившись, Уайатт продолжил мучить меня, просто проводя пальцем по моей влажности, время от времени обводя клитор, в то время как другой рукой ласкал мою грудь. Он целовал меня в шею, пока я прижималась к нему бёдрами, желая большего, чем просто поддразнивания его пальцами.

– Ты сказала мне только прикоснуться к тебе, Аврора, – заявил Уайатт, затем прикусил зубами мочку моего уха, отчего по моему телу пробежали мурашки. – Если ты хочешь большего, тебе нужно лишь сказать.

Я стиснула зубы, поняв, как сильно ему, должно быть, нравилось, что я такая – совершенно беспомощная, неспособная разжечь в нём тот огонь, который я обычно излучала, когда он насмехался надо мной. Как тогда, когда мы впервые встретились. Что-то вспыхнуло во мне, пламя моей страсти разгорелось вовсю.

– Прекрасно, Уайатт, я хочу, чтобы ты полностью овладел мной. Трахай меня грубо и жестко, прижми к этому столбу, пока я не начну выкрикивать твоё имя и не увижу звёзды.

Боже, я почувствовала облегчение.

– Господи, Аврора. Звучит чертовски божественно.

Звякнула молния на его джинсах, и он обошёл меня сзади, прежде чем приподнял мои бёдра ещё выше и провёл головкой своего члена у моей киски.

Каждая клеточка моего тела пела от восторга, когда я ощущала, как его твёрдый член прижимался ко мне, и не могла удержаться от того, чтобы приподнимать бёдра и попытаться заставить его скользнуть внутрь. Наконец-то я могла получить то, в чём отчаянно нуждалась.

Но затем Уайатт отстранился, и звук рвущейся фольги заставил меня обернуться и увидеть, как он натянул презерватив. И хорошо, потому что, по крайней мере, один из нас готов.

Тем не менее, я покачала головой, закатив глаза.

– Ты захватил с собой презерватив, это так самонадеянно.

Брови Уайатта вызывающе приподнялись, на его челюсти подёргивался мускул, затем он неожиданно ввёл в меня два пальца. Мои глаза снова закатились, на этот раз от удовольствия.

– Говорит девушка, которая только что сказала мне трахать её, пока она не увидит звезды. Возможно, я планировал всего лишь небольшую прелюдию.

Движение его пальцев ускорилось, они ласкали меня быстрее, усиливая давление, с которым они скользили во мне. Я уже чувствовала, что теряюсь в экстазе от этого, но заставила себя оставаться наготове, наслаждаясь тем, как попытки спорить с ним делали его более грубым в обращении со мной.

– Да, что ж, была бы признательна, если бы ты уже приступил к делу. – Я целенаправленно двинула бёдрами назад, натянув поводья на запястьях, заставляя его пальцы проникнуть глубже. – И прежде чем ты скажешь мне, чтобы я попросила по-хорошему – пожалуйста, Уайатт.

Уайатт резко выдохнул, высунув свои пальцы. Но он не дал мне больше секунды, прежде чем вошёл в меня, обхватив руками мои бёдра, чтобы притянуть ближе. Внутри меня вспыхнуло наслаждение, разрушив моё восприятие окружающего, пока тело спешило приспособиться к его размерам. Уайатт раздвинул мои ноги ещё больше своими ступнями, обеспечив себе более глубокий угол проникновения, в то время как моя спина естественным образом выгнулась.

Он дал мне именно то, о чём я просила, его толчки восхитительно наказывали. Я обхватила руками поводья, связывающие меня, и натянула их, чтобы обрести хоть какую-то устойчивость среди волн наслаждения, захлестывающих меня. Уайатт наклонился и обнял меня обеими руками – одна нежно обхватывала моё горло, вызвав головокружительный прилив блаженства, в то время как другая играла с моим клитором.

– То, что тебе было нужно принцесса? – спросил Уайатт, почти рыча. Его горячее дыхание обдало мою шею.

– Да, да, да, – крикнула я.

Когда наши тела соприкасались, каждый толчок получался невероятно глубоким, попадая в нужное место так, что у меня всё сильнее дрожали ноги. Мои стоны стали больше похожи на крики. Мне даже было всё равно, как звучало, я просто позволила своему телу реагировать так, как оно хотело. Я никогда не думала, что буду чувствовать себя такой свободной во время секса. Но прямо сейчас я так погрузилась в наслаждение и в то, как идеально Уайатт входил в меня, что не знала, захочу ли когда-нибудь покинуть его.

– Чёрт возьми, Аврора, ты просто идеальна, – простонал Уайатт, подтолкнув нас вперёд, прижав меня к столбу и сбив свою шляпу с моей головы. Его рука оказалась зажатой между столбом и моим клитором, оказывая на него ещё большее давление.

Как только я почувствовала, что моё тело содрогалось от удовольствия, поняла, что близка к оргазму. Я всё ещё была ошеломлена тем, что Уайатту удалось так быстро подвести меня к оргазму без моего вибратора, но не позволила себе слишком сильно волноваться. Вместо этого сосредоточилась на растущем пузырьке удовольствия внизу живота, пока Уайатт продолжил входить в меня, потирая мой клитор. Теперь, когда я затихла, то отчетливо слышала, как он стонал у моей шеи.

– Вот так, принцесса, – подбадривал Уайатт, целуя меня в плечо, его щетина царапала мою кожу. Давление между моих бёдер нарастало, у меня перехватило дыхание, я не могла успокоиться, пока не кончу. Всё моё тело начало покалывать, когда я почувствовала, что эйфория вот-вот захлестнет меня.

– Будь хорошей девочкой и кончи ради меня.

Я вскрикнула, и его глубокий, повелительный голос вывел меня из себя. Я вся сжалась от экстаза, пульсирующего во мне, пока Уайатт продолжал входить в меня. Перед глазами не было ничего, кроме звёздного света. Блаженство струилось по моим венам. Я была совершенно невесома.

Едва успела прийти в себя, когда Уайатт застонал и толкнулся в меня сильнее, чем когда-либо, и по его телу пробежала дрожь, пока он тоже кончал. Когда Уайатт прижал свою голову к моей, мои волосы растрепались. Он оставил на моей шее дорожку из трёх нежных поцелуев, когда встал и вышел из меня. Моё тело сотрясала дрожь, я едва держалась на ногах, хотя всё, чего я хотела – рухнуть на покрытый сеном пол, прижавшись к великолепному телу Уайатта.

Скорость, с которой Уайатту удалось высвободить и отвязать меня от столба, впечатляла. Я приподняла бровь, глядя, как он неторопливо вернул поводья на их законное место. Не была уверена, что теперь когда-нибудь смогу использовать их для верховой езды.

– Что? – спросил он, его глаза потемнели и затуманились. – Если бы я ещё на какое-то время оставил тебя связанной, выглядящей так чертовски аппетитно, то не смог бы удержаться и не сделать ещё один глоток.

Я восхитительна? Нет, он восхитителен. С его слегка припухшими, всё ещё чертовски привлекательными для поцелуев губами, растрёпанными после секса волосами. Как, чёрт возьми, я собиралась пережить следующую неделю, окружённая людьми весь день, когда просто хотела быть обнажённой с ним двадцать четыре часа в сутки без выходных?

– Не стала бы жаловаться, – призналась я, прикусив губу и наслаждаясь тем, как вспыхнули его глаза, устремившись прямо на меня.

Уайатт без колебаний сплёл свои пальцы с моими, как будто мы держались за руки уже много лет. То, как наши ладони соприкасались, казалось таким правильным, как будто промежутки между нашими пальцами были созданы друг для друга. Глупо было думать, что такая мелочь, как держание за руки, могло казаться такой интимной вещью, когда минуту назад он был буквально внутри меня, но от этого момента у меня до сих пор перехватывало дыхание.

Потому что держаться за руки – действительно интимное чувство. И то, что Уайатт называл меня идеальной, красивой, невероятной… Казалось глубоким чувством. Достаточно, чтобы моё сердце замирало каждый раз, когда он так делал.

– Я не говорил, что второго раунда не будет, принцесса. – Уайатт потянул меня за руку, выводя на улицу. – Я говорю, что у нас есть целое ранчо, которым можно воспользоваться, вместо того чтобы целыми днями трахаться в конюшне.

ГЛАВА 27

Аврора

Звуки щебечущих птиц и тихих клавиш пианино разбудили меня с улыбкой на лице. Отключив будильник на телефоне, я перевернулась на другой бок, где Уайатт спрятал голову под подушку и издал невероятно громкий стон.

Уайатт Хенсли остался на ночь в моей постели. Снова.

Что происходило?

– Ещё только пять часов, – проворчал он, когда я, хихикая, попыталась отодвинуть подушку. В его защиту могла сказать, что мы действительно потратили много сил до поздней ночи и определённо не смогли поспать те восемь часов, на которые изначально рассчитывали. Хотя я получила достаточное облегчение от стресса другим способом, так что, думаю, я переживу сегодняшний день.

– Ты же управляющий ранчо, ты всё время встаёшь рано, почему ведешь себя как ребёнок?

Мне, наконец, удалось забрать у него подушку и швырнуть её в изножье кровати. Уайатт повернул голову, его тёмные глаза искоса смотрели на меня из-под растрёпанных кудрей, упавших ему на лоб. Я сглотнула в предвкушении.

Но от усталости его веки снова закрылись, и он поджал губы.

– Ты не можешь называть меня ребёнком, когда ты младше меня и ростом с двенадцатилетнего подростка.

– О, заткнись и спи дальше.

Я игриво толкнула его и села, инстинктивно потянувшись за телефоном, потому что обычно первым делом по утрам я слушала свою медитацию. Кроме как когда… У меня в постели голый мужчина.

– Эм… Я ненадолго спущусь вниз.

Уайатт дёрнулся, его глаза распахнулись, и он потянулся к моему бедру, прежде чем я успела выскользнуть из кровати.

– Почему?

Его большой палец скользил по моей коже, слегка приподнимаясь выше по ноге после каждых нескольких поглаживаний. Мне пришлось закрыть глаза, пытаясь подавить и без того жгучее желание, зарождающееся во мне от его прикосновений. В любое другое утро я бы позволила, но сегодняшний день слишком важен.

Сегодня прибывали наши первые гости.

– Я люблю медитировать по утрам, и очень нервничаю из-за сегодняшнего дня, так что мне придётся долго медитировать. Но ты можешь оставаться здесь, я вернусь, как только закончу.

Поёрзав на месте, Уайатт сел, укрывшись одеялом до бёдер, так что его мускулистый торс полностью был виден. Я придвинулась ближе и провела пальцами по его груди, обводя контуры орла.

– Ты обычно занимаешься медитацией внизу? – спросил он, накрыв мою руку своей так, что она оказалась у него на груди, и не сводя глаз с моих веснушек.

– Нет… Обычно я медитирую в постели.

– Тогда оставайся здесь и медитируй, – предложил он и поджал губы. – Может, я мог бы, эм, помедитировать с тобой?

Я не смогла удержаться от смеха, который, честно говоря, был больше похож на вой. Мне пришлось отдёрнуть руку, чтобы прикрыть рот.

Я знала, что уже показывала, как медитировать, но ему, казалось, было так неуютно от этого опыта, что я подумала, что Уайатт никогда не захочет попробовать снова. В конце концов, мы говорим о Уайатте Хенсли.

– Что?

Лицо Уайатта вытянулось от удивления, и он скрестил руки на груди, как малыш, у которого отобрали любимую игрушку. Боже, он такой забавный, у меня щёки горели от улыбки.

– Может, я тоже нервничаю.

– С чего бы тебе нервничать из-за сегодняшнего дня?

– Потому что ты вынуждаешь меня впустить на моё драгоценное ранчо шестерых случайных людей и, вероятно, ждёшь, что я буду с ними разговаривать, хотя обычно по воскресеньям я провожу время в тишине. Хотя, – он криво улыбнулся, – ты можешь выкрикивать моё имя в любое время.

Я фыркнула.

– Ты такой дурачок.

– Неважно. – Уайатт пожал плечами, опустив руки, чтобы дотянуться до моих ладоней. – Наверное, мне стоит постараться чаще заниматься оздоровительными процедурами, раз уж мы открываем ретрит. Кроме того, если это важно для тебя, то… что ж, я бы хотел принять в этом участие.

Я не уверена, что мои щёки выдержат, если моя улыбка станет ещё шире. Раньше ни один парень не хотел медитировать со мной. Меня никогда такое не беспокоило, потому что я не ждала, что другие люди будут верить во всё, что я делала. Но тот факт, что Уайатт, который, казалось, испытывал такое отвращение ко всем моим оздоровительным практикам, когда мы впервые встретились, просто удивителен. И заставлял меня чувствовать себя… достойной.

Кивнув, я прикусила губу и поискала в своём приложении для медитации сеанс, посвящённый снижению тревожности и укреплению уверенности в себе. Тем временем Уайатт поправил подушки, чтобы мы могли откинуться на них.

Наблюдая за тем, как я приняла позу со скрещёнными ногами и руками, лежащими на коленях, он повторил мою позу, расслабив спину.

– Начнём, просто закрой глаза и следуй инструкциям, – объяснила я, быстро нажав кнопку воспроизведения, чтобы включить успокаивающую музыку. Как только я откинулась назад и сделала расслабляющий вдох, Уайатт переплёл свои пальцы с моими, и моя кожа покрылась мурашками.

Если это важно для тебя, то…… что ж, я бы хотел принять в этом участие.

Во время медитации я изо всех сил пыталась сосредоточиться, и эти слова Уайатта звучали у меня в голове каждый раз, когда мне удавалось их заглушить. Но осознание того, что Уайатт будет здесь, со мной, рядом во всём, что принесёт мой нынешний путь, казалось, укрепило меня больше, чем любая медитация. Однажды ко мне вернутся вся моя вера в себя и силы, но до тех пор, может быть, было бы не так уж плохо позволить ему держать меня за руку весь этот путь.

***

Я думала, что моё влечение к Уайатту достигло небывалого уровня. У меня слюнки текли от того, как уверенно и серьёзно он вёл группу гостей по ранчо, рассказывая о процедурах и правилах безопасности. Особенно когда на нём была чёртова ковбойская шляпа, и он идеально играл роль сильного, задумчивого управляющего ранчо. Что заставило меня влюбиться в него.

Но, вдобавок ко всему, я чувствовала, как от него исходила чистая радость, когда он рассказывал истории о своей работе на ранчо, отвечал на вопросы о скотоводстве и жизни здесь для него и других работников, и мне хотелось растаять в лужу прямо на этом месте. Я практически ощущала, как Уайатт излучал любовь к ранчо «Закат», и, клянусь, воодушевлял каждого человека, которого водил с экскурсией.

Если бы только Бо мог его видеть.

Всего лишь второй день ретрита, но мне уже требовалось большое самообладание, чтобы не идти рядом с ним прямо сейчас, широко раскрыв глаза и охваченная благоговением от того, что я просто не могла насытиться им, несмотря на то, что сегодня утром мы проснулись вместе. Итак, я сделала всё возможное, чтобы остаться в хвосте группы с Анной и Лолой, сестрами-близнецами, у которых было собственное фитнес-приложение и студия пилатеса в Лондоне, куда я часто захаживала до приезда сюда.

Не то чтобы я каким-то образом пыталась сохранить в тайне то, что произошло между мной и Уайаттом за последние несколько дней. Честно говоря, я хотела убежать на вершину горы и кричать об этом, чтобы все услышали. Потому что, правда, посмотрите на него. Уайатт Хенсли.

Но в то же время всё так ново.

Я не собиралась быть глупой и предполагать, что знала, чего он от меня хотел, тем более, что согласно его правилам, он бы уже сказал мне, что хотел от меня большего, чем просто секс… даже если бы он медитировал со мной и говорил, какая я красивая, когда Уайатт просыпался рядом со мной по утрам.

Тем не менее, была причина, по которой я так долго сдерживалась, чтобы не позволить своим чувствам к нему взять надо мной верх. Если всё пойдёт наперекосяк, то как мы сможем проводить ретрит вместе? От того, что у нас происходило, зависело гораздо больше, чем я хотела бы признать. Я не знала, хватит ли у меня ума обдумать всё прямо сейчас – неделя посвящена ретриту, а не нам, – поэтому не собиралась позволять себе слишком много думать о нас.

Я также прекрасно осознавала тот факт, что наши гости на неделе – группа инфлюенсеров, которые постоянно держали в руках телефоны, чтобы запечатлеть всё происходящее. Если я не буду осторожна, мы с Уайаттом случайно окажемся на заднем плане чьего-нибудь поста, и весь мир узнает, что между нами что-то происходит, ещё до того, как мы сами это поймём.

Так что я просто буду продолжать напоминать себе, что сейчас я именно там, где мне нужно быть. Что бы ни происходило между мной и Уайаттом – должно произойти, и всё являлось частью божественного путешествия, запланированного для меня. Мне просто нужно было принять всё и не переусердствовать.

К счастью, все в восторге от рассказов Уайатта, слушали с сияющими глазами и широкими улыбками. Райан, мой друг, канадский специалист по оздоровлению, шёл с Уайаттом впереди группы и задавал так много вопросов, что казалось, ему всё мало.

Прекрасное начало ретрита.

И я так благодарна Уайатту за то, что он был рядом со мной.

Даже вчера, когда все гости собрались, Уайатт присоединился к нам в главном доме на совместном ужине, чтобы рассадить всех по местам, приложив больше усилий, чем я ожидала, познакомившись с каждым из гостей. Я знала, что ретрит означает поддержание работы ранчо, и важно для него, но в глубине души также думала, что все усилия, которые Уайатт прилагал, он прилагал и для меня.

– Мне кажется, ты недооценила, насколько это великолепное место, Рори, – произнесла Анна и взяла меня за руку. Широко раскрытые голубые глаза осматривали окрестности, в них был идиллический блеск. Она глубоко вздохнула, показав, что наконец-то расслабилась.

– Я прекрасно понимаю, почему ты хочешь остаться здесь. Я чувствую себя такой умиротворённой.

– Согласна. – Лола тоже взяла меня под руку, и мы превратились в цепочку из трёх счастливых инфлюенсеров. – У меня такое хорошее предчувствие по отношению к твоему начинанию.

У меня тоже, и я прикусила губу.

Мне просто нужно было увидеть бабочек сегодня, и я буду на сто процентов уверена, что всё получится. Что я сохраню ранчо «Закат» и работу Уайатта, и у меня будет успешный ретрит, о котором напишу свой следующий бестселлер. Что бабушка Грейс будет мной гордиться.

Хотя на этой неделе мы планировали начинать каждое утро после завтрака с занятий йогой у озера на новом настиле, сегодня мы официально начали ретрит с экскурсии по ранчо «Закат», которая завершится у озера. Я буду скучать по тому, что со мной не будут заниматься растяжкой Уайатт, Кольт, Джош и Флинн, к чему я так привыкла, но будет здорово снова проявить себя и по-настоящему возглавить класс йоги. В отличие от занятий йогой с парнями, которые целенаправленно издавали пукающие звуки, когда принимали новые позы, и обвиняли в этом друг друга.

Когда мы, наконец, добрались до озера, солнце стояло высоко и сияло в кристально чистом небе. Золотистые лучи играли на поверхности воды, словно приглашая нас прыгнуть в воду. К счастью, купание в дикой природе запланировано на более поздний срок. Гости поблагодарили Уайатта за экскурсию и направились на веранду, чтобы разложить свои коврики для йоги и подготовиться к нашему первому занятию.

Я подошла к Уайатту и легонько пожала ему руку. Недостаточно, чтобы привлечь чьё-то внимание.

– Знаешь, для человека, который ведёт себя так, будто ненавидит общение, ты сегодня утром, похоже, в своей стихии.

Скрестив руки на груди, Уайатт наклонил ко мне голову, продемонстрировав своё самодовольство ленивой улыбкой.

– Да, ну, они не так уж плохи для кучки фанатов фитнеса и хиппи.

– Не будь мудаком. – Я тыкнула его локтем, но он только рассмеялся, не в силах пошевелиться. – Ты же понимаешь, что сделал меня одной из хиппи.

Он пожал плечами, на его губах играла ухмылка.

– Возможно, хиппи в моём вкусе.

– Тогда, может, мне стоит побеспокоиться о том, что я позволяю тебе проводить слишком много времени в компании хиппи, – поддразнила я, прикусив губу, сдержав сияющую улыбку, которая так и хотела вырваться наружу. Потому что он только что сказал мне, что я в его вкусе, а я вдруг превратилась в легкомысленную школьницу.

– Тебе стоит волноваться? – брови Уайатта взлетели вверх. Он покачал головой. – А как же я? Зная, что ты проведёшь всю неделю с крутыми парнями. Нейтан тоже слишком долго обнимал тебя, когда приехал вчера.

Чувство удовлетворения от собственнических чувств Уайатта было просто восхитительно. Мне также стало легче оттого, что я не чувствовала угрозы ни от одной из женщин в группе, чего я ожидала, учитывая, что мой последний парень бросил меня ради симпатичной блондинки, что оказало на меня влияние. Возможно, я поправлялась быстрее, чем думала.

– Если бы я не знала тебя лучше, то сказала бы, что ты ревнуешь, Хенсли.

Уайатт быстро придал своему лицу выражение, похожее на безразличие, и скрестил напряжённые руки на широкой груди.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Конечно, – ответила я, посмеиваясь. Клянусь, губы Уайетта тоже на мгновение растянулись в улыбке при этом звуке.

– В любом случае…

Я кивнула ему, вместо того чтобы притянуть его к себе для долгого и страстного поцелуя, как мне бы очень хотелось.

– Хорошего дня, мистер Хенсли. Спасибо за экскурсию.

– Тебе тоже, мисс Джонс.

Уайатт кивнул в ответ, но затем быстро схватил меня за запястье, когда я повернулась, чтобы уйти. Стоило мне обернуться к нему лицом, его полуночные глаза встретились с моими, и он покусывал губу. Чёрт, как бы я хотела поцеловать его губы прямо сейчас. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем он, наконец, произнёс: