Текст книги "Мелкий Шрифт (ЛП)"

Автор книги: Лорен Ашер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

8

ЗАХРА

– Позволь мне прояснить ситуацию. Ты собираешься стать креатором? Как ты скрывала это от меня весь день? – Вилка Клэр упала на тарелку.

Я сдерживалась, чтобы не рассказать новость, потому что хотела поделиться ею со всей семьей во время нашего еженедельного субботнего ужина. Мои родители – причина, почему мы все вместе работаем в Дримленде, поэтому я хотела отпраздновать и с ними тоже.

Ани вскакивает со своего места, отчего ее брюнетистые локоны разлетаются по голове. Она обнимает меня.

– Ура! Ты сделала это!

Я обнимаю сестру в ответ, наслаждаясь ее теплом. Для меня очень важно показать ей, что ничто не может встать на ее пути, несмотря на ее диагноз «синдром Дауна». Иначе говоря, она своим заразительным счастьем подталкивает меня каждый день быть самой лучшей версией себя.

– Нам нужно отпраздновать! – Мамины ореховые глаза светлеют, когда она вбегает на кухню.

Смуглая кожа вокруг папиных глаз морщится, когда он ухмыляется.

– Я так горжусь тобой! Я знал, что как только нужный человек поймет, насколько ты талантлива, он не сможет устоять.

Моя грудь сжимается. Папа всегда поддерживал меня, с тех пор, как я была маленьким ребенком, который говорил, что хочу стать креатором, когда вырасту. Он никогда не переставал мечтать за нас двоих, даже когда я сдавалась.

Мама выходит из кухни с бутылкой шампанского и несколькими пластиковыми бокалами.

– У вас что, теперь всегда хранятся бутылки шампанского?

– Твоя мама планировала открыть ее на нашу годовщину на следующей неделе, но сегодняшние новости требуют этого. – Папа хлопает в ладоши.

Мама кладет руку мне на плечо и сжимает его.

– Забудь о нашей годовщине. У нас их много.

Двадцать восемь, если быть точной. Они были неразлучными с тех пор, как папа сразил маму наповал своими рассказами об Армении и упорством, с которым он приглашал ее на свидание, несмотря на ее еженедельные отказы.

Мама обхватывает меня руками.

– Наша дочь станет креатором! Ты слышал это, Хайк?

– Трудно не услышать, поскольку я сидел прямо здесь. – Папа подмигивает ей.

Я вздыхаю. Это мои родители. Со дня моего рождения они были признаны самыми способными довести меня до тошноты своей любовью.

Мама занимает место рядом с папой.

– Не могу поверить, что мистер Кейн предложил тебе работу после того, как ты рассказала ему, как разочаровал его аттракцион. Вот это наша дочь! – Она бросает на папу знающий взгляд.

Я морщусь.

– Ну, я не совсем так ему сказала…

– Она лжет. Она сказала ему, что он олицетворяет все то, что Брэди Кейн ненавидел бы, если бы был жив. – Клэр наклоняет свой стакан с водой в мою сторону и делает глоток.

Карие брови Ани поднимаются.

– Не может быть.

– Возможно, я немного переборщила, но это правда. Дизайн, представленный Лэнсом, был лишь частью идеи, которую я создала вместе с Брэди.

Улыбка отца спадает. Он протягивает руку и сжимает мою ладонь.

– Что ж, Лэнс остался в дураках. Теперь у тебя новая работа, и у тебя есть шанс исправить аттракцион, пока он не станет именно таким, о каком ты мечтала.

– Я не уверена, что это то, что хочет Роуэн.

Я и так уже иду на эту работу совершенно неподготовленной и недостаточно квалифицированной. Последнее, что я хочу сделать, – это навести шороху среди Креаторов, особенно после моей случайной заявки.

– Если он нанял тебя, значит, он хорошо понимает, что делает, – говорит папа.

Хотела бы я чувствовать себя так же уверенно, как он, в своих навыках. С тех пор как я покинула кабинет Роуэна, тревожных мыслей становилось все больше, пока не стали непреодолимыми.

Что, если у меня была всего одна хорошая идея, которую Брэди Кейн помог превратить из средней в потрясающую? Что, если я чудо одного хита, которое разобьется и сгорит на глазах у тех самых людей, на которых я равнялась всю свою жизнь?

Я ненавижу, что соскальзываю в эти старые ловушки мышления. Я позволяю Лэнсу победить каждый раз, когда даю его критике эфирное время в своей голове, и это только больше раздражает меня.

Если ты не поверишь в себя, никто не поверит.

Моя семья вырывает меня из моих мыслей. Я откупориваю бутылку шампанского и поднимаю ее к потолку.

За тебя, Брэди.

🏰 🏰 🏰

Сегодня я пришла на десять минут раньше, чтобы поразить Роуэна своей новообретенной пунктуальностью, но мои усилия оказались напрасными. Его дверь так и осталась закрытой, поэтому я болтаю с Мартой без умолку. Мы не сразу стали подружками, которых объединяет наш любимый автор романов и наша вечная тяга к Chick-fil-A (прим. пер. американская сеть фастфуда) по воскресеньям.

Разговоры с ней помогают скоротать время.

Даже Марта должна работать, поэтому я вожусь с тканью своего платья в горошек и сижу в телефоне.

Дверь в кабинет Роуэна с грохотом распахивается. Я подпрыгиваю на своем месте и прижимаю руку к сердцу. Какой бы кофе Роуэн ни пил по утрам, он явно не идет ему на пользу. Он выходит из кабинета, не удостоив меня и свою секретаршу взглядом.

Она практически спихивает меня со стула.

– Иди!

Я быстро выхожу из вестибюля, чтобы догнать его. Мне требуется вдвое больше шагов, чтобы успеть за его длинными шагами, потому что мужчина действительно высокий. Как он пролезает в дверной проем, не пригнув голову?

Мы продолжаем идти, и тишина съедает меня, пока я не взрываюсь.

– Я начинаю думать, что вы не очень-то любите утро.

Я каким-то образом обнаруживаю, что иду в ногу с ним.

Роуэн ворчит себе под нос. Он ведет нас к входу в катакомбы на Стори-стрит.

– Чудесная погода, не правда ли?

Звук сверчков.

– Да, Захра, я вот думаю, какой смысл принимать душ по утрам, если влажность делает свое дело за меня? – Я пытаюсь подражать его голосу с низким тембром, но терплю неудачу, когда мой голос трещит.

Уголок его губ приподнимается, и я мысленно поднимаю кулак в воздух.

Я делаю еще одну попытку спасти этот разговор.

– Как вам Дримленд?

– Никак, – бормочет он себе под нос.

Я спотыкаюсь о носок своей кроссовки.

– О. – Ну, черт. Я не ожидала, что он это скажет. – У вас есть любимый аттракцион?

– Нет.

Все мои мозговые клетки ликуют после его ответа. У нас что-то получается, люди!

– У меня тоже! Хороших слишком много.

Это вызывает у него еще одно ворчание.

– Что вам больше всего нравится в работе директора?

– Тишина в конце рабочего дня.

Я просто теряю дар речи. Мои легкие горят от смеха над его ответом. Он останавливается и секунду смотрит на меня, прежде чем прийти в себя.

Он ведет нас по туннелям, как будто делает это постоянно. Вместе мы поднимаемся по лестнице и проходим через дверь с надписью «Мастерская креаторов». У меня перехватывает дыхание, когда мы входим в огромное хранилище, разделенное на четыре секции высокими перегородками. В воздухе витает определенный запах, напоминающий мне уроки рисования в начальной школе.

Роуэн проводит меня через каждую комнату, не давая мне замолчать, пока я впитываю красоту всего этого. Первое помещение заполнено аниматрониками и роботами для аттракционов, парадов и шоу. Я провожу рукой по холодной металлической руке аниматроника. Она двигается, и я отпрыгиваю назад, прямо в грудь Роуэна. Он хватает мое плечо, чтобы стабилизировать меня. Каждая клетка во мне срабатывает в унисон, оживая от нежности его прикосновения.

Мое тело превращается в ад при контакте с ним. Кожа нагревается там, где прижимается его рука, и я чувствую, что прислоняюсь к нему. Он отпускает меня и выходит из комнаты, словно его ботинки могут загореться.

Я догоняю его, следуя за ним в рай для дизайнеров, где стены покрыты раскадровками, а столы заставлены всевозможными художественными принадлежностями.

В следующей комнате много столов, на которых стоят мини 3D-модели Дримленда, и я потрясена вниманием к деталям. Я наклоняюсь над одним из них и вижу точную копию Страны сказок и Замка принцессы Кары. Я не могу удержаться, чтобы не провести указательным пальцем по одному из шпилей.

Моя шея затрепетала, и я оглянулась через плечо, чтобы увидеть, что Роуэн смотрит на мою задницу.

Боже мой. Неужели я его привлекаю? Как будто его посетила та же мысль, его губы сжались в тонкую линию. Мой смешок переходит в полноценный животный смех, когда я выгибаюсь. Он моргает пару раз, стирая взгляд темноты со своих глаз.

– Вы готовы со всеми познакомиться или все еще заинтересованы в том, чтобы тратить время компании на свою экскурсию? – огрызается он, направляясь к двери.

Я не потрудилась поправить его насчет того, кто начал эту экскурсию. Я не очень понимаю, кого он пытается обмануть, потому что я вижу его насквозь. Но главный вопрос – зачем? Зачем давать мне возможность осмотреть окружающую обстановку? Зачем вести меня, а не переложить эту задачу на кого-то более готового и доступного?

Помнится, Брэди упоминал, как Роуэн любил посещать хранилище, когда был ребенком. Неужели он наслаждается этим походом так же, как и я? Если да, то почему он сейчас так сердится?

Роуэн – это как секретный код, который я хочу взломать, как человеческий Форт-Нокс, в который мне хочется проникнуть, хотя бы для того, чтобы найти золотое сердце. Или, может быть, это только та надеющаяся часть меня интересуется, действительно ли Роуэн такой милый, каким его описал Брэди.

Я следую за ним в последнюю комнату, заполненную креаторами, и главная комната кажется местом для собраний, окруженным рядами кабинок. Эта комната – рай с креслами-мешками, маркерными стенами и станциями 3D-моделирования.

Добро пожаловать в твой новый дом. Не могу поверить, что я наконец-то здесь. Брэди был прав. Это был лишь вопрос времени, когда я официально поменяю свой старый рабочий бейджик на бейджик креатора.

Что бы он подумал обо мне сейчас?

Он мог бы посоветовать тебе воздержаться от вина и написать что-нибудь в трезвом состоянии, но нищие не выбирают.

Я моргаю от тумана в глазах.

Роуэн знакомит меня с креаторами, которых он называет командами Альфа и Бета. Разные члены команды приветствуют меня на складе. Мое сердце сжимается в груди от их энтузиазма и мысли о том, что я буду работать рядом с ними.

Дженни, брюнетка, возглавляющая команду Бета, принимает меня в свою группу, как только Роуэн отходит от меня. Я оглядываюсь на него, чтобы проверить, является ли это частью плана.

Роуэн бросает на меня скучающий взгляд.

– Продолжайте. – Он оглядывает комнату. – Все возвращайтесь к работе.

Все следуют его королевскому указу, как верные пехотинцы, которыми мы являемся для бренда Кейн.

Дженни находит время, чтобы показать мне мое новое рабочее место. У меня падает челюсть, когда я заглядываю в свою кабинку. У меня никогда не было собственного кабинета, и я в восхищении от L-образного стола в углу с двумя экранами мониторов, занимающего часть пространства. В одном углу даже стоит блестящий новый ноутбук, который только и ждет, чтобы его открыли.

Я опускаюсь в роскошное подкатное кресло и провожу рукой по эргономичной клавиатуре.

Только посмотрите на меня, у меня есть такие взрослые вещи, как письменный стол и собственный степлер. Я нажимаю на него дважды, чтобы убедиться, что мне это не снится.

Дженни поправляет свой и без того безупречный хвост.

– Мы очень рады, что ты стала частью нашей команды, Захра. Я рада, что Сэм быстро отступил во время нашей борьбы за тебя.

– Борьбы за меня? – Эти слова кажутся нелепыми, когда я их произношу.

Она ухмыляется.

– Не волнуйся. Я была с ним помягче. Я пустила в ход фальшивые слезы, и он сломался быстрее, чем автомат с мороженым в Макдональдсе.

Мы смеемся. По сравнению с Региной, Дженни – глоток свежего воздуха.

– Это я решила, что мистер Кейн должен сам прочитать ваше заявление. Сэм немного сомневался, учитывая характер содержания.

Я морщусь.

– Прости.

Она машет рукой в воздухе.

– Я тебя умоляю. Не нужно извинений. У нас сейчас такой дефицит времени, и нет причин извиняться за то, что ты чувствуешь. Ты тот самый креатор, который нужен нам в нашей команде.

– Вау. Я имею в виду – спасибо. – Все прошло гораздо лучше, чем я думала.

– Позволь мне вкратце рассказать, как здесь все устроено. По пятницам каждый креатор отвечает за презентацию новой идеи. Существует многоступенчатый шестимесячный процесс, чтобы дать мистеру Кейну как можно больше вариантов для выбора.

– Выбора чего?

Дженни улыбается.

– Он планирует модернизацию к пятидесятилетию. От проекта такого масштаба многое зависит, поэтому он ожидает, что мы все будем на высоте.

– Ты справишься! Я тебя не подведу.

– Я дам тебе освоиться. Надеюсь, ты любишь итальянскую кухню, потому что беты запланировали для тебя приветственный обед.

– Только монстры ненавидят итальянскую кухню.

Она смеется.

– Я знала, что ты впишешься. Увидимся в полдень.

Она выходит из кабинки, оставляя меня со всеми моими новыми блестящими игрушками.

Я могу упасть в обморок от того, насколько все здесь милы. Это совсем другая атмосфера, чем я ожидала, основываясь на историях, которые я слышала о креаторах. Мои прежние опасения теперь кажутся глупыми.

Я задвигаю рюкзак под свой стол, а затем начинаю крутиться на своем кресле. Когда головокружение проходит, я беру степлер и нажимаю на скобы снова и снова. Скрепки сыплются вокруг меня, как праздничное конфетти.

Я чувствую Роуэна раньше, чем вижу его. Шею покалывает, и я оглядываюсь через плечо, чтобы увидеть его глаза, пронзающие мою спину, словно он хочет проткнуть ее.

– Да? – Я широко улыбаюсь, потому что мне нравится, как дергается его правый глаз.

– Не могли бы вы убрать свое оружие, прежде чем я начну говорить? – Его глаза сужаются, глядя на степлер.

– Неужели большой плохой мистер Кейн боится маленького степлера? – Я несколько раз щелкаю им в его сторону. Скрепки взлетают в воздух и приземляются в нескольких дюймах от моих балеток.

– Я бы не доверил вам пузырчатую пленку, не говоря уже о степлере.

– Вы правы. К предупреждению об опасности удушья нужно относиться серьезнее.

Из его горла вырывается странный звук между насмешкой и стоном, и я классифицирую его как смех. Похоже, у него все-таки есть характер.

Я кладу степлер обратно на свой стол, где ему и место.

– Есть еще какое-нибудь оружие, о котором я должен знать?

Я закатываю глаза, делая вид, что достаю невидимый пистолет из-под стола. Я обязательно устраиваю шоу, извлекая фальшивую обойму и кладя ее на стол.

Если прищуриться, то небольшую ухмылку на лице Роуэна можно было бы назвать улыбкой. Он издает утрированный вздох и заходит в кабинку.

Ого. Это была его попытка пошутить?

Я награждаю его ухмылкой, которая остается безответной. Пространство мгновенно кажется меньше, поскольку он занимает четверть площади.

Я нарушаю молчание.

– Могу ли я помочь вам с чем-то конкретным?

Он открывает рот, но через секунду закрывает его.

Знает ли он вообще, зачем он здесь? От этой мысли у меня защемило в груди.

Плохая Захра.

– Что ты думаешь о моей новой квартире?

– Оставляет желать лучшего. – Его взгляд переходит с моего лица на серые стены кабинки.

Я моргаю. Его бы убили, если бы он был любезным?

Вероятно, да. Я возвращаю свое внимание на стол. Я намерена игнорировать его, пока он не уйдет, потому что не хочу, чтобы он испортил мне настроение.

Я дважды нажимаю на каждую кнопку на компьютере, но эта чертова штука не включается, что бы я ни делала.

– Подвиньтесь. – Он подходит к моему столу, принося с собой свой вызывающий привыкание одеколон.

– Почему? – хриплю я.

– По какой-то непонятной причине мне хочется вам помочь.

– Потому что…? – Я прячу улыбку за прядью волос.

– Потому что вам нельзя доверять электрические розетки.

Я смеюсь и отодвигаю свой стул, чтобы дать ему немного места.

Он опускается на колени в своих идеально отглаженных брюках. Я не должна находить это горячим, как я это делаю, но в кабинке становится жарко, когда он смотрит на меня со своего места на полу. Его взгляд темнеет, когда он сканирует мои скрещенные ноги. Мое сердце стучит в груди со скоростью отбойного молотка, и я удивляюсь, что он сам не слышит его неровных ударов.

Все, что проходит между нами, исчезает, когда он заползает под стол, открывая мне прекрасный вид на него, стоящего на четвереньках.

Ну и кто теперь пялится?

Я игнорирую голос в своей голове и решаю наслаждаться зрелищем. Тело Роуэна совсем не похоже на тело моего бывшего. Каждый дюйм его стройного тела набит мышцами, словно он бегает ради удовольствия. Его мускулистые икры торчат из-под стола, а упругая задница двигается, когда он переставляет кабели внизу. Мне требуется каждая унция самоконтроля, чтобы не протянуть руку и не коснуться его. Я пытаюсь угадать размер его обуви. Единственный вывод, к которому я прихожу, – я безнадежно незрелая и отчаянно возбужденная.

Конечно, меня привлекает мой высокомерный босс, который не умеет общаться с людьми. Это должно быть какая-то злая шутка надо мной после всего, через что я прошла. Может быть, в моем организме есть какой-то химический дисбаланс или тяга к таким мудакам, как Роуэн?

Что, если придурки – это мой кинк?

Ну, по крайней мере, это объясняет твою нездоровую одержимость мистером Дарси.

Я едва успеваю взять дыхание под контроль, как он поднимается на ноги.

Что-то в том, как он смотрит на меня, заставляет мою кровь подниматься до новой температуры. Мурашки разбегаются по моей коже, несмотря на бушующий ад в моей груди. Мне приятно осознавать, что мое тело так же противоречиво, как и мой мозг.

Почему он? Почему я? Моя улыбка исчезает. Его рука сгибается на боку, прежде чем он убирает ее в карман.

Джейн Остин, ты теперь мой ангел-хранитель? Я смотрю на высокий потолок в поисках ответа, но ничего не нахожу.

– О чем, во имя Господа, вы шепчетесь?

Вот дерьмо. Я сказала это вслух?

– Компьютер уже починили? – Звучит достаточно близко к тому, что я пробормотала до этого.

– Да.

– Отлично. Спасибо! Вы знаете, где выход. – Я бросаю его слова обратно ему, наполовину надеясь на какую-то реакцию. Он не предлагает мне ничего, кроме хмурого и прищуренного выражения лица.

Ну, это только начало.

Он идет к выходу из кабинки, забирая с собой свою привлекательность. Может быть, я наконец-то смогу снова думать, когда он исчезнет из поля моего зрения. Есть в нем что-то такое, что выбивает меня из колеи, как будто я больше не знаю, что сказать или сделать.

Он выходит из моей кабинки, оставляя меня позади со всеми мыслями, роящимися в моей голове. Я делаю глубокий очищающий вдох, чтобы еще раз вдохнуть его одеколон.

Почему он так чертовски хорошо пахнет? Моя голова опускается на руки, заглушая разочарованный стон.

Я прихожу в себя и нерешительно нажимаю кнопку питания на своем компьютере.

Давайте приступим к работе.

9

ЗАХРА

Я в последний раз просматриваю свою презентацию. После добрых слов Дженни я думала, что победила неуверенность в себе, но она решила вернуться с местью.

Я застонала, пересматривая созданный мною рисунок Земли Туманностей. В то время как PowerPoint отражает все, что мы с Брэди разработали вместе, мой рисунок доказывает, почему у меня специальность по английскому языку. Если бы мне суждено было стать художницей, я бы переехала в Нью-Йорк вместе с другими голодающими талантами и ела бы рамен каждый день недели, пока не настал бы мой звездный час.

Могу ли я действительно представить это команде? Мои навыки выглядят на уровне двухлетнего ребенка, впервые взявшего в руки карандаш. Не то чтобы Роуэн ожидает от нас совершенства во всем, но мои рисунки далеки от этого. А поскольку у меня нет навыков работы с Adobe, мне приходится полагаться на свои руки, которых очень не хватает.

Я вздыхаю, добавляя фотографию своего рисунка на последний слайд презентации. Может быть, если я превышу отведенное мне время, я смогу повременить с показом этой трагедии.

Вот это идея! Я вытираю влажный лоб, прежде чем собрать все свои принадлежности.

– Вот и все.

Я вхожу в конференц-зал с гордо поднятой головой. Все улыбаются мне, прежде чем вернуться к своим делам, а я занимаю место в самом конце. Несмотря на групповые обеды и мозговые штурмы, я все еще чувствую себя аутсайдером. Мое появление в команде было не совсем традиционным, и я боюсь, что люди думают, что мне оказывают предпочтение, потому что я быстро пробила себе путь на должность креатора.

Дженни входит в комнату и запускает проектор.

– Итак, кто хочет выступить первым?

Куча рук взлетает в воздух. Я не пытаюсь поднять руку, потому что беспокойство тяготит меня, как наковальня.

Дженни обращается к ближайшему к ней креатору. Они встают в передней части комнаты и показывают свою презентацию об усовершенствовании Замка принцессы Кары. Хотя их идея хорошая в теории, это всего лишь идея. Хорошая. Она не захватывает и не увлекает, и даже Дженни не может подавить зевоту на полпути обсуждения.

Дверь конференц-зала открывается, и все поворачивают головы в сторону звука. Выступающий останавливается на полуслове.

Нет! Как будто этот день не может стать еще хуже. Роуэн входит в помещение, не обращая внимания на окружающих. Сегодня на нем серый костюм, от которого у меня пересохло во рту и сжались бедра. Угольный цвет подчеркивает суровость его взгляда. Его мышцы напрягаются под роскошной тканью, когда он усаживается в кресло в передней части комнаты.

– Продолжайте как обычно.

Его властность не должна казаться мне привлекательной чертой, но есть что-то в том, как он командует, что заставляет меня желать большего.

Остальные члены команды сидят в своих креслах прямо, пока ведущий заканчивает свою речь. Один за другим креаторы поднимаются на подиум. Все идеи следуют одной и той же схеме: здесь некоторые обновления, там некоторые захватывающие впечатления очереди. Я начинаю сомневаться, не слишком ли смелая моя презентация для такой обстановки, особенно когда рядом Роуэн.

С каждой презентацией Роуэн хмурится все сильнее. Его реакция усугубляет мои и без того расшатанные нервы. Я страдаю от боязни сцены с самого детства, но не помню, чтобы раньше было так страшно. Мои руки остаются липкими, а дыхание становится все тяжелее с каждой презентацией.

– Захра, вставай, – зовет Дженни.

Я поднимаюсь на шаткие ноги. Если давление, которое я оказывала на себя, и без того было недостаточным, то теперь оно перешло на совершенно новый уровень, когда взгляд Роуэна встретился с моим.

– Побыстрее. У меня еще одна встреча через двадцать минут. – Роуэн с завершенностью постукивает по циферблату своих часов.

Я испытываю искушение выбежать за дверь, но я контролирую это желание и настраиваю свою презентацию. Глубоко вздохнув, я погружаюсь в объяснение своей идеи. Я питаюсь невербальными словами команды, позволяя их кивкам и улыбкам укреплять мою уверенность. Моя самооценка растет, и я справляюсь с объяснением, не теряя сознания. Я считаю все это большой победой.

Когда я дохожу до страшного последнего слайда с рисунком, я нажимаю на него так быстро, что через секунду появляется черный экран. Таймер Дженни звонит одновременно, и я благодарю большого человека наверху за то, что он спас меня.

– Похоже, у меня вышло время.

Люди хлопают, а Дженни смотрит на меня с широкой ухмылкой и показывает большой палец вверх.

– Вернитесь к последнему слайду. – Голос Роуэна обрушивается на меня, как ведро ледяной воды.

– О, там нет ничего особенного. Просто макет. И у вас все равно сейчас встреча.

Его ноздри раздуваются.

– Я не спрашивал.

Конечно, ты не спрашивал. Для этого нужны манеры, которых тебе сильно не хватает.

Его челюсть напряглась.

– Сейчас, мисс Гулян.

Я мысленно проклинаю его на английском, испанском и армянском языках.

– Там на самом деле нет ничего особенного. – Я прячу свои трясущиеся руки за трибуной.

– Это буду решать я.

Мои зубы клацают, когда я вспоминаю о рисунке. Я бы не включила его, если бы от нас не требовали какого-то наглядного материала по нашему предложению. И, конечно, если бы мне не нужна была еще одна причина, чтобы не вписаться, я одна из немногих креаторов, которые не умеют рисовать, чтобы спасти свою жизнь.

Неуверенность в себе возвращается снова, убирая обретенную уверенность, которую я укрепляла на протяжении всей презентации.

Роуэн проводит рукой по подбородку.

– Над вашими рисунками не мешало бы поработать.

– Я обязательно займусь этим. – Мой голос пронизан сарказмом.

Вся комната погружается в тишину. Мне хочется закрыть рот рукой и извиниться.

Роуэн, похоже, не беспокоится.

– Всем лучше вернуться с идеями получше в следующую пятницу. Я был не в восторге, мягко говоря.

Черт. Лица всей команды отражают мой собственный шок. Никто не осмеливается пошевелиться, вероятно, боясь сделать что-либо, кроме как смотреть на Роуэна.

Он наклоняет голову к проектору.

– Используйте презентацию мисс Гулян как руководство к действию, которое я ожидаю от вас в дальнейшем. За исключением последнего слайда.

Мои щеки пылают.

– Все расходятся, кроме мисс Гулян.

В моем животе что-то вспыхивает из-за того, как он произносит мое имя. Но оно быстро потухает реальностью моей ситуации. Он хочет, чтобы я осталась с ним наедине. Здесь?

Члены команды выходят из комнаты, словно пол – это лава. Роуэн не двигается с места, пока последний сотрудник не закрывает за собой дверь. Он пробирается к подиуму, не давая мне возможности скрыться от его тысячефунтового взгляда.

Я ударяюсь спиной о деревянную раму, пытаясь сохранить дистанцию между нами. Я не хочу испытывать свой самоконтроль рядом с ним, потому что чувствую, что это проигрышная битва. После того, как он опозорил меня перед всеми, искушение обхватить его шею руками и сжать ее слишком сильно, чтобы его проигнорировать.

– Если вы еще раз заговорите со мной в таком тоне в присутствии кого-либо…

– Дайте угадать. Вы меня уволите. На мой взгляд, это немного предсказуемо, но я проявлю уважение, поскольку вы здесь главный.

Он смотрит на меня, как будто не может поверить, что я говорила с ним подобным образом. Честно говоря, я тоже. И я точно не могу винить бутылку вина за такой уровень храбрости и глупости. В нем есть что-то такое, что создает желание провоцировать его. Мне интересно посмотреть, кто такой настоящий Роуэн под всеми этими слоями льда и безразличия.

Его брови сжимаются.

– Есть вещи и похуже, на которые я способен.

У меня по позвоночнику пробегает холодок.

– Например?

– Не думаю, что вы хотите это узнать.

Я делаю вид, что меня не беспокоит его угроза, несмотря на колотящееся сердце.

– Вам лучше иметь огромный член, чтобы подкрепить такую позицию, иначе люди будут очень разочарованы.

– Может, достанете линейку и проверите свою теорию?

– Я оставила лупу дома, так что, может быть, завтра. – Я уверена, что ангел на моем плече покинул здание.

Что-то сдвигается между нами. Его глаза темнеют, оценивая меня. Я не уверена, хочет ли он задушить, уволить или трахнуть меня, чтобы я подчинилась.

– Вы всегда такая невозможная?

– Я не знаю. Вы всегда такой мудак?

В одну секунду он сердито смотрит на меня, а в следующую – его губы впиваются в мои.

Подождите, что?!

Мой мозг сбивается с ритма, и я закрываю глаза, когда Роуэн пожирает мой рот. Обе его руки вцепились в стойку позади меня, зажав мое тело между его мощными предплечьями.

Он целует так же, как делает все остальное – с практической точностью и сдержанной силой. У меня возникает искушение довести его до бешенства, потому что весь этот сдерживаемый гнев должен куда-то выплеснуться. Я с радостью соглашаюсь стать добровольцем.

Я теряюсь в своих запретах, когда целую его в ответ. Мои руки сжимают кулаки на его костюме, и я держусь так, словно могу упасть, если отпущу его.

Это так неправильно. Он твой босс!

Роуэн отгоняет каждую мысль поцелуем. Наши языки бьются друг с другом в безмолвной битве. Поцелуй с Роуэном – это совершенно новый опыт. Токсичный до передозировки и достаточно эротичный, чтобы я жаждала большего. Поцелуй, наполненный такой страстью, что кажется, что он может умереть, если остановится. Черт, я могу упасть замертво, если он продолжит.

Но зато каким способом.

Роуэн прижимается своим телом к моему. У меня по позвоночнику пробегают мурашки, когда он упирается в меня своей эрекцией. Мне не нужен никакой инструмент, чтобы определить, что он большой. Я стону, и он всасывает звук. Он толкается сильнее, и я чувствую его везде.

Колеса подиума катятся, и все это движется. Я теряю опору. Роуэн вцепляется в мою руку, прежде чем моя задница успевает упасть на ковер.

Я вырываю руку из его хватки. Он смотрит на меня с расширенными зрачками и распухшими губами. Мой взгляд падает на выпуклость, которая меня очень интересовала всего несколько секунд назад. Я чуть не спотыкаюсь от огромного размера того, что он спрятал под брюками.

Я не могу поверить, что сделала это со своим боссом. О чем я только думала?!

Я вытираю рот рукой, как будто это может стереть воспоминание о его губах, но все безнадежно. С таким же успехом он мог бы заклеймить мои губы своими инициалами.

– Черт. – Похоть исчезает из его глаз, пропадает в мгновение ока. Его грудь вздымается при каждом неровном вдохе.

Я выхожу из его транса. Я на миссии по спасению, когда хватаю свою сумочку и выбегаю из комнаты, оставляя за спиной безмолвного Роуэна.

Я не уверена, что, черт возьми, произошло, но я спрятала наш поцелуй в папке «Никогда не думай об этом снова, если дорожишь своей жизнью», расположенной в самом темном уголке моего мозга. Прямо рядом с категориями «Тупое дерьмо, которое я сделала пьяной» и «Фотографии членов».