Текст книги "Как пережить сказочную сделку (ЛП)"

Автор книги: Лора Дж. Майо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Финеас кивнул: – Как ни больно мне это признавать, думаю, ты права. Нам ни за что не пробраться внутрь незамеченными. Не говоря уже о том, что я понятия не имею, где там тюрьма, а два фамильяра, выспрашивающие дорогу к подземельям, будут выглядеть слегка подозрительно. – Он указал на Арлиса. – А этот нам точно не поможет.

Арлис хмыкнул. – Помочь вам прокрасться во Дворец фей и выкрасть двух заключенных? Нет, не помогу. Если ты действительно хочешь, чтобы это закончилось, а Сесили и Лока отпустили, сейчас самое время пойти со мной во дворец и отойти ко сну.

– Тебе бы этого очень хотелось, да? – съязвила Тео.

– Да, хотелось бы. Не думаю, что я делал из этого секрет.

Тео скрестила руки на груди. – Тебе придется придумать что-то получше, чем удобненький план, который дает тебе ровно то, что ты хочешь, а мне – ничего.

– Ничего, кроме того, что ты останешься жива, – прорычал Арлис.

Тео закатила глаза. – Могу торжественно пообещать: в мои планы не входит ни смерть, ни сон.

На его лбу вздулась вена, а на челюсти заходил желвак. Тео видела, как истончается швартов, удерживающий его гнев у причала; Арлис закрыл глаза и сделал вдох. Когда он снова их открыл, он посмотрел на неё и произнес: – Вы очень неприятная особа, принцесса.

Тео рассмеялась, пораженная его вялой попыткой поставить её на место. – Это лучшее, на что ты способен? Неприятная? Учитывая, что другие люди говорили мне в лицо большую часть моей жизни, это не просто неоригинально, это практически комплимент. Ты якобы наблюдал за мной всю жизнь – не могло же это стать для тебя откровением.

– Ты права, не стало, – отозвался Арлис. Если он продолжит так сжимать зубы, его можно будет сдавать в аренду в качестве щелкунчика для орехов. – Но я думал, к тебе так относились, потому что ты подменыш. Я ошибся. Оказывается, к тебе так относились, потому что ты по самой своей сути вызываешь отвращение.

Тео прищурилась, но, раз Сесили здесь не было, сама закрепила на губах дерзкую ухмылку. Если Арлис желает выйти на ринг и сойтись с ней врукопашную, она только за.

– Что же делать, что же делать… – протянула Тео с напускной задумчивостью, постукивая пальцем по подбородку и принимаясь мерить землю шагами. – Посмотрим. Я могла бы проявить благородство и промолчать. Хороший выбор, если бы я хотела доказать, что ты во мне ошибаешься. Но мне плевать, что ты обо мне думаешь, да ты, похоже, уже всё для себя решил. – Она задумчиво наклонила голову. – Может, стоит спуститься на ступеньку ниже и попытаться всё отрицать? Но тогда возникнет проблема: ты сочтешь меня скорее сварливой, чем убедительной. Где та грань, за которой леди протестует ровно столько, сколько нужно, чтобы её приняли всерьез? Хм. Сложно! Я могла бы опуститься до твоего уровня и назвать тебя в ответ неприятным и омерзительным. – Её ухмылка расцвела в полноценную улыбку, и она замахала рукой, словно прогоняя эту глупую мысль. – Но это не отразило бы в полной мере мои истинные чувства.

Она щелкнула пальцами и замерла, повернувшись к нему лицом. – Так что как насчет того, чтобы я вырыла яму поглубже и сообщила тебе следующее: стойкость и сила твоего характера сравнимы с вареной морковкой, а личность ей под стать. Ты обладаешь лидерскими навыками полкового барабанщика, напрочь лишенного чувства ритма. Я бы не пошла за тобой и на два шага влево, не задавшись вопросом, а не дурацкая ли это затея. Хотя, с другой стороны, лучше вообще не выпускать тебя из виду. Не потому, что я опасаюсь твоих действий, а потому, что ты настолько скучен, что моя краткосрочная память о тебе сокращается до объемов памяти золотой рыбки, стоит тебе выйти за дверь. Вот так быстро ты выветриваешься из моей головы. Честное слово, следующий же встречный легко убедит меня, что тебя не существует, и я, скорее всего, поверю. – Она кивнула. – Да, пожалуй, остановлюсь на этом варианте. Тебе повторить или ты всё уловил?

Арлис свирепо смотрел на неё, скрипя зубами. – Жду не дождусь, когда погружу тебя в сон.

– Ах да, точно, – подхватила Тео. – Тебе принцессы нравятся спящими. И хватит называть меня принцессой.

Он открыл рот, чтобы выстрелить ответным залпом, но вмешался Финеас. – Почему бы нам не отложить эти разногласия, пока мы не придумаем, что делать дальше? Арлис, ты должен понимать – тебе в этом споре не победить. В твоих же интересах закончить сейчас. Это даже близко не честный бой. Побереги остатки самооценки, пока Тео не сожгла её быстрее, чем этот дом. И знай, я делаю тебе огромное одолжение – и совершаю преступление против самого себя, потому что нет зрелища прекраснее, чем Тео в своей стихии.

Финеас повернулся к девушке: – И, Тео, нам правда нужно решить, что делать. Желательно – куда идти, потому что оставаться здесь долго нельзя. Будет довольно унизительно объяснять потом Сесили, что нас поймали, потому что ты не могла перестать оскорблять Арлиса, как бы сильно он того ни заслуживал.

Словно львица, которую оторвали от охоты, Тео недовольно позволила добыче ускользнуть. Она знала, что ведет себя гадко. Он заслужил, но она лишь подтверждала его мнение о себе. – Ладно. Но у нас всё еще нет зацепок, и я не знаю, куда податься.

Алби, наблюдавший за этой сценой как за театральной пьесой, подал голос: – Я знаю! Мы могли бы пойти к…

Арлис зарычал на него: – Не смей упоминать пуку! Клянусь, гоблин, если ты еще хоть раз скажешь «пука», я позабочусь о том, чтобы ты до конца жизни не вымолвил ни слова.

Хрупкое перемирие разлетелось вдребезги в одно мгновение, и Тео снова выпустила когти. – Он хотя бы пытается! Твой же метод решения проблем заключается в рычании и ворчании каждый раз, когда твою единственную идею заворачивают. Так что знаешь что? Я думаю, нам стоит прислушаться к Алби. Пойти к пуке – отличный план! Пука может подсказать нам следующие шаги. Я с огромным удовольствием навещу пуку. И я буду продолжать говорить «пука». Пука, пука, пука, пука.

На мгновение все замолчали; последнее «пука» зависло в воздухе, как эхо колокола. Глаза Арлиса пылали яростью – и Тео без труда скопировала это выражение. Финеас смотрел на вспышку Тео с явным сомнением, а Алби взирал на неё так, словно она была прекрасным рассветом.

– Ты уверена, что хочешь это сделать? – спросил Финеас, с трудом подавляя гримасу.

– Да! – заявила Тео со всей бравадой, на которую была способна. – Алби, как нам добраться до пуки?

– Ой. – Его уши поникли. – Я не знаю.

– Ты не знаешь, где он? – переспросила она; её голос прозвучал чуть выше, чем подобает бесстрашному лидеру.

– Нет, – признался Алби. – Я там никогда не был. Просто подумал, что это была бы хорошая идея.

Уголки губ Арлиса дрогнули, складываясь в подобие улыбки – и далеко не доброй. Эту улыбку подпитывало самодовольство человека, оказавшегося правым. – Можешь меня даже не спрашивать. Даже если бы я знал, где он, я бы тебе не сказал.

Тео изобразила крайнюю степень шока. – Ты не собираешься помочь мне с простейшей проблемой, которая тебя почти не коснется, но вполне может спасти мне жизнь? – Она приложила тыльную сторону ладони ко лбу. – Быстрее! Несите мне кушетку для обмороков, пока этот сюрприз не свалил меня с ног. – Она опустила руку. Она понимала, что ходит по краю, но не могла остановиться: её защитный механизм проявлялся в зашкаливающем сарказме. – Полагаю, именно поэтому я тебя и не спрашивала.

Арлис, верный своим привычкам, просто закатил глаза.

– Финеас, – сказала она, игнорируя Арлиса и пробуя новую тактику. – Ты знал про пуку. Ты наверняка у него бывал.

Тот покачал головой. – Нет, я слышал о пуке только из вторых рук, когда он вернулся после выполнения поручения Сесили.

– Кто «он»?

– Каз.

Тео не смогла скрыть разочарования: она сама загнала себя в тупик. Они не могли попасть во дворец, чтобы спросить Сесили, а Каз не узнает их, даже если они явятся, не говоря уже о том, что он не вспомнит, что такое пука и где его искать. Если бы только ему не стерли память… Но эта мысль натолкнула Тео на идею.

Она резко повернулась к Арлису. – Можно ли вернуть память фамильяру, покинувшему службу у феи, или она исчезает навсегда?

– Можно восстановить. Но я полагаю, следующим вопросом будет, не помогу ли я тебе в этом. И ответ – нет.

– Такое чувство, будто ты напрашиваешься на повторение шутки с кушеткой, – заметила Тео.

– В любом случае, это неважно, Тео, – вставил Финеас. – Я даже не знаю, где его искать. Но он удивленно вскинул брови, заметив, что плечи Тео, в отличие от его собственных, не поникли.

Она посмотрела на него со слегка виноватым видом. – Возможно, я знаю, где его найти.

– Как?

– Возможно, я втихаря сбегала подглядывать за Казом в человеческом мире.

– Ты? Когда?

– Примерно с тех пор, как научилась телепортироваться. Сесили сказала мне, где он, и я сидела ежом на дереве возле его дома. Так вот, если Арлис готов засунуть свою гордость подальше и перестать строить из себя невесть что, мы сможем вернуть Казу память и отправиться к пуке.

– Даже если бы я захотел – а я не хочу – я бы не стал делать это бесплатно.

– Ладно. Что ты хочешь взамен? – спросила Тео.

Он одарил её испепеляющим взглядом, намекающим, что она и так знает ответ. Она знала. Просто ответ ей не нравился.

– Слушай, – сказала она. – Тебе стоит прислушаться к моим словам. Ради моего рассудка и твоего тоже. Я не пойду с тобой добровольно, пока моя сделка с тобой не будет завершена. Но я готова сократить срок нашей сделки.

Финеас так и сел. – Ты собираешься отдать еще больше времени?

Она отмахнулась от него. – Поверь, это уже не имеет значения.

Но Арлис заинтересовался. – На сколько сократить?

– Если ты вернешь Казу память, наша сделка завершится за четыре часа до полуночи того дня, который был оговорен изначально.

Арлис немного подумал, а затем произнес: – Я возвращаю память этому вашему Казу, чтобы он сказал, где искать пуку. Взамен наша сделка заканчивается на день раньше, чем было условлено.

– По рукам. – Тео вызвала вихрь ветра у своих ног. – А теперь – в путь.

Эгоистично, она знала. Но ей не просто хотелось увидеть Каза еще раз. Ей хотелось, чтобы он тоже её увидел.

Глава 16

В которой Тео опасается, что прогулка по переулку воспоминаний может оказаться дорогой в один конец

Тео перенесла группу в ту самую рощицу, где всегда приземлялась. Однако на этот раз она не стала превращаться в ежа.

– Так. Все идите к той скамейке и присядьте. Я дам знать, когда появится Каз. А потом…

– Ты действительно считаешь это хорошей идеей? – перебил Арлис, указывая на Алби. – Он понятия не имеет, как общаться с людьми, и будет торчать здесь как бельмо на глазу, привлекая к нам куда больше внимания, чем допустимо.

Тео закатила глаза и продолжила так, будто Арлис и слова не сказал: – Да. Итак, когда мы его увидим…

– Как думаешь, что сделает твой друг, завидев гоблина? У него стерты воспоминания, так что, скорее всего, он убежит с криками.

Тео раздраженно выдохнула и повернулась к Арлису: – Во-первых, это по большей части была его идея, так что Алби, разумеется, идет с нами. Во-вторых, он мастер скрытности. И в-третьих, я ни секунды не сомневаюсь, что он впишется в мир людей куда лучше тебя – и это при том, что он зеленый. – Затем она обратилась к гоблину: – Алби, что такое судомойня и где её найти?

Алби откашлялся: – Судомойня – это комната в поместье, где моют посуду. Она находится в задней части дома, рядом с кухней.

– Это ты ему подсказала, – фыркнул Арлис.

– Может быть, – Тео пожала плечами. – А может, у него хватило ума спросить. Прислушайся к совету нашего жуткого приятеля Перрана: то, что ты считаешь себя лучше нас, еще не делает это правдой. – Она снова повернулась к Финеасу и Алби, которые вовсю улыбались. – На чем я остановилась? Точно. Когда увидим Каза, мы с Финеасом подойдем к нему. Когда он остановится, Арлис, ты сделаешь то, что нужно, чтобы вернуть ему память. Кстати, а что именно ты должен сделать?

– Нужно, чтобы он постоял неподвижно хотя бы мгновение. Так что, если не хочешь лишних вопросов, лучше заманить его сюда, в рощу, где нас не увидят.

– Ладно. Увидим Каза – мы с Финеасом найдем способ затащить его сюда. Арлис, жди наготове, мы его приведем. Пошли.

В отличие от всех предыдущих разов, сейчас Тео выходила из тени деревьев в человеческом облике и, как ни странно, чувствовала себя куда более голой, чем в нагом ежином обличье. Финеас шел рядом с ней к скамейке, а Алби шагал по траве. Гоблин не соврал: он был мастером маскировки. То ли дело было в одежде, то ли в природной магии, но Тео то и дело теряла его из виду, если не смотрела в упор. Не знай она, что он там, она бы его и вовсе не заметила.

Финеас и Тео сели на скамью; Алби замер у дерева, практически слившись с ним.

Сердце Тео внезапно пустилось вскачь. Она приходила сюда только для того, чтобы подглядывать за Казом, и теперь, когда ей предстояло по-настоящему заговорить с ним, она засомневалась в правильности своего выбора. Она-то, может, и была в него безумно влюблена, но он-то о её существовании ни сном ни духом не ведал.

А вдруг он увидит её и сразу решит, что не хочет иметь с ней ничего общего? Раз его воспоминания – а значит, и чувства к ней – стерты, найдет ли он в ней хоть что-то притягательное? Или просто скривится и уйдет?

Как ей вообще к нему подойти? Начать с «Привет, Каз» и огорошить его окончательно? Или выбрать более светский вариант: «Извините, сэр, не найдется ли у вас минутки обсудить одно крайне важное дело в той уединенной рощице? Да-да, в той самой, где из теней многозначительно поглядывает какой-то странный тип».

– Как думаешь, долго ждать придется? – спросил Финеас, прерывая её внутреннее пике.

– Обычно он приходит домой к обеду, так что скоро должен быть.

Словно вызванный заклинанием, Каз показался из-за угла, направляясь к своему дому.

Финеас негромко присвистнул: – А он неплохо устроился для того, кто триста лет сам не одевался. Тео поняла, что он имеет в виду: новый костюм и аккуратно уложенные короткие волосы. Даже щетина исчезла, еще четче очертив линию челюсти, хотя ей немного не хватало той легкой суровости в его облике.

О нет. Он здесь, и сейчас она должна сделать то, ради чего пришла. Это была ужасная идея.

– Финеас, – тихо позвала она. – Может, уйдем?

Она вскочила раньше, чем сообразила, что делает; Финеас последовал её примеру. Но она не могла сдвинуться с места. Она не станет его окликать, она просто посмотрит, как он заходит в дом, и уйдет. Они найдут другой способ добраться до пуки.

Каз выудил ключи из кармана и, как делал всегда перед тем, как войти в калитку, окинул взглядом парк.

Его глаза встретились с её глазами – и скользнули мимо. Одно дело, когда он так делал, пока она была ежом. Но сейчас, когда он посмотрел на неё без тени узнавания, это заболо сильнее, чем она ожидала.

Однако не успело сердце Тео окончательно разбиться вдребезги, как он сделал шаг вперед и замер. А затем резко развернулся к ней, глядя через дорогу в полном шоке.

– Не кажется ли тебе, что это лицо человека, который понятия не имеет, кто мы такие? – процедил Финеас краешком рта, пока они оба сверлили Каза ответными взглядами.

– Не знаю. Может, и нет. Может, мы просто выглядим здесь чужеродно? – предположила Тео.

– Тео? Финеас?! – крикнул Каз с другой стороны улицы. – Стойте!

– Чего стоять-то? Мы никуда и не уходим! – крикнул в ответ Финеас, давая понять, что они как стояли, так и стоят.

Каз, впрочем, не ответил. Он так сосредоточенно смотрел на них, что Тео испугалась, как бы его не сбил экипаж или телега. К счастью, у него хватило благоразумия посмотреть по сторонам и увернуться от шального кэба и коня с амбициями, прежде чем перебежать к парку.

Оказавшись в парке, он снова посмотрел на них; на его лице читалось явное облегчение. – Ох, слава богу, вы подождали.

– Конечно, подождали, – отозвался Финеас. – Мы же к тебе пришли. Или ты думал, это совпадение, и нам просто нравятся скучные человеческие парки с такими же скучными скамейками? Хотя из всех парков, подходящих под описание, этот вполне сносный.

Каз улыбнулся, когда Финеас преодолел разделявшее их расстояние и сгреб его в охапку, крепко похлопав по спине.

– А ты изменился, друг мой, – заметил Финеас, оглядывая Каза с ног до головы.

– А ты – ни капли, – усмехнулся Каз.

Финеас кивнул: – Я потратил немало времени, доводя этот образ до совершенства. Зачем менять то, что и так хорошо?

Каз повернулся к Тео. Какое-то время они просто смотрели друг на друга; радость Каза поутихла, натолкнувшись на скованную улыбку Тео. Её руки внезапно стали лишними – она не знала, куда их деть, поэтому сцепила их перед собой, будто собиралась запеть рождественские гимны. Еще немного неловкости, и они сошли бы за подростков на первом свидании, устроенном родителями.

Она могла бы начать с десятка разных фраз, самой очевидной из которых было простое «привет», но, верная своему стилю не искать легких путей, она выпалила: – Так ты нас, значит, помнишь? Одновременно с ним, сказавшим: – Прекрасно выглядишь.

Они замолчали на мгновение, прежде чем он ответил на её вопрос легкой усмешкой: – Получается, что так. В то время как она выдавила скупое «спасибо».

– Эх, – вздохнул Финеас, с улыбкой наблюдая за этим неловким зрелищем. – Будь у меня сейчас выпивка, я бы провозгласил тост за счастливое воссоединение.

Но Тео почти не слышала его. Она во все глаза смотрела на Каза, и осознание, прочитанное в его взгляде, ошеломило её.

У него сохранились воспоминания. Он помнит её. Он. Её. Помнит.

Её сердце взмыло вверх, как птица. Это было всё, о чем она мечтала. Каждый раз, когда она сидела ежом на дереве, она могла бы сидеть Тео на скамейке. С Казом. Потому что он её помнил.

Но птица оказалась страусом – сердце Тео рухнуло обратно на землю с глухим и неуклюжим стуком. Всё то время, пока она тосковала по нему и мечтала, чтобы он узнал, кто она такая… он знал.

И он ни разу не пришел за ней.

Потому что не захотел. Он хотел жить дальше. Он предпочел жизнь без фей, без фамильяров, без магии.

Без неё.

Она не знала, как на это реагировать, поэтому потупилась, надеясь, что он не заметит, как она заливается краской от стыда.

Она была права. Это была ужасная ошибка.

Каз всё еще улыбался им: – Как вы узнали, где меня искать? Сесили сказала?

Прежде чем кто-то успел вставить слово, лицо Тео окончательно перестало просто розоветь и стало пунцовым, как помидор.

– Тео уже давно сюда захаживает, – вставил Финеас; в его глазах плясали привычные озорные искорки.

– Захаживаешь? – переспросил Каз, глядя прямо на неё. – Я тебя ни разу не видел.

И снова Финеас ответил за неё: – Она говорит, что пряталась на дереве в облике ежа.

Каз снова посмотрел на неё, но Тео готова была разглядывать что угодно, только не его, прекрасно осознавая, что её лицо сейчас по цвету может соперничать с логотипом пожарной части.

Каз, проявив милосердие, решил не пытать её подробностями (или ему было просто всё равно) и вместо этого спросил: – Так что вы здесь делаете сейчас?

Финеас поднял палец: – О, это презабавная история. Присядь, она к тому же довольно долгая.

Все трое присели на скамью.

– Оказывается, наша Тео – подменыш, – не без удовольствия объявил Финеас.

Каз повернулся к Тео, разглядывая её так, словно видел впервые. – Хм, – произнес он, задумчиво нахмурившись. – Знаешь, а в этом есть смысл.

– Ой, началось, – пробормотала Тео.

– И это еще не самое интересное, – продолжил Финеас, перетягивая внимание на себя. – Она непростой подменыш. Она – та самая пропавшая принцесса.

На этих словах глаза Каза расширились, а рот приоткрылся. – Да ладно, – выдохнул он. – Ты, должно быть, шутишь. Он попытался улыбнуться, будто давая понять, что раскусил их розыгрыш и его не проведешь. Но когда спустя пару мгновений ни Тео, ни Финеас не разразились воплями в духе «видел бы ты свое лицо!», его ухмылка снова сменилась шоком и недоумением. – Ты – Иара?

– Нет, – ответила Тео тише, чем планировала. – Принцесса, которая на самом деле выжила – это Амабель. – Тео вздохнула. – Я Амабель. По крайней мере, мне так сказали, и все вокруг, кажется, в это верят.

Каз снова издал задумчивый звук. – Так вот зачем вы пришли?

Финеас рассмеялся: – Если бы! Мы здесь, чтобы выудить кое-какие знания из твоей головы. Конкретно – о пуке.

Это окончательно выбило Каза из колеи. – С какой стати вам вообще понадобилось к нему идти? Ты получишь больше здравых советов от случайного прохожего на этой улице, чем от этого Шляпника.

– Поздно пить боржоми! – отрезала Тео, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе. – Моя сделка истекает примерно через два дня, а неотесанный убийца подложил нам свинью, оставив при трагическом дефиците улик. Это был наш единственный путь.

– Что случится через два дня?! – выпалил Каз; его брови и лицо были в серьезной опасности завязаться узлом.

– Если Тео не выполнит условия этой безумной сделки, которую она заключила, её погрузят в сон, – пояснил Финеас. – Впрочем, она встречает свою грядущую кончину с непостижимым изяществом и безмятежностью для того, кому через пару дней грозит небытие.

– Мы пропустили огромный кусок истории, – вставила Тео, глядя на пришедшего в ужас Каза.

– И то верно, – подхватил Финеас. – Можно подумать, что на слове «принцесса» восторги закончатся, но эта крупица информации – всего лишь легкая закуска на нашей вечеринке. Впереди новости посолиднее.

Общими усилиями Финеас и Тео восполнили пробелы, включая историю с ограми и Арлисом.

Весь остаток рассказа Каз просидел с вытаращенными глазами и отвисшей челюстью, напоминая ребенка в первом ряду на шоу фокусников.

Но надо отдать ему должное: как только они закончили, Каз встал и решительно произнес: – Что ж, тогда идем. Судя по всему, время – это товар, которого вам катастрофически не хватает.

– Ты идешь с нами? – спросила Тео.

– Придется, – ответил Каз. – Он живет в самом центре лабиринта топей. Я даже по памяти не смогу нарисовать вам карту. Если хотите добраться до пуки, нам нужно переместиться к опушке болот, а дальше я проведу вас пешком.

– А еще, – вклинился Финеас, – я сильно подозреваю, что Каз просто не в силах упустить возможность снова поработать вместе. – Он указал на себя и Тео.

Каз поднялся со скамьи. – И еще я бы сказал, что это куда веселее, чем сидеть дома и обедать, но это нечестное сравнение – большинство вещей и так веселее обеда.

Это оправдание его участия больно кольнуло Тео. Ни в одном из его доводов не прозвучало желания быть рядом с ней или помочь её спасти. Для Тео это стало окончательным подтверждением: она ему больше не нужна.

Ладно. Она примет его помощь, чтобы найти пуку, побудет в его компании еще совсем немного, а затем попрощается в последний раз. Возможно, именно это подтолкнет её к тому, чтобы окончательно жить дальше.

Каз собирался что-то добавить, но его взгляд зацепился за дерево позади них. – Вы в курсе, что у того дерева стоит гоблин?

Тео обернулась: – Как некрасиво с моей стороны. Прости. Алби, выходи и познакомься с моим другом Казом. Каз, это мой друг Алби.

Алби отошел от ствола; он был так искусно закамуфлирован, что Тео сама почти забыла, где именно он стоял.

Каз тоже был впечатлен: – Ловко. Ты был практически невидим. Отличная работа. Он присел на корточки и протянул Алби руку для рукопожатия. Алби принял её с некоторой опаской, но не без тени гордости.

– Как ты меня увидел? – спросил Алби.

– Я был фамильяром Сесили около трехсот лет. За это время я навидался всякого. – Этот ответ, кажется, удовлетворил гоблина.

– Теперь, когда с этим покончено, пойдем проверим, не самовоспламенился ли Арлис за время нашего отсутствия, – подытожил Финеас.

И четверка направилась к рощице.

К сожалению, Арлис был в полном порядке, всё в том же привычном состоянии «раздражен всем сущим». Они дали Казу краткое, но точное описание Арлиса. Каз, предсказуемо, не остался в восторге.

– Ну наконец-то, – выдавил Арлис с плохо скрываемым презрением, когда Тео, Финеас и Алби подвели Каза к деревьям. Очевидно, производить хорошее первое впечатление в его планы не входило. – Держите его. Не дайте ему дергаться.

Тео выставила ладонь: – Вообще-то, в этом нет необходимости. Как выяснилось, Сесили не забирала его воспоминания.

Арлис закатил глаза: – Ну разумеется.

Каз улыбнулся: – Привет, я Касра, но друзья зовут меня Каз. Можешь называть меня Касрой. – Он не сделал ни малейшей попытки протянуть руку, как сделал это для Алби. – Ты, должно быть, тот самый фэй, который спит и видит, как бы порешить Тео.

– О нет, Каз, – отозвалась Тео с приторно-вежливым смешком. – Он не хочет меня убивать. Он хочет вырвать меня из всего, что я знала, и погрузить в сон на тысячу лет – или пока не решит, что это безопасно. Уверена, он также надеется, что, когда я проснусь, у меня не останется воспоминаний, и тогда он сможет вылепить из меня кого-то гораздо более покладистого. Видишь ли, это совсем другое дело.

На этот раз Арлис добавил к своему презрительному виду еще и рычание.

– И не принимай это на свой счет, Каз, – добавила Тео. – Он всегда такой. Рычит и скалится. Словно путешествуешь с недовольным сусликом.

Тео получила истинное удовольствие, наблюдая за тем, как Арлис изо всех сил старается сохранить бесстрастное выражение лица, лишь бы не подтверждать её слова. Однако она не стала смотреть на реакцию Каза. То, что произошло мгновение назад – их перепалка, легкость общения – казалось слишком привычным, слишком естественным. И если она не возьмет себя в руки, ей ни за что не удастся пережить момент, когда он снова её покинет.

На этом группа закончила тратить время в парке и отправилась на поиски пуки.

Глава 17

В которой Тео встречается с пукой

Ориентируясь на указания Каза, Тео перенесла группу. Она заметила, что во время перемещения Каз старался держаться от неё подальше, выставляя Финеаса и Алби между ними как живой щит.

Как только Тео увидела Топи, она поняла, что Каз не преувеличивал – это был тот вид хаоса, который под силу создать только природе. В плоском ландшафте доминировали ситник, камыш и травы, а ручьи и небольшие пруды вырезали во всем этом причудливо-запутанные узоры. Тропинки, пересекавшие воду, заставляли Топи выглядеть как гигантское разбитое зеркало.

Попытайся Тео найти пуку самостоятельно, это вполне могло бы занять у неё несколько недель.

Но Каз, ведя их вглубь болот, похоже, прекрасно помнил дорогу через этот лабиринт. Они шли гуськом по тропе, которая едва возвышалась над уровнем воды; Тео удавалось сохранять обувь сухой, но лишь на грани фола. Один неверный шаг – и она оповестила бы всех о своем прибытии громким плеском. Когда они добрались почти до самой середины водно-болотных угодий, Каз остановился перед стеной рогоза, преграждавшей вид на продолжение тропы. – Пришли.

Он раздвинул растения, склонившиеся над тропинкой, и Тео сделала то же самое, придерживая их для остальных. Протиснувшись сквозь заросли, они оказались на небольшой поляне. В центре лежал огромный валун, а рядом с ним росла чахлая сосна – крошечная и кривая из-за того, что умудрилась пустить корни там, где ей совсем не место.

Но во всем остальном поляна была пуста.

– И где он? – спросила Тео, осознав, что понятия не имеет, как выглядит пука. А учитывая, что он перевертыш, облик мог быть любым.

Из воды выпрыгнула маленькая зеленая лягушка. Она остановилась перед Тео и уставилась на неё, вытягивая свою толстую короткую шею, чтобы заглянуть девушке в лицо. «Должно быть, это и есть пука», – решила Тео.

Желая произвести хорошее первое впечатление, она изобразила легкий реверанс.

– Ты сейчас серьезно присела перед лягушкой? – раздался с валуна слегка блеющий голос.

Она и остальные члены группы перевели взгляд с любопытного земноводного на вершину валуна, откуда донесся голос. И теперь, когда она увидела обладателя этого голоса, стало совершенно очевидно: лягушка пукой не была.

На них смотрел козел с шерстью черной, как уголь, и невыразительными желтыми глазами. Что касается описания, для козла он выглядел вполне типично – ровно до тех пор, пока Тео не начала вглядываться в детали. Для начала, этот козел был в штанах – песочного цвета и подшитых чуть выше копыт. К тому же он сидел, скрестив задние ноги, а передние уперев в бока. Своим видом он напомнил Тео сатира, за исключением того, что верхняя половина не была человеческой. Нет, это был стопроцентный козел с животом-бочонком, копытами на всех четырех конечностях и изогнутыми рогами на голове.

– Я… э-э… да, присела, – ответила Тео. – Я подумала, что это вы. Если вы, конечно, и есть пука.

– Я действительно пука. Ты приняла меня за лягушку? С чего бы тебе думать такую нелепость?

Каз фыркнул: – У нас есть общее правило: мы предполагаем, что любое животное, пялящееся на нас дольше двух секунд, может в любой момент обернуться человеком или, в твоем случае, пукой.

– И она на меня смотрела, – добавила Тео.

Пука скрестил передние ноги на груди: – Может, она подумала, что твое лицо похоже на жука.

Понимая, что ей нужна помощь этого существа, Тео решила последовать примеру из нравоучительных детских сказок и промолчать, раз уж ей нечего было сказать приятного.

– Так зачем вы протащились через все эти хляби, чтобы поболтать с лягушками? – спросил пука.

– Я хотела попросить у вас кое-какую информацию.

– О лягушках?

– Нет.

Он спрыгнул с камня, приземлившись на все четыре ноги, но тут же встал на задние и принялся прохаживаться перед группой. – Ты кажешься большой любительницей лягушек.

– У меня нет о них никакого мнения, – вставила Тео, но он её проигнорировал.

Он внезапно остановился, руки (или передние ноги) безвольно повисли вдоль туловища, а лицо приобрело мечтательное выражение. Спустя мгновение он тряхнул головой с коротким смешком и снова зашагал, пробормотав так, словно обращался к кому-то другому: – Хорошо еще, что у него это из рук вон плохо получается. Они хотя бы смогли сбежать. Но не думаю, что его пригласят на посиделки в ближайшее время!

Тео уже собиралась его прервать, но тут пука поймал их взглядом и изобразил крайнее удивление. – Что вы здесь всё еще делаете? Разве вы не ушли несколько часов назад?

Тео нахмурилась: – Нет? Мы прибыли лишь пару мгновений назад.

Пука кивнул сам себе, продолжая мерить землю шагами. Затем, ни к кому конкретно не обращаясь, он выпалил: – Боже мой, как же много желтых цветов! И хорошо, что есть дверные петли! Вот же хитрые штуковины!

Он повторил это еще раз, и Тео пронзила мысль: возможно, затея всё-таки была так себе.

Наконец он перестал ходить и посмотрел на неё: – Тебе нравится мой дом?

– Здесь очень мило, – ответила Тео, причем почти искренне. Она подумала, что жить в этих Топях среди множества животных могло бы быть довольно приятно. А рассветы и закаты, отражающиеся в воде, наверняка были великолепны. Остальные согласно кивнули.