Текст книги "Как пережить сказочную сделку (ЛП)"

Автор книги: Лора Дж. Майо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

«Воспитательский» тон Аймона, похоже, подействовал на Тейса, но Тео была не в восторге от того, что с ней обращаются как с неразумным ребенком, которому объявили, что десерта перед сном не будет.

Лицо Тейса смягчилось, он взглянул на Аймона. – Любовь моя, полагаю, ты прав, как и всегда.

Тео встала. – Раз уж вы все решили, что со мной делать, я бы хотела отправиться домой. Хотя в голове роилось множество других мыслей, это было всё, на что у неё хватило сил в данный момент.

– Полноте, принцесса Амабель, вы уже дома, – с сияющей улыбкой ответил Тейс.

– Ой, прекрати, – огрызнулась Сесили. – Ты прекрасно понял, что она имела в виду.

Тейс сверкнул глазами на Сесили. – Вы можете возвращаться в свою резиденцию. Принцесса же останется здесь, где мы сможем за ней присматривать. Он снова нацепил улыбку и повернулся к Тео. – Амабель, с возвращением.

С этими словами он встал, кивнул Арлису и решительной походкой вышел из комнаты. Аймон одарил Тео последним извиняющимся взглядом, попрощался и последовал за своим партнером.

Глава 7

В которой Тео проводит во дворце весьма неуютную ночь

С каждым шагом прочь из гостиной Тео злилась всё сильнее. Она только-только решила, что готова двигаться дальше и начать жизнь с чистого листа. И вот – ей снова навязывают благородное происхождение. В прошлом она уже сыта была по горло подобным обращением и ненавидела его всей душой. Она вступила в вечную сделку с феей именно для того, чтобы сбежать от жизни знатной особы в мире, где ни один её выбор ей не принадлежал. Все вокруг вечно указывали, что ей делать, а чего не делать, кем она является, а кем – нет.

Тео и в страшном сне не могло присниться, что теперь это станет неизбежной частью её существования.

Нет, нет и еще раз нет. По мириадам причин – нет.

Арлис вывел Тео из комнаты и повел по коридору. Они проходили мимо ряда окон, и она видела сад. Фэй продолжали общаться, есть и пить. Было странно видеть, что вечеринка всё еще идет, и все ведут себя так, будто ничего не случилось. Для них-то ничего и не случилось.

Когда они с Арлисом свернули за угол в конце коридора, атмосфера во дворце изменилась. Она не была уверена, в чем именно дело – в более мягком свечении бра, в чуть более пышной ковровой дорожке или в портретах фэй на стенах, – но всё это придавало данной части дворца куда более уютный вид. Она мгновенно поняла, кто изображен на картинах, хотя никогда раньше не видела их лиц, и сообразила, что, должно быть, находится в семейном крыле дворца.

Арлис остановился перед одним из портретов. Заложив руки за спину, он вглядывался в лицо короля. Редрен был изображен стоящим в саду, а за его спиной, словно зеленая волна, вздымался бескрайний лес. Тео рассматривала эту картину так же, как и любое другое изображение незнакомых людей. Интересно взглянуть, наглядно демонстрирует талант художника, но не способно вызвать никаких личных эмоций.

Между тем Арлис был на грани религиозного экстаза. Тео знала, что короля любили, но фэй рядом с ней взирал на образ Редрена так, словно тот издал указ о даровании каждому подданному отпущения всех грехов и щенка в придачу. Если глаза Арлиса затуманятся еще сильнее, окна в коридоре начнут запотевать. Тео даже засомневалась, не молится ли он.

Когда он взглянул на неё, она вежливо кивнула в знак признания. Однако его пренебрежительная гримаса подсказала, что это был неподходящий ответ. Но если он надеялся, что она тоже проникнется моментом и разразится слезами радости при виде портрета, ему предстояло и дальше разочаровываться.

Он фыркнул. – Он был великим человеком, ваш отец.

Не дожидаясь ответа, Арлис перешел к следующей картине. Это был семейный портрет.

Король Редрен стоял позади женщины, которая, должно быть, была королевой Лиллианой. Её карамельные волосы были заплетены в свободную косу, перекинутую через плечо. Несмотря на величие, и король, и королева улыбались: Редрен – с гордостью, Лиллиана – с радостью.

Перед ними сидели две маленькие девочки, обе в белых платьях, обе в миниатюрных версиях короны Тейса, и держались за руки. Та, что поменьше, выглядела примерно на год: пухлые младенческие щечки и ножки, торчащие перед ней, словно маленькие буханки хлеба; в улыбке виднелись всего два передних зуба. Другая девочка была лишь немногим старше. Волосы у неё были точь-в-точь как у матери. Они рассыпались волнами по спине. Глаза были зелено-карими, совсем как у отца, только с вкраплениями черных веснушек, похожих на звезды наоборот. Тео выросла, не будучи похожей ни на кого в своей семье. У неё всегда были другие глаза, необычные волосы. И всё же, глядя на этот портрет, она почувствовала нечто знакомое.

Арлис снова наблюдал за Тео. И снова она, видимо, не выдала нужной эмоции, так как на его лицо вернулось уже слишком знакомое выражение раздражения.

После этого он бросил попытки вызвать у неё достойную реакцию и двинулся дальше по коридору. В самом конце её ввели в богато обставленные покои. Кто бы ни был декоратором, он принял концепцию «оды Дубовым фэй» слишком близко к сердцу. Главная комната была выдержана в глубоком зеленом цвете – цвете дубовых листьев поздним летом, как раз перед тем, как они начинают блекнуть к осени. Дубовые листья и ветви были вырезаны на всех деревянных деталях, которые были сделаны из – ну разумеется – светлого дуба. Сперва Тео подумала, что ковры избежали дубового нашествия, но, присмотревшись, заметила, что замысловатый золотой узор по краям кремового ковра состоит из мелких дубовых листочков. То же самое касалось и декоративных подушек, и портьер. Если она продолжит вглядываться, изображения дубовых листьев отпечатаются у неё на веках.

Если не считать дендрологической монотонности дизайна, комната была вполне уютной. Свечи дарили теплое сияние, в разных местах на стенах висели картины с изображением людей и пейзажей. В другом конце комнаты она заметила зону отдыха перед каменным камином. Камин был пуст и сверкал чистотой – ни крупицы сажи. Тео гадала: было ли это сделано, чтобы она чувствовала себя лучше, учитывая очевидное прошлое, или в семейных покоях каминами больше просто не пользовались.

– Там ваша спальня, принцесса, – произнес Арлис, указывая на дверь в глубине комнаты. – Там же найдете гардеробную и ванную.

Слышать, как Арлис называет её принцессой, было жутковато. Она ожидала услышать в его голосе презрение или хотя бы скрытый сарказм. Но он говорил совершенно серьезно, и Тео не знала, как на это реагировать.

Как раз когда показалось, что Арлис собирается завершить свою элементарную экскурсию, в дверях покоев появился стражник. В руках он держал небольшую деревянную шкатулку.

Словесно захлопывая дверь перед самым носом стражника, Арлис отрезал: – Пост стражи должен находиться дальше по коридору.

Стражник кивнул, но всё равно вошел, поставил шкатулку на приставной столик и открыл её.

– Что ты, по-твоему, делаешь? – снова попытался Арлис.

Стражник достал из шкатулки нечто, похожее на два тонких металлических браслета, и повернулся к Тео. Арлис остановил его рукой, не давая подойти ближе.

– Кто это разрешил? – рявкнул Арлис. Тео показалось, что это очень странная реакция на украшения.

– Приказ поступил с самого верха, сэр, – ответил стражник. – Можете обсудить это с ним. Еще одна мера безопасности.

Арлиса это не успокоило. – Это нелепо и совершенно излишне. На комнату уже наложены охранные чары. Никто не сможет переместиться сюда или подойти к ней. Даже если бы и смог, она всё еще фамильяр, а значит, её и так невозможно забрать.

– Сочли за лучшее добавить дополнительные меры защиты, – произнес стражник, ничуть не смущенный растущим раздражением в голосе Арлиса.

Цепочки действительно оказались браслетами, вот только проблема заключалась в том, из чего они были сделаны. Когда стражник подошел к ней, она и увидела, и почувствовала – это было чистое железо.

Если не считать того, что подобные украшения вышли из моды лет пятьдесят назад, тонкие железные нити её бы не обеспокоили. Однако железо было известным репеллентом для фэй, так как простое нахождение рядом с ним ослабляло их магию. Принцесса Беатриса с большим успехом использовала его, когда пряталась от Сесили. Видеть и чувствовать его сейчас было крайне необычно: ни один фэй не захотел бы, чтобы железо находилось поблизости. Поскольку магия Тео тоже была фейской магией, железо действовало на неё точно так же. Даже просто от близости браслетов у неё возникло ощущение, будто в уши набили ваты – только это чувство приглушало саму её магию.

Прежде чем Тео успела хотя бы содрогнуться, стражник уже защелкнул браслеты на её запястьях. Запорный механизм сработал так плавно, что металл превратился в сплошные толстые кольца черного цвета, плотно облегающие косточки.

С этими браслетами её магия практически испарилась.

Стражник захлопул шкатулку и вышел, не удостоив её даже взглядом. Арлис тут же бросился за ним, оставив Тео одну в комнате.

Хотя она и не собиралась покидать дворец сегодня ночью, в этих оковах она почувствовала себя по-настоящему загнанной в ловушку. Теперь она не могла ни переместиться ветром, ни принять животную форму, чтобы отыскать в стенах мышиные норы и выскользнуть наружу.

Надежды снять браслеты самостоятельно почти не было. Она всё же бегло осмотрела комнату – а вдруг какой-нибудь фэй с тягой к хаосу или мелкому бытовому ремонту припрятал инструменты в туалетном столике или у камина? Увы, удача ей не улыбнулась.

Она сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь, подошла к двери и повернула ключ в замке. Жест бессмысленный, учитывая, что при желании они могли вынести дверь магией. Или просто воспользоваться дубликатом. Но ей требовался хоть какой-то подъем духа, а эти манипуляции дарили крошечную иллюзию того, что она здесь хоть чем-то управляет.

Хотя день только клонился к вечеру, Тео чувствовала себя абсолютно выжатой. Однако при том урагане информации, что бушевал в голове, сон казался невозможным. Пытаясь выудить из этого вихря что-то осязаемое, она получала лишь обрывки полезных сведений вперемешку с ментальным эквивалентом сорванных дверей и вырванных с корнем деревьев. Впрочем, экзистенциальный кризис не может длиться вечно – в какой-то момент тишина комнаты и скука от обдумывания великих идей берут свое.

За неимением лучших вариантов, она всё же решила приготовиться ко сну. На ней по-прежнему было платье из витражного стекла, которое, хоть и отличалось поразительным удобством, совершенно не подходило для постели. К счастью, в гардеробе нашелся выбор ночных сорочек. Она натянула первую попавшуюся, совершенно не заботясь о том, что та была тонкой, доходила до самого пола и была дюйма на четыре длиннее, чем нужно. Раз она собиралась в ней только спать, смысла искать что-то более подходящее по росту не было.

И всё же, даже после всех вечерних ритуалов, когда она рухнула лицом в подушку, сон не шел. Звуки комнаты были редкими, короткими и мимолетными: дребезжание оконных стекол от ветра, далекий гул воды в трубах. Но отсутствие шума лишь усиливало желание заполнить его голосами людей, которых здесь не было. Больше всего на свете ей хотелось увидеть друзей. Она бы рассказала им всё, что случилось, а они бы ответили, что всё будет хорошо.

Вечер уже догорал, когда она наконец почувствовала сонливость. Но стоило её глазам закрыться, как странный клацающий звук снова заставил её вскочить.

Она села в постели и увидела там, на краю кровати, словно по волшебству, друга.

– Элби! – Она широко улыбнулась гоблину. – Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел? Как ты вообще пробрался во дворец?

Элби пожал плечами. – Это было несложно.

– Несложно? Это место, пожалуй, самое охраняемое во всем королевстве. Я знала, что ты скрытный, но не до такой же степени. Я так рада, что ты пришел.

– Я тоже! Я гадал, куда все делись. А когда Сесили и Финеас вернулись без тебя, я подумал, что ты в опасности! Я перенесся сюда, хотя один раз заблудился и пришлось пробовать снова. Я видел, как ты идешь по коридору, и пришел, как только стражники отвернулись. Я очень хорош в том, чтобы оставаться невидимым, когда мне этого хочется. – При этих словах его грудь горделиво выпятилась. – Так почему ты здесь?

Не желая упускать возможность, она выложила ему всю историю, а Элби слушал с прикованным вниманием. Дойдя до момента с браслетами, она вытянула руки, чтобы показать их. Он провел пальцами по металлу.

– На тебя железо не действует? Ты можешь вытащить меня отсюда магией? – спросила Тео, и в ней расцвела надежда на побег.

Гоблин покачал головой, и его уши грустно повисли. – Я недостаточно силен, чтобы переместить кого-то, кроме себя. Даже без железа. – Он неловко смотрел на неё целую минуту. – Что ж, я пришел узнать, почему ты здесь, и узнал. Пойду я, пожалуй.

– Может, останешься ненадолго? – попросила она, содрогаясь от мысли о том, чтобы снова остаться в этой ловушке в одиночестве.

Элби улыбнулся, широко распахнув глаза. – Звучит неплохо.

Тео не скрывала радости от компании. Они разделили остатки еды, что были в её комнате, и проболтали до тех пор, пока вечер окончательно не сменился ночью. Вскоре и она, и Элби уснули.

Глава 8

В которой Тео вступает в драку

Она открыла глаза в полной темноте от легких шлепков по лицу. Но стоило ей спросить Элби, что он творит, как тот прижал ладонь к её рту, а палец – к своим губам. Убедившись, что она не собирается кричать, он указал на свои уши, а затем на дверь. И тут Тео тоже это услышала. Кто-то ковырялся в замке её покоев. Под дверью виднелась тончайшая полоска света, которую перерезали тени, метавшиеся по полу зазубренными пятнами. Сонному мозгу потребовалось всего пара секунд, чтобы сообразить: кто-то стоит на коленях перед её дверью и пытается взломать замок.

Тео села; к счастью, кровать не издала ни звука. Она повернулась к Элби – огромные глаза гоблина смотрели на неё с ужасом.

– Что нам делать? – прошептал Элби.

Едва слышно она ответила:

– Ты сможешь незаметно выбраться отсюда?

Элби кивнул, но тут же спросил:

– А как же ты?

– Тебе нужно позвать на помощь. Я здесь заперта. Но ты можешь найти Сесили и сказать ей, что я в беде?

Сперва показалось, что он собирается остаться, но затем он спрыгнул с кровати. Прежде чем она успела разглядеть, куда он направился, гоблин исчез.

Теперь, когда она осталась одна без шансов на побег, нужно было спрятаться. Но подыскивая убежище, Тео понимала: самые очевидные места для пряток станут первыми, куда заглянет взломщик. Стараясь не шуметь, она сползла на край кровати и встала. Она изо всех сил старалась ступать по полу бесшумно. В покоях стояла такая тишина, что единственным звуком, маскирующим её попытку к бегству, был скрежет в замке, издаваемый теми самыми людьми, от которых она пыталась скрыться.

Но погодите-ка. Охранные чары. Арлис говорил, что они наложены. К тому же с этими железными браслетами на запястьях ни один фэй не захочет приближаться к ней слишком близко – а если и рискнет, то мало что сможет сделать магически. Так что, хотя сам факт взлома её не радовал, по крайней мере, она будет в безопасности, пока не явится Сесили. К несчастью, стоило ей прийти к этому выводу, как раздался мерзкий звук поддавшегося замка.

Она рванула в гардеробную, прямиком к бальным платьям – к одному конкретному, с юбкой размером с небольшую палатку. Она юркнула под неё и замерла; уши напряглись, пытаясь уловить хоть что-то, но слой тюля заглушал всё, кроме бешеного стука её собственного сердца.

Юбка висела достаточно высоко над полом, так что, прижав голову к паркету, она могла видеть комнату через узкую щель. Сначала перед глазами была лишь пустая спальня.

Затем послышался медленный тяжелый стук, топот, будто в комнату забрел бык.

В поле зрения ввалились два гигантских огра, остановившись прямо перед кроватью Тео. Они были почти похожи на людей, но так, словно художнику, никогда не видевшему человека, на словах объяснили, как тот выглядит, и заставили рисовать по памяти. Черты лица у обоих были человеческими, но каждая отдельная деталь совершенно не соответствовала пропорциям всего остального. Глаза – словно пуговицы на сером воздушном шаре, и те казались ничтожными на фоне обвисших бородавчатых носов, кожа на которых напоминала бугровую хлебную закваску. Пухлые, но крошечные подбородки едва поддерживали тонкие широкие рты, не давая им сползти окончательно на шею. Ноги слишком короткие, руки слишком длинные, торсы слишком массивные. У одного огра на макушке колосились остатки волос, похожие на бурьян; стрижка лишь подчеркивала это впечатление – казалось, парикмахер орудовал косой с завязанными глазами. Второй огр был абсолютно лыс, его голова напоминала сморщенный, перезрелый персик, забытый на солнце.

Их рубашки когда-то, в далеком прошлом, наверняка были белыми, но с тех пор их не стирали, и теперь они выглядели настолько грязными и влажными, что на них впору было выращивать грибы. Тео даже не хотела гадать, какого цвета изначально были их коричневые, протертые до дыр штаны.

Оба стояли перед кроватью, изучая её с таким видом, будто просто не могли поверить, что в ней никого нет.

– Где она? – спросил первый, и его голос был таким глубоким, что у Тео в груди отозвалось эхом.

Второй, задействовав свою единственную извилину, начал поворачиваться вокруг своей оси, словно Тео могла просто стоять у них за спиной. Не обнаружив добычи, он принялся изучать потолок, а затем заглянул под тумбочку – в щель настолько узкую, что даже будь Тео ежом, она бы туда не пролезла.

– Только найти, так? Не убивать. Просто забрать, – пробасил он, приподнимая абсолютно прозрачный стеклянный столик, под которым и так было видно, что никого нет.

Значит, они пришли, чтобы похитить её. Но сперва им нужно было её найти. И пока огры продолжали искать её в камине и за прозрачными занавесками, в душе Тео начала расти крошечная крупица облегчения. Ей просто нужно оставаться незамеченной, пока не придет Сесили, а это не заняет много времени. Приятное чувство согревало грудь ровно до того момента, как большой огр произнес:

– Проверь гардеробную.

Бежать было некуда, скрыться негде. Огр схватил её за руку и выдернул из-под платья. В то мгновение, когда его мясистая лапища сомкнулась на её предплечье, она выдала крик такой силы, что будь похититель из хрусталя, он бы рассыпался в пыль; нота была настолько высокой и фальшивой, что Тео удивилась, почему ни у неё, ни у него еще не пошла кровь из ушей.

В то время как голосовые связки взяли на себя основную нагрузку по предотвращению похищения, конечности тоже не бездельничали. Она была как капля воды на раскаленной сковороде: шипела от адреналина и страха, а её руки и ноги не имели никакого иного направления, кроме «только не здесь». Огр, удерживавший её, был настолько поражен её бешенством, что чуть не выпустил её, прежде чем вторая его рука поднялась и прижалась к её лицу; ладонь была такой огромной, что закрыла не только рот, но и глаза.

Это заставило её замолчать, но не прекратить брыкаться. Она тянулась ко всему, за что можно было ухватиться, но вместо чего-то надежного (вроде дверного косяка или тяжелой мебели), пока он тащил её из спальни в гостиную, ей удалось вцепиться лишь в штаны огра. Пальцы нашли опору в мешковатой ткани возле кармана. Её хватка плюс сила, с которой огр пытался совладать с человеческим аналогом ветряной мельницы, привели к тому, что швы на штанах первыми сдались в этой битве. Содержимое теперь уже бесполезного кармана рассыпалось по полу. Огр убрал одну руку, чтобы проверить, на месте ли штаны, и она воспользовалась моментом для смены тактики.

Свободной рукой, в которой не было ошметков штанов огра, она нанесла прицельный удар, угодив похитителю железным браслетом прямо в нос. Хотя на вид нос должен был быть мягким, он оказался твердым, как мокрый песок, и браслет вместо этого больно врезался в её собственное запястье. Вспышка боли заставила её вскрикнуть (звук всё еще был приглушен ладонью огра), и ей оставалось только прижать руку к груди, продолжая невольный полет вверх на его плечо.

Ну всё. Теперь она точно поймана. Он просто выйдет с ней из комнаты, и она ничего не сможет сделать.

Но он не успел сделать и полшага, как выронил её.

Пол встретил копчик Тео без тени сочувствия. Боль была настолько шокирующей, что она почти не заметила, как на неё падает огр. Он совершенно задеревенел, его глаза остекленели, и он начал медленно заваливаться – сперва едва заметно, словно дерево, подрубленное под корень. Тео изо всех сил попыталась отползти назад, но нервные импульсы, прострелившие тело от самой пятой точки, мешали маневрам, так что ей удалось выиграть лишь пару дюймов. Останься она на месте, её бы размазали в такую лепешку, что можно было бы закатывать в рулон, как ковер. Лишь волосок отделял её от огра, который грохнулся лицом в пол с такой силой, что у Тео задрожали кости.

Там, где только что стоял огр, теперь возвышался Лок. Не знай она о фейской магии, она бы подумала, что он уложил противника одним только выражением лица. Его брови, казалось, вот-вот раздавят переносицу, а губы искривились в беззвучном оскале.

Но если лицо Лока сулило убийство, то всё остальное его обличье так и шептало о ромашковом чае и уютном пледе. На нем были мериносовые кальсоны и пушистые шерстяные носки. Должно быть, он спал беспробудным сном, когда его подняли, потому что его привычно зачесанные назад волосы вздымались над головой, точно гребень волны.

Впрочем, Тео не стала долго разглядывать Лока, вспомнив, что был и второй огр, пытавшийся её похитить. Обернувшись, она увидела, что тому пришлось не лучше. Он тоже лежал кучей на полу, а над ним застыла Сесили. Как и брат, Сесили была в пижаме, её обычно безупречная прическа превратилась в простую и весьма перекошенную косу. В отличие от Лока, на ней была летящая атласная ночная сорочка.

Чья-то рука обхватила локоть Тео. Она повернулась и увидела Финеаса, который внимательно осматривал её, помогая подняться на ноги.

– Ты ранена?

– Нет. Нет, я в порядке.

Тео не была в этом уверена, но, чтобы снова не сорваться на крик, решила придерживаться этой версии.

– Они мертвы? – спросила Тео, пока Сесили тыкала огра носком туфли.

– Нет, просто в глубоком ауте, – отозвалась Сесили.

Без сознания, но хотя бы живы. Хорошо. Значит, их можно будет допросить о том, кто их послал и зачем.

Рядом с огром, который её удерживал, она теперь отчетливо видела то, что высыпалось у него из кармана. Тео подошла ближе и подобрала сложенный листок бумаги и маленький матерчатый мешочек на завязках, тяжелый и звякнувший при движении. Заглянув внутри, она обнаружила россыпь монет.

– Что это? – спросил Лок.

– Не знаю, – ответила она.

Только она собралась развернуть бумагу, как по коридору разнеслись гулкие торопливые шаги.

Понимая, что спрятать находку на себе негде, она швырнула мешочек Финеасу.

– Спрячь это, – прошипела она.

Тот быстро запихнул мешочек в свой карман. Тео засунула бумагу за пазуху ночной сорочки, убрав руку как раз в тот миг, когда топот достиг комнаты и внутрь ворвались дворцовые стражники во главе с Арлисом. Совершенно не впечатленная Сесили, закончив осмотр огров, подошла к Тео и скрестила руки на груди.

– Что вы здесь делаете? – закричал Арлис. – Отойдите от принцессы!

Сесили и не подумала шелохнуться, пока остальные стражники оценивали представшую перед ними мизансцену.

– Отвечая на твой вопрос, – произнесла Сесили, – мы примчались сюда, как только услышали, что наша ныне беззащитная Тео в опасности, и сумели обезвредить нападавших. – Она указала на огров. – И ты молодец, Арлис, задаёшь правильный вопрос: что мы здесь делаем? А почему нам пришлось спасать Тео? Где был ты, пока всё это происходило?

– Нам только что доложили о присутствии посторонних в покоях, – отчеканил Арлис.

У дверей возникла суматоха: в комнату набилось ещё больше стражников, не меньше двадцати. За ними появились Тейс, Аймон и Урсула. Они замерли перед этой разрозненной картиной, их взгляды метались из стороны в сторону, пытаясь осознать случившееся.

– Что это значит? Что здесь происходит? – закричал Тейс, так и не сумев найти ответы самостоятельно.

Арлис повернулся к регенту: – Было совершено нападение, Ваше Высочество.

– Я бы скорее назвала это попыткой похищения, – вставила Сесили.

Арлис продолжал, будто Сесили его и не прерывала: – Двое огров. Нам удалось их нейтрализовать.

– Прошу прощения? – вспылил Лок, не желая (или не умея) копировать ледяное хладнокровие сестры. – Мы с сестрой вырубили их ещё до того, как они успели вытащить Тео из комнаты, а уже потом появились вы.

– Арлис, это правда? – спросил Тейс.

Арлис промолчал, но его обычно бледное лицо, казалось, пылало изнутри, и этого было достаточно.

Тейс не стал развивать тему, но перевёл взгляд на Лока, который теперь стоял рядом с Тео и Сесили.

– Как вы двое вообще здесь оказались? – спросил Тейс у брата с сестрой.

Вместо них ответила Тео: – Я услышала, как огры пытаются взломать замок. Мой друг был со мной, и по моей просьбе он отправился предупредить Сесили. – При упоминании Элби гоблин материализовался за спиной Сесили и слегка помахал рукой. Должно быть, он вернулся всего пару мгновений назад, явно не желая оставаться в одиночестве в поместье.

Тео думала, что Тейс сейчас взорвётся, но вместо этого он запустил руки в и без того взлохмаченные волосы, и из его груди вырвался надтреснутый, сдавленный звук. Тео поняла, что это всхлип.

– Это была ужасная идея, – произнёс Тейс, обращаясь скорее к самому себе и борясь за самообладание. – Здесь она не в безопасности. Мы не готовы. – И затем, ещё тише: – Я не могу её потерять. Она – всё, что осталось от моей семьи. Я не могу её потерять.

Аймон, который до этого момента выглядел растерянным, подошёл к партнёру. – Тейс, любовь моя, – мягко произнёс он, беря регента за руки. – Мы этого не допустим.

Урсула, ухватившись за возможность взять командование на себя, повернулась к стражникам у стены: – Уведите этих огров в подземелья. – С каждым словом она, казалось, прибавляла в росте, подпитываемая всеобщим вниманием. Стража, наконец получив хоть какое-то задание, кроме молчаливого созерцания плодов собственного провала, разделилась на две группы и направилась к ограм.

Впрочем, Арлис даже не пытался сделать вид, что слушает мать партнёра регента, которая, по всем признакам, не обладала здесь никакой властью. Вместо этого он совещался с другим стражником; разговор был слишком тихим, чтобы Тео могла его расслышать. Урсула заговорила снова, игнорируя тот факт, что её игнорируют.

– А теперь ты, – сказала она, щёлкнув пальцами перед носом Арлиса.

Даже Тео в изумлении вскинула брови.

Он замолчал и повернулся к ней; Урсула же либо не замечала, либо её не заботило, что ей не спешат покорно повиноваться.

– От тебя, Арлис, я жду полного отчёта о том, как такое вообще могло произойти. Как два неповоротливых огра размером с карету умудрились прокрасться в этот дворец и в эти покои, оставшись тобой незамеченными.

Если карьера телохранителя у него не заладится – а всё к тому и шло, – Арлис вполне мог бы найти работу в общественной бане, учитывая пар, извергающийся сейчас из его ушей. Однако, призвав на помощь выдержку, копившуюся, должно быть, сотни лет, Арлис выдал спокойное:

– При всём уважении, – что, по догадке Тео, означало полное отсутствие такового, – я перед вами не отчитываюсь.

– Зато ты отчитываешься передо мной! – вмешался Тейс. – И ты сделаешь так, как велела Урсула: распишешь мне по пунктам, как твоя бездарность едва не стоила нам принцессы!

Кивок Арлиса был почти незаметен, когда он выразил своё согласие.

Урсула, ещё больше воодушевлённая поддержкой Тейса, продолжала:

– Учитывая этот вопиющий провал службы безопасности, я считаю уместным провести независимое расследование. С вашего позволения я свяжусь со своим доверенным лицом, Перраном из Грабовых фэй, – полагаю, он будет беспристрастен.

– Исключено, – отрезал Арлис. – Расследование буду проводить я, и мне не нужна помощь никого, кроме моих людей, которым я доверяю.

Тео не могла не заметить Аймона во время этой перепалки. Он наблюдал за ними, переводя взгляд с одного на другого с таким беспокойством, будто они перебрасывались друг с другом не словами, а свадебным фарфором. Как только Урсула разомкнула челюсти, чтобы добавить ещё шпильку, её сын заговорил своим фирменным успокаивающим тоном.

– Так, мама, мы все согласны, что у тебя отличный план, но Арлису тоже необходимо провести расследование. Давайте сделаем так: мы отправим огров в подземелья, чтобы Арлис мог их допросить. – Он вскинул руки, когда мать уже собралась протестовать. – Но мы предоставим Перрану доступ к ним, когда он прибудет.

Тео вдруг осознала, что никогда не слышала от Аймона слов, которые не были бы умиротворяющими и направленными на то, чтобы сгладить ситуацию. И по легкому страху в его глазах она гадала: неужели ему приходилось заниматься этим всю жизнь? Особенно с собственной матерью.

Тем не менее его метод сработал. Тейс обдумал предложения Аймона. Затем, повернувшись к стражникам, он повторил их. Гвардейцы ответили короткими, резкими кивками на приказы регента, после чего принялись выносить бесчувственных огров за дверь.

– Мудрое решение, Ваше Высочество, – произнесла Урсула так, будто это Тейс всё придумал, в то время как Арлис скрипел зубами.

– Прекрасно, – вставила Сесили. – Пока вы тут разбираетесь, я забираю Тео домой. Тео ни о чём не мечтала так сильно, как о том, чтобы снова оказаться в собственной постели.

– Боюсь, это невозможно, – произнёс Тейс с торжественным выражением лица. – Там она не в безопасности.

– Его Высочество прав, – поддакнула Урсула. – Сесили, Локлан, вы свободны.

Сесили лишь улыбнулась тёте. В отличие от кузена, она никогда не имела привычки кого-либо умиротворять. И, похоже, не собиралась заводить это хобби сейчас. Тео же удивилась, что не слышит звона, исходящего от Лока – тот вибрировал от ярости, как камертон.

– Здесь она точно не в безопасности! – крикнул он.

Тейс поднял руки. – Тут я с вами согласен. Именно поэтому она и здесь не останется. Мы совершили ошибку, вернув её во дворец. Очевидно, убийца всё ещё на свободе.

Аймон, положив руку на спину Тейса, добавил: – Если кто-то смог добраться до неё здесь, Сесили, они достанут её где угодно. Вернув её в свой дом, ты и сама окажешься под ударом.

Сесили цокнула языком. – Я знаю, дорогой кузен, что на всех остальных твой тон действует безотказно, но даже не надейся, что он помешает мне раскачивать лодку.