Текст книги "Как пережить сказочную сделку (ЛП)"

Автор книги: Лора Дж. Майо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

К несчастью, это позволило Перрану проследить направление её взгляда, и он заметил Финеаса, Лоуэна и Алби. И хотя Перран никогда не видел Каза, было нетрудно догадаться, что тот с ними. Как и все остальные в их группе, Каз замер и уставился на него в ответ.

Затем Перран принялся дико озираться по сторонам, будто ожидая найти еще больше знакомых лиц. И нашел. Хотя Тео не оборачивалась, она точно знала, кого он заметил, сканируя толпу: его взгляд пригвоздило к дальнему углу бара, где сидел Арлис.

По мере того как Перран фиксировал каждого участника группы, замешательство сползало с его лица, а гнев занимал его место – казалось, кто-то лепил выражение его лица из глины в режиме реального времени. И когда он наконец вернулся взглядом к Тео, он был в ярости. Она всё еще была под мороком, но ему не составило труда сложить этот пазл: единственный человек, за которым Арлису было поручено следить, исчез, а вместо него появилась другая женщина, которая явно знает Перрана в лицо.

Ториан, Тео, Каз… то, что ощущалось как часы обмена взглядами, на деле заняло лишь секунды. Но даже это драгоценное время можно было бы использовать с пользой, если бы Тео удосужилась сделать хоть что-то, кроме того чтобы столбом стоять в самом центре таверны.

Перран воспользовался моментом, чтобы указать на неё пальцем, и голосом, от которого задрожали балки, проревел:

– Принцесса Амабель!

В отличие от музыки, это привлекло внимание абсолютно всех. Разговоры смолкли, но в таверне не стало тихо. Каждый посетитель повернулся к источнику крика; шум шаркающих ног звучал так, будто внутрь пустили стадо овец. И все увидели Перрана с вытянутой в сторону Тео рукой – точь-в-точь император в колизее, распоряжающийся судьбой гладиатора.

– Рыжая в синем платье. Схватить её! – скомандовал Перран.

Он не уточнил, кто именно должен это сделать, но это и не имело значения. Те, кому была поручена эта задача, и так всё знали. Пятеро хмурых огров теперь неслись сквозь толпу, точно быки по городской площади. Посетители, которых не толкали, сами поспешно убирались с дороги.

Тео думала, что те двое огров, пытавшихся похитить её во дворце, были огромными, но они казались недомерками по сравнению с теми, что неслись на неё сейчас.

Тео не знала, куда бежать. Она приросла к месту: её ноги решили, что вместо мышц и костей, способных унести её от беды, они теперь – два мешка с желе, окончательно порвавших всякую связь с мозгом.

Алби, при всей его любви к скрытности, теперь выбрал противоположную тактику. Он запрыгнул на стойку, схватил кувшин со спиртным почти с него самого размером и грохнул его об пол, закричав:

– Спасайся кто может!

Это было именно то, что нужно. Тео не знала, что было в кувшине, но оно мгновенно испарилось облаком синего дыма, окутавшим бар. Воцарился хаос: посетители, до этого лишь недоумевавшие, теперь впали в полномасштабную панику и бросились к выходам.

В этой суматохе Тео пригнулась, сбросила морок, избавляясь от приметных рыжих волос, и смешалась с толпой. Она оглянулась на бар как раз вовремя, чтобы увидеть, как Финеас стаскивает Алби со стойки и присоединяется к потоку бегущих.

В мешанине криков и толчков она услышала свое имя. Каз пробивался против течения к ней. Когда он наконец добрался, он схватил её за руку, и они оба припустили к выходу.

Берик, Ториан и Лоуэн бежали следом за ними. Но двое огров, наконец освоивших тонкое искусство лавирования между людьми, заходили с флангов, точно разбойники с большой дороги, пытающиеся перерезать путь на перевале.

– Мы их задержим, уходите! – крикнула Ториан.

– Но нет… – начала Тео. Однако Ториан толкнула её к выходу.

– Бегите! Мы догоним!

Затем Ториан вместе с Бериком и Лоуэном рассредоточились, выстраивая живой щит между Тео и нагоняющими ограми. Люди были бурлящей рекой, а её товарищи по группе стали плотиной, сдерживающей поток и преграждающей путь ограм. Это сработало как по маслу, и когда между ними и преследователями образовалось достаточное расстояние, троица музыкантов развернулась и снова бросилась к выходу.

Они были почти у порога. Если удастся выбраться на улицу и миновать охранные чары, они смогут переместиться. Вон из таверны. На свежий воздух.

Финеас и Алби были впереди, Каз – следом, он тянул Тео за собой. А чуть позади были Ториан, Берик и Лоуэн.

Тео едва пересекла границу чар, когда Ториан вскрикнула. Тео обернулась и увидела, что огры настигли её друзей: те уже лежали на земле, опутанные железными цепями.

– Мы должны вернуться! – закричала Тео. Но Каз крепко держал её, не давая броситься на помощь друзьям.

Финеас уже вызывал магический вихрь – в тот самый момент, когда из таверны выскочил Перран. В его глазах горело безумие, и на мгновение показалось, что он вот-вот бросится на них. Но он понимал, как и они: он не успеет до того, как Финеас их переместит.

– Бегите! – крикнул Берик.

Урсула тоже наконец вытолкнулась из таверны, окинув взглядом троих музыкантов в железе, рычащего от злости Перрана и Тео, готовую скрыться.

– Принцесса Амабель! – выкрикнула Урсула. – Если хочешь, чтобы твои друзья остались невредимы, сдавайся сейчас же!

– Не делай этого! – закричала Лоуэн.

– Завтра в полночь! Во Дворце фей! – прокричала Тео в ответ. – Мне нужны мои друзья, Сесили и Лок. Если они будут целы, я сдамся. Если нет – вы меня больше не увидите!

Тео не стала ждать ответа Урсулы. Она и Каз шагнули в вихрь ветра к Финеасу и Алби, и в мгновение ока они исчезли.

Глава 23

В которой Тео преподают неофициальную версию урока истории

Финеас высадил Тео, Каза и Алби прямо у поля перед домом Берика. Лишь на мгновение они замерли, а затем со всех ног бросились к дверям, не останавливаясь, пока не достигли гостиной. Оказавшись внутри, Тео сменила бег на ходьбу из угла в угол. Дыхание всё еще сбивалось: легкие и сердце еще не осознали, что им больше не нужно спасаться бегством.

Финеас избавился от своего скромного морока и теперь, точно копируя Тео, обхватил голову руками, сидя в кресле и безучастно глядя в пол. Алби медленно нарезал круги по комнате, и его украшения тихонько позвякивали.

Тео замерла и посмотрела на Каза. Он сидел, вернув ушам обычный вид, и так крепко сжимал деревянные подлокотники кресла, что те едва не трещали.

– И что это было, Тео? – рявкнул он. – Что значит «полночь во дворце»?

– Именно то, что я сказала. Я иду во дворец за своими друзьями, – ответила Тео.

– Нет. Ты не можешь просто сдаться. – Голос Каза становился всё выше и быстрее. – Мы еще можем что-нибудь придумать. Мы можем…

– Каз, всё кончено. Расследование провалилось. Срок моей сделки истекает через день.

– И что? У нас есть новые зацепки! Ходд – наверняка убийца, так?

Тео всплеснула руками.

– Вероятно! Но даже если мы абсолютно уверены, в моей сделке с Арлисом сказано, что я должна найти убийцу, а не просто ткнуть в него пальцем. Как мы выследим Ходда за один день? Вежливо попросим Перрана дать нам адрес босса? Это если Перран сам еще не залег на дно, теперь-то, когда мы знаем, на кого он работает. И вообще, с какой стати фэйри работает на тролля? В любом случае, он должен быть либо дураком, либо отчаявшимся самоубийцей, чтобы вернуться во Дворец фей завтра. Даже если мы поднимем на ноги всё королевство, завтра его не найдут.

– Это не значит, что ты должна приносить себя в жертву! – воскликнул Каз.

– У Перрана мои друзья, а значит, мои друзья у Ходда. Если он убийца, ему нужна я. Но ты ошибаешься насчет того, что я сдаюсь. Я вовсе не собираюсь этого делать. Урсула и Перран не знают о моей сделке с Арлисом и уж точно не в курсе, что она истекает завтра ночью. К тому моменту, как они выдадут мне друзей, я буду принадлежать Арлису – я просто не смогу им сдаться.

– Всё это замечательно, – подал голос Финеас, наконец подняв голову. – Но что, если Урсула и Перран их не отпустят? Ну, знаешь, в силу её милой привычки постоянно лгать?

Тео вздохнула.

– Что ж, у нас есть еще один целый день, чтобы что-то придумать. В любом случае, завтра в полночь я буду во дворце.

– Только через мой труп, – раздался голос Арлиса из дверного проема.

Четверка друзей резко обернулась. Судя по его виду, драка в таверне для него затянулась, так что угроза насчет «трупа» не выглядела такой уж невыполнимой. Нос был сломан снова, на этот раз гораздо серьезнее, и казалось, он только-только сросся. Кровь, стекавшая по лицу, образовала жуткое подобие усов и бороды; перед рубашки был насквозь мокрым и ярко-алым. В сочетании с безумными глазами и всклокоченными волосами он выглядел не так, будто медленно сходил с ума, а так, будто он споткнулся и пересчитал лицом все ступени на лестнице, ведущей в безумие.

Но Тео не отступила. Это не только дало ему понять, что её не запугать, но и позволило Алби незаметно выскользнуть из комнаты так, что фэй его не заметил.

– Ты ни за что не пойдешь во дворец, – произнес Арлис. Из-за разбитого носа его угроза прозвучала слегка гнусаво, что лишало её былой мощи.

Но его покровительственно тычущий в неё палец стал последней каплей.

– Не смей указывать мне, что делать – особенно в таком тоне, – отрезала она, ткнув пальцем в него в ответ. – Ты оказался бесполезен в своей единственной обязанности – защищать меня. Ты только и делал, что мешал мне спасать саму себя. С тем же успехом я могла бы просто водить тебя за ручку кругами и орать: «Вот она я! Это я, принцесса Амабель! Убейте меня, пожалуйста!». Столько же проку от твоей «защиты».

– Ты безрассудна и импульсивна, и каждое твое решение было продиктовано желанием досадить мне. Как я должен защищать того, кто изо всех сил пытается мне противостоять?

– Если тебе станет легче, на этот раз у меня есть план, – сказала она, вызывающе склонив голову. – И почему тебя это вообще так волнует? Ты меня презираешь. Наверное, не меньше, чем убийца. Считай это шансом наконец-то умыть руки.

Любой другой на его месте уже бросил бы полотенце и признал поражение. Но не Арлис. Он сражался зубами и когтями за человека, которого ненавидел, и концы с концами здесь не сходились.

– Почему меня это волнует? – прорычал он с нескрываемым возмущением. – Потому что я там был!

Тео уставилась на него и наконец задала вопрос, который должна была задать с самого начала.

– Кто ты такой? – спросила она ледяным тоном.

– Я уже говорил. Я один из хранителей твоей тайны и один из твоих защитников.

– Эти слова для меня – пустой звук. Почему именно ты?

Арлис сверлил её взглядом; вена на его лбу напоминала змею, готовую вползти прямо в мозг.

– Отвечай мне! – выкрикнула Тео.

– Я действую во благо этого королевства. Ради короля Редрена и королевы Лилианы. Чтобы ты продолжила их наследие и правила процветающим краем. Вот за что я сражаюсь, принцесса. И даже если ты активно работаешь против меня, я продолжу бороться за то будущее, которое видели король и королева.

– Их наследие? Еще пара лет – и оно станет легендой! Мифом! Ты творишь всё это ради возвращения правления, которое закончилось тысячу лет назад? Это лишено всякого смысла! Почему ты знал меня ребенком? Почему ты так одержим королем и королевой? Почему ты так зациклен на образе, который сам же себе и нарисовал?!

Его следующие слова взорвались, как неисправная скороварка, обдав комнату брызгами обжигающего, расплавленного гнева.

– Дело не в тебе! Никогда не было в тебе! Это ради моей матери, которая погибла, спасая тебя!

Тео отшатнулась.

– Твоя мать? Кто была твоя мать?

Арлис прерывисто вздохнул.

– Эммалина из Кленовых фей. Она была твоей няней. Той самой, что вынесла тебя из дворца в ночь покушения, чтобы спасти.

– Моей няней?

Она и раньше видела его злым, но не таким. Не с яростью столь глубокой, что, казалось, она содрогала саму землю под ногами. Но как раз когда Тео подумала, что он сейчас снова взорвется, он замер, и его лицо стало абсолютно пустым, будто эмоции наконец достигли предела.

– Знаешь, ты ведь ни разу не спросила, как выжила, – его голос звучал тихо, но эта неподвижность пугала куда сильнее. Без гнева, который давал им тепло, его слова стали холодными, мрачными и безнадежными. – За всё это время тебе не было ни капли любопытно узнать о людях, которые пожертвовали собой ради тебя. Моя мать постоянно говорила о тебе. Хочешь знать, каким ребенком ты была? Потому что ты не была такой.

Он неопределенно махнул рукой в её сторону.

– Принцесса Амабель, которую знала она, была одной из самых добрых душ, что ей встречались. Даже в таком нежном возрасте ты заботилась обо всех вокруг – особенно о сестре. Ты любила её. А Иара смотрела на тебя так, будто ты не способна на дурной поступок.

В ту ночь вы с сестрой играли в детской под присмотром обеих нянь. Иара расстроилась, потому что не могла найти любимую игрушку. Никто из взрослых не мог её отыскать, но ты сказала, что знаешь, где она. Другая няня предложила ей пока выбрать что-нибудь другое, но ты умоляла мою мать отвести тебя туда, где ты видела игрушку в последний раз. И когда вы возвращались, мать поняла: что-то не так. Она почувствовала запах дыма и, хоть ничего еще не видела, сообразила, что нужно бежать.

Арлис перевел дыхание, убирая волосы с лица.

– Она забрала тебя к себе домой, чтобы спрятать. Я был там, когда она пришла. Вы обе наглотались тисового дыма, но на тебя, такую крохотную, он подействовал быстрее. Она не знала, что делать. Моя мать умирала у меня на глазах, но беспокоилась только о тебе.

Нам удалось сохранить тебе жизнь в ту ночь, но тебе было очень плохо. Она вызвала Тейса, зная, как это рискованно, но он дал ей обет молчания ради твоей безопасности. Он не мог никому раскрыть твое местонахождение, пока ты не вернешься в мир фей – если бы он нарушил клятву, то упал бы замертво в ту же секунду, как произнес бы название места. И Тейс остался верен клятве. Он не знал, кто ты такая, пока не встретил тебя несколько дней назад. Поскольку матери становилось всё хуже, она и меня сделала хранителем тайны. До твоего возвращения никто, кроме моей матери, Тейса и меня, не должен был знать, где ты. И мы втроем погрузили тебя в вечный сон, чтобы ты не умерла. Тейс вернулся и объявил всем, что пропала Иара, в надежде сбить с толку тех, кто всё еще охотился за тобой.

Моя мать заставила меня поклясться прямо там, у её постели, что я буду защищать тебя. Что я продолжу дело, которое так много для неё значило. Ради принцессы, которая так много для неё значила.

Арлис закрыл глаза.

– Вскоре после этого мать умерла. Тисовый дым, который она вдохнула, оказался сильнее неё.

Когда он снова открыл глаза, они опять были прикованы к Тео.

– А теперь ты разбрасываешься своей жизнью, фактически плюя на её могилу. Всё, что я делал последнюю тысячу лет, летит в тартарары. Ты распоряжаешься своей жизнью так, будто она ничего не стоит!

– Забавно, что фэйри, который так отчаянно тащил меня во дворец, вдруг передумал. И прекрати вести себя так, будто я сама хотела такого исхода. Я не помню Иару. Не помню Редрена и Лилиану. Хотела бы я, чтобы всего этого никогда не случалось, чтобы у меня был шанс вырасти с теми людьми, о которых ты помнишь. Но этого не случилось. Я их не знаю. Я вообще не понимала, что такое семья, пока не попала сюда. Это люди, которые любят меня, на вершине я или на самом дне. И сейчас единственные люди, которых я считаю своей настоящей семьей, находятся во дворце в смертельной опасности. Мне жаль, что всё так обернулось. Но я хочу, чтобы ты знал: её жертва не напрасна, потому что я использую шанс, который она мне купила, чтобы спасти людей. И за это я ей бесконечно благодарна. Знаю, это не то, как ты меня себе представлял, и не то, что, по-твоему, должна делать принцесса. Но, Арлис, посмотри на меня. По-настоящему посмотри. Я не та принцесса, которой ты хочешь меня видеть, и никогда ею не стану. Не пытайся меня остановить. Не стой у меня на пути.

Он вдохнул и поднял палец, будто собираясь прочитать очередную нотацию. Но не успел он вымолвить и слова, как где-то в доме зазвучали часы: бодрая мелодия сменилась двенадцатью ударами.

Наступила полночь.

Арлис шумно выдохнул сквозь зубы, и его плечи облегченно поникли.

– Я пытался быть благоразумным. Пытался объяснить, почему тебе должно быть не всё равно. На этом – всё. Принцесса Амабель, ты идешь со мной, и мы кладем конец этой глупости. Ты немедленно отправляешься в сон. Ты будешь в безопасности, я позабочусь об освобождении твоих друзей, и мы попробуем снова, когда убийца будет пойман. Веди ты себя повзрослее, у тебя было бы больше шансов со всеми попрощаться. А теперь – нам пора.

Она вскинула брови.

– И как же, позволь спросить, ты собираешься забрать меня прямо сейчас?

Он не ответил, вместо этого молниеносно, точно гадюка, выбросил руку и вцепился в её предплечье. Но, как она и ожидала, его ярость мгновенно сменилась шоком, когда телепортация не сработала.

– Как ты это делаешь? – прорычал он, понимая, что не может её переместить. – Ты отдала сегодняшний день по условиям сделки, а сейчас уже за полночь!

Раз Сесили рядом не было и кому-то нужно было взять на себя эту роль, Тео нацепила свою самую кроткую ухмылочку и с кокетливыми нотками в голосе уточнила:

– Отдала? И на что же я, по-твоему, договорилась?

Арлис открыл было рот, чтобы ответить, но тут же закрыл – до него начало доходить. И этот рассвет осознания тут же сменился багровым закатом гнева.

– Всё верно, Арлис, – произнесла Тео, и её ухмылка превратилась в понимающую улыбку. – Технически ты не выполнил условия той сделки. Каз никогда не терял память, а следовательно, ты её не восстанавливал.

Арлис издал дикий рев. Взмахом руки он отбросил Финеаса и Каза, которые успели подойти к Тео, обратно на диваны. Обоих мгновенно опутали веревки, полностью лишив возможности двигаться.

Наконец Арлис отпустил Тео, но лишь для того, чтобы магическим толчком швырнуть её на другой диван и тоже связать. Какое-то время он мерил комнату шагами, запустив руки в волосы и что-то бормоча себе под нос.

Он замер и повернулся к Тео. В его глазах сквозь пелену безумия проглядывала искра самодовольства.

– Возможно, я не могу тебя забрать, но в нашей сделке нет ни слова о том, что я не могу вам препятствовать или просто тянуть время. И заметь: я не использую твоих друзей против тебя, раз ты и сама связана, и я никуда их не увожу. Так что я действую строго в рамках нашего уговора.

Он сделал глубокий вдох и продолжил:

– Ты считаешь меня жестоким, но при заключении сделки ты не учла одного: я мог проделать это в любой момент. И должен был – в ту самую секунду, когда забрали Сесили. Но я был добр. Я защищал тебя еще немного, чтобы ты могла принять неизбежное и попрощаться с друзьями. Но теперь с меня хватит. Фей, способных тебя защитить, больше нет, и на помощь никто не придет. Мы будем сидеть здесь до полуночи. И не пытайся телепортироваться: я просто вцеплюсь в тебя и не отпущу, так что даже не трудись.

Увлеченный собственной тирадой, он не услышал за спиной мягкое «клац-клац-клац». И потому оказался совершенно не готов к тому, что Алби, подкравшись сзади с языком колокола наперевес, со всей силы огреет его по ногам, сбив на четвереньки. Арлис удивился бы еще сильнее, если бы остался в сознании, но в ту самую секунду, когда его колени коснулись пола, Алби приложил его импровизированным оружием по голове.

Голова Арлиса не отозвалась колокольным звоном; послышался лишь глухой стук, а затем звук еще более внушительного падения, когда его тело рухнуло на пол.

Финеас ахнул.

– Он жив?!

Алби ткнул тело ногой, и Арлис застонал.

– Похоже на то. А что? Хотите, чтобы я еще раз его стукнул? Не уверен, что горю желанием, но когда я вас развяжу, могу отдать железяку вам – делайте что хотите.

Гоблин подошел к Тео, выудил из какого-то потайного кармана куртки перочинный нож и принялся перерезать веревки. Как только она освободилась, она бросилась развязывать Каза, пока Алби освобождал Финеаса. Верный своему слову, Алби попытался было вручить язык колокола Финеасу, но тот лишь покачал головой.

К сожалению, учитывая, что в ударе Алби было столько же силы, сколько в чашке чая, в которой слишком долго держали пакетик, а Арлис по природе своей исцелялся быстро, фэйри не собирался долго валяться на полу. Он уже моргал и пытался пошевелиться.

– Быстрее, уходим, – скомандовала Тео, пока Арлис стонал, пытаясь подняться на ноги.

Она не знала, сколько он еще пролежит, и не собиралась рисковать, телепортируясь прямо у него под носом. Вместо этого она схватила за руку Алби (который всё еще сжимал свой трофей), и четверо друзей выбежали за дверь, стремясь к краю поля. Там, среди деревьев, они могли найти хоть какое-то укрытие, чтобы окончательно скрыться.

Небо было черным, а луна давала ровно столько света, чтобы различать границу между полем и лесной чащобой.

Они были на полпути, когда Арлис, пошатываясь, выбрался из дома. Он сумел спуститься по лестнице, и Тео едва различала его силуэт: он вихлялся и размахивал руками, двигаясь рвано, точно ожившее пугало.

Но он быстро сокращал дистанцию, и с каждым шагом его движения становились всё точнее.

Приблизившись к кромке леса, Тео начала вызывать ветер, мысленно умоляя ноги бежать быстрее.

Арлис был уже в нескольких футах за спиной, и она понимала, что не успевает. Ей отчаянно нужно было оружие, хоть что-нибудь, чтобы его остановить. И тут она вспомнила. Из кармана она выудила крошечную тисовую щепку. Он схватил её за плечо, разворачивая к себе. Но она выставила осколок перед собой, точно могучий меч.

– Я взяла это в тисовом лесу, – прорычала она. – Тронь меня еще хоть пальцем, и я тебя им проткну.

Он замер и отдернул руки; на его лице шок боролся с яростью. И он, и Тео прекрасно понимали, что такой угрозой не шутят. Одной крошечной царапины хватило бы, чтобы он выбыл из строя. Он отступил на шаг, наблюдая, как у её ног закручивается вихрь, а Каз, Финеас и Алби плотно смыкают ряды за её спиной.

– Вам негде спрятаться, – прорычал он, пока ветер вокруг неё поднимался всё выше.

Но он не мог ошибаться сильнее. Она точно знала, где прятаться. Знала всё это время.

Тео знала, как заключать сделки с фэйри. И благодаря Беатрисе она знала, как их нарушать.

– Ты меня никогда не найдешь! – крикнула Тео в ответ. – А когда наша сделка закончится, ты получишь всё, что заслужил.

Последнее слово сорвалось с её губ за мгновение до того, как они исчезли.

Глава 24

В которой Тео раскрывает свой план

Когда ветер утих, они обнаружили, что стоят по колено в бескрайнем поле желтых цветов. Алби и вовсе скрыло с головой. Ночь всё еще окутывала мир, и казалось, будто они стоят на острове посреди моря черноты. Несколько минут все молчали, пытаясь отдышаться и унять бешеное сердцебиение.

– Где мы? – спросил Каз, как только к нему вернулся дар речи.

Но прежде чем Тео успела ответить, Финеас, который тоже оглядывался по сторонам, разразился смехом.

– Я так и знал! Так и знал!

– Что ты знал? – переспросил Каз, вытаращив глаза на внезапную вспышку друга.

Но Финеас лишь продолжал хохотать. Тео в ответ просто пожала плечами.

– Да объяснит мне кто-нибудь, в чем дело?! – рявкнул Каз.

Финеас указал на Тео:

– Ты ведь всё это спланировала заранее, верно? Именно сюда ты собиралась отправиться в полночь! Я чувствовал, что с той сделкой что-то не так!

Каз раздраженно застонал:

– Да о чем ты говоришь?

– Посмотри вокруг, Каз! – смеясь, воскликнул Финеас. – Ты уже видел этот трюк раньше!

Каз на мгновение замер, всё еще сохраняя сердито-недоуменное выражение лица. Но стоило ему внимательнее осмотреть окрестности, как его глаза расширились. А затем и он залился смехом.

Тео не смогла сдержать ироничной улыбки, видя, что они наконец разгадали финал её партии с Арлисом.

– Я честно предупреждала его, что он пожалеет, если перейдет мне дорогу. Признаться, осознание того, что я накажу фэя, который это заслужил, приносит чертовское облегчение.

Чего Арлис не знал, когда заключал сделку с Тео, так это того, что она и не помышляла идти с ним добровольно по истечении четырех дней. Нет, она воспользовалась схемой своей сводной сестры по обходу фейских сделок: получи желаемое и делай ноги. Как только срок истечет и Тео неизбежно провалит поиски убийцы, она прямиком отправится в одно из полей зверобоя, которые последователи Беатрисы насадили по всему королевству. Даже если он её найдет, то просто не сможет к ней подступиться. К тому же в этом поле зверобоя по чистой случайности оказался амбар с достаточным количеством чугунных ручек, петель и инструментов, чтобы соорудить милый барьер на тот крайне маловероятный случай, если он всё же продерется сквозь цветы.

– Раз уж Арлис решил играть грязно, то и я в долгу не осталась. Он вздумал держать моего друга в заложниках – что ж, в качестве изысканной мести я решила взять в заложники кусок его магии. И это произойдет в ту самую секунду, когда я не закрою сделку.

– Мне всё еще жаль, что меня поймали, Тео, – раздался голос Алби откуда-то из-за цветов.

– Не стоит, – отозвалась Тео. – Признаю, сроки, на которые я подписалась, были не самыми идеальными. Но я знала: что бы ни случилось, он и остальные не оставят меня в покое, так что выбор был невелик. Поэтому я пошла на сделку. Просто я никогда не собиралась её отдавать.

Финеас всё еще качал головой, не переставая смеяться:

– Сесили знала?

– Сесили раскусила меня с самого начала. Простите, что не сказала вам; я просто не знала, как сделать это так, чтобы Арлис точно не подслушал. Если бы он заподозрил неладное, я бы лишилась эффекта внезапности.

Финеас вскинул руки в жесте капитуляции:

– Полностью тебя понимаю. Я скорее в шоке от самого себя – как я этого не предвидел.

Наступила короткая тишина, которую нарушил Каз:

– Ладно, и что, мы собираемся ночевать прямо в поле?

Тео указала в сторону амбара:

– За мной.

К счастью, животных внутри не оказалось – амбар, судя по всему, остался от фермы, чьи земли превратили в гигантский сад. Все четверо зашли внутрь и заперли за собой дверь. Каз нашел в углу фонарь и зажег его, пока остальные устраивались на ведрах и табуретах.

– Что теперь? – спросил Каз.

– Ну, сейчас уже миновала полночь последнего дня, а значит, у нас есть остаток сегодняшних суток, чтобы определиться с планом, – сказала Тео.

– Лично я считаю, что нам нужно хотя бы немного поспать, – вставил Финеас, подавляя зевоту.

– После того как решим, что делать, – отрезал Каз, подавшись вперед и уперев локти в колени.

– Прошло всего четыре дня – прием у часовой башни еще продолжается, – напомнила Тео. – Так что я предлагаю встретиться с ними в саду. Он огромный, и охранять каждый дюйм невозможно – там нас не зажмут в угол.

– Тео, а что если ты вообще не пойдешь? Оставайся здесь, а мы с Финеасом их вытащим, – предложил Каз.

Тео фыркнула:

– Ничего не имею против тебя и твоей решимости, но твой план – это заявиться во Дворец фей человеку и фамильяру и сбежать оттуда с пятью фэями? Боюсь расстраивать, но это никогда не сработает. Им нужна я, и они отпустят моих друзей только в обмен на мою голову, так что мне придется там быть. Но я сказала им, что сдамся только в том случае, если друзья будут невредимы, поэтому я потребую их показать. Урсуле придется вывести Сесили, Лока и ребят перед всеми гостями. Я побуду приманкой, отвлеку на себя всё внимание, а в это время вы их вытащите.

Каз яростно затряс головой:

– Но как ты сама оттуда выберешься? Мы не можем просто оставить тебя в саду. Арлис тоже знает, что мы идем во дворец, так что он тоже будет на хвосте. Я не стану участвовать в плане, который подразумевает твое пленение Арлисом и Урсулой. И – ничего личного против твоего безрассудства и наплевательского отношения к собственной жизни – но каким образом магия еще одного фамильяра склонит чашу весов в нашу пользу?

– Я не собираюсь там оставаться. Я буду бежать быстро и далеко. Нам просто нужна диверсия. Что-то, что даст мне достаточно времени, чтобы телепортироваться оттуда.

– Диверсия в духе «песни и пляски» или в духе «взорвать что-нибудь, как любит Сесили»? – уточнил Финеас.

– Мне нравится идея с песнями и плясками! – вставил Алби.

– Ты умеешь петь или танцевать? – спросил Финеас гоблина.

– Нет.

Но предложение музыки в сочетании с резонным замечанием Каза о ничтожности их магических сил натолкнуло Тео на мысль.

– Чего у нас нет, так это магии, и именно поэтому фэи считают нас беспомощными. Но что если мы лишим магии их?

Каз покачал головой:

– Чем, железом? Это не сработает. Мы не можем телепортировать железо, и я сомневаюсь, что оно будет просто валяться где-нибудь на видном месте во дворце.

– Нет, не железом, – сухо ответила Тео.

Каз продолжал:

– Зверобой тоже отпадает. Это определенно будет диверсией, но от него станет плохо и тем фэям, которых мы пытаемся спасти.

– Конечно, не зверобой. И не тис – я не собираюсь никого убивать.

– Ну тогда хватит водить нас за нос и выкладывай уже. В чем твой гениальный план? – рявкнул он.

– Я пытаюсь тебе сказать, а ты не даешь закончить! Колокола! Мы используем колокола!

– Интересная мысль, Тео, – сказал Финеас. – Но мы уже выяснили, что не сможем поднять или сдвинуть колокол такого размера, чтобы это дало эффект. Не думаю, что ручные колокольчики станут серьезной помехой.

– Нам не нужно его двигать, – возразила Тео. – В конце концов, из чего состоит колокол?

– Это философский вопрос? – поинтересовался Финеас.

– Теперь ты нас за нос водишь, – вставил Каз.

Тео пренебрежительно махнула рукой:

– Ладно, в этот раз признаю. Короче, что если мы превратим саму часовую башню в гигантский колокол? С ударом полуночи начнется хаос. Когда их магия станет бесполезной, мы все уйдем.

В ответ она увидела лица, выражавшие разную степень недоверия. Каз смотрел на неё так, будто она предложила добавить костюмы и хор к «песням и пляскам» Алби. Финеас, казалось, подбирал слова, чтобы помягче забраковать идею. А Алби просто выглядел сбитым с толку.

– И как же мы превратим часовую башню в колокол? – спросил Финеас. Тео не упустила скептическую нотку в его голосе.

– С помощью языка! – выпалила Тео, но убедительнее не стала. Она повернулась к Алби: – Мне понадобится твоя помощь, мой скрытный друг. Сможешь вставить язык в механизм часовой башни до полуночи?

– С помощью какого языка, Тео? – спросил Каз, демонстративно озираясь по сторонам. – Он остался в доме Берика.

Вместо ответа Алби выскочил из амбара.

– Это что, «нет» от Алби? – спросил Финеас, а Каз добавил: – Значит, идея с башней отменяется.

Но не успели они сказать что-то еще, как Алби вбежал обратно в амбар, неся язык колокола на плече, словно пику. Он встал перед Тео и решительно, торжественно кивнул: