Текст книги "Навечно моя (ЛП)"

Автор книги: Лора Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

23 Эверли

Хоук целовал меня так, что я теряла рассудок, пока мы ехали к его дому в городе. Он жил в высотке прямо напротив залива. Мы остановились у здания, попрощались с Доном. Когда мы вышли из машины, нас встретил швейцар.

– Добрый вечер, мистер Мэдден.

– Привет, Расс. Рад тебя видеть. – Его ладонь крепко сжимала мою, пока он вел меня через роскошное фойе. Здание было современным, с лаконичной архитектурой: серо-черная гамма, белые цветочные композиции, дизайнерские светильники под потолком.

Хоук подвел меня к лифту, где было всего три кнопки – пентхаус, парковка и лобби.

– Это твой личный лифт? – изумилась я.

Он усмехнулся:

– Ага. Когда я здесь, я ценю уединение. А Хани-Маунтин был для меня хорошей передышкой от городской суеты.

Я кивнула, и двери лифта распахнулись, открывая просторную гостиную. Стена напротив целиком состояла из панорамных окон от пола до потолка, и за ними расстилалась водная гладь, подсвеченная только светом луны.

– Тебе понравится просыпаться с этим видом. Конечно, пейзаж озера в Хани-Маунтин тоже ничуть не хуже, но отсюда залив выглядит совсем иначе.

Я подошла к окнам, глядя на ночной город, а потом обернулась к нему.

– Не верится, что это твой дом. Он потрясающий.

Он взял меня за руку.

– Я рад, что ты наконец увидела, где я живу.

– Наверное, днем здесь вообще невероятно красиво.

– Так и есть. Пойдем, я покажу тебе все. – Он повел меня по огромной квартире. Я задержалась на минутку в его стильной кухне: серые шкафы, белоснежный мрамор на столешницах и фартуке, огромный остров с восемью барными стульями. Он показал мне тренажерный зал, две шикарные гостевые спальни, а потом мы вошли в его комнату.

– Не верю, что ты сам это все оформлял, – засмеялась я, плюхаясь на кровать.

– Это была модельная квартира, я купил ее уже с мебелью, – ответил он, садясь рядом.

– Забавно, что у нас обоих есть целые жизни, о которых мы ничего не знаем.

– Послушай, ты – мое прошлое и мое будущее. Если нужно догнать настоящее – не проблема. Я хочу знать о тебе все.

– Ну что ж, тебе повезло. Я отказалась от квартиры в Нью-Йорке, так что сейчас снимаю жилье и по воскресеньям ночую у папы. – Я рассмеялась. – Но я бы с радостью свозила тебя в Нью-Йорк. Показала бы, где я жила, училась, все мои любимые места.

– А как тебе такой план? Когда мы разберемся, куда движемся, и больше не придется скрывать все это от моего сумасшедшего тренера, мы побудем здесь… а потом я покажу тебе свои любимые места. Но пока нам будет сложно спрятаться в этом городе – я тут играю уже восемь лет. Так что завтра давай уедем в Нью-Йорк.

– Что? – выдохнула я.

– В Нью-Йорке меня гораздо труднее засечь. Покажи мне, где ты была, Эвер. Где твоя мечта стала реальностью.

– Ты серьезно?

– Более чем. Я хочу, чтобы ты знала, как я настроен. Я готов вернуться в Lions и отыграть еще год, если ты согласна. И пока сезон не начался, мы можем насладиться этим временем.

Я вгляделась в его глаза.

– Если я согласна?

– Эвер, я хочу этого. – Он сделал жест между нами. – Вот чего чертовски не хватало в моей жизни. Так что да, твое мнение важно. Дай мне поговорить с тренером о том, чтобы тебя взяли в команду. Я не стану сразу говорить, что мы вместе. Пусть это станет известно позже. Но дай мне помочь тебе.

– И ты точно возвращаешься не из-за меня? Ты правда хочешь играть еще год? – спросила я сквозь слезы, которые застилали глаза.

– Хочу. И хочу быть с тобой. Так что давай сделаем это.

– Ладно. Да! – я обвила его шею руками. – Мы правда это делаем? Идем ва-банк?

– Я был ва-банк с тобой почти всю свою жизнь. Просто рад, что мы нашли дорогу друг к другу.

Он опрокинул меня на кровать и поцеловал жадно, взахлеб.

– Ты чертовски красива, растянувшись на моей кровати в этом шикарном платье. Самая красивая девушка в мире.

Мое дыхание сбилось от его слов. Никто и никогда не заставлял меня чувствовать такое. Может, поэтому я была так одинока все эти годы после нашего разрыва.

– Я люблю тебя, Хоук Мэдден. – Я села и расстегнула пуговицу на затылке, позволяя верхней части платья упасть вперед. Он поднялся, глядя на меня завороженно.

– Я люблю тебя, детка. – Его большие пальцы скользнули по моим соскам, и моя голова запрокинулась. – Если бы я знал, что ты все это время без лифчика, я бы затащил тебя сюда раньше.

В его голосе звучала шутка, но я ясно слышала за ней желание.

Я потянулась к подолу его футболки и, встав на носочки, стянула ее через его голову. Его руки тут же скользнули мне за спину, расстегивая молнию на платье. Тюлевая ткань упала к моим ногам, я сбросила каблуки, пока он стягивал джинсы.

Я медленно стянула белые кружевные трусики, играя на публику, а он провел языком по губам.

– Моя Эвер, – прошептал он.

Я отступила и упала на кровать. Он спустил боксеры и накрыл мои губы поцелуем. Как-то умудрился переместить нас в центр кровати, протянув руку к тумбочке.

– Подожди. – Я перехватила его запястье. – Ты проверялся? Я – да. И я никогда не была с кем-то без презерватива.

– Я тоже. Проверяюсь регулярно.

– Я хочу почувствовать тебя. Все почувствовать, – сказала я, глядя в его прекрасные зеленые глаза. Он понял – это был мой знак, что я полностью в этой истории. И он – тоже.

– И я, детка. – Его губы накрыли мои, наши языки сплелись в танце желания.

Его поцелуи спускались ниже – по моей челюсти, шее, пока он не охватил губами мою грудь. Я ахнула и выгнулась, жаждая большего. Он медленно переместился ко второй груди, и мое дыхание стало рваным, прерывистым. Я запустила пальцы в его волосы, теряясь в этом моменте. Теряясь в нем.

Я никогда никого так не хотела. Никогда не чувствовала себя настолько желанной.

Он целовал мой живот, неторопливо, пока не скрылся между моих ног. Ласкал меня, как величайшую драгоценность, его язык творил чудеса именно там, где я нуждалась.

Я извивалась и стонала, умоляя о разрядке.

– Пожалуйста.

Но Хоук не торопился, заставляя меня прочувствовать все до последней капли. Пот выступил на моей коже, руки вцепились в простыни, пока волна удовольствия не стала невыносимой.

И я взорвалась. Все тело охватил огонь, перед глазами вспыхнули искры. Я растворилась в этом ощущении – свободная, раскованная.

Я задыхалась, пытаясь прийти в себя, пока удовольствие не схлынуло. Он поднялся надо мной и убрал влажные волосы с моего лица.

– Это был только первый раунд, детка. Теперь я хочу быть внутри тебя.

Я засмеялась, рассматривая его красивое лицо, щетину на челюсти. Провела пальцами по его губам.

– Еще нет.

Я толкнула его, и он послушно перевернулся на спину, а я встала на колени рядом.

– Хочешь взять управление в свои руки, детка? – Его пальцы скользнули по моему плечу и руке. Мое тело еще не успело остыть после потрясающего оргазма, который он мне подарил.

Я не спешила, целуя его – сначала глубоко, с легким касанием языком, а потом медленно спускаясь ниже, к его телу. Почти поклоняясь каждому сантиметру его груди и живота, мои пальцы шли впереди губ, очерчивая каждую линию, каждую мышцу его потрясающего тела. Его дыхание становилось все тяжелее, а руки нашли мои волосы, когда я обхватила его член ладонью и начала медленно, дразняще гладить его, глядя ему прямо в глаза.

– Ты такая охренительно красивая, Эвер, – выдохнул он, когда мои губы накрыли его и я медленно приняла его в себя.

Я хотела подарить ему такое же удовольствие, какое он подарил мне. Поэтому не торопилась. Одна рука держала его у основания, а губы и язык двигались все глубже и увереннее.

Мы нашли свой ритм, и я обожала его глухие стоны, то, как он выгибался навстречу мне, как терял над собой контроль. Мне нравилось, что я могу вызвать в нем такую реакцию.

Я двигалась медленно. Намеренно.

– Детка… – выдохнул он, в его голосе звучала тихая мольба.

Я ускорила темп, чувствуя, что он уже близок. Хотела довести его до самого края – так же, как он довел меня.

Он дернул меня за волосы, выкрикнул мое имя, пытаясь отстранить меня, прежде чем потеряет контроль.

Но я не остановилась. Не отстранилась.

Я хотела почувствовать его всего.

Он еще пару раз дернулся бедрами, прежде чем обмяк и замер. Я медленно подняла голову, вытерла губы тыльной стороной ладони и улыбнулась ему.

– Ого, – прохрипел он, голос был хриплым и низким.

– Рада, что не я одна испытываю такие ощущения. – Я наклонилась и поцеловала его, а он в это время ловко поднял меня, усаживая сверху. Я почувствовала, как его член снова напрягся у меня между ног.

– Что ты со мной делаешь, Эвер?

– То же, что и ты со мной, – прошептала я.

Он нашел мои руки, сплел наши пальцы и чуть приподнял меня, чтобы направить как нужно.

– Готова ко второму раунду? – спросил он, его глаза сверкнули.

– Я готова ко всему, Хоук.

И это была чистая правда.

* * *

Нью-Йорк всегда был одним из моих любимых мест на свете. Я обожала этот город. Мама впервые привезла меня на каток у Рокфеллер-центра, когда я была ребенком – только мы вдвоем, на девичью поездку – и тогда я поклялась, что когда-нибудь буду здесь жить.

Быть здесь с Хоуком было особенно приятно – я делилась с ним своим самым любимым местом и самым любимым человеком. Он забронировал нам номер в шикарном отеле, и мы весь день бродили по городу. Мы успели побывать в Рокфеллер-центре, Брайант-парке, Нью-Йоркской публичной библиотеке и Гранд-централ. Гуляли, ели, смеялись. Я показала ему облезлый дом, в котором когда-то жила, и он только ахнул и обнял меня, будто мог защитить от всего на свете.

Сегодня вечером мы встречались с Лалой и Грейсоном, и мне не терпелось познакомить свою лучшую подругу и ее мужа со своим парнем. Да, теперь это было официально. Пусть об этом знали только я, Хоук и люди из Хани-Маунтин. Ну и, конечно, Лала с Грейсоном.

Только те, кому мы доверяли больше всего.

Я вдруг поняла, что под это определение подходит весь город, в котором я выросла. Я бежала от места, которое любила всем сердцем. Бежала от людей, которых любила больше всего. Хани-Маунтин – это дом.

Да, именно там мама сделала свой последний вдох. Но это и то самое место, где я полюбила Хоука подростком. И снова полюбила его сегодня. Там живут мои сестры, мой отец, вся наша большая семья. Там родится моя маленькая племянница через пару месяцев. Там хранятся мои самые светлые воспоминания.

Я бежала от сердца и от дома. И хотя все еще боялась, что почва уйдет из-под ног, – я была счастлива и спокойна.

– Я обожаю этот город. И эта пицца была лучшей в моей жизни, – сказал Хоук, выключая телевизор и растягиваясь на диване в гостиной нашего люкса. – Ты выглядишь потрясающе.

Мы улетели домой после Сан-Франциско, а потом в тот же день собрали вещи и отправились в Нью-Йорк. Все было стремительно. Я никогда не была импульсивной. Всегда все продумывала. И все же последние сорок восемь часов оказались самыми счастливыми в моей жизни.

Незапланированные. Непредсказуемые. Неукрощенные.

– Спасибо. И да, с этой пиццей трудно соперничать.

– Рад, что ты меня сюда привезла. Интересно видеть, как ты жила все эти годы, пока мы были врозь. Хотя твоя квартира была, честно говоря, страшновата. – Он передернул плечами, а я запустила в него подушку.

– Не была она такой уж плохой.

– Я видел тараканов, бегущих к улице. Даже они хотели выбраться оттуда, – поддел он.

– Ну, у нас не у всех миллионные контракты. Я жила на студенческие кредиты, – проворчала я, и он притянул меня к себе на колени.

– Тебе надо было позвонить. Нам не обязательно было быть вместе, чтобы я мог тебе помочь. Ты ведь знаешь это?

– Мне не нужна была помощь. – Я мягко поцеловала его и посмотрела в его изумрудно-зеленые глаза. – Это было приключение.

Он кивнул.

– Понимаю. Просто ненавижу думать, что ты страдала.

– Но ведь именно этот путь вернул нас друг к другу, правда? – Я потерлась носом о его нос.

– Наверное. Но больше никаких страданий. Не при мне.

– Ты просто рядом – и уже делаешь все лучше.

– Отлично. Значит, я справляюсь со своей работой. Пойдем знакомиться с твоими друзьями. – Он встал, потянув меня за руку.

Мне нравилось делиться этой частью своей жизни с ним. Мне нравилось делиться с ним всем.

И впервые за очень долгое время это меня совсем не пугало.

24 Хоук

Мы подъехали к трехэтажному таунхаусу в Бруклине, и Эверли буквально слетела с сиденья, торопясь к двери. Она не могла дождаться встречи с Лалой, а я, честно говоря, сам был рад наконец познакомиться с ее друзьями, о которых она говорила, как о семье.

Дверь распахнулась, и обе девушки с визгом кинулись друг к другу, обнимаясь и смеясь. Я остался стоять позади Эверли, поднял взгляд и увидел парня с глупой улыбкой, качающего головой.

– Привет, я Грейсон. – Он обошел девушек и протянул мне руку.

– Хоук. Приятно познакомиться.

– Не прикидывайся, дорогой. Я – Лала, а этот парень твой супер фанат. Он вырос в Сан-Франциско и до сих пор хранит верность своим командам, – сказала она, обхватив меня в крепких объятиях. Потом отстранилась и внимательно посмотрела на меня. – Я столько лет слышала о тебе, Хоук Мэдден. Приятно наконец встретить единственного парня, который когда-либо был в сердце моей девочки.

– Так, доктор, давай пригласим их внутрь, прежде чем ты уйдешь в дебри, – сказал Грейсон, и Лала с Эверли рассмеялись.

Эвер взяла меня за руку и повела внутрь.

– Красиво здесь, правда?

– Очень.

Мы прошли через прихожую в гостиную. Грейсон налил нам по бокалу шардоне. Мы сели на диван – Эверли рядом со мной, Грейсон с Лалой напротив в двух креслах. Дом был оформлен современно, с яркими картинами на стенах – живой, стильный интерьер.

– Я заказала ужин. Не знаю, говорила ли тебе Эв, но я не кулинар, – Лала улыбнулась. – Так что еду скоро привезут. Думала, сначала просто посидим, поболтаем.

– Я умираю от любопытства, возвращаешься ли ты к Lions, но моя леди заставила меня пообещать, что я не буду спрашивать. У меня ощущение, что она знает ответ и скрывает его от меня, – сказал Грейсон, делая глоток вина, а Лала уставилась на мужа.

– Вот это ты круто прикинулся, – покачала она головой.

– Слушай, раз Эвер считает вас семьей – значит, и для меня вы семья. Я планирую вернуться еще на один сезон. Просто пока не хочу объявлять: тренер будет доставать меня день и ночь, лишь бы я вернулся. А я пытаюсь убедить мою девушку поехать со мной.

Грейсон вскочил, вскинул кулак к потолку:

– Да! Дружище, твой секрет в надежных руках. Клянусь.

– Ну, похоже, тренеру Хейсу теперь придется нанимать Эверли. Она сейчас взрывает Твиттер. Похоже, твоя речь на днях заставила все спортивные команды страны обсуждать ценность спортивных психологов. И имя Эверли Томас – на первом месте, – сказал он.

Сегодня мне уже приходили сообщения от агента о том, что речь разлетелась, но я не понимал, насколько. Эверли удивленно посмотрела на друзей:

– Серьезно?

– Готовься к предложениям, – сказала Лала, а Эверли подняла на меня глаза.

Она слишком переживала по этому поводу. Мне было все равно, где она будет работать. Черт, я хотел, чтобы ей предложили работу все команды страны. Она заслуживала этого. Я знал, что она боится разлуки, но я – нет. Потому что понял: девять лет и тысячи километров не изменили между нами ничего.

Мы все еще любили друг друга яростно.

Хотел ли я, чтобы она была рядом? Конечно. Но было ли это условием? Ни капли.

– Ну, мой первый выбор – быть рядом с Хоуком. Мы слишком много лет провели порознь, и я не хочу повторения, – сказала Эверли, отпив вина.

Я был полон решимости это устроить. Знал, что легко смогу вписать это в контракт. Да я почти уверен, что тренер Хейс отдал бы мне первенца, если бы я попросил. А эта просьба – вовсе не перебор. Команда выиграет от ее участия. Она помогла мне куда больше, чем сама думает. Парни полюбят ее, и нам будет гораздо легче, если мы будем вместе.

– Думаю, он сможет это провернуть, – сказала Лала.

– Это не лучший способ искать работу. Я знаю, он – легенда… – она подмигнула мне. – Но я, черт возьми, тоже хороша в своем деле. Хочу получить контракт, потому что кто-то верит, что я могу помочь.

– Но ведь ты знаешь, что можешь, – сказал Грейсон. – И разве важно, как ты войдешь в дверь? Если да – тогда я конкретно облажался. Я попал в свою фирму только потому, что мой дядя Тоби – партнер. Но двигаюсь по карьерной лестнице потому, что реально умею помогать людям расходиться мирно. – Он ухмыльнулся.

– Говорит счастливый адвокат по разводам, – заметила Лала.

– Психолог и адвокат по разводам. Идеальное сочетание, – поднял я бокал, и они последовали моему примеру.

– Хоккейная звезда и спортивный психолог – тоже отличная команда, – сказал Грейсон, чокаясь со мной.

– Отличная команда, – кивнула Эверли, подмигнув мне.

Осталось лишь понять, как сделать так, чтобы мы оказались в одной команде и в жизни.

Когда привезли еду, мы пересели в столовую. Смех заполнил комнату, пока они рассказывали мне истории о студенческих годах Эверли и Лалы. Мне нравилось слушать о той части ее жизни, которую я пропустил.

Мы убрали коробки из-под еды, Эверли позвонил незнакомый номер, и она вышла в другую комнату. Грейсон ушел за еще одной бутылкой вина, а Лала, опершись о кухонный остров, улыбнулась:

– Я так долго ждала встречи с тобой, Хоук. Ты всегда был рядом… даже когда тебя не было. Я надеялась, что вы снова найдете дорогу друг к другу.

Я кивнул, прочистил горло:

– Я тоже. С тех пор, как она ушла, ничего не было по-настоящему правильным.

Это была правда. Да, у меня были неплохие отношения, я встречал классных женщин, но все было не то. Что-то всегда отсутствовало. Я нутром чувствовал: никто никогда не подойдет так, как она.

– Будь терпелив. Она уже идет к этому, но, конечно, боится. Все неизвестное заставляет ее бежать. Сбежать, прежде чем ее ранят. Это ее любимая стратегия.

– Знаю. Работаю над этим. Думаю, Lions ее возьмут. Мы проведем там год, а потом сможем поехать куда она захочет. – Это была правда. Я поехал бы за этой девушкой куда угодно.

– Похоже, все сложится отлично. Даже если ее не возьмут, ты ведь подписываешься только на один сезон, а потом сможешь быть там, где она.

– Именно.

– Если тебя это утешит: она так и не пережила тебя. Не скажу, сколько раз я слышала, как она плакала ночами в первые два года колледжа. И если уж мне удавалось ее разговорить, то всегда только о тебе.

Грудь сжалась от мысли, что ей было так больно. Черт, я сам был потерян, когда она ушла. Будто сердце вырвали из груди.

– Ну, теперь я здесь, и что бы ни случилось, я не отпущу ее.

– Ты хороший человек, Хоук Мэдден. Кстати, ты первый, кому я ставлю одобрительный лайк, – Лала рассмеялась.

– Поверь, я встречал Брэда. Если он отражает тех, с кем она встречалась все эти годы, я не удивлен.

Она закрыла лицо ладонями, качая головой:

– Знаешь, мне кажется, именно она подтолкнула меня к психологии. Моя подруга всегда была одновременно простой и сложной. Я поставила ей диагноз еще тогда – синдром «асс-пасс». – Она снова рассмеялась и сделала глоток вина. – Все козлы проходят ее фильтр, потому что безопасны. Как сильно можно привязаться к козлу? Никакого риска. Не заходит глубоко. Ушел – пошла искать следующего.

– Выпьем за синдром «асс-пасс», – сказал я, подняв бокал и чокнувшись с ней.

– О нет. Кто это у нас с синдромом «асс-пасс»? – Эверли вернулась на кухню и посмотрела на нас.

– Девочка, ты была первой, кому я поставила этот диагноз, но оказалось, таких женщин полно. Девочки с проблемами с папой, боязнью отношений, страхом брошенности… Вечно тянутся к таким козлам, которые не могут их ранить.

– Эм… я хотел бы напомнить про синдром «бич-свитч», который ты диагностировала моему брату, – сказал Грейсон, входя с бутылкой красного и потянувшись за штопором.

– Гаррет все еще с той ведьмой? – спросила Эверли, обнимая меня за талию.

– Нет. Она разбила ему сердце, и когда он собрал осколки, то просто нашел себе другую властную даму, которая любит командовать им и обращаться с ним как с дерьмом.

– И это называется «бич-свитч»? – рассмеялся я, когда Грейсон протянул мне свежий бокал вина.

– Именно. Сначала они ведут себя мило, а потом закручивают его в своей паутине и держат заложником, пока медленно не начнут морально беднягу давить. Если честно, думаю, это все идет от синдрома «мама-травма», – Лала кивнула. – Тоже мой личный диагноз. Ну, твоя мама ведь слегка пугающая.

Грейсон вытаращил глаза, а потом засмеялся:

– Детка, моя мама тебя любит.

– Эм… мы вместе уже шесть лет, а она до сих пор зовет меня Бритни, – подняла бровь Лала, и мы все рассмеялись. Было видно, что это у них с Грейсоном все в шутку. Потом она повернулась к своей лучшей подруге: – Ну и кто звонил?

– Это был Лайл Галлагер, главный тренер Los Angeles Rucks. Они хотят, чтобы я прилетела на следующей неделе. Сказал, что собираются сделать предложение, – пожала плечами Эверли и, взглянув на меня, натянуто улыбнулась. – Похоже, все думают, что я исцелила Легенду льда. Это прямая цитата.

Она исцелила меня куда сильнее, чем сама знает.

– Похоже, пора Lions либо действовать, либо уходить со сцены, – сказал я, притягивая ее ближе и целуя в макушку.

– Я постараюсь тянуть время, сколько смогу. Слетаю туда, встречусь с ними, а к тому времени, надеюсь, ты уже будешь знать, что у тебя с Lions.

– Все сложится. Обещаю, – сказал я. И я не из тех, кто дает обещания, чтобы их не сдержать.

– Я знаю, – прошептала она и взяла бокал, который ей подал Грейсон.

– Ну что ж, выпьем за излечение от синдрома «асс-пасс» и за то, чтобы мы все болели за Lions в этом году, с вами обоими в одной чертовой команде, – поднял бокал Грейсон.

– Я за это готова пить весь день, – пропела Лала.

Мы с Эверли подняли бокалы, и она улыбнулась мне сияющей улыбкой.

Мы справимся. Мы точно будем в порядке.