355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лора Эллиот » Теперь я твоя мама » Текст книги (страница 21)
Теперь я твоя мама
  • Текст добавлен: 7 октября 2016, 00:51

Текст книги "Теперь я твоя мама"


Автор книги: Лора Эллиот



сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)

Глава шестьдесят четвертая
Карла

Сначала они остановились возле коттеджа с гномами. Дэвид зашел с ней в небольшую гостиную и подождал, пока она переодевалась. С утра она была в джинсах. Потом, когда пригрело солнце, она решила надеть шорты. Карла хотела больше узнать о своем ребенке. Если это означает, что придется лазить по скалам с Дэвидом Доулингом, она готова пойти на это. Она прошла по коридору к гостиной, но перед дверью замешкалась. Ей не понравилась мысль, что он будет постоянно пялиться на ее голые ноги. Она развернулась, кинулась назад в спальню, сбросила шорты и снова натянула джинсы.

Потом посмотрела на себя в большое зеркало и прошлась щеткой по волосам. Корни волос начали светлеть. У нее с собой была краска. Сегодня вечером придется покраситься.

– Потому что я этого стою, – сказала она собственному отражению и в ужасе обхватила себя руками за плечи. Она уже тонула в море информации, которую удалось раздобыть. Эти люди были такие открытые, такие дружелюбные, особенно Филлис Лайонс, которая успела за то короткое время, пока Джой отлучалась, красочно описать ночь ее рождения. «Как же вы перерезали пуповину?» – заставила себя задать вопрос Карла. У нее мурашки по коже забегали, когда Филлис не задумываясь ответила: «Я использовала ножницы и нитку. Нужно завязать оба конца ниткой».

Дэвид завернул в Рокроуз, где тоже переоделся в джинсы и белую футболку, которая подчеркивала его загорелые руки. Невдалеке от дома он остановил машину.

– Хотите, я покажу вам место, где будет турбаза? – спросил он.

– Почему бы и нет?

Карла распахнула дверцу машины и выпрыгнула наружу.

Он провел ее через дыру в живой изгороди на тенистую поляну. Стены коттеджа еще стояли, но крыша уже давно, провалилась. Каменные подоконники покрылись лишайниками. Карла села возле Дэвида на кусок стены и принялась изучать план, который он прихватил из джипа. Его встреча с управляющим банком прошла успешно. Вскоре должны были начаться работы.

Когда солнце стало клониться к западу, они достигли дольмена Пулнаброн. Карла сделала несколько заметок в блокноте и сфотографировала каменное сооружение. В переводе с ирландского «Пулнаброн» означает «отверстие печали». Здесь нашли древние кости, среди которых обнаружились останки младенца. Карла подумала о мертвом ребенке, которого когда-то нашли в промышленной зоне. Как сильно Роберт хотел чтобы это была Исобель! Место камня… Теперь слова Миранды Мей казались такими ясными. Конечно, стоило понять это пятнадцать лет назад.

– Одного моего друга похоронили среди камышей. – Карла понятия не имела, почему вдруг вспомнила о юной проститутке. – Ее тело пролежало там четыре дня, прежде чем его нашли. Ее звали Анита.

– Мне очень жаль. – Похоже, его смутило ее внезапное признание. – Звучит кошмарно.

– Она появилась в моей жизни и исчезла, словно тень. Но я была очень самоуверенна и подумала, что смогу спасти ее от нее самой.

– Ей нужно было спасение?

– А как вы считаете? Она была малолетней проституткой и наркоманкой.

– Думаю, вам стоит рассказать мне о ней.

Он помог ей взобраться на дольмен и сел рядом.

– Она немного прихрамывала, хоть и родилась нормальной. – Карле пришлось глубоко вдохнуть, прежде чем она смогла продолжать. – Это отец столкнул ее с лестницы, когда был пьян. Он делал вещи и похуже… ублюдок. Потом ее убили, потому что она задолжала какой-то мрази, но сейчас он, к счастью, гниет в тюрьме. Я познакомилась с ней, когда у меня был тяжелый период в жизни. Не знаю, спасла ли она мою жизнь или мой рассудок… но я не смогла ничем помочь ей… ничем…

– Вы не можете судить об этом, – возразил он. – Никто из нас не знает, как мы влияем на жизни других людей.

– Доказательство лежало в камышах. Я даже не знала ее полного имени, пока полицейский, который допрашивал меня, не сообщил его. Интересно… – Карла подавила внезапное желание расплакаться. – К чему она была… ее короткая жизнь? Она нужна была, чтобы спасти меня от себя самой? Или чтобы доставить удовольствие какому-то уроду на заднем сиденье машины? Не знаю, зачем рассказываю вам о ней… Я вообще не понимаю, что я делаю…

Она напряглась, ожидая, что Дэвид прикоснется к ее руке, как сделал накануне днем, когда она махала серпом. Но он сидел, свесив одну ногу с края дольмена и обхватив другую руками.

– Я был в Аризоне, когда заболела жена, – сказал он. – Я пытался сказать ей, что люблю ее. Не знаю, слышала ли она меня.

– Уверена, что слышала. Слух, кажется, последняя способность, которая покидает нас.

Внизу корова выщипывала траву из расщелин в узкой долине. Карла слышала шелест травы, но, возможно, ей это просто казалось. Все было возможно среди скал, которые когда-то оберегали мертвых.

– Надеюсь, – ответил он. – У нас были непростые отношения.

– Но вы любили ее?

– Я сказал ей, что люблю ее. Но это разные вещи. Если она услышала меня, то, наверное, решила, что я вру.

– Печально.

– Да, это печально. Когда она умерла, все, о чем я думал, так это о потерянном времени, о годах, которые мы оба могли бы счастливо прожить с другими партнерами. Мои родители развелись. Поэтому я и цеплялся за брак.

– Но почему вы женились на ней?

– Потому что я любил мысль о том, что меня любят, – ответил он. – Сюзанна была старше меня на десять лет. Я думал, что она самая искушенная женщина из тех, кого я встречал. Мне льстило ее внимание… оно вводило в заблуждение.

Солнце освещало желтовато-коричневые переливы его волос. Черты его лица были такими же обветренными и отточенными, как и окружавшие их камни.

– Вы давно развелись? – спросил он.

– Восемь лет.

– Сочувствую.

– Не стоит. Мы остались хорошими друзьями. Все, как у нормальных людей.

– А с тех пор… был кто-нибудь?

– Да. Он хочет жениться на мне.

– Надеюсь, вы будете счастливы.

– Счастье – очень требовательная штука. Мне бы лучше спокойствие.

Он нагнулся и прикоснулся к листьям темно-красного растения, которое пряталось в трещине в камне.

– Орхидеи растут в дикой природе в трещинах, – сказал он. – Тут можно найти виды, которые больше нигде в мире не сосуществуют. Мое место здесь. Но не Сюзанны. Она пыталась устроиться здесь, но у нее так ничего и не получилось. В конце концов она захотела переехать в Испанию. Я противился как мог. Как и Джой. Теперь это кажется таким неважным.

– Джой счастлива здесь?

– Она любит Буррен. С раннего детства она хотела знать все об этом месте. У нее цепкий ум. Конечно, из-за ее поведения вы этого не заметили. Но это пройдет. Когда начнутся работы на стройке турбазы, она будет слишком занята, чтобы шалить. Еще она ходит к одному моему другу, местному психологу. Он помогает ей свыкнуться со смертью матери.

Дилан. Какое неосторожное замечание сделала Джой Доулинг, что оно заставило его засомневаться и вернуться в жизнь Карлы?

– Джой кажется очень милой девушкой, – сказала она. – Расскажите мне о ней.

Он говорил, пока солнце не превратилось в огромный пылающий шар, который медленно исчезал за холмами. Карла смотрела на дольмен, который постепенно прятался в фиолетовых тенях. В этих тенях она увидела своего ребенка, прыгающего по камням, произносящего названия цветов на латыни, хлюпающегося в прибрежных волнах, крепко спящего возле игрушечного белого медведя, который ругался в самые неожиданные моменты.

Когда она прервала Дэвида, потому что больше была не в состоянии слушать, он взял ее за руку и помог перебраться через валуны. Он пригласил ее поужинать вместе в Дулине, но она поблагодарила и отказалась. Она сказала, что слишком устала. Ей было тяжело в непривычной обстановке, и она плохо выспалась накануне. Дэвид не пытался ее уговаривать. Они почти не разговаривали по дороге к студии Мириам, чтобы забрать ее машину. Потом Карла вернулась в коттедж с гномами. Она не помнила, как добралась до постели.

Глава шестьдесят пятая
Джой

Уже прошло две недели с тех пор, как Клэр Фразьер появилась в Маолтране. Отец Джой, кажется, не может произнести ни одной фразы, чтобы не вставить туда ее имя. Джой знает, почему так происходит. У нее та же история с Джои. Она вовсе не собирается говорить о нем, но его имя все равно каким-то непостижимым образом проскакивает. В такие моменты ее сердце сжимается от волнения.

Клэр дважды приходила к ним на ужин. Она ездила с ними на пикник на озеро Инчикин, а в прошлое воскресенье они целый день занимались серфингом в Лехинче. И никаких следов Дилана или Никки, хотя отец звонил им и говорил, что они будут там отдыхать.

Джой видит через окно бутика «Клуб аиста», как она разговаривает с Ди Амброузом. Должно быть, она беременна. Что ей еще делать в магазине Ди? Она все такая же худая, что значит, что срок только пара месяцев. Отец расстроится, когда она ему расскажет.

На другой стороне улицы стоит машина Дэнни. Она переходит проезжую часть и встречает его, когда он появляется из дверей фирмы «Ньюсэйджентс».

– Привет, Дэнни! – здоровается она. – Как дела?

– По-старому, по-старому, – отвечает он и, опершись о капот машины, открывает пачку сигарет. – Я возвращаюсь, хочешь со мной?

Клэр вышла из бутика и бросила на них взгляд.

– Кто еще будет? – спрашивает Джой.

– Люсинда и прочие. Можно сделать барбекю.

– Звучит неплохо.

– Тогда запрыгивай, малышка, – говорит он развязно и распахивает дверцу автомобиля.

Клэр стоит на краю тротуара и без улыбки наблюдает за ними.

Внутреннее убранство дома Дэнни настолько отличается от Рокроуза, что Джой даже не решается сравнивать. В нем много стекла и светильников, а гостиная размером с футбольное поле. По крайней мере, с того места, где она сидит, складывается именно такое впечатление. В подвале располагается домашний кинотеатр со стробоскопом. Неудивительно, что им так нравится там отдыхать. Обычно они тусуются в комнате Дэнни. Джой раньше никогда не была в гостиной. Стеклянные раздвижные двери ведут на балкон. Она выходит на него и смотрит в телескоп. Она видит океан, паруса яхт, трепещущие, словно морские птицы.

Дэнни дает ей коктейль. Он называет его «Камакази Шутерс», что звучит как что-то опасное и волнующее. Отец запретил бы ей пить его.

– Где остальные? – Она опирается о балюстраду, но подъездная аллея пуста. – Ты же сказал, что они должны приехать.

– Расслабься, – говорит он и обнимает ее. – Они скоро будут.

– Твои родители рассердятся, если увидят, что мы пьем, – замечает она.

– Им для этого понадобится чертовски мощный телескоп. – Дэнни ухмыляется и крепче обнимает ее. – Они уехали в Дублин и вернутся только утром. Пойдем внутрь.

Он включает группу Snow Patrol, что круто, потому что он предпочитает слушать тяжелый металл.

– «Мохито», – говорит он и делает еще один коктейль. Этот на вкус еще лучше.

Все также никаких следов Люсинды и прочих. Она знает, даже не глядя на Дэнни, что их никто не приглашал. Он садится на широкий кожаный диван и усаживает ее рядом. Тишина заставляет нервничать, особенно когда он говорит, что в доме у них шесть спален и он хочет заняться с ней этим в каждой из них. Когда она допивает «Мохито», он делает коктейль «A-Bomb». Они закрывают глаза и выпивают напиток даже быстрее, чем раньше.

– Давай, детка, потанцуем.

Дэнни включает медленную музыку. Джой кажется, что она плывет в его руках. Снаружи так светло. Глупо пить и танцевать, когда на улице день. Когда он опускает шторы, комната наполняется белесым светом. Он прижимает ее к себе, лаская и поглаживая. Мысль обо всех тех спальнях не казалась бы такой страшной, если бы не головокружение.

Дэнни говорит, что первая спальня принадлежит родителям. В ней стоит большая кровать с водяным матрасом. Джой гадает, что случится, если она взорвется. Они утонут или выплывут без проблем? Громко рассмеявшись, она спотыкается и падает на колени. Дэнни спрашивает, что здесь смешного. Джой ползет к сумочке, и в этот момент у нее начинает звонить телефон.

– Выключи к черту эту штуку! – стонет Дэнни и пытается вырвать аппарат у нее из рук. Она отодвигается от него и нажимает на зеленую кнопку.

– Где ты? – кричит отец.

– С Люсиндой.

– Не ври мне. Я говорил с ней. С Дэнни Брином?

– Да. Но нас тут много. Я думала, что Люсинда будет здесь…

– Я возле дома и смотрю на окно с опущенными шторами. Я считаю до десяти, и если ты не выходишь, то я вышибаю дверь.

– Папа…

– Один… два…

Она выключает телефон и бросает его снова в сумочку.

– Вот черт, что еще? – стонет Дэнни, когда Джой поднимается.

– Снаружи мой папа, – говорит она. – Он собирается въехать на джипе прямо сюда. Так что до встречи, Дэнни.

– Ах ты, засранка чертова! – кричит он ей вслед.

Она одновременно ненавидит и любит отца. Он хватает ее за руку и вытаскивает на улицу, потом заходит внутрь, чтобы разобраться с Дэнни. Она слышит их голоса, отец кричит. Джой съеживается, ее голова кружится от шума и свежего воздуха.

– Почему бы тебе не запереть меня в башне! – визжит она, когда он выбегает из дома и захлопывает за собой дверь.

– Это точно! – орет он в ответ. – Я бы выкинул ключ и держал тебя там, пока ты не стала бы достаточно взрослой, чтобы вести себя разумно.

– Так, как ты повел себя с Коррин О'Салливан? – кричит она таким тонким голосом, что им, кажется, можно разрезать железо. – Жаль, что бабушка не заперла тебя в башне.

– Это совсем другая история. Коррин была старше…

– Только на три года. Какой ты лицемер!

– Если я напортачил, это еще не значит, что я готов стоять в сторонке и позволять тебе повторять мои ошибки.

– То есть веселиться, ты хочешь сказать?

– Веселиться? Этот долбанный ублюдок понимает только один вид веселья. И не считай, что он будет отвечать за последствия.

– А ты отвечал?

– Да, отвечал. Но Коррин была себе на уме, поэтому меня на большую часть жизни разлучили с сыном.

– А если бы ты не женился на Коррин, у вас никогда бы не было меня.

– Тогда моя жизнь была бы намного проще! – рычит в ответ Дэвид. – Ты отправляешься в свою комнату и сидишь дома, пока я не решу иначе.

– Расслабься, – огрызается она, – я иду в комнату, чтобы никогда больше не разговаривать с тобой!

Самоизоляция длится недолго, и на третий день к вечеру Джой уже готова простить отца.

Когда бабушка открывает дверь в ее спальню и заносит поднос с ужином, Джой говорит, что будет есть в кухне.

– Не думаю, что это поможет тебе избавиться от домашнего ареста, – предупреждает Мириам. – На этот раз ты переполнила чашу терпения отца.

– Я знаю. – Похмелье было жестоким наказанием за ее глупое поведение. – Я исправилась раз и навсегда.

– Я искренне надеюсь, что это включает окончание дружбы с Дэнни Брином. Честно говоря, я не понимаю, о чем ты думала. Если бы не Клэр…

Мириам останавливается и прикусывает губу. Она проговорилась.

– Она настучала! – Джой в ярости. – А я-то думаю, откуда папа узнал. Да как она смела шпионить за мной! Да кто она такая со своим…

– Успокойся, ладно? – Мириам, не выпуская поднос из рук, поворачивается и направляется к двери. – Ты должна быть рада, что она забеспокоилась и позвонила отцу.

– С чего мне радоваться? Что я делаю, ее не касается!

– Может, и нет. Но она сразу поняла намерения Дэнни Брина, этого маленького болвана. Ты представляешь, что сказала бы твоя мать, если бы узнала о твоем поведении?

– Бабушка! – Джой сидит на краешке кровати и смотрит на свои ноги. – Почему ты не любила маму?

Мириам ставит поднос на комод и подходит к ней.

– Почему ты думаешь, что я ее не любила?

– Это заметно.

– Я не могу сказать, что не любила ее. Но Сюзанна была очень замкнутым человеком. Сблизиться с ней было сложно.

– Это из-за того, что она сделала папу несчастным?

– Двое заключили брак, Джой. По-своему, вероятно, они были счастливы.

Внизу слышится женский голос.

– Она снова здесь? – спрашивает Джой.

– Клэр сегодня приглашена на ужин. Веди себя с ней вежливо, Джой. Она хорошая женщина и не собирается красть твоего отца. У нее есть кто-то…

– Я знаю. Папа говорил. Я думаю, что она беременна. Она покупала что-то в бутике «Клуб аиста».

– Для нее это было бы прекрасно! – Мириам улыбается и обнимает Джой. – Пойдем. Пришло время воссоединиться с человеческой расой.

Клэр улыбается и встает, когда Джой заходит в кухню. Она выглядит спокойной, словно находится дома. Облегающие джинсы подчеркивают длинные ноги. Она определенно не покупала их в «Клубе аиста». Джой бросает косой взгляд на отца, который хмурится, давая понять, что она должна вести себя хорошо.

Разговор за столом идет без нее. Мириам рассказывает об «Энни» и о том, как Джой играла главную роль в школьной постановке.

– Как мило! – Клэр всплескивает руками и улыбается. – Ты поёшь! Я и не знала. Я сама двух нот запомнить не могу, а вот мой брат – отличный певец.

Она всегда так делает; выдает информацию о своей семье по крупицам. На пикнике у озера она рассказала Джой о своей племяннице, у которой был воображаемый друг. Джой рассказала ей о Медведе и всех ругательствах, которые он любил говорить. Клэр тогда откинула голову и залилась таким заразительным смехом, что Джой не устояла и присоединилась к ней. Но когда Джой рассказала ей о Судебной книге, она резко встала и пошла к озеру. Она долго стояла там, глядя на противоположный конец водоема, частично заросшего камышом.

Мириам роется в шкафу и извлекает на свет альбом.

– Я покажу вам несколько фотографий с представления.

Она открывает альбом в самом конце и показывает снимок Джой, исполняющей песню «Возможно».

У Джой на глаза наворачиваются слезы, когда она замечает репортерские отчеты и фотографии из газет «Клэр Чэмгоюн» и «Маолтран Мэйл». Мать поместила их в пластиковый конверт и прикрепила к задней странице альбома. Она начала заполнять альбом, когда Джой была совсем маленькая, и таким образом вела учет всей ее жизни. Альбом стал просто огромным. Джой очень давно не заглядывала в него.

Клэр отодвигает тарелку, кладет альбом на стол и открывает его на первой странице. Джой хочется закричать. Все эти фотографии голого младенца… О боже! Она совсем забыла об ультразвуковых изображениях. Ее силуэт похож на детские каракули.

На второй картинке тоже мало что понятно, пока отец не говорит:

– Нужно смотреть под правильным углом. Я тоже ничего не мог разобрать, пока сонографист не показал мне.

Он проводит пальцами по схеме, и внезапно Джой видит свою голову и тело, похожее на червяка, тонкие ручки и ножки с перепонками между пальцами. Несмотря на смущение, она думает, что выглядит симпатично. На последнем снимке она как будто машет им рукой.

Клэр откашливается.

– Вы были с Сюзанной, когда делали УЗИ? – спрашивает она.

– Только во второй раз, – отвечает Дэвид. – В следующие разы меня не было, я был за границей.

– Я была с ней, когда мы первый раз пошли на УЗИ, – говорит Мириам. – Мы очень разволновались, когда нам показали снимки. Сюзанна беспокоилась, что плацента находится слишком низко, но последний снимок снял все сомнения и успокоил нас. – Мириам улыбается Джой. – Сюзанна разве что не поставила их в рамочку на телевизор.

– Ой, меня сейчас стошнит! – стонет Джой.

Клэр тоже не по себе. Она зажимает рот рукой и кусает себя за палец. Потом она переворачивает следующую страницу и смотрит на фотографию, которую сделала Филлис сразу же после рождения Джой. Она закутана в одеяло и лежит возле материнской груди. Волосы матери слиплись, она выглядит измученной. Но именно выражение ее лица заставляет Джой прослезиться: на нем радость и облегчение.

Клэр хрипло дышит, словно ей не хватает воздуха. Джой глядит на нее, опасаясь, что она снова упадет в обморок, как на кладбище, и видит, что Клэр так плотно сжала губы, что их почти не видно. Она отодвигает от себя альбом, упирается ладонями в стол и встает.

– Мне нужно идти. – Ее голос дрожит. – Пожалуйста, не провожайте меня… еще раз спасибо за ужин, Мириам… все было вкусно… до свидания… до свидания.

– Что случилось? – спрашивает Мириам, когда входная дверь захлопывается.

Потом будто сквозняк пронесся по кухне и заставил дребезжать кастрюли. Но это всего лишь лай Пятнышка. Отец сидит, уставившись на дверь, словно ждет, что Клэр возникнет на пороге в любой момент.

Звонит телефон. Все глядят на свои мобильники, но звук идет из-под альбома.

Отец берет телефон в руки и бежит к входной двери, но свет фар уже исчезает за поворотом. Телефон замолкает.

На экране высвечивается имя Фрэнка. Тут же он снова начинает звонить.

– Нет, ее здесь нет, – произносит отец, отвечая на звонок. – Она забыла его. – Он делает паузу, потом резко говорит: – В доме друга. – Он опять слушает, у него злое и нетерпеливое выражение лица. – Да, я увижу ее завтра. Да, я скажу, что вы звонили. Спокойной ночи.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю