Текст книги "Навечно моя (ЛП)"
Автор книги: Лора Павлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
21 Эверли
– Я так рада, что ты поедешь с ним в город. Посмотришь, где он живет, и сможешь поддержать его, когда он будет получать награду. Даже если придется притворяться перед этим его козлом-тренером. Думаю, правильно, что вы пока держите все в секрете, хотя бы до того момента, как у тебя появится работа. К сожалению, женщин всегда осуждают за любой шаг, особенно в мужской сфере, – Лала закатила глаза и покачала головой.
– Ага. Хоук даже забронировал для меня номер в отеле – на случай, если его чокнутый тренер вдруг решит проверить, где я остановилась. Вот настолько он ему не доверяет. Он до смерти боится, что тот попытается использовать меня, чтобы надавить на него.
– Звучит жутковато.
– Так и есть. Но будет здорово. Я рада, что смогу быть рядом. И еще познакомлюсь с его парнями из команды.
– Мне кажется, так круто, что его награждают за благотворительность. Мужчинам вообще не должно быть позволено выглядеть настолько горячо и при этом еще и быть филантропами, – она подняла бровь, и я рассмеялась.
– Да, он потрясающий.
– Боже мой, – она опустила очки на нос и уставилась на меня поверх оправы. – Я никогда не видела тебя такой мечтательной из-за мужчины. Учти, раньше ты всегда встречалась с совершенно… непримечательными парнями.
– В точку.
– А если серьезно, ему, наверное, непросто играть за тренера, которого он терпеть не может? – спросила она.
– Еще как. Если бы тренер Хейс не был в команде, он бы без раздумий вернулся еще на один сезон. Но ему не нравится, как тот манипулирует игроками, и Хоук не уверен, что сможет еще год играть за этого человека. Но он любит свою команду. Я знаю, что он хочет вернуться.
– А что насчет Gliders? – она взглянула на меня. – Ты знаешь, я буду на седьмом небе, если ты вернешься сюда.
– Знаю. Они сказали, что дадут мне пару недель на раздумья. Они знают, что я работаю с Хоуком, и, думаю, именно поэтому вообще рассматривают меня. Все ждут, чтобы увидеть – смогу ли я за межсезонье «починить» золотого мальчика хоккея.
– Ну и смогла? – она хитро улыбнулась. Моя лучшая подруга умела задавать такие вопросы, чтобы вытянуть из тебя признания.
– Эй! Это что, уже сеанс? У нас встреча только на следующей неделе.
– Что, подруга не может спросить у подруги без обвинений в профессионализме? – засмеялась она.
– Ладно. Правда в том, что Хоука чинить не нужно было. Он в потрясающей форме – и физически, и морально. Просто он не уважает своего тренера и не уверен, что хочет брать на себя ответственность за молодую команду, и…
– И?
– Он сказал, что всегда чувствовал, будто чего-то не хватает. А теперь больше так не чувствует.
– Потому что он это нашел, да? – она замахала рукой у лица, делая вид, что ей жарко.
– Я не знаю. Я не понимаю, что это значит. Но давай оставим этот разговор на следующую неделю.
– Нет, мадам. Я могу быть и подругой, и терапевтом одновременно. Что значит – «не понимаешь, что это значит»?
– Мне просто не нравится, что все висит в воздухе. Мы здесь, играем в семью… И я не могу поверить, как легко все вернулось на круги своя. Нам так комфортно вместе, и мне это нравится. Но что будет, когда ему придется выбирать? Что, если он уедет обратно в Сан-Франциско, а я в Нью-Йорк?
– Ты же говорила, что для него это не имеет значения, – она посмотрела на меня в упор через экран компьютера.
– А я не могу отделаться от чувства паники. Сейчас все так хорошо, что мне страшно задавать трудные вопросы, понимаешь? Это все разрушит.
– Какие именно трудные вопросы?
– Как строить отношения, если вы живете на разных концах страны? Мы оба постоянно будем разъезжать с командами. Черт возьми, даже браки после двадцати лет рушатся из-за такого. Так как это может работать?
– Эвер, он богатый человек. Он может прилетать к тебе, как только у него будет время. Может тебя к себе возить. Вы найдете способ. Что ты не договариваешь?
– Ничего. Просто я не уверена, насколько это реально. Он вернется к своей жизни под софитами, а вокруг будут толпы женщин, которые сходят по нему с ума. Может, я и самая захватывающая новость в Хани-Маунтин, но в реальном мире… я не знаю, правда ли это.
– Ты ведь сама говорила, что он честен до глубины души, – она подняла бровь.
– Это правда. Но соблазнов будет слишком много. И я не знаю… Одна мысль о том, что он уйдет от меня, меня физически тошнит, – я вскочила на ноги и потрясла руками. Последнее время я просто с ума сходила от этих мыслей, пока у нас обоих все висело на волоске.
– Эй-эй-эй, полегче, подруга. Ты только что перепрыгнула от темы «отношения на расстоянии» к «он изменит и уйдет». Ты забыла, что он сказал? Что никто никогда не сравнится с тобой? У него было девять лет, чтобы жениться на ком-то и он не сделал этого. Да, у него были девушки, но ни одна не была как ты. И я знаю точно, что и у тебя ни с кем не было того, что есть с ним. Так почему ты не можешь в это поверить?
Почему я не могу? Почему мой первый инстинкт – сбежать?
Бей или беги.
– Я тебя знаю, Эверли Томас. Ты внутри себя сражаешься со своей философией «бей или беги», да?
Из моего горла вырвался громкий смех, и я снова села на стул.
– Это естественная реакция, когда кажется, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Во-первых, пока ничего не произошло. Он еще не принял решение, – она подняла руки, чтобы я не перебивала, ведь мы обе знали, что он почти наверняка вернется. – А ты можешь получить предложение от Lions и тогда вообще не о чем будет переживать.
– Слишком много «если», – я закусила ноготь. – Надеюсь, я не слишком быстро пошла ва-банк. Не слишком рано опустила щит. Ведь в реальности прошло всего пару недель. Он вернулся домой, и нас накрыло ностальгией. Но чем ближе дедлайн, тем сильнее меня охватывает паника. Если он уйдет, Лала… – я покачала головой и выдохнула несколько раз. – Я так боюсь, что все закончится.
– Ты не пошла ва-банк слишком быстро. И давно пора было опустить этот щит. Ты, наверное, устала все время защищаться, – ее глаза наполнились слезами. – Слушай, Эв, я знаю, что тебе больно, и что потерять маму в таком возрасте было ужасно тяжело. И дико несправедливо. Но это не значит, что все вокруг будут тебя ранить. Не значит. Ты просто всегда этого ждешь и так увлечена подготовкой к удару, что убегаешь, прежде чем позволяешь себе быть счастливой. А что, если хоть раз поступить иначе?
– Иначе как?
– Не убегать. Принять эти чувства и поверить, что все получится. Пора перестать бежать, Эв.
Я смахнула слезу, скатившуюся по щеке.
– Я еще никогда столько не плакала, как с тех пор, как вернулась сюда. А теперь ты меня довела – ненавижу это.
– Может, это часть процесса исцеления?
– А если я сломана? – наконец прошептала я, потому что именно это пугало меня больше всего. Что если я никогда не позволю себе быть по-настоящему счастливой, потому что страх потерять того, кого люблю, слишком велик?
– Ты не сломана, Эверли Томас. Ты просто немного ранена – и все.
Она не сказала того, что мы обе знали. Не все раны заживают до конца.
Но я была чертовски полна решимости не запороть это. Потому что быть счастливой – по-настоящему счастливой – было невероятным ощущением. И за это стоило бороться.
– Моя Эвер! – крикнул Хоук.
Он ушел вместе с Нико и Джейсом помогать подготовке к вечеринке по поводу раскрытия пола ребенка у Виви и Нико. Я уже была там утром вместе с сестрами – мы накрыли столы и развесили украшения. Я не могла дождаться, когда снова окажусь там и узнаю, кто у меня будет – племянник или племянница.
– Ладно, он вернулся. Потом поговорим. Люблю тебя.
Она заливалась восторгами, когда в комнату вошел Хоук, а мы попрощались. Они уже не раз созванивались по видеосвязи и с нетерпением ждали личной встречи.
Он был так уверен в нашем будущем, а мне так хотелось почувствовать ту же уверенность – знать, что все сложится, что это не просто сказка, в которой я вдруг оказалась. Потому что все, что касалось Хоука, казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой.
– У тебя был сеанс? – спросил он, подхватывая меня на руки, садясь на кровать и усаживая меня к себе на колени.
– Нет. Мы просто болтали.
– Правда? – его взгляд приковал меня на месте, он изучал меня слишком хорошо. – Ты уверена? Ничего не случилось?
– Ничего… кроме того, что у тебя под молнией, – я нарочно пошевелила бедрами, упершись в его напряжение, и рассмеялась.
– Ты меня убьешь, женщина, – он поднялся на ноги, держа меня на руках. – Мне тебя всегда мало. Но нам нужно идти.
– Это же хорошо, правда? – спросила я, обвивая его талию ногами.
– Это лучшее, что есть, детка, – он поцеловал меня в щеку и понес в гостиную. – Пошли, моя маленькая обезьянка, я умираю с голоду.
Я оттолкнула прочь все сомнения. Все будет просто отлично.
– Знаешь, я бы привыкла, чтобы меня везде носили, – я провела пальцами по его темным волосам.
– Отлично. Я и не собираюсь тебя отпускать, – он захлопнул дверь за собой и мягко опустил меня на сиденье своего пикапа, а потом наклонился, чтобы крепко поцеловать.
Я все еще задыхалась, когда он обошел машину и сел за руль.
Когда мы подъехали к дому Виви и Нико, машины уже стояли по всей круглой подъездной дороге. Дилан и Шарлотта приехали пораньше, чтобы помочь Виви с подготовкой. Машина родителей Хоука тоже была тут, и я узнала еще с десяток автомобилей, припаркованных вдоль улицы. Пожарные, соседи, семья – все собрались. Они пригласили всех на прощальное барбекю лета и вечеринку по раскрытию пола ребенка.
– Готова к вкусной еде и большому сюрпризу? – Хоук переплел свои пальцы с моими и повел меня по дорожке.
Мы вышли на задний двор – из колонок играла кантри-музыка. Белые скатерти, вазы со свежими цветами на каждом столе. Огромная арка из розовых и голубых шаров возвышалась перед всеми столами, а рядом на маленьком столике стоял большой торт.
Мы с Хоуком по очереди обнимали всех. Казалось, что на вечеринку пришел весь город. Почти все пожарные были здесь. Дилан подвела нас к двум парням – Коллину и Бену, которые учились на курс старше ее в юридической школе. Я помнила, как она рассказывала, что Коллин симпатичный, а Бена явно притащила, чтобы свести с Шарлоттой.
На задний двор вошла Эшлан, и Дилан наклонилась между мной и Хоуком, полушепотом-полукриком объявив так, что услышали, наверное, все в радиусе километра. Очевидно, кто-то уже приложился к пиву.
– Это Генри. Тот самый горячий парень, с которым Эш начала встречаться пару недель назад.
Хоук рассмеялся, Эшлан закатила глаза и представила нам Генри, пожав плечами.
Вот чего мне так не хватало, пока я была вдали от дома. Простых моментов, когда все, кого я люблю, собираются вместе. Теперь мне не хотелось ни от чего бежать. Я хотела остаться. Здесь и сейчас.
– Хоук, я… я твой огромный фанат, – протянул Генри руку, запинаясь, и тут же два парня у Дилан заслонили его собой.
– Да ладно, чувак, мы не верили, когда Дилан сказала, что ты встречаешься с ее сестрой. Ты же, черт возьми, Легенда! – выкрикнул Коллин, и Дилан закатила глаза.
– Остынь, Коло́н, – фыркнула она, сделав глоток из красного пластикового стакана.
– Эй, я Коллин, а не Коло́н, – обиженно поднял он бровь.
– А перестань вести себя как фанатка перед моим будущим зятем и я перестану коверкать твое имя. Сейчас ты ведешь себя как осел.
Бен расхохотался, как и Хоук. А я все еще переваривала тот факт, что она назвала его моим будущим зятем и никто даже не вздрогнул. Включая меня.
Хоук позировал для фото с ребятами, а я обошла двор, обняла Джейду и Рука, Джилли и Гарретта, папу и всех парней – Большого Эла, Расти, Сэмсона, Толлбоя, Деда, Хога и Литтл Дики. Нико и Джейс заключили меня в медвежьи объятия, а потом я присела, чтобы обнять его маленьких ангелочков – Пейсли и Хэдли, которые играли с племянницей Нико, Мейбл.
– Вот и наша девочка, – сказал Дюн, и я села за стол рядом с родителями Хоука.
– Ты волнуешься перед большим открытием? – спросила меня Мерили. – Так мило со стороны твоей сестры и Нико пригласить всех.
– Да, здорово. Я очень жду этого момента.
– Есть предположения?
– То думаю, что девочка, то – что мальчик, – я пожала плечами.
– Мы так счастливы, что можем разделить этот момент с ними, – сказала Мерили. – А то, что они решили налить пиво Дюна – двойная победа.
Он рассмеялся:
– Еще бы. Лучшее пиво в Хани-Маунтин.
– Ладно, пора! – крикнул Нико, и все повернулись к центру двора, где стоял стол с высоким тортом. – Знаю, сначала мы должны были поесть, но, честно, я уже не могу ждать. Так что делаем это прямо сейчас.
– Больше похоже на свадебный торт, – прошептал Дюн. – В мои времена такие вечеринки вообще не устраивали, чтобы сообщить, какого вкуса у тебя будет ребенок.
Мы с Мерили прыснули от смеха, и она шлепнула его по груди:
– Такие вечеринки сейчас в большом почете.
– Кажется, Джилли и Джейда испекли этот шедевр после того, как Нико и Виви пару дней назад передали им запечатанный конверт от врача. И они решили не привлекать Дилли – побоялись, что она не удержит секрет.
– Мудрое решение, – рассмеялся Хоук, поднимая меня и усаживая к себе на колени.
Нико стоял позади моей сестры, его огромная ладонь прикрывала ее маленькую. Вместе они вонзили нож в верхний слой торта, и Виви ахнула, прикрыв глаза рукой – настолько ее переполняли эмоции. Нико отложил нож и заключил ее в объятия, поцеловав в макушку, пока по ее щекам текли слезы.
– Эй, мы тут все терпеливо ждем! – крикнула Дилан, и все засмеялись.
Нико посмотрел на Виви, убедился, что она в порядке, а потом поднял кусок на тарелке, показывая всем.
– Это девочка. У нас будет собственная маленькая Пчелка! – объявил он.
Виви смахнула слезы и оглядела всех:
– Мы хотим сразу рассказать вам имя.
Все радостно загудели.
– Мы назовем нашу девочку Бет Эверли Уэст. В честь двух самых сильных женщин, которых я знаю, – голос Виви дрогнул, а Нико посмотрел на нее так, будто она была его солнцем.
– Моя Эвер, – прошептал Хоук мне на ухо.
Я поцеловала его в щеку, прежде чем бросилась к сестре, переполненная эмоциями. Для меня была огромная честь, что она назовет дочь в честь мамы и меня.
– Повезло тебе, что ты не сказала «в честь двух самых красивых женщин», – поддела ее Дилан, когда мы вместе с Шарлоттой и Эшлан крепко обняли Виви. Все рассмеялись.
Сестры начали раздавать торт, а Виви повернулась ко мне со слезами в глазах:
– Надеюсь, она будет такой же, как ты, сестренка.
И в тот момент мое сердце просто взорвалось от счастья.
22 Хоук
– Ты готов? – крикнула Эверли из ванной.
Она не позволяла мне увидеть платье, которое купила для мероприятия, и я терпеливо ждал на кровати, пока она выйдет. Дилан помогала ей собираться, а я сидел и слушал, как они спорят – выпрямить волосы или накрутить их волнами, – параллельно читая пару писем от своего агента Джоуи.
– Я готова.
Дверь распахнулась, первой вышла Дилан и, окинув меня взглядом, рассмеялась:
– Ты серьезно в этом пойдешь, хоккеист?
– Ага. Это мой стандартный наряд, если я не в форме. В машине накину пиджак.
– Ты отлично выглядишь, – сказала Эверли, выходя и крутанувшись на месте.
У меня перехватило дыхание при виде ее. Серое платье из многослойной ткани, струящейся до самого пола. Завязывалось за шеей, а спина оставалась полностью открытой. Она выглядела как живая принцесса. Сквозь окна пробивался солнечный свет, и ее голубые глаза казались серыми. Она сделала шутливый реверанс, а я тут же притянул ее к себе.
– Ты офигенно красивая.
– Спасибо. А я думала, тут должно быть все строго, – она подняла на меня растерянный взгляд.
– Так и есть. Это просто мой вариант «строго».
– Мне нравится, – улыбнулась она. – Очень в твоем стиле.
Я наклонился и запечатлел на ее губах поцелуй, пока Дилан не прочистила горло:
– Пора двигаться, ребята. Хочу сделать пару фото, пока вы не ушли.
Мы сделали несколько снимков на территории, потом отправились к пикапу. Вертолет уже ждал нас – там же должен был встретить нас Уэс. Перелет был быстрым, всего взлет-посадка. Мы собирались остаться на ночь, потому что я хотел показать Эверли свой дом в городе – в котором, если все сложится, надеялся увидеть и ее.
– Смотрите-ка, кого принесло! – пропел Уэс, когда мы прибыли. Конечно, он был в костюме, и они с Эверли выглядели куда уместнее для официального мероприятия, чем я. Но я был собой и меня это устраивало.
Мы забрались в вертолет, я помог пристегнуть Эверли.
– Вижу, Хоук в своей фирменной одежде, – поддел Уэс.
– Идет же ему, правда? – подмигнула мне Эверли.
Пилот Дон представился Эвер, показал мне большой палец, и через минуту мы уже поднимались в воздух. Эверли вцепилась в мою руку мертвой хваткой, а потом наконец расслабилась и стала наслаждаться видом из окна.
По приземлении нас ждала машина. Уже в ней я накинул спортивный пиджак. Мы заранее договорились, что сначала выйдут Эверли и Уэс, а я потом объеду квартал и появлюсь отдельно.
Я сжал ее руку и она выскользнула из машины. Дон повез меня вокруг квартала, и, когда я вышел на красную дорожку, в лицо тут же ударили вспышки камер. Я помахал рукой и направился к входу.
– Где Дарриан? – кричали журналисты, но я не сбавил шага.
Внутри я сразу увидел тренера Хейса – он оживленно разговаривал с Эверли и Уэсом. Мне нестерпимо хотелось вклиниться между ними, но я заставил себя держать лицо.
– Дарриан сегодня не будет? – спросил он, поправляя свой и без того идеально ровный галстук.
– Она на съемках. Я ведь говорил.
– Ах да, точно. А Эверли сегодня выглядит просто сногсшибательно.
Мне не понравилось, как его взгляд медленно скользнул по ней сверху вниз. Кулаки сжались, но я не дал ему ни малейшего удовлетворения.
– Еще бы. Ну что, займем наши места? – я прочистил горло, положил руку на поясницу Эверли и пошел вслед за тренером в зал.
Я специально усадил Уэса между нами. С другой стороны от меня сидел тренер. Эверли посмотрела на меня и улыбнулась – она поняла, что я делаю это, чтобы защитить ее. Чтобы защитить нас.
– Итак, и Уэс, и Эверли говорят, что ты творишь чудеса у себя дома. Видимо, надо было отправить тебя туда еще раньше, – сказал тренер.
Мне не понравился его намек, будто это он меня «отправил». Это было мое решение. Но в его стиле – присваивать себе заслуги за чужие успехи и валить вину на других за все неудачи.
– Все идет хорошо, да.
– Слышал, Дарриан приезжала навестить тебя, – он посмотрел на меня, а я заметил, как Эверли едва заметно улыбнулась – значит, это она подкинула ему эту мысль.
– Ага. Хани-Маунтин не совсем в ее стиле, но было мило, что она приехала проверить, как я там.
– Так есть шанс, что ты объявишь свое решение сегодня? Это был бы отличный инфоповод для всех.
– Нет. Сегодня речь только о помощи сообществу. Не о пиаре. У нас с тобой назначена встреча через две недели – я уже говорил об этом. Мы договорились, что я дам ответ за пару дней до того, как мне нужно будет официально явиться на тренировку. Тогда и получишь свой ответ. На встрече будет присутствовать и Джоуи.
Он кивнул и поднял руки:
– Я не давлю. Просто увидел возможность сделать громкий анонс.
Я вообще не понимал, зачем он здесь. Это больше было похоже на благотворительный вечер, чем на спортивное собрание. Но своим присутствием он хотел показать всем спортивным организациям, что у нас все «почти решено». Хотя это было далеко не так.
Этот человек продал бы собственного первенца ради топового драфт-пика.
– Вот он! – заорал Бакли, хлопнув меня по плечу. Он был нашим вратарем, и я его обожал.
– Спасибо, что пришел, брат, – я вскочил и обнял его. Потом представил Эверли, и он повернулся ко мне:
– Рад, что я не единственный придурок в джинсах, даже если награду получаешь не я.
– Я же говорил – костюмы только на свадьбы и похороны, – рассмеялся я.
– Ну надо же, если это не наш филантроп года! – пропел Тони, и он с Уиллом крепко меня обняли.
Мы были здоровыми, злыми парнями на льду, но за его пределами – настоящими братьями, и не стеснялись этого.
Уэс представил их Эверли, и мне стоило огромных усилий не объявить при всех, что она моя. Но еще пара недель и нам больше не придется скрываться.
Уилл флиртовал с ней вовсю, а я только смеялся каждый раз, когда она бросала на меня удивленный взгляд.
– Она здесь остановилась? В этом отеле? – спросил тренер, и я откинулся на спинку стула, чтобы взглянуть на него.
– Ага. Мы улетаем завтра. Я хочу проверить свой дом, убедиться, что все в порядке. Уэс останется с семьей на пару дней, – на самом деле мне не нужно было ничего проверять – у меня есть женщина, которая прекрасно о нем заботится. Просто я хотел провести ночь в городе с Эверли. Показать ей свою жизнь здесь и убедить, что ей понравится.
– Понятно. Просто уточнял. Похоже, у вас все отлично складывается, – прищурился он.
– Именно, – коротко ответил я. Он явно что-то вынюхивал – этот человек всегда продумывал ходы на десять шагов вперед.
К счастью, ведущий вышел на сцену. Он рассказывал о благотворительных организациях, с которыми они работают, благодарил всех за вклад. Вручали награды, и я смотрел, как Эверли хлопает каждому, кто выходил на сцену. Она смеялась над шутками парней, слушала их флирт, но каждый раз, когда ее взгляд встречался с моим, я знал – она моя. Черт возьми, она всегда была моей.
Подали еду, наливали напитки, музыка гремела из колонок. Коуч ушел общаться с другими после того, как настоял на том, чтобы мы сделали пару совместных фото. Тони и Уилл болтали без умолку, забалтывая Эверли и Уэса, а Бакли наклонился ко мне, подняв бокал шампанского.
– Ты отлично выглядишь, брат. У меня есть подозрение, что это все благодаря Эверли, – он ухмыльнулся, понижая голос. – Я вижу, как ты на нее смотришь. И тот факт, что она вообще не реагирует на попытки Уилла и Тони – это о многом говорит.
Я бросил взгляд через плечо, проверяя, где Хейс.
– Пока держи это между нами, ладно?
– Всегда. Не буду врать – весело смотреть, как Уилл и Тони получают от ворот поворот, – рассмеялся Бакли, и я не удержался, тоже засмеялся. – Я тебя понимаю. Нужно защищать то, что тебе дорого, брат.
– Абсолютно, – кивнул я.
Я доверял ему свою жизнь. Он знал, что я склоняюсь к тому, чтобы вернуться в команду. Мы часто говорили об этом, и он был одним из тех, кто влиял на мое решение.
Когда ведущий вышел на сцену, Тренер вернулся на свое место рядом со мной. Меня представили с излишним пафосом и это было лишним. Я не отдавал свое время и деньги на помощь детям из неблагополучных районов ради похвалы. Я делал это потому, что мог. Мне повезло родиться в доме, где у меня всегда было все, что нужно. Я ни разу в жизни не знал, что такое голод. И я был по-настоящему благодарен за то, что моя карьера дала мне возможность помогать другим. Для меня было важно дать шанс тем, кто начинал свой путь. Мы открыли хоккейный центр для детей, который еще и занимался присмотром после школы.
Я подмигнул Эверли, пока зал аплодировал, и поднялся на сцену. Речь я не писал – хотел говорить от сердца.
Взглянув на зал, я тут же увидел только одну девушку. Ту, что всегда притягивала мой взгляд. Пришлось заставить себя перевести глаза на остальных, чтобы не пялиться только на нее.
– Итак, вижу, что я один из двух парней в джинсах, – в зале раздался смех, а Бакли встал и отдал мне салют. – А если серьезно, спасибо, что пригласили меня сегодня. Участвовать в таких проектах, как открытие катка для детей или обеспечение продуктами и одеждой тех, кто в этом нуждается, – вот что вдохновляет меня. Да, я люблю забивать шайбы и выигрывать матчи. Но разве смысл не в том, чтобы отдавать что-то другим? Послушайте, мне очень повезло в жизни, и я никогда этого не забываю. Я – счастливый человек. Но ничто не сравнимо с тем, что ты меняешь жизнь других. Особенно детей. Так что хочу поблагодарить вас за поддержку, ведь на это работает целая команда людей.
– Ты вернешься играть за наш город? – выкрикнул кто-то из зала, и я рассмеялся.
– Скажем так, я пока пытаюсь понять, как правильно пройти следующий этап своей карьеры. Решение еще не принято, но обещаю, что вы узнаете его скоро. Могу сказать вот что: физически я в отличной форме – спасибо моему тренеру Уэсу. И морально я никогда не чувствовал себя лучше. А всем спортсменам, которые доходят до того момента, когда нужно вспомнить, ради чего они играют – найдите себе спортивного психолога вроде Эверли Томас. Это настоящий прорыв. Она многое изменила для меня, потому что иногда нам просто нужно вспомнить, что мы любим то, что делаем, – я сказал это, глядя прямо на нее. – А теперь вернемся к тому, ради чего мы здесь. Помогайте, где можете. Дарите свое время, деньги, силы. Это важно. Спасибо еще раз.
Я поднял руку и помахал, пока люди вставали и аплодировали.
Вот эта часть славы мне нравилась – объединяться с хорошими людьми и делать хорошие дела. Бросив взгляд на тренера, я заметил, как его передернуло. Он был зол, что я его не упомянул. Он был королем самопиара, ему всегда нужно было, чтобы игроки давали ему «рекламу». Но он не был частью этого моего пути. Я лишь решал, хочу ли я возвращаться в место, где он останется частью моей жизни.
После этих недель я понял: я не устал от спорта и не устал зашнуровывать коньки. Я устал играть за человека, который не вдохновляет ни меня, ни команду. Ему был дан дар – влиять на спортсменов, а он его растоптал.
– Я пойду, – сказал он, и мы обменялись фальшивыми мужскими объятиями. – Свяжусь с тобой. Надеюсь скоро увидеть тебя обратно в городе.
Напоминание, что время уходит.
Он повернулся к Эверли и протянул ей руку:
– Хотел бы поговорить с вами о возможном будущем в Lions.
Ее лицо осветилось радостью:
– Это было бы потрясающе. Спасибо.
Тренер ушел, и я почувствовал, как гора свалилась с плеч.
Мы с Уэсом обменялись взглядами, потом он встал и попрощался.
– Спасибо, что пришел, – сказал я, хлопнув его по плечу.
– Всегда.
Следующий час мы с Эверли провели в баре отеля вместе с Бакли, Тони и Уиллом. Я не сомневался, что они уже догадывались о нас, но они мои братья, и не скажут ни слова, пока я сам не подниму этот разговор.
Когда все разошлись, мы остались вдвоем за столиком. Я допил коктейль и наклонился к ней, чтобы только она слышала:
– Хочу, чтобы ты поскорее сняла это платье, моя Эвер.
– Да? – ее голос прозвучал хрипло.
– Да.
– Ты сегодня был великолепен. Я горжусь тобой, – покачала она головой. – Такой хороший человек.
Мои грудь сжалась от ее слов.
– Спасибо. Для меня это многое значит.
– Речь была потрясающей.
– Надеюсь, что благодаря тому, что я упомянул тебя, тренеру Хейсу придется поторопиться. Потому что теперь у него есть конкурент в борьбе за то, чтобы подписать с тобой контракт, – я откинулся на спинку стула, проводя языком по губам и не отрывая взгляда от нее.
Мое желание к ней становилось все сильнее и сильнее и само это чувство захлестывало меня неожиданно.
– Так как мы выберемся отсюда, не привлекая внимания?
– У нас уже есть ключ от номера, – я набрал сообщение водителю, чтобы он подъехал. – Ничто не мешает нам выпить еще где-нибудь. Но на всякий случай: ты выходишь первой и садишься в машину к Дону. Я подожду пять минут, потом выйду. Скажи ему, чтобы остановился за углом.
– Ты чертовски сексуален, когда строишь заговоры.
– Я хочу тебя голую в своей постели как можно скорее. Буду строить заговоры целый день, лишь бы это произошло, – я положил телефон. – Он уже ждет у входа.
Она кивнула и лукаво подняла брови:
– Хорошей ночи, мистер Мэдден.
– Я на это рассчитываю, мисс Томас.
Она прошла через бар, и я заметил, как каждый мужчина провожал ее взглядом.
А она даже не догадывалась, насколько красива.
Но все, что имело значение, – это то, что она моя. Навечно моя.
