Текст книги "Навечно моя (ЛП)"

Автор книги: Лора Павлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

19 Эверли

Я чувствовала себя так, словно только что пробежала марафон – настолько вымотало тело после моего эмоционального срыва. Но где-то глубоко внутри меня вспыхнула гордость за то, что я сделала что-то правильное.

Я знала – сделала.

Я чувствовала это нутром.

И все равно Хоук поторопил нас из дома моего отца и донес меня до моего дома на спине. Уэс со всеми подружился и остался у кострища – пить пиво и жарить маршмеллоу.

– Как ты? – спросил он, когда я положила подбородок ему на макушку.

– Немного обесточена, но хорошо. Легче на душе, будто груз с плеч. Я давно его таскала, – призналась я. Стоило начать говорить правду, я больше не могла держать при себе ни одного чувства.

– Да?

Он все еще был осторожен, и я его за это не винила.

– Я почувствовала это в тот самый первый день, когда ты вошел в дом пару недель назад. Но если честно – я чувствовала это каждый день с момента, как мы расстались. Каждый раз, когда видела твое фото в журнале или в соцсетях, это причиняло боль. Поэтому никто и не мог говорить о тебе со мной. Потому что я скучала по тебе каждый день.

Он остановился у своего дома и каким-то чудом снял меня со своей спины прямо в свои руки, прижимая, как ребенка, отчего я разразилась безумным смехом. Он смеялся вместе со мной, занес меня внутрь, опустил на диван и сел рядом.

– Спасибо, что сказала правду. Я чувствовал то же самое. Я никогда не переставал скучать. Никогда не переставал любить. И услышать, что ты чувствовала так же… я нутром это знал, но, не знаю, – видимо, мне нужно было услышать.

– Мне все равно, узнает ли об этом тренер Хейс или весь мир. Прости за то, как я себя вела после той ночи. Мне было страшно. И, наверное, страх еще вернется, но я буду стараться говорить с тобой, а не замыкаться.

– Слышать это должен только я, Эвер. И я не думаю, что это хоть как-то касается тренера или кого-то еще. Он использует это против тебя. Поверь. Речь никогда не шла о том, чтобы ты рассказывала Хейсу или миру, что чувствуешь ко мне. Речь о нас с тобой.

Я кивнула и уселась к нему на колени. Теперь, когда я призналась себе, чего хочу, мне было вечно мало его близости. Нуждаться в нем было страшно, но любить его стоило каждого риска. Я чувствовала это каждой клеточкой.

– Значит, то, что происходит за столом Томасов, остается за столом Томасов, – прошептала я, потерев нос о его нос.

– Я не хочу, чтобы он лез в твою жизнь. Он и так вмешивался в наши отношения достаточно – на всю чертову жизнь хватит. Но он хитрый тип, Эвер. Я не позволю ему разрушить то, ради чего ты так много работала. Пока это только для нас. На мероприятие я скажу, что беру тебя и Уэса, потому что мы работаем вместе. Он, скорее всего, до сих пор думает, что я с Дарриан, – вопросов не будет. Я не посвящаю его в личное, потому что это не его чертово дело.

Я попыталась проглотить зарождающуюся тревогу.

– Нам было очень непросто дойти до этого, и я не хочу, чтобы что-то все испортило.

– Я буду защищать это до последнего дыхания.

– Значит, мы правда в этом? – я развела руки и рассмеялась. – Мы. Вдвоем. Правда?

– Ты же сказала, что любишь меня? – на его лице появилась грешная, до неприличия соблазнительная улыбка.

– Люблю. Всегда любила. И всегда буду.

– Мне этого достаточно, моя Эвер, – его губы обрушились на мои. Властно, жадно, требовательно.

– А мне достаточно тебя, – прошептала я, когда он поднялся, увлекая меня за собой. Я обвила его талию ногами, его пальцы сплелись в моих волосах, притягивая мой рот к своему снова.

Мы добрались до спальни, он опустил меня на кровать, матрас упруго подпружинил, и я расхохоталась.

– Скажи, чего ты хочешь, детка, – произнес он, забираясь на кровать и нависая надо мной.

– Тебя.

Его зеленые глаза вспыхнули желанием, и я погладила его по щеке.

– Я весь твой. Всегда был.

Его губы снова накрыли мои, мои пальцы утонули в его волосах. Он отстранился, поймал мои руки, усадил меня и, когда я подняла руки, нашел подол моего платья. Я приподнялась, чтобы он стянул его через бедра.

– Хочу, чтобы ты была голой. Сейчас, – прорычал он.

Я усмехнулась, пока он стягивал платье через голову и бросал на пол. Он расстегнул мой лифчик, пальцы скользнули под бретели, медленно спуская их по моим рукам, и по коже от предвкушения побежали мурашки.

– Черт, Эвер. Ты такая красивая, – он уложил меня на спину, и его рот накрыл мою грудь; я застонала.

Ощущения были слишком сильными.

Но я хотела еще.

Он по очереди ласкал то одну, то другую грудь – облизывал, втягивал, сводил меня с ума.

Я потянула его за волосы:

– Хоук, пожалуйста.

Он приподнял голову – губы припухшие, глаза безумно голодные.

– Хочешь больше, детка?

Я кивнула, не в силах говорить, и он тихо рассмеялся:

– Девять чертовых лет я думал об этой груди, об этих губах, об этом теле. Я не собираюсь торопиться.

Я дышала часто и прерывисто. Я хотела этого мужчину так, что не могла осмыслить.

Он поцеловал мою шею, я запрокинула голову, открывая ему доступ. Он продолжил свое медленное поклонение моему телу, спускаясь ниже – целовал, баловал каждый сантиметр. Я извивалась и дрожала под его губами, пока он прожигал дорожку вниз, поджигая меня целиком.

Его пальцы скользнули под кружево моих трусиков, он приподнялся, чтобы посмотреть на меня, и стянул их вниз по ногам. Все мое тело затрепетало.

Предвкушение, желание, жажда.

– Слишком много, – прошептала я.

Он взял меня за руки, переплел пальцы с моими.

– Между нами всегда «слишком много». Поэтому ничто и никто никогда не сравнится.

– Я скучала по тебе.

– Я скучал по каждой твоей мелочи, – он кратко поцеловал меня, затем соскользнул ниже и устроился между моих бедер. – Мне нужно снова попробовать тебя на вкус, детка.

Я кивнула, и он погрузился между моими ногами.

Заставляя меня чувствовать все.

Заставляя вспомнить, как это – быть настолько близко с кем-то.

Доверить ему свое тело.

И сердце.

Он ввел палец внутрь, и я едва не подпрыгнула с кровати. Его рот нашел мое самое чувствительное место, он доводил меня до самой кромки – и отступал.

Мое тело затряслось, когда жажда разрядки захлестнула.

Зрение потускнело.

За веками полыхнули звезды.

Я вцепилась в его волосы. В этот раз он не остановился. Он провел меня за край, и я закричала его имя, проживая до последней капли это наслаждение.

Я хватала воздух ртом, пытаясь выровнять дыхание. В горле встал ком, я изо всех сил боролась с новыми слезами, но меня трясло, и я не могла сдержать эмоции.

Он приподнялся, вновь навис надо мной. Внимательно вгляделся:

– Ты в порядке?

Забота в его голосе переполнила меня. Сочувствие в его зелени расширило мое сердце. Эта уязвимость пугала и окрыляла одновременно.

– Ты заставляешь меня чувствовать все, Хоук Мэдден.

Он легонько прикусил мою нижнюю губу:

– Пристегни ремни, детка. Сейчас будешь чувствовать еще больше.

– На тебе слишком много одежды.

Он спрыгнул с кровати и одним рывком стянул футболку. Его грудь и пресс – выточенное совершенство. Загорелый, рельефный, ослепительный, как и сам мужчина под этой кожей.

Он сбросил джинсы, а я приподнялась на локтях, смотрела, не мигая. Его эрекция выпирала под боксерскими трусами, и я прикусила нижнюю губу, разглядывая его.

Каждый сантиметр – крупный, твердый, и отвести взгляд невозможно.

Он игриво дернул бровями, сдвинул ткань и слишком рвущаяся на свободу эрекция взметнулась вверх.

– О боже.

– Он не дождется, когда снова окажется внутри тебя. Слишком долго ждал, детка, – он прыгнул на кровать и навис надо мной. Его пульсирующая твердь уперлась мне в низ живота.

– У твоего члена есть чувства? – выдохнула я наполовину смеясь, наполовину простонав, пока он устраивался между моих ног и прижимался ко мне.

– Когда дело касается тебя – еще какие.

– Чего ты ждешь? – прошептала я, дыхание сбилось.

Он вытянул руку над моей головой к тумбочке. Откинулся на колени, зубами надорвал обертку презерватива и швырнул ее на пол. Медленно раскатал латекс по своему длинному, плотному стволу, не отрывая от меня взгляда.

Снова устроился между моих бедер, кончиком задел мой вход. Накрыл мои губы своими и стал входить, медленно, по миллиметру.

Я ахнула от напора, и он замер, давая мне секунду привыкнуть к его размеру.

– Не останавливайся, – прошептала я, и он повел бедрами, попадая точно туда, где мне было нужно.

Мы нашли один ритм, двигались вместе. Его взгляд – в моем.

Лунный свет заливал комнату, и, глядя на него, я отпустила страх.

Я позволила себе быть здесь, в этом мгновении, с этим мужчиной.

С тем, кому так давно отдала сердце.

И реальность ударила – я так его и не возвращала.

Мы ускорились.

Растворяясь в моменте.

Растворяясь друг в друге.

Его рука скользнула между нами – именно там, где я хотела.

Где я нуждалась.

Тела хлопали о тела.

Сбитое дыхание.

Губы, ищущие большего.

– Хоук, – вскрикнула я, когда за веками взорвались огни, а тело разлетелось на искры.

Боже мой.

Он толкнулся еще раз, мощно, и рухнул за мной.

– Черт… – выдохнул он.

Наше тяжелое дыхание наполнило комнату, пока мы проживали остатки удовольствия.

– Я, черт возьми, люблю тебя, моя Эвер, – сказал он, сваливаясь на бок и увлекая меня с собой.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

Потому что не переставала. И не перестану.

Но едва я призналась себе в своих чувствах, где-то в глубине головы шевельнулся тихий голос.

И знакомое мерзкое ощущение, будто сейчас выбьют почву из-под ног, подняло голову.

Хоук убрал прядь с моего лица, внимательно меня разглядывая.

А я оттолкнула страх.

По крайней мере сейчас.

20 Хоук

– Решил прибавить обороты, да? – усмехнулся Уэс, когда я вытер пот со лба и согнулся, пытаясь перевести дух.

Возвращение в Хани-Маунтин оказалось для меня правильным шагом и не только потому, что мы с Эвер снова нашли дорогу друг к другу. Мне это было нужно и физически, и морально. Я тренировался с такой отдачей, как не тренировался уже много лет, потому что в голове стало тихо. Я заглушил весь шум и вернулся к своим корням.

– Что-то вроде того, – бросил я, скосив взгляд на Эвер, которая сидела всего в паре метров и наблюдала за мной.

В этих коротких спортивных шортиках она сводила меня с ума. Днем она гоняла меня на тренировках, а по утрам приходила якобы для моральной поддержки – под прикрытием спортивной психологии. Она утверждала, что анализирует мои тренировки, но я был уверен, что на самом деле просто приходит полюбоваться моим задом.

– Хорошо работаешь, – сказал Уэс. – Хейс будет впечатлен, если ты решишь играть за него.

– Ага. Джоуи так глубоко засел у меня в заднице, что я уже прямо не вижу, – фыркнул я, говоря о своем агенте. Он рвался поскорее закрыть эту сделку, но я пока не был готов. После многих лет, когда мне приходилось принимать решения только из-за денег, я больше не обязан был это делать – и, черт побери, это было охрененное чувство.

Телефон Эвер зазвонил, она глянула на экран, подняла палец, мол, подожди, и отошла, чтобы ответить.

– У тебя теперь больше факторов для размышлений, чем когда ты только вернулся сюда, – заметил Уэс.

– Ты о чем?

– Мы с тобой давно вместе работаем, Хоук. И я рад видеть тебя счастливым. А она явно делает тебя счастливым.

Я кивнул. Он был прав. Мы с Эвер двигались вперед медленно, день за днем, но я не мог отрицать – она была огромной частью моего решения. Я знал, что могу вписать в контракт условие о том, чтобы тренер нанял ее, но она не хотела, чтобы это выглядело так. И мне самому не нравилась мысль, что у него будет хоть какая-то власть надо мной или над ней. Узнав, что именно он причастен к тому, что она тогда ушла от меня, я только лишний раз убедился – этот человек сделает все, чтобы я не отвлекался от игры. Играть за того, кого я презираю и не доверяю, больше не казалось заманчивым. Я его не нуждался. И мне не нужно терпеть его манипуляции.

– Она делает, – согласился я.

– Запомни, в жизни есть вещи важнее хоккея. И если ты кому-то скажешь, что я это произнес, мне придется тебя убить, – громко расхохотался он.

– Уверен, тебе нелегко все лето быть вдали от Марлен и детей. Должно быть, ты уже не терпится вернуться домой, – заметил я. Уэс ездил к ним в город дважды в месяц.

– С FaceTime, Zoom и прочей ерундой все терпимо. Дети заняты лагерем в будни, а я могу быть с ними по выходным. После лагеря они приедут сюда на неделю – горный воздух им точно пойдет на пользу.

– Ага. И спасибо, что идешь со мной на мероприятие в эти выходные. Можешь уйти пораньше, если захочешь.

– Нет уж, я хочу быть там, когда ты получишь награду. Ну и знаю, что тебе нужна моя поддержка, чтобы Хейс не задавал слишком много вопросов про тебя и Эверли. Он ведь придет?

Я и правда попросил Уэса пойти со мной, чтобы тренер не копался в моей личной жизни и не лез к Эвер. Я этому человеку ничего не доверял. И был готов ко всему, лишь бы он заставил меня подписать контракт.

– Да. Думаю, он как раз будет пытаться дожать меня. Но я сказал ему, что дам ответ только через пару недель, когда мы вернемся. До тех пор я ему ничем не обязан. У него отличная замена для меня. Команда молодая, ей предстоит расти – со мной или без меня.

– Но с тобой у них есть шанс взять Кубок Стэнли. Без тебя – почти нет. И то, что мы оба будем рядом, с Эверли, определенно удержит его от лишних вопросов. Я тоже давно с ним работаю и знаю: этому человеку важно только одно – победа. Все остальное его мало волнует.

– Угадайте что? – вдруг закричала Эверли, подбегая ко мне. Я распахнул руки, и она влетела в них.

– Что? – рассмеялся я.

– Это звонил тренер Рейберн из Gliders, команды, в которой я работала в Нью-Йорке. Джейсон Питерс, спортивный психолог, у которого я училась, сообщил, что этот сезон станет для него последним. Они предлагают мне место его ассистента с возможностью занять его должность, когда он уйдет.

Я закружил ее, прежде чем поставить на землю.

– Поздравляю, девочка, – хлопнул ее по плечу Уэс. – Ты лучшая из всех, с кем я работал.

– Ну, я вообще-то единственная, с кем ты работал, но комплимент принимаю, – хихикнула она и повернулась ко мне.

Черт, меня эта перспектива не радовала, но я был искренне рад за нее. После девяти лет разлуки меньше всего я хотел снова оказаться далеко от нее. Я был полностью в игре. Мне только нужно было убедиться, что она тоже.

– Это потрясающе. Что думаешь?

– Ну, тут есть несколько факторов, – нахмурилась она, обдумывая, и начала крутить пальцами кончик своего длинного хвоста. – Во-первых, зарплата так себе, потому что им на самом деле не нужен ассистент. Но они боятся, что меня переманят, если подождут еще год. Первый год мне придется жить в какой-то дыре, и нет никаких гарантий, что они предложат мне полную ставку, когда он уйдет. Ну и, конечно, это будет далеко от тебя – если ты вернешься в Lions, когда мы снова окажемся в реальности.

Я допил воду и кивнул. Обсуждать было явно много чего, и я рад, что она сама начала этот разговор.

– Ну, а я, пожалуй, пойду в магазин и потом загляну в пекарню твоей сестры за кексами, – сказал Уэс, приложив ладонь к виску в шутливом салюте, и направился к себе домой.

Мы с Эверли дошли до моего пикапа и забрались внутрь.

– Ты подозрительно молчалив, – заметила она, пристегиваясь, пока я сдавал назад из проезда.

– Ждал, пока останемся одни. – Я припарковался перед домом. Он находился совсем близко от дома Уэса, но утром мы заехали в кафе Honey Mountain за бейглами, поэтому взяли машину.

Она повернулась ко мне.

– Ну ладно, выкладывай.

– Во-первых, не позволяй деньгам влиять на твое решение, Эвер.

– Конечно, они влияют. Это же моя зарплата.

– Я зарабатываю кучу денег. У меня их больше, чем я знаю, куда потратить. Так что если это твоя работа мечты и она для тебя важна – не позволяй деньгам стать препятствием. Я покрою твои расходы, – поднял я руки, прежде чем она успела возмутиться, что уже горело у нее в глазах. – Только на первый год, пока они не начнут платить тебе нормально.

Черт, я бы содержал ее и всю жизнь, но начинать нужно постепенно. Она терпеть не могла просить о помощи и зависеть от кого-то, так что это был новый для нас шаг.

– Так вот о чем ты переживаешь? Что будешь помогать мне оплачивать счета? – поддела она меня.

– Слушай, я никогда не буду тебе врать. Ты это знаешь.

– Знаю.

– Нам понадобилось много времени, чтобы снова найти друг друга. И теперь я совсем не спешу быть вдали от тебя. Так что мысль о том, что ты уедешь в Нью-Йорк, тоже важна для меня, и мне придется учитывать это, когда я буду принимать решение.

– Лучший игрок на льду будет решать, где ему играть, исходя из того, куда его школьная подружка поедет работать ассистентом спортивного психолога? – она улыбнулась и покачала головой. – Звучит как-то неправильно.

– А твое решение зависит от того, где буду играть я?

Она взяла меня за руки.

– Конечно. Но тренер Хейс в последнее время спрашивает только о твоем решении. Он уже пару недель не поднимал тему моего постоянного места в команде, а я очень много работала, чтобы добраться сюда. Я понимаю, что не зарабатываю такие деньги, как ты, но моя работа для меня важна. Мне нужно чувствовать, что я чего-то добиваюсь.

Я усадил ее себе на колени и убрал прядь волос с ее красивого лица.

– Вчера ночью ты кое-чего добилась, – усмехнулся я, – когда оседлала меня до забвения.

Румянец залил ее щеки, и, черт побери, я это обожал. Обожал, что до сих пор могу заставить ее краснеть, хотя мы уже неделю едва вылезали из постели, если не тренировались или не ели.

– Ты понимаешь, о чем я. Думаю, ты права. Людям не стоит узнавать, что мы вместе, пока я не подпишу контракт – где бы это ни было. Все будут говорить, что я проложила себе путь наверх через постель.

Мне было плевать, что думают другие, но я никогда бы не сделал ничего, что могло бы навредить Эверли. Женщине в этой сфере и так непросто. Я уважал до чертиков то, как тяжело она работала, чтобы оказаться здесь, и последним, что я хотел бы сделать, было бы все это разрушить.

– Это наш секрет. Уэс согласился пойти на мероприятие в эти выходные, и мы будем вести себя максимально профессионально при тренере Хейсе. К тому же он все время спрашивает про Дарриан, так что явно думает, что мы все еще вместе.

Она сморщила нос и нахмурилась:

– Ты часто с ней общаешься?

Я рассмеялся:

– Ревнуешь, да?

– Еще как.

Я обхватил рукой ее хвост и потянул ближе, вглядываясь в ее безумно красивые голубые глаза:

– Мне не нужен никто, кроме тебя. Мы с Дарриан друзья, иногда переписываемся. Я только попросил ее пока не распространяться о нашем расставании – так проще и тебе, и мне. Она знает, что мы вместе, и искренне за нас рада.

– А что будет, если я уеду в Нью-Йорк, а ты в Сан-Франциско? – ее губы были так близко, что мой язык коснулся нижней губы, скользнув по ней.

– Моя Эвер, мне плевать, где ты живешь. Пока ты меня хочешь – я твой.

Я прижал свои губы к ее губам, и она застонала, выгибаясь навстречу мне. Но вдруг протяжный гудок заставил нас обоих вздрогнуть.

Эверли оглянулась через плечо и закрыла лицо руками:

– Боже мой. Миссис Форк наблюдала за нами.

– Ну, может, теперь она зайдет внутрь и «воткнет» мистера Форка, – ухмыльнулся я, игриво дернув бровями.

Она откинула голову назад и рассмеялась:

– Это было хорошо, хоккеист.

– Ага, тебе понравилось, – я распахнул дверь и потянул ее за собой. Ее ноги обвили мою талию, пальцы зарылись в мои волосы, пока я шел по дорожке к дому.

– Мне нравится в тебе все, Хоук Мэдден, – прошептала она, когда мы вошли внутрь.

– Ты меня убьешь, женщина. Уэс только что загнал меня до предела, но ты знаешь – я всегда готов «повтыкать» с тобой в душе, – я слегка прикусил ее нижнюю губу и понес по коридору.

– Хотела бы я остаться здесь навсегда, – сказала она, когда я усадил ее на край раковины в ванной и встал между ее ног.

– Мы можем делать все, что нам захочется.

– Но нам все равно придется жить своими жизнями. У тебя куча людей, которые на тебя рассчитывают, а я… я хочу сама сделать себе имя.

– Я предпочитаю вариант «навечно моя», – я снова намотал ее хвост на руку и подтянул ближе.

– И он мне не менее приятен.

– Сегодня ужин у твоего отца, да?

– Да. Он готовит ребрышки.

– Ах… мое любимое, – я шагнул назад, и ее волосы упали ей на плечо. Сдернул футболку через голову, стянул шорты – ее глаза широко раскрылись, когда она меня увидела.

– Приятно знать, что твои вкусы не изменились, – она взяла меня за руку. – Я-то не тренировалась и могла бы не принимать душ, но глядя на тебя голого, думаю, это отличная идея.

Я ухватился за край ее майки, и она подняла руки, позволяя мне стянуть ее через голову и бросить на пол. Затем я помог ей встать, скользнул пальцами под пояс, стянул шорты и трусики вниз по ее ногам. Наклонился, поцеловал ее подтянутый живот и выпрямился.

– Каждый раз, когда я могу принять душ с тобой – это отличный день.

Я поднял ее, закинул на плечо и игриво шлепнул по попке, пока она смеялась.

И в этот момент я точно знал – быть вдали от этой девушки снова просто не вариант.

Никогда.