Текст книги "Навечно моя (ЛП)"
Автор книги: Лора Павлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)
25 Эверли
Как только мы с Хоуком вернулись в Хани-Маунтин и переступили порог дома, раздался звонок. Услышав голос Шарлотты, я едва не выронила телефон.
Хоук поспешил ко мне, взял трубку из моих пальцев и заставил ее повторить сказанное. Вивиан была в больнице. Нико нашел ее на полу, свернувшейся клубком, когда вернулся из магазина.
– Мы выезжаем, – сказал Хоук, хватая мою сумку у двери и протягивая мне руку. Он завершил звонок, вывел меня к своему пикапу и пристегнул ремень, не встретив ни малейшего сопротивления. Я была полностью онемевшей. Паника бежала по венам, а я сидела молча, переваривая слова Шарлотты.
– С ней все будет хорошо, – Хоук держал мою руку, когда припарковался у больницы. Мы поспешили внутрь и нашли там Дилан, Шарлотту и отца.
– Привет, – сказала я, усаживаясь рядом с папой и опираясь головой на его руку.
– Привет, солнышко. Мы ждем вестей от Нико. Доктор пустил его к Виви, – ответил он.
– Точнее, он прорвался туда сам, требуя, чтобы его провели к жене, – Дилан мерила шагами коридор.
– Вы уже видели ее или оба были внутри, когда пришли? – спросил Хоук, садясь рядом и сжимая мою ладонь.
– Нико был здесь, когда мы пришли, потом разозлился, что ее увели, и устал ждать, – пожала плечами Шарлотта.
– То есть мы ничего не знаем? – спросила я.
– Пока нет, – процедила Дилан. – И я уже сама готова прорваться туда.
– Притормози, Дилли, – сказала Шарлотта. – Не надо устраивать сцену. Нико там, он узнает, что происходит.
– Рано еще рожать, – прошептала я, прижимаясь к Хоуку.
Двери распахнулись, и Нико быстрым шагом направился к нам, отбрасывая волосы с лица. Сзади шел доктор Притчард, едва поспевая.
– С ней все будет в порядке. Ребенок, видимо, психанул на плаценту или еще что-то. Ну, неудивительно. Конечно же, мой малыш не может вести себя спокойно, – Нико потер затылок.
– Это не совсем так, – доктор Притчард улыбнулся с сочувствием. – У Вивиан отслойка плаценты, но она не сильная. Это объясняет кровотечение и спазмы. Мы увидели все на УЗИ и продолжим мониторинг еще сорок восемь часов. Показатели у ребенка хорошие, и если все пойдет по плану, через два дня ее отпустим домой при условии, что она будет беречь себя и отдыхать.
– И как нам заставить ее отдыхать? – Нико провел ладонью по лицу и тяжело выдохнул.
– У нее нет выбора. Мы не хотим, чтобы плацента полностью отошла. Я поговорил с ней – она понимает, как ей повезло. Думаю, проблем с тем, чтобы соблюдать режим, не будет. Это нужно малышу. – Он хлопнул Нико по плечу. – Можете зайти, но ненадолго, пусть отдыхает.
– Я никуда не уйду, – проворчал Нико, и мы пошли за ним по коридору.
– Я так и думал. Просто дай ей отдохнуть, ладно? – покачал головой доктор Притчард.
– Прослежу, – Нико первым открыл дверь, и мы вошли.
Вивиан лежала, приподнявшись на подушках, и смахнула слезы, увидев нас.
– Простите, что напугала. Надеюсь, вы не звонили Эш. У нее стажировка, не хочу, чтобы она чувствовала, что должна приехать.
– Я ей пишу, – сказала Дилан, набирая сообщение. – Скажу, что ты в порядке.
– Что случилось? – спросила я, садясь на стул у кровати рядом с сестрой. Самой сильной женщиной, какую я знала.
– Были очень сильные схватки. Спина ныла. Я думала, это обычное при беременности, а потом увидела кровь, и боль стала невыносимой.
– Не люблю видеть тебя такой, Пчелка, – сказал Нико, становясь с другой стороны и беря ее за руку. – Найти тебя на полу – чертовски страшно.
– Прости, малыш. Последний спазм был таким сильным, что я не смогла встать. Прости, что напугала, – прошептала она.
– Никогда не извиняйся. Заботиться о тебе – моя работа. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
Меня пронзило это осознание. Какая жизнь хрупкая. Мы были живым тому примером. Потеряли маму слишком рано и знали, как жизнь может быть несправедлива. И мысль о том, что моя младшая сестра может потерять своего малыша, прежде чем он появится на свет…
Страх сжал меня, пытаясь утопить.
– Малышка, тебе нужно беречь себя. Доктор Притчард сказал – полный покой, – Нико всматривался в ее лицо.
– Я могу подменить тебя в пекарне, – сказала Дилан, все еще не способная усидеть на месте.
– Я тоже могу. Школа начнется только через пару недель, так что считай меня на подхвате. А Джилли только что написала, что может работать сколько нужно, – сказала Шарлотта. – Ты просто отдыхай.
Я знала, что впереди у меня много работы, и мысль об этом сжимала сердце. Я больше не хотела жить за тысячи километров от семьи. Хотела быть рядом. Видеть, как растет племянница. Быть здесь, когда случается что-то подобное.
Хоук положил руки мне на плечи и наклонился:
– Ты в порядке?
Я кивнула, чувствуя, как ком в горле мешает дышать.
– Да. Просто рада, что я здесь.
– Эй, со мной все нормально. Это просто часть беременности, Эв. Такое случается. Со мной все будет хорошо, – Вивиан сжала мою руку.
– Мне тоже это не нравится, – прошипел Нико. – Я буду за тобой следить, как ястреб. – Он перевел взгляд на моего парня и усмехнулся. – Без обид, чувак.
– Никаких, – ответил Хоук.
Отец стоял в углу, молчал и выглядел усталым. Страх вымотал его, хоть он и не признавался.
Почему мы все так боимся сказать, что нам страшно? Нико хватило смелости признать.
– Я очень боялась. За тебя и за малыша, – призналась я, и слова сорвались всхлипом.
– Ох, началось, – сказала Дилан, обмахивая лицо, чтобы не заплакать. – Все хорошо.
– Ничего не хорошо! – выкрикнула я, заставив всех вздрогнуть. – Наша сестра лежала на полу клубком, и она почти на шестом месяце! Ничего не хорошо!
Глаза отца расширились, Шарлотта подбежала ко мне и взяла за руки, а Хоук обнял меня сзади.
– Не плачь, сестренка, – прошептала Шарлотта.
– Плакать можно. – Я отстранилась и посмотрела на нее. – Если я что-то поняла за последние годы, так это то, что держать все в себе бесполезно. Наверное, поэтому я последние недели такая плакса, с тех пор как вернулась. Можно признаться, что ты боишься. Черт, Нико прорвался через эти двери, потому что был в ужасе. Можно бояться. Мы не обязаны быть храбрыми всегда.
– Говорит та, кто никогда раньше не плакала, – засмеялась Дилан сквозь слезы. – Я стараюсь быть сильной при тебе, потому что ты не выносишь, когда мы расстраиваемся.
– Она говорит правду, – добавила Шарлотта, вытирая щеки. – Она постоянно плачет за закрытыми дверями.
– Стучишь – получишь, малышка, – прошипела Дилан, и комната взорвалась смехом.
– Она же твоя близняшка, дурочка, – сказала Вивиан сквозь смех, качая головой и давая волю своим слезам. – Я рада, что мы наконец выпустили все наружу. Мне надоело быть сильной для вас.
– Это значит, теперь у нас будут слезы по поводу всего – от прыщей до расставаний? – проворчал отец как раз в тот момент, когда в палату вошла медсестра Сьерра, учившаяся со мной в школе. Ее глаза расширились, когда она увидела нас всех.
– Простите, что прерываю, но ей правда нужно отдохнуть, – сказала медсестра. – Я понимаю, что вы остаетесь, Нико, но остальным пора попрощаться.
– Все нормально.
– Шарлотта сказала, что сегодня в Beer Mountain выступает один горячий папочка из ее класса прошлого года. Давайте выпьем, – сказала Дилан, поцеловала Вивиан в щеку и крепко обняла Нико. – Пока, добрый великан.
Он засмеялся, поднялся и обнял каждого из нас, а с Хоуком обменялся кулаками. Мы поцеловали Вивиан на прощание и вышли из больницы.
– Это моя остановка. Я не хочу знать, что за «горячий папочка» такой, – сказал папа. – Люблю вас, девочки. Заеду в пожарную часть проверить, как дела, а потом домой. – Он поцеловал нас по очереди в макушку, похлопал Хоука по плечу и ушел к своей машине.
– Я устала, – сказала я, ощущая, как усталость наваливается после перелета, слез и переполненных эмоций. – Думаю, мы поедем домой.
– Я тоже устала, – сказала Шарлотта, а Дилан закатила глаза.
– Помоги мне, Хоуки. Они же пойдут домой и будут киснуть. Давайте повеселимся. С Виви и малышкой все в порядке, утром вернемся к ним. Плюс я хочу увидеть, кого Шарлотта считает горячим папочкой. Он переехал в город во второй половине прошлого учебного года, и я почти уверена, что он флиртовал с ней последние пару недель перед каникулами.
– Ничего он не флиртовал! – ахнула Шарлотта. – Я случайно встретила его сегодня утром, когда брала кофе. Он просто пригласил – из вежливости.
– Ну конечно. – Дилан сложила руки, словно молилась, и посмотрела на нас. – После всего этого стресса я не хочу сидеть дома и накручивать себя. К тому же это вечер открытого микрофона в Beer Mountain. Представьте, сколько пьяных идиотов будет позориться на сцене.
– Ладно. Один бокал вина и я домой, – пожала плечами Шарлотта.
Я посмотрела на Хоука, и он обнял меня за плечи:
– Ты как, готова?
– Да. Мне самой интересно, что это за открытый микрофон. И мне не помешает отвлечься и посмеяться.
Мы сели в машину и поехали в Beer Mountain.
– Рад, что ты выплеснула все, что держала в себе, – сказал Хоук, паркуясь за баром.
– Это выматывает.
– Что именно?
– Чувствовать все сразу, – засмеялась я, выскальзывая из пикапа.
– Это часть жизни. Пойдем посмотрим на этого горячего папочку.
Я хихикнула, переплетая пальцы с его пальцами. Внутри нас сразу узнали – несколько человек остановились, чтобы попросить фото и автограф, а Хоук, как всегда, спокойно улыбался и не отказывал.
Дилан и Шарлотта уже сидели за столиком. Рядом с Шарлоттой стоял мужчина, который смотрел на нее так, будто собирался проглотить. Он был привлекательный, заметно старше ее и уже слегка пьян.
Мы сели за стол, Шарлотта представила его как мистера Милкина, отца ее ученика Остина из прошлого года. Он помахал нам и ушел за кулисы.
На сцене выступала Дарла Суонсон, отпуская шутки, которые вызывали вялый смех. Дилан наклонилась к нам и прошептала:
– Скучные папочкины шуточки меня сегодня не устроят. Не после того, как эта тут разрыдалась, Нико чуть не сошел с ума, а Виви срочно увезли в больницу. Надеюсь, горячий папочка Шарлотты вытащит вечер.
Мы с Хоуком и Шарлоттой разразились смехом, а Дарла на сцене засияла, решив, что смеются над ее номером про пингвинов. Она начала ковылять по сцене, изображая походку мужа, и, хоть это было нелепо, мне все равно было приятно смеяться.
Никто из нас не был настроен пить. Мы едва пригубили вино и перешли на воду, наблюдая за шоу.
– А теперь встречайте нового жителя Хани-Маунтин, Жака Милкина. Жак – поэт. Или вы уже это знали? – пошутил ведущий Арнольд ДеАнджело.
Дилан простонала, а мы хихикнули – она явно была не в восторге от шоу.
– Жак? Я думала, его зовут Джейк? – удивилась я.
– Он сказал, что использует сценическое имя, – пожала плечами Шарлотта.
– Сценическое имя… для Beer Mountain? – фыркнула Дилан. – Надеюсь, горячий папочка хоть немного оправдает ожидания.
– Добрый вечер, – раздался глубокий голос мистера Милкина.
– О, вот это уже интереснее, – прошептала Дилан, а Шарлотта хлопнула ее по плечу.
– Это отец Остина. Будь уважительной.
«Я даже не знаю никакого Остина», – беззвучно произнесла Дилан мне и Хоуку.
Хоук обнял меня за плечи, и я придвинулась к нему. Я заметила, как несколько женщин бросают на нас взгляды, пожирая глазами моего хоккейного бога.
Отвалите, дамочки. Он мой.
Я никогда не была собственницей, но когда речь шла о Хоуке Мэддене – я становилась дикой.
– Я написал кое-что для прекрасной женщины, которая сейчас сидит в зале, – промурлыкал он в микрофон.
– О да! – прошипела Дилан, толкнув Шарлотту локтем.
Щеки Шарлотты залила краска. Она сделала вид, что спокойно пьет воду, но все понимали, что речь идет о ней.
– Это называется «Вслед за сладострастной грудью».
Дилан тут же выплюнула воду, а Хоук расхохотался.
Мистер Милкин прочистил горло, его взгляд был прикован к моей младшей сестре:
– По утрам, когда я ее встречал,
Я жаждал прикоснуться, вкусить, сжать, почувствовать… и дальше мечтал.
Он прошел на другую сторону сцены, но снова впился взглядом в Шарлотту:
– Упругие груди – манят меня.
Лифчик держит их, но я хочу освободить.
Две пригоршни, что разжигают мой пожар,
И мой стояк не знает преград.
– Что, черт возьми, происходит? – прошептала Дилан, вытирая стол салфеткой.
– Господи, остановите это, – выдохнула Шарлотта, глядя на нас с Хоуком, едва шевеля губами и пытаясь изобразить вежливую улыбку.
– Соски, что могут позвонить в мой колокол…
Мой сын был в ее заботливых руках.
Наверное, я попаду в а… – он театрально сделал паузу и поднял бровь в сторону моей сестры. – Ад… да, оператор, прошу, освободи меня.
Моя эрекция в моей власти, ведь она – моя!
– Боже. Мой. – Шарлотта уже не шептала, а мистер Милкин подмигнул ей, уверенный, что это был восторг.
– За вас, мисс Томас! – сказал он, и несколько человек неловко захлопали, бросая на мою сестру сочувствующие взгляды.
– Боже правый, это того стоило. Без каламбура, – Дилан вскочила, а Шарлотта схватила сумочку.
– Уходим. Это, пожалуй, был самый непрофессиональный момент в моей жизни. И это еще что сказать, учитывая, что отец Брэндона Карвера однажды пригласил меня на свидание прямо при детях, – передернула плечами Шарлотта, и мы с Хоуком поднялись.
– Хочешь, я поговорю с ним? Этот тип – полный кретин, – мрачно сказал Хоук.
– Нет. Пойдем. Остин не в моем классе в этом году, все будет нормально. В прошлом году он почти со мной не говорил. Думаю, сегодня его просто раскрепостил алкоголь, – покачала она головой, и мы вышли из бара.
– Чувствую себя грязной после пяти минут поэмы про твои сиськи, соски и его эрекцию, – сказала Дилан, изображая, будто ее тошнит, пока мы шли к машине.
– Эти дамы никогда не получали столько внимания, – рассмеялась Шарлотта.
– Он свинья. Его сын был у тебя в классе! Какой нормальный человек так делает?! – ярость в голосе Хоука звучала угрожающе.
– Обожаю, когда ты включаешь режим папочки-защитника, – Шарлотта встала на цыпочки и чмокнула его в щеку, потом крепко обняла меня. – Не волнуйтесь. Я поговорю с директором Питерсом на следующей неделе, когда начнется школа, чтобы он был в курсе.
– Люблю вас, Хоуки и сестренка, – Дилан обняла нас обеих, и мы направились к пикапу.
Хоук держал меня за руку, пока мы ехали домой.
И несмотря на весь кошмар этого вечера, я вдруг поняла одно.
Со мной все в порядке. Я не убежала. Я была именно там, где всегда хотела быть.
26 Хоук
– Все будет хорошо, детка. Верь. Я все улажу. А ты слетай, выслушай их в Лос-Анджелесе. Ничего не подписывай, пока мы не поговорим, – я подъехал к аэропорту и вышел, чтобы забрать чемоданы ее и Шарлотты.
Дилан осталась с Джилли, чтобы следить за пекарней, пока Вивиан соблюдает постельный режим. Я не хотел, чтобы Эверли была в Лос-Анджелесе одна, а у меня на сегодня назначена встреча с тренером Хейсом, Джо и верхушкой Lions в Сан-Франциско. Солнце только поднималось – я поставил ее на самый ранний рейс, чтобы она успела к встрече с тренером Галлагером днем.
– Не буду. Все будет нормально. Я полностью верю в нас. Но больше – в тебя, – она рассмеялась.
– А я полностью верю в тебя, моя Эвер. Иди, пусть целуют тебе зад и делают предложение, а я попробую добиться, чтобы Lions перебили их условия. Но помни: у нас все хорошо при любом раскладе, – я поцеловал ее взахлеб и услышал, как рядом вздохнула Шарлотта.
– Ух. Прощания в аэропорту такие романтичные. Срочно нужен парень. А то единственный ухажер – стремный папаша, пишущий стихи о моей груди, – она пожала плечами, и я прикрыл рот ладонью, чтобы не расхохотаться.
– Ты хотела сказать – о твоих «сладострастных лонах»? – поддела ее Эверли. – Иди подписывай контракт, суперзвезда. В любом случае это вин-вин. Мы будем вместе и еще и близко к дому. Люблю тебя.
– Люблю сильнее, – я поцеловал ее еще раз, запрыгнул в пикап и рванул в город. Хотелось побыстрее все закрыть и выбить сделку для Эверли. Я собирался рассказать, насколько сильно она мне помогла, спеть ей дифирамбы, убедить тренера Хейса взять ее и тогда мы оба будем частью организации Lions. Черт, деньги у него есть. Ему не в тягость. Я думал: сыграю по-хорошему – и он тоже.
Музыка гремела, я катил по трассе, когда зазвонил телефон. Это был мой агент, Джо. Я сразу услышал в его голосе напряжение.
– Хоук, ты в дороге? – он должен был встретить меня в офисе Lions, чтобы вести переговоры.
– Да. Что случилось?
– Вышла статья, и она летит вирусом. Джим Браун, тренер Breakers, в каком-то интервью заявил, что вы уже почти подписали контракт и ты перейдешь к ним. Угадываю, Хейс сейчас рвет и мечет.
– Я даже не разговаривал с Джимом Брауном, хотя он мне нравится. С какого черта он это сказал?
– Политика, брат. Кажется, Хейс переспал с сестрой Брауна пару месяцев назад, а потом слился. Кровь испорчена, и, по-моему, он просто хочет его поддеть. Все знают, что ты – золотой мальчик Хейса.
– Твою мать. Ну, может, это поможет мне выбить то, что я хочу, – горы остались позади, впереди вырос город, гудки, трафик.
Добро пожаловать в каменные джунгли.
– Похоже, Хейс купился на эту чушь, потому что они уже ругаются в Твиттере. Хейс заявляет, что «закроет сделку сегодня», когда ты приедешь, и накатал пару мерзких комментов про сестру Брауна – теперь на него валится тонна хейта.
– Я за рулем меньше трех чертовых часов. Как он успел так быстро свернуть не туда?
– Понятия нет, брат. По ходу, у него что-то не в порядке с головой – выглядит нестабильно. Я припарковался у офиса. Встретимся через двадцать минут. Давай выслушаем и выторгуем все, что нужно.
– Приоритет – договориться, чтобы они взяли Эверли. Деньги для меня не принципиальны, тут я подвинусь. Но делаем это аккуратно – заподозрит что-то, и я этому мудаку не доверяю ни на грамм.
– Деньги для меня, конечно, важны – я тоже куш с этого имею, – хмыкнул он. – Но понял тебя. План такой – выбить тебе все.
– Окей. Скоро буду.
Я поехал дальше, телефон снова зазвонил. Я ответил по блютусу:
– Эй, детка. Вы благополучно приземлились?
– Не верю, что ты посадил нас в первый класс. Такая мажорность, – в голосе улыбка. – Но, черт, после бизнеса эконом уже, наверное, совсем кисло.
– Ты заслуживаешь лучшего, – поддел я, и тут увидел живую стену прессы у входа в здание.
Черт.
Конечно, Хейс устроил шоу. Он обожает выносить все на публику. Я спустился в подземный паркинг и заглушил двигатель. – Ладно, я на месте. Ты уже на встречу?
– Ага. Мы с Чарли закинули вещи в отель, я успела переодеться. Спасибо, что поселил нас в такой красоте. Она еще валяется в номере и лопает конфеты, – она хихикнула. – Я бегу на интервью. Позвоню после?
– Да. Люблю тебя, Эвер.
– Люблю сильнее. Созвонимся. По идее, сегодня мы наконец поймем, что нас ждет, верно? – в ее голосе звякнуло напряжение.
– Абсолютно, детка. Не волнуйся ни о чем. Это все формальности. Для нас не меняется ничего. Мы крепкие. Никто это не сломает. Не в этот раз, – злость снова вспыхнула, стоило вспомнить, что мне предстоит встречаться с ублюдком, который уже сделал подлость человеку, которого я люблю больше всего. Тогда ему было плевать и сейчас плевать.
Надо держать это в голове.
– Да. Я пришла. Скоро позвоню, – прошептала она, и я завершил звонок.
Я поднялся на лифте. Двери распахнулись – Джо уже ждал.
– Привет, Хоук, – Тони похлопала ресницами и улыбнулась. Она год работала у Хейса ассистенткой. Этот тип меняет помощниц каждые двенадцать месяцев, и ходят слухи, что он с ними переспит и до свидания. – Он готов тебя принять.
Когда она открыла дверь, меня удивило, что здесь нет Дюка Уэйберна, владельца команды: мы с ним в хороших отношениях. Похоже, Хейс его не позвал.
– Где Дюк? – спросил я, опускаясь на стул напротив.
– Закрой дверь, Тони, – прошипел Хейс. – Нам хватит тебя и меня. Ты получишь, что хочешь, так что ни Джо, ни Уэйберн тут не нужны.
Ну все, пошла жара. Он уже на взводе, но я на это клевать не собирался.
– Он мой агент. Он остается.
– Он тоже ездил с тобой к Джиму Брауну? – кулаки у него белели на столешнице, и мне стало смешно. Мужик расползается на глазах.
– Я никогда не встречался с Джимом Брауном. Я с самого начала честно сказал: либо уйду на пенсию, либо сыграю за Lions. Звонки и предложения от других были? Да. Но личных встреч – ни одной.
– Слушай сюда. Мне надоело, что ты водишь меня за нос, Хоук. Приходишь такой спокойный, будто тебе вообще насрать на все. Теперь рулю я. Ты понял? – он заорал и шлепнул передо мной контракт. – Ты подпишешь это сейчас, или я обрушу на тебя гнев божий.
Это было слишком даже для него. Я приехал подписывать чертов договор, но уж точно не потому, что меня пугают. Такой номер со мной не проходит.
– Не смей меня угрожать, – я отпихнул бумаги обратно.
– Думаешь, я, блядь, тупой? Думаешь? – он навис над столом и заорал так, что слюна брызнула, как у бешеного.
– Присядь и остынь. Ты уже похоронил переговоры. Он пришел подписывать и ты это знал. Какой-то придурок засел у тебя в голове, и теперь ты ведешь себя, как последний идиот, – сказал Джо, вскинув бровь и глядя на Хейса с опаской.
– Я знаю, что ты пихаешь свой хер в ту самую спортивную психологиню, которую, между прочим, нанял я. Думаешь, у меня нет людей, которые за тобой смотрят? Думаешь, я не в курсе вашей прогулки по Нью-Йорку? – он вытащил телефон и сунул мне под нос, прокручивая серию фото, где мы с Эверли вместе.
– Что за хрень?! – я вскочил и вырвал его телефон, с размаху швырнув его на стол. – Ты совсем поехал башкой? Ты следил за мной? Ну и что, если я встречаюсь с ней? Мне плевать, кто узнает. И это ты все просрал в первый раз. Я просто не хотел дать тебе шанс сделать это снова, ублюдок.
– Я, блядь, уничтожу ее. Подписывай контракт прямо сейчас и все исчезнет. Хочешь, я найму твою сучку официально? Но если ты не подпишешь сегодня, я обзвоню каждого тренера в ебучей НХЛ, НФЛ и НБА и уничтожу ее имя. Всем расскажу, что она шлюха, спящая со своими клиентами.
Это стало последней каплей. Я перемахнул через стол и вцепился в него, даже не осознавая, что делаю. Джо орал, пытаясь меня оттащить, – все произошло в тумане ярости.
Наконец я отступил, выдохнув длинно и глубоко, чтобы хоть немного взять себя в руки.
– Я бы не стал играть за тебя, даже если бы ты был последним тренером на этой чертовой планете! Слышишь меня?! – заорал я, пока он, задыхаясь, поднимался на ноги, похожий на жалкую тряпку. Я обошел стол, схватил контракт, разорвал его на мелкие клочки и швырнул ему в лицо. – Пошел ты. Мы закончили.
Он нагнулся через стол, а я расправил плечи, готовясь к новой атаке, но вместо этого он схватил мой телефон и со всей силы метнул в стену. Аппарат разлетелся на куски.
– Это тебя успокоило, жалкий кусок дерьма? – процедил я. – Куплю новый. А вот тебе удачи найти нового капитана. – Я показал ему средний палец и, не торопясь, вышел из офиса, Джо – следом.
В коридоре стояла Тони, ошарашенно глядя на нас. Слушала, конечно. Да и я сам был в шоке. Не ожидал, что он так сорвется. Но в каком-то смысле был даже рад. Я и раньше с трудом терпел мысль о том, чтобы играть под началом такого человека, а теперь он показал свое настоящее лицо. И после того, что он сказал про Эвер, я не мог и близко подойти к льду. Всё. Точка.
– Охренеть, – выдохнул Джо, когда двери лифта закрылись. – Он окончательно съехал с катушек.
– Еще как, – буркнул я. – Думаю, нам пора идти выше его. Этот псих опасен.
Мы вышли из лифта и двинулись через холл.
– Пойдем, выпьем кофе за углом и обсудим, что, черт возьми, только что произошло, – предложил Джо.
Но как только мы вышли на улицу, нас окружила пресса. Я уже забыл про всю эту чертову медийную сторону своей работы. Долго меня не было в большом спорте, и терпения на это не осталось.
Я заслонил глаза от солнца, когда несколько репортеров полезли ближе, вторгаясь в наше пространство.
– Хоук! – раздался знакомый голос, и я увидел, как из машины выходит Дарриан и спешит ко мне.
Что, черт возьми, она здесь делает?
Камеры щелкали и вспыхивали, пока она бежала ко мне с паникой на лице.
– Эй, что ты тут делаешь? – спросил я, когда она приблизилась и наклонилась, чтобы прошептать мне на ухо.
Она сжала мою руку.
– Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас. Я пыталась звонить тебе, но ты не отвечал. Это важно, Хоук.
Я посмотрел на Джо – его глаза расширились. Он знал Дарриан, они несколько раз встречались и ладили. Она кивнула ему и снова повернулась ко мне.
– Мы идем за кофе. Пойдем с нами, – сказал я, ведя ее прочь от камер.
Но несколько репортеров встали прямо перед нами, тыча объективами ей в лицо.
– Отвалите, уроды! – прошипела она.
Я обнял ее, прикрывая от хаоса, пока мы пробирались сквозь толпу агрессивных парней, которые бежали рядом, продолжая щелкать затворами.
Как только мы вошли внутрь кафе, менеджер, услышав шум, вышел на улицу. Не знаю, что он сказал, но толпа рассосалась. Я извинился, когда он вернулся, а он махнул рукой:
– Это не ваша вина. Я пригрозил вызвать полицию, если они сунутся сюда с камерами. Частная собственность. Не позволю никому досаждать моим клиентам.
Я кивнул в благодарность, а Джо спросил, что мы будем пить, и пошел заказывать. Мы с Дарриан прошли в дальний угол. Один из папарацци пытался снимать нас через стекло, и я заслонился рукой, чтобы хоть немного скрыться от него.
– Что происходит? – спросил я.
– Я приехала встретиться с Дюком Уэйберном насчет кое-чего, связанного с тренером Хейсом, – она нервно грызла ноготь. Эта женщина всегда выглядела уверенной, а сейчас явно была напугана.
– Что у тебя случилось с Хейсом?
– Хоук, он звонил мне вчера вечером, а сегодня утром стоял под окнами моего дома.
– Хейс тебе звонил? Зачем, черт возьми, он тебе понадобился?
– Да. Я пыталась дозвониться тебе вчера, но ты не ответил.
Я вспомнил пропущенный звонок – подумал, что она просто хотела поздороваться, и даже не открыл ее утреннее сообщение.
– Ты не оставила голосовое.
– Это не то, что можно сказать на автоответчик. И я не понимала, насколько все серьезно, пока он сегодня утром не появился и не полез в драку.
– Из-за чего? – я откинулся на спинку стула, не веря, что этот псих окончательно сорвался.
– Хоук, он предложил мне деньги за фотографии тебя во время твоего приезда в город. Хотел, чтобы я сняла тебя в своей постели или… – она замотала головой и отвела взгляд. – А еще он предложил наркотики, чтобы подставить тебя и заснять это. Я не знаю, что у него в голове. Я послала его к черту, когда он написал мне вчера, а сегодня он пришел лично и предложил еще больше денег.
– Ты издеваешься?! – рявкнул я, как раз когда Джо принес напитки и поставил их на стол.
Следующие тридцать минут мы рассказывали ему обо всем, что произошло, и обсуждали план действий. Оказалось, Дарриан записала утренний разговор под окнами – он ее реально напугал, и она захотела доказательства домогательств.
Я провел рукой по волосам. Хотел позвонить Эверли, но мой телефон лежал разбитый у Хейса в кабинете. А ее номер был только там. Но сейчас главное – решить эту проблему, прежде чем этот псих сорвет все, над чем она работала.
Я-то справлюсь. Хоть сейчас могу уйти на пенсию и закончить карьеру. Но у Эверли все только начиналось. И я не позволю ему это разрушить.
– Надо идти к Уэйберну. Пора идти выше Хейса. Этот человек нестабилен, а это плохо для Lions, даже если ты не останешься в команде, – сказал Джо.
– Я попросила своего агента позвонить, и он устроил встречу прямо сейчас, – сказала Дарриан, поднимаясь на ноги.
– Тогда пошли.
Пора положить конец этому дерьму. И точка.
