Текст книги "Навечно моя (ЛП)"
Автор книги: Лора Павлов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
13 Эверли
– Ты хочешь, чтобы я сегодня остался у тебя? – спросил Брэд, убирая телефон после очередного сообщения. Я опустила взгляд – и у меня отвисла челюсть: на экране была фотография девушки, которая демонстрировала камере свою грудь. – Ой, не обращай внимания. Это одна из девочек, Брианна, они только что танцевали у нас в отеле. Скиитер привез их из Сан-Франциско. Она все пишет и пишет. Видимо, я ей приглянулся, – он перевернул телефон экраном вниз, а я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться.
Дилан была права, хоть я ей в этом никогда не признаюсь. Брэд – пустышка. Наедине он еще сносный парень, но стоит появиться компании или алкоголю – наружу тут же лез его внутренний придурок. И он всерьез спрашивает, можно ли остаться у меня, пока переписывается с какой-то случайной девицей? Хотя чего уж там винить его – грудь у нее и правда была впечатляющей.
– Думаю, с Брианной у тебя больше шансов, – сказала я, приподняв бровь.
– Слушай, Эверли. Мне на все это пофиг. Мне все равно, большие ли у тебя сиськи.
О боже. Все хуже, чем я думала. Ясно, выпил он куда больше, чем мне показалось. Потому что даже когда Брэд вел себя как надменный болван, до такого он не опускался.
– Я очень рада это слышать. Но, по-моему, вы ребята явно ошиблись местом. Может, вам вернуться в отель и продолжить вечеринку с этими девочками? – я поднялась. У нас с Брэдом не было ни крепкой дружбы, ни чего-то, за что стоило бы цепляться, так что на этом вечер стоило заканчивать.
Я видела, что его дружки уже начали раздражать местных – те просто играли в бильярд и отдыхали. Парни успели разбить пару кружек и уронить табурет, и здесь такое долго не потерпят.
– Мальчишнику пора на выход, – крикнул с бара Таннер. – Я вызвал две машины, уже едут.
– Да пошло оно, – буркнул кто-то из их компании, и Нико, Джейс и Хоук одновременно поднялись. Парни трезво оценили обстановку: хоть их и шестеро, против этой троицы шансов нет.
Они подняли руки и, пятясь, поползли к двери.
– Нам это тухлое местечко и не нравилось, – выплюнул один.
– Мудрое решение, – сказала Дилан и показала ему средний палец.
– Я думал, между нами что-то было, – сказал тип Дилан.
– Ты думал – вот именно, – закатила глаза она.
– Детка, я поеду к тебе, – произнес Брэд, хватая меня за руку. От него несло бурбоном и сигарами, и я отдернула руку. За все время он ни разу не называл меня «деткой», и непонятно, с чего вдруг начал.
И мне это определенно не понравилось.
– Брэд. Тебе пора. Этого не будет, – я говорила прямо. Я не хотела его позорить, но сомневалась, что он вообще вспомнит этот разговор.
– Вы валите, а я поеду к своей девушке, – заорал Брэд тем, кто уже направлялся к выходу.
Я подняла взгляд, Хоук внимательно следил за нами, и Нико с Джейсом тоже перевели внимание на нас.
– Послушай меня. Ты ко мне не поедешь. Садись в такси вместе со своими друзьями.
Он заложил ладонь мне за голову и резко прижал мои губы к своим. Я настолько опешила, что секунду просто пыталась понять, что происходит. Губы я не разомкнула – он попытался протолкнуть язык силой, и я обеими руками уперлась ему в грудь и резко оттолкнула.
Не успела я моргнуть, как его тело отшвырнуло от меня.
Хоук.
Он швырнул Брэда на стол, как тряпичную куклу.
– Убери от нее свои гребаные руки! – рявкнул Хоук, глаза полыхнули, он рывком поднял Брэда на ноги.
Я вцепилась ему в плечо и ахнула:
– Все в порядке, Хоук. Брэд, тебе надо уйти. Сейчас же.
– Полегче, хоккеист. Это костюм за восемьсот баксов, – прошипел Брэд, смахнув с пиджака пыль, отстранился от Хоука и зло уставился на меня. – Пожалуй, позвоню Брианне.
Я отступила на шаг и покачала головой, не веря.
– Береги себя, Брэд.
Он отдал мне честь и, проходя к двери, показал Хоуку средний палец.
– Я могу назвать придурка придурком или как? – ухмыльнулась Дилан.
– Ну, было весело, – Виви покачала головой и прижалась к Нико.
– Я сама справилась бы, – сказала я и посмотрела на Хоука.
– Не думаю, Эвер. Я и так дал ему больше воли, чем следовало, – он спокойно потянулся к пиву, будто только что не запустил мужика поперек стола.
– Тебя вообще не впечатляет, что ты швырнул взрослого мужика через бар? – я вытаращилась, а остальные уставились на меня с идиотскими улыбками.
– Драматизируешь, а? Он лапал тебя, я остановил. Ему повезло, что я не впечатал его башкой в стену за то, как он к тебе лез.
– Мне твоя помощь не нужна, Хоук! – выкрикнула я так, что вокруг притихли. – Я прекрасно справилась.
– Да? Тогда перестань делать вид, что у тебя всегда все под контролем, и признай, что иногда помощь, черт побери, нужна, – он провел рукой по волосам и внимательно на меня посмотрел.
Как он смеет делать вид, будто я – девица в беде. Я схватила сумочку и вылетела из бара. Мне не нужен Хоук, чтобы меня защищать. Мне никто не нужен.
И мне так нравилось.
Я мчалась по улице, когда чья-то рука обхватила меня за бицепс. Я резко обернулась и грудью врезалась в твердое тело Хоука. Я сверкнула на него взглядом.
– Как ты смеешь! – выкрикнула я.
– Перестань быть упрямой ослицей, Эвер.
Я отбросила волосы с лица и выдернула руку.
– Упрямый осел – это ты, а не я.
Он шагнул ко мне, я попятилась. Спиной уперлась в кирпичную стену и подняла голову. Его зеленые глаза поймали мои, уголки губ дрогнули.
– Значит, я упрямый осел? – его голос хрипел, ладонь легла мне на щеку.
– И что это было там, а? Думаешь, я не могу постоять за себя?
– Не должна, Эвер. Он – самодовольный придурок. Дилли была права. И я знаю, что ты умеешь себя защитить. Но это не причина, по которой я содрал с тебя этого гада.
Мои ладони сами нашли его грудь – пальцы запылали от прикосновения. Хотелось скользить ниже по его сильному телу. Дыхание сорвалось, от близости кружилась голова. Я закрыла глаза и прижалась к его ладони на своей щеке.
– Тогда зачем?
– Потому что мне не понравилось, как он на тебя лапал. Да что там – мне и без его лап не нравилось видеть тебя рядом с ним. Я не хочу видеть тебя с другим.
Глаза у меня распахнулись.
– Почему? – прошептала я, проводя языком по губам.
– Не знаю, Эвер. По той же причине, по которой тебе не понравилось видеть меня с Дарриан.
Он прав. Я ненавидела это. Ненавидела ее. Ненавидела, как она к нему прикасалась. Как на него смотрела.
– Может, это просто старые чувства всплыли, – произнесла я глухо, с нехваткой воздуха.
– Может, это новые, – сказал он, и его рот приблизился к моему.
– Этому некуда идти. Ты – мой клиент, – страх схватил меня, но желание почувствовать его губы было сильнее.
– Боишься, что я расскажу тренеру Хейсу, что мой член сходит с ума с тех пор, как я увидел своего спортивного психолога? – его губы скользнули по моим, и я сжала бедра.
– Хоук, – прошептала я, качая головой. – Нам не стоит этого делать.
– Определенно не стоит. Но ты уже поцеловала меня однажды, Эвер, – мое дыхание перешло в частое, мысли поплыли. – Так что скажи, чего ты хочешь.
– Я просто хочу тебя поцеловать, – выдохнула я, и от собственной нужды голос прозвучал чужим.
– Я тоже хочу поцеловать тебя, детка.
Почему мне так нравилось, как он произнес «детка», если от Брэда это слово вызывало отвращение?
– Этому некуда идти дальше, – повторила я, чтобы он понимал – это разово. Ну… учитывая наш тот поцелуй, значит, вторично.
– Я получил послание четко и ясно, – прошептал он.
Его губы накрыли мои, а мои пальцы вцепились в его волосы. Я оттолкнула его чуть назад, и он посмотрел на меня с самой дьявольски сексуальной ухмылкой, которую я когда-либо видела. Я схватила его за руку и потянула за угол, туда, где было чуть больше уединения.
– На чем мы там остановились? – поддела я, снова притянув его губы к своим.
Его руки легли на мою попу и легко подняли меня с земли, но наши губы не разомкнулись. Его язык скользнул в мой рот, и я застонала.
Мое тело начало двигаться в ритме, а я ахнула, почувствовав, каким твердым он был подо мной. Его ладони нашли мои бедра, направляя, помогая мне двигаться вверх и вниз. Его возбуждение сводило меня с ума. Я сжимала его густые темные волосы, и по мере того как поцелуй становился глубже, горячее, меня разрывало от желания.
Его язык переплетался с моим, и мы целовались в переулке до тех пор, пока у меня не начали болеть губы, а потребность в нем не стала невыносимой.
Мое тело напряглось, бедра двигались быстрее.
– Кончи для меня, детка, – прошептал он мне в губы, и мое тело взорвалось в самом невероятном оргазме. Наши рты не разомкнулись, он продолжал целовать меня, пока волны наслаждения не схлынули, а моя голова не откинулась на стену, когда я пыталась вдохнуть хоть немного воздуха.
– Боже мой, – прошептала я, открыв глаза и увидев, как он смотрит на меня. – Это было… э-э… вау.
– «Вау» – это всегда приятно услышать, – он кончиком большого пальца провел по моей нижней губе.
– Ты делаешь это слишком легко, – призналась я.
– Делаю что – легко?
– Быть с тобой… это так…
– Горячо? – поддразнил он, и я заметила голод, который все еще плясал в его взгляде.
– Привычно, – улыбнулась я. – Но да, еще и горячо.
– Почему ты все так усложняешь? – спросил он, убирая волосы с моего лица.
– Говори за себя, – фыркнула я и медленно потерлась о его член.
Он застонал и крепко сжал мои бедра, удерживая меня на месте.
– Осторожнее, Эвер. Мне бы не составило труда довести тебя еще раз, – теперь он сам скользнул мной вниз и снова вверх, а затем его губы нашли мою шею. Голова бессильно откинулась назад, и я простонала.
– Думаешь, вся власть у тебя? – выдавила я, пытаясь скрыть, что бедра уже сами двигаются навстречу ему, предавая меня. В горле нарастал стон, готовый выдать, что мое тело уже давно не реагировало так на прикосновения мужчины.
– Ну, я ведь не та, кто только что выкрикнул твое имя, – он прикусил мою нижнюю губу. – Черт, как же я тебя хочу, моя Эвер.
От его прозвища в груди защемило, и глаза защипало от нахлынувших чувств.
– Это так непрофессионально, – выдохнула я, пытаясь хоть немного собраться с мыслями. – Как я могу переспать с тобой этой ночью, а завтра работать вместе?
Я хотела этого. Хотела его. Но он был воплощением того, чего мне нельзя хотеть. Я уже научилась этому на горьком опыте, и мне потребовалось много времени, чтобы снова встать на ноги.
– Для нас это не впервые, Эвер. Думаешь, я забыл, каково это – иметь тебя? Даже жизни не хватит, чтобы забыть. И я, между прочим, вел себя профессионально… пока, – его голос был сплошным искушением.
– Говорит мужчина, который прижал меня к стене в переулке у Beer Mountain, – простонала я.
– Это мы. Ты и я. Можешь сопротивляться, сколько хочешь. А я буду ждать, пока ты признаешь то, что мы оба знаем, – он продолжил покрывать поцелуями мою шею.
– И что же это? – прошептала я сквозь стон.
– Что, когда мы вместе, мы хотим друг друга. Ты можешь уехать на другой конец страны и бежать от этого, но от правды не убежишь.
Я уже задыхалась.
– Я хочу тебя, Хоук. Но завтра все закончится. У нас может быть одна ночь. В память о прошлом. А потом все вернется в норму.
Он поднял голову, наши взгляды встретились. На его лице расползлась дьявольская ухмылка.
– Ты моя до самого рассвета.
Он чмокнул меня в губы, прежде чем опустить на землю и удержать, пока мои ноги снова не почувствовали опору. И я уже скучала по ощущению его тела подо мной.
– Что ты делаешь? – спросила я, когда он взял меня за руку и повел обратно в бар.
– Мы прощаемся и уходим.
Хоук поспешно провел меня в зал. Я свободной рукой пригладила волосы. Обняла сестер на прощание – Дилан, уже выпившая три кружки пива, продолжала жаловаться на стаю идиотов… точнее, душкабобов, как она их называла.
– Ну что, мне рано вставать на тренировку. Мы поехали, – Хоук крепко обнял Джейса и Нико, а моих сестер поочередно поцеловал в макушки.
– Кто-то торопится, – рассмеялась Виви.
– Нам просто рано вставать, – я помахала рукой, пытаясь скрыть румянец, который выдавал меня с головой.
Все смеялись, крича нам вслед, а как только мы вышли на улицу, Хоук перекинул меня через плечо, как пожарный спасатель. Я пискнула от неожиданности.
– Что ты делаешь?! – закричала я, а он побежал трусцой.
– У меня есть время до рассвета, чтобы как следует насладиться тобой. И я не собираюсь терять его, пока ты копаешься, – он засмеялся, а я не смогла сдержать улыбку, которая расползалась по моему лицу.
Я знала, что завтра буду себя за это ненавидеть. Но сегодня – сегодня я собиралась наслаждаться каждой секундой.
Потому что я хотела этого больше, чем чего-либо за последние девять лет.
14 Хоук
– Ты в курсе, что я могу ходить, да? – Она шлепнула меня по заднице, и я взвыл.
– В курсе. Но после сегодняшней пробежки я еле дотащил себя домой – чуть завтраком не вывернуло, – пробормотал я, проталкиваясь через входную дверь. Я донес ее до кухни, усадил на большой кухонный остров и встал между ее ног.
Ее лицо было раскрасневшимся, волосы взъерошены и спадали на плечи соблазнительными волнами. Глаза горели желанием, а губы приоткрылись.
– Не верю, что ты только что пробежал со мной целых два квартала.
– Я бы нес тебя хоть километры, если бы это дало мне еще один шанс быть с тобой. – Это была чистая правда. Я уже привык жить с тоской по Эверли и как-то двигаться дальше. Но сейчас, когда она была рядом, я понятия не имел, как вообще жил все эти годы без нее. Мы ступили на опасную территорию. Все это временно. Я не знал, что меня ждет впереди, куда я пойду, и прекрасно понимал – она жаждет свободы и независимости. После того, как я увидел ее последнего парня, стало ясно, что Эвер все еще бежит от чего-то. Но даже если мне предстояло разбить себе сердце – оно того стоило. Ради того, чтобы снова почувствовать хоть кусочек этого счастья.
Я убрал прядь волос с ее лица, наши взгляды встретились, и я обхватил ее лицо ладонями, жадно разглядывая каждую черту.
– Что мы делаем? Это же так непрофессионально. У меня еще даже официальной работы нет, а я уже собираюсь переспать со своим первым настоящим клиентом?
– У нас с тобой есть прошлое. Как минимум – мы друзья. Не ставь меня в один ряд с каким-то случайным чуваком, – прорычал я, а ее руки уже зарывались в мои волосы.
– Ты спал с Дарриан на прошлой неделе? – выпалила она. И что это было? Попытка найти повод сбежать?
– Нет. Мы не были вместе с тех пор, как расстались, – я пристально посмотрел на нее. – Тебе не нужно искать способ сбежать, Эвер. Если ты этого не хочешь – этого не будет.
Мои губы были так близко к ее губам, что я с трудом сдерживался, чтобы не поцеловать ее прямо сейчас. Но я не собирался давить. Черт, я знал, что она тоже этого хочет. Но по какой-то причине она не позволяла себе переступить черту.
– Я безумно хочу тебя, но не хочу, чтобы завтра это стало странно, – прошептала она.
– Для меня странно не будет. Я не думаю о завтра, о следующей неделе или о том, что подумают другие. Я думаю о нас. Здесь и сейчас. Это произойдет, Эвер. Ты знаешь это. Я знаю это. Будь то сегодня, через неделю или через год... то, что между нами, нельзя игнорировать.
– Один раз? Чтобы выплеснуть все это из себя? – Ее руки скользнули по моей груди, опускаясь к подолу футболки. Я резко втянул воздух, когда ее пальцы оказались под тканью, обжигая мою кожу. Она медленно провела ладонями вверх, по моему прессу и груди. Я сорвал с себя чертову футболку одной рукой и придвинулся еще ближе.
– Как хочешь, – выдохнул я, целуя ее шею. Аромат персиков и меда захлестнул меня, вскружив голову.
Она застонала и притянула мою голову к себе, наши губы встретились, языки сплелись в страстном поцелуе. Мои пальцы скользнули по ее животу в поисках края одежды, но она рассмеялась мне в губы.
– Это боди, – сказала она, когда я так и не нащупал края.
– Что, черт возьми, такое боди? – я оторвался от нее, сбитый с толку.
– Оно застегивается внизу, как купальник. – Ее щеки залились румянцем, и черт побери, я обожал это. Обожал, что после всего, что между нами было, она все равно могла стесняться. Она любила делать вид, что ей все равно, но я-то знал – ее трогало мое присутствие не меньше, чем меня – ее.
– Ложись, – хрипло велел я.
Она послушно откинулась на спину, опираясь на локти и не отрывая от меня взгляда. Я снял с нее сандалии, а затем потянулся к пуговице ее джинсов. Внимательно изучал ее лицо, ожидая хоть какого-то знака согласия. Она прикусила сочную нижнюю губу и едва заметно кивнула, разрешая мне продолжать. Ее грудь вздымалась и опускалась все быстрее. Мой член готов был разорвать джинсы, но я не спешил. Черт, я ждал этого момента девять долгих лет. Преследуемый воспоминаниями о единственной девушке, которую когда-либо любил. Я бы согласился на день, на час, на минуту с ней – настолько сильным было притяжение между нами.
Я расстегнул пуговицу, и она чуть приподняла бедра, чтобы я мог стянуть джинсы с ее узкой задницы и легко скользнуть ими вниз по ногам, бросив на пол.
– Эвер, я мог бы смотреть на тебя всю ночь. Вот так. Ты выглядишь, как воплощение каждой моей фантазии, – прошептал я, гладя ее бедра. Мурашки побежали по ее коже. – Раздвинь свои красивые ножки для меня. – В моем голосе звучала неприкрытая жажда, и мне было плевать. Я ничего не скрывал. Я хотел ее. Черт, у меня не было ни одного воспоминания, где я не хотел бы эту девушку.
Ни одного.
Ни в первый наш поцелуй. Ни в последний.
Ни в тот день, когда она ушла, сказав «прощай».
И ни в тот момент, когда я вошел в комнату и увидел ее снова – спустя все эти годы.
Ее ноги раздвинулись, и я мягко придвинулся ближе, кончиками пальцев скользя по ее бедрам, пока не нашел застежки боди. Она резко втянула воздух, когда я начал расстегивать их медленно, одну за другой. Каждое щелканье заставляло ее ноги чуть подрагивать.
– Хоук, – простонала она в отчаянии.
Когда последняя застежка поддалась, я стянул боди вверх по ее животу и помог ей приподняться.
– Девять лет, Эвер. Если ты думаешь, что я буду спешить, значит, ты плохо меня знаешь.
Ее ладонь легла мне на щеку.
– Я знаю тебя.
Я кивнул и снял боди через ее голову, она подняла руки, облегчая мне задачу. Под ним не было лифчика, и я едва не потерял контроль прямо в этот момент. Бросив боди рядом с джинсами, я просто замер, впитывая ее образ. Лунный свет лился через огромное окно, и у меня пересохло в горле.
– Ты безумно красива, Эвер, – прохрипел я.
Я вновь уложил ее на спину, провел пальцами по идеальной груди. Ее руки легли поверх моих, подталкивая меня дальше. Она выгнулась навстречу, и, клянусь, я никогда не видел ничего более сексуального. Я накрыл губами один твердый сосок, потом другой, медленно наслаждаясь каждым мгновением. Она извивалась подо мной на кухонной столешнице. Я нашел край ее кружевных белых трусиков и легко стянул их вниз.
– Девять лет я скучал по твоему вкусу, – выдохнул я, прежде чем опуститься между ее бедер.
– И я скучала по тебе, – застонала она. – Безумно скучала, Хоук.
Я провел языком по ее самому чувствительному месту, а руки продолжали ласкать ее грудь. Это был самый откровенный, самый мощный опыт в моей жизни. Эмоциональная связь, физическое влечение – все было обострено до предела. Я ввел палец внутрь, пока губами и языком творил с ней то, что доводило ее до безумия. Она извивалась, стонала, умоляла о разрядке. Но я не спешил. Я смаковал каждую секунду. Чувствовал, как ее тело дрожит подо мной.
Ее стоны наполняли пространство вокруг нас, а я не останавливался. Я хотел наслаждаться этим моментом.
Мой член буквально сходил с ума, но видеть, как Эверли Томас теряет контроль, было куда сильнее любого собственного удовольствия.
Ее тело блестело от пота, пока я медленно доводил ее до безумия.
– Хоук, – взмолилась она, и этого было достаточно. Я усмехнулся и ускорился, точно зная, чего она хочет. Ее бедра выгнулись, пальцы впились в мои волосы, и она закричала мое имя, перелетая через край наслаждения. Я не отошел, пока она не прожила каждый миг своей разрядки. Лишь затем я поднялся, чтобы посмотреть на нее.
По ее лицу текли слезы, и я замер, ошеломленный.
– Что случилось? – спросил я, усаживая ее и убирая растрепанные волосы с лица.
Она покачала головой, слова сорвались с ее губ сквозь всхлип.
– Я просто... скучала по тебе.
Мое сердце разлетелось на осколки, потому что я понимал. Я тоже скучал по ней – так, что это невозможно описать словами. Будто провел десять лет, ищя что-то, что уже нашел. И ничто больше не могло сравниться с этим.
Как будто наконец вставил последний кусочек в пазл, над которым корпел долгие годы.
– Я все понимаю, детка. Не плачь, – прошептал я, подхватывая ее на руки. Ее ноги обвились вокруг моей талии, лицо уткнулось мне в шею, а слезы падали на мою кожу, пока я крепко прижимал ее к себе. И, черт возьми, я никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Я даже не кончил и это не имело ни малейшего значения. Дарить удовольствие этой девушке, быть здесь, с ней… не существовало ничего лучше.
Я понес ее по коридору в спальню, уложил на кровать, накинул сверху плед, а потом забрался к ней и лег на бок, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. Большими пальцами я вытер ее слезы и гладил волосы, пока ее дыхание не выровнялось.
– Прости. Даже не верится, что я разрыдалась, – покачала она головой.
– Когда долго держишь все чувства в себе, неудивительно, что однажды это прорывается, стоит перестать контролировать каждую мысль и просто отпустить все.
– Я… я просто давно не чувствовала такой связи, – ее голос дрогнул, и она снова покачала головой. – Это слишком… ошеломляет.
Я кивнул.
– Еще бы.
– Но мы все равно можем заняться сексом, – произнесла она, и слова ее сорвались на смешок, перемешанный со всхлипом. – Боже мой, как будто тебе захочется быть с вот такой плаксой…
Я засмеялся и притянул ее ближе, устроив под своим подбородком.
– Мне плевать на это, детка. Но сегодня мы не будем заниматься сексом. Тебе сейчас нужно просто прочувствовать все, что с тобой происходит.
Она глубоко вдохнула, пока я медленно водил пальцами по ее обнаженной спине.
– Но ведь это был единичный случай, – напомнила она. Страх по-прежнему крепко держал ее, и мысль о том, чтобы позволить этим чувствам выйти за пределы сегодняшнего дня, пугала ее до ужаса.
– Конечно, – легко согласился я, закрывая глаза.
Да, моему члену такой расклад категорически не нравился, но ему придется успокоиться и набраться терпения. Потому что ничего одноразового в этом не было. Не было девять лет назад и нет сейчас.
– Если завтра ты решишь, что все кончено, мы вернемся к обычной жизни и сделаем вид, что ничего не было. Спи, моя Эвер, – прошептал я.
Ее дыхание щекотало мою шею, и я почувствовал тот момент, когда она окончательно провалилась в сон. И уснул вместе с ней.
Я проснулся с дикой эрекцией, выскользнул из постели и отправился в душ, где избавился от напряжения, представляя, как Эвер дважды теряла голову от моих прикосновений прошлой ночью. Намотав полотенце на бедра, я вернулся в спальню – и увидел, как она сидит на кровати в одной из моих рубашек на пуговицах.
– Привет, – шепнула она. – Прости, что вчера все пошло не по плану.
Я усмехнулся.
– Если ты думаешь, что я мог придумать что-то лучше, чем то, что случилось вчера, – ты ошибаешься.
Она кивнула, ее растрепанные волосы спадали на лицо.
– Спасибо тебе. Это было… что-то незабываемое, – она рассмеялась.
– Никогда раньше не слышал такого выражения, но мне нравится.
– Я рада, что ты вернулся, Хоук, – тихо сказала она.
– Я тоже. Мы слишком долго не разговаривали, Эвер. И это было неправильно. Ты слишком важная часть моей жизни, чтобы притворяться, что мы безразличны друг другу.
Она снова кивнула, и глаза ее наполнились слезами.
– После смерти мамы… не знаю. Кажется, часть меня умерла вместе с ней. Я уже никогда не была прежней.
– Не думаю, что часть тебя умерла, – сказал я, усаживая ее к себе на колени и обнимая крепче. – Думаю, ты горевала. И до сих пор горюешь. И когда ты наконец признаешь это и позволишь себе прожить все эти чувства – позволишь себе просто быть грустной, а не постоянно держать маску сильной – ты начнешь исцеляться.
Она смахнула слезы с лица.
– Не могу поверить, что снова плачу. Ты же знаешь, как я ненавижу плакать.
– Отпусти это, Эвер. Это нормально – быть грустной. Я помню тот день, когда все твои сестры рыдали, а ты ходила от одной к другой, обнимала их и держала всю боль внутри. Не позволяла никому позаботиться о тебе.
Она всхлипнула и закрыла лицо руками.
– Это был худший день в моей жизни. И я всегда так себя виню за то, что рядом с ней оказалась именно Виви. Она была одна, Хоук. Она пыталась вернуть ее к жизни. А я должна была быть там.
Я прижал ее к себе, гладил волосы, утешая всеми способами, какими только мог. Черт, десять лет назад я пробовал все, чтобы она наконец дала волю чувствам – в тот самый вечер, когда Бет Томас проиграла битву с раком. И я продолжал пытаться каждый день в течение следующего года, наблюдая, как она все больше замыкается в себе. В тот день с их мамой была Виви, и она пыталась оживить ее, пока не приехала скорая.
– Она не была одна, Эвер. Там был Нико. И Виви сама хотела быть рядом. Мы все знали, что этот момент близок, и она настояла на том, чтобы остаться дома с мамой. Думаю, она бы ничего не изменила, даже если бы могла.
– А я была в школе, вела себя так, будто все в порядке. Пряталась от разговоров о раке, о хосписе, о том, что будет дальше, – прошептала она, подняв на меня взгляд. Ее глаза были опухшими, щеки красными, а в глазах – уязвимость и боль.
– Ты была ребенком, Эвер. Мы все по-разному справляемся с горем. Но после смерти мамы ты замкнулась и спрятала всю эту боль глубоко внутри. И, насколько я вижу, до сих пор ее не выпустила.
– До этого момента, – она слабо усмехнулась, стирая слезы. – Я знала, что именно ты сломаешь мою броню. Знала тогда. И знаю сейчас.
– Именно поэтому ты сбежала? Вычеркнула меня из своей жизни? – спросил я, глядя ей прямо в глаза.
– Все дело в целом ворохе причин, – ее пальцы очерчивали линию моей челюсти, пока она говорила. – Я не знаю, как отпустить это, Хоук. Мне страшно… страшно, что у меня заберут людей, которых я люблю. Иногда я просыпаюсь от кошмаров. Раньше мне снились они о тебе – в тот год после смерти мамы. Я просыпалась в холодном поту, уверенная, что потеряю тебя.
– И поэтому ты оттолкнула меня, – тихо сказал я.
Я всегда подозревал это, но услышать признание из ее уст было… словно закрыть незаживающую рану, наконец-то получить хоть немного ясности.
– Но почему тогда? Почему именно перед нашим отъездом?
– Меня пугала сама мысль о расстоянии. Я знала, что наши дороги расходятся. А потом появился тренер Хейс, чтобы подписать с тобой контракт с Lions. Помнишь? Он пригласил нас с твоими родителями на ужин и прямо-таки млел от восторга, глядя на тебя, – она рассмеялась, слезая с моих колен и усаживаясь рядом, будто наша близость стала для нее невыносимой.
– Еще бы, помню. Это был самый счастливый день в моей жизни… за которым сразу последовал один из самых ужасных, – я сжал кулаки. – Ты тогда рассталась со мной. Совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба.
– Мы с ним ждали тебя на улице, пока ты побежал за машиной, а твои родители зашли в туалет. И он сказал мне, что мы слишком молоды, а у тебя впереди такая захватывающая дорога. И он был прав. Девушка рядом с тобой могла бы тянуть тебя назад. Он сказал, что настоящая любовь – это отпустить человека, чтобы он мог исполнить свое предназначение. И я хотела этого для тебя. Правда хотела.
– Что за хрень?! – рявкнул я, потрясенно мотая головой. – Хейc сказал тебе это?!
– Хоук, ты тогда подписывал контракт на двадцать миллионов долларов, – она криво усмехнулась. – Сейчас тебе эта сумма кажется смешной, я знаю. – Она попыталась разрядить обстановку, но у нее не вышло. – Послушай. Он был прав. А я тогда была сплошным комком нервов. Черт, да я и сейчас та же самая, если уже сутки не перестаю плакать. Мне нужно было отпустить тебя. Иначе я утопила бы нас обоих в своем горе. И я не смогла бы это сделать, если бы мы продолжали общаться. Так было лучше для нас обоих.
Я вскочил на ноги, и ярость закипела в моих венах.
– Неправда, Эвер. Ни хрена это не было лучше. Он сделал это ради себя, а не ради тебя или меня. Он хотел, чтобы я был привязан только к команде, чтобы не скучал по своей девушке и не летал через всю страну к тебе при каждой свободной минуте. И он конченый мудак, раз сказал тебе такое, когда ты была в таком уязвимом состоянии. Этот ублюдок думает только о себе. Он использует людей, а потом выбрасывает их, как только они перестают ему быть полезными. Я не могу поверить, что он вообще произнес это вслух.
– Ну, Хоук… не вини его, – мягко попросила она. – Все сложилось хорошо. Мы оба в порядке. Я гналась за своей мечтой, а ты за своей.
– Мы могли бы гнаться за ними вместе.
– Твоя карьера взлетела. Этого бы не произошло, если бы рядом была вечно скорбящая девушка, отвлекающая тебя. Ты – лучший игрок НХЛ всех времен. Лучшего исхода и придумать нельзя.
Она ошибалась. Абсолютно можно было придумать исход получше. Тот, в котором мы были бы вместе.
